House Of Memories

Умирать не так страшно, как думают многие. Особенно, если это быстрая смерть, когда тебе… хм, например, отсекают голову. Боль была секундная, а после нее появилась темнота и большое разочарование на весь мир. Потому что это было несправедливо. Пройти столько дерьма и стойко пережить его, не отчаявшись, чтобы после этого получить такую смерть? Умирать действительно не страшно. Страшно лишь понять, что, возможно, пережитое тобой было зазря. Может быть, именно поэтому меня перенесло в ту вселенную? Чтобы знать, как правильно поступить здесь, в своем мире? — Это был не ты, — сказал я Эдварду. Мой голос словно вывел его из какого-то транса, потому что он вздрогнул и удивленно посмотрел на меня. — О чем ты? — Меня убил не ты, Эдвард, — ответил я. Мы очень долго сидели в тишине, примерно полчаса, если не больше, и это напрягало. Джейкоб неловко стоял в сторонке, переписываясь с кем-то в телефоне, остальные Каллены старались изобразить хоть какую-то деятельность. Эсми, например, протирала несуществующую пыль с полок, а Розали листала какой-то автомобильный журнал. Один Эдвард особо не напрягался. Они все сразу же оторвались от своих дел и посмотрели на нас. А я же зевнул. День был чересчур насыщенным, поэтому усталость одолевала меня с большим удовольствием. — Тогда кто? — Другой вампир, — безразлично пожал плечами я, словно это не имело значения. — Почему Эдвард не защитил тебя тогда? Где он вообще был? — вмешалась в наш вопрос Розали, как-то недовольно взглянув на брата. Он к тому времени уже был мертв. Но я не сказал это вслух. — Существуют вещи, которые неподвластны даже Эдварду с его чтением мыслей и быстрой по сравнению с остальными вампирами скоростью, — сказал я и посмотрел на своего парня, который выглядел как никогда подавленно. Мне стоило предположить, что этим все и закончится, надо было как-то подготовиться. Продумать нужные слова, которые не ввели бы Эдварда в ступор. — Я не виню тебя, Эдвард. В тот момент ты не мог ничего сделать. — Это был вампир, которого мы знаем? — поинтересовался Джаспер. О да, это был тот вампир, который в представлении не нуждается. К счастью, Карлайл, заметив, что я уже носом клюю, не дал мне сказать очередную глупость или неубедительно уклониться от ответа. — Ладно, это сейчас не имеет значения, — сказал он, записывая что-то в блокнот. — Я узнал ту информацию, которая нужна была мне, поэтому на сегодня достаточно. Этот разговор мы отложим на следующий раз. Габи, ты останешься на ночь или…? Я покачал головой. Я бы с удовольствием остался у Калленов с ночевкой, но мой отец сегодня ночью был дома, а вставать в шесть утра, чтобы он не заметил моего отсутствия, мне не особо хотелось. — Я тебя отнесу, а то вряд ли ты сможешь дойти хотя бы до машины, — сказал Эдвард, протягивая ко мне руки. Его голос звучал не так убито, как несколько минут назад, и я думаю, что это хороший знак. Он подхватил меня на руки, прижимая к своему холодному телу. Мне хотелось возразить, что я не невеста, чтобы меня тащили на руках, и вообще я способен сам дойти, но у меня сил не осталось даже на короткие разговоры. Вместо капризов я просто закрыл глаза и прижал голову к его твердой груди. Хорошо, что даже ночью в Форксе бывает иногда довольно тепло, и я не сильно замерзну. Последнее, что я услышал, было: — Пойдем, Джейкоб, мы тебя проводим. — Этот голос принадлежал Эдварду. А дальше я провалился в сон. ХХХ В следующий раз я проснулся, когда мы шли в лесу. Или, может быть, это был всего лишь сон, потому что Эдвард медленно шагал между деревьев, а рядом, судя по голосу, шел Джейкоб Блэк. Мне хотелось открыть глаза, чтобы убедиться в правильности моих выводов, но мое тело сопротивлялось. Оно было настолько истощено, что даже не желало открыть один гребаный глаз. Тем более, сознание до сих пор плыло, поэтому я и не мог понять, реальность это или сон. Если сон, то очень странный. Впрочем, удивляться нечему. Когда у меня последний раз был хоть более-менее нормальный сон? Недавний вообще был про секс с