House Of Memories

А тем временем в моей вселенной творился самый настоящий кошмар. В тот момент, как я упал в обморок, мои друзья замерли и непонимающе посмотрели друг на друга. Рейчел потом рассказывала мне, что в эту самую секунду она впервые увидела Джона настолько испуганным и растерянным. Из-за этого она сама выпала из колеи. Рейчел понимала, что им следует сделать в такой ситуации, но шок настолько поглотил их, что они нерешительно замерли, огромными глазами смотря на мое бессознательное тело. Благо Джон вовремя пришел в себя и подхватил меня на руки. — Не стой столбом, Рейчел! — крикнул он. И тут мозг Рейчел быстро переключился. Она сказала, что неожиданно отключились все эмоции, и она смогла заставить разум работать не на свои чувства и панику, которая овладела ей, когда я потерял сознание, а на логику и быстроту действий. Увы, но долго ее хладнокровие не продлилось. Она помогла Джону дотащить меня до ванной комнаты, которая находилась недалеко, но руки ее по-прежнему дрожали. Да, она приказала себе отстраниться от всего ненужного в этот момент, но одна маленькая мысль, что со мной может что-то случиться или что она ничего не сможет сделать, заставляла ее сердце выпрыгивать из груди. — Рейчел! — окликнул ее Вебер, когда они вдвоем, совместными усилиями, дотащили мою тушу и еле как положили в ванную. Джон схватился за душ. — Возьми телефон и набери 911, но не звони, окей? Как только я скажу, ты должна позвонить им и сказать адрес. Сначала адрес, а потом уже разъяснишь ситуацию, поняла? Рейчел растерянно кивнула, доставая телефон. — Зачем все это? — спросила она, хотя где-то глубоко у себя в сознании понимала, что сейчас не время и не место спрашивать такое. Джон казался ей уверенным в себе и знал, что надо делать, но она не могла не спросить. Она объяснила, что ей будет легче справиться со всем этим дерьмом, если Джон объяснит ей, что к чему. — Я не знаю, смогу ли я справиться с этим. Я надеюсь, что это легкое алкогольное отравление, — ответил он с таким сомнением, что даже Рейчел понимала, что потеря сознания – уж точно не самая легкая степень. — Если мы сейчас позвоним в скорую, то, возможно, доставим проблем не только ему, но и всем здесь присутствующим. Но пока я понимаю, что его жизнь вне опасности, я попытаюсь сделать все самостоятельно. Но при всем этом от Рейчел не укрылось, как руки Вебера тоже дрожали. Возможно, даже сильнее, чем у Рейчел, которая держала телефон, а второй рукой набирала номер, потому что одной рукой у нее ничего не получалось. Она прикрыла глаза и глубоко задышала, стараясь не думать обо всем этом. Девушка не видела, что именно делает Вебер, но судя по звукам, он включил душ, попытался снять с меня шубу. Рейчел ему хотела сказать, что холодный душ в таких случаях может мало чем помочь, скорее даже навредить, но она не решалась даже глаза открыть, а слова застряли поперек горла. Только дрожь во всем теле и слезы на ее щеках. Она была удивлена, насколько страх овладел ей, что она даже не заметила, как начала плакать. — Черт возьми, он не дышит! — услышала она крик Джона и сразу же открыла глаза. — Что? — выдохнула она, беспомощно наблюдая над тем, как Джон склоняется над моим телом и выставляет руки вперед. — Если он не очнется, звони на счет пять, Рейч! — приказал он. — Х-хорошо. Девушка в этот волнительный и пугающий момент со всей силы сжала телефон, а ее палец завис над зеленой кнопкой вызова. — Раз! — громко и четко сказал он, хотя Рейчел не могла не слышать дрожь в его голосе. Джон в этот момент склонился к моему лицу, делая искусственное дыхание, а затем положил руки мне на грудь и надавил, делая массаж сердца. Делал он это не совсем правильно