House Of Memories

— Это не могло пройти без вашего участия, мистер Свон! — в этот момент я почти – клянусь вам! – видел, как изо рта мистера Мейсона пошла пена, потому что он выглядел настолько злым, что не пойти она просто не имела право. — Наверняка вы, как без пяти минут капитан этой чертовой футбольной команды, и устроили все это на танцах! Я еще сильнее вжался в кресло, которое стояло в кабинете у директора. Мне было приказано сесть в него, поэтому я сначала осторожно присел на самый край, не понимая, что сейчас будет, а потом этот мудак как начал орать на меня, так что с этим креслом мне пришлось невольно породниться. Из соседних кресел глядели на меня удивленно Джон и Майкл, которые, по всей видимости, не ожидали меня увидеть. Честно говоря, я был сам удивлен своему присутствию здесь, потому что ничего такого, из-за чего меня могли бы вызвать к директору, я не делал. Ну, кроме того, что распивал алкоголь на школьных танцах, но об этом они догадаться не могли, иначе Эдвард сказал бы мне об этом. — Без пяти минут капитан? — осторожно переспросил я, но мои слова пролетели куда-то мимо, потому что никто не стал отвечать мне. Сзади нас стояли тренер Броук и мистер Холланд. Тренера вызвали в кабинет как нашего куратора, который всегда и везде отвечает за нас, потому что мы состоим в его футбольной команде и проводим из всех учителей больше всего времени с ним, а мистер Холланд был дежурным учителем на танцах, поэтому ему тоже пришлось присутствовать на этом не самом приятном разговоре. Директор же вальяжно сидел за своим столом, делая вид, что ему интересно. — Мистер Мейсон, он здесь ни при чем, — вставил свое слово Майкл. — Мы же сказали вам, что ответственность за все происходящее на тех танцах мы берем на себя. — Я уже слышал это, мистер Бейкер! — снова разозлился учитель. — Но я уверен, что это не могло пройти без его участия! Тренер Броук недовольно и как-то раздраженно вздохнул. Создавалось впечатление, будто он поскорее хотел покончить со всем этим и идти дальше по своим делам, которые, как мне кажется, никакого отношения не имели к школе. Скорее к школьному кафетерию или к бутылке коньяка под его столом (я случайно заметил ее), но никак не к футболу или к школьной жизни. — Да с чего вы взяли, что Габриэль к этому причастен? — поинтересовался тренер у него. — Извините, мистер Мейсон, но на одной уверенности далеко не укатишь. У вас есть какие-нибудь доказательства? Учитель от такого опешил. Он то надеялся, что тренер встанет на его сторону, а он заступался за нас. — Он был неприлично весел на… Тренер Броук рассмеялся, не дослушав его. — О, пожалуйста, Энди, — попросил его он, еле сдерживая смех. По правде говоря, я сам еле сдерживался, чтобы не улыбаться. — У тебя есть какие-нибудь реальные доказательства? «Неприлично весел», да? Ну, ты бы его еще обвинил в том, что он с мальчиками на том вечере целовался… не знаю, что у нас еще из ряда вон выходящего есть? — поинтересовался у нас тренер, а потом снова повернулся к мистеру Мейсону. — А! Он еще с Калленами дружит. Ой, нет! Он же встречается с одним из Калленов! Да как после такого ты мог подумать, что он пьет? Тут же замешаны наркотики, это же очевидно, Энди! Несмотря на то, что тут немного впутали мои отношения, это было безумно забавно. Я еще пытался держать себя в руках, а вот парни давно уже смеялись над всей этой ситуацией. Ну, перед смертью хотя бы повеселились, хоть что-то хорошее. — На самом деле, — вмешался в разговор мистер Холланд, распространяя на всех нас свой спокойный и уверенный голос, которому просто невозможно не поверить. — Я согласен с тренером. Джон и Майкл полностью берут ответственность на себя, и они отрицают, что Габриэль участвовал в этом. Также у нас нет… весомых доказательств, что мистер Свон принимал в этом участие, он ушел с танцев до того, как учителя заметили неладное. Все мы посмотрели на директора, ожидая, какой же вердикт вынесет он, ведь он у нас не только за директора, еще и за судью. Честное слово, я чувствовал себя так, будто надо мной идет суд за преступление, которого я не делал. Подождите-ка! Практически, так оно и было, черт возьми. — Я тоже не нахожу причастность мистера Свона к этой ситуации, — тяжело вздохнул директор. По нему было видно, что он понимает, что мистер Мейсон раздувает из мухи слона. — Даже если он пил на танцах, наказать его было бы неправильно, потому что многие студенты были под градусом в тот вечер, но мы решили, что накажем только тех, кто устроил все это… веселье, скажем так. Мы уже определились с наказанием для этих молодых людей, — он укоризненно посмотрел на Майкла и Джона. — Две недели отстранения от учебы, занесение этого инцидента в личное дело и два месяца оставаться после уроков под присмотром мистера Мейсона. А теперь расходимся! Мистер Мейсон выглядел ужасно злым, он самым первым вылетел из кабинета директора, бормоча что-то себе под нос. — Габи, — позвал меня тренер. — Ты извини, что я вплел сюда твою личную жизнь. Я знаю, тебе нелегко, потому что ты новенький в маленьком городе, да и еще вся школа перемыла кости тебе и Каллену своими слухами. Просто я хотел поставить, извини меня за выражение, этого мудака на место. Я усмехнулся. — Ну хоть не я один считаю его мудаком, — довольно сказал я, совершенно не стесняясь выражений, потому что тренера я, конечно, воспринимал как учителя и бесконечно уважал его, но рядом с ним иногда можно расслабиться и увидеть в нем друга, он как никто другой понимает студентов и их проблемы. Это я заметил и на футбольном поле, и вне его, потому что, несмотря на его алкоголизм, мелькающий где-то на горизонте, он поддерживает каждого студента, который обратится к нему за советом. Будет этот вопрос из мира футбола или же из личной жизни, он всегда поможет. Главное, не злоупотреблять этим. — О, потому что это правда! — уж чересчур эмоционально сказал он. Видимо, за все годы совместной работы с мистером Мейсоном, тот его порядком задолбал. — Будь осторожен, Свон, — тренер похлопал меня по плечу. — Он меня ненавидит, а, значит, он ненавидит и всю футбольную команду. А тебя он почему-то возненавидел больше всех, словно ты наступил на хвост его любимой собаки или переспал с его женой и любовницей одновременно. Ты, кстати, ничего подобного не делал? Я удивленно поднял брови. Вот это