бывшей девушкой, тут и говорить не о чем. — Так, ты хотел со мной поговорить, — начал Эдвард. — Да, — услышал я низкий голос Джейка. — Я хотел спросить, как много ты успел увидеть? Ах, вот почему мы медленно идем через лес. Могли бы это обсудить в машине по дороге домой, господи. Однако возразить я не мог. Это же всего лишь сон, верно? — Не очень много, — разочарованно вздохнул мой парень. Да, я могу представить, какое это для него испытание. Он прочитать не может что творится в моей голове, а тут еще Джейкоб свалился, как гром среди ясного неба, который неплохо умеет блокировать мысли. — Кое-какие обрывки из той жизни, но ничего существенного. Как ты защитил ту девушку на поле, много трупов вампиров, ваш поцелуй с Беллой… увидел твой гнев по отношению ко мне, но не понял, за что конкретно. Явно не из-за моей вампирской сущности, это был гнев другого рода. — Хорошо. — Думаю, на этом моменте Блэк удовлетворительно кивнул. — А то я забеспокоился из-за этого. Габи… он утверждает, что он не Белла, но я беспокоюсь за него также, как и о ней. Он попросил меня слишком много не думать о той вселенной при тебе, словно от этого зависела его жизнь. — Не волнуйся, ты сдержал обещание, — сказал Каллен. — Правда… некоторые моменты я бы все же не хотел видеть. Почему ты не мог представить Беллу в другой ситуации? Почему представил именно тот поцелуй? — Потому что это было самое приятное воспоминание? — Я буквально слышал эту самодовольную улыбку в его голосе. — Она красивая, — неожиданно выдал Эдвард. — Теперь я понимаю, о чем шла речь, когда Габи рассказывал о ней. Конечно, под его руководством Элис попыталась приблизительно нарисовать ее, но это было не то, что видеть Беллу через твои мысли. — Она самая красивая девушка, которую я когда-либо встречал, — с восхищением сказал оборотень, а мне захотелось фыркнуть. — Не могу с тобой не согласиться. Наступила тишина. Они просто шли некоторое время, я даже не мог приблизительно сказать, сколько длилось молчание. Но я начинал уже опять впадать в забытье, когда Джейк снова заговорил. — Мне любопытно, — заговорил он. — Тебе уже семь минут любопытно, — ответил Каллен. — Отвечая на твой вопрос: да, я бы выбрал его, без всяких сомнений. Безусловно, Белла красивая девушка, умная и прилежная, но… выбирая между ней и Габи, мой выбор очевиден. Я до конца не понимал, о чем они говорят. Возможно, если бы Блэк сказал вопрос вслух, ко мне пришло бы понимание, а так остается только догадываться. — Но почему? — поинтересовался брюнет. — Между парнем и девушкой, ты бы не выбрал девушку? Я думал, что ты парень старой школы, а в те времена… э-э-э, в какие бы времена ты ни родился, я уверен, что гомосексуализм не сильно приветствовался. — Есть что-то гораздо большее, чем предрассудки старого времени. Я не очень понимаю, какой была Белла, но я хорошо знаю Габи. Он самый замечательный человек, которого я когда-либо встречал, даже несмотря на свои вредные привычки. Я не смогу тебе конкретно объяснить, что именно меня привлекает в этом парне, но он занимает все мои мысли. И это никак не относится к его запаху, его закрытым для меня мыслям или его путешествиям по параллельным вселенным. Я почувствовал, как он чуть наклонился, и его прохладные губы мягко коснулись моей макушки. — Его дебильные шутки, эта туповатая, но милая улыбка, его смех... еще он прекрасный стратег и хороший друг, всегда умеет найти с людьми общий язык, может постоять за себя и своих родных. Это и еще многое другое я люблю в нем. Я люблю его самого, и ни за что на свете не променял бы на кого-то другого. Даже на такую красивую девушку, как Белла. Хм, какой все-таки странный сон, но очень хороший и приятный. Я не услышал, что сказал на это Джейкоб, потому что темнота уносила меня куда-то далеко-далеко, даже не давая мне времени на размышления о только что услышанном. Я тоже люблю тебя, Эдвард. И я бы тоже ни за что на свете не променял бы тебя на кого-то еще. Даже на все золото мира. В своем сне я без проблем могу признать это. ХХХ После того