и умело, но у Рейчел промелькнула мысль, что сама бы она в такой ситуации лучше уж точно не сделала бы. Все эти уроки по оказанию первой медицинской помощи показались ей бесполезными, потому что, если Вебер смог хоть как-то собраться и сделать хотя бы это, то она лишь застыла на одном месте, даже номер нормально не смогла набрать на телефоне. — Два! — услышала она. Это был первый раз, когда Рейчел почувствовала себя настолько бесполезным куском дерьма. На ее глазах умирал ее одноклассник и друг, а единственное, что она могла сделать, это только смотреть и плакать. — Три! Она подумала, а что если бы на моем месте была бы Тереза? Смогла бы Рейч взять себя в руки и сделать все возможное, чтобы спасти жизнь любимому человеку? Только спустя некоторое время я понял, что этот момент со мной, когда я умирал в этой чертовой ванной на ее глазах, немного подкосил ее психику. Я еще долго потом буду гадать, почему она ходит такая потерянная, почему Тереза не может найти с ней снова тот контакт, который был между ними. Но дело будет именно в этом моменте. — Четыре! — кричал Джон, продолжая давить мне на грудь. Эти пять секунд казались для нее вечностью. Слова Джона глухо отдавались у нее в голове, а тревожные мысли вихрем проносились мимо, оставляя за собой осадок неприятных ощущений и неправильных выводов. Плохой друг. Плохая девушка. Плохая дочь. Плохая сестра. Рейчел была твердо убеждена, что из-за своих страхов и сковавшей все тело нерешительности она ничем не смогла мне помочь и даже, в ее понимании, оставила меня умирать. — Пять! — наконец, сказал Джон. И это было единственное действие, которое сейчас она была готова сделать быстро и уверенно. Однако она не успела, потому что именно в этот самый момент я «вернулся» в свое тело и открыл глаза. — Господи, — прошептала она с явным облегчением. В этот момент я попытался вдохнуть, но лишь хрипел, потому что мне явно что-то мешало дышать. — Спокойно, чувак, — проговорил Джон, усаживая меня и беря с полочки чью-то зубную щетку. — Надеюсь, Рик меня за это не убьет. Но по его лицу было видно, что ему уже не важно, какой Рик и за что вообще должен его убить. Рейчел видела, какой огромный груз спал с его плеч, стоило мне открыть глаза и задышать. Он чуть приподнял мою голову и заставил открыть рот, чтобы просунуть щетку. Сам я очень плохо и мутно помню этот момент, а вот Рейчел хорошо запомнила, как я, согнувшись, сидел в этой ванной и выплескивал все съеденное мной за день. Джон в это время успокаивающе похлопывал меня по спине. В следующую секунду (я правда не помню, из-за чего) я всхлипнул. Рейчел говорила, что я тогда вцепился в какой-то кулон на своей шее, который она никогда не видела до этого, как за спасательный круг. — Все нормально, Габи, — успокаивал он меня. А может быть и себя, но этого мы никогда не узнаем. — Все нормально. Рейчел, найди Теодора. Возьми у него ключи от машины. В его машине на заднем сиденье лежит рюкзак Габи, а там и запасная одежда. А! И возьми его телефон к себе. Благо, что он водонепроницаемый, иначе Габи пришлось бы покупать новый. Рейчел лишь кивнула, взяла мой телефон у Джона и вышла из комнаты, оставляя меня наедине с другом. Я не помню, о чем мы говорили с ним в тот момент. Я лишь помню, как меня все рвало и рвало, мне еще никогда в жизни так плохо не было. Джон что-то продолжал говорить, пытался меня успокоить, но в голове лишь крутился тот момент из параллельной вселенной, когда меня перебросило в Рио-де-Жанейро. Рейчел, мало соображая, оглянулась вокруг и, никого не заметив, спустилась вниз, где и собралась большая часть народа. Среди пьяных подростков она попыталась отыскать темную макушку Тео или хотя