House Of Memories

Первые выходные на новом месте, как ни странно, были отличными: я поговорил немного по телефону с лучшим другом и мамой, убедил их в том, что в Форксе все не настолько плохо, как они думают. Чарли сперва хотел остаться со мной дома, чтобы как-нибудь развлечь меня, но я очень сомневаюсь, что у него это получилось бы, поэтому силком отправил его на рыбалку. Я приводил свою комнату в порядок, пытался создать уютную и комфортную атмосферу, но пока не уверен, что у меня это получилось. За эти два дня испробовал целую кучу новых рецептов, которые никогда не пробовала готовить Белла, чтобы добавить хоть немного разнообразия. В общем, я пытался сделать все, лишь бы не думать о Калленах. А потом наступил понедельник. Слишком быстро, на мой взгляд. Сон так и не пришел в норму, поэтому я сильно опаздывал, когда запрыгнул в пикап. Я включил музыку на телефоне, чтобы немного взбодрить себя, и поехал вперед к школе, навстречу приключениям и Калленам. Руки сегодня тряслись сильнее, чем в первый день, поэтому я не мог спокойно держать руль. По крайней мере, я смог без казусов добраться до школы, и на том спасибо! Подъехав, я сразу понял, что вампиры сегодня почтили школу своим присутствием. До боли знакомый серебристый Вольво, который стоял в другом конце стоянки, я заметил сразу, потому что даже через десять лет эта машина продолжала выделяться среди подержанных машин других студентов. Я некоторое время смотрел на машину, желая припарковать свою рядом, а потом решительно развернул пикап и занял место на противоположной стороне. Помни, держаться на расстоянии. Первый человек, которого я увидел, когда вышел из своего пикапа, была Кейтлин Стэнли, конечно же. Я чуть не закатил глаза, когда девушка поморщилась, увидев мою машину. Тем не менее, она быстро взяла себя в руки, вернув на лицо приветливую улыбку. — Доброе утро, Габриэль! — Хей, Кейтлин, — весьма доброжелательно сказал я ей. — Я подумала, что ты еще не очень хорошо знаешь школу, поэтому могу тебя сопровождать сегодня, — предложила она мне. Я улыбнулся ей, но в душе думал над тем, как от нее поскорее избавиться. Я не знаю, какой Кейтлин человек, но ее старшую сестру я не любил. В сплетнях нет ничего такого, они есть в жизни каждого человека, но Джессика не просто сплетничала, она могла рассказать всей школе за пять минут какую-то новость, переврать и перевернуть все так, что от оригинальной истории останется одно название. Настоящий журналист, черт возьми! — Хорошо, — в конечном итоге решил сказать я, не придумав за пару минут плана отступления. В конце концов, может ее бесконечная болтовня поможет мне переключиться и перестать нервничать из-за Калленов. На некоторых уроках я спал, а на других просто сидел в телефоне, и все это время у меня под боком ошивалась Кейтлин. Я не знаю, сколько она заплатила мисс Коуп, чтобы та поменяла ей расписание, но я был поражен ее умением делать все настолько быстро. Еще в пятницу, в свой первый учебный день, на английской литературе я сидел с какой-то девочкой, а теперь я сижу первые три урока со Стэнли. Я так обрадовался, когда по дороге к кафетерию заметил Джона Вебера. Мысленно поблагодарив парня за его появление, я буквально подбежал к нему, оставляя позади себя изумленную моим поступком Кейтлин. Я знаю, это было грубо по отношению к ней, но у меня больше не было сил терпеть ее. Может мне даже повезет, она обидится и хоть на какое-то время отстанет. — Хей, Джон, — приветливо поприветствовал его я. Он улыбнулся в ответ. — Привет, Габи. Джон нравился мне еще тем, что он единственный в этом городе (я это говорю без преувеличения) не