House Of Memories

Я не понимал, какого черта здесь происходит. Я не знал, что мне делать, поэтому просто пялился на них, то есть на себя и Эдварда. Сначала кажется, что все происходящее просто сон, но потом понимаешь, что сном это быть не может. Я не могу объяснить, почему я уверен, что это какая-то другая реальность, я просто это чувствую. — Какого хрена? — поинтересовался я вслух. Тот я и Эдвард резко обернулись в мою сторону, но смотрели они куда-то сквозь меня. Даже мгновения не прошло, как они перевели взгляд друг на друга. Значит, они меня не слышат и не видят, но, вполне возможно, почувствовали здесь мое присутствие, неспроста же они смотрели в эту сторону. — Ты прав, — раздалось где-то рядом со мной не взрослый голос, но и уже не детский. Это было странно, потому что вслух я больше ничего не говорил. — Они нас не слышат, но они ощущают что-то. Они не встревожены, потому что мы не хотим причинить им боль. Да и они просто до конца не могут понять, что происходит. Списывают все это на животное, которое бегает в лесу. Я обернулся, заметив тоненькую, но красивую девочку. На вид она выглядела лет на шестнадцать, но из-за низкого роста было сложно определить точный возраст. Длинные кудрявые волосы были собраны в высокий хвост, они немного отдавали рыжим на солнце. Она внимательно смотрела на меня своими глубокими карими глазами. Моими глазами. Сомнений не было. Передо мной стояла моя дочь. Никакого удивления на моем лице даже не отразилось, потому что… ну, давайте посмотрим правде в глаза, это же параллельный мир, в котором можно ожидать все, что угодно. — Ренесми? — нервно сглотнув, поинтересовался я. Я, признаться честно, сначала не узнал ее, потому что она выглядела на несколько лет старше с того момента, когда я видел ее последний раз. Да и моя человеческая память несовершенна, кое-что с каждым месяцем стирается из моей памяти, и внешность Ренесми не была исключением. Она улыбнулась мне. — Здравствуй, Габриэль. Хороший костюмчик ты выбрал на Хэллоуин, — весело пробормотала она, оглядев мой внешний вид. Было так непривычно слышать ее голос. Я привык и смирился в том мире с тем, что она предпочитает не говорить, а передавать информацию с помощью своего дара. Может, с возрастом она все-таки научилась взаимодействовать с окружающим миром через речь? В любом случае, все это было очень странно. Меня все не покидало ощущение, что это не она. Да, выглядит она как Ренесми, как моя маленькая дочь, но… есть что-то в ней такое чужое и такое не мое. — Хорошо, что хоть в этот раз все обошлось нормально, — начала она, но я никак не мог понять, к чему все это. — Последние два месяца с тобой было проще связаться, но я все же хотела, чтобы все было на высшем уровне. Поэтому пришлось ждать, когда ты будешь слишком пьян. — Слишком… чего? — не выдержал я, нахмурившись. — Боже, ты можешь нормально объяснить, какого черта здесь происходит? Я все пытался убедить себя, что это всего лишь сон. Слишком реалистичный и яркий сон, какими они никогда у меня не бывают. Даже мои кошмары всегда более отдаленные и блеклые, нежели сейчас. Незаметно для Ренесми я ущипнул себя за руку. Было больно. Я не проснулся. — Пойдем со мной, — сказала она, протягивая мне руку. — Это всего лишь наша остановка. Мы можем, конечно, остаться и здесь, но я бы хотела поговорить с тобой в другом месте, — она с грустью взглянула на того меня и Эдварда, которые продолжали смеяться и обниматься в середине поляны. — Да и я сомневаюсь, что ты захочешь смотреть на все это. Вообще-то, мне действительно было любопытно. Я никогда не задумывался, как мы с Эдвардом смотримся со стороны или как наши отношения выглядят для других людей. Но могу с уверенностью сказать, что в ипостаси вампира я рядом с ним смотрюсь вполне гармонично. Со стороны это выглядит так, как и должны смотреться люди, которые идеально подходят друг другу. Да и странно было смотреть на себя такого со стороны. После двух месяцев боли и разочарований видеть не просто кого-то, а самого себя настолько счастливым… Кажется, даже вселенная может остановиться хотя бы на секунду, чтобы