House Of Memories

— Вот к чему был вопрос о параллельных вселенных, — задумчиво протянул Карлайл, а Эдвард посмотрел на него с какой-то обидой, но вслух ничего не сказал. По всей видимости, ему не очень понравилось, что отец не то что не обсудил с ним, даже ни разу не подумал о том разговоре в больнице между мной и Карлайлом. — А я-то был уверен, что это просто… эффект снотворного. Я усмехнулся. — По сути, вы были правы, — ответил я. — Снотворное немного развязало мне язык. «Немного» - это еще мягко сказано. — Но почему ты так уверен, что тут работает именно теория о параллельных вселенных, а не что-то другое? — поинтересовался доктор. — Понимаешь, твое предположение… действительно просто теория, которую в наше время нет возможности проверить на практике. — Да, я не могу быть уверенным на сто процентов, но… я просто чувствую это. Когда я проснулся в ту ночь, я сразу отмел вариант о том, что мне всего-навсего приснилась какая-то фантастика, потому что, знаете, сны не бывают такими реалистичными. Все чувства, все события… Я, конечно, упоминал, что со временем тот мир вспоминается мне тускло, действительно как сон, но первые часы после пробуждения… Я просто не мог тогда списать это на причуды спящего мозга. Вы только представьте, все три года я был в ее теле, я чувствовал себя молодой девушкой, я ей был, а потом просто проснулся в этом теле, в Финиксе. Я замолчал. Впрочем, они все молчали, кроме Карлайла, который изредка задавал какие-то вопросы, а потом делал такое задумчивое лицо, будто искал ответы на поставленные вопросы где-то далеко, явно не здесь. И только Элис все это время улыбалась мне так, будто я пообещал ей первенца принести. Но больше всего меня напрягал Эдвард. За все это время он ни разу ничего не сказал, даже не посмотрел на меня, что пугало меня до безумия. Что, если он после рассказанного передумал? С одной стороны, мне придется принять это, потому что так будет правильно, но с другой… я не смогу теперь отпустить его. Если я не смог держаться подальше от моего соседа по парте с самого начала, то в этот раз, когда все зашло настолько далеко, я просто умру, если он не захочет меня. Карлайл кивнул. — Хорошо, — сказал старший Каллен, задумчиво почесывая затылок. — Если ты так уверен в своей теории, тогда я помогу тебе разобраться с происходящим. Надо будет провести некоторые исследования на эту тему. Хочу ли я знать правду о том, почему меня перенесло в другой мир и в другое тело? Честно говоря, я не знаю. Во мне борется любопытство и страх. Почему взялся страх, мне самому не понятно. — Так тебя звали Белла? — поинтересовался Эмметт, а я почувствовал облегчение. Я уж было подумал, что они язык проглотили, что в принципе невозможно, они же вампиры, но меня просто напрягала эта тишина, от которой негде было укрыться. — Изабелла Свон, — ответил я. — И ты встречался с Эдвардом? Как долго? — Довольно-таки долго… очень долго. Я пробыл в ее теле три года, как раз попал в тот момент, когда она переезжала в Форкс и познакомилась с Эдвардом. Ребята, я разве не упоминал, что мы… они… ну, вы поняли, поженились? Впервые за весь наш разговор Эдвард взглянул на меня. Его проницательный взгляд смешался с удивлением и даже каким-то испугом, но этого мне было достаточно. Стало легче, что он переварил новую информацию и стал выражать на лице хоть какие-то эмоции. — И что в итоге? Все жили долго и счастливо? — спросила Розали. Я виновато опустил глаза в пол, не зная, что именно ответить. Были некоторые вещи, о которых я умолчал: расставание Эдварда и Беллы в старшей школе, встреча с Вольтури, обращение Беллы, рождение Ренесми и… наша смерть. Я не могу сказать, почему упустил некоторые очень важные детали, но я просто не мог говорить о них. Возможно, если они напрямую спросят меня об этом, то я отвечу, но добровольно рассказывать о некоторых вещах у меня не хватало смелости. Наверное, я боялся, что после всех раскрытых тайн они возненавидят меня, потому что все страшные события вытекают из ошибок Беллы. Из наших ошибок. — Это не имеет значения, — уклонился от ответа я, который не говорил ни «да», ни «нет», надеясь, что это прокатит. Розали лишь взглянула на меня, но ничего мне не сказала, и