House Of Memories

Мы опаздывали. Причем конкретно опаздывали. Через десять минут мы должны уже выходить из дома, но я никак не мог оторвать свою голову от подушки и губ Эдварда. Проснулся я в свое привычное время вместе с Эдвардом в одной кровати, однако после вчерашней ночи наше рутинное утро поменялось кардинально. Я медленно целовал его, закрывая глаза и наслаждаясь этими утренними моментами, откидывая школу и прочие дела куда-то далеко, даже не на второй план, а где-то на десятый. — Ты даже представить не можешь, — выдохнул Эдвард, после сотого поцелуя отстраняя меня немного от себя. — Как мне это нравится. Мне это безумно нравится, и я бы так всю вечность провалялся, но мы уже опаздываем в школу. Мне хотелось возразить, потянуться за новой порцией поцелуев и забыться, но я вовремя смог остановить себя. Эдвард был прав, когда говорил, что мы уже опаздываем. Теперь у нас оставалось не десять минут до выхода, а две. Я недовольно промычал, но последний раз поцеловал его быстро в губы и нехотя встал с кровати. Я быстро сгонял в ванну, привел себя в порядок и побежал одеваться. Эдвард за это время, конечно же, был готов и даже сделал на скорую руку для меня тосты, которые, к моему удивлению, получились довольно вкусными. — Когда это ты научился готовить? — поинтересовался у него я, на ходу завтракая и надевая пальто. Эдвард закатил глаза то ли на мой вопрос, то ли на мои нелепые попытки надеть пальто одной рукой, потому что во второй были тосты. — В приготовлении тостов нет ничего сложного, — возмутился он. — Такая простая вещь доступна любому дураку, который не умеет готовить. Ты меня недооцениваешь. — О нет, милый, — улыбнулся я, надеясь смутить его таким обращением, но у меня не получилось. Огромный плюс в отношениях именно с парнем – это возможность шутить. Тупо шутить, пошло шутить, грязно шутить… да без разницы. Парень понимает, что это всего лишь безобидные шутки и не обижается. — Наоборот, я тебя переоцениваю. — О, вот как? — переспросил он, подходя ко мне ближе. Мысленно я все старался напоминать себе, что мы уже катастрофически опаздываем, но вот его лицо оказывается слишком близко, я приподнимаю лицо, и наши глаза сталкиваются, а мои мысли уносятся в долгое путешествие, окончательно попрощавшись со здравым смыслом. Ну и пусть. Пока рядом со мной есть Эдвард Каллен, мне здравый смысл не нужен. И я потянулся за новым поцелуем. ХХХ — Я хочу нажраться, — услышал я от Джона, стоило мне сесть рядом с ним в столовой. Я скептически взглянул на него, а он лишь пожал плечами. — Не смотри на меня так, Габи. Скоро эти дебильные танцы, а это значит, что есть хороший повод напиться. Мой скептический настрой только возрастал. — С каких пор танцы – это повод нажраться? — поинтересовался я у него. — Я думал, тебе не нужен повод, чтобы напиться. Мы с ним засмеялись. За столиком началось бурное обсуждение, какой алкоголь и где можно купить к танцам. Также ребята успели обсудить, куда этот алкоголь спрятать от учителей. Тут уж я принял участие в разговоре, потому что был мастером в этом деле. Начиная со средней школы, мы с моим лучшим другом были ответственны за алкоголь и его хранение на всех танцах, выпускных и вечеринках. В этот же раз я только подкинул идеи, как незаметно его пронести, участвовать во всем этом совсем не хотелось. Ну, или хотелось, но совсем немного, тем не менее, я одергивал себя, потому что пообещал самому себе вести себя прилично в этом городе. Однако на покупку алкоголя я все же пообещал скинуться. От двух-трех стаканчиков я не перестану быть «пай-мальчиком». За годы бесчисленных вечеринок я уже примерно знаю свою дозу, поэтому могу вовремя себя остановить. — О чем идет спор? — спросила Рейчел, которая только-только подошла. — Об алкоголе, — задорно улыбнулся Джон, уже предвкушая. — Спорим, какое пиво лучше купить. Рейч недовольно на него посмотрела, и я уже предвкушал надвигающуюся бурю негодования и лекцию о вреде алкоголя. Однако я ошибся. Негодование было, конечно же, но другого рода. — Пиво? — почти истерично сказала Рейчел. — Ты издеваешься, Джон? Ты же знаешь, я терпеть не могу пиво! А про вино ты не подумал? В этот момент я посмотрел на столик Калленов и наткнулся взглядом на Эдварда, который, по всей видимости, все это время смотрел на меня. В школе мы продолжали вести себя как обычно, но я не собирался оставлять это надолго. Мне не очень нравилось выставлять напоказ свои отношения, но, по правде говоря, они уже давно были на виду у всей школы, просто не официально. Тем более, я не хотел, чтобы все поняли, что мы встречаемся, на танцах, иначе Джаспер и Эмметт выиграют это глупое пари. Я бы предпочел, чтобы никто его не выигрывал, да чтобы его вообще не было, но я для себя решил, пусть выиграют те, кто поставил, что мы уже встречаемся. Я взглянул на Майкла, который радостно что-то втирал всем остальным про танцы. Ладно, пусть победителем из всей этой ситуации выйдет именно он, потому что, мне кажется, ему это больше всех надо. Эдвард улыбнулся мне, а я послал ему ответную улыбку. Хотелось бы мне оказаться рядом с ним прямо сейчас, но он сидел там, в окружении своей семьи, а я здесь вместе со своими одноклассниками. Было бы здорово занять отдельный никому не нужный столик, как в мире Беллы, и закрепить его за нашей парой. Но я понимал, что это будет уже слишком. Мы проводили вместе каждый вечер и ночь, и пусть сейчас мне было мало этого времени, я знал, что на самом деле этого вполне достаточно. В любых отношениях, даже если один из вас вампир, а второй каким-то чудом путешествует по параллельным вселенным, нужно уметь держать время от времени дистанцию, чтобы не надоедать друг другу. — Габи, а ты что будешь пить? — отвлек меня Майкл от переглядывания с моим парнем. От его хитрого взгляда, который метался от меня до успевшего отвернуться Эдварда, было понятно, что он