House Of Memories

В том мире общаться с Элис было намного проще. Эдвард представил нас друг другу, когда мы с ним еще не встречались, но между нами уже что-то было. И наше знакомство происходило через несколько месяцев после знакомства Беллы с Эдвардом, к этому времени Элис уже считала меня близкой подругой, почти сестрой. Сейчас же, во второй день моей учебы, мы уже знакомы, однако не так, как мне хотелось бы. Мы знакомы так, что Элис просто села в мою машину, и, по приказу Эдварда, мы поехали с ней в сторону местной больницы, а Эдвард ехал за нами. Я не знаю, куда делись остальные Каллены, но даже хорошо, что они не поехали. Если мне тяжело справиться с Элис, с которой я всегда хорошо ладил, то про других я вообще говорить ничего не хочу. Сидеть с Элис в одной машине, когда она просто молчит и нечитаемым взглядом смотрит на дорогу перед собой, было неловко. Неловко настолько, что я включил музыку на телефоне, чтобы хоть как-то сбавить напряжение между нами. — Эм, Элис… — начал было я, взглянув на нее. Она посмотрела на меня в ответ, и мне стало до того не по себе от этого взгляда, что я перевел глаза обратно на дорогу. — Я хотел сказать, что… в общем… э-э-э, забудь, — разочарованно вздохнул я. Не стоило и начинать. Я подумал о предстоящей встречи с Карлайлом, и мне стало плохо. Что я им скажу? Как буду выкручиваться? Правду? Смогу ли я сказать правду? Нет. Во-первых, они мне вряд ли поверят. Не знаю, какие у них предположения на мой счет, но у них точно нет теории о параллельных вселенных. Во-вторых, это те вещи, о которых мне самому будет сложно говорить вслух. Да, другие вселенные – самая адекватная из всех возможных теорий, которые я смог придумать, но даже это звучит настолько бредово в моей голове, что мне стыдно будет о таком говорить. Надо что-то придумать. Надо либо сказать правду, либо придумать какую-нибудь правдоподобную отмазку. Но как можно придумать правдоподобную отмазку, когда дело касается Калленов? — Остановись, — услышал я голос Элис с соседнего сиденья и незамедлительно послушался ее. Эдвард сзади нас тоже остановился, и Элис выскочила из машины. Обреченно вздохнув, я выключил музыку и вышел вслед за Элис. Я знаю, что им проще общаться друг с другом через видения и чтение мыслей, но я закатил глаза, когда увидел, как эти двое стоят посередине дороги и просто смотрят друг на друга. — О, ребята, — застонал я. — Я знаю, что вы мне не особо доверяете, чтобы говорить вслух, но я все же поинтересуюсь: что, черт возьми, происходит? Они не были ни в чем виноваты. Я был незнакомцем и обычным человеком, который черт пойми откуда знает о них все, а они боялись меня. И я прекрасно это все понимал. Но эта ситуация так меня разозлила, что я наплевал на очевидные факты. — То вы меня заставляете ехать к Карлайлу! Теперь мы стоим посреди шоссе, а вы просто пялитесь друг на друга! — не выдержал я, или мои нервы, я точно не уверен. Наверное, для человеческого мозга такое количество событий оказалось чересчур велико, вот у меня слегка и поехала крыша. — А что дальше? Ты свалишь на Аляску, Эдвард? Ты же всегда туда сваливаешь. Они недоуменно смотрели на меня. Понятия не имею, что они думали обо мне в этот момент, но они наверняка решили, что я сумасшедший. У меня действительно все не в порядке с головой. С этой мыслью я присел на асфальтированную дорогу, наплевав, что тут все еще могут ездить машины, и достал пачку сигарет. — Ладно, я не прав, — в конечном итоге сказал я, затянувшись пару раз. Если так будет продолжаться и дальше, то я стану заядлым курильщиком. — Извините меня, ребята. Я не знаю, что ты такого увидела в своих видениях, Элис, но это, наверное, очень важно, если из-за этого мы не