у него, конечно, воображение. Да ему надо не тренером работать, а книги писать. Был бы успешным автором, я уверен. — Нет, я вообще-то… — Да-да, ты гей, извини, — исправился он, начиная уходить в сторону тренерской. — Нет, я не это имел в виду! И вообще я не гей… — Не опаздывай на тренировки, Свон! — напоследок крикнул он, скрываясь за поворотом. — Вот же блядство, — угрюмо пробормотал я себе под нос и уже собирался уходить обратно на урок, с которого меня выдернули, как меня снова кто-то позвал. Из кабинета директора вышел мистер Холланд, уверенным шагом направляясь ко мне. — Я хотел поговорить с вами, мистер Свон, о том, что сказал тренер Броук… О нет, только его здесь не хватало! — Пожалуйста, не надо, — поспешно отказался я, понимая, что не хочу еще одного такого разговора. — Мы с тренером только что это обсудили, поэтому, правда, не стоит. Если вы позволите, я пойду на урок. Я собирался уходить, как учитель остановил меня. — Нет, подожди, — попросил он меня, а мне ничего не оставалось, как просто слушать его. — Дело в том, что не так давно в нашей школе мы с ребятами организовали ЛГБТ кружок, в который может вступить каждый желающий. Я знаю, что в нашей школе хорошо относятся к этому, никого не гнобят, но это все равно очень важно, особенно для такого маленького города. Мы просто собираемся все вместе каждую неделю и обсуждаем какие-то волнующие нас проблемы, организуем мероприятия… — Вы хотите, чтобы я вступил в этот кружок? — недоуменно поинтересовался я. — Да. — Большое спасибо, но… нет. Судя по его лицу, он явно не ожидал отказа. — Почему нет? — поинтересовался он. — Этот кружок – прекрасная возможность для вас не чувствовать себя белой вороной, говорить о своих проблемах и поддерживать сообщество, частью которого вы являетесь. Я тяжко вздохнул, понимая, что это будет не просто. — Мистер Холланд, я не ЛГБТ-активист, я не умею слушать людей и поддерживать их, особенно малознакомых мне личностей, — пытался донести до него я. — И я не чувствую себя загнанным в угол. Да, у меня есть небольшие проблемы с определением своей ориентации, потому что, по правде говоря, я не чувствую себя геем. Я никогда не был заинтересован в мужчинах в том самом смысле, ну, кроме одного, очевидно же. Но у меня нет с этим проблем. Я и мой парень… — было немного странно называть на людях Эдварда «мой парень». — Можем поговорить об этом, если будет нужно. Я могу поговорить об этом не только с ним, но и с родителями, моей близкой подругой или другими друзьями. У меня есть достаточно поддержки. — Если вы уверены… Я незамедлительно кивнул. — Уверен. Ваш кружок нужен тем, кто не может высказаться своим родным или друзьям, я же имею эту поддержку. Или тем, кто хочет поддержать других людей, но я… из меня очень плохой слушатель, да и советы я давать не умею. Кажется, у меня получилось убедить его. — Хорошо, но если вы передумаете или случится что-то такое… — Первым же делом я приду к вам и к вашему кружку, — проговорил я, не уверенный, сарказмом были эти слова или же исходили они от сердца. ХХХ — Это было отстойно, — сказал мне Джон, когда мы работали с ним в паре с мячом на тренировке. — В смысле, и так плохо, что они заметили алкоголь и наказали нас, но это пустяки, бывало и хуже, — фыркнул Джон, принимая мою подачу. — Я имею в виду то, что Мейсон приплел к этому еще и тебя. Я вздохнул, чувствуя усталость во всем теле, и остановился, потому что смысла продолжать не было, тренировка уже закончилась. — Все в порядке, — махнул рукой я. — Это не твоя вина. Просто у Мейсона совсем уже крыша поехала. Самое главное, что тебя и Майкла согласились отстранить только после завтрашнего матча. Вебер согласно кивнул. — Да, ты даже не представляешь, как я волновался по этому поводу, — говорил парень. — Конечно, это товарищеский матч, но мне интересно, как будет действовать на поле новая стратегия тренера, и как мы будем взаимодействовать на поле вместе с тобой. Мы почти дошли до раздевалки, где уже никого не было. Проблема в том, что тренер дал нам штрафные двадцать минут, потому что «Вебер! Свон! Какого черта вы так много болтаете? Вы не импотенты в возрасте, чтобы каждую тренировку трещать без умолку!». — Ты же понимаешь, что надеяться на завтрашнюю игру сильно не стоит, — напомнил ему я. — Сейчас мы отрабатываем новую тактику на этих матчах, но в следующем году будем вынуждены начинать сначала, потому что половина команды – выпускники. Придется очень много работать с новыми ребятами. Все были взволнованы предстоящим матчем, потому что это было тем еще событием для нас. Да, это не региональные и даже не отборочные соревнования, но с тех пор, как я присоединился к этой команде, произошли большие изменения, была проделана большая работа, и всем хотелось посмотреть на результаты последнего месяца непосредственно на поле, играя с настоящими противниками, а не с товарищами по команде. В Форксе обычный товарищеский матч жители восприняли серьезно. Пришло довольно много народу, а ведь была не пятница и даже не суббота, завтра не выходной, а очередной рабочий день, но, казалось, что на небольшом стадионе собрался весь город, потому что мест на трибунах не хватало. Даже мой отец, который собрался снимать весь матч по просьбе мамы, и все Каллены пришли посмотреть на это зрелище, так что я просто не имел права облажаться. Перед матчем мы стояли с отцом около поля, когда к нам подошло необычное семейство. — Габи, рада снова тебя видеть, — улыбнулась мне Эсми. — Мы все сегодня болеем за твою команду. Эмметт, который уж слишком неожиданно появился за моей спиной, похлопал меня по плечу с такой силой, что я почувствовал это даже сквозь защиту. Наверное, Эмметт так пытается мне отомстить за то, что они с Джаспером проиграли ставки на наши с Эдвардом отношения. Розали недовольно фыркнула, смотря на ребячество своего парня. — Большое спасибо, Эсми, — сказал я, и улыбка невольно расплылась на моем лице. — Вы, наверное, знакомы с моим отцом… Мой отец выглядел немного смущенным, потому что все внимание Калленов теперь было направлено на него. — Да, шериф временами заезжает к нам в больницу, — сказал Карлайл. Мой отец и родители Эдварда начали говорить на какие-то бытовые темы. Мое беспокойство, которое с каждой секундой нарастало все больше, куда-то резко испарилось. Я подозрительно взглянул