бы светловолосую голову его парня. И только позже, когда она уже нашла и увидела его, девушка вспомнила, что Тео сегодня тоже надел костюм, и на его голове красовался светловолосый парик. Только спустя десять минут бессмысленных поисков она нашла его на заднем дворе, где людей было немного, потому что около бассейна холодно в конце октября. Но находились отчаянные смельчаки, которые в минусовую температуру решили искупаться. Тео не был одним из них. Он спокойно сидел на коленях у своего парня и целовал его. — Кхм, Тео? — позвала она его. Ей было очень неловко прерывать такой момент. Испугавшись, Теодор быстро отстранился от своего парня как от огня. — Боже, ты меня напугала, — прошептал он, а потом взглянул на девушку. Его брови медленно поползли вверх. — Рейчел, ты в порядке? Выглядишь, честно говоря, не очень… И это еще было мягко сказано. Из-за слез тушь растеклась по всему лицу, а то самое выпускное платье было насквозь мокрым из-за того, что Джон не очень аккуратно держал душ. Да и ко всему прочему приходилось каждую минуту подтягивать бюст, потому что корсет стал на несколько размеров больше. Она кивнула, слабо шмыгнув носом. — Я в порядке, — пробормотала она, надеясь, что сама поверит в это. — Джон попросил взять ключи от машины. Мне нужны шмотки Габи. Он захотел переодеться. — Рейчел, что произошло? Габи и Джон в порядке? — взволнованно спросил Тео. Рейчел лишь кивнула. Она не хотела говорить на эту тему. Она лишь желала поскорее дойти до машины и вернуться к нам с Джоном. — Не беспокойся, — попыталась успокоить она его. — Никто не умер. Но говорить о том, что я чуть не умер у нее на глазах, она не стала. После еще нескольких вопросов, на которые Рейчел толком ничего не ответила, Тео все-таки отдал ей ключи. — Все хорошо? — поинтересовалась она, когда вернулась с моим рюкзаком на второй этаж. Вместе с Джоном они помогли мне переодеться в старые спортивные штаны и темную толстовку, которая когда-то принадлежала Эдварду, а потом и дойти до машины. К этому моменту все были уже настолько пьяные, что никто не обратил на нас внимания. Не без помощи этих двоих я остался незамеченным. — Ну что, Фредди Меркьюри, отправляемся домой? — спросил Джон, усаживаясь рядом со мной на заднее сиденье машины Рейчел. — Когда твой отец возвращается с работы? — поинтересовалась Рейчел. Даже тогда, в машине, когда я вроде бы пришел в себя, я до конца не осознавал, что происходит. Все казалось мне всего лишь далеким сном. Я лишь вцепился руками в куртку футбольной команды, которая принадлежала Веберу. Он накинул мне ее на плечи, потому что мне стало настолько холодно, что у меня застучали зубы. — Где-то в восемь утра, — прохрипел я. — Отлично, — сказала она, заведя мотор. Я не помню, как мы доехали до моего дома, потому что всю поездку я проспал на плече у Джона. Смутно лишь я запомнил, как мы поднимались по лестнице в мою комнату, как Рейчел спросила меня, не хочу ли я чего-нибудь. — Да, — ответил я, закутанный в одеяло. — Ты не могла бы включить музыку? Она растерянно моргнула от такой просьбы. — Конечно, — в конце концов, кивнула она. — Включить на твоем ноутбуке? Что именно ты хочешь послушать. — Нет, — остановил ее я. — Внизу стоит виниловый проигрыватель. Включи его. Мне даже не стоило уточнять, что конкретно она должна включить, потому что у меня была единственная виниловая пластинка. Та самая, которую она подарила мне на день рождения. Через несколько секунд я погружался в глубокий сон под успокаивающий голос Брендона Ури. ~Мы всегда будем пьяными, загорелыми и влюбленными, И я клянусь, что всегда буду писать для тебя золотые дни, Золотые дни, Золотые дни, Золотые дни.