едем. — Бесполезно ехать к Карлайлу, — заговорила Элис. — Ты ничего не скажешь. Я удивленно посмотрел на нее. — Я? Что… — Я за эти десять минут пересмотрела много вариантов событий, но ни в одном из них ты не говоришь правду. Тебе даже угрожать бесполезно, потому что хоть ты и знаешь, кто мы, но ты нас не боишься. Да, после всего, что произошло с Беллой, Каллены – последние вампиры, которых мне стоит бояться. — Зато боитесь вы, — сказал я, вставая с дороги и оттряхивая джинсы. — И вы мне не доверяете. Но я клянусь, что не причиню вам вреда. — Тогда почему ты не говоришь правду? — спросил у меня Эдвард. Я некоторое время просто смотрел на Эдварда, который не доверял мне. Он не знает всей правды, а потому и не может довериться мне. И это нормально, будь я на его месте, я бы тоже относился к человеку с осторожностью, пока он не приведет мне убедительные аргументы. Но в том-то и была проблема, что параллельные вселенные – это не убедительные аргументы, а чушь собачья, в которую я сам до конца поверить не могу. — Потому что я сам не могу поверить в эту правду, — признался я им. В конце концов, лучше слов я бы все равно не нашел. — А если в нее не верю я, то точно не поверите и вы. Еще я просто не готов говорить об этом. Знаете, у меня в голове столько мыслей и событий, что все они перемешались в один огромный комок, и теперь я не могу нормально думать обо всем этом. Мне нужно время, чтобы прийти в себя. Как же, черт возьми, тяжело снова быть человеком! Я вздохнул, надеясь, что этими словами я не напугал их еще больше. Я надеялся, что они поймут меня и дадут мне время. — Хорошо, — просто ответила Элис. Она подошла ко мне и посмотрела тем самым взглядом, которым когда-то смотрела на Беллу. Мне сразу стало легче, я почувствовал тепло у себя в груди, потому что да, вот он дом. Дом был в этих теплых глазах, которые были готовы поддержать тебя или прийти на помощь в нужный момент. — Езжай домой, Габи. Расслабься и забудь об этом на некоторое время. Эдварду же эта идея не понравилась. — Элис, что ты… — Ты же знаешь, я не вижу ничего плохого, — оправдалась Элис. — Я знаю, ты не слышишь его мысли, но я четко вижу все дальнейшие события, которые связаны с Габриэлем. — Что если он играет с твоими видениями? Я закатил глаза. — О, Эдвард, кончай быть параноиком, — попросил я его. — Я обычный человек. Ты не можешь читать мои мысли, потому что мозги у меня набекрень. С видениями Элис я ничего делать не умею. — Если ты нас обманываешь… — предупреждающе зарычал Эдвард, однако продолжая держаться на расстоянии от меня. — Я не обманываю, клянусь, — в очередной раз пообещал я. — Если ты не понимаешь это по моему сердцу, то позовите Джаспера. Он бы точно почувствовал нервозность, которая возникает, когда человек врет. — Насколько много ты о нас знаешь? — в конце концов, поинтересовался Эдвард, понимая, что здесь он проигрывает. Я пожал плечами. — Достаточно много. ХХХ Я был счастлив, что отцу нравится моя еда. Моя готовка не была плоха, но и шедевром кулинарии ее тоже нельзя было назвать. Иногда получалось хорошо, а иногда совсем отвратительно, настолько, что еда отправлялась в мусорное ведро. Здесь как повезет с моим настроением и сложностью блюда. — Как прошел твой второй день? — поинтересовался у меня отец, с удовольствием наматывая на вилку пасту, которую я приготовил на ужин. «Ой, ничего особенного, пап. Я всего лишь напугал Калленов до белого каления и теперь надеюсь, что они не уедут из города, потому что без них я окончательно сойду с ума. А сказать правду я не могу, потому что не готов. Говорю же, ничего особенного». — Нормально, — ответил я. — Познакомился поближе с ребятами. — С кем именно? — Ну, я знаком с Кейтлин Стэнли, она