вечера на тему моей смерти мы не говорили. На следующее утро Эдвард был неприлично весел для человека, который еще вчера переживал из-за того, что какой-то неизвестный для него вампир убил меня в том мире. На эту тему он лишь сказал, что если я не готов, то мы не будем это обсуждать. Потом он тихо добавил, что и сам не уверен, хочет ли он услышать в подробностях мою гибель. Тем не менее, это были последние дни, когда он вел себя нормально. Нет, он продолжал все летние каникулы приходить ко мне домой с утра, отвозил меня на свидания в Портленд, звал прогуляться до нашей поляны, учился готовить на моей кухне. Но какая-то угрюмость появилась на его лице. Эдвард стал отстраненным, мало разговаривал со мной. Чаще всего, он прижимался ко мне, вдыхал запах моих волос и просто молчал. Сначала я подумал, что дело именно в Белле, в ее смерти, решил дать ему немного времени подумать над этим, но он же не волновался насчет этого на следующий день. Так что изменилось потом? Мне было не по себе из-за его настроения, когда его машина остановилась около дома одного парня из футбольной команды, который решил устроить вечеринку в честь… ничего. Мне стоило большого труда, чтобы уговорить Эдварда пойти со мной. По правде говоря, мне уже надоело наблюдать его унылую физиономию изо дня в день, поэтому я решил немного развеяться и принять приглашение на вечеринку. Но и без Каллена идти куда-то мне не хотелось. — Может, я поеду все-таки домой? — поинтересовался он у меня. — Ты позвонишь мне, когда захочешь вернуться, и я за тобой приеду. Я недовольно фыркнул, выходя из машины и захлопывая дверь. Эдвард, в конце концов, тоже вышел. — Окей, ты можешь не идти, я не могу заставлять тебя, — покачал головой я. — Просто я не хочу без тебя. Мне хочется увидеться со всеми ребятами и немного потусить. В конце концов, через две недели уже начинается учеба, наш выпускной год… короче говоря, я бы хотел напиться, запереться с тобой в чьей-то родительской спальне и немного поцеловаться, но это будет весьма проблематично, если тебя не будет. Конечно, это звучал как самый хреновый план из какой-нибудь дешевой подростковой комедии, но в этом и заключался смысл. Просто быть подростком, у которого есть отношения. Боже, после всего дерьма, что я пережил в мире Беллы, это звучало просто восхитительно. Каллен усмехнулся и, обогнув машину, за талию прижал меня к себе. — Ты умеешь уговаривать, паршивец, — сказал он, почти касаясь моих губ. Ну слава богам, он улыбнулся! Впервые за несколько дней. — Я знаю, — ответил я, утягивая его в поцелуй. После такого даже заходить в дом как-то перехотелось. Однако пришли Джон и Рейчел, которые оторвали нас друг от друга и все же заставили зайти внутрь. Было всего около девяти часов вечера, а половина приглашенных гостей уже были неадекватны, мягко говоря. В воздухе чувствовался запах марихуаны, отчего мне стало немного тошно, потому что навевало воспоминания о той самой ночи, хотя помнил я ее очень плохо. Со стороны все это казалось таким веселым, но… я вроде и скучал по всем этим вечеринкам, однако как-то уже особо не тянуло. Это как смотреть на другой мир, к которому у тебя все еще есть доступ, но ты к нему уже и не относишься, ты чувствуешь себя чужим и ненужным здесь. Возможно, меня изменил мир Беллы, а, может быть, дело всего лишь в том, что Форкс – это не Финикс, а местные подростки – не мои близкие друзья, к которым я привык. Правда, этот уже чужой мир все-таки втянул меня в себя. Совсем немного, конечно, потому что пиво я пил неохотно, от травки вообще отказался. Рейчел вытянула меня на середину комнаты, заставляя немного потанцевать с ней и оставляя Эдварда стоять около окна. Он махнул мне рукой, мол, развлекайся, а я здесь постою. — По тебе не скажешь, что ты был в Испании, — перекрикивала громкую и, на мой взгляд, безвкусную музыку Рейчел. После того вечера у нее дома, мы еще не виделись, поэтому она отобрала меня у Эдварда. — Ты ни капельки не загорел. — Альбинос в четвертом поколении, — напомнил ей я. Она спрашивала