заметил наши взгляды. — Пиво, вино… честно говоря, мне без разницы, я пью все, — пожал плечами я, вставая со своего места. — Извините, мне нужно уйти. Обещал встретиться с Терезой, обсудить с ней танцы. ХХХ Я ввалился в класс за пять минут до начала урока. Учителя еще не было в аудитории, однако большая часть моих одноклассников уже были в полной готовности, в том числе и Эдвард, который скучающе сидел на нашем привычном месте и читал внимательно учебник биологии, пытаясь там найти… что-то, что ему еще неизвестно. Я кинул рюкзак на парту, а сам сел рядом с Эдвардом. — Ты опять курил? — устало поинтересовался у меня Эдвард, отрывая свое внимание от книги. Я фыркнул. — Эм, да? — неуверенно признался я. — И что теперь? Мне нравился Эдвард, безумно нравился именно как мужчина, но я ни за что не позволю ему управлять так моей жизнью. Да, иногда он может настаивать на каких-то вещах, например, вчера с Джейкобом, но это не значит, что он может полностью контролировать мою жизнь. — Это вредно, — дал самый типичный ответ на свете он. — Думать в таком количестве тоже вредно, Эдвард, — поддел его я. Я улыбнулся, надеясь перевести все в шутку, и успокаивающе сжал его руку под столом. Мы встречаемся меньше суток, поэтому мне не хочется ссориться сейчас. Мне в принципе не хочется с ним ссориться ни сейчас, ни через месяц, поэтому я буду стараться изо всех сил находить компромисс или отшучиваться. — Мне тебя не переубедить, да? — сдался он. На его губах расцвела улыбка, означающая, что он принимает правила моей игры. Я покачал головой, пододвигаясь к нему ближе и намереваясь поцеловать, однако до меня вовремя дошло, что мы в переполненном классе. — О, даже не пытайся, — разочарованно выдохнул я, отодвигаясь от него и откидываясь на спинку школьного стула. — Ладно, — в конце концов, сказал он, тоже отстраняясь. Мне показалось, что он отодвинулся даже слишком далеко, почти сидел на краю парты. — Как Тереза? — спросил он. Я решил не обращать много внимания на эту деталь. В конце концов, жажда в какие-то моменты может быть особенно невыносимой, даже если ты сыт. — В порядке, — ответил я. — Мы с ней обсудили танцы. К моему удивлению, она наденет розовое платье. Да не просто какое-то коротенькое сексуальное платьице, а оно будет… пышным. — Это платье у нее осталось со средней школы, — подсказал мне Эдвард. — Она очень много думала об этом. Он хотел сказать что-то еще, но тут вошел мистер Холланд, и парень решил не продолжать. Учитель объявил о том, что на следующей неделе мы пишем проверочную работу по пройденному материалу, и настоятельно попросил, чтобы мы не теряли головы из-за предстоящих танцев и подготовились к тесту. Я скучающе подпер голову рукой, прекрасно понимая, что с танцами или без них я все равно не буду готовиться ни к какому тесту. К сожалению, лень была выше моих намерений стать примерным учеником. Физкультура была повеселее биологии. В этот раз Джон и тот самый Томми были выбраны капитанами на урок. Джон выбрал меня и еще парочку сильных парней, однако это не отменяло того факта, что у Томми тоже были сильные игроки, да и сам Томми пусть и чудил во время игры в футбол, но во время баскетбола играл отменно. В итоге, мы, потные и красные, закончили в ничью. Я быстро побежал в душ, чтобы не заставлять Эдварда ждать меня слишком долго. Я думал, что буду первым, кто побежит смывать с себя всю тяжесть игры, однако стоило мне забежать в раздевалку, как я заметил Томми, который одной ногой был уже в душе. Когда я нараспашку со всей силы раскрыл дверь, он испуганно вздрогнул и чуть полотенце не потерял, которым все это время прикрывался. — Эм… ты в порядке? — поинтересовался я у него, надеясь, что такой маленький диалог сгладит его отношение ко мне. Мне очень хотелось наладить с ним нормальные отношения, потому что, знаете, становится не по себе, когда на футбольной тренировке тебя готовы убить взглядом. Парень лишь фыркнул и ушел в душ, оставляя меня наедине со своими мыслями. Я лишь вздохнул, понимая, что особо то и не злюсь на него. Парню действительно очень плохо, и он пытается срывать свою злость хоть на кого-нибудь. Просто в этой ситуации я тоже начинаю чувствовать себя дерьмом. Просто забудь об этом, Габи. Тащи свою потную задницу поскорее в душ, потому что Эдвард наверняка уже ждет тебя. Когда-нибудь я начну прислушиваться к своим же советам. Но определенно не сегодня. ХХХ Мы спокойно шли по стоянке. Тучи были темнее обычного, с минуты на минуту пойдет дождь, но большая часть школы продолжала зависать среди машин. В обычный день все бы давно разъехались, но накануне были танцы, поэтому многие после шестого урока собрались в небольшие группы, обсуждая предстоящую вечеринку. В принципе, ничего необычного. Я присел на капот машины Эдварда, когда мы подошли к ней. — Тереза сказала, что в середине вечера убежит на свидание со своим «отбитым» парнем, — проинформировал его я. — Ты собираешься прийти? — Конечно, ты же обещал мне пару танцев, — ответил он, ставя руки по обе стороны от меня на капот, а нас двоих в неловкое положение. Впрочем, это было только к лучшему, потому что надо было найти подходящий момент, чтобы отомстить Эмметту и Джасперу. Кажется, Эдвард думал о том же. Я не испытывал смущения, когда он поцеловал меня на глазах большого количества студентов. Наоборот, в этот момент я почувствовал себя свободным и просто подростком, у которого есть обычные проблемы в учебе и у которого есть парень. Нет этих вампирских проблем, все живы, здоровы и счастливы. Я надеюсь, здесь и сейчас Эдвард тоже счастлив. Я хочу, чтобы рядом со мной он чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Именно человеком. — Я знал! — услышал я чей-то радостный визг на заднем фоне, хотя прекрасно понимал, кому он мог принадлежать. — Я знал, что они встречаются, Энни! — Они – да, а мы с этой минуты – нет, Майкл! — грозно