я подумал, что это отличный шанс перевести тему. — Я хочу сказать, что перебираясь в Форкс в этот раз, я не намеревался вас найти, потому что был уверен, что скучный дождливый городок вы озарили своим появлением двенадцать лет назад, а к моему переезду уже уехали отсюда. Я думал, что о вас в Форксе давно забыли. — Мы действительно тогда должны были переехать в Форкс, — подал голос Джаспер, его спокойный, но низкий голос сначала напугал меня, однако через несколько секунд я почувствовал расслабление по всему телу, тревога резко ушла. Не без помощи Джаспера, конечно же. — Но в последний момент обстоятельства изменились, и мы поселились в небольшом городке около Аляски. По крайней мере, ничего серьезного у Калленов не случилось, из-за чего они не смогли переехать в Форкс тогда, двенадцать лет назад. Это меня успокаивало. — А как выглядела Белла? В смысле, она по внешности была похожа на тебя нынешнего? — Эмметт снова задавал вопросы, в основном, они были направлены в сторону Беллы. В обычной ситуации меня бы раздражал такой поток вопросов, но сейчас я был только рад, что практически все Каллены прониклись темой и перестали молчать. У меня в голове сразу всплыла Белла. Ее шоколадные глаза, наполненные мягкостью, каштановые кудрявые волосы… Я вспомнил, как она критично смотрела на себя в зеркало, думая, что недостаточно хороша для Эдварда. В этом плане она была немного глупышкой, потому что любой, даже крохотный, недостаток, по ее мнению, делал Беллу красивой. Эх, спустя столько времени становится проще воспринимать себя именно как парня, хорошо, что я смог отделить себя от Беллы и воспринимать ее как другого человека, а не себя самого. Ведь по сути, все вещи, которые она критиковала в себе, это критиковал и я сам. — Внешне мы с ней очень похожи. Такие же глаза, уши, нос… Только характерами мы с ней другие. Она была немного депрессивной, ее легко было смутить, любила читать и не очень ладила с людьми. Проще говоря, та еще социофобка. Полная мне противоположность. Наверное, сказалось то, что мы родились с ней в разное время, — ответил я, тепло улыбаясь. Сейчас уже не так больно думать о ней. Мысли о моем женском воплощении приносят мне ностальгическое чувство, если я не вспоминаю о последнем дне ее жизни. Я не заметил, как Элис взяла листок и ручку. Прошло несколько секунд после ее творческого прорыва, когда она повернула листок ко мне. — Она выглядела вот так? — Да, только волосы более кудрявые. У меня они тоже так завиваются, когда сильно отрастают. Брови у нее были тоньше, а ресницы более густые. И верхняя губа у нее была полнее нижней. Элис исправила недочеты, а потом снова предоставила получившийся портрет на всеобщее обозрение. Я поразился ее таланту, потому что с рисунка на меня действительно смотрела Белла. Конечно, получилось не идеально, но Элис была очень близка. — Так? — поинтересовалась Элис. Я кивнул. — Да… это она. Сейчас я не мог подобрать слов и оторваться от рисунка. Было здорово видеть ее хотя бы на листке бумаге, а не вспоминать смутный образ у себя в голове. Эдвард с любопытством смотрел на ее рисунок, а потом посмотрел на меня, будто сравнивая. — Она была красивая, — это оказалось первое, что он сказал за все время. Конечно, Эдвард внешне не мог не оценить ее. В конце концов, в том мире она была любовью его жизни. Я почувствовал какую-то грусть и тяжесть в груди, потому что, скорее всего, я никогда не буду для него таким же значимым, как Белла была для него в том мире. Я не робкая и симпатичная девушка, которая мило краснеет и еще… много чего, что касается женского строения тела. Боже, как-то даже неловко думать об этом. Да, Эдвард говорил, что я тоже нравлюсь ему, в каком-то своем извращенном смысле он даже предложил мне встречаться, но не уверен, что и я смогу когда-нибудь стать таким же любимым и важным для него. В этот момент Джаспер посмотрел на меня, наверняка почувствовав мое смятение. Однако ожидаемого облегчения не было, Джаспер не стал почему-то вмешиваться в мои эмоции. — Так это была любовь? — осторожно поинтересовалась Эсме. Конечно, как и в том мире, она волновалась за своего старшего сына, которого, как она считала, Карлайл обратил слишком рано. Появление