на Джаспера. — Твоих рук дело? — поинтересовался я. Он удивился. — Не думал, что ты заметишь, — сказал он, наклонив немного голову вправо и внимательно оглядывая меня. — Джас, такие вещи легко заметить. А где Элис? — поинтересовался я, осматривая внимательно все семейство, и не находя одну миниатюрную ясновидящую. — Она осталась дома, не хотела говорить, что думает по поводу сегодняшней игры, поэтому решила просто не приходить, потому что ты бы замучил ее расспросами, — объявил Эдвард, который неожиданно оказался около меня и сжал мою ладонь. Я разочарованно вздохнул, потому что очень надеялся, что сестра Эдварда даст мне хотя бы намек на результат сегодняшней игры. Но ясновидящая и это предусмотрела, поэтому решила вообще не приходить. Как же жестоко с твоей стороны, Элис! В этот момент волнение снова начало немного нарастать, но я начал успокаивать себя тем, что мне не нужна Элис для победы. Я до этого побеждал столько игр без ее предсказаний, так что я не должен терять своей уверенности в сегодняшней победе только из-за того, что у меня нет гарантий. Усиленные тренировки, новая тактика и хорошо подобранный основной состав – вот наши гарантии. Да, продолжай успокаивать себя, Габи. — Добрый вечер, шериф Свон, — ослепительно улыбнулся моему отцу Эдвард. — Привет, Эдвард, — пожал его руку мой отец, а я вздохнул с облегчением, потому что в этой вселенной он правильно называл его имя. — Рад познакомиться с тобой. В смысле, мы с тобой уже виделись однажды, но я имею в виду, что ты теперь бойфренд моего сына, так что… можешь называть меня просто Чарли, раз уж мой сын зовет твоих родителей просто по имени. — Я тоже рад знакомству… Чарли. Вот вроде и хочется закатить глаза, но я не могу не признать, что это довольно мило. — Ладно, — прервал я эту дружелюбную беседу. — Идите уже все на трибуны, а ты! — я ткнул пальцем в Эдварда. — Останься еще на пять минут. — Волнуешься? — спросил у меня Эдвард, когда все отошли, и мы, наконец, остались наедине. Хотя «наедине» - это еще громко сказано, потому что мы были на виду у всей толпы, просто слышали нас только пятеро очень любопытных вампиров. — Ты же знаешь, что… — хотел отшутиться я, но тут же заткнулся, потому что неожиданно наткнулся взглядом на кое-что, а если быть точнее – кое-кого. Эдвард сразу заметил мое замешательство. — Что такое? — забеспокоился он. Я просто кивнул на противоположные от нас трибуны, понимая, что стоит ему повернуться, он сразу поймет, кто меня так сильно заинтересовал. — Это же… — Кажется, я понял, что ты имеешь в виду, — недоуменно сказал Эдвард, и я был рад, что именно недоуменно, а не зло или агрессивно. Хорошо, что он умеет держать себя в руках, даже если может знать намерения… не очень хороших людей. Хотя, я бы не назвал стаю оборотней плохими людьми. Во-первых, их едва ли можно назвать людьми. А во-вторых, я бы назвал их скорее людьми, которые постоянно вмешиваются не в свое дело. — Какого… — начал я, но тут Эдвард удивил меня: — Хрена, — продолжил он, а я удивленно взглянул на него, потому что, знаете, даже в том мире, когда мы с Эдвардом были уже достаточно близки, он не произносил чего-то подобного. Да и Белла очень в редких случаях использовала нецензурную лексику, это просто я такой уродился. — Что? — пожал плечами Каллен в ответ на мой взгляд. — Я не люблю такие слова, но сейчас я полностью согласен с тобой. Мне хотелось посмеяться и пошутить над Эдвардом по этому поводу, но сейчас был не самый подходящий момент. Я и Эдвард в полнейшем замешательстве смотрели на трибуны, где на самом верху сидели несколько ребят из стаи Сэма. Я заметил только Эмбри, Квила, Пола и самого Сэма, которые, увидев наши взгляды, тоже стали смотреть на нас. Это было немного жутко, потому что они вчетвером смотрели так угрожающе. — Подожди, — насторожился я, замечая, что в стае точно не хватает кое-кого. Точнее, сейчас из стаи всего четыре человека, но я то знаю одного любопытного волка, который бы никогда не пропустил такое веселье. — Где Джейкоб? — Джейкоб… он, — говорил Эдвард достаточно тихо, еле слышно шепча мне под ухо, хотя этого не требовалось, нас бы все равно никто не услышал. — Что-то странное происходит с ним. Он заперся у себя в комнате два дня назад и с тех пор никого из стаи не хочет впускать в свои мысли. Это довольно тяжело, но он неплохо блокирует их. Похоже, случилось действительно что-то такое, из-за чего он стал сам не свой. Наверное, случай с Джейкобом очень влияет на всю стаю, если они даже сейчас думают обо всем этом. Но если бы они знали о способностях Эдварда, очень сомневаюсь, что они бы так громко думали о Джейкобе. — Блять, — выругался я, и это было довольно громко, но я как-то не подумал об этом. — Вот только этого дерьма нам не хватало. Знаешь, я бы поверил, что они просто пришли посмотреть игру, но никто из резервации, в основном, не принимает участия в каких-то мероприятиях Форкса. Тем более, они не очень-то жалуют американский футбол! А еще они так смотрят на нас, будто прямо сейчас обратятся в волков и накинутся на всех. Особенно, блять, этот Пол. Честное слово, у чувака проблемы с гневом, ну, не может он себя контро… — я резко остановил свой словесный понос, понимая, какой я идиот, потому что взгляд Пола трудно было не заметить. — Они меня слышали, да? Эдвард лишь вздохнул. — Они… очень удивлены, что ты знаешь об их способностях, особенно тот парень, Пол, — парень снова взглянул на них, а потом перевел взгляд на меня. Он успокаивающе погладил меня по щеке. — Он прям в восторге. Но не беспокойся об этом. Они вроде и на разведке, а вроде и просто пришли игру посмотреть. В конце концов, если сами Каллены пришли на обычный товарищеский матч, — на этом моменте он закатил глаза. — То это обязательно должно быть какое-то незабываемое зрелище. В такие минуты мне бы хотелось обнять Эдварда, но я не мог этого сделать, потому что у меня на плечах была эта огромная защита, поэтому я просто сжал его руку. — Боже, мне уже пора на поле, — сказал я, хотя состояние у меня было не для игры в футбол. — Все будет нормально, пожалуйста, не беспокойся, — успокоил меня Эдвард, внимательно посмотрев на меня своими золотисто-карими глазами. Знает же, что этот трюк действует на меня не хуже, чем дар Джаспера. Вот же чертов сукин сын. — Так Элис видела исход игры? — напоследок