понаблюдать за моей ослепляющей улыбкой и этим ненормальным блеском в моих кроваво-красных глазах. Делать счастливым не только себя, но и Эдварда… прямо завидую самому себе. Я кивнул Ренесми, хотя действительно не хотел уходить. Я желал побыть здесь, рядом с ними, хотя бы еще минуту, посмотреть на Эдварда, которого я не видел уже очень давно, и на свое счастливое лицо. Я взял ее за руку, позволяя увести себя. Руки у нее были теплыми и мягкими, прямо как у обычного человека. Она увела меня глубже в лес, остановившись где-то между деревьями. — Не пугайся, хорошо? — попросила она меня, выставляя руку перед собой. — Я обещаю, что отвечу на все твои вопросы, но сейчас нам надо кое-что сделать. Для тебя это будет выглядеть чем-то безумным, но думай об этом как о… магии. Просто не отпускай мою руку. Она начала крутить кисть руки по часовой стрелке. Сначала я не понимал, что именно она делает, но потом я заметил блеклый синий свет, который усиливался с каждым движением руки. Это было действительно похоже на волшебство, я еще никогда в жизни не видел чего-то подобного. Взмахами руки она создала яркий голубой круг, напоминающий воронку. У меня округлились глаза от такого зрелища. И все-таки я все еще могу чему-то удивляться, спасибо. — Что… — я даже не успел договорить, как она потянула меня вперед. — Я же сказала, что потом отвечу на все твои вопросы! — возмутилась она, продолжая подталкивать меня вперед. Я застыл в шоке, не желая приближаться к этому синему нечто, но Ренесми была наполовину вампиром, поэтому с легкостью толкнула меня. — Давай же, Габи, брешь не будет открыта так долго, через несколько секунд она закроется, а открыть новую я смогу только через двадцать минут! — Брешь? — окончательно растерялся я. Но в этот раз я не сопротивлялся и позволил Ренесми подтолкнуть меня к этой магии. Эту штуку я зря боялся, потому что ни физически, ни ментально я ее не чувствовал. Я просто шагнул внутрь нее и в следующее мгновение оказался в другом месте, а бреши и след простыл. Мы оказались около дома Калленов. С одной стороны, он выглядел так же, как и всегда, в нем не было чего-то необычного, но с другой, я его не чувствовал. Он казался мне каким-то чужим и отстраненным, буквально все вокруг кричало мне, что это не мое. — Пойдем, я налью тебе кофе, — кивнула Ренесми, поднимаясь на крыльцо дома. — Ты же любишь кофе? Хочешь, сделаю для тебя тыквенный латте? Здесь, правда, только начало лета, но я знаю, что в твоей вселенной сейчас осень. — Эм… да, конечно, — обескураженный всей ситуацией в целом, кивнул я и пошел за ней. Я не ошибался, когда понял, что с этим домом что-то не так. Создавалось ощущение, словно его использовали как склад ненужный вещей. Разные безделушки валялись в каждом углу, на диване, на кофейном столике. Даже на люстре висело какое-то синее платье. — Не удивляйся так, — заметив мое замешательство, бросила Ренесми. — Это вещи всех твоих перевоплощений из каждой вселенной. Я, конечно, не побывала еще во всех, да и вряд ли у меня когда-нибудь получится, потому что каждую секунду создается новая вселенная, но я стараюсь посетить как можно больше. В конце концов, у меня много времени впереди. До этого она казалась мне всего лишь обычной легкомысленной девочкой-подростком, у которой нет той черты серьезности, которая есть у ее отца. Но стоило ей заговорить про параллельные вселенные, как она нахмурила брови, а уголки ее губ опустились вниз. Вся детская небрежность исчезла в один миг, оставив за собой холодный взгляд карих глаз. В этот момент она стала похожа на Эдварда как никогда. — Стараешься посетить? — не понял я. — Типа путешествуешь? Как это работает? И, получается, это ты раскидываешь меня по другим мирам? Она усмехнулась, поставив передо мной кружку горячего кофе. Я даже не заметил, как она с нечеловеческой скоростью приготовила сложный напиток. — Это мой дар, — сказала она, при этом взгляд у нее стал такой гордый, словно она нашла лекарство от рака. — По крайней мере, в твоей вселенной это называют так. Я могу создавать бреши, с помощью которых путешествую по параллельным вселенным. На