House Of Memories

Отец уже уехал на работу, когда я проснулся, предоставляя мне нервничать и сходить с ума наедине с самими собой, за что я был ему очень благодарен. Не хотелось бы, чтобы он видел мои дрожащие руки. Я сидел на кухне и, медленно пережевывая хлопья, бесцельно пялился на те самые желтые стены, которые, честно говоря, немного раздражали. Может быть, раз уж я являюсь теперь постоянным жителем этого небольшого домика, мне устроить здесь ремонт? Ну, знаете, покрасить стены в нормальный цвет, убрать свои детские фотографии, купить новые шкафчики… Мысленно я дал себе подзатыльник. И на какие деньги ты собрался все это делать, придурок? Я удрученно вздохнул, понимая, что придется жить с этими уродскими желтыми стенами и старыми шкафчиками, которые вот-вот развалятся. Ладно, это не так важно. На самом деле я просто пытался отвлечься, подумать о чем-то другом, а не об Эдварде и остальных Калленах, о которых не мог перестать думать половину ночи. По правде говоря, я планировал встать пораньше, сесть в свой новенький пикап и приехать в школу раньше всех, как сделала это Белла в свой первый день. Но из-за всех этих ночных размышлений уснул я поздно, а утром, услышав трель будильника, выключил его и проспал еще час. Взглянув на наручные часы, я поспешил в холл. Я решил особо не рисковать с жаждой Калленов, поэтому нацепил бежевый свитер с высоким горлом, который Рене с большим трудом нашла в вечно жаркой Аризоне. Но надо отдать должное Рене, свитер был мягким, теплым, отличного качества, он просто обязан стать моим любимым. Схватив куртку и подхватив рюкзак, я выскочил на улицу. Пикап спокойно стоял на улице, дожидаясь своего хозяина. — О, ну давай совершим несколько приключений, дружок, — сказал я, похлопывая своего старичка по капоту. Я, если быть откровенным, немного расстроился, когда шевроле умер, и Эдвард подарил Белле на помолвку новую машину. Да, та тачка была классной, каждый парень мечтает о чем-то подобным, но этот пикап… это не просто машина, а целый дом воспоминаний. Со стороны Чарли было упущением не показать мне, как правильно заводится машина. Не знай я, как делала это Белла последние три года, сейчас бы сидел и мучился с машиной не меньше часа. Но благодаря Белле я завел ее быстро. Погода была пасмурной, на улице пахло дождем и травой, но самого дождя не было. Я был очень удивлен вчера, когда в Форксе не обнаружил снега. На мое возмущение отец посмеялся и сказал, что снег зимой, конечно, выпадает, но быстро тает. Отец не поскупился и купил навигатор в машину. Еще одно отличие моего мира от мира Беллы. Хотя навигатор я даже не включил за всю поездку, потому что прекрасно знал, куда надо ехать. Я, в отличие от Беллы, куда спокойнее переносил направленные на меня взгляды, но все же не любил лишнего внимания, поэтому, когда пикап с грохотом ворвался на стоянку, где обычно перед уроками собирались студенты, я густо покраснел. Все, кто присутствовали там в этот момент, повернули головы и с любопытством посмотрели на мой красный шевроле. — Ладно, Габриэль, — сказал я самому себе, пытаясь найти свободное место для стоянки и игнорируя любопытные взгляды. — Никто тебя не сожрет… а, ну да. Я так нервничал, что не мог подобрать нормальные успокаивающие слова. Когда с парковкой было покончено, я вышел из машины и внимательно оглядел школьную стоянку. Я помнил всех студентов Форкса из того мира, потому что их было в принципе не так уж и много, но сейчас я не мог найти в толпе ни одного знакомого лица, что наводило на меня ужас. Стараясь не чувствовать себя обезьяной в зоопарке, бестолково смотрящей на все вокруг, я пошел в администрацию. И как же мало, оказывается, надо человеку для счастья! Потому что именно счастливым я почувствовал себя в тот момент, когда увидел мисс Коуп, женщину, которая, судя