House Of Memories

— Через неделю, в субботу, мы хотим устроить вечеринку у меня дома, — весело сказала Рейчел за обедом, когда она и Джон присоединились за наш столик. Девушка была вне себя от радости, однако Вебер выглядел немного раздосадованным. — Именно тогда должно прийти письмо из Калифорнии, поэтому мы с Джоном хотим отметить наш успех, либо напиться от горя. — Что-то Джон не выглядит так, словно рад этой идее, — заметил Майкл. — Чуваки, я просто немного волнуюсь, — признался он. — Большая часть из вас уже поступили в Вашингтонский Университет, а я пролетел с этим вариантом. Что если и для Калифорнии я окажусь недостаточно хорош? — Это просто намек от вселенной, что что-то большее ждет тебя впереди и тебе не стоит даже задумываться о чем-то меньшем, — усмехнулся я. — А если серьезно, Джон, не переживай, ты же подал не в один колледж Калифорнии. — Да, но меня все равно бросает в дрожь, и я не хочу даже устраивать никакую вечеринку, — пожаловался он. — Как представлю снова всех этих пьяных людей, аж самому блевать хочется… — тут он заткнулся, понимая, насколько его разговор стал неловким. По крайней мере, для нас троих было неловко, остальные же ничего не заметили. — В общем, не хочу я видеть никого. Все эти вечеринки уже у меня поперек горла стоят. Все напиваются, трахаются, а нового то ничего не происходит. Я примерно мог представить его состоянии, потому что половина нашей команды выпускников сейчас не могла трезво мыслить. Все хотели напиться, в ожидании заветного письма из колледжа, который определит их будущее. Но одновременно с этим их одолевала какая-то ранняя ступень депрессии, отчего они ничего не хотели делать, постоянно в голове вертелись негативные мысли, а результаты на тренировках лучше не становились. Такое меня не устраивало. Я, как капитан команды, должен был что-то сделать с этим. Но решение само пришло мне в руки благодаря Джону и Рейчел. — Зачем нам ждать еще целую неделю? — невозмутимо поинтересовался я, а все сидящие с интересом взглянули на меня. — Почему бы не устроить вечеринку сейчас? На ближайших выходных? Не просто вечеринку, а «секретную вечеринку», — интригующе предложил я. — «Секретная вечеринка»? — со скепсисом спросила Рейчел, но, кажется, меня вообще никто не понял. — Вы серьезно не знаете, что такое «секретная вечеринка»? — удивился я. — Окей, я объясню. Приглашается определенный круг лиц. И когда я говорю «определенный круг лиц» я действительно имею в виду именно это, а не как обычно один скажет о ней своему другу, тот другому своему приятелю, и потом на вечеринке собирается целая школа. «Секретная вечеринка» предполагает, что перед началом все сдают свои телефоны в общую коробку, ведь если кто-то снимет историю в Инстаграм, то весь ее смысл пропадает. Никаких историй в социальные сети, никаких слухов после. Все, что было на «секретной вечеринке», должно остаться только между ее участниками. Для них это звучало интригующе и волнительно, но на самом деле ничего особенного в ней не было, потому что правильней было бы ее назвать «показушная вечеринка». Да, иногда было прикольно приходить на такие вечеринки, а потом распространять о ней слухи по всей школе, но не рассказывать о подробностях. Однако обычно смысл у нее был лишь в том, чтобы завлечь еще больше людей, но потом в итоге получить самую обыкновенную вечеринку, где не происходило ничего интересного. Но если настоящая «секретная вечеринка» кем-то и устраивалась, что случалось довольно редко, то это было действительно интересно, ведь правило этой вечеринки считались священными и нарушить их никто не мог, поэтому каждый из нас в такой вечер мог дать волю своему либидо. — Звучит как-то тупо, — сказал Майкл, пока все с интересом слушали меня. Конечно, для него эта вечеринка значения никакого не играла, ведь он уже получил приглашения из колледжа и мог не бояться отказа. Для других же это стало не просто волнительной новой идеей, а способом отвлечься от нагнетающих мыслей. Рейчел отвесила ему подзатыльник. — Заткнись, Майкл. Это же круто, — не согласилась она. — Габи нас посвящает в секретные тусовки большого города. Разве тебе не хочется попробовать что-то подобное, но в меньших масштабах? — Масштабы здесь не важны, — предупредил я. — Самое главное, чтобы это было конфиденциально. — Окей, я должна составить список, кого пригласить, — встрепенулась Рейчел. Она тоже испытывала страх перед письмом, которое должно ей прийти из Калифорнии, но она пыталась до этого не выдавать своих эмоций. Однако сейчас она по-настоящему смогла отбросить в сторону свои переживания, забивая свою голову интригующей вечеринкой. — Я подумала над тем, что можно распространить приглашение среди всех выпускников, так скажем, собраться всем потоком. Но мне кажется, людей слишком много, ты так не считаешь, Габи? — Чем меньше людей, тем лучше, — ответил я, хотя такого правила не было. Но у Рейчел настолько горели глаза, что я не мог не подыграть. Честное слово, сейчас она как никогда напоминала мне Кейтлин. — Отлично, почему бы нам не пригласить всех выпускников из футбольной команды и группы поддержки? Возможно, несколько людей из второго и третьего курса, но первогодки точно должны остаться в пролете. — Но я хочу пригласить моего брата, — возразил Джон. — А я не пойду без Стэнли, — вмешалась