называет меня полным именем. Сколько раз в пятницу я ни просил людей использовать сокращенный вариант, они настойчиво продолжали по непонятной мне причине называть меня Габриэлем. Я знаю, что Габи звучит больше по-женски, но в старой школе с этим проблем не было, меня даже не дразнили по этому поводу. — Хотел спросить насчет команды… Когда мы только вошли в кафетерий, я старался не бросать взгляд на столик около окна, чтобы не вызвать подозрения у очень внимательного семейства. Я-то знал, что от их обостренных чувств ничего не скроешь. Только когда мы с Джоном и Кейтлин сели за столик, за которым сидели в пятницу, я осмелился поднять на них глаза. Это как будто увидеть призраков прошлого. Они впятером сидели за столом, а перед ними были полные нетронутые подносы еды. Элис и Розали что-то увлеченно смотрели на смартфоне, Джаспер писал в тетради, а Эдвард и Эмметт тихо переговаривались. Интересно, что в этом мире они в школе ведут себя куда человечнее. — Тренер Броук стал очень требователен к нам в этом году, — где-то далеко услышал я голос Джона, со всей жадностью впиваясь в силуэт Эдварда. Последний раз, когда я видел его, он был уже мертв, поэтому сейчас оказалось особенно сложно оторвать от него взгляд. — Нам это, конечно, не особо нравится, потому что времени на личную жизнь совсем не остается. — Но тренер Броук прав, — ответил я Веберу, продолжая смотреть на столик у окна. — Только благодаря упорным тренировкам можно победить. Джон рядом со мной усмехнулся. — Да, они ничего такие, — понял меня он, кивая в сторону загадочного семейства. — Это Каллены. Я сделал вид, будто удивился. Не уверен, насколько хорошо у меня получилось. Врал я всегда не особо умело. — Каллены? — переспросил я. Хоть я и собирался держаться от Калленов подальше, но для начала мне стоило выяснить, может ли Эдвард читать мои мысли. Если да, то мне придется контролировать каждую свою мысль, даже незначительную на первый взгляд. Поэтому я внимательно следил за Эдвардом, когда мы с Джоном начали говорить о Калленах. — Та чудачка с короткими волосами – Элис, — присоединилась к нашему разговору Кейтлин, куда уж без нее. Наверное, решила не обижаться. — Она всегда ходит с блондином Джаспером. Формально они родственники, но их отношения… — А та красивая блондинка – это Розали, мы все думаем, что она встречается с тем качком Эмметтом, — прервал ее Джон. — Да, они родственники, но не единокровные, поэтому запрещенного тут ничего нет, Кейтлин. Розали и Джаспер, они близнецы, племянники миссис Каллен, а остальные приемные. Я снова посмотрел на Эдварда. — А этот? — поинтересовался я, кивая головой на младшего Каллена. — Эдвард? — Ага, этот рыжий чудак, — сказал я и заметил, как Эдвард улыбнулся краешком губ, что тоже вызвало у меня улыбку. — Эдвард Каллен, — обреченно вздохнула Кейтлин рядом со мной. Я с любопытством посмотрел на девушку, но не переставал краем глазом следить за Эдвардом. — Единственный свободный Каллен. Неужели младшая Стэнли тоже пыталась подкатить к непробиваемому Эдварду Каллену? Это меня очень позабавило. Какая настырная семейка. — Свободный? — удивился я. — Он же такой симпатичный. Как такой парень может быть свободным? Неужели ни одна местная девчонка не прибрала его к рукам? — Нет! Он считает, что местные девушки ему не ровня! — почти истерично начала врать девушка, больше напоминая капризного ребенка. Я почти на сто процентов уверен, что Эдвард не говорил чего-то подобного. — Хм, какой забавный парень, — сказал я и в упор посмотрел на Эдварда. В этот момент он тоже повернулся и очень внимательно посмотрел на меня. Его золотисто-карие глаза с