довольна милая и доброжелательная, помогает мне не потеряться в школе, — слукавил я. — Я тебе говорил уже, что подружился с Джоном Вебером, мы сегодня с ним выиграли в баскетбол на физкультуре и меня взяли на место квотербека в футбольной команде. — О, так старик Броук все-таки взял тебя? — обрадовался мой отец. — Я говорил ему, что ты играешь, и что твоя команда выиграла национальные в прошлом году. Теперь понятно, откуда ноги растут. Хотя я был благодарен отцу за его болтливость (что случалось крайне редко), потому что именно из-за него меня взяли в футбольную команду на привычную мне позицию. — Ага. Еще я познакомился сегодня с Терезой, не знаю ее фамилию, но ее отец работает с тобой. Чарли удивился. — Тереза Аллен? Ого, — сказал мой отец так, будто Тереза была неприкасаемой и вообще являлась внучкой королевы Англии. — Что такое? — Просто Тереза… немного проблемный ребенок, — признался Чарли. — Ее отец пытался ее контролировать, но она не идет на контакт ни с ним, ни с матерью. — Она не показалась мне «проблемной», — пожал плечами я. — Да, может, она делает вещи, которые не следовало бы делать шестнадцатилетнему подростку, но… подростки в больших городах ведут себя хуже, чем она. Мне она показалась очень классной. Я пригласил ее к нам на ужин в пятницу. Наверное, не стоило мне этого говорить. Знаю я этот родительский взгляд, которым посмотрел на меня Чарли. — Ты случайно не… — начал Чарли. Ох, не знаю, хорошо это или плохо, но со мной, с парнем, Чарли намного проще говорить об отношениях, чем это было с Беллой. Да, моему отцу и сейчас неловко заводить разговор об этом, но не настолько, как это было у Беллы. Я не удержался и закатил глаза. — Боже, пап, нет, — категорически отказался я. — Тереза нравится мне, но не в этом смысле. Это не свидание. — Ладно, как скажешь, — не стал настаивать он. — Но если ты решишь с кем-то начать отношения, то сделай это. Знаешь, в Форксе очень много замечательных и свободных девушек. Может быть, они и будет немного провинциальными для тебя, но возьми хотя бы Кейтлин Стэнли… — Боже, пап, только не ее. Интересно, что он мне скажет, если я заявлю ему, что я гей? С мамой бы таких проблем не возникло, она давно уже сказала мне, что не будет против, если в один день я начну встречаться с парнем. Однако это мама, которая очень много лет живет в большом городе. Она имеет другие принципы, и это она воспитывала меня много лет. А что бы мне сказал отец? «Насчет девушек, пап. Нравится мне тут один, Эдвард Каллен. Он, конечно, не девушка, но от этого нравится мне не меньше». Я усмехнулся от этой мысли. Идея была забавная, однако рисковать так не стоило, да и я не был влюблен в Эдварда Каллена. По крайней мере, я продолжал убеждать себя в этом. — Кейтлин… она, конечно, хорошая, но определенно не мой тип, — оправдывался я. — Я не очень люблю настолько настойчивых людей. Мой отец кивнул. — Хорошо, как скажешь. Что-то еще интересное или какие-нибудь еще были знакомства сегодня? — Не-а, это все, — ответил я, вставая из-за стола и убирая тарелку в посудомоечную машину. — Я пойду наверх, у меня целая куча домашки. ХХХ Я вздохнул с облегчением на следующий день, когда обнаружил Калленов полным составом. Никто из них не уехал из города или не сбежал на Аляску. Но они с другого конца стоянки почти враждебно смотрели на меня, будто я представлял для них опасность. Ну, наверное, с их стороны так и было. Только Элис приветливо улыбнулась мне, когда наши взгляды встретились. От этого у меня на душе немного потеплело. Эдвард же хмуро смотрел на меня, а потом и вовсе отвернулся. Кейтлин не заставила себя ждать, преследуя меня второй день подряд. Я пять раз за три урока доходчиво сказал ей, что уже