по всему, собиралась умереть за этим столом, потому что она начинала работать в школьной администрации, когда еще Чарли учился здесь. Ну и прекрасно! Хоть одно знакомое лицо. — Здравствуйте, — радостно улыбаясь, поздоровался я с ней, стоило мне зайти в теплое помещение. — О, ты, должно быть, Габриэль Мэттью Свон! — Да, наверное, — немного опешил я, потому что не ожидал чего-то настолько официального. Мисс Коуп говорила мне о предметах, которые предстоит здесь изучать, какое расположение классов, где в каких корпусах они находятся и еще куча информации, которую я знал. За эти десять лет в Форксе практически ничего не изменилось, даже многие учителя остались прежними. Этот разговор меня изрядно утомил, но прерывать бедную мисс Коуп я не собирался, потому что знал, что снаружи меня ждет не одна пара любопытных глаз, которые так и норовят осмотреть новенького с ног до головы. — Надеюсь, в Форксе тебе понравится! — напоследок сказала она. Надеюсь, ваш Форкс не убьет меня! - хотелось мне сказать ей, но я лишь благодарно улыбнулся и вышел из администрации. Я заметил, что даже в две тысячи восемнадцатом в Форксе люди все еще ездят на подержанных машинах, которые выглядели изрядно хуже моего шевроле. Конечно, там были весьма приличные машины, но пока я не заметил ни серый вольво, ни ярко-красный BMW, которые могли бы принадлежать Калленам. — Привет! — раздался чей-то звонкий голос у меня над ухом, пока я разглядывал стоянку в поисках нужной мне машины. Я оглянулся и увидел невысокую кудрявую шатенку с красивыми голубыми глазами. Она была довольно симпатичной и кое-кого мне напоминала… Боже, нет, только не она! — Ты Габриэль Свон? — спросила она у меня, хотя и так уже знала ответ. Наверное, если бы я не знал, кто она такая, я бы не чувствовал такого раздражения, но черт возьми…! — Меня зовут Кейтлин Стэнли. Я пожал ее руку и сквозь стиснутые зубы произнес: — Рад познакомиться с тобой, Кейтлин. Я прекрасно помнил восьмилетнюю Кейтлин в том мире. Случалось так, что несколько раз я был в доме Джессики Стэнли по разным причинам и сталкивался с ее младшей сестрой, которая тогда показалась мне весьма вредной и чересчур любопытной. Наверное, у Стэнли это семейное. Ну вот, Габи, ты хотел увидеть знакомые лица? Получай же их, придурок! — Какой у тебя первый урок? — поинтересовалась она. — Эм… — на секунду замялся я, доставая расписание, которое мне выдали в администрации. — Английская литература, — сообщил я. Девушка на этих словах аж засияла от радости. — У меня тоже! — почти завизжала она, схватив меня за рукав пальто. — Пойдем, я тебя провожу, это в третьем корпусе! Я знаю, хотелось сказать мне, вырваться из ее цепкой хватки и убежать куда-нибудь в лес подальше. И пусть меня там съедят вампиры. Школа практически не изменилась. Да, кое-где сделали косметический ремонт и поменяли окна, но в основном все осталось прежним. Кейтлин буквально толкнула меня в класс, где на меня уставились студенты и мистер Мейсон, которого я почти ненавидел. Я протянул ему формуляр, он прочитал мое имя и с презрением посмотрел на меня. Я приподнял правую бровь, тем самым давая понять, что себя в обиду я не дам. Может быть, Белла и была скромной и нелюдимой, а я по идее должен быть таким же, но я могу за себя постоять. Для разборок с каким-то учителем мне не нужна защита Эдварда Каллена. Мистер Мейсон подписал мой формуляр и отдал его вместе с учебником и списком литературы. — Проходите, мистер Свон, — сказал он мне, указывая на последнюю парту. Вот же индюк. — Благодарю вас, мистер Мейсон, — ответил я и попытался вложить в улыбку всю свою фальшивую любезность, надеясь, что улыбка не напоминала злобный оскал. Урок тянулся целую вечность. От скуки хотелось выть, ведь всю эту литературу я читал уже по три раза. Сперва изучал в своей средней школе, потом