Беллы в жизни Эдварда очень успокоило ее, потому что, несмотря на поддержку со стороны семьи, в душе ее сын был одинок. Белла навсегда избавила его от одиночества. Я улыбнулся. — Это была самая настоящая любовь. Эсме удовлетворенно кивнула. Я зевнул, прикрывая рот, однако уставшим себя не чувствовал. Но на Эдварда это подействовало как красная тряпка на быка. Он подорвался с места и положил свою руку мне на спину. — Что ж, ночь откровений закончилась, кому-то пора поспать. Я закатил глаза. — Боже, Эдвард, да не устал я. Но спорить было бесполезно. ХХХ Деревья и уличные фонари быстро проносились мимо, школу мы недавно миновали и по шоссе уже подъезжали к моему дому. Эдвард был немногословен, по всей видимости, его голова все еще была занята полученной информацией. Однако тишина между нами была неуютная, от которой хотелось избавиться или хотя бы выйти из машины на воздух, потому что у меня было ощущение, будто я задыхаюсь. Эдвард краем глазом взглянул на меня. Мгновение мы смотрели в глаза друг другу, каждый пытался понять, что думает другой. У меня даже предположений не было, что могло твориться в голове Эдварда, однако тот, кажется, пришел в своих размышлениях к успеху, потому что серебристый вольво плавно свернул на обочину и остановился. — Какого…? — недоуменно начал я. За считанные секунды он вышел из машины и открыл дверь с моей стороны, протягивая мне руку как какой-то барышне. Я недовольно фыркнул, но принял его руку и вылез из машины. — Давай пройдемся до твоего дома пешком, — предложил Эдвард. С одной стороны, это было именно тем, что мне сейчас больше всего нужно, потому что в душной машине все события сегодняшнего дня волной нахлынули на меня, заставляя анализировать их. Но с другой стороны, я настолько чувствовал себя вымотанным в моральном плане, что мне поскорее хотелось оказаться дома, в своей уютной постели, а не шарахаться в лесу, когда часы показывают полтретьего ночи. — Эдвард… — устало начал я и только сейчас почувствовал во всем теле тяжесть, хотя еще полчаса назад в доме Калленов убеждал Эдварда, что со мной все нормально и спать я ни капельки не хочу. — Пойдем, тебе нужен свежий воздух, — убеждал меня Эдвард. — Я понимаю, что ты устал, но мы ненадолго. Если начнешь с ног валиться, я возьму тебя на руки. — С каких пор ты читаешь мои мысли? — невесело усмехнулся я, намекая на его слова про усталость и свежий воздух. — Мне не нужно слышать твои мысли, чтобы понимать и хорошо знать тебя, — оправдывался он. Я лишь кивнул, не имея сил спорить. Ладно, подумал я, если он так хочет гулять, то мы пойдем гулять. В конце концов, он пообещал, что в случае чего понесет меня на руках. Никогда меня еще не носили на руках другие парни! Это должно быть безумно весело, особенно если это Эдвард Каллен. Признавая свое поражение, я прошел мимо него и направился в самую гущу леса, слыша позади себя неторопливые шаги Эдварда. Мы молча шли некоторое время, а это давящее ощущение, которые было еще в машине, прочно повисло между нами. Надо было с этим что-то делать, потому что такое положение вещей меня категорически не устраивало. Я остановился и встал напротив него. Была кромешная темнота, даже луны не было видно, и мы уже ушли достаточно далеко от дороги, поэтому свет фонарей сюда не проникал. — Ты чересчур тихий, — пожаловался я таким тоном, будто это было серьезное нарушение. — Неужели правда все-таки оттолкнула тебя? Он некоторое мгновение просто смотрел мне в глаза, но из-за темноты я даже понять не мог, в каком он настроении. Боже, его состояние начинает не на шутку меня пугать. — Нет, — наконец сказал он. — Просто я немного шокирован. Знаешь, я не это ожидал услышать. — А чего ты ожидал? — осторожно поинтересовался я. Он пожал плечами, смотря куда-то себе под ноги. — Честно говоря, я не имею понятия, — признался он. — У меня даже предположений никаких не появлялось. Просто все, что ты рассказал… это так нереально, что мне поначалу было сложно поверить, но других объяснений у меня нет. Я грустно улыбнулся ему, подходя ближе и кладя руку ему на щеку, успокаивая тем самым его и самого себя. — Поэтому я так долго молчал, — ответил я. — Видишь, сейчас ты мне доверяешь, но тебе