сказала его девушка. ХХХ — Габи, оно на мне не сходится! — это было первое, что я услышал от Терезы, когда она позвонила мне вечером в день танцев. Она практически прокричала мне это в трубку, я даже чуть не оглох. Да и звучала фраза так, словно это была самая очевидная вещь на свете и что я должен прямо сейчас все бросить и бежать навстречу ее проблемам. Я на тот момент стоял около зеркала в коридоре и завязывал галстук, а мой отец спокойно наслаждался выходным днем в компании телевизора, пива и отсутствия сына через двадцать минут. — Что? — почти безразлично переспросил я, потому что у самого были проблемы с одеждой. Вместо бледно-розовой рубашки пришлось надеть белую, а галстук никак не хотел завязываться. — Платье, кто же еще! Несмотря на раздражение, я не огрызался в ответ. Да, мне не нравилось такое начало вечера, однако я понимал, что у Терезы просто сдают нервы. — Ладно, приходи, вместе что-нибудь придумаем. Картина была просто уморительная: Тереза в своем идиотском пышном розовом платье высунулась в окно покурить, а я стоял сзади нее, пытаясь завязать корсет. И ведь он почти сходился! Не хватало всего пару миллиметров. — Почему ты не купила новое платье, если это на тебе не сходится? — зло поинтересовался я, негодуя больше на платье, нежели на девушку. — Не хотела из-за одного вечера покупать платье, — спокойно ответила она, выдыхая дым на улицу. — Да и до этого дня я его не примеряла, слепо веря, что не потолстела с седьмого класса. — Ты не потолстела, ты просто выросла, — успокоил я подругу, понимая, что нужно говорить девушке в подобной ситуации. — Боже, я его все-таки завязал. И даже смотрится нормально. Она высунулась из окошка, выкинув окурок. Тереза улыбнулась, однако по глазам было видно, что дышать она в этом платье не может. — Ты уверена, что сможешь продержаться весь вечер в этом платье? — насторожился я. Она вымученно вздохнула. — Все в порядке, — ответила девушка. — Если что, в рюкзак я положила джинсы и кофту, я бы не смогла всю ночь проходить в этом безобразии. — И она как-то брезгливо и с отвращением посмотрела на пышную юбку этого розового… действительно безобразия. Но не могу не отметить, что выглядела она в нем поистине прекрасно. Наверное, такой образ «принцессы» никому так не идет, как ей. — Ну ладно, — в конце концов, согласился я, понимая, что спорить с Терезой – себе дороже. — Идем веселиться, моя принцесса, — улыбнулся я, протягивая ей руку. Она возмущенно фыркнула, но ее бледная рука оказалась в моей, еще более бледной руке. — Не представляю, как переживу этот вечер, — ее голос звучал тускло. — Что ты сказала отцу насчет сегодняшней ночи? — Что иду к однокласснице с ночевкой, — ответила блондинка, когда мы спускались по лестнице. — Отец все равно проверить не сможет, потому что мама Даяны уехала из города, а ее старшая сестра, в случае чего, подтвердит, что я была у нее. — Хорошее прикрытие. Она усмехнулась. — Конечно, ведь я хороша во всем, — сказала Тереза. — А ты после танцев пойдешь домой? — Нет, я останусь у Эдварда. Тереза удивленно посмотрела на меня, потому что мы уже почти подошли к гостиной, где сидел мой отец и наверняка слышал мои слова. — И шериф тебе разрешил? — тихо полюбопытствовала она. — Да, он у меня в этом плане более понимающий. Да и осознает, что меня бесполезно останавливать. На самом деле, я сам был удивлен, что отец отпустил меня так просто. Белла никогда так открыто не уходила ночевать к Каллену, только несколько раз под предлогом, что Элис устраивает девичник. Однако потом, через несколько минут ступора и слов «да, конечно, иди и хорошо повеселись, только имей границы и знай меру», я понял, что Белла просто никогда и не пробовала отпрашиваться. Безусловно, после того, как Эдвард вернулся после их долгого расставания и ужасного состояния Беллы, он бы вряд ли отпустил, но до разрыва она ни разу и не пыталась. — Повезло тебе с отцом, — как-то угрюмо и даже печально выдала Тереза. ХХХ — В общем, ты был прав, — сказал мне Джон, когда мы с Терезой вошли в спортивный зал, где и происходило все торжество в честь… ничего. — Спрятать алкоголь под стол – прекрасная идея. Особенно, когда сам президент студенческого совета не против! Я просто пришел сюда днем, договорился с ней и поставил под стол, который они тут же накрыли скатертью. Я рассмеялся, довольный, что мой долгий опыт помог кому-то, когда я сам отошел от дел. — Да, но это немного рискованно, если кто-то из учителей захочет до танцев что-то передвинуть, — решил оповестить его я, потому что, знаете, у меня уже был неприятный случай… — Есть такое, — согласился парень. — Тем не менее, в этот раз все прошло хорошо. Да и учителя даже в течение всего вечера не заметят, потому что они дежурят только на входе. Только если кто-то не перепьет и не начнет тут устраивать сцены, чего, я надеюсь, не случится. И эти бутылки под столом большую часть вечера останутся нетронутыми, потому что президент другие уже залил в чашки и накрыл их крышкой, чтобы не было заметно. Это, кстати, тоже была потрясающая идея, Габи! — весело проговорил парень, а потом повернулся к Терезе. — Четвертый столик справа, парень нальет тебе по кодовому слову «единорог». — Почему «единорог»? — недоумевала Тереза. Джон пожал плечами. — Это мой брат придумал. Только никому про это не говорите, а то доступ будет у тех, кто не скидывался на алкоголь. — Но я не скидывалась, почему ты мне рассказываешь это? — напомнила ему Тереза. — Потому что ты дочка копа, и таким образом я хочу задобрить тебя, чтобы, когда твой отец арестовал меня за вождение в пьяном виде, ты замолвила за меня словечко, — пошутил Джон, а Тереза закатила глаза, по-видимому, слыша что-то подобное не в первый раз. — А еще мы просто так говорим кодовое слово людям, чьи спутники скинулись на веселье, — улыбнулся он, а потом собрался уже уходить, но остановился