Белла сначала тоже проходила все это в ее средней школе, а после переезда и здесь перечитывала. Проще говоря, большую часть программы я знал довольно неплохо, поэтому позволил себе закрыть лицо рукой и прикрыть ненадолго глаза, потому что спать хотелось безумно. Когда прозвенел звонок, я первый подорвался с места. Я быстро выскочил из класса, чтобы больше никто не подходил ко мне с желанием познакомиться, особенно Кейтлин. Когда я вышел на улицу, чтобы перейти в другой корпус, то почти застонал от негодования. На небе красовалось солнце! Почему в Форксе есть солнце в конце февраля? Никогда не было такого, а тут…! — Да какого ху… Вот почему я не мог разглядеть машину, которая принадлежала бы Калленам. Их просто не было сегодня в школе. Разочарованно вздохнув, я пошел на следующий урок. ХХХ Я бесцельно пялился на пустой стол около окна. За него никто не садился, хотя столовая была переполнена студентами, которые не могли найти себе места. Да, это был тот самый стол, за которым Каллены сидели в том мире и, очевидно, в моем мире их выбор пал на этот же стол. За два урока и тридцать знакомств со своими новыми одноклассниками я успел посмотреть погоду в Форксе на ближайшие дни. Я вздохнул с облегчением, когда увидел плюсовую температуру на выходных и ухудшение погоды в понедельник, где солнца точно быть не должно. Мне следовало продержаться сегодня и выходные, чтобы удовлетворить свое любопытство. — Так, ты из Аризоны? — поинтересовался у меня какой-то парень, с которым я сидел на испанском, но имени его я вспомнить не мог. Я кивнул. — Да, — просто ответил. Я не понимал, для чего у меня спрашивают такие глупые вопросы. На сто процентов уверен, что здесь все знают, откуда я. — Не похож ты на выходца из Аризоны. Я пожал плечами. — Я альбинос в четвертом поколении. У меня были темные кудрявые волосы и карие глаза, которые достались мне от Чарли, и мертвенно-бледная кожа, которую я унаследовал от матери. Как бы ни старался выглядеть типичным аризонским футболистом-старшеклассником, ничего у меня не получалось. Я даже как-то в солярий пробовал ходить, но закончилось это пустой тратой времени и денег, поэтому мне оставалось только смириться с этим. Такое ощущение, будто мое тело знало, что рано или поздно я перееду в Форкс и со своей бледной кожей отлично впишусь в серые будни типичного местного студента. — А правда, что ты играешь в футбол? — поинтересовалась у меня Кейтлин, которая прилипла ко мне как банный лист. Я снова кивнул. — Да, я был квотербеком, — устало отвечал я, подпирая голову рукой. — О, не хочешь записаться к нам в команду? Нам как раз не хватает хороших игроков, да и с некоторых времен место квотербека свободно. Правда, свободно оно потому, что тренер ждал твоего приезда. Старик как-то узнал, что ты неплохой игрок и что твоя команда выиграла национальные соревнования в прошлом году, — послышалось где-то сбоку, и я заинтересованно поднял голову. Я удивился такому вниманию своей персоне. Я не был хорошим квотербеком, я всего лишь любил футбол и в свободное время просто отдавал ему всего себя. А выиграли мы соревнования в прошлом году только благодаря тренеру, который каждый божий день гонял нас по полю часа три, если не больше. Еще одно отличие между мной и Беллой – мне нравился спорт, и я не был неуклюжим. Это можно было назвать даже не отличием, а огромной пропастью между нами. — Вау, ну, теперь я просто обязан вступить в футбольную команду, — сказал я и посмотрел на парня из футбольной команды. Он выглядел знакомо, но я никак не мог вспомнить, где бы мог его видеть или чьим братом он был. — А тебя зовут…? — Джон Вебер, — ответил он, пожимая мою руку. Так вот, откуда я знаю его! Он один из близнецов, младший брат той милой подружки Беллы, Анжелы Вебер. — Приятно познакомиться, — сказал я, и это