спросил я, надеясь выяснить хоть какие-то детали. — Как она обошла оборотней? Она же не может видеть события, которые связаны с волками-переростками. Он лишь пожал плечами. — Сегодня она все прекрасно видела, — ответил он. — Это лишь означает, что квилеты в последний момент приняли решение прийти на игру. Это самый возможный из всех вариантов, поэтому… — Поэтому ты скажешь мне, чем закончится игра? — похлопал глазами я, хотя уверен, мой флирт выглядел по-идиотски. Ну, нет у меня такого же обаяния, какое есть у любой девчонки, а иногда и у парня. — Судя по твоему спокойствию, все будет хорошо, поэтому ты можешь ничего не говорить, я все сам понял! Каллен лишь усмехнулся. — Я знаю, как это важно для тебя, но, по правде говоря, мне безразличен исход сегодняшнего матча. Я так спокоен, потому что знаю, что ты, такой весь гиперактивный и неосторожный, ничего себе не сломаешь. Это единственное, чем я могу поделиться. — Это не честно, — угрюмо ответил я. — Зато безопасно. Удачи тебе, — напоследок сказал Эдвард, легко поцеловав меня в уголок губ. — Мне тоже надо уже идти, а то моя семья начинает немного нервничать из-за волков. Я посмотрел на трибуны, где Эсми, Карлайл и мой отец постоянно о чем-то переговаривались, однако в родителях Эдварда проскальзывало беспокойство. И если старшие Каллены это хоть как-то скрывали, то у их детей выражение лица было мрачнее, чем обычно. Мне ничего не оставалось делать, как вздохнуть и подойти к команде. Тренер хотел, чтобы я произнес какую-нибудь мотивационную речь для игроков, потому что, по его словам, я не просто квотербек, который ведет ребят за собой, но и неофициальный капитан команды. Что ж, это мне льстило. — Хей, Габи, — позвал меня Джон, обеспокоенно глядя на меня. — Ты в порядке? — Да, просто немного волнуюсь, — сказал я и сразу же пожалел, что поделился с ними своими переживаниями. — Но это не значит, что вам тоже можно волноваться. Нельзя, понятно? — Эм… чего? — не понял меня кто-то из парней. Ладно, надо признать, что хреновый из меня лидер. — Забудьте, — махнул рукой я, понимая, что меня просто очень нервируют четыре довольно враждебных взгляда с трибун. И игра, конечно же. — Я хочу сказать, чтобы вы отбросили все ваши переживания, вышли на поле и сделали это. Мы много тренировались, каждый из нас хорошо выучил новую тактику, да и последние три дня мы только и делали, что пересматривали на Ютубе матчи наших противников. Поэтому давайте просто надерем им задницы и зарекомендуем себя с лучшей стороны на следующий год. Главное помните, что тот парень, который под номером семь, играет грязно. Постарайтесь по возможности обходить его. Я знаю, это будет не просто, но если передача открыта, а там стоит этот дебил, то лучше найти кого-то другого… Кажется, парней это немного воодушевило, однако речь все равно была не на высоком уровне. Тяжело формулировать свои мысли, когда у тебя трясутся колени. Несмотря на все переживания, в тот вечер мы провели идеальный матч. Я был счастлив, что приложил все свои усилия, что каждый из игроков выложился на сто процентов, и в конечном итоге наша команда одержала победу. Игра была тяжелая, признаюсь честно, но наши противники в прошлом году вышли в финал национальных соревнований, поэтому в их мастерстве нет ничего удивительного. — Свон, Уильямс и Бейкер сегодня были на высоте, — торжественно объявил тренер уже в раздевалке, когда мы развалились на скамейке потные, грязные и уставшие, но до безумия довольные. — Юху! — прокричал я на всю раздевалку, устало пытаясь устроиться поудобнее. Два часа игры сказались на моем теле просто прекрасно, каждая мышца гудела и ныла от усталости, но я был доволен. Игра была тяжелая, но без конфликтов, за все игровое время даже правила не были нарушены, по крайней мере, судья ничего не заметил. — Да-да, молодцы, ребята, — похвалил нас тренер, но через секунду его лицо стало серьезным. — А теперь все мигом в душ и по домам! Завтра всех, кроме Бейкера и Вебера по известным нам всем причинам, я надеюсь увидеть в школе. Никакие «ну вчера же была игра, я так устал», — сказал он писклявым голосом, — не принимаются, понятно? С кем-то из вас я увижусь завтра на физкультуре, а с остальными мы встретимся уже в четверг на тренировке, поэтому напоминаю сейчас, что расписание до конца учебного года остается такое же. Если у тех, кто останется летом в городе, будет желание продолжить тренировки, то ближе к маю мы про это поговорим. ХХХ — Да эта бита крутая, — сказал я Эдварду в трубку через неделю после матча, собираясь на свидание с ним. Он сказал, что мы всего один раз были на свидании, и то это было на танцах, хотя встречаемся уже почти две недели (ужас какой, правда?), поэтому положение дел надо срочно исправлять. Провести время мы планировали довольно банально: купили билеты в кино на последний ряд в Портленде, а после сеанса он решил отвести поужинать меня в ресторан, где был забронирован столик. — Какую бы биту последней модели ты ни купил, какой бы супер-новой и современной она ни была, она не сравнится с моей крошкой. — Габи, — устало вздохнул мне в трубку Эдвард. — Но ты же даже не играешь в бейсбол. Я бы понял, будь это какой-нибудь мяч, но бита…? Я фыркнул, нежно поглаживая мою деревянную малышку. — Вообще-то Фил подарил мне ее в первый год, когда начал встречаться с мамой, — начал рассказывать я, зная, что ему понравится эта история. Эдварду всегда нравилось слушать истории из моего детства. — Кажется, мне тогда только исполнилось семь. Он учил меня играть в бейсбол, а на следующее лето мы с папой поехали в Калифорнию, где уже вместе с ним мы просто бросали мяч. Но я забыл забрать ее из гостиницы, когда уезжал. Мой отец уехал тогда на несколько дней позже, чем я, поэтому забрал биту и пообещал отдать следующим летом. Но потом я просто забил на нее, потому что бейсбол меня уже не интересовал. — И она все это время была в Форксе? Я радостно кивнул, как будто Эдвард мог это видеть. — Представляешь, да? Я, правда, не питаю большой любви к бейсболу, — сказал я, вспомнив тот роковой вечер, когда Каллены и Белла собрались поиграть в бейсбол, и чем это закончилось в итоге. — По правде говоря, вообще не люблю его, — поправил себя я, потому что меня аж передернуло от нахлынувших воспоминаний. — Но сейчас, когда я нашел ее спустя много лет, я