и посмотрел на мою партнершу. — И да, Тереза, я не вожу машину в пьяном виде. У меня в принципе нет машины. — Свали уже, Вебер, — попросила она его. — Все знают, что твой брат подвозит тебя. — Повеселитесь, ребята, — напоследок сказал Джон и ушел разговаривать с какой-то девушкой. Не скажу, что веселье было в самом разгаре. Было только начало вечера, поэтому многие студенты смущенно стояли в сторонке и попивали из красных стаканчиков… что-то. Тут все зависит от того, знают они слово «единорог» или нет. Зал был украшен типичными синими ленточками, которые наверняка остались с прошлого, а то и позапрошлого года. Эдварда еще не было. Так как ничего веселого еще не происходило, мы с Терезой подошли к тому самому четвертому столику справа, одновременно произнося «единорог». Парень, который разливал подпольное адское пойло, выглядел так смущенно и дико неловко, постоянно поправляя очки на своем носу, что создавалось ощущение, словно его заставили принять участие в этой авантюре. — Я буду вино, — сказала Тереза. — А мне пива, пожалуйста. В зале было довольно громко, сомневаюсь, что кто-то из дежурных учителей нас услышал бы, однако мы все равно говорили наши заказы тихо, наклоняясь к тому парню. Получив свои напитки, мы присели на трибуны. — Ты так и не рассказал мне про Каллена, — напомнила Тереза, отпивая немного вина из своего красного стаканчика. Я тяжело вздохнул, припоминая, что действительно обещал Терезе рассказать про свои отношения с Эдвардом, потому что она не просто услышала где-то о том, что мы встречаемся, а своими глазами видела тот поцелуй на парковке. — Мы встречаемся уже четыре дня, — угрюмо сказал я, хотя на душе мне было хорошо. Не знаю, из-за пива ли это или от осознания того, что Эдвард Каллен уже несколько дней официально мой парень. — Произошло это… я бы хотел сказать, что спонтанно, но нет, последние две недели к этому все и вело. Аллен хитро улыбнулась. — И как он в постели? — поинтересовалась она. — Потому что, ну знаешь, это Эдвард Каллен, единственный из всех Калленов, кто не просто разговаривает с кем-то из простых смертных, но и встречается с ним. Хотелось бы мне возмущенно фыркнуть на эти слова, однако я не мог судить Терезу за такое. Мы были хорошими друзьями, можно сказать, даже близкими друзьями, а близким друзьям свойственно расспрашивать про твои отношения и задавать такие неловкие вопросы. Тут я ответил честно: — Нет… мы не… еще не трахались, — откровенничал я. — Какие бы слухи ни ходили про нас в школе, наши отношения довольно невинны. И, наверное, еще долгое время будут таковыми, потому что наши отношения… они настоящие. Понимаешь, это не просто школьный бойфренд, с которым ты, вероятнее всего, расстанешься через пару месяцев, это нечто большее. — Но встречаетесь вы всего четыре дня, — напомнила мне Тереза. Наверное, говорить людям о серьезности моих чувств к Эдварду (а я имею в виду не всю школу, а близких мне людей) немного рановато, потому что они многое не знают. Они понятия не имеют, что я знаю, в какое время Эдвард ложится спать (спойлер: он не спит вообще) и каких именно пум предпочитает на ужин. Они не имеют представления, что наши узы связаны намного прочнее, чем обычная человеческая любовь. Да, да и да, я говорю все это на четвертый день отношений с Эдвардом Калленом. Ну давайте, ударьте меня за это. — Я просто чувствую это, — попытался объяснить я. — Потому что, когда я смотрю на него, я понимаю, что за угрюмым выражением лица, красивой внешностью и толстым кошельком, скрывается прекрасный человек с прекрасной душой, способный на правильные решения и хорошие поступки. Тереза лишь улыбнулась на такое, но комментировать не стала, наверное, поняв серьезность моих намерений в отношении Эдварда. Мне было не страшно говорить все это Терезе, потому что я понимал, что мои слова останутся только между нами. Я только рад рассказать ей то, что она может услышать, ибо после таких разговоров мне становится легче. Мы быстро выпили содержимое наших стаканов, потому что первое правило таких авантюр – не оставлять следов, дабы никто из учителей не нашел бесхозные стаканчики с весьма интересным содержимым. Я взял Терезу за руку и утянул девушку в самую середину так называемого танцпола, закружив ее в танце. Я беспокоился, что в один момент в этом идиотском корсете ей станет совсем плохо, однако сейчас она выглядела так, словно ничто не доставляло ей дискомфорта. Кейтлин на эти танцы пришла с каким-то вполне симпатичным выпускником, с которым, судя по ее довольному лицу, хорошо проводила время, чему я был искренне рад. Джон, насколько я заметил, пришел на торжество один, а вот его брат вовсю отплясывал с каким-то парнем, не знаю, кто он и с какого курса, но выглядел весьма привлекательно. Рейчел же в своем коротком и немного откровенном, я бы сказал, платье, которое идеально подчеркивало ее грудь, спокойно стояла в стороне, что-то обсуждая с президентом студенческого совета. В основном, все веселились и отплясывали под популярную музыку. Особенно весело было обладателям счастливого слова «единорог», по крайней мере, мне немного в голову дало и стало как-то проще заставить себя повеселиться, я почувствовал себя легче. А после того, как я между песнями выпил стакана четыре пива, меня конкретно начало выносить, хотя я обещал себе, что до беспамятства пить не буду. Через пять или шесть однотипных клубных песен, на импровизированную сцену вышла девушка, по всей видимости, из местного хора с гитарой в руках. Она начала играть красивую и медленную мелодию, которую я узнал не сразу, потому что в оригинале эта песня достаточно ритмичная. Но как только я узнал песню своей любимой группы, я широко улыбнулся, притягивая Терезу к себе. ~Если ты влюблен, ты должен знать, Что одиночество будет все более гнетущим Когда ты все дольше влюблен, Чем когда ты был один. Воспоминания, превратившиеся