была правда. Это был первый человек за сегодняшний день, знакомство с которым я воспринял с радостью. Анжела Вебер правда была классной девушкой, которая души не чаяла в своих братьях, отдавая большую часть своего свободного времени им. Я уверен, что близнецы Вебер ничуть не уступают ей в доброжелательности и ненавязчивости. Его брат, Теодор, сидел рядом с ним и просто ел свой салат, даже внимания не обращая на меня. Он был больше похож на Анжелу, хотя бы потому, что носил очки похожей формы. С Джоном мы договорились встретиться с тренером в понедельник, чтобы сильно не нагружать меня новой информацией в первый день, хотя я был не против записаться в команду уже сегодня. И день потянулся дальше, за обедом ко мне подходили еще несколько человек, которые хотели познакомиться со мной, а стол около окна продолжал пустовать. А после ленча я с удивлением отметил, что четвертым уроком у меня стоит… да-да, именно биология. Внимательно посмотрев на свое расписание, я понял, что оно идентично тому расписанию, которое было у Беллы на втором курсе старшей школы. Это именно то совпадение, которого я никак не ожидал. Интересно, а у Эдварда четвертым уроком тоже стоит биология? От этой мысли меня передернуло, причем не в самом хорошем смысле. Да, я жаждал всем сердцем встретиться с Калленами, но кроме радостного волнения я испытывал еще и ужас от предстоящей встречи. Что я им скажу, когда увижу? Я хорошо знаю Калленов, поэтому стоит мне сделать хоть какую-нибудь оплошность - и они испарятся из города как страшный сон. Безопасность превыше всего, и если есть что-то подозрительное, уноси ноги как можно скорее. Только с появлением Беллы они почему-то про это важное правило напрочь забыли. Вот только я не Белла. В этом мире она – это я, только в мужском воплощении и младше, потому что наши родители встретились на несколько лет позже. Внешне мы с ней похожи, как двойняшки, однако по внутренним качествам мы отличаемся очень сильно. Да и Эдвард в меня не влюблен, он даже не знает меня. Поэтому на биологии я даже обрадовался сегодняшней погоде. Я понял, что не смог бы держать себя в руках, а терять его в первый же день мне не хотелось. К сожалению, мистер Беннер больше не работал в нашей школе. Его заменил какой-то молодой мужчина, который представился мне как мистер Холланд. Он, в отличие от учителя английской литературы, приветливо улыбнулся мне и отдал учебник с формуляром. — Садитесь за ту парту, — указал мне учитель на самую последнюю парту около окна, за которой и произошло наше знакомство с Эдвардом в той вселенной. — Будете сидеть с мистером Калленом, — прибавил он не без сожаления. По всей видимости, он не хотел, чтобы новичку пришлось испытать стресс из-за вечно хмурого Эдварда Каллена. — Его сегодня нет, но до конца семестра вы будете сидеть с ним. Я кивнул учителю и пошел к своему месту. Я хорошо знал программу биологии, поэтому, как и на первом уроке, позволил себе закрыть глаза и перестать думать обо всем на свете. Даже об Эдварде Каллене. ХХХ Я грохнулся на диван в гостиной Чарли. Я думал немного почитать, но понял, что на сегодня все мои силы иссякли, и так надо было найти в себе хоть какие-то остатки активности, чтобы вечером сделать целую кучу домашней работы. Время для меня перемешалось. Школьные предметы, аудитории, одноклассники – все это казалось таким непривычным и далеким. В том мире я уже окончил школу, у меня появились совершенно другие заботы, которые были в тысячу раз серьезней, чем какая-то школьная программа. Но отсидеть шесть уроков подряд мне казалось сложней, чем собрать как можно больше вампиров в одном доме. И я сделал следующее – включил телевизор. Не люблю смотреть телевизор, потому что чаще всего там говорят в основном о политике, а интересные мне передачи показывают в неудобное для меня