все еще сложно поверить. Но все нормально, я просто хочу знать, что ты думаешь обо всем этом? — Это… сумасшествие, — усмехнулся он. — Существуют другие миры, в один из которых ты попал и был девушкой, у нас были серьезные отношения, и мы даже поженились. — Теперь, когда ты знаешь правду и имеешь представление, как выглядела Белла, ты… не передумал? Мне надо было задать этот вопрос и услышать ответ. Пусть мы поговорим об этом сейчас, чем потом, когда будет уже поздно. По правде говоря, даже сейчас мы достигли этого «слишком поздно». Эдвард взглянул на меня как на идиота, приподнимая одну бровь. — А я должен? Я пожал плечами. — Ты сказал, что она красивая, — ответил я так, будто это объясняло все, но на данный момент мне так и казалось. Эдвард тяжело вздохнул, поправляя волосы на голове. У него был такой взгляд, словно я умственно пытался нагрузить его, и у меня почти получилось это. Он взял мою руку, которая гладила его по щеке, в свою и нежно поцеловал костяшки пальцев, отчего стая холодных мурашек разлилась по всему телу. — Габи, — медленно и тихо начал он. — Ты всегда называешь меня идиотом, но сейчас как идиот ведешь себя только ты. — Извини? — оскорбился я. Я даже хотел вырвать руку, но по какой-то неизвестной мне причине делать этого не стал. — Знаешь, когда я взглянул на рисунок Беллы, я действительно подумал, что она красивая, — продолжил он, а мое сердце упало куда-то вниз. — Однако потом я взглянул на тебя, и снова взглянул на нее, и понял, что хочу именно тебя. — Чего? Ладно, Эдвард был прав, потому что сейчас я чувствовал себя идиотом. — Ты сегодня упоминал, что вы с Беллой похожи внешне, но характеры у вас совершенно разные. То же могу сказать и о себе. Я не знал Эдварда в том мире, но почему-то я уверен, что даже если тебе кажется, что мы с ним одинаковые, различия между тем Эдвардом и мной все же есть. Теперь он перегружал мой мозг. Я тупо смотрел на него и не мог понять, что именно он пытается мне объяснить. — Эдвард, я нихрена не понял, что ты хочешь мне этим сказать, — честно ответил я. — Я хотел сказать, что до вашего появления мы с тем Эдвардом были одинаковыми людьми, но как только вы с Беллой появились в нашей жизни, мы пошли разными дорогами. Вы с Беллой разные по характерам, что тоже влияет на нас. Конечно, было бы, наверное, проще, будь ты девушкой. Но я, Эдвард, который в этом мире стоит перед тобой здесь и сейчас, между ней и тобой, выбрал бы именно тебя. — Возможно, я понял, о чем ты говоришь. Или нет, но это потому, что я не мог мыслить здраво прямо сейчас. — Другое дело, хочешь ли быть со мной именно ты, а не Белла? Белла сама поняла, что влюблена в Эдварда, а у тебя… были подсказки. Не означает ли это, что ты неосознанно пытаешься действовать по сценарию? — осторожно поинтересовался он. Теперь я понял, почему он был таким тихим весь вечер. Эдвард не только пытался переварить информацию, но еще и раздумывал, действительно ли у меня есть к нему какие-то чувства или это отголоски из моей прошлой жизни. Ему тоже было страшно и, возможно, даже больно, что мои чувства могут быть ненастоящими. — О, Эдвард, ты даже не представляешь, как долго я сопротивлялся. — Ну вот, пришла моя очередь объясняться. — С самого начала я собирался держаться от тебя и твоей семьи подальше, но потерпел поражение в первый же день. Потом все чувства, которые ты вызывал во мне, я пытался списывать на Беллу. — И как? — Не очень, — усмехнулся я. — Так что не беспокойся по этому поводу. Мои чувства настоящие. Эдвард удовлетворенно кивнул и улыбнулся. — Если мы все выяснили, мы можем… — начал он. Я понял, о чем он говорит, и улыбнулся, притягивая его к себе за талию. — Да-да, мы можем продолжить то, на чем остановились в моей комнате, — нетерпеливо сказал я, приближая свое лицо к его. Я был уже близко, когда он легонько оттолкнул меня. — Подожди, — остановил меня он. Мне казалось, что сейчас у меня пар из ушей пойдет от злости и раздражения. Хорошо, в прошлый раз у меня были веские причины остановить наш первый поцелуй, но на сейчас-то что случилось? — Боже, да что такое? — раздраженно прорычал я. — Ты уверен, что хочешь сделать это здесь? — нервно поинтересовался он. — Я знаю очень