этих словах у меня чуть кружка не выпала из рук. Мой мозг все прокручивал и прокручивал сказанные ею слова, пытаясь до конца осознать их смысл. Я столько месяцев пытался понять, как это работает. Я терроризировал Карлайла по этому вопросу, он изучал квантовую физику, но все оказалось так просто. Это был всего лишь один из вампирских даров. Тем не менее, я никогда не слышал о подобном. В своей недолгой вампирской жизни я успел встретиться со многими представителями уникальных даров и от них же я слышал несколько историй про еще более невероятные способности, но чтобы у кого-то дар был настолько масштабен… — Но у тебя же был другой дар, — напомнил я, даже не зная, что тут еще можно сказать. В голове крутилось множество вопросов, но все они никак не могли принять нормальную формулировку, которая не звучала бы глупо. Она коротко рассмеялась. — Да, у другого моего воплощения, — ответила девушка. — В разных вселенных разные дары. Это ты скорее исключение из правил. Практически любое твое воплощение рождается с этим даром. Да, иногда Эдвард может слышать твои мысли в человеческой ипостаси, но после перерождения твой дар развивается. Потому что он непосредственно связан с твоей головой и телом. У других же, чаще всего, развитие дара зависит от их интересов, характеров или воспитания в человеческой жизни. Ты знаешь, не в каждой вселенной Эдвард читает мысли. Потому что не везде он чересчур любопытен и умеет понимать людей до перерождения. Я никогда не задумывался о таком. Мне сложно представить Эдварда, который имеет другой дар или его нет у него вообще. — Не забивай себе голову этим слишком сильно, — проговорила Ренесми, садясь за обеденный стол. Обескураженный, я повторил за ней. Я медленно отпил свой кофе, даже не чувствуя его вкуса. — Просто знай, что не в каждой вселенной у всех нас один и тот же дар. — Окей, — пробормотал я, отставив кружку в сторону. — У тебя другой дар и ты слишком много говоришь по сравнению с той Ренесми, которая может показать человеку свои мысли. С этим я могу смириться и понять. Как ты перебросила несколько раз меня в другие вселенные? И зачем? — Это было довольно сложно, — ответила она. — Ты даже себе представить не можешь, насколько. Хотя бы потому, что до этого я никогда ничего подобного не делала. Девушка говорила это настолько спокойно, словно это была какая-то чепуха, а не моя жизнь. — Я был первый, кого ты попыталась перебросить из одной вселенной в другую? — со скепсисом переспросил я. В эту минуту я как никогда хотел, чтобы все происходящее оказалось всего лишь сном. Честное слово, ее слова казались настолько сумасшедшими, что в существование вампиров проще было поверить, чем во все это. — Да, — кивнула она. — Я даже не представляла, как сделать это в теории, потому что… знаешь, тяжело делать что-то, когда до тебя даже теоретически никто этого не делал. Конечно, есть такая замечательная штука как «квантовая физика», она во многом помогла мне в составлении нужной формулы твоего перемещения, но… это не сильно облегчило мне задачу. Однако стоило мне попытаться сделать это один раз, как в последующие разы у меня стало получаться все лучше и лучше. Только посмотри на себя! Ты не в теле Беллы, а в своем собственном! Я аж рот раскрыл от удивления, тупо моргнув пару раз. Слишком много информации, которую я не могу переварить за один раз. Теперь я точно удостоверился, что сном это быть не может хотя бы потому, что мой мозг не способен придумать такую херню. — Я… был твоим экспериментом? — в конце концов, поинтересовался я. Она кивнула. — Знаешь, с тобой проще всего было связаться. Твой мозг чаще всего бывает в затуманенном состоянии из-за алкоголя, — объясняла она. — Нет, ты такой не единственный, просто ты первый, чей сигнал почувствовали мои способности. Я даже не мог понять, злюсь я на нее или нет. Наверное, чуть позже, когда я окончательно приду в себя, разложу по полочкам все, что она сказала сейчас, я приду в негодование. Но на данный момент мой мозг медленно перезагружался и пытался запомнить всю эту информацию. — Ты хотела знать, насколько ты можешь