меня про лето, про Испанию и прочее, но по ней было видно, что ее не особо интересует это. Я подозревал, что она хотела спросить что-то, но никак не могла подойти к этому. — Не виделся еще с Терезой? — опуская глаза в пол, спросила она. Я даже перестал делать вид, что танцую. Вот, что именно ей интересно. — Нет, — ответил я. — Но она вроде была где-то здесь, я, кажется, мельком видел ее. Интересно, как она смогла улизнуть от своего отца? А почему ты спрашиваешь, кстати? Она уже не в первый раз спрашивает про Аллен, хотя, насколько я знаю, они не дружат и ничто их не связывает. В первый раз, тогда у нее дома, это не выглядело как-то странно, тогда мне казалось, что Рейчел хочет перевести тему, но сейчас… — Просто так, — махнула рукой брюнетка. — Мне надо идти, — сказала она и быстро растворилась в толпе пьяных подростков, оставляя меня в недоумении. — Что за ху… Но я даже не стал договаривать предложение и сам слился с толпой, надеясь найти Эдварда. Но его не было ни на его прежнем месте, ни на кухне, поэтому я… просто бродил по дому, иногда подливая себе в стаканчик пива, которое, к слову, было просто ужасным на вкус. Я даже примерно сказать вам не смогу, сколько это длилось, но мне кажется, мое похождение по дому продолжалось не меньше получаса. И я уже был неплохо так пьян, когда набрел на какую-то комнату. Я своим тупым пьяным мозгом даже не подумал, что там может кто-то быть и заниматься… чем-то увлекательным и непристойным одновременно. Когда я открыл дверь и увидел картину, которая происходила на кровати, я не сразу понял, в чем дело. Сначала я даже подумал, что алкоголь окончательно мне в голову ударил и мне это просто кажется. Я пару раз моргнул и ущипнул себя за руку, после чего галлюцинации должны были исчезнуть по моей странной логике. Но нет, все было на своих местах. Я застыл как вкопанный в дверях, а они на кровати. — Я… эм… прошу прощения за… блять, — пытался пробормотать я какие-то извинения, но, в конце концов, просто захлопнул дверь. Мне срочно надо подумать над увиденным. Или лучше не стоит? Может быть, мне просто выкинуть это из головы? Голова сейчас плохо соображает, единственное, о чем я думаю, это увиденное в той комнате. И не то, чтобы это было как-то возбуждающе, вовсе нет… точнее, да, это было довольно горячо, но… Стоп! Мне срочно нужно выкинуть это из головы. — Габи! — услышал я чей-то голос, пока аккуратно по стеночке пытался дойти до… а черт знает, до чего я хотел дойти. Я выпил так много пива, что уже не просто соображать не мог, мне тяжело было даже стоять без поддержки вертикальных поверхностей. Слава богу, это оказался Эдвард, который вовремя подхватил меня. — О, милый, — промямлил я, цепляясь за его шею. — Я этого не планировал. В смысле, напив… напив… черт, не могу выговорить. В-в общем, ты меня понял. Прости меня. Кажется, он лишь обреченно вздохнул. — Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался он. Я хотел ему ответить, что не очень хорошо. Вообще-то «не очень хорошо» это еще мягко сказано, потому что на самом деле мне было безумно плохо. Но у меня перед глазами опять промелькнула эта сцена в той комнате. — Ты знал, что они трахаются? — вместо того, чтобы ответить, спросил я. — Что? О ком ты говор… — но тут его взгляд упал на дверь той самой спальни, от которой я отполз несколько минут назад. — А-а-а, ты их имеешь в виду. Да, я знал, что они… встречаются. — То есть, они не просто трахаются? Эдвард выглядел смущенным. — Эм, да. — И как давно они встречаются? — Ну, уже некоторое время. Я покачал головой, не веря собственным ушам, да и глаза, мне казалось, тоже меня подводят. Мне аж тошно от всего этого стало. — Боже, Эдвард, что-то мне не хорошо, — пробормотал я, чувствуя, как мой ужин и весь выпитый алкоголь сейчас полезет наружу. — Кажется, меня сейчас стошнит. Нет, не кажется, — сказал я, держась одной рукой за живот, а другой прикрывая рот. Я даже не понял, в какой момент оказался в ванной комнате. Но, слава богу, что я там оказался, потому что стоило переступить