~* ХХХ Позже оказалось, что должно было произойти кое-что еще. Кое-что странное, неожиданное и за рамки вон выходящее. Рейчел и Джон остались у меня дома, за что я был им очень благодарен, иначе я бы один не смог справиться со всем тем, что навалилось на мои плечи в тот вечер. К тому моменту я уже проснулся в своей комнате и, не понимая, что вообще со мной происходит, почему я здесь, и что это за кулон на моей шее, я спустился вниз. Пока я преодолевал ступеньку за ступенькой, я мертвой хваткой вцепился в этот самый кулон, до конца не осознавая, почему он так важен для меня. В голове смешались мои путешествия в другие вселенные, создавая адский микс из моих нынешних и тех воспоминаний. Но я четко сосредоточил свое внимание на одном: Ренесми – повелитель времени. Это ее рук дело. С такими мыслями я прошел в гостиную, где растерянная Рейчел пыталась что-то внятное сказать по телефону. К слову, говорила она по моему телефону. — Что здесь происходит? — поинтересовался я и поморщился, потому что горло немного саднило. Сначала я даже не догадывался, из-за чего я мог простудиться, хотя больным себя в этом плане не чувствовал, но позже Джон объяснил мне, что это из-за щетки, которая побывала у меня в горле часом ранее. Рейчел облегченно вздохнула, когда увидела меня. — Слава богу, ты проснулся, — пробормотала она, отпрянув от телефона и протягивая его мне. Было видно, что Вебер хочет возразить, но он лишь скорчил недовольную гримасу и махнул рукой на действия подруги. — Ты спал, когда твой телефон позвонил, я сначала хотела не брать, но потом подумала, что мы же не знаем, кто и зачем звонит... — оправдывалась Рейч, при этом нервно размахивая руками. — Надо было на дисплей смотреть, дурочка, — устало проговорил Джон, откидывая пряди со лба. По нему было видно, что эта ночка была не самая веселая для него. Мне даже стыдно стало. — Там же высветилось имя звонившего! — Я же... просто... агрх! Заткнись, Джон, и без тебя тошно! Никогда еще не видел Рейчел настолько взвинченной и перепуганной. Да, она могла быть нервной и злой, но не до такой степени. Осознание того, что я чуть не довел Рейчел своим поведением до истерики, заставило меня испытать что-то похуже банального чувства вины. Я взял телефон и со скепсисом посмотрел на дисплей экрана. И в этот момент у меня сердце рухнуло куда-то вниз, а ребра сжало что-то сильное почти до боли. Было это чувство страха или, наоборот, возбужденности, я точно не могу сказать, но мне было не по себе. Заметив мой взгляд, Рейчел решила сжалиться надо мной: — Мы можем выйти, если хочешь... Я лишь покачал головой, не в силах вымолвить ни слова. Или я просто боялся, что он услышит мой сломленный и дрожащий голос. Тем не менее, я понимал, что мне в любом случае придётся поговорить с ним. И я хотел поговорить с ним. Услышать голос именно моего Эдварда в этой вселенной... и совсем не важно, что вроде как он как минимум в трех вселенных выглядит одинаково, да и голос, я уверен, ничем не отличается. Просто... это же мой Эдвард. Для меня его голос в любом случае будет отличаться, пусть даже на самом деле и не будет никакой разницы. Я сам вышел из гостиной. Точнее, выбежал. Выбежал настолько быстро, насколько мне позволило мое изнеможённое тело. Я закрыл дверь в гостиную и медленно сел на пол, потому что ноги совсем меня не держали, и еще раз посмотрел на дисплей экрана. Нет, Габи, это не сон и не другая вселенная. Это действительно он. — Алло? — чересчур возбужденно сказал я, из-за чего мой голос стал на несколько тонов выше. — Габи? — переспросил Эдвард, словно и не верил, что это именно я. У меня сбилось дыхание, стоило услышать его убитый голос, хотя в нем слышались нотки облегчения. Целых