расширить границы своего дара, правильно я понимаю? — переспросил я, почесывая затылок. — Получится ли у тебя отправить кого-то в другую вселенную. — Это был удачный эксперимент, — гордо заявила она. — После этого способности моего дара улучшились. Ты не можешь не признать, что и ты от этого всего остался в выигрыше. — Я бы с этим поспорил, — не согласился я. — Знать все, что произошло в той вселенной… Я бы не хотел быть свидетелем того ужаса, который случился. Более того, я не горел желанием быть его участником. Безусловно, я рад тому, что был с Эдвардом так долго в той вселенной, но… я бы лучше стер себе память, тем самым навсегда избавив свое сознание от удушающих меня кошмаров. — Настоящий подарок, — перебила она меня, чуть ближе наклонившись ко мне и внимательно посмотрев мне в глаза. Клянусь богом, это был взгляд уверенного человека, который понимал, что он властелин этой вселенной. Эти теплые, на первый взгляд, карие глаза, так и говорили мне, что здесь именно она вершитель наших судеб. Жесткие, властные и холодные глаза. — Ты просто еще не осознаешь этого. Но, поверь мне, придет время, и ты поймешь, что я была права. Мне было действительно не по себе от ее взгляда. Но с другой стороны, я понимал, что она не причинит мне вреда. Хотя бы потому, что она понимала, что одно из моих воплощений – ее мать. Стремно звучит, я знаю, но так оно и есть. — Хорошо, тебе виднее, — махнул рукой я, хотя в душе все равно был не согласен. — Расскажи мне тогда, как работают все эти вселенные, потому что, знаешь, я ни черта не понял… — Одну секунду, — попросила она. Ренесми вернулась так же быстро, как и убежала в другую комнату. Она села обратно на стул, разложив перед нами листок бумаги, а в руках она держала карандаш. Она нарисовала ровную полоску посередине листа. — Вот это твоя вселенная и, например, жизнь твоих родителей до того, как ты родился, — начала она, а от этой полоски нарисовала еще несколько. — Это параллельные вселенные, которые создаются в ходе принятия каких-либо решений. И решений этих множество, как и вселенных. Познакомились твои родители сразу после университета? Создалась одна ветвь развития событий, в которой ты родился девочкой. Познакомились через десять лет? Создается еще одна, альтернативная или параллельная ветвь, в которой ты родился мальчиком. — Это какой-то пиздец, — прошептал я. От других линий она нарисовала еще и еще. Теперь этот рисунок был похож на большое дерево. — После каждого твоего решения создаются новые вселенные. В какой-то вселенной ты не переехал в Форкс и никогда не встретился с Эдвардом. В другой тебя все-таки сбил фургон, и ты умер. — А где-то не было битвы с Вольтури, и никто не умер, — предположил я, чувствуя сожаление и боль у себя в груди. Но одновременно с этим мне было и немного радостно, потому что было очень много, просто бессчетное количество миров, где мы были живы. Ренесми возмущенно вздохнула, явно недовольная моим комментарием. — Послушай, Габи, — жестко сказала она. — Я понимаю, что ты сожалеешь из-за всего этого. Та вселенная, в которую я тебя отправила, была не самым удачным примером, я теперь понимаю это. Но ты должен знать, что ни в одной вселенной ничто не будет вечным. Рано или поздно все обрывается. Даже жизнь вампира. Случится это через сто лет или через две тысячи – значения не имеет. Все когда-нибудь заканчивается. Я смотрел в ее глаза и не видел себя. Я видел целые вселенные, через которые ей пришлось и еще предстоит пройти. Я не знаю, сколько она уже живет в этом мире, но я видел в них столько мудрости и зрелости. — А ты? — спросил я. — Ты когда-нибудь умрешь? Она рассмеялась. Действительно рассмеялась, как нормальный и обычный ребенок. — Я повелитель времени, Габриэль, — ответила она, не переставая улыбаться. Она смотрела так, словно я сказал какую-то глупость. — Я не просто могу путешествовать по мирам, но и создавать новые. Конечно, я не могу знать наверняка, что со мной произойдет. Каждый раз, когда я создаю брешь и прохожу через нее, я могу видеть исход жизни человека, ради которого я туда отправляюсь. Я могу видеть жизнь