Ловушка для родителей

      Бэкхён сидел на диване, крепко сжимая в руке ткань подлокотника. Брови были сведены, взгляд сосредоточен. Он тяжело дышал, пытаясь совладать с чувствами, которые всё ещё яростно бурлили внутри. На фоне были слышны спокойный тембр Мёна и громкие голоса Чена и Чонина. Оба, не унимаясь, увлечённо о чём-то спорили. Но Бёна словно и не было здесь. Снова прокручивая в мыслях момент, произошедший часом ранее, Бэк стал злиться ещё больше. Хотелось кого-нибудь придушить. Нет, хотелось придушить конкретного человека.       — Вот придурок, — с шипением выдохнул омега, на что три пары глаз уставились в его сторону. Гул в ушах стих.       — С тобой всё в порядке? — Чунмён приблизился к другу.       — Я в порядке, — слегка раздражённо бросил омега, и Мён решил не докапываться. Захочет — расскажет сам. Но в тот же момент Бэк резко продолжил: — Нет, не в порядке. Да как он смеет так разговаривать с ребёнком?       Так остро среагировать на нечаянный поступок Кёна, наорать, да ещё и сказать, что тот невоспитанный, тонко намекнув, что ребёнку нужен «особый» уход! Бэк больше не мог сдерживать в себе раздражение от услышанного. Исин прибьет его, если узнает, как небрежно омега разговаривал с клиентом. В первую очередь с клиентом… хотя, зная своего друга, дослушав историю, Чжан бы промолчал. Альфа в такой ситуации точно бы сдержал свое раздражение и, взяв ребёнка за руку, вышел бы. Но не Бэкхён. Всё, что связано с маленьким Кёном, его папой, он принимал близко к сердцу, порой даже неосознанно. Бён не мог просто проигнорировать такое обращение. Возможно, Бэк драматизирует, но на секунду мелькнувший страх в глазах Кёна, и Бэк был готов убить Сонмина. Чанёль никогда не повышал голос на него. Су был слишком спокойным ребёнком: всегда слушался, не перечил, был лучом счастья Пака. А тут…       Бэкхён просто надеется, что сейчас Кёнсу ничего не тревожит.       Когда омежка сказал «папа», явно обращаясь к Бэкхёну, у старшего дрогнуло сердце. Настолько это правильно прозвучало из чужих уст. Настолько правильно, что Бэк хотел прижать к себе ребёнка и не отпускать. Не отдавать в объятия Лухана, не отрывать свою руку от маленьких цепких пальцев Кёна. Не смотреть на то, как уезжает их машина, и только потом уехать самому с тяжёлым грузом на сердце.       — Бэк? — снова обратил внимание к своей персоне Чунмён.       Омега резко встал с места и стал расхаживать по комнате.       — Стоит ли рассказать Паку о том, что случилось? Или это ни к чему? — тараторил Бэкхён, прибавляя шагу скорости. Мён лишь слушал, стараясь не мешать рассуждениям друга. — Он может грубо себя вести с Кёном в будущем, но стоит ли знать об этом Паку?.. Кто знает, как тот будет вести себя с ребёнком… Нет, — решительно фыркнул Бён. — Ещё подумает, что я это специально делаю, чтобы разлучить их с Сонмином.       Бэкхён всё обдумал и решил не вмешиваться. Это не его дело. Он всего лишь исполнитель заказа клиента. Пак ему никто. Кёнсу ему никто. И это «папа»… не должно разрывать сердце омеги на мелкие кусочки. Чанёль, ждущий другого, стоя перед алтарём, не должен так сильно беспокоить его мысли. Воспоминание о том поцелуе не должно быть таким волшебным и жаждущим повторения.       Бэкхён им никто.       Арендованный зал ничем не отличался от свадебного. Удобная расстановка столов, место для поздравления молодожёнов и фуршетная зона. Классическая медленная музыка играла на фоне. Нежные бутоны цветов на столах создавали прекрасный контраст. Украшенный зал удивлял своей утончённостью, вкусом, но в то же время деловой строгостью. Оглядываясь по сторонам, обращая внимание на каждую маленькую деталь декора, Чанёль понимал, сколько труда было вложено в эту работу.       