время, поэтому приходится смотреть все на ноутбуке. Я медленно щелкал каналы, пытаясь найти что-то интересное, пока не наткнулся на японский канал, где крутили первый сезон «Баскетбол Куроко». Своими сонными глазами я следил, как мяч летит из одного конца зала в другой, а потом и вовсе начал проваливаться куда-то во тьму. Пока не оказался в лесу. Вокруг было ненормально много снега, это точно был не конец февраля. Примерно конец декабря или начало января, я не мог точно понять. Но для меня все было каким-то нереальным. Снег, деревья, небо – все было чересчур четким, я мог рассмотреть каждую деталь на любом дереве. Посреди леса я стоял в одной майке, в которой и уснул в доме Чарли, однако никакого холода я не чувствовал. Впрочем, и жары не ощущал. Абсолютная пустота. Может, я сплю? Сплю и вижу странный и жутко реалистичный сон? И тишина. Вокруг стояла гробовая тишина, даже карканья ворон слышно не было, что безумно пугало меня. Я нервно сглотнул. Я не в теле Беллы, а значит это не ее мир. Скорее всего, я действительно сплю, поэтому пугаться мне нечего. И я просто решил идти вперед по тропинке. Какое-то внутреннее беспокойство тянуло меня по ней, и с каждым шагом я все больше понимал, к какому именно месту я иду. Месту моей смерти. Я не хотел снова видеть это. Мне хотелось заставить себя остановиться и убежать, но мое тело больше не слушало меня. Оно больше не принадлежало мне, кто-то другой управлял мной, заставляя двигаться вперед. Мои ноги не выдержали, и я упал на колени, когда увидел эту картину. Я не смог сдержать крик боли и отчаяния, потому что на такое невозможно было смотреть. Но мои глаза все смотрели и смотрели на эти мертвые бездушные тела, которые еще не так давно принадлежали живым людям. Моим родным людям, которых я любил больше всего на свете. — Нет, нет, нет, — отчаянно зашептал я, закрывая глаза руками. — Пожалуйста, только не снова. — Я не знаю, кого именно я умолял, но я просто хотел, чтобы это поскорее закончилось. Было невыносимо смотреть на обезглавленные тела вампиров, на окровавленных волков и, самое страшное, на мертвое тело моей дочери. — Габриэль! — услышал я до боли знакомый голос. Я моментально поднял голову и столкнулся со взглядом ярких медовых глаз, которые больше не излучали любовь и нежность, как это было когда-то. Это была она. — Белла… — прошептал я, удивленно глядя на нее. Она улыбнулась мне, но как-то вяло и безжизненно, будто из нее выжали всю жизненную активность, и она до последнего пыталась выплеснуть остатки, чтобы совершенно пустой уйти на покой. Я поднялся и подошел ближе к ней, чтобы убедиться, что она реальна. Я протянул к ней руку и заметил, что моя кожа такая же мертвенно-бледная, как у нее. Я был в ее мире, а следовательно тоже вампиром, только я не чувствовал силы в своем теле, даже жажда не мучила. Слабость и безжизненность. Наверное, именно так чувствовала себя Белла прямо сейчас. — Не убивайся так, Габи, — сказала Белла, положив свою руку мне на грудь. — Мы прожили с тобой замечательную жизнь с самыми лучшими людьми. Но мое время уже пришло. Я покачал головой, умоляюще глядя на нее. Я отчаянно сжал ее безжизненную руку, что лежала у меня на груди. — Нет, Белла, не бросай меня одного, — просил я. — Отныне ты сам по себе, мне придется оставить тебя, — продолжала она говорить, как ни в чем не бывало. — Но это не значит, что ты будешь один. — Я не смогу… Она прижала меня к себе, некоторое время мы так и стояли, прижавшись лбами друг к другу, пока она собиралась с мыслями. — Это наш с тобой второй шанс. Твой второй шанс, — четко говорила она. — Начать все с самого начала и не наделать глупостей. Габи, спаси их всех от моих ошибок. Спаси Эдварда. Я резко открыл глаза, начиная тяжело дышать, потому что воздуха мне конкретно не хватало. Первое время не мог понять, где