любого человека из любой вселенной. Кроме своей. Конец собственной жизни мои способности не показывают. Возможно, это из-за того, что я никогда не умру. Я просто существую вне пространства и времени. — Оу, понятно, — это все, на что я был способен прямо сейчас. — Я ответила на все твои вопросы? — нетерпеливо поинтересовалась она. — Эм… — я замялся. Мне хотелось сказать, что нет, ведь у меня их еще вагон и маленькая тележка, но я подумал, что не смогу усвоить столько новой информации. — Да, наверное, да. — Отлично, тогда мы можем теперь перейти к моим вопросам! — Твоим вопросам? — удивился я. Ренесми фыркнула. — Ну конечно, — возмутилась она. — Я же не просто так позвала тебя сюда. Ты был моим подопытным кроликом, и теперь я хочу знать, как это все происходило с твоей стороны. Я просто буду задавать тебе несколько несложных вопросов. Шатенка сходила за ноутбуком, а я таки допил приготовленный ею кофе. Он оказался на удивление вкусным, чего я не заметил с первого раза. Ренесми задавала и вправду простые вопросы. Она спрашивала, как я чувствовал себя в ночь перед перемещением, что я чувствовал, когда вернулся. Насколько хорошо я помню тот мир и как те воспоминания взаимодействуют с моими из этого мира. — Снятся ли тебе сны? — задала она очередной вопрос. Я кивнул. — Да, мне снятся кошмары. Постоянно я вижу ту сцену, когда Аро меня убивает. Я обычно просыпаюсь с фантомными болями в области шеи. Она кивнула, что-то напечатав в ноутбуке. — Может, было что-то еще помимо этого? Что-нибудь очень странное? Например, какие-то моменты с Беллой, которых не было в той вселенной. — Эм… нет, она мне никогда не снилась, только Аро, — пробормотал я. — После того, как меня перебросило во второй раз, я ее больше не видел. — Во второй раз? — удивилась она. — Габи, я перекидывала тебя лишь один раз. Я даже моргать перестал в этот момент. Я был убежден, что это не было сном. Это было настолько же реально, насколько было мое первое «путешествие» сквозь миры. — Это была другая вселенная, — уверенно заявил я. — Хорошо, тогда опиши мне ее. С тех пор прошло довольно много времени, но я попытался вспомнить как можно больше деталей. Ренесми нужно было больше подробностей, и мне пришлось рассказывать вплоть до того, с какими мыслями я встал утром и как у меня болели ноги к концу дня. Я не знаю, чем этот отчет поможет ей дальше в развитии своего таланта, но, после еще парочки вопросов, она удовлетворенно кивнула и закрыла ноутбук. — Мы закончили, — заявила она. — Я еще подумаю над тем, что ты мне рассказал про свою вторую встречу с Беллой. Но, мне кажется, что в твоем теле просто осталась какая-то сила моей бреши. Ко всему этому, между тобой и тем твоим воплощением установилась куда более тесная связь, чем должна была. Все эти факторы соединились и – бум! – ты оказался в той вселенной без моего вмешательства. — Как ты все это делаешь? — осмелился спросить я. — Как ты перебрасываешь меня сквозь время и пространство на таком расстоянии? Я понял, что для перемещения тебе надо создать брешь и пройти сквозь нее. Но когда ты проделываешь такую хрень со мной, тебя обычно нет рядом. Она усмехнулась. — Это сложный процесс, который я не могу описать словами, — уклонилась она от ответа. — Тогда что насчет Джейкоба? — спросил я. Еще секунду назад она улыбалась, но стоило мне упомянуть его имя, как уголки ее губ стремительно опустились вниз, а руки она в защитном жесте скрестила на груди. — А что с Джейкобом? — холодно отозвалась она. — Ты перекинула его в другую вселенную, — напомнил ей я. — И это был Джейк именно из моего мира. — Потому что после тебя между мной и твоим миром установилась связь. Теперь это делается гораздо проще. — Но зачем ты это сделала именно с Джейкобом? Почему ты не взяла, например, Эдварда или кого-то еще из Калленов? — продолжал я. — Тем более, его пребывание там было недолгим. Почему? Она опустила глаза в пол, словно не хотела об этом говорить. Но мне хотелось знать. Я понимал, что не смогу спокойно жить дальше, если не узнаю, что к чему. — Потому что я всегда хотела для него только лучшего, — мягко улыбнулась