просто вспоминаю, как мы играли с папой тем летом или как эта бита помогла мне сблизиться с Филом, когда я был маленьким. Подумать только, в этом году будет двенадцать лет, как он познакомился с моей мамой. Мне даже не верится, что столько лет прошло. — Время летит быстро, — сказал Эдвард. — Да, оно никого не щадит, — с грустью подумал я, хотя и сам не знаю, почему. Слишком рано задумываться о нашем с Эдвардом будущем, но почему-то я думаю о своей маме, которая любит одного мужчину уже двенадцать лет, а счастлива с ним в браке уже почти десять лет. Мне становится как-то не по себе от одной мысли, что мы с Эдвардом никогда не сможем быть такими же беспечными, особо не задумываться насчет будущих отношений, как это было у мамы и Фила. Они просто были друг у друга два года, никуда не торопились, пока не подумали, что да, они действительно подходят друг другу и могут пожениться. Я тряхнул головой, понимая, что начинаю рассуждать как Белла, которая постоянно беспокоилась из-за своего возраста. Она боялась стать старше Эдварда, из-за чего, я думаю, они поторопили события не только с решением обратить Беллу, но и в плане брака. Но тут я должен сам себе дать подзатыльник, потому что сегодняшний я – это вылитая Белла в том мире. Сейчас, находясь в этом теле и в этом мире, я особо не должен загоняться по поводу своего возраста. Да у нас как минимум есть пять лет впереди беззаботной жизни, потому что я парень. Ничего страшного не случится, если я буду старше Эдварда лет на пять-шесть. В конце концов, я уже старше его почти на два года, ведь в сентябре мне исполняется девятнадцать. Мыслить об этом сейчас – лишний раз трепать себе нервы, поэтому не стоит особо задумываться насчет возраста. — Я заеду за тобой через два часа, — сказал мне Эдвард. — Хорошо, уже жду тебя. Я отключился, откидывая телефон куда-то на кровать. Подхватив биту, я планировал убрать ее обратно в чулан, где случайно ее и нашел. Да, бита была классная, безусловно, но она больше мне не требовалась. Только для ностальгии. Я спустился вниз, уже собирался повернуть в сторону чулана, как раздался звонок в дверь. Это было немного странно, потому что Чарли задерживался допоздна на работе, а Эдвард приедет только через два часа, да и я бы услышал звук подъезжающей машины. Нахмурившись, я поставил биту в угол около входной двери, подумав, что это мог быть курьер или сосед, да мало ли кто. Открыв дверь, я удивился. — Джейкоб? Он стоял на моем крыльце такой растерянный и… голый. Ну ладно, на нем были шорты, что не считается, однако это было жутко. Не потому что он полуголый, а из-за того, что это Джейкоб, который пришел сюда явно не на своих двоих, а скорее прибежал на четырех, да и еще он меня ненавидит, мягко говоря. — Эм… можно войти? — напряженно спросил он. Я прикидывал, как сильно он меня ненавидит и сколько костей может сломать мне. Определив, что ненавидит сильно, а сломать может много, я просто кивнул, отходя в сторону и пропуская его. Я говорил, что я идиот? Так вот, это не совсем верно. Я любопытный идиот, а мне было очень интересно, зачем он пришел. Да и он не казался мне злым. — Белла, я рад, что ты в порядке! — сказал Джейк так, будто это нормально. На этих словах я охренел. Но не успел я выяснить в чем дело, как охренел еще больше, когда Джейкоб шагнул навстречу, прижав меня к двери, и… поцеловал меня. Он обхватил мое лицо своими огромными и горячими, как раскаленная печка, руками и прижал свои не менее горячие губы к моим. И нет, я говорю не про сексуальность, это было горячо именно с плохой стороны. Несколько секунд я просто стоял в недоумении, а еще у меня во рту стало адски жарко, будто съел целую тарелку перца, потому что Блэк пытался языком что-то найти у меня во рту! Было ли мне это приятно? Нет, определенно, хотя поцелуи всегда доставляют удовольствие. Хочу отметить, что добровольные поцелуи, это же было какое-то насилие и издевательство. Я не знал, что мне делать. Сначала я подумал о том, что дам Эдварду его убить. Вот Белла разозлилась тогда на Джейкоба, но никто его даже чуть-чуть не покалечил. А я же позволю Эдварду выбить из него все дерьмо. Будь это самый обычный парень, я бы с удовольствием сделал это сам, а не прятался бы за спиной своего бойфренда, но в этом случае я наврежу только самому себе, а мой противник останется невредим. Знаю, проходили уже через это, даже с шиной на руке какое-то время ходили. А мне нельзя, у меня тренировки… Но потом я понял, что ждать моего спасителя не вариант, я то хочу избавить свою ротовую полость от исследования прямо сейчас, поэтому придется выпутываться самому. И тут мне пришла в голову гениальная идея. Наклониться я не мог, потому что был зажат между Джейкобом и дверью, однако достать бейсбольную биту все же получилось. Как только она оказалась в моих руках, я замахнулся, насколько это было возможно, и ударил ею Джейкоба. Всю его нежность как рукой сняло. — Ауч, это немного больно, — потер он ушибленное место, однако все с ним было нормально. Эффект для Блэка был такой же, как удар обычного человека. Тем более на нем заживает как на собаке. Я опять замахнулся и ударил его куда-то вбок. Дезориентированный моими ударами, он даже не понял, что я открыл дверь и пинком ноги вытолкнул его на улицу. — Какого хрена это было? — закричал я, продолжая размахивать битой. Клянусь, со стороны я выглядел как та еще истеричка, но что я еще мог сделать против оборотня? — Ты, уебок, а ну… Джейк так резко поднял руки в знак капитуляции, что я от неожиданности прекратил избивать его. — Но ты ведь… ты ведь Белла, не так ли? Ярость и негодование настолько охватили меня, что я совсем забыл, что перед поцелуем парень назвал меня Беллой. В замешательстве, я опустил биту. — Джейкоб, откуда ты… О БОЖЕ, С ТОБОЙ СЛУЧИЛОСЬ ТО ЖЕ САМОЕ! — осознание неожиданно пришло ко мне, до такой степени, что я не сдержал крика. — Ты… ты тоже был в той вселенной! Как ты… что ты… Джейк пожал плечами. — Просто… после того, как я проснулся снова здесь, в нашем мире, я очень долго думал над этим, не мог поверить в происходящее, пытался списать на сон, однако потом я понял, что это не могло мне просто присниться, — объяснялся Блэк, потирая шею. Ему явно было неудобно говорить об этом. — Я пытался списать на сон, но потом я задумался, что если существуем мы, волки, и