любопытством и с некой тревогой смотрели на меня, отчего я возрадовался. Он ни за что не стал бы так прожигать меня своим взглядом, пытаясь докопаться до истины, если бы мог читать меня. Эдвард внимательно смотрел прямо мне в глаза, пока мне не стало неуютно от этого пристального взгляда, и я повернулся обратно к остальным, возвращаясь к болтовне Кейтлин. Больше за обед я не поворачивался к Эдварду Каллену, хотя продолжал ощущать на себе золотистые глаза. За двадцать минут до конца перерыва я поднялся с места. — Ты куда? — набросилась на меня Кейтлин, будто я ее муж, который вернулся поздно ночью домой в нетрезвом состоянии. Честно, это уже переходит границы приличия. — В… туалет, — соврал я. — Я могу тебя проводить! — отчаянно сказала Стэнли, а Джон рядом с ней закатил глаза и одними губами прошептал мне «беги!». — Не надо, — коротко сказал я и поспешил уйти. Под трибунами курила только одна девочка, которая не была похожа на панка или неформала, как обычно показывают курящих девочек в подростковых фильмах. У нее были короткие светлые волосы, собранные в хвостик, обычная куртка салатового цвета и светлые джинсы. Ничего особенного. Надеюсь, она не болтлива и не расскажет кому-нибудь. Я знаю, как это работает в Форксе, и не хочу, чтобы такие вещи дошли до моего отца, особенно в первую неделю моего пребывания здесь. — Привет. Огонька не будет? — поинтересовался я у нее, доставая из кармана куртки изрядно помятую пачку Мальборо. Она удивленно взглянула на меня и подала мне черную зажигалку zippo. Это было… неплохо и достаточно дорого для Форкса. — Спасибо… эм, я не знаю твоего имени, — поблагодарил я и решил, что это хороший способ познакомиться. Она кажется человеком, с которым приятно разговаривать. Я сделал первую затяжку за очень долгое время и почувствовал, как голову приятно закружило. — Тереза, — ответила она приятным для курильщика голосом. — А ты Габриэль Свон? Не боишься, что шериф Свон узнает об этом? — усмехнулась она, кивая головой на сигарету в моей руке. Эта девчонка мне уже нравится. — Только если ты не скажешь ему об этом, — пошутил я, действительно надеясь, что она человек разумный и будет держать рот на замке. — Не беспокойся, — сказал Тереза, выкидывая окурок и тут же доставая новую сигарету из пачки. — Я знаю, что ощущают дети полицейских, когда нарушают закон. В конце концов, мой отец работает с твоим. — Не повезло же тебе, — ответил я, улыбаясь. — Что ж, добро пожаловать в клуб тех несчастных детей, у которых родители копы в самом маленьком городе во всем штате! — Благодарю за приглашение, Габриэль! — Габи, — поправил ее я. — Хорошо, — кивнула она. Мы поговорили до конца перерыва, выкурив еще три сигареты, что было слишком для меня, зато очень хорошо должно перебить запах. Тереза рассказала, что ей шестнадцать и учится она только на первом курсе старшей школы. Еще оказалось, что живет она за три дома от меня, и я пригласил ее на ужин в пятницу, потому что она понравилась мне. Не как возможный вариант для развития романтических отношений, а просто как человек. Сомневаюсь, что после всего, что произошло со мной, я смогу хоть кого-то рассматривать как объект моей влюбленности. Знакомство с Терезой настолько растормошило меня, что я совсем забыл про Эдварда Каллена. Я с сияющей улыбкой залетел в класс, а потом эта самая улыбка «на миллион» пропала с моего лица, стоило мне заметить Эдварда, который сидел за партой, за которую меня посадили в пятницу. Я сглотнул, а волнение вернулось обратно. — Соберись, — пробормотал под нос себе я, вжал голову в плечи и собирался уже подойти к парте, когда еще раз взглянул на