неплохо ориентируюсь в школе, но она продолжала преследовать меня. Единственный раз, когда она реально мне помогла, был на уроке испанского. Дело в том, что в старой школе я изучал французский, практически никогда в повседневной жизни не сталкивался с испанским языком, что удивительно для обычного среднестатистического американца, который жил всю жизнь в Финиксе, но это было правдой. Белла, конечно же, учила его, но я особо никогда не обращал на него внимания, в отличие от других предметов. С этим предметом Кейтлин старалась мне помочь, за что я был ей безумно благодарен, но ее одержимость мной очень напрягала меня. — Хей, Габи, — услышал я знакомый голос, когда Кейтлин сопровождала меня в столовую. Я улыбнулся, понимая, что это была Тереза. — Привет, — сказал ей я. Сегодня она надела платье и пальто сверху, накрасилась ярче, чем вчера, а свои светлые короткие волосы уложила. Было ощущение, будто она… — Эй, ты собираешься на свидание? — поинтересовался у нее я, когда еле отделался от Кейтлин. — Не совсем, — просто ответила она, не собираясь объяснять. Но я и не обижался. Если она не хочет мне говорить, то в этом ничего нет такого, мы же знакомы всего второй день. — А ты, я смотрю, нашел уже себе подружку? Потому что так на других девушек смотрят только ревнивые подружки, — засмеялась она, вспоминая, каким взглядом наградила ее Кейтлин, когда увидела Терезу рядом со мной. — Она слегка… — Поехавшая, я знаю, — перебила меня Тереза. — Я очень сочувствую тебе, потому что если Кейтлин положила на кого-то глаз, то ему сложно придется. — О, да я уже понял, что попал. Мы с ней вместе дошли до столовой, а там разошлись. Тереза пошла к своей подруге, а я пошел к столику, где сидели Джон Вебер и недовольная Кейтлин. Но она, спасибо господу, ничего мне по поводу Терезы не сказала и вообще сделала вид, будто ничего не было. Мне не хотелось есть. Я просто бесстыдно пялился на Калленов, которые продолжали играть роли обычных людей. — Хей, чувак, — толкнул меня в плечо Джон. — На следующей неделе передают солнечную погоду. Мы собираемся в Ла-Пуш. Хочешь? — В Ла-Пуш? — удивленно переспросил я. Может быть, там я встречусь с Джейкобом? Не знаю, зачем мне с ним встречаться и о чем мы вообще будет говорить, ведь в этой вселенной между нами разница просто огромна, но мне так хотелось его увидеть. Джейкоб был мне замечательным другом, и я уже почти не злюсь, что он запечатлелся на моей дочери, поэтому, возможно, мы бы встретились с ним за эту поездку и хоть немного подружились бы…? Только подружились. Если об Эдварде я и допускал какие-то мысли, то с Джейкобом это казалось мне чересчур странно. — Ага, — кивнул Джон. — Там есть пляж. Погода, конечно, не для плаванья, но мы можем просто хорошо провести время на берегу. Ну, знаешь, возьмем гитару и напьемся. Вы так никогда не делали? Я усмехнулся. — Не-а, Финикс находится в самом центре пустыни, — объяснил ему я. — Но мы очень часто ходили с парнями в горы, что тоже было весело. — Так ты поедешь? Что ж, стоит попробовать. Я ничего не потеряю от этой поездки. — Да. — Замечательно! — от радости хлопнул в ладоши Джон и повернулся к какому-то парню, который тоже был из футбольной команды. — Майкл, Габи сказал, что едет с нами. — Габи едет с вами? — подскочила на месте Кейтлин. — Кейтлин, это чисто мужская поездка, — хотел отмахнуться от нее тот самый Майкл. — Но Энни едет с вами! — Потому что Энни моя девушка. — А как же Рейчел? — А Рейчел в группе поддержки и еще она лучшая подруга Энни! Понятия не имею, чем закончился их спор, потому что мы с Джоном тихо свалили из кафетерия, пока Стэнли не переключилась на нас. Эдвард сидел на том же месте, что и вчера. Неловкости большой я не