в мечты Под запретом~ — Как насчет медленного танца? — игриво спросил я. Она усмехнулась. — Только один, — ответила она, обвивая свои руки вокруг моей шеи, а ее голова вполне комфортно устроилась на моем плече. Мы медленно покачивались под знакомые мне слова, но так непривычно звучащие в медленной версии и под гитару. Тем не менее, так эта песня тоже звучала хорошо, голос девушки мне безумно понравился. Когда я подумал о том, что уже середина вечера, а Эдварда все нет, мой взгляд упал на выход из спортзала. Сначала мой взгляд всего на секунду задержался на двери, однако успел уловить один очень знакомый силуэт, который заходил в помещение. ~Детка, мы основали этот дом На воспоминаниях Сделай мой снимок Потряси, пока он не проявится~ Улыбка против моей воли расплылась на лице, когда я увидел Эдварда в шикарном и, я уверен, очень дорогом вечернем костюме. Наши глаза встретились, и я потерялся в этом мягком золоте, которое влекло меня к себе все сильнее и сильнее с каждым днем. ~И когда твои фантазии Станут твоим наследием, Пообещай мне место В доме воспоминаний~ Песня подходила к концу, когда Тереза отстранилась и посмотрела на время на моих наручных часах. — Мне пора уходить, — объявила она, потом она заметила глазами Эдварда, который вместе с Элис и Эмметтом (остальных Калленов я не видел) стоял около столиков с пуншем. — О, твой принц появился именно тогда, когда твоя золушка убегает с бала, — рассмеялась она, на прощание поцеловав меня в щеку. — Увидимся в понедельник, — сказал я ей. Она махнула мне и направилась к выходу из спортзала. Я повернулся туда, где секунду назад стоял Эдвард, намереваясь подойти к нему, однако там стояли только Элис и Эмметт, о чем-то тихо переговариваясь. Слева кто-то похлопал меня по плечу. — Разрешите пригласить вас на танец, — услышал я голос Эдварда. Я примкнул в его объятия. — Ты немного припозднился, — возмущенно сказал я, крепче обнимая его и вдыхая такой родной и любимый запах. Он рассмеялся мне в волосы. — Извини. Просто я не видел смысла приходить сюда так рано, зная, что ты будешь занят девушкой. — Ладно, это уже не важно, — пробормотал я. Снова заиграла какая-то медленная песня, правда в этот раз я ее узнать не смог. — Главное, что ты все же пришел. Хорошо выглядишь, кстати. Я бы даже сказал очень хорошо, намного лучше, чем просто хорошо, но не хочу тебе льстить, — говорил я какой-то бред, потому что был немного пьян, но больше не намеревался пить сегодня ночью. Как хорошо, что по отношению к этому дерьму у меня есть самоконтроль, и я умею вовремя остановиться. Выпивать – это весело, чертовски весело, но, в конце концов, я не на вечеринке, а на подростковых танцах. Тем более, я с любимым человеком, это, вроде как, наше первое свидание, поэтому я хочу оставаться адекватным и запомнить каждый момент, проведенный рядом с ним сегодня ночью. — Ты много выпил? — поинтересовался Эдвард. — М-м-м, не больше, чем обычно, — промямлил я ему в шею. — Моя пьющая и курящая принцесса, — произнес он. Я удивлением вскинул голову, взглянув на Каллена. — Подожди, это сказал ты, Каллен? — набросился на него я, широко открывая глаза. — Ты? Ты что, правда умеешь шутить? И знаешь, что такое шутки? Он закатил глаза. — Если я тебя поцелую, ты заткнешься? — Ты можешь попробовать. Он взял мое лицо в свои руки и притянул меня к себе, перед этим прошептав что-то про то, как от меня несет алкоголем, но я не дал ему продолжить эту мысль. Мы перестали танцевать, мы просто стояли среди скачущих, словно в приступе эпилепсии подростков, музыка давно сменилась на более ритмичную. Я не могу сказать, сколько мы так простояли, но время рядом с ним, особенно когда его губы на моих губах, проходит значительно быстрее. — Эй вы, голубки, — услышал я голос Джона, который прервал вас. Однако он слегка попятился, когда посмотрел на Эдварда. — Я минут десять ждал, когда у вас воздух закончится, но терпение у меня кончилось быстрее. Я рассмеялся, обнимая Эдварда за талию и поворачиваясь к своему другу. Джон стоял с двумя красными стаканчиками. — Я знаю, что ты сказал, что пить сегодня больше не будешь, но не мог бы ты выпить этот стаканчик вина? — попросил меня Джон, косо озираясь на Эдварда. — Я бы просто оставил это где-нибудь на трибунах, но ты же сам знаешь, что следы оставлять нельзя. Просто я пытался запикапить так одну девчонку, а она меня отшила. Я бы и сам выпил, но мне градус понижать нельзя. — Габи, ты… — начал было Эдвард. — Ладно, давай сюда это дерьмо, — вздохнул я, перебивая Эдварда и отбирая стаканчик у Джона, надеясь, что Эдвард не отберет его у меня и не скажет чего-нибудь не особо дружелюбное Веберу. — От одного стаканчика все равно ничего не будет. От одного не будет, а вот от еще четырех – еще как будет. Позже начались конкурсы. Рейчел, которая оказалась рядом со мной во время первого конкурса, попросила выпить за нее, потому что она побежала участвовать. Потом Джон еще два раза подходил ко мне с грустной миной, потому что девчонок не привлекала мысль отдаться футболисту за алкоголь. И самый последний стакан я получил от Теодора, который смущенно попросил выпить меня, аргументировав это тем, что больше не может пить эту гадость, а его спутник вообще не пьет. — Ты можешь отказаться, — тихо прошептал мне Эдвард, который, слава богам, услышал мои просьбы и перестал пытаться меня контролировать. Он лишь говорил мне, чтобы я знал меру и что, между прочим, могу отказаться. И я бы действительно отказался от последнего, потому что это был перебор, но как я могу отказать Теодору? Он с такой виной в глазах просил меня взять его стакан, что я просто не мог отказать. Была мысль просто вылить это дерьмо в унитаз, но на входе дежурили учителя, они бы сразу заметили, что это пунш, да и просто странно выходить из спортзала с этими стаканчиками, когда их все оставляют здесь. Я