Каллены, вампиры… мы, сверхъестественные существа, в которых не верят люди, то почему тот мир или что это, черт его дери, не могло быть реальностью? Джейку поверить во все это было гораздо проще, чем мне. Он был частью того секретного мира, в который может ступить не каждый смертный. Ему проще принять, что существует что-то такое непонятное, что неизвестно ни оборотням, ни вампирам. Я, конечно, тоже убеждал себя, что это не может быть сон, за всем этим скрывалось нечто большее, но сомнения у меня были, потому что я был обычным человеком, который до этого не сталкивался со сверхъестественным миром. Может быть от шока, или от того, что у меня больше не было сил размахивать битой, я устало сел на ступеньки перед моим домом. Спасительная пачка Мальборо лежала в кармане моих брюк, поэтому я не удержался и закурил. — Хорошо, — сказал я, делая первую затяжку, надеясь, что это хоть немного меня успокоит. — Как ты понял, что мне тоже это известно? — спросил я у него, пока этот ненормальный садился на ступеньки рядом со мной. — Не знаю, — просто пожал плечами Джейк, а меня его безразличие и спокойствие только злили меня сильнее. — Я несколько дней после той ночи никуда не выходил, просто сидел у себя в комнате и думал. Очень много думал. Я сразу понял, что ты – Белла в этом мире, только парень и лет на десять ее моложе. Я не знал, что мне делать, я просто… захотел увидеться с тобой, хотя бы для того, чтобы убедиться, что ты действительно реален… И что-то подсказывало мне, что ты тоже видел подобный сон. В последнюю нашу встречу ты вел себя так уверено насчет Калленов, а еще сразу вспомнил меня, когда мы встретились в Ла-Пуш месяц назад. Я усмехнулся. — Тут ты прав, я бы не смог вспомнить тебя так просто, — признался я. — Мне же было всего четыре года, когда я последний раз приезжал в Форкс. И да, этот «сон» я называю параллельной вселенной. Карлайл сказал, что на практике теория о параллельных вселенных не доказана. Мы не можем быть уверенными на сто процентов, но пока это единственный вариант, к которому я склоняюсь, — поделился с ним я. Возможно, у него тоже возникнут какие-нибудь хорошие идеи по этому поводу и, в конце концов, когда-нибудь мы доберемся до истины. — А на кой черт ты целоваться полез? На этих словах аж отрешенность куда-то укатила, уступая место злобе и негодованию, что рука невольно сама потянулась за битой. — Все сказанное тобой, это… довольно познавательно, хотя я не уверен, что до конца смогу понять ваши научные мысли, — смущенно пробормотал он. — В общем, как только у меня возникла мысль, что ты можешь обо всем знать, я сразу поехал к тебе. Я не намеревался делать что-то… непристойное, но… ты открыл эту чертову дверь, я увидел твои карие глаза, я просто увидел перед собой Беллу и вспомнил наш последний разговор и поцелуй, ну тогда в горах. У меня чуть сигарета не выпала из пальцев от последних слов. От моего удивленного взгляда Джейкоб смутился, опустив глаза на свои кроссовки, а я пытался осознать услышанное. — Какое у тебя было последнее воспоминание? — переспросил я. Слишком мало одного дня для такого количества шокирующей информации! И поцелуев! — Нет, последнее было, конечно же, не это, — пробормотал Блэк, все еще не смотря на меня. — Я помню, что тот вампир спрятался в кустах, а эта Лея – упаси ее господи, вот ненормальная же! – собиралась в одиночку одолеть его, вот я и… — Последнее, что ты запомнил, была битва против армии новорожденных? — резко перебил его я. — Когда я учился в выпускном классе? Точнее, уже после моего выпуска? Все это звучало для меня настолько непонятно и странно, что многое перемешалось в моей голове, отчего я снова не мог отделить себя, Габриэля, от Беллы. На те несколько секунд я как будто снова стал ей, заговорил как она, четко видя ту картину прямо перед собой. Все мои воспоминания были блеклыми, но именно то морозное утро в горах, которое мне бы хотелось забыть, встало у меня перед глазами. Дрожащими пальцами я поднес сигарету к губам, не совсем понимая, что именно я делаю. Ведь я девушка. Обычная скромная девушка, которая ничем не отличается от серой массы, но девочка примерная, которая не курит и не пьет, матом ругается крайне редко, можно сказать, почти никогда. Тем не менее, я все же зажал фильтр между губами, и на вдохе почувствовал себя. Именно себя, а не Беллу. Пропуская в легкие этот отвратительно пахнущий яд, я снова стал Габриэлем. — Да, — кивнул Джейкоб. Он, наверное, сразу мне ответил, но все это время у меня в ушах звенело, а время, казалось, замедлило свой ход. — Как ты думаешь, — продолжил он. — Я умер? Я шокировано смотрел на него. — Ты не мог, — ответил я, пытаясь вернуть себе самообладание. Что ж, вроде бы, с каждой затяжкой я приходил в норму. — Твои раны были не настолько серьезны. Да, пришлось поваляться в кровати пару дней, но ты начал приходить в норму еще на поле. Тем более, рядом был Карлайл, который успел оказать грамотную первую помощь. — Кровопийца меня лечил? — фыркнул Джейкоб. И это было даже как-то не зло, а более обиженно? Вот ребенок, ей богу. — Зря ты так, — выдохнул я дым. Сигарету я докурил, поэтому потянулся за новой, нарвавшись на враждебный взгляд Джейка. — Что? — недоуменно спросил я, уже с новой сигаретой в зубах. — Тебе не кажется, что ты много куришь? Я закатил глаза. Еще один моралист нашелся. — Тебе не кажется, что ты лезешь не в свое дело? — поддел его я. — Честное слово, ты прямо как Эдвард. — То есть… ты даже в этой вселенной, или как ты там все это называешь, встречаешься с ним? — недоумевал он и даже, скорее, ревновал, что было весьма забавно. — Ты пошел сразу к Эдварду, а про меня даже не вспомнил? Я вздохнул. — Послушай, Джейк, — начал я. — Ты не можешь ревновать меня к Эдварду. Хотя бы потому, что мы не знаем друг друга. Да, ты можешь настаивать на своем сколько душе угодно, — поспешил сказать я, заметив, что тот хочет запротестовать. — Но разве вернувшись обратно в свое тело и обдумав свои действия в том мире, ты не осознавал, что поступил бы по-другому? Я не знаю наверняка, Джейкоб, но уверен, что в том мире мысли у тебя были другие. Твои привычки и иногда манера поведения в каких-то ситуациях. Изменения могут быть такими мелкими, что ты поначалу не замечаешь, как они делают тебя совершенно другим человеком. — Да, но… ты все еще