Люди всё прибывали. Большинства Пак не знал или не помнил. Размышлял, зачем им понадобилось приглашать столько гостей. Скромной компании из нескольких близких человек было бы вполне достаточно. Но на банкет собралось столько незнакомцев, что альфа терялся ещё больше. Быстро стучащее сердце не давало покоя. Мысли не давали покоя.       С каждым прибывшим гостем Пак начинал думать, зачем он всё это начал. Чтобы дать Кёнсу то, чего ему не хватало. Заполнить пустоту. Дыру в своём сердце. Разве Сонмин заполнял её?       — Чанёль, — поток мыслей прервал мужчина, который с улыбкой подошёл к сыну и крепко стиснул его в своих объятиях. — Сегодня банкет, через неделю свадьба… мы и не думали, что этот день настанет.       Чанёль нехотя улыбнулся уголками губ. Сердце противилось. Неприятное чувство поселилось внутри. Вспотели руки. Дышать становилось всё труднее. Он хотел увидеть своего Кёна, чтобы успокоить нервы, отвлечься, но ребёнка не было видно. Альфа возвратил взгляд к родителям, поймав на себе взволнованный взгляд папы, и прошептал в пустоту собственных мыслей:       — Я тоже не думал…       Сехун украдкой воровал со стола закуски, запихивая их в уже набитый рот. Он не ел с утра, а столько вкусностей грех не попробовать, пока все не собрались.       Се не переставал с неприязнью глядеть на всё, что творится вокруг. Даже из вежливости не улыбался гостям, открыто показывая своё недовольство. Возможно, Сехун ведёт себя не как взрослый мужчина, но его собственное поведение в чужих глазах волнует альфу в последнюю очередь. Он не думал, что всё зайдет настолько далеко. Но нужно что-то предпринять. Если не сейчас, то потом будет поздно. Хватит и того времени, которое Сехун любезно дал брату передумать. Тот лишь нагружал мозг работой, не давая себе времени для размышлений. Почему Чанёль сопротивляется собственным чувствам, альфа не мог понять.       Руку Се крепко держал Хань, изучая гостей в зале сканирующим взглядом.       — Не хочу встретиться с твоими родителями раньше времени, — разъяснил свои действия омега, вцепившись в руку своего альфы. — А то снова начнут спрашивать про ребёнка.       — А чем тебя не устраивают вопросы о ребёнке?! — вспылил Се. Он сам не мог объяснить, почему резко ответил, но его впервые так сильно задели эти слова. Наверное, в нем говорили нервы или спрятанные глубоко внутри мысли, которые от напряжения вырвались наружу.       — Да что с тобой?! — таким же тоном прошипел омега, хмуря брови. Он отстранился, глядя в глаза Се. Они всегда шутили по этому поводу, когда встречали родителей альфы, а сейчас… Се ни с того ни сего повысил голос.       — Ты не хочешь ребёнка? — вопрос застал омегу врасплох.       — Я не хочу? Это ты не хочешь! — озвучил Лу мысли, которые в последнее время тяготили.       — Хочу!       — Я тоже!       — Хорошо!       — Прекрасно!       Они тяжело дышали, смотря друг другу в глаза, словно наконец-то раскрыли внутренние переживания, и почувствовали облегчение от выплеснутых эмоций. Се, намертво стиснув руку мужа, прошептал об уединённом месте на втором этаже, направив омегу наверх, не в силах сдерживать себя и минутный порыв.       — Я ничего не хочу слышать. Я и Чен уезжаем на пару недель отдохнуть. Я этого заслуживаю, а мой сын и подавно, — Чунмён смотрит понимающе, а Исин с сожалением и будто хочет сказать что-то, чем-то помочь или снова нравоучать, что так не бегут от проблем. Не пожалеет ли Бэк, уехав отсюда? Даже если пожалеет, он видит в глазах друга решительность. И он не вправе решать, как и что тому делать. Он готов поддержать Бэка во всём. Даже в таких глупых вещах, как побег от собственной жизни.       — Только позвони как долетите. Хорошо?       — Конечно Мён, — и крепко обнял его, зажмурив глаза. Он благодарен. За такого друга, за Исина, за Чена и за Чана с Кёнсу, что останутся позади, но тепло согреют его воспоминаниями. Он не готов прощаться, но убегает. Так будет правильно. Не ему же бороться. Не ему же всё время думать об этом. Бэк всю жизнь изображал из себя сильного человека, а внутри так больно ломался. И некому было быть опорой. И вот чувство, что ты нашёл ту самую опору, а она не держит. Словно Бэк на волне. Даже не понимая, пойдет ли ко дну или останется на плаву. Бэк очень боялся утонуть. — Чен, ты всё забрал?       — Да, пап, сейчас, — Чон приблизился к Мёну, о чём-то с ним беседуя, в то время как с тяжёлым сердцем Бэк закрыл багажник машины Сина, который предложил сам подвезти их в аэропорт. Его дядя давно прислал им билеты, чтобы они отдохнули в его апартаментах. Он долгое время не видел своего Чен-Чена и Бэкки, как он любил восклицать, тиская обоих при встрече. Бэку казалось, что после каждого раза, как он приезжал туда провести время, омега возвращался на пару килограммов полнее, ведь дядя всё время пичкает их едой. И не то чтобы отказаться, Бэк и возразить не успевал. А возражать ему себе дороже. Бэк собирался отказаться от поездки к нему в этом году, но только вчера, перебирая вещи и выбрасывая всё ненужное, он нашёл билеты, а мысль уже закралась в сознание. Бэк всё решил за секунду. Поменял билеты, надеясь, что рейс окажется раньше, и ему улыбнулась удача. Позвонил дяде, предупредил, чтобы тот их встретил, как только они приземлятся. Бэкхён не жалел о своём поспешном решении. Стоило лишь вспомнить, какой атмосферой окружает родной дом в Японии, как ему хочется поскорее перенестись туда.       — Чен? — снова торопил Бэк. — Мы опоздаем.       Никуда они не опоздают. Просто Бэку хотелось уехать подальше. Сегодняшний банкет он бы не выдержал. Попросив заранее нанять кого-то другого для дальнейшей работы над свадьбой Пак Чанёля, Бэк хотел уже побыстрее оказаться за этим городом. Бэкхён не был выбором Чанёля. И все эти прекрасные моменты казались нереальным сном. Бэкхён наконец проснулся. Открыл глаза. Чувства безответны, о чём тут вообще думать? Омега попытается забыть. Как только он повторяет это слово, всё разом всплывает наружу. Ведь Бэку не показалось? Или показалось? Он не поймёт Пака. Возможно, Бэк сам себе просто придумал то, чего нет. Возможно, и было что-то, но не настолько сильное, чтобы отказаться от всего. Возможно, так будет правильнее. В конце концов, кто из них альфа? Бэкхён не то чтобы не делал шагов, но и не скрывал чувств. По крайней мере, так ему кажется. Бэк устал постоянно думать, переживать, и он позволяет себе первый за этот год отпуск. Только он и Чен. Давно такого не было. Снова включат по радио кантри, на всю округу подпевая по дороге к дому. А в самолете будут глядеть какой-нибудь смешной мультфильм, пока Чен будет снова расспрашивать про всякие легенды, так полюбившиеся ему ещё в детстве. В Новый год останутся там же. Дружба между Ченом и Кёнсу очень крепка и важна для альфы, чтобы так запросто её рушить. Бэк пока не готов видеть Чанёля, что обязательно произойдёт, если его сын захочет встретиться или поиграть с Кёнсу. Бэку нужно уединение. Привести мысли в порядок. Понять и отпустить. Чанёль так крепко поселился в его сердце, что не выходит. Не выходит забывать.       — Едем, — Бэк посмотрел вниз на улыбку сына и был рад видеть счастье, плещущееся в его глазах. Чен ведь сам жаловался, что ему не хватает папы. И вот они едут на пару недель отдохнуть от всего.       