чувствовал, когда садился сегодня рядом с ним. Да и он смотрел на меня без ненависти и желания убить, а просто настороженно. — Привет, — сказал я, когда сел рядом с ним и вытащил все учебники из сумки. — Как ты? В смысле, твоя жажда? Эдвард демонстративно сделал маленький вдох. — Тяжело, но я держусь, — ответил Эдвард. — Я все никак понять не могу, откуда ты взялся такой… неординарный? Знаешь о нас, мысли твои читать я не могу, да и пахнешь… твой запах пленит меня, хотя Элис вчера сказала, что пахнешь ты не лучше любого другого человека. Я усмехнулся на этих словах. Говорю же, в любой вселенной я буду для него особенным. — Это называется la tua cantante, — сказал ему я, не уверенный, стоит ли вообще говорить ему о подобном. Но мне хотелось бы, чтобы он без вмешательства Вольтури разобрался со своей жаждой. — О чем ты? — Моя кровь буквально «поет для тебя», — объяснил я. — Ты можешь спросить об этом подробнее у Карлайла. Я уверен, что он знает об этом, но просто еще не подумал о таком варианте. — Откуда ты знаешь больше, чем знаю я? — поинтересовался Эдвард. Я невесело улыбнулся. — Когда-нибудь я действительно расскажу тебе, — пообещал я. — Просто сейчас… не самое подходящее время. Я не готов об этом говорить. Да и ты не поверишь ни одному моему слову, потому что совсем не знаешь меня. Я бы не поверил. — Тогда, может быть, ты расскажешь немного о себе? — Чего? — Расскажешь что-нибудь о себе? — повторил он, смотря на меня как на умалишенного. — Чтобы я узнал тебя, и ты, в конце концов, рассказал бы, откуда ты знаешь о нас, — его голос опустился до шепота в этот момент, потому что учитель уже начал урок. Сердце у меня подпрыгнуло от волнения. Если бы я не знал его намерения, я бы подумал, что он так пытается со мной флиртовать. Говори это какой-нибудь другой парень, я бы посмеялся от души, потому что флирт звучал на уровне пятиклассника, однако смотря в золотистые глаза Эдварда, я был пленен. Нет, я не гей. Продолжай повторять это, Габриэль, каждый раз, когда смотришь на него, и, возможно, ты сам поверишь в это. — Габи? — окликнул меня он. — А? Что? — подпрыгнул я от неожиданности. Он улыбнулся. Первый раз улыбнулся при мне в этом мире, и эта улыбка была посвящена мне. Я не мог не улыбнуться в ответ. — Да, конечно, — выдавил из себя, продолжая смотреть на его улыбку, которая пленила меня не меньше, чем его глаза. — Что ты хочешь знать? — Почему ты переехал в Форкс? — И тут пошли стандартные вопросы, хотя я не ожидал услышать их именно от Эдварда, потому что каждый второй спрашивал у меня это, он наверняка знал ответ. — Мама снова вышла замуж, — на автомате ответил я. Казалось, этого будет достаточно, но не для Эдварда. — И ты не ладишь с ее мужем? — Нет, Фил классный парень, — сказал я. — Лучшего для нее мужчины я и пожелать не мог. — Тогда в чем дело? Я не понимаю. Эти вопросы вызвали во мне приятную ностальгию. Когда-то в этом же самом кабинете он задавал те же самые вопросы Белле, правда до этого он успел сбежать на несколько дней на Аляску… Я считал своей личной победой, что некоторые события в моей реальности мы смогли обойти стороной. — Фил бейсболист, играет в младшей лиге, — объяснял я. — Постоянно путешествует, а моей маме постоянно приходилось сидеть со мной, из-за чего Рене, моя мама, очень волновалась. — И она сослала тебя к отцу, — уверенно сказал Эдвард. Меня позабавило то, как он теряется в догадках, насколько человечным становится он, когда не может читать чьи-то мысли. — Я сослал себя сам. Эдвард хотел спросить что-то еще, но тут учитель заинтересовался нашей парочкой, которой совершенно не был интересен его предмет. Он спросил о чем-то Эдварда, и тот сразу же выдал правильный ответ, будто до этого