мне ее порог, как все содержимое моего желудка полезло наружу. Пока у меня было не самое мое лучшее свидание с белым другом, Эдвард убрал с моего лица уже изрядно отросшие волосы и успокаивающе гладил по спине. — Знаешь, — прохрипел я, когда мой желудок окончательно опустел. — Ты самый замечательный и понимающий бойфренд на свете. Он усмехнулся, однако печаль была хорошо видна в его глазах. Он вернулся к своему обычному состоянию, в котором пребывал последние несколько дней. Мне то казалось, что я смог растормошить его, но это чудо случилось ненадолго, а в оставшееся время я был слишком пьян, чтобы замечать такие мелочи. Но сейчас, когда ясная голова немного возвращалась ко мне, я все понял. Я нежно погладил его по щеке, чувствуя эту родную прохладу. — Эдвард, — как-то вяло и тихо позвал его я, то ли потому, что был обессиленный, то ли из-за того, что не хотел разрушить момент. — Что происходит? Он отвернулся, разглядывая что-то на плитке, и пожал плечами. — Эм, тебе плохо, вот что происходит. Значит, будем играть в дурака? — Я не это имел в виду, — ответил я, вставая с пола. Я подошел к раковине и покопался немного в ящиках, надеясь найти зубную пасту или ополаскиватель рта. Мне повезло, зеленая дрянь спокойно стояла на полочке за зеркалом, дожидаясь, когда же придет пьяный несовершеннолетний мальчишка и воспользуется ей. Пока я промывал рот, я обдумывал, как подойти к Эдварду правильно. Если мы не сможем решить этот вопрос, то, возможно, все обернется в крах. С ним нельзя оставлять вопросы нерешенными, мне ли не знать, чем все это может закончиться. — Я просто хочу сказать, — начал я, усаживаясь обратно на холодный пол. — Не важно, что произошло, Эдвард. Мы пройдем через это. Всегда проходили. По крайней мере, старались проходить. В голове всплыло самое последнее испытание моей, той, другой, жизни. Мы не смогли справиться с ним, мы потерпели поражение, но были вместе. Всегда вместе проходили через все преграды и умерли тоже вместе. Да, то испытание стоило нам жизни, но проходили через него мы вдвоем. Я помолчал некоторое время, думая над всем этим, а потом продолжил: — Ты был моей опорой и поддержкой, — сказал я, беря его за руку, но Каллен так и не посмотрел на меня. Однако я знал, что он внимательно слушает. — И всегда ей будешь. Не важно, в этом мире или другом, я знаю, что всегда могу положиться на тебя. Поэтому позволь мне сделать то же самое. Позволь мне знать о твоих проблемах, поддерживать тебя и пробовать защитить, если будет нужно. Знаю, я не тот человек, который сможет защитить вампира, но я буду делать все, чтобы ты был в порядке. Наконец, он повернулся и посмотрел на меня так, будто я говорил какие-то немыслимые вещи. — Звучит как очень необычная свадебная клятва, — пошутил Эдвард. — Может быть, когда-нибудь… — усмехнулся я, качая головой, потому что вот о чем, а о свадьбе думать точно рано. — Элис на днях кое-что увидела, и это очень беспокоит меня, — заговорил он. Я выдохнул с облегчением, потому что он открылся мне. — Продолжай, — мягко подтолкнул его я. — Я не знаю, что мне делать с этим. — Он крепче сжал мою руку. — В моей голове было столько вариантов, но каждый из них хуже другого. Мне еще никогда не было так страшно, как эту неделю. Габи, до этого твое будущее для Элис было немного расплывчатым, но сейчас… она видит два четких варианта развития событий для тебя. Я нервно сглотнул, понимая, к чему он клонит. — Неизвестно, когда и при каких обстоятельствах это случится, — говорил Эдвард. — Время постоянно меняется, бывает одно из них она видит в ближайшем будущем, а другое вообще неясно, когда случится, и наоборот. — Так, что же она видит? — осторожно поинтересовался я, хотя уже знал, какие варианты видит для меня Элис. Он выдохнул, по всей видимости, пытаясь собраться с мыслями. — Первый вариант обычно более далекий и не такой четкий, как второй, но, тем не менее, Элис говорит, что это может случиться, если обстоятельства повернутся не в нашу сторону, — сказал он. — Она видит твою смерть. Она