Белла, в которую я влюблен. Мне хотелось ударить себя по лбу, потому что создавалось ощущение, словно Джейк пропустил все мои слова мимо ушей. Однако я понимающе улыбнулся. — Разве я Белла? Разве я похож на девушку? — поинтересовался у него я. — Джейк, ты в меня не влюблен, потому что я не Белла. Я парень, и ты не должен ухлестывать за мной только из-за того, что я похож на твою первую любовь. Как я и сказал, есть множество вещей, благодаря которым я стал совершенно другой личностью. К тому же, тебе все это кажется влюбленностью лишь потому, что наша с Эдвардом до… О боже. До этого самого момента я даже не задумывался об этом. Я был так сильно зациклен на преодолении собственных демонов, что совершенно забыл про Джейкоба. Я с грустью посмотрел на Блэка, потому что вспомнил, что в этой вселенной у него нет пары для запечатления. Вполне возможно, что в этом мире вселенная приготовила для него другого человека, но мы не можем знать наверняка. — Джейкоб, — как-то мрачно позвал его, у меня даже голос немного охрип. — Волк может запечатлеться два раза в жизни? Только уже на другом человеке? Он явно не ожидал от меня чего-то подобного. — Эм… я не думаю, — растерялся он. — По крайней мере, я никогда не был свидетелем такого. Да и легенд о подобном у нас не было. Как правило, если партнер волка умирает, то и он долго не живет. Я кивнул. В этом мире у меня никогда не будет дочери, а Джейкоб, вполне возможно, никогда не будет по-настоящему счастлив. Его истинной парой в том мире была Ренесми, но в нашей вселенной она не родится. Я даже не заметил, как одинокая слеза медленно катилась по моей щеке. Я быстро стер ее рукавом кофты, надеясь, что Джейкоб этого не заметит, и жадно припал губами к сигарете, потому что, как бы печально это ни звучало, сейчас она была моим единственным рычагом спокойствия. Для полного счастья не хватало еще водки, чтобы окончательно прийти в себя, но это было бы чересчур. Да и где я, сын шерифа, достану водку в Форксе? — Габи, ты плачешь? Вот же глазастый мудак, заметил все-таки. Я покачал головой. — Нет, — твердо сказал я. Благо Джейк не стал развивать эту тему, хотя по его глазам было видно, что ему очень хотелось. Все же, как бы я не отнекивался, в глубине души мы были теми же Джейкобом и Беллой, которые часто без слов понимали друг друга. Между нами тоже была та самая связь, однако в этот раз ничего подобного не будет. Если с Эдвардом все получилось ровно наоборот, то здесь я точно уверен в своих чувствах. Джейк мне не пара. — Я не знаю, почему тебя «выбросило», грубо говоря, из того мира после битвы новорожденных. В моей вселенной ты был жив. Может быть, даже хорошо, что ты не знаешь дальнейшие события. — Ты выш… Белла вышла замуж за этого кровососа? — догадался Джейк. — И он сделал то, что она так долго хотела? — Его голос не звучал зло или агрессивно, как я ожидал, скорее печально и разочаровано, ведь перед битвой Белла сказала, что любит его и дала себя поцеловать. Он наверняка так надеялся во время битвы, что она передумает. Но Блэк не понимает, что я имел в виду совсем не это. Если бы он знал правду, ему, в каком-то смысле, были бы безразличны отношения Беллы и Эдварда в дальнейшем, потому что были бы свои. Интересно, Джейкобу было бы больно, если бы он увидел всю цепочку событий? Конечно. Даже еще хуже, чем мне, потому что мало того, что Джейкоб потерял Ренесми в том мире, так еще и знал бы, что она никогда не родится в этой вселенной. Кто бы ни втянул нас во всю эту заварушку, он явно решил пожалеть Джейкоба. — Сейчас это уже не имеет значения, — сказал я, уходя от ответа. Пусть эти знания останутся только у меня. Для его же блага. — И именно поэтому ты должен все это сохранить в тайне. Каллены знают о том, что со мной произошло, но они не в курсе многих деталей. Они не знают, например, о Джеймсе и Виктории, или о том, что случилось с Беллой и Эдвардом после ее дня рождения. И про Италию они не знают. И не должны знать. — Но почему? — Потому что… — мой голос надломился, когда воспоминания одолели меня. — Потому что я до сих пор не могу нормально спать после всего этого, иногда мне снятся кошмары. Возможно, когда-нибудь я решусь рассказать Эдварду обо всем, но пока у меня руки дрожат только об одной мысли об этом, я не могу. То, что ты видел, было ужасно, не так ли? Джеймс и Виктория, которые напали на Беллу, ее депрессия после расставания, потом еще и Лоран, та же самая поездка в Италию, охота на Беллу и битва с новорожденными… ты сам понимаешь, какой ужас это был, особенно для хрупкой восемнадцатилетней девушки. И это лишь часть всего этого хаоса. Джейк, — мой голос стал как никогда серьезным, а я внимательно смотрел в его глаза, надеясь, что так он сможет меня понять. — Ты не видел этого, но, поверь мне, дальше было только хуже. Я не хочу допустить всего этого снова, я хочу защитить их. Поэтому я прошу тебя контролировать свои мысли. Не думать о том времени в присутствии Эдварда и блокировать свои мысли от стаи. Ох, если бы я мог развивать свой дар щита в человеческой ипостаси, я бы мог сделать барьер для Джейкоба. Но это невозможно. — Это будет сложно. — Я знаю, — ответил я. — Но, пожалуйста, сделай это. Ты можешь думать о том мире, но постарайся сделать так, чтобы стая не узнала, ибо ты и они наверняка будете сталкиваться с Эдвардом еще не раз, а кто-то из вас обязательно подумает об этом. Я взглянул на часы. Эдвард должен приехать через полчаса. — А теперь, — выдавил я из себя улыбку. — Выметайся отсюда. У меня сегодня еще свидание. Джейкоб закатил глаза. — Серьезно? И после всего этого ты можешь ходить на какие-то свидания? Я недовольно фыркнул. — Ну, мне же надо как-то забыть, как ты насильно вылизывал мой рот, — оправдался я. — Честное слово, Джейкоб, не умеешь ты ухаживать за людьми. Хорошо, что опыт Беллы многому меня научил, и я сразу схватился за бейсбольную биту. Не хотел бы я ходить со сломанной рукой, особенно после сотрясения. — Боже, Габи, заткнись. От его смущения мне стало гораздо лучше. ХХХ Свидание было провальным. По крайней мере, так считал я, потому что после того, как Эдвард заехал за мной, мое настроение было темнее серых туч на небе. У Эдварда, по всей видимости, тоже. Но я был так сосредоточен на себе и на нашем с Джейкобом разговоре, что даже не удосужился поинтересоваться, что