внимательно слушал лекцию. Хорошо, что на правах новичка учитель решил оставить меня в покое. — И что ты чувствуешь из-за того, что ради счастья матери тебе пришлось переехать на другой конец страны? — продолжил он свои расспросы, когда учитель был удовлетворен его идеальным ответом. Счастье. Несмотря на события, которые произошли вчера и мое решение держаться подальше от Калленов (которое, скажу я вам по секрету, трещало по швам буквально на глазах), я чувствовал самое настоящее счастье, осознавая, что Эдвард сидит рядом со мной, живой и невредимый, как и остальные Каллены. Но ему я об этом не скажу. — Воодушевление, — просто ответил я, слабо улыбнувшись. И я не буду никак объяснять свои слова, пусть думает, что хочет. Не знаю, потащился за мной до спортивного зала Эдвард потому, что не хотел упускать меня из вида как источник опасности, или потому, что я ему просто был любопытен как человек, мысли которого прочитать он не мог. Однако в любом случае я был благодарен ему, ибо увидев нас вместе в коридоре, Кейтлин даже не подошла ко мне, а лишь, прищурив глаза, с подозрением посмотрела. Такое ощущение, словно я был ее собственностью. Но другие студенты тоже не оставались в стороне. Кто-то, не стесняясь, смотрел на нас, а кто-то опускал глаза, стоило мне встретиться с этим человеком взглядом. И я понимаю этих людей, я бы тоже смотрел во все глаза. — Ты привлекаешь слишком много внимания, — пожаловался я Эдварду, который до этого расспрашивал меня про маму и про погоду в Аризоне. — Если бы я не пошел с тобой, то Кейтлин опять набросилась бы на тебя. А по твоему лицу видно, как тебя достают эти разговоры, — объяснил он, когда мы подошли уже к спортзалу. Мы остановились недалеко от входа. Я облокотился на стенку, а Эдвард встал напротив, держа приличную дистанцию между нами и иногда делая редкие короткие вдохи и выдохи. — Так ты пошел со мной, чтобы до меня не докапывалась Кейтлин? — Можно сказать, что так. Я не стал ему говорить, что после этого пойдет только больше слухов. «Новичок подружился с одним из нелюдимых Калленов» или что-то типа подобного, но суть вы поняли. Но, Габриэль, разве тебе не должно быть плевать? А мне правда плевать. Единственное, что меня волнует, как бы странно или жалко это ни звучало – это Эдвард и его семья, что думают они обо мне. — О чем ты думаешь? — услышал я. Я поднял глаза на Эдварда. Его красивые золотистые глаза смотрели на меня со странной смесью непонимания и любопытства. Ему тяжело не только с жаждой, но и с чтением мыслей, потому что ему приходится прямо здесь и сейчас по-новому читать людей. Уже не через их самое сокровенное – их мысли, а через чувства, выражения лица и слова, над которыми я успеваю подумать и преподнести ему в другом варианте, нежели в моей голове. — О том, что ты ненормальный, Эдвард, — вздохнул я и оторвался от стены. Времени до физкультуры, конечно, еще оставалось достаточно, но мне надо было еще переодеться перед уроком. — Увидимся завтра? — с надеждой в голосе поинтересовался я, все еще боясь, что он убежит на Аляску. — Конечно, завтра же лабораторная работа по биологии, — напомнил он мне. Я даже не удивлен, что он знает об этом, а я нет. Я застонал. — Боже, избавьте меня от этого, — прохныкал я и скрылся в спортивном зале, перед этим последний раз взглянув на Каллена, который, кажется, не собирался уходить. Мы с Джоном играли в теннис против Кейтлин и еще одной девушки, кажется, звали ее Рейчел. — Так тебе нравится в Форксе, Габи? — спросила у меня Рейчел, умело отбивая мою подачу. Рейчел была миленькой брюнеткой, которая предпочитала везде и всегда ходить в форме группы поддержки, тем самым показывая свой статус в школе. Но на первый взгляд она