Эдварда. Все было очень плохо. Хуже, чем я надеялся. У него были яркие золотистые глаза, а я до этого выкурил три сигареты, но, похоже, это ни капли не помогло. Эдвард пожирал меня своими прекрасными глазами, наполненными ненавистью ко мне, из-за чего мне стало больно. Я не хотел снова переживать этот убийственный взгляд от глаз, которые были для меня самыми красивыми на свете. После всего, что я пережил в теле девушки, было настоящим издевательством проходить это снова. Быть может, я просто умер вместе с Беллой, а это мой ад? От этой мысли я был готов расплакаться прямо здесь, на глазах у моих новых одноклассников и Эдварда Каллена. Один его взгляд - и я потерял всю свою защиту. Убеждения, что я должен держаться от него подальше, куда-то пропали, остались только желания защитить его именно от этого момента, а не от Вольтури. И защитить самого себя, потому что проходить через все это оказалось тяжелее, чем я думал, особенно зная все о Калленах и о мире, который недоступен простым смертным. Я не выдержал. Я мог развернуться и уйти, но я выбрал самый глупый из всех возможных вариантов. Я заговорил с ним. — Эдвард, — очень тихо начал говорить я, делая вид, будто рассматриваю плакат о строении человека. Я почти не произнес его имя вслух, но я прекрасно знал, что он все равно меня услышит. — Я знаю, как это тяжело… поэтому просто задержи дыхание, — попросил его я и обернулся. Он глядел на меня уже не с ненавистью, а с удивлением и страхом. — Я… потом тебе все объясню, а сейчас задержи дыхание, прошу тебя. — Габриэль, сядьте, пожалуйста, урок уже начался, — вежливо попросил учитель, а я послушно кивнул. Шел к парте я так, будто меня отправили по дороге в ад. Я сел на самый край стула, замечая, что Эдвард сделал то же самое. Я взглянул на него и поразился, насколько реальность отличается от моих блеклых воспоминаний из того мира, которые со временем начинают походить на очень далекий сон. Здесь и сейчас я с уверенностью могу сказать, что Эдвард был самым прекрасным мужчиной на всей планете. До этого я до конца не понимал, почему внимание Беллы так привлек Эдвард, но стоило мне взглянуть на него поближе… — Пожалуйста, не сбегай после этого на Аляску, — продолжил говорить я первое, что пришло мне в голову. Проще говоря, выставляя себя полнейшим идиотом, как всегда. — Я знаю, что это тяжело, но просто не дыши. Подумай о Карлайле и обо всем, что он сделал для тебя, — подсказывал ему я, не смотря на него. Я смотрел на доску и на учителя, делая вид, что заинтересован в уроке. — Знаешь, я выкурил три сигареты, надеясь, что запах табака перебьет мой собственный, и тебе станет легче. Тут я заметил, что он сделал маленький вдох. В этот момент я настолько испугался, что чуть со стула не упал. Ну и кто из нас двоих идиот? Тоже мне, мазохист-экспериментатор нашелся. — Нормально, я в порядке, — сказал он, делая еще один маленький вдох. Его тело заметно дрогнуло, но он держался. — Я начинаю привыкать. Я закатил глаза. Ох уж этот его вечный героизм! — А лучше бы не дышал! — Я даже не подозревал, что именно сейчас я начну дерзить ему. — Кто ты, черт возьми, такой? — сквозь сжатые зубы прорычал он. Мои глаза расширились. Я был растерян. Все поменялось настолько быстро, что я даже не успел придумать нормальное объяснение, а не бред шизофреника. Я смотрел на него широко раскрытыми глазами, а в этот момент тысячи мыслей проносились в моей голове, но ни одна из них не звучала бы для него убедительно. Я просто должен сказать ему правду, разве нет? Это было бы правильно. И это был самый подходящий момент, но что-то подсказывало мне, что еще не время. То ли я не