она, но в ее глазах была одна печаль. — В моей вселенной у меня не было Джейкоба. Как и моего воплощения не будет в твоей вселенной, потому что вы с Эдвардом оба мужчины. Сначала я хотела, чтобы Джейкоб знал, что в другой вселенной у него есть человек, который любит его. Но, как я сказала ранее, вселенная оказалась не самая удачная. Я не хотела, чтобы ему было так же тяжело, как было тебе. — Поэтому при удобном случае ты перебросила его обратно, — догадался я. — Мне пора вернуть тебя в твою вселенную, — вместо ответа сказала она и вышла из-за стола. В этой вселенной из-за летней погоды было хорошо. Настолько хорошо, что даже уходить не хотелось, потому что в собственном мире меня ждали только боль и разочарования. А еще пасмурная погода и нулевая температура. Я вдохнул этот летний воздух, наслаждаясь последними мгновениями этой погоды. — У меня для тебя подарок, — неожиданно сказала Ренесми и сняла со своей шеи какой-то кулон. — Сначала я не планировала тебе это дарить, но… думаю, мои силы приняли тебя и в чрезвычайной ситуации они тебя послушаются. Она протянула мне тот самый кулон, который когда-то подарила Белла ей на Рождество, и который я подарил Эдварду на день рождения. — Если что-то пойдет не так, — продолжила она, когда я принял ее «подарок». — А в твоем мире это обязательно случится, то ты можешь воспользоваться этим. — Этим? — Я внимательно посмотрел на кулон. — В нем запечатана моя брешь, — ответила она. — Откроешь его только тогда, когда захочешь переместиться во времени. Тебе надо будет четко представить день и время, в которые ты хочешь переместиться. Почему-то мне пришел в голову тот день, когда Эдвард бросил меня. Это был, наверное, единственный день, который я мог вспомнить с точностью до малейших деталей, хотя предпочел бы вовсе забыть о нем. Кажется, Ренесми поняла, о чем я подумал. — Но не торопись бежать исправлять, — вздохнула она и выставила руку вперед, создавая новую брешь. — Твое расставание с парнем – ничто по сравнение с тем, что может случиться. Эдварда можно будет вернуть и без вмешательства во времени. А вот исправить некоторые события… — Ты знаешь, что произойдет со мной дальше. — Безусловно, ведь я повелитель времени, — закатила глаза она. — Я знаю каждый вариант исхода твоей жизни. Их множество, поверь мне. И только от тебя зависит, какой конец настигнет тебя. Звучало довольно угрожающе. — Ты уверена, что эта брешь сработает? И почему она в этом кулоне? Ренесми фыркнула. Девушка проигнорировала мой второй вопрос. Хотя мне было любопытно, почему она так легко расстается со своим ценным подарком (если это был подарок, конечно). И из этого вытекает еще больше вопросов: почему дом Калленов так запущен? Где сами Каллены? Почему они оставили ее одну? Не думаю, что когда-нибудь я узнаю ответы. — Конечно, — ответила она. — Я, правда, такого еще никогда не делала, но я не сомневаюсь, что моя брешь перенесет тебя во времени. Но ты должен понимать, что ты не меняешь свое будущее. Ты просто создашь новую вселенную. Твой старый мир будет продолжать жить со своими проблемами и катастрофами, просто ты не будешь знать об этом. — Ты никогда этого не делала, но доверяешь ее мне? А это не опасно? — Это может быть опасно только в том случае, если ты будешь сомневаться и плохо представишь место, в которое хочешь вернуться. Она открыла брешь и взглянула на меня. — Еще я хотела тебе сказать кое-что важное, — она дернула меня за руку, чтобы я смотрел ей прямо в глаза. — Просто запомни, что Вольтури – меньшая из проблем, с которыми ты можешь столкнуться. Они ничто по сравнению… — она задумалась на секунду, а я нервно сглотнул, потому что она начинала меня пугать, а ее хватка на моей руке была почти болезненной. — По сравнению со мной. Считай, я здесь главная, и бояться тебе следует меня, а не их. Тебе кажется, что они всемогущи, но это неправда. Даже они не будут жить вечность. Никто не живет вечность. Кроме меня. И она отпустила меня, подталкивая к бреши. Я растерянно взглянул на нее последний раз. — Спасибо, Ренесми, — произнес я. Она лишь кивнула. Я уже собирался пройти