два месяца. Два месяца я как-то пытался пойти дальше, пытался забыть, однако стоило ему сказать мое имя, как все полетело к черту. Все мои пьянки и эти тупые вечеринки стали бессмысленными. Они и до этого особо не помогали, но я убедил себя в том, что на какой-то промежуток времени этого хватит. Действие алкоголя закончится, а я восполню его с новой силой, и так до замкнутого круга. Тогда, возможно, мне перестанет быть больно. Но нет. Мне не будет больно только рядом с ним. — Привет, — выдохнул я, не зная, что говорить в такой ситуации. Я сильнее сжал телефон около уха, словно от этого зависела моя жизнь. Мне казалось, что стоит хоть на секунду расслабить руку на телефоне, как этот разговор окажется всего лишь сном. Сном или моим личным кошмаром? — Я... просто... — промямлил Эдвард на том конце провода. — Знаю, что обещал не контактировать, но... Боже, ты так меня напугал. Элис почему-то не смогла все увидеть, наверное, из-за Джейкоба, поэтому я позвонил. — Джейкоба? Нет, он сегодня не со мной, у него смена в мастерской... постой, ты сейчас с Элис? — пришел в замешательство я. — Да, мы с ней встретились. Это было хорошо. Возможно, Элис заставит его вернуться к ним. Я, правда, мало в это верю, но мне хочется верить, что он передумает и перестанет быть затворником, погружаясь все больше и больше в омут самобичевания. — Это замечательно, наверное... — пробормотал я. Я хотел сказать так много вещей. Мне хотелось сказать, как мне плохо без него. Как я буквально загибаюсь тут один, не имея представления, в какую сторону двигаться дальше. Что я в принципе не хочу ничего делать, потому что позволил ему стать смыслом моей жизни. Или рассказать о том, каким последним дерьмом я чувствую себя из-за той ночи с мистером Холландом. Что это была самая большая ошибка в моей жизни. Что на месте учителя должен был быть он. Или про то, как я снова побывал в параллельной вселенной и что теперь у меня есть одна возможность исправить ситуацию, если случится что-то плохое. Что я люблю его и скучаю. — Ты обещал, что не будешь попадать в неприятности, — напомнил он мне. У него был тот самый тон, когда заботливый, но строгий родитель отчитывает непоседливого ребенка. — Но Элис сказала, что ты только и делаешь, что ищешь приключения на свою пятую точку. — Элис все рассказала тебе? — в ужасе поинтересовался я. Если Элис следила за мной все эти два месяца, то она наверняка видела мою близость с мистером Холландом. Я бы не стал скрывать такое от Эдварда, но говорить такие вещи парню, которого ты любишь, не очень приятно. Тем более, он наверняка мог узнать все в подробностях через мысли Элис, если она вспомнит об этом. Я бы ни за что на свете не хотел знать чего-то подобного об Эдварде. Мне проще остаться в неведении и жить с мыслью, что он навсегда останется верен лишь мне, как бы нездорово и эгоистично это ни звучало. — Конечно же нет, — сквозь стиснутые зубы выговорил он, а я вздохнул с облегчением. — Она снова что-то скрывает от меня. Я, конечно, догадываюсь, что именно, и прошу прекратить ее делать это, но это же Элис. Что конкретно скрывала от Эдварда ясновидящая, останется для меня загадкой. Но я так подозревал, что младшая Каллен просто не хотела, чтобы ее братец узнал о письме Розали. Мало того, что она продолжала через видения следить за моей жизнью, так она еще и позволила Роуз связаться со мной. Эдварду это не понравится. — Я... прости меня, — в конце концов, ответил я, потому что действительно чувствовал себя виноватым. Я дал ему обещание, которое нарушал чуть ли не каждый день, а в ответ хотел, чтобы он исполнил свое. Это было бы несправедливо, поэтому стоило как можно быстрее исправить ситуацию. — Я