помню, что за вечер я поучаствовал как минимум в трех конкурсах, потанцевал один танец с Рейчел и еще парочку с какими-то незнакомыми мне девчонками. В конце концов, я вцепился Эдварду в шею, постоянно лез целоваться, затем мне стало плохо, и мой парень вытащил меня наружу. — Эдвард, мы идем веселиться! — почти прокричал я, чувствуя себя уже совсем пьяным, но, к счастью, не настолько, чтобы вести себя совсем неадекватно. Я не понимал, зачем Эдвард вывел меня из спортзала, где было все веселье, хотя сам минуту назад попросился на свежий воздух. Каллен усадил меня на скамейку, которая стояла около входа в здание. — Нет, Габи, мы идем домой, — почти приказал мне Эдвард. — Элис увидела, что через пять минут мистер Мейсен догадается о вашем подполье, потому что запах начинает распространяться все больше, и его трудно не замечать. А я не хочу, чтобы твоего отца вызвали к директору, а тебя наказали. — Возможно, ты прав, нам стоит пойти домой, — согласился я, где-то на краю своего сознания понимая, что все идет не по тому сценарию, по которому я планировал. В такие моменты, когда я не могу здраво и трезво мыслить и оценивать ситуацию, позволить Эдварду меня контролировать – лучшая идея. ХХХ Я быстро сбегал наверх переодеться в комнату Эмметта и Розали, где на кровати лежали пижамные штаны и футболка, любезно оставленные Элис. Эти были самые обычные штаны и футболка, но почему-то у меня создавалось впечатление, что эта одежда стоит дороже моего пикапа. Ну, это же Элис, по-другому и быть не может. На эту ночь дом был полностью в нашем с Эдвардом распоряжении, потому что все Каллены уехали на охоту вскоре после того, как мы с Эдвардом и Элис с Эмметтом вернулись с танцев. Я был взволнован тем, что мы с Эдвардом останемся одни в большом доме, но не потому, что мы могли сделать что-то… из ряда вон выходящее, вы не подумайте. Я спустился на кухню, отлично помня, где она находится. Да, в доме были кое-какие изменения, какие-то комнаты поменялись кардинально, однако планировка осталась та же, поэтому ориентировался я почти в родном доме довольно хорошо. — Что ты делаешь? — поинтересовался я, обнимая Эдварда со спины и утыкаясь носом ему в шею. — Делаю тебе ужин, — просто ответил, целуя меня в висок и продолжая резать огурцы. — Салат тебе подойдет? Я пока не пробовал делать что-то сложнее. — Да, мне пойдет. Я сидел на кухонном островке, поедая салат, который получился довольно вкусным, учитывая, что мне делал его один вампир, который не ест уже около ста лет. Эдвард облокотился на плиту, внимательно следя за тем, как ем. — Тебе уже лучше? — спросил у меня Эдвард, хотя до этого я не чувствовал себя как-то плохо, я чувствовал себя… пьяным. Но после того, как я выпил поллитра воды и немного подремал на плече моего парня, пока он вел машину, мне стало значительно легче, опьянение стало потихоньку отступать. Ладно, я еще не так много выпил, мой организм привык к более ударным дозам алкоголя, поэтому в трезвое состояние я вернулся довольно быстро. Хотя голова все еще немного кружилась, а все чувства были притуплены. — Все нормально, — кивнул я. — Извини, что так получилось. Не скрываю, что я планировал выпить, но не хотел, чтобы это получилось в таких количествах, — объяснился я, а потом ненадолго призадумался над своими поступками. — Хотя я сам виноват в этом. Никто не заставлял меня пить, просто иногда я не умею говорить людям «нет». Боже, я испортил наше первое свидание. Я отложил тарелку и стыдливо закрыл лицо руками. Почему-то до этого я даже не задумывался, что Эдвард хотел провести нормально время со мной, а не видеть меня пьющим и выслушивать мой бред. Я услышал, как он идет ко мне, а потом Эдвард аккуратно убрал мои руки от лица и нежно сжал их. Он посмотрел мне в глаза, и в них я не увидел каких-то упреков и даже печали. — Хей, Габи, все в порядке, — ласково сказал мне он. — Да, мне не особо нравятся твои увлечения алкоголем и сигаретами, но ты не куришь регулярно и пьешь ты не каждый день. Это нормально иногда давать самому себе передышки, даже если они заключаются в алкоголе. Главное, чтобы это было осознанно и с умом. И чтобы рядом с тобой был человек, который смог бы помочь тебе, если все выйдет из-под контроля. — Это ты на себя намекаешь? — усмехнулся я, однако какого-то облегчения не почувствовал. Он осторожно поцеловал меня в уголок губ. — Ты всегда можешь на меня положиться или заручиться моей поддержкой, я тебе обещаю. — Спасибо, — совершенно искренне сказал я ему. Мне кажется, именно в этом и заключается залог здоровых отношений. Не когда один партнер решает проблемы другого, а когда в трудные моменты вы можете поговорить, дать друг другу совет и договориться решить эти проблемы вместе. Для меня такой расклад оказался самым важным, хотя до этого, сколько бы отношений у меня ни было, я особо не уделял внимания таким беседам, просто плыл по течению со своей очередной девушкой. Наверное, я стал задумываться об этом только сейчас, потому что наши отношения с Эдвардом действительно что-то гораздо большее, над чем хочется подумать и во что хочется верить, а не просто «плыть по течению». — Кроме того, ты ничего не испортил, — продолжил Эдвард. — Ты был вполне в адекватном состоянии. Я хорошо провел с тобой время. Лучшего первого свидания и быть не могло. Я притянул его к себе для очередного поцелуя, на этот раз обхватывая его талию своими ногами, прижимая его непозволительно близко к себе, что подействовало на меня… я бы сказал, не очень хорошо. Я застонал ему в губы, чувствуя жар ниже живота и нарастающее возбуждение, потому что трехмесячное воздержание (а я со своей последней девушкой расстался за два месяца до переезда, и с тех пор как-то не перепадало) давало о себе знать. Я зарылся руками в его вечно запутанных рыжих волосах, потом одной рукой провел пальцем по шее, прошелся по груди и, в конце