случилось у него. Хреновый из меня бойфренд. Мы молча смотрели фильм, даже не прикоснувшись друг к другу ни разу, хотя я специально попросил купить билеты на последний ряд! Потом без лишних разговоров я ел в ресторане. В довершение, когда мы вышли из него и, взявшись за руки, решили прогуляться немного по Портленду, то делали это все так же в тишине, временами лишь перебрасываясь какими-то словечками. Боже, еще никогда встречи с Калленом не были такими странными и неловкими. Ни в этом мире, ни в мире Беллы. В конце концов, Эдварду, по всей видимости, это надоело. — Ладно, — наконец, сказал он. — Давай уже поговорим. Я ожидал, что ты сам мне расскажешь, но ты даже не собираешься, поэтому начну я. Зачем приезжал Джейкоб? Он что-то сделал тебе? — Откуда ты… а ну да, Элис не видит его, да и запах, я уверен, от кофты просто отвратительный, — быстро проговорил я и даже понюхал рукав своей кофты. Я то ничего не почувствовал, конечно же, мой человеческий нос не способен уловить этот запах, но вот у Эдварда нюх обострен лучше, чем у всех людей вместе взятых. — Он… боже, с чего бы мне начать? Я не планировал скрывать Джейкоба от Эдварда. В конце концов, Блэк не любовница, чтобы я скрывал его от своей ревнивой жены. Да, я ясно дал ему понять, что Эдвард не должен знать в деталях все события. Но это не значит, что я буду врать Эдварду о том, что оборотень тоже в курсе о параллельных вселенных и даже бывал там. Так будет проще. В любом случае, Эдвард рано или поздно обо всем узнает, потому что скрывать Джейк так долго это не сможет. Главное, чтобы он много не вспоминал в деталях ту жизнь при Эдварде и блокировал это от стаи. — С самого начала? Я прикрыл лицо руками. Блять, придется рассказать о поцелуе. — Я отпиздил Джейка той самой бейсбольной битой, которую нашел сегодня, — начал я с малого и с самого приятного, скажем так, не стесняясь в выражениях. — Судя по тому, что ты живой и у тебя ничего не сломано, щенок тебе за это ничего не сделал, — заметил Каллен, внимательно оглядывая мой внешний вид, будто пытался доказать самому себе, что да, со мной все нормально. — Значит, он в чем-то провинился перед тобой. Я неуверенно закусил нижнюю губу, раздумывая над тем, как бы лучше и безопаснее сказать ему об этом. Да, сначала мне очень хотелось, чтобы Эдвард его убил, но сейчас, после того, как Блэк объяснился передо мной, я ни в чем его не обвинял. — Пообещай мне, что не будешь его убивать или калечить, — осторожно говорил я, а лицо у моего парня становилось все мрачнее и мрачнее. — Я уже неплохо сегодня побил его битой, и, я клянусь тебе, ему было больно. — Габи, что он сделал? — потребовал немедленного объяснения Эдвард. О, да ладно, просто уже скажи это, Габи. — Он меня поцеловал, — храбро пискнул я. Эдвард просмотрел на меня. Эх, хотелось бы мне знать, что творится в этой рыжей голове, потому что по его холодному взгляду сейчас невозможно было понять, о чем он думает. Он просто молчал минут пять. Не знай я его, подумал бы, что ему стало плохо. — Зачем? — на первый взгляд может показаться, что это было сказано максимально спокойно, однако я так и слышал рык в его голосе. — Он подумал, что я Белла. — Он тоже… Я кивнул. — Да, он каким-то чудом тоже побывал в той вселенной, — ответил я. — Именно поэтому последние несколько дней он вел себя странно. — Так… почему он полез к тебе целоваться? Даже если он думал, что ты Белла, зачем он сделал это? — задавал он мне ну очень неудобные вопросы. Забавно, что ему не особо интересно о пространственных приключениях Джейкоба, его лишь интересуют чувства волка ко мне или к Белле. — Я когда-нибудь упоминал, что Джейкоб был влюблен в Беллу? Конечно, я этого не говорил ему. Я лишь сказал, что Джейк не такой плохой человек, каким кажется, и что они с Беллой были лучшими друзьями. Но я никогда не упоминал, что за этой дружбой скрывалось нечто большее. И не только со стороны Джейкоба. — Ты говорил, что они были друзьями, — зарычал Каллен. Я виновато улыбнулся. — Это верно, я не соврал, — оправдывался я. — Просто… в какой-то момент чувства Джейкоба были взаимны. Но лишь небольшой промежуток времени, о котором вспоминать тошно. Однако потом все наладилось, они снова стали друзьями, но уже это была настоящая дружба без лишних чувств. — Тогда почему…? — Потому что с какого-то черта его выбросило из той вселенной именно в тот момент, когда Белла призналась ему в любви и поцеловала его. Дальнейшие события Джейк не знает, поэтому и набросился на мой рот, — объяснил ему я. Эдвард вздохнул. — Хотелось бы мне знать, что творится в твоей голове, — почему-то выпалил он именно эту свою излюбленную фразу. Он притянул меня в свои объятия. Я крепко вцепился в него и уткнулся носом в его холодную шею. — Говоришь, ему было больно? Я захихикал. — Не так больно, как мне хотелось бы, — разочарованно сказал я. — Но я больше не зол на него. Мы просто так стояли некоторое время, прижавшись друг к другу. Видимо провальные свидания, которые заканчиваются хорошо – это наша прерогатива. Надо чаще так делать, мне определенно нравится. — Эдвард, — позвал его я через некоторое время, но головы не поднял. — Что такое? — промычал он мне в волосы. — Я знаю, ты теперь думаешь о чувствах Беллы к Джейкобу и сравниваешь все это с нашим миром. Да, в какой-то момент, мне, то есть Белле, пришлось выбирать. Пришлось разбираться в самой себе и, в конце концов, признать, что Джейкоб не просто друг. И тебе пришлось пройти через все это. Тебе пришлось смотреть на это. Я оторвал голову от его плеча. Приподнявшись на носочки, я внимательно посмотрел в его золотисто-карие глаза, которые стали немного темнее из-за голода, и нежно поцеловал его в губы. — И тебе было больно, — продолжил я, оторвавшись от его губ. Но я продолжил смотреть ему в глаза, надеясь, что зрительный контакт поможет мне лучше донести свои мысли. — Но сейчас я обещаю, что в нашем мире я никогда не поставлю тебя в подобное положение. Конечно, до расставания Белла была уверена в том же самом, однако все повернулось совершенно в другое русло. Никогда нельзя быть уверенным в чем-то на сто процентов, но мне хотелось верить, что нас это не коснется. Удастся ли нам это? Ох, этого я не знаю, наверное, даже Элис не может предсказать такие вещи. Но я постараюсь сделать все возможное, чтобы сдержать свое обещание.