не казалась мне той стервой-черлидершей, которой была каждая вторая девушка из группы поддержки в моей старой школе. Она вела себя вполне дружелюбно и часто улыбалась, а на злобные взгляды Кейтлин смотрела снисходительно, как взрослый смотрит на ребенка. — Это довольно сильно отличается от Аризоны, но пока мне нравится, — ответил я, кидая ей мячик. — Особенно нравится школа. Я ходил в школу, где учится больше двух тысяч студентов, а здесь вас так мало, что сразу чувствуешь дух единства. Рейчел слабо улыбнулась. — Да, но когда ты хочешь пройтись с кем-то по коридору, то в такой маленькой школе быстро об этом узнают, да и еще скажут, что вы встречаетесь и вообще чуть ли не женитесь, — грустно сказала она, мельком поглядывая на Стэнли. Не знаю, намекала она на меня и Эдварда или говорила о чем-то другом, но было заметно, как ей это не нравится. — Рейчел! — взвизгнула недовольно Кейтлин, когда брюнетка пропустила мою подачу. Но Рейчел, кажется, было все равно. — Отдаю победу мужчинам, — махнула рукой она, совершенно не обращая внимания на гнев подруги. — В любом случае, мне уже надо идти переодеваться, я сегодня отпросилась у тренера. — Что? Зачем? — У меня сегодня свидание, — объяснила брюнетка и, кажется, сразу об этом пожалела, заметив любопытный взгляд своей подруги. — Долго хотела пойти на свидание с этим человеком, но все никак не получалось. — Кто он? — бросилась в расспросы Стэнли. — Пока, парни! — крикнула нам Рейчел, игнорируя вопросы Кейтлин и скрываясь в раздевалке. — С кем это Рейчел может пойти на свидание? — кинулась в истерику шатенка. Мы с Джоном недоуменно посмотрели друг на друга. Джон пожал плечами. — Да откуда мне знать? Рейчел популярная, красивая, умная и не стерва, она может пойти на свидание с кем угодно, — объяснил ей Вебер. — Я уверен, вся футбольная команда хотела бы встречаться с ней. Даже я, но… Но Джон вовремя заткнулся, чтобы не сболтнуть лишнего. — Но… я пойду тоже отпрошу нас у тренера, все равно уже не поиграем нормально, — сказал брюнет, быстро уходя от темы и расспросов Кейтлин. Я совершенно забыл, что у обычных людей тоже бывают свои драмы, которые вроде и не такие серьезные, как вампирские проблемы, но тоже очень важные. Придется к этому привыкать заново. ХХХ — Это профаза, — объявил Эдвард. Я с недоверием посмотрел на него. — Да нет же, я на сто процентов уверен, что это анафаза, чувак, — не согласился с ним я, передвигая микроскоп к себе. — Я же прове… Да, ты прав, это профаза, — разочарованно вздохнул я. Каллен пододвинул микроскоп обратно. — Не расстраивайся, — попросил он, делая заметки в своей тетради. — Ты неплохо знаешь биологию, в отличие от многих студентов, — успокаивал он меня. Я страдальчески вздохнул. — Ну да, возможно. Но все равно было неприятно, что я так облажался. Белла на этой лабораторной работе проявила себя отлично, а я? А я до этого делал эту работу уже три раза, но все равно ошибся. — Ты хорошо знаешь биологию. Ты всегда так хорошо учился? — сегодня Эдвард тоже продолжал меня расспрашивать. Это были небольшие мелочи из моей жизни, например, какая еда мне нравится и чем я увлекаюсь вне школы. — Нет, в Аризоне я учился отвратительно, — признался я. — Но ты на других уроках тоже себя проявляешь с лучшей стороны. Я прищурился. — Ты следишь за мной? — поинтересовался я, хотя у меня были подозрения. Мы же говорим об Эдварде, у которого перфекционизм в контроле льется через край. — И через чьи невинные мысли ты следишь за мной? — Я стараюсь следить через всех людей, с которыми ты контактируешь, — даже не чувствуя себя виноватым, ответил он. — В основном это Джон Вебер, Кейтлин Стэнли и Тереза Аллен. Но не будем об этом. Так как получилось, что в Аризоне