был готов для таких откровений, то ли мне казалось, что сам Эдвард не достаточно подготовлен для правды. Я не знаю наверняка, но в моей голове одновременно боролись две картинки: перекати-поле, желающее рассказать историю меня и Беллы, и яркая неоновая вывеска, которая кричала на меня «ЗАТКНИСЬ, ИДИОТА КУСОК». В этот момент учителю позвонили, и он, остановив лекцию и извинившись, выскочил за дверь, оставляя за собой шум и гам в классе. Каллен же ожидающе смотрел на меня, а я так и не знал, что сказать. — Я… обычный человек, — сказал я первое, что пришло мне в голову. — Но ты наверняка уже понял это… да. Но я точно знаю, что ты не человек, но ты тоже понял, что я знаю, да… — мямлил я. Эдвард приподнял бровь в недоумении. — А конкретнее? — А если быть совсем конкретнее… я не причиню опасности ни тебе, ни твоей семье, — пообещал я, хотя сам до конца в это не верил. — Я пока не могу тебе все объяснить, на это нужно время, но я знаю, что тебе страшно. Я знаю это, потому что мне самому страшно, — признался я ему. Наверное, между нами осталась та самая родная связь из того мира. Передо мной был не незнакомец Эдвард Каллен, который был всего лишь странным одноклассником, а моя родственная душа, которую я за годы успел изучить вдоль и поперек, породниться с его душой так же, как стал одним целым с Беллой. Все, что чувствовал он, я переносил на себя, потому что мы были родными душами даже в этом мире. — Мне до безумия страшно, — продолжил я. — И я боюсь не тебя или твою… вампирскую силу, — лицо Эдварда вытянулось, стоило мне произнести это, ведь своими словами я подтвердил, что знаю о его сущности, а не просто догадываюсь. — Я боюсь… Мне было так тяжело говорить, что я почти произнес «Вольтури», потому что это именно то, чего я действительно боялся. Боялся, что из-за меня древнейший вампирский клан придет за моей семьей, я снова увижу их смерть, а третьего шанса исправить все у меня не будет. — Габриэль, дыши, — настоятельно попросил меня Эдвард, заметив, что я почти задыхаюсь от нахлынувших эмоций. Я глубоко вздохнул раза три, но легче мне не стало, перед глазами все еще стояло поле битвы, а на нем много-много-много тел, среди которых есть Эдвард, Карлайл, Эсми, Белла… — Ты напуган, потому что не слышишь мои мысли, — в конце концов, произнес я, заставляя Эдварда впасть в еще больший шок. В другой ситуации я бы посмеялся над выражением его лица, но сейчас мне было не до смеха. — И ты напуган, потому что я осведомлен обо всем этом. Но я тебе не враг. Эдвард с минуту тупо смотрел на меня, наверняка впервые в жизни он не мог подобрать правильных слов. Да и чувствовал он себя некомфортно, не только потому, что мой запах сводил его с ума, а еще из-за того, что я выбил его из колеи. Эдвард привык знать наперед все о человеке, знать слова, которые он скажет через секунды. А тут появился я, не только скрывающий от него мысли, но и знающий о нем всю правду. А ведь это я не сказал ему еще, что знаю всю его человеческую (и не только ее) биографию. — Что ж, Габриэль… — Габи. — Габи, я… не уверен, что должен сказать тебе, — наконец, заговорил Эдвард, хотя видно было, что ему сложно подобрать слова. Да и жажда продолжала мучить его. Спокойно говорить он мог только потому, что питался не так давно. — Но мы должны поговорить с Карлайлом. — Только после уроков, — потребовал я. — Знаешь, мой отец коп, поэтому здесь мне запрещено прогуливать, к сожалению. На этом наш разговор был прерван вошедшим учителем. Эдвард отодвинулся еще дальше, а я в этот момент сходил с ума. Я хотел защитить Эдварда и остальных Калленов, но теперь не уверен, что не наступлю на те