хорошее романтичное место, которое вполне подойдет для… Я не выдержал и закрыл его рот рукой. — Эдвард, пойми, идеального времени или места никогда не бывает, — я попытался донести до него эту простую истину. — Я хочу этого здесь и сейчас. Тебе кажется, что это не романтично, но поверь мне, это невероятно романтично. Ты просто не представляешь, каким был наш первый поцелуй в том мире, — широко улыбнулся я. — И каким же? — полюбопытствовал он. Эдвард был прав, когда говорил, что он и его воплощение в том мире разные люди. Он совершает другие поступки и даже уже думает по-другому. Стоило мне вспомнить, как проходило наше первое свидание в том мире, и я понимаю, что передо мной сейчас другой человек. На нашем первом свидании он постоянно говорил, какая Белла идиотка, если влюбилась в него, заострял внимание на своей жажде и боялся прикончить Беллу, грубо говоря. Этот же Эдвард понимает, что мне бесполезно говорить такие вещи, да и либо я пахну не так, как Белла, либо Каллен так быстро учится контролировать себя в этом мире. Другой Эдвард. Поначалу мне казалось, что нравится мне именно тот самый Эдвард, в которого влюбилась Белла много лет назад, но на данный момент я все сильнее влюбляюсь именно в этого Эдварда. Теперь Каллен точно может не переживать, что нравится он мне только из-за Беллы. Прямо сейчас я вижу его совершенно другим человеком. Совершенно другой человек, в которого влюбился именно я, а не Белла. Эта мысль согрела мне душу, и я потянулся снова к Эдварду. — Это неважно. Просто иди сюда и поцелуй уже меня. Я обнял его за талию, а он наклонил голову ниже и взял мое лицо в свои ладони, чтобы компенсировать разницу в росте. Какое-то небольшое мгновение мои карие глаза смотрели в его, из-за темноты я не мог понять, голоден он или нет, но, кажется, он мог себя контролировать. По нему было видно, как он нервничает, впрочем, мое тело тоже пробила дрожь отнюдь не от температуры его тела. Эти секунды перед поцелуем самые нервозные и самые желанные, однако у меня больше не хватало терпения, чтобы ждать. Потом мои глаза закрылись, я окончательно погрузился во тьму, а мои губы коснулись холодных, но одновременно мягких губ Эдварда. Сначала это было обычное прикосновение моих губ к его губам. Я ощущал приятный холод, чувствовал его дыхание и запах кожи. Я продолжил, не пытаясь углубить поцелуй, потому что понимал, насколько это опасно. Я чуть укусил его за нижнюю губу, притягивая его к себе еще ближе и слыша его рваный стон. Он зашевелился, зарываясь пальцами мне в волосы и поворачивая мою голову чуть вбок. Через несколько секунд он отстранился. Я ожидал, что он отскочит от меня, как ужаленный, или убежит куда-нибудь далеко в лес, но он просто отошел на один шаг назад, придерживая меня за плечи и просто смотря на меня. Он прерывисто дышал, хотя ему это не требовалось, а я же наоборот, кажется, забыл, как это делается. — Габи, сделай глубокий вдох, — попросил меня он и показательно вздохнул. Я повторил за ним и, видимо, вернулся обратно на эту землю. — Это было… — начал я, но тут же заткнулся, потому что после такого я не мог нормально говорить, дышать, жить… Хорошо хоть в обморок не упал. — Да, — кивнул Эдвард, понимая, к чему я клоню. — Как ты… нормально? Твоя жажда… Эдвард усмехнулся, наклоняясь обратно и целуя меня куда-то в линию челюсти, потом легко коснулся моих губ. — Я в порядке, — ответил Каллен. — Еще никогда не чувствовал себя так хорошо. И именно после этих слов я понял, каким же счастливым я ощущал себя прямо сейчас. Это был самый лучший, самый интимный и самый любимый момент в моей жизни. До этого я волновался, что моя жизнь развивается по сценарию из мира Беллы, только в другой последовательности и при других обстоятельствах. Урок биологии, побег Каллена на Аляску, авария – все это беспокоило меня. Да, у Эдварда и Беллы тоже был тот самый поцелуй, который она навсегда запомнит, но сейчас я с уверенностью могу сказать, что это было именно мое воспоминание. Воспоминание, которое никак не будет касаться мира Беллы. До этого я был ходячей крепостью воспоминаний жизни другой девушки, но сейчас я создаю новый дом, в котором сохраню моменты из своей жизни. Мой дом воспоминаний.