ты плохо учился, а здесь прямо-таки сияешь хорошими оценками? Я пожал плечами. — Легкая программа? Ну не буду же я ему говорить, что это Белла неосознанно научила меня всему, что знает она сама. И не скажу я ему, что просто-напросто уже проходил все это, только в другом мире. — Ты лжешь. Твое сердце сбилось с ритма. — А вот это точно анафаза, — перебил его я, указывая на микроскоп. Эдвард недовольно отвернулся. Было удивительно наблюдать за тем, как всего на третий день общения со мной ему становится все легче и легче не воспринимать меня как потенциальную закуску. Он все чаще дышал при разговоре и уже не сидел на самом краю парты, хотя в особенно трудные моменты все еще отодвигался. Но больше всего я удивился, когда на английском, где я сидел один, но это был еще один предмет, который у нас совпадал, Эдвард пересел ко мне. Что породило еще больше слухов. Мало того, что я был новеньким в маленьком городке, из которого шестнадцать лет назад сбежала моя инфантильная мать, так я за три дня еще сделал то, чего не удавалось сделать ни одному студенту: подружился с одним из Калленов и занял вакантное место квотербека в футбольной команде. — Ты прав, это анафаза, — ответил Эдвард. — А еще через месяц будут танцы Сэнди Хокинс, но девушки уже сейчас думают о том, кого они бы хотели пригласить. — И? — Что «и»? Я вообще-то пытаюсь тебя предупредить. — Предупредить? — Многие девушки собираются пригласить тебя, — сказал Эдвард. — Ты даже не подозреваешь, насколько их много. И тут я понял. Я вспомнил, как от этого страдала Белла. Она была новенькой и незнакомкой, и многие парни только из-за этого хотели пойти с ней на танцы или просто на свидание. Теперь же моя очередь проходить через все это. — Боже, только не это, — застонал я. — Если пустить слух о том, что у меня есть девушка, это сработает? — А у тебя есть девушка? Эдвард ненавязчиво пытается перейти на более личные вопросы, что выглядит весьма забавно. — Куда уж там, — усмехнулся я. — Моя личная жизнь забита одним очень любопытным вампиром, который второй день расспрашивает меня о моей личной жизни. У меня нет времени на девушку. — Тебя напрягают мои расспросы? — Нет. Мне приятно, что я тебе так интересен. Знаешь, это мне очень льстит, потому что я сомневаюсь, что до этого ты кем-то так интересовался, как мной, — сказал ему я. — Да и чем быстрее ты узнаешь меня, тем быстрее начнешь мне доверять. — Хорошо, тогда последний вопрос. — Последний на сегодня? — я умоляюще посмотрел на него, хотя мне было действительно только в удовольствие. Мне нравилось проводить время с ним. — Конечно, нет, — невозмутимо сказал Эдвард. — Я знаю, ты мне ничего не скажешь насчет твоих знаний о нас, но мне любопытно… — Ах, тебе любопытно, — дразнил его я. На мою реплику он закатил глаза. — Как много ты о нас знаешь? Я с минуту тупо смотрел на него. Как много я о них знаю? Да мне известно о них все, черт подери! И что мне стоило на это ответить. — Достаточно, — ответил я, но для Эдварда этого было недостаточно. — Достаточно много, чтобы знать, что девушки у тебя тоже нет, — отшутился я. — И никогда не было. — Откуда ты…? Тут учитель объявил о сдаче лабораторных работ. Я схватил наши тетради и подорвался с места. — Ой, Эдвард, урок уже закончился! — отмахнулся от него я. Он пытался сделать вид, будто недоволен моим ответом, однако я заметил на его губах небольшой намек на улыбку, из-за чего я улыбнулся сам. Я подумал, что все складывается как нельзя лучше. Что нам удалось избежать очень многих неприятных моментов, которые были в мире Беллы. Однако эти «светлые и спокойные» деньки были лишь затишьем перед бурей. Все началось в пятницу, когда температура утром опустилась до минус пятнадцати…