не хотел пугать тебя, просто... все это сложно, Эдвард, — прошептал я. Он удрученно вздохнул на том конце провода. — Хорошо, это я понимаю, — сказал он. — Просто... боже, я действительно так испугался, Габи. — Прости, — повторил я. — Ты так долго не приходил в себя, а потом твое будущее пропало вообще, — в ужасе бормотал он, а я сожалел, что никак не могу его утешить. — Я даже был готов сорваться и прилететь в Форкс. Сделай это, чуть не вырвалось у меня. Черт возьми, сделай это. Прилети в Форкс и снова сделай меня самым счастливым парнем на чертовой планете. Снова полюби меня так, как это не умеет делать никто. А взамен я сделаю то же самое. Я отдам тебе всего себя, но, пожалуйста, только вернись ко мне. Но я не сказал этого. Эти слова почти слетели с моего языка, но я вовремя смог удержать их. — Я знаю, — лишь сказал я. Это не те слова, которые должны быть сказаны, но, тем не менее, я произнес именно их. — Поверь мне, я знаю, что ты был готов. Но ты бы не сделал этого, — не без грусти ответил я. — По крайней мере, ты проверяешь информацию, а не бросаешься во все тяжкие. Благо ситуация не была такой дерьмовой, как в том мире. Никто не умер, Рейчел не успела ляпнуть лишнего, поэтому поездка в Италию отложена в далекий-далекий ящик. А мое сердце по-прежнему разбито на куски. Мы замолчали на некоторое время. Эдвард слушал мое тяжелое дыхание, потому что я все никак не мог успокоиться, сам он не дышал вообще, поэтому я слушал лишь тишину с того конца и голос Брендона Ури из соседней комнаты. ~Детка, мы построили этот дом На воспоминаниях. Сфотографируй меня сейчас, Потряси снимок, пока он не проявится. И когда твои фантазии Станут наследием, Пообещай, что мне найдётся место В твоём доме воспоминаний.~ — Как твои дела? — наконец, спросил он. В этот момент я чуть истерически не засмеялся. — Серьезно, Эдвард? После всего произошедшего ты спрашиваешь как у меня дела? — почти зло выплюнул я. — Да просто замечательно! Эти два месяца были самыми лучшими в моей жизни! ~Я время от времени думаю о тебе, Больше, чем предполагал. Ты просто была слишком добра, А я был слишком молод, чтобы понять. И лишь это, по сути, имеет значение, Я был дураком.~ — Извини, я просто… Я уверен, что в этот момент Эдварду самому было очень нелегко. По голосу было слышно, как что-то внутри него ломается. Я даже буду не удивлен, если он действительно сейчас сорвется и побежит в аэропорт, где бы он ни находился в данную секунду. Но это всего лишь настойчивый голос в моей голове, который до сих пор верит. — Я, конечно же, знал, как у тебя дела, — продолжил он. — Я каждый день слушаю все твои голосовые сообщения. И меня изнутри ломает, когда я слышу твой надломленный голос. Когда я понимаю, через какой ад ты сейчас проходишь, а я никак не могу тебе помочь. — Но ты все равно не вернешься, — догадался я. Я сжал на своей груди этот кулон, понимая, что это мой шанс все исправить. Я могу прямо сейчас открыть его и представить себе какой-нибудь самый прекрасный и счастливый момент рядом с Эдвардом. Но… Но не торопись бежать исправлять. Твое расставание с парнем – ничто по сравнению с тем, что может случиться. Эдварда можно будет вернуть и без вмешательства во времени. А вот исправить некоторые события… Я доверял Ренесми как никому другому. Я понимал, что она, повелитель времени, единственный человек, который мог подсказать мне правильное решение и указать верный путь. Я отпустил кулон, понимая, что еще не время. Я не должен поддаваться эмоциям. — Эдвард, — мягко прошептал я. — Не звони мне больше. Если из-за какой-нибудь моей мнимой смерти ты захочешь повеситься, то, я умоляю тебя, удостоверься, что я действительно умер, а уже потом лезь в петлю. — Что? Габи, я не понимаю… — Удостоверься любым способом, — перебил его я. — Но только не смей звонить мне, если не захочешь вернуться. ~Эти мысли о Бывших возлюбленных, Они всегда будут преследовать меня.