Чондэ сел сзади, пока Бэк устраивался рядом с водительским сидением. На прощание помахал Мёну, чуть улыбнувшись. Он надеялся, что в конце их маленького отпуска всё вернётся на круги своя. Главное, его не будет тут, когда будет проходить свадьба. Он будет вдалеке.       — Дядя Хичоль вас уже заждался и очень соскучился, — улыбнулся Син, смотря через зеркало на Чондэ и бросив взгляд на Бэка.       — Правда? — порадовался Чен. — Я тоже. И по Ханни. Поскорее бы оказаться там.       Бэкхён улыбнулся, смотря на предвкушающего поездку сына, и в который раз думал, что решение, принятое за мгновение, было правильным.       — Смотри, чтобы Ханни тебя не покусал, — игриво улыбнулся Бэк. — И не гоняйся за ним.       — Я гоняюсь? Это он бегает за мной, — Чен прислонился спиной к сидению и посмотрел на дорогу, вспоминая белую мохнатую шерсть Ханни и в предвкушении топая ногой. Он любил эти поездки к дедушке Хичолю, но в этот раз хотел бы по-другому. Прислонив голову к ладони, он тихо выдохнул: — Вот бы Кёнсу увидел Ханни.       Бэкхён замер, прекрасно слыша слова. И снова это «Он мой папа!» разрывало сердце. Трудно не признать, как сильно Бэк привязался к Кёну, и видно, что ребёнок к нему тоже. Вспоминая это, Бэк почему-то в сию секунду почувствовал себя паршиво, будто у него двое детей, и одного он оставил дома, пока тот просился с ними. Глупое сравнение, но сердцу неспокойно. Исин мягко прикоснулся к его чуть дрожащей руке. Бэк бы и не заметил этого, если бы не друг рядом.       Доехав до аэропорта, Бэк взял маленький рюкзак, в который положил всё необходимое, пока Син помогал донести тяжёлые.       — Вот и всё, — выдохнул Чжан, протянув билеты Бэкхёну, но Чен сгрёб их в свои руки. Он же из них альфа, сам отдаст кому нужно. — Да, ещё кое-что… — Син залез к себе в машину, а потом достал оттуда любимые кексы Бэка и Чена в любимой омегой коробке. Омега бросил глаза к другу.       — Ты серьёзно? — эти кексы больше не кажутся только лакомством. Это воспоминания, от которых, вообще-то, Бэк едет избавляться. Чжан собрался положить их обратно в свою машину, как Бэк выхватил их из его рук. Дурацкий Пак, но кексы-то вкусные. Не отказываться же от них.       — Как доедете…       — Мы обязательно позвоним, Син. Я не забуду, и в первую очередь с городского телефона позвоню тебе. Мой сотовый будет отключён. Так что не волнуйся и не пытайся позвонить, — Бэк поёжился, плотнее кутаясь в пальто.       — Ну ладно, — Син его обнял, прошептав: — Ты заслуживаешь счастья. Кому-то с тобой очень повезёт.       — Знаю, — так же мягко улыбнулся Бэк, про себя подмечая, что не хочет пока это «кому-то», а образ Пака не даёт мыслям покоя.       Чжан до последнего провожал друга, пока самолёт не улетел.       Чанёль всё приветствовал гостей. Здоровался с ними, задерживался на пару минут для очередного разговора. Сонмин ещё не появлялся. И, словно вспомнив о нём, в дверях появился сам омега. Чанёль впал в ступор, увидев, во что был одет Ли. Тот же костюм. Предназначенный для свадьбы, который они забрали из соседнего городка.       — Привет, — омега улыбнулся, обняв Пака крепче, чем когда-либо позволял себе. И что на него нашло? Сонмин всегда держался чуть отстранённо, боясь испортить причёску или помять одежду, а тут…       — Разве этот костюм не для свадьбы? — мягко поинтересовался Пак. Он не мог перестать смотреть на него.       — Банкет к свадьбе тоже грандиозное событие. Да и потом, у меня их два. Так что ничего, что я сегодня примерил этот. А что? Тебе не нравится, как он на мне сидит?       Пак запнулся. Он смотрел на Сонмина, но вспоминал хрупкие плечи Бэкхёна, стоявшего у зеркала свадебного салона, вспоминал карие глаза, прикованные к нему самому. Он смотрел на омегу перед собой, но из мыслей упорно не хотели выходить воспоминания о другом.       — Нет. Тебе очень идёт, — натянуто улыбнулся Пак.       Чанёль не успевал нормально думать, как часы быстро сменяли друг друга. От этого к нему подкрался страх. Становилось совсем душно в помещении. Из-за волнения все мышцы напряглись. Чанёль чувствовал себя не в своей тарелке. Всё было не то. Люди говорили. Поздравляли молодожёнов. А Пак так и хотел сболтнуть, что свадьбы ещё не было, хватит поздравлять. Не хотел больше слышать. Чанёль смотрел на всю эту суету и вдруг прикрыл глаза. Свет засверкал перед взором. Чан зажмурил веки, но снова спокойно вгляделся в темноту внутри себя. Чья-то улыбка окрасила её. Прищуренные глаза-полумесяцы. А потом и слухом овладел чужой звонкий смех. В одно мгновение стало так спокойно. Он был там, где хотел. Он всё слушал, пытался вслушиваться ещё. Он просил ещё… но нахмурил брови, ведь стало тихо, а потом снова стал доноситься этот противный шум со всех сторон.       — Чанёль! — чуть грубый тон Сонмина вырвал его из мыслей, и Пак резко открыл глаза, всматриваясь в его лицо. — Ты меня не слушал?       Чанёль бы извинился, но видение было слишком прекрасным, чтобы извиниться хоть за что-то.       К ним приблизились родители Пака. Чан честно не хотел слушать, как родители поддерживают этот брак. Почему? Может потому, что это ошибка? Сдавшись минутному порыву и желаниям дать сыну всё на свете, Пак забыл о самом важном? О чувствах? О сердце, что неистово бьётся в грудной клетке. И он бы забыл о нём, если бы не Бён Бэкхён. Если бы в тот день случайно не ударил его. Не попытался бы извиниться. Слегка взволнованный голос омеги, который предложил встречу. Тот день у фонтанов, его мягкий смех, тело рядом с собой, прекрасная музыка на фоне. Чанёль готов был признать… готов был ответить Бэку на вопрос, ведь да… Да, чёрт возьми, он хотел поцеловать Бэкхёна в тот день. И это никакое не влияние атмосферы. Это просто Бэкхён. Всего-навсего прекрасный омега, который, даже не стараясь, завладел его душой. И почему он всё ещё стоит тут? Почему должен слушать этот бред? Сонмин переживёт отказ. Тут никогда не были замешаны чувства. Это договор между двумя бизнесменами. В то время как весь бизнес оставался позади, когда речь шла о Бэкхёне. С ним оставался Чанёль. Тот Чанёль, который впервые принял на руки ребёнка, не зная, как с ним справиться. Тот Чанёль, который сомневается, смеется, ребячествует, шутит, словно ему не двадцать с чем-то. С ним Чанёль — это Чанёль. Чанёль, который по уши влюбился. Как подросток. Потому что всё, чего он хочет в этот момент, это все бросить и уйти, не заботясь ни о чём. Ни о гостях, ни о коллегах, которые явно подумают о нём нелестное после его поступка, будут обсуждать ещё не одну неделю, но улыбка, вызванная из глубин его сердца, так легко расползается по лицу, и он понимает. Ему плевать.       Пак даже не заметил взгляд папы, который, казалось, и так всё понял, и решительно выдохнул.       — Свадьбы не будет, — Сонмин окаменел. Отец остановил речь, пока папа скрыл улыбку в бокале вина. И лишь секунду спустя попытался впихнуть этот же бокал в руки мужа, дабы тот не потерял где-нибудь сознание, когда Чанёль, даже ни о чём не думая, вдруг залез на один из стульев, привлекая к себе внимание и недоумённые взгляды.       — Спасибо всем, что пришли сегодня, — спустившиеся вниз Се с Луханом озадаченно смотрели в сторону Чана. — Свадьбы не будет, — уже громче объявил Чанёль, чувствуя, как-то спокойствие снова овладевает его телом. Уже слыша в свою сторону перешёптывания, игнорируя их, альфа развернулся в сторону Сонмина. — Сначала это казалось хорошим выходом, но… я изменился. Я больше так не думаю.       — Это все из-за него? Из-за Бэкхёна? — Чанёль решительно кивнул. — С ума сойти.       — Когда-нибудь ты встретишь своего человека. Мне довелось почувствовать это первым, и я рад, что это произошло раньше, чем мы оба бы поступили неправильно.       Сонмин отводил глаза от взгляда альфы, но тяжело выдохнул.       — Я понимаю, — и чуть улыбнулся уголками губ. Пак готов поспорить, что ему ещё не довелось увидеть эту сторону Сонмина. Но омега найдет своё. Возможно, в его жизни появиться настырный альфа, который изменит эту диву внутри Ли, перевернёт всю его жизнь вверх дном как ураган. А у урагана Пака есть определённое имя. Бён Бэкхён.       — Папа, отец… — Пак лишь выдохнул, не зная, как сказать или объяснить. Мысли далеко не тут.       — Иди… — улыбнулся папа.       И Чанёль, не смотря ни на кого, побежал к выходу. Кто-то свистнул, и Пак покачал головой, ясно осознавая, что это никто иной как Се. Альфа тяжело дышал, но ни на мгновение не остановился. Быстро залезая в собственную машину, он включил зажигание, рванув с места. Всю дорогу он нервно постукивал пальцами по рулю. Не терпелось увидеть Бэкхёна, по которому, кажется, так сильно соскучился. Не терпелось обнять его и не отпускать от себя ни на шаг. Но в первую очередь извиниться. Чанёль улыбнулся собственным мыслям, чувствуя себя самым счастливым. Он скажет. Произнесет вслух, как сильно он влюбился в этого человека. Беспамятно.       Добравшись до знакомого здания, Чан вышел из машины, не удосужившись нормально закрыть дверь, и прошёл ко входу. Не успел он и отдышаться, как уже стоял перед нужной дверью. Стоит лишь постучать. Он сразу же обнимет. Даже если Бэк будет сопротивляться. Почему-то Чан так и думает, что от пары ушибов ему всё же не уйти.       Постучав в дверь, он прикусил губу, чуть нервничая. Адреналин мурашками пополз по коже. Хотелось всё выплеснуть в эту секунду. Всё накопилось, и Чанёль… Чанёль хотел лишь, чтобы Бэкхён знал, что чувства не безответны. Он желает одаривать этого омегу всеми чудесами, которых он лишь захочет.       Дверь не открывали. Чан постучался вновь. Понемногу Пак начал волноваться. Он снова хотел было постучаться, как соседняя дверь приоткрылась и альфа прислонился плечом к косяку двери.       Чанёль как-то отстранённо взглянул на мужчину, узнав в нём того соседа, что пытался пригласить Бэка на свидание.       — Он уехал, — произнес тот как-то надменно. Словно Чанёль был недостоин даже услышать эти слова. Но яд лился в его сторону. Чан ждал, возможно, больше информации. Уехал. Куда уехал? Надолго ли? Навсегда? Вернется ли? — Знаешь, ты так легко заполучил его сердце. Да ты даже, наверное, и не старался. Мне бы такой шанс выпал. Только знаешь, в чём была бы разница между мной и тобой? Я бы не был настолько придурком, чтобы так легко упустить его.       Чанёль стиснул зубы. Ему хотелось ответить наглому альфе, который влезал куда ему не следует, но принимал удар. Ведь сам считал себя полным придурком, заставившим Бэкхёна отчаянно просить не давать ему надежды.       — Он вернётся, — добавил сосед и протянул вынутую из кармана куртки визитку. — Чжан Исин. Его друг. Возможно, он поможет.       — Спасибо, — Чанёль был благодарен. Он не хочет больше тянуть время. Бэкхён достоин лучшего. Возможно, не его, но другому Пак просто не позволит. Он будет бороться. Во второй раз в жизни он будет бороться за человека, который стал неотъемлемой частью его самого. Пак просто не представляет жизнь без Бэкхёна. Без его подколов, шуток, заботы, мягкого шёпота, улыбки и звонкого хохота. Он сделает всё, чтобы Бэкхён понял, насколько важен для него…