же грабли, что и Белла. Я почти раскрыл все карты, и теперь мне придется как-то объясняться. Это изначально была провальная идея. За две секунды до звонка Эдвард бросил мне «встретимся на стоянке после уроков» и выбежал из кабинета. Кейтлин сразу же подхватила меня, провожая на физкультуру. — Ты разговаривал с Калленом, — заметила она, я не понял, была ли она расстроена из-за этого или нет. Я кивнул. — Ага. Но Кейтлин не унималась: — О чем? Я чуть не закатил глаза. Я был так раздражен и опустошен, что мне хотелось послать ее куда подальше или как-нибудь по-другому нагрубить ей, лишь бы она ненадолго оставила меня в покое, давая собраться с мыслями. Я не знал, как мне поступить дальше, как спасти Калленов от самого себя. Мне требовалось время наедине с самим собой, а Стэнли как собачка бегала за мной по пятам. Благо иногда я умею думать, а потом уже говорить. — Мы просто познакомились, в конце концов, я его сосед по парте до конца этого семестра, — выдавил я из себя улыбку. Кейтлин нахмурилась. — У него был такой вид, будто он тебя сейчас задушит, — угрюмо ответила шатенка, расстроенная, хотя я не понимал, из-за чего. — И вообще это странно, он никогда ни с кем не знакомится. Когда он только перевелся в нашу школу, я сидела с ним на химии, и он мне за весь год ни одного слова не сказал, хотя я пыталась завязать с ним разговор. Да, я могу представить, какой удар пришелся на самолюбие Кейтлин, которая не может рот закрыть даже на пять минут. Особенно если игнорирует ее такой красавчик, как Эдвард Каллен. — Это потому что я особенный, — сказал я, все еще улыбаясь, но уже немного грустно. Я и Белла особенные люди для Эдварда Каллена. Эдвард в любой вселенной не может прочитать наши мысли и просто дуреет, стоит почувствовать ему наш запах. Кроме того, он был влюблен в Беллу. Да, мы действительно особенные для него люди. Я для Эдварда всегда буду особенным, даже если он не влюблен в меня. — Эдвард Каллен ни с кем не дружит, кроме своей семьи, — добавила Стэнли. Я хмыкнул. — А я про дружбу ничего и не говорил. Почему-то этот диалог немного поднял мне настроение. Для меня уроки физкультуры не были такой катастрофой, как для Беллы. Я хищно улыбнулся, когда тренер объявил об игре в баскетбол, совсем забыв о ситуации с Эдвардом. Странно, но он сказал, что если я проявлю себя сегодня в баскетболе, то место квотербека в футбольной команде мое. Наверное, это связано с тем, что погода не подходит для игры в американский футбол, поэтому приходиться довольствоваться пока баскетболом. Чтобы показать себя со всех сторон, тренер позволил мне быть лидером в сегодняшней команде и выбирать игроков самому. Хорошо, что Джон Вебер был в моем классе. Я его еще очень плохо знаю, но из-за Анжелы у меня к нему было сто процентное доверие, а после урока физкультуры оно возвысилось еще на тысячи три процентов. У нас было пятьдесят восемь очков. 58:43. — Хорошо, Свон, — сказал мне тренер Броук, через три минуты после моей триумфальной победы. — Место квотербека в команде твое. Джон похлопал меня по плечу. — С таким квотербеком победа на национальных соревнованиях в этом году будет наша, — сказал он, не переставая тоже улыбаться. Улыбка не сходила с моего лица ровно до того момента, пока я не вышел на парковку и не увидел Эдварда Каллена. Он облокотился на свою серебристую вольво, а рядом с ним стояла обеспокоенная Элис Каллен. Интересно, она что-то увидела в будущем, или в этой реальности мой щит стал еще сильнее и не поддается видениям сестры Эдварда? Они сразу посмотрели на меня, стоило мне выйти на парковку. Я нервно сглотнул, не представляя, что будет дальше.