через брешь, как она окликнула меня. — Габи, я совсем забыла! — крикнула она. — Просто предупреждаю, что ты можешь попасть не в ту вселенную сейчас! Но ты не должен переживать, это что-то типа пятиминутной остановки будет. Ну, максимум десять минут! — Чего…? Но она буквально толкнула меня в брешь с криками «Иди быстрей, а то она сейчас закроется!». И это был последний раз в моей жизни, когда я видел Ренесми. Или, точнее сказать, повелительницу времени? ХХХ Хорошо, что Ренесми в самый последний момент предупредила меня об так называемых «остановках» между вселенными. Я действительно на секунду испугался, что меня перебросило куда-то не туда. Было тепло, даже несмотря на то, что я каким-то чудом оказался в горах. Сначала я подумал, что меня перебросило в Аризону, но потом я заметил пляж и целую кучу туристов. Окончательно я убедился, что вообще нахожусь за пределами США только тогда, когда увидел статую Христа-Искупителя, которую отсюда было прекрасно видно. Меня перебросило в Рио-де-Жанейро. Я оглянулся вокруг, не зная, что мне делать. Ренесми сказала, что мне надо лишь подождать несколько минут, пока брешь не перебросит меня домой. Я обескураженно осматривался, потому что верить не мог, что действительно нахожусь в таком замечательном месте (пусть и на несколько минут), пока не заметил одиноко сидящего человека на лавочке, что была неподалеку. — Извините, — позвал его я. Я не говорил ни на бразильском, ни на португальском, я вообще не думал, что сможет видеть меня, но почему-то я решил окликнуть его. Однако он мог видеть меня, потому что я заметил, как он в темноте повернул голову в мою сторону. — Вы говорите по-английски? — поинтересовался я, подходя ближе, чтобы разглядеть его лицо. И лучше бы я этого не делал. Но, признаюсь честно, я ни капельки не жалел, что подошел к нему. Это оказался Эдвард Каллен. Правда, не мой Эдвард Каллен, по его растерянному взгляду это сразу было понятно. Он меня не узнал, а я особых чувств к этому Эдварду не испытывал, однако... это же все еще был Эдвард. Не важно, из какой вселенной, он везде оставался, в каком-то смысле, самим собой. — Да. Могу я чем-то вам помочь? — спросил он таким хриплым голосом, словно вслух не говорил добрых полгода. Но, зная Эдварда и примерно представляя, что сейчас происходит в его жизни, так оно и было. Он же предпочитал не контактировать с внешним миром и страдать в одиночестве. Да и сам по себе он особо здоровым не выглядел. Лицо осунулось, под глазами залегли тени размером с черную дыру, глаза угольно-черные... этот идиот давно не ходил на охоту. Интересно, а Эдвард в моей вселенной сейчас выглядит точно так же? Он сейчас тоже в Бразилии? Он тоже страдает и ничего не ест? Желание коснуться и прижаться всем телом к этому Эдварду куда-то улетучилось. Сейчас мне хотелось хорошенько встряхнуть его и высказать все, что я думаю о таком образе жизни. Тем не менее, сотни мурашек пробежались по моему телу, стоило ему заговорить. Я так соскучился по его голосу, который не слышал уже несколько месяцев. Я шмыгнул носом, усиленно пытаясь удерживать волну слез в себе. — Разрешите присесть, — сказал я. У меня в голове был целый вихрь мыслей, которые я хотел обрушить на него, но я спросил только это, понимая, что у меня нет такой роскоши, как время, чтобы расспрашивать его. А мне хотелось. Мне так хотелось побыть с ним, расспрашивать его о всякой глупости и просто смотреть на него. К моему удивлению, он пододвинулся и впервые взглянул на меня. Его взгляд был опустошенным и безразличным, но, тем не менее, в его глазах промелькнуло любопытство. А я почувствовал, как этот блядский румянец прилипает к моим щекам. Нет, не потому что я был смущен из-за его заинтересованного взгляда. Я только сейчас вспомнил, что все еще был одет в розовую шубу и форму болельщицы. — Пожалуйста, — кивнул он на пустое место рядом с собой, не отрывая от меня взгляда. Интересно, он так смотрит, потому что сходит с ума от голода, или из-за того, что не может прочитать мои мысли. Я думаю, из-за второго. Он не смотрел на меня с ненавистью. Казалось, он вообще не обращает