концов, моя рука обрела свое спокойствие на резинке домашних штанов Каллена, оттягивая ее немного вниз. Эдвард приподнял меня, подхватив за задницу, что только сильнее раззадорило меня. Я чувствовал, что мы куда-то идем, однако не смог унять свой пыл, чтобы спросить. Я лишь ощутил через некоторое мгновение, как мы легли на кровать, как мы прижались друг к другу еще теснее. — Эдвард, — простонал ему в губы я, начиная стягивать с него футболку. Его губы продолжали яростно целовать меня, но не давая яду проникнуть в мой организм. А его руки почти нежно и трепетно оглаживали мои бока, мои бедра… По всей видимости, я был все еще пьян, потому что разум окончательно куда-то уплыл от меня, уступая место возбуждению и жару. После того, как я стянул с него футболку, я стал намного смелее, оторвавшись от его губ и переходя к его белоснежной прекрасной шее, которую я вылизывал, целовал и пытался оставлять на ней засосы, однако это гиблое дело, чуть зубы себе не сломал. И все, к счастью или сожалению, закончилось так же стремительно быстро, как и началось. Только я подумал о том, чтобы начать снимать с него штаны, как он резко выбежал из комнаты, оставляя меня наедине с моим стояком. Чтобы вы понимали, при этом он использовал свою вампирскую скорость, поэтому я поначалу вообще ничего понять не успел. Я откинулся на подушки, чувствуя не то радость, что Эдвард не дал натворить нам глупости, не то огорчение и досаду, потому что был ужасно возбужден. Сейчас я был удивлен тем, что между нами произошло. По правде говоря, я некоторое время думал о сексе с Эдвардом. Я понимал, что в ближайшем будущем это не произойдет, но отнюдь не из-за его жажды. Я не знал, сможет ли меня возбудить парень в том самом смысле, чтобы у нас все получилось. Он не девушка, у него нет груди и выпуклой задницы, нет тех вещей, которые обычно меня возбуждают. Но оказалось, что парню необязательно иметь тех прелестей, что есть у женщины. Достаточно лишь его прикосновений, его поцелуев и внимания с его стороны, чтобы все получилось. И это меня приятно удивило. Я осмотрелся, надеясь, что если начну заострять свое внимание на чем-то другом, противоположном сексу, возбуждение спадет. Было темно, однако свет из коридора немного освещал помещение, поэтому я быстро узнал комнату Эдварда. В этой вселенной, помимо коллекции дисков, на полках красовались еще и книги. На полу был ковер, а на стенах висело несколько незнакомых мне картин. Ну, еще огромных размеров кровать, которой раньше не было. Интересно, она у Эдварда была до меня или он специально, как во вселенной Беллы, ее поставил? Эдвард вернулся минут через десять, смущенно стоя в дверях и опуская глаза в пол. Он выглядел вполне себе нормально, даже волосы пригладил и футболку новую надел. — Ты как? — спросил я у него. Он вошел в свою комнату и присел на край кровати, будто она принадлежала вовсе не ему. — Извини, что так вышло, — застенчиво сказал Каллен. — Просто жажда и возбуждение смешались во мне. Я не знал, что из этого мне надо контролировать, поэтому… Мне хотелось обнять и успокоить его, но я не стал к нему приближаться, потому что не был уверен, может ли сейчас он держать себя в руках. Вполне возможно, он не подходит ко мне так близко из-за смущения, но знать наверняка я не мог. — Сейчас ты… — В порядке, — ответил он, грустно усмехаясь. — Пробежал несколько сотен кругов вокруг дома, поэтому да, сейчас со мной все нормально. Жажда, правда, от такого тесного контакта немного мучает меня, но я контролирую это. Я кивнул, чувствуя облегчение, что с ним все в порядке. — Тогда, — начал я. — Не полежишь со мной? Эдвард лег на левую половину кровати, а я отодвинулся как можно дальше от него. Нет, я не беспокоился, что он может причинить мне вред, просто хотел, чтобы он смог до конца восстановиться, особо не отвлекаясь на мой запах. — На самом деле, — продолжил наш разговор Эдвард. — Это было… вау. Мне нравится быть рядом с тобой, чувствовать тебя, но я… я пока не готов переступить эту ступень в своей жизни. — Из-за жажды? — полюбопытствовал я. — Из-за нее тоже, — кивнул Эдвард. — Просто… морально сделать это я еще не готов. Я примерно знаю, как происходит сам процесс, я видел через мысли, случайно, конечно же, как этим занимаются Эмметт и Розали, Джаспер и Элис… я переносил через себя их эмоции, когда случайно оказывался в их голове во время секса. Я знаю все, я чувствую все это, но сам пока не могу. Последние сто лет я привык к мысли, что у меня никогда не будет девушки… — У тебя ее и сейчас нет, — пошутил я. Он усмехнулся, а я обрадовался, что хоть немного поднял ему настроение. — Да, и вряд ли будет, — пошутил он в ответ. — Суть в том, что я был убежден в том, что у меня никогда не будет человека, с которым… это могло бы произойти. Я так думал около ста лет, я был твердо уверен в этом, а потом появляешься ты, как гром среди ясного неба. Мне просто нужно время, чтобы научиться контролировать свою жажду так, что я буду уверен, что во время секса не причиню тебе вреда. И оно мне нужно для того, чтобы привыкнуть к мысли, что у меня есть человек, которому я могу доверить то, что обратно вернуть будет нельзя. — Ты можешь не переживать по этому поводу, — успокоил его я. — Ты можешь взять себе столько времени, сколько посчитаешь нужным. Для меня не сложно подождать. Да, временами бывает сложно справить с воздержанием, но я бы никогда не пошел налево, потому что, знаешь, краткосрочное удовольствие ничто по сравнению со временем, что я провожу с тобой. — Расскажи мне об этом, — попросил меня Эдвард. Я уверен, что будь он человеком, наверняка покраснел бы. — Про свой первый раз. Неловко ли мне было говорить с Эдвардом о сексе? Нет, наверное, нет, такие вещи никогда меня не смущали. Я лишь почувствовал какой-то укол сожаления, когда посмотрел на него. Мне было жаль, что я был таким глупым и легкомысленным