~ — Я… хорошо, ты прав, — выдохнул он. — Так будет правильно. Я знал, что своими словами причиняю ему боль. Но я не мог по-другому. Он сам причинял мне такую боль прямо сейчас, что я не хотел больше слышать его. Еще месяц назад я бы обрадовался, что он позвонил мне. Да какой там месяц, я пять минут назад взволнованно держал телефон около уха, ожидая, когда он заговорит. Сейчас всего этого стало слишком. ~Жаль, что я Не смог поверить, Что ты бы никогда не причинила мне зла.~ — И еще кое-что, — напоследок решил сказать я. — Я… — начал было я, но остановился, понимая, что любые слова сейчас будут неправильными. Кроме одних. — Я люблю тебя, Эдвард. Несмотря на обстоятельства и тот факт, что я попросил тебя не звонить мне больше, я все еще люблю тебя. Я люблю тебя. ~Может тогда ты будешь Вспоминать Обо мне так же~ — Габи, детка, — произнес он, а у меня ком встал в горле. — Я тоже люблю тебя. ~Как я вспоминаю тебя?~ Я выключил телефон, отбрасывая его куда-то в сторону, словно он ужалил меня. Я закрыл глаза, таким образом, надеясь, что у меня получится предотвратить слезы, которые отчаянно хотели выбраться наружу. Но я заведомо проиграл эту войну, давая боли и эмоциям взять надо мной вверх. Я всхлипнул один раз тихо, потом второй и третий раз, а дальше меня было уже не остановить. Я прикрыл рот рукой, но глухие рыдание продолжали вырываться. И я даже не заметил, как ребята выбежали из гостиной. — Боже мой, Габи, — прошептала Рейчел, садясь напротив меня и прижимая к себе. Она ничего не спрашивала. Она без слов понимала, что я не в порядке. Рейчел просто была рядом, чтобы показать мне, что я не одинок. Но это было совсем не то, чего я хотел. Человек, в котором я так отчаянно нуждался, был где-то очень далеко, а, возможно, наоборот, он был где-то рядом. Но я не знаю об этом и вряд ли узнаю в ближайшем будущем. Вряд ли я вообще когда-нибудь узнаю. ~Детка, мы построили этот дом На воспоминаниях.~ И чуть позже я сломался окончательно. В какую-то непонятную и болезненную для меня минуту все это стало невыносимым. Я просто ходил по комнате и понимал, что больше не могу выдержать все это. Эти стены, этот дом и этот город… каждая чертова вещь напоминает мне об Эдварде. Даже мимолетный взгляд на свое отражение в зеркале напоминал мне о нем. У меня было много пищи для размышлений. Я побывал в другой вселенной, Ренесми рассказала мне много чего интересного, но я не мог сосредоточиться на всех этих вещах. Я думал только об Эдварде. Каждая моя чертова мысль, которая не была связана с ним, все равно возвращала меня к нему. ~Сфотографируй меня сейчас, Потряси снимок, пока он не проявится.~ Я смотрел на свое отражение, на свое бледное лицо и впалые щеки, и думал лишь о том, как я люблю его. Я люблю тебя, Эдвард. И я же тебя ненавижу, Эдвард. Ненавижу настолько сильно, что больше не могу терпеть это. ~И когда твои фантазии Станут наследием, Пообещай, что мне найдётся место В твоём доме воспоминаний,~** В конце концов, я последовал совету, который дал мне Томми на той роковой вечеринке. Ближе к Рождеству, даже не окончив семестр, я окончательно перестал чувствовать себя собой. Мне стало казаться, что мое будущее, мои мысли и мое тело больше не принадлежало мне. Я больше не принадлежал сам себе, но время вокруг меня не останавливалось, как бы мне того ни хотелось. Поэтому я принял важное для себя решение, снова перевернувшее мою жизнь. Я решил уехать домой, в родную мне Аризону.