видит, как я тебя убиваю. Я вздрогнул, когда он произнес это вслух. Одно дело, прокручивать это у себя в голове, но совершенно другое, когда об этом говорит кто-то еще. — Хорошо, — пытаясь сохранить спокойствие, ответил я. — А второй? — От второго Элис просто в восторге, — закатил глаза он. — Она считает, что это самый лучший вариант из всех возможных, но для меня он не лучше первого. — Она видит мое обращение, — не выдержал я. Эдвард удивленно взглянул на меня. Конечно, он же не знает, что в том мире ясновидящая видела те же самые события. Точнее, не знал. По его лицу было понятно, что он догадался. — Я могу понять твое беспокойство, — продолжал я. — В мире Беллы ты беспокоился об этом точно также. Скажу больше, ты беспокоился из-за этого годами, потому что эти видения… ну, они были единственными вариантами развития событий для нее. И, как бы ты ни сопротивлялся, один из них сбылся. Ну вот и все, я приоткрыл еще немного завесу моей страшной тайны. — Если ты говоришь, что Белла была убита не от моих рук, значит… сбылось предсказание с обращением, — задумчиво сказал он. — Она… она стала одной из нас, — в ужасе пробормотал он. К сожалению, для него это было сродни трагедии. Сейчас он пока не понимает, что с моим обращением я не изменюсь сильно, а ему станет только легче жить. — Это не так плохо, как ты думаешь, — поспешно добавил я. — Это было обдуманное и не раз обговоренное решение. Белла знала и понимала, на что идет, когда в миллионный раз уговаривала тебя на это. Я знал и понимал это. Послушай, это был не конец света. Да, для нас тогда многое поменялось, но кое-что очень важное мы все же сумели сохранить – это наши отношения и понимание между нами. В этом случае было правильнее сказать «нашу любовь», но у меня язык не повернулся выговорить это. — В том мире я планировал провести вечность рядом с тобой, — грустно усмехнулся я, быстро начиная моргать, потому что слезы так и норовили выйти наружу. — И мне так жаль, что у нас этого не получилось. Поэтому я думаю, что этот мир – наш второй шанс, наша работа над ошибками. Я знаю, что об этом еще рано говорить, но я бы действительно хотел провести вечность рядом с тобой. И сделать все возможное, чтобы это произошло. Это наш с тобой второй шанс. Твой второй шанс. Начать все с самого начала и не наделать глупостей. Габи, спаси их всех от моих ошибок. Спаси Эдварда. — Ты хотел бы… стать вампиром? — осторожно поинтересовался он. Я кивнул. — Да, — уверенно ответил я. — Конечно, не прямо сейчас и не через месяц. У нас есть много времени. Сейчас я хочу побыть немного подростком, ходить на вечеринки, общаться с друзьями и родителями, закончить школу, пойти на свой выпускной, а дальше… я не хочу заглядывать так далеко, но я хотел бы. — Мне нужно время, чтобы подумать над этим. — Конечно, — согласился я. Внутри меня все ликовало. Я чувствовал эту маленькую победу, потому что Эдвард рассказал мне о видениях Элис, и он согласился подумать над моим обращением. Он не скрыл от меня ничего и не сказал категоричное «нет». — Поехали домой, — сказал я, поднимаясь с места. Да уж, просидели в ванной комнате мы немало времени. — Я устал. — Поехали ко мне, — предложил Эдвард. — Я хочу кое-что тебе показать. Когда мы вышли из ванной, то сразу же в коридоре столкнулись с Джоном и каким-то парнем, с которым он вел бурную беседу. Мой взгляд снова упал на дверь той самой спальни, и я смущенно отвел в сторону глаза. — Эй, Габи, — позвал меня Джон. — Познакомься, это мой друг, Том. Том, это Габриэль Свон и его парень, Эдвард Каллен. Мы пожали друг другу руки. Эдвард же стоял в стороне, просто кивнув новому знакомому. По глазам Джона было видно, что он хочет пошутить. Конечно, мы же с Эдвардом только что вместе вышли из ванной комнаты, тут уж сложно удержаться. Однако, спасибо огромное моему парню, Вебер еще ни разу не набрался смелости в его присутствии пошло пошутить о наших отношениях. — Том скоро устраивает вечеринку в честь окончания каникул, — сказал Джон, похлопав своего приятеля по плечу. — Он