в то время, не понимал, что, возможно, стоит подождать кого-то более достойного и правильного для самого себя. Пусть это был бы и не Эдвард, но это должен был быть человек, которого я знал и которому доверял, возможно, я бы даже любил его. Но сейчас нет смысла много думать об этом. Да, я могу сколько угодно сожалеть о многих вещах, но имеет ли смысл продолжать думать о об этом, если я понял свои ошибки и вынес из них определенные уроки, если всего случившегося уже не исправишь? Не исправишь? — Мне было пятнадцать, кажется, — заговорил я, вспоминая события трехлетней давности, который отображались в моей памяти еще хуже, чем события из жизни Беллы. Почему-то все мои воспоминания до той роковой ночи стали такими туманными, что некоторые очень тяжело сейчас вспомнить. — Наша команда выиграла отборочные соревнования, поэтому выпускники меня и моего лучшего друга, как капитанов, пригласили на вечеринку. Это была моя первая вечеринка. В смысле, до этого мы тоже устраивали посиделки подобного рода, но только в узком кругу, где было немного пива. А там столько незнакомых лиц, никакого контроля и море алкоголя. Мне, конечно же, снесло крышу. Я очень плохо помню ту ночь, но у меня до сих пор перед глазами стоит та пьяная выпускница, с которой я ушел наверх. Я помню ее светлые волосы и короткое розовое платье. Я помню ее пьяный смех и красивые голубые глаза. Не знаю, что тебе еще рассказать про тот день. — Что ты почувствовал после? — поинтересовался Эдвард. Я пожал плечами. — Наверное, радость, — туманно ответил я, пытаясь вспомнить, как стоял на следующее утро перед зеркалом в ванной комнате и пытался увидеть какие-то изменения в своем теле после первого раза. Но их не было. Я как был пятнадцатилетним маленьким мудаком, таким и остался в тот день. — Радость от того, что я один из первых в своем классе наконец-то стал мужчиной. Правда, мужчиной я в тот момент все-таки не стал, но ощущение такое у меня было. Дело в том, что в этом плане я полная противоположность Белле. Она была закрытой и невинной девушкой. До встречи с тобой у нее никого не было, и она придерживалась иных взглядов. Она верила, что ее первый раз должен быть с человеком, которого она любит. — Я тоже так считаю, — согласился с таким мнением Каллен, а я грустно вздохнул, потому что не подходил под его «идеал». — Но это не имеет значения. Для меня не важно, с кем ты был до меня, потому что это было в прошлом. Главное, какой ты сейчас. — Не ожидал от тебя такого понимания, — улыбнулся я. Мы лежали далеко друг от друга, но он чуть придвинулся, протянул свою руку вперед и сжал мою ладонь в своей, распространяя приятную стаю холодных мурашек по всему моему телу. — Когда тебе кто-то сильно нравится, ты невольно начинаешь смотреть на жизнь с другого ракурса, — объяснял он. — Не потому, что хочешь угодить этому человеку, а из-за того, что хочешь его понять. Так что да, я поменял мнение насчет многих вещей после встречи с тобой, пытаясь тебя понять. Это было тяжело. — Но ты не жалеешь об этом, — это было больше утверждением, нежели вопросом. Эдвард незамедлительно кивнул. — Я ни о чем не жалею, — сказал Каллен. — Я больше не вижу жизни без тебя, без твоих прикосновений, без твоих тупых шуток и без твоих поцелуев. Да, я знаю, до тебя мою жизнь с трудом можно было назвать жизнью, однако после тебя я бы не смог вернуться в то спокойствие, в котором находился раньше. Это звучало как признание в любви. Хотелось бы мне тоже сказать что-то подобное или же просто сказать ему те три заветных слова, но было слишком рано для такого. Да, я тоже не вижу своей жизни без него, но это пока что не любовь. Это еще не та любовь, которая была между нами в том мире. Но знаете что? Она уже где-то рядом, я чувствую это. — Я знаю, потому что тоже не смог бы, — заговорил я. — Ни ты, ни тот Эдвард, ни я и ни Белла… жизнь уже никогда не будет прежней. — Расскажи мне о ней, — неожиданно попросил Эдвард. — Про Беллу. Какой она была? — Я уже несколько раз говорил, что она была закрытым человеком, — напомнил я. — Однако если у нее и были друзья, то это была довольно сильная и крепкая дружба, например, твоя сестра Элис, в будущем Розали, пару человек из школы и, в конце концов, Джейкоб… — Джейкоб Блэк? — удивился Каллен. — Да, они были лучшими друзьями, — кивнул я, умолчав про то, что в какой-то момент они все-таки были чуть больше, чем просто друзьями. Аж вспоминать тошно. — Это немного странно слышать, я понимаю, но Джейк… на самом деле он замечательный человек, который сделал очень много хороших вещей для Беллы. Он тот еще засранец, я знаю, но он не плохой парень. — И как же они начали дружить? — Как-нибудь… — пробормотал я, зевнув. — Я тебе расскажу про это. Это была бы очень забавная история, если от воспоминаний об этом не хотелось бы плакать, — пошутил я, но тут же стал серьезным. — Может быть, я даже расскажу тебе всю историю. С того момента, как ты и Белла встретились в классе биологии и до… момента, как меня перенесло обратно в мое тело. Просто сейчас не самый подходящий момент. Это долгая история, местами она веселая и жизнерадостная, но в то же время она очень тяжелая. Сказка, временами прерываемая жуткими кошмарами. — Ты никогда не упоминал, что наши отношения были такими тяжелыми в том мире. — Они не были тяжелыми, они были самыми прекрасными из всех вещей, что происходили со мной в другой вселенной, — пробормотал я. Он пододвинулся ко мне ближе, укутав меня в толстое одеяло, что не особо помогло, потому что я продолжал чувствовать даже сквозь него холодность его кожи. — Не будем сейчас обсуждать тот мир, давай сосредоточимся именно на нас двоих. У нас еще будет время поговорить об этом, — сказал он, поцеловав меня в висок и пытаясь успокоить. Я снова зевнул и на этот раз закрыл глаза, плотнее прижимаясь к нему. — Ага, целая вечность, — не подумав, ляпнул я.