я нахожусь, а потом я начал различать белоснежный потолок перед глазами, услышал шум телевизора. Я был в доме Чарли, случайно заснул в гостиной, а теперь проснулся. Я не выдержал, и из моих глаз потекли слезы. В последнее время я много плачу, но все эти перемещения тяжело действовали на мое эмоциональное состояние. Тем более, сейчас я ощущал такую вселенскую пустоту у себя в груди, будто у меня отобрали нечто важное и дорогое моему сердцу. Белла ушла. Она умерла, поэтому мне так больно. Она была частицей моего тела, моей души и разума. А теперь ее нет. Белла хотела, чтобы я спас Калленов, в особенности Эдварда, от гибели в лице Вальтури. Я вздохнул и ушел на кухню, чтобы выпить воды. У меня кружилась голова, и я не мог нормально думать. Это твой второй шанс начать все с самого начала и не наделать глупостей. На этом воспоминании я подавился водой. Начать с самого начала и не наделать глупостей. Сейчас, когда Каллены вернутся, и я таки столкнусь с ними в школе, я должен быть осторожней со своими словами и действиями по отношению к ним. Возможно, мне стоит и вовсе не пробовать заговорить с ними. Да и вообще лучше держаться на расстоянии. И надо будет придумать что-то с моим запахом. Я не знаю, буду ли пахнуть для Эдварда так же, как и Белла, но рисковать не стоило. Лучше всего поднапрячь извилины и что-нибудь придумать. Ведь гибель Калленов начинается именно с запаха Беллы, это я понял только сейчас. Я не знаю, что конкретно имела в виду Белла, когда просила спасти Эдварда, но сейчас мне это казалось самым лучшим вариантом. В конце концов, если я не буду контактировать с Калленами и постараюсь держаться на расстоянии от Эдварда, то никто не умрет. Каллены после Форкса будут еще очень и очень долго путешествовать по Америке, переезжая из города в город, а потом, возможно, переселятся на некоторое время в страны Северной Европы. В этой реальности у них может быть впереди целая вечность. Я подорвался с места, думая над тем, как бы мне скрыть свой запах. Возникла одна неплохая идея, но я был не уверен, смогу ли найти в этом доме то, что мне нужно. По крайней мере, Белла никогда не находила и даже не задумывалась об этом, но что-то мне подсказывало, что Чарли хранил нужную мне вещь для особенно стрессовых дней. Отец приезжал через три часа, поэтому я быстро взбежал на второй этаж и ворвался в комнату отца. Наверное, я сейчас поступаю неправильно, но другого выхода я не видел. Как сумасшедший начал рыться в шкафах и тумбочках, стараясь сильно не переворачивать вещи или сразу класть их на место, залез под кровать и посмотрел под матрасом. Это было бесполезно, ни в одном месте нужное мне я не нашел, но все никак не мог бросить эту идею, потому что другой у меня просто не было. Я обреченно вздохнул, но решил напоследок немного покопаться в кладовке, где папа хранил свои любимые удочки и прочую рыбную атрибутику. Там было невероятное количество удочек, много полочек со всякими контейнерами и никакого света, поэтому пришлось включить фонарик на телефоне. И знаете, чем это закончилось? Спустя десять полочек и десять тысяч нецензурных слов, я нашел. На самой дальней и высокой полочке лежала не менее нужная зажигалка, а рядом с ней расположилась ничего не подозревающая о моих планах красная пачка Мальборо. — Черт, да, — облегченно выдохнул я, беря в руки изрядно помятую пачку сигарет, в которой было больше половины. Если бы мы были в Аризоне, достать сигареты было бы проще простого, а здесь я понятия не имею, где их можно достать несовершеннолетнему. Нет, я много раз видел, как ученики Форкса курят под трибунами или на парковке школы, но Белла никогда не интересовалась, где они их достают. Я не знаю, смогут ли они перебить мой запах, но это лучше, чем ничего. Эдвард Каллен обязан жить, и я сделаю все, чтобы так и было.