живет в Олимпии, у него там такой крутой дом, а его родители уезжают. Придете? Я задумался, хочу ли я пойти. Ох, в Финиксе устраивали такие крутые вечеринки в самом конце лета, чтобы каникулы запомнились надолго. Но сейчас… я не был уверен, что с большим желанием буду участвовать в подобном сборище. Я подумал, что это будет не аризонская вечеринка, и на ней не будет Даниэля, который тащит мою задницу на приключения. И, в конце концов, я бы мог провести какой-нибудь тихий вечер вместе с Эдвардом, может, даже с его семьей, и это будет ничуть не хуже, чем какая-то вечеринка в Олимпии. Я покачал головой. — Спасибо за приглашение, Том, — сказал я парню. — Но у нас уже есть планы на этот день. Вебер закатил глаза. — Очередное свидание, — угрюмо сказал он Тому, а тот лишь усмехнулся. — Одно из самых лучших очередных свиданий, — подмигнул ему я. — Ты ничего не понимаешь, Джон. — Боже, свали уже. Увидимся на тренировке. ХХХ На выходе из гаража дома Калленов мы столкнулись с Эмметтом и Розали, которые тащили за собой огромных размеров чемоданы. — Привет, Габи, — улыбнулась мне Розали. В последнее время у нас с ней хорошие отношения. Я бы даже сказал, замечательные, потому что Роуз не просто мне улыбается, она с удовольствием делает для меня кофе, когда я прихожу в гости. А еще Эдвард рассказал, что это именно она покупает мое любимое мороженое, которое стало постоянным гостем в доме Калленов. Старшая сестра Эдварда даже позвала меня однажды на шоппинг. Честно говоря, я даже не заметил, как мы стали друзьями. — Ты ей понравился, — сказал мне Эдвард, когда Роуз впервые сделала для меня кофе. — Она считает, что ты самая подходящая кандидатура для меня. Я улыбнулся ей. — Привет, ребята, куда направляетесь? — В Берлин, — ответил Эмметт. — У нас теперь есть свободный учебный год, и мы решили начать его с путешествий. — Надолго? — поинтересовался, потому что, если честно, буду очень скучать по Розали. — Где-то на месяц, — ответила блондинка. — А потом вернемся ненадолго в Форкс, будем решать, куда отправиться дальше. Мы быстро попрощались с Эмметтом и Розали и поднялись наверх. Сейчас дом стоял пустым, потому что Карлайл был на работе, а остальные ушли на ночную охоту. Эдвард повел меня в комнату, где стоял его прекрасный черный рояль. Я обожал смотреть, как он играет на нем. Обычно я садился на диван и со стороны наблюдал за своим парнем, наслаждаясь его музыкой, но в этот раз он потянул меня сесть с ним рядом на скамейку. Было темно, но мы не стали включать светильники. Эдварду свет не требовался, он и в темноте все хорошо видит, а мои глаза через некоторое время привыкли к темноте. Да и зачем разрушать романтику искусственным светом? — Что ты мне хочешь сыграть сегодня? — полюбопытствовал я. Он улыбнулся. — Кое-что уникальное, — сказал он. — Я над этим очень долго работал и только на днях закончил. Признаюсь честно, это был твой подарок на день рождения, но мне хочется сыграть это сейчас. В этом мире он еще ничего не сочинял для меня. А, может, и сочинял, но не показывал мне. Я затаил дыхание, когда его пальцы медленно заскользили по клавишам. Это было… нечто другое, оно не было похоже на ту колыбельную, которую сочинил Эдвард для меня в том мире. Сначала мелодия была яркой и бурной, знаете, такой веселой и задорной, но к концу она стала мелодичной и совсем медленной. Когда его пальцы коснулись последних клавиш и долго удерживали их, сохраняя звук и настроение концовки, я быстро стер слезу, которая покатилась по щеке. Потому что это было самое лучшее, что я слышал в своей жизни. Я вздохнул. — Это… это… — прохрипел я, пытаясь собраться с мыслями. — Вау, это было невероятно, Эдвард. Это будет самый прекрасный подарок на мой день рождения, если в этот день ты сыграешь эту мелодию еще раз. Спасибо тебе. Я потянулся и крепко прикоснулся к нему губами, вкладывая в этот поцелуй всю свои благодарность за те эмоции и тот шедевр, что он подарил мне. Мысленно я решил, что тоже могу кое-что ему показать. — У меня, конечно, получится не так