внимания на мой запах. — Так, как вас зовут? — решил поинтересоваться он. Значит, дело все-таки в моих мыслях. — Габриэль С... кхм, просто Габриэль, — замялся я. — А вас? Я дал себе мысленную пощечину, потому что ну как можно быть настолько идиотом? Мало того, что внешне мы с Беллой сильно похожи, так я чуть и фамилию свою не ляпнул. Клянусь, Эдвард стал бы первым в мире вампиром, у которого случился обморок. — Эдвард, — ответил он, тоже не называя своей фамилии. — Эдвард... — пробормотал я, словно пробовал его имя на вкус. Но это и в самом деле было приятно — сказать вслух его имя без боли или сожалений. Сказать так, словно разлуки между нами и не было. — Какое чудесное имя, — лукавил я. Не важно, какая вселенная, шутить над ним я все равно не перестану. — Я так понимаю, что вы тоже из Америки. Откуда именно? — Из Вашингтона. — Воу, это же так далеко отсюда, — удивился я, усмехаясь. Да из меня же просто прекрасный актер! — Как же вы оказались так далеко от дома? Он еще раз взглянул на меня, приподнимая правую бровь, как бы спрашивая, совсем я идиот или нет. Мне хотелось рассмеяться на это, наклониться и поцеловать его, как я делал обычно в таких ситуациях. — Я что, по-вашему, не могу быть отдыхающим? Я посмотрел на него, сморщив нос. — В таком виде? Конечно, нет. Хотя я выглядел ненамного лучше. Но, по крайней мере, даже в своей розовой шубе мог сойти за туриста. Он усмехнулся. — Хорошо, вы меня раскусили, — фыркнул он. — Я просто бежал от кое-кого. От очень важного для меня человека, но я был вынужден. Вы, кстати, очень похожи на нее. Внешне вы прям ее копия, да и ваша... не важно. Просто очень похожи. — Совпадение это или нет, — начал я, понимая, что мне все равно нечего терять. — Но вы тоже очень похожи на одного важного мне человека. На моего любимого человека. Он, как и вы, ушел, считая, что поступает правильно. — Может, он и поступил правильно? Я грустно усмехнулся. Ну конечно, этот идиот неосознанно будет защищать самого себя. — За благими целями не всегда следует правильное решение, — пробормотал я. — Послушайте, Эдвард, я думаю, вам стоит вернуться к ней. Что бы ни случилось между вами, это явно не пойдет на пользу кому-то из вас. Поверьте мне как человеку, которого самого бросили из-за «правильных поступков». Он нахмурился, но ничего на это не сказал. Каллен задумался о чем-то своем, а я лишь прикрыл глаза и представил, что этот момент реален. Он и был реален, но не в моей вселенной. А мне лишь на секунду хотелось представить, что все это относится к моей жизни. Рио-де-Жанейро, этот Эдвард и я… очень просто представить, что этот момент принадлежит мне. — Вы очень странный человек, Габриэль, — заинтересованно проговорил он, прожигая меня своими темными глазами. — Обычно… я легко читаю людей, но вы тот тяжелый случай, который попадается мне крайне редко. Практически никогда, если честно. — Вы не первый, кто говорит мне это, — сказал я, удивленно взглянув на него. Я не ожидал, что он будет настолько откровенным. Чаще всего Каллены не позволяют подобраться простому смертному так близко. Сколько тогда потребовалось времени Белле, чтобы Эдвард перестал от нее бегать, а сейчас… — И у меня есть чувство, словно я видел вас уже где-то. Я не про то, что вы очень похожи на мою возлюбленную. Создается ощущение, будто я знаком уже с вами. Я лишь усмехнулся. — Может быть знакомы… не здесь, но в другой жизни. Я почувствовал себя весьма странно. Создавалось впечатление, словно я вообще медленно переставал слушать собственное тело, а мир и прекрасное лицо Эдварда расплывалось перед моими глазами. Я резко встал, понимая, к чему все это идет. — Мне пора идти, — пробормотал я, стараясь сфокусировать зрение на лице Эдварда. — Пожалуйста, подумайте над тем, какую боль вы причиняете себе и своей возлюбленной. Я не имел права в это вмешиваться. Это не моя вселенная и не моя история. Но я не хотел, чтобы кто-то страдал так же, как и я. Я понимал, что боль и разочарования будут в любом случае и в любом мире. Но если я способен предотвратить крах хотя бы одной истории, то почему бы мне не сделать этого?