хорошо, как у тебя, — сказал я, когда оторвался от него и выпрямился, готовый размять пальцы. — А, может быть, вообще ничего не выйдет, но кое-что я все же запомнил. Я плохо знаю нотную грамоту, но пальцы помнят все. Конечно, вышло не идеально, ведь всего несколько раз в том мире пробовал сыграть эту колыбельную, но я много раз наблюдал, как делает это Эдвард, поэтому кое-что отложилось в моей памяти. Получилось коряво сыграть только половину, но, тем не менее, я был доволен. — Не знал, что ты умеешь играть, — задумчиво сказал Эдвард, когда я закончил. — Что это за колыбельная? Никогда не слышал ее раньше. — Это еще один твой подарок, — улыбнулся я. — Я уверен, что перепутал пару нот, да и как играть вторую часть я не помню. — Думаю, я смогу восстановить ее, — ответил Эдвард. — Возможно, это будет не та самая колыбельная, но будет очень жаль, если мои труды из того мира канут в небытие. — Это было бы замечательно. И я снова притянул его к себе. Боже, мне так хотелось чего-то больше целомудренного поцелуя, мне хотелось того взрослого поцелуя, от которого голова начинает кружиться, но я понимал, как это опасно. Даже если Эдвард и сможет себя контролировать, то при таком контакте его яд может навредить мне. Поэтому я отчаянно и чересчур громко застонал от негодования, запутывая свои пальцы в его мягких волосах. Казалось бы, это был невинный поцелуй, но из-за того, что его рука была на моих бедрах, а другая задрала футболку, я начинал возбуждаться. Я услышал, как Эдвард захлопнул крышку рояля, а в следующую секунду меня уже усадили на него. Знаете, более горячего и возбуждающего момента у меня еще в жизни не было. Жаль только, что после всего этого меня должен ждать облом вселенских масштабов. Только Эдвард решил зайти немного дальше, потому что его губы опустились на мою шею, оставляя дорожку поцелуев, а в следующий момент он стягивал с меня футболку. — Если мы сейчас не остановимся, — пробормотал я, когда футболка улетела куда-то в сторону. — То будет поздно. Однако за этим последовали слова, которые немало удивили меня: — Я хочу кое-что попробовать, — сказал он мне куда-то в шею. — Я хорошо себя контролирую сейчас, поэтому хочу это сделать. Я знаю, как тебе… тяжело, если это можно так назвать, из-за отсутствия секса, — он посмотрел мне прямо в глаза, сталкивая нас носами. Я был растерян и уже не понимал, что происходит. — Просто… расслабься и доверься мне. Я какое-то время тупо смотрел на него, наверное, я был все еще пьян, если до меня так долго доходил смысл его слов. В конце концов, я просто запоздало кивнул, хотя все еще не мог понять, что происходит. Но смысл до меня ясно дошел только тогда, когда он расстегнул ширинку моих джинсов и дернул резинку трусов, освобождая мой стояк. — Блядь, — простонал я, когда он коснулся меня. Это было приятным сюрпризом, хотя это был все еще не секс и даже не минет, но… это было все равно лучше, чем мастурбировать в одиночку. Эдвард делал это так уверенно и так умело, что я просто уткнулся ему в плечо, крепко сжимая пальцы у него на плечах. И через несколько медленных движений рукой, я последний раз простонал и кончил ему на руку и себе на живот. Я тяжело дышал, пытаясь прийти в себя. — Я знаю, что это отличается от настоящего секса, — начал Эдвард, тоже задыхаясь. Его рука все еще была на моем члене. — Заткнись, Эдвард, — поспешил перебить его, чтобы он не успел разрушить момент. — Секс может быть и без проникновения. Получение оргазма – это тоже секс, так что не смей ничего говорить. Он усмехнулся мне в волосы. Не пойми откуда взялись салфетки, которыми он вытер меня и свою руку. Оргазм окончательно выбил меня из сил, поэтому Эдварду пришлось взять меня на руки и нести до своей спальни. — Я же уже говорил, что ты самый лучший на свете бойфренд? — вяло поинтересовался я, положив голову ему плечо. В ответ он легко поцеловал меня в шею. — Я рад, что тебе понравилось, — тихо сказал он. — Хм, в следующий раз это делаю я, — пообещал я, хотя ответа уже не услышал, окончательно засыпая.