Энни. — Куда вы не пойдете без Стэнли? — растерянно поинтересовалась Кейтлин, которая только подошла к нашему столику. — Господи, только не еще одна поездка в Ла-Пуш. Я не выйду из дома до тех пор, пока мне не придет приглашение из университета в Портленде. Рейчел радостно взвизгнула, когда поняла, насколько всех заинтересовала идея «секретной вечеринки». — Детка, прекрати, — махнула рукой Рейчел. — Твое письмо придет только в апреле, а до него еще надо дожить. Мы готовим кое-что грандиозное, поэтому просто расслабься и послушай. ХХХ Я внимательно посмотрел на тренера из Университета Вашингтона, не понимая, что такого особенного он нашел во мне или в моей манере игры, что решил пригласить меня учиться по полной стипендии. Или всему этому поспособствовал Эдвард? Такое вполне могло быть, и мне даже неинтересно, как он мог все это провернуть. Все равно я никогда не узнаю. Ребята уже ушли в раздевалку, когда тренер сборной университета подошел ко мне. Не было ничего удивительного в том, что он был здесь. Насколько я знаю, он был университетским другом тренера Броука, поэтому часто приезжает в Форкс и по его совету отбирает перспективных ребят. — Я вас помню, — сказал он мне, протягивая руку. — Вы Габриэль, верно? — Да, Габриэль Свон, — кивнул я. — Но откуда? Вы же видели только один наш матч, и то на нем я не был хорош. Так, валял дурака и мешался под ногами. Он усмехнулся. — Ну, это была не самая ваша хорошая игра, — согласился он. — Но с таким уровнем и просто потрясающей техникой, я считаю, вы иногда можете позволить себе расслабиться, Габриэль. Я запомнил вас еще три года назад, когда ваша команда из Финикса выиграла первенство страны среди школьников. Признаться честно, не ожидал встретить вас в этой дыре. — Многое меняется, — пожал плечами я. — Так я получил стипендию именно из-за своей игры и хорошего резюме? — осторожно поинтересовался я, хотя ответ не сильно желал услышать. — Я хочу вас в команду именно из-за ваших успехов и вашего списка достижений, да, — кивнул он. — Однако администрация университета намекнула мне, что именно вам следует дать полную спортивную стипендию. Точнее, они настояли. Хотя судя по документам, один из ваших родителей может позволить себе оплатить ваше проживание и учебу в другом городе. Конечно, он намекал на Фила, который был мне как второй отец и который уже много лет оплачивает многие мои прихоти. — Я здесь ни при чем, — сразу начал оправдываться я, потому что тренер смотрел на меня выжидающе и как-то разочарованно. — Если бы у меня были деньги, чтобы подкупить администрацию, то, поверьте мне, я бы вложил их в свое образование, а не в спортивную стипендию. Я не знаю, почему я пытаюсь отстоять свою позицию и как-то оправдаться. Я до сих пор сомневаюсь, что пойду учиться в Университет Вашингтона. Многие бы убили за такой шанс, но я не уверен, что это то место, где я должен быть. — Возможно, вы правы, — кивнул он. — Тем не менее, это не имеет значения. Какая бы мотивация ни была у администрации, я думаю, вы заслужили эту стипендию. Я лучше отдам ее вам, ученику, у которого действительно есть все шансы пробиться в футболе на мировой арене, чем человеку, для которого это лишь дешевый способ получить высшее образование и путь к какой-нибудь скучной работе, способной прокормить только семью. — Вы серьезно считаете, что я могу стать профессиональным футболистом? — со скепсисом спросил я. Мне нравился футбол, мне нравилось быть игроком, я обожал этот соревновательный дух перед началом игры. И проблема была не в том, что через пять лет я не видел себя в этой сфере. Я не мог представить себя в принципе где-то или в чем-то через год или даже через месяц. Отдать четыре года своей жизни на футбол и на специальность, в которой я ничего не понимаю? Мне никогда еще не было так страшно. Сейчас, когда многое осталось позади, а передо мной стоял этот выбор, красные глаза ищейки, Виктории или Аро кажутся мне пустым местом по сравнению с бездной, в которое превращается мое будущее. Это хороший подарок от Эдварда. Если бы я не сомневался в себе и своем выборе, я бы действительно обрадовался такой возможности. — Каждый может стать профессиональным футболистом, — начал тренер. — Для этого необязательно родиться с мячом в обнимку или иметь деньги родителей. Иногда нужно лишь много работать и по-настоящему хотеть этого. И в тебе я вижу именно это. Люди, которые хотят этого, не выигрывают первенство страны и не стремятся сделать это во второй раз. — В первый раз я был всего лишь первокурсником, — не согласился я. — А ты знаешь много малолеток, которых в первый же год включают в основной состав команды? — усмехнулся мужчина. Видимо, он тщательно изучил мое личное дело, если помнил такие подробности. — Ладно, на первом курсе попасть в команду еще реально, но кого из первогодок выпускают на поле в финале национального этапа? И он был прав. Мы с Дэни были одни из немногих, кто на первом курсе не просиживал штаны на скамейке запасных. Такое случалось редко, особенно в таких сильных командах, как в Финиксе. Да даже здесь я выпущу на поле важной игры максимум трех человек из новеньких ребят. — Эй, Свон! — окликнул меня Томми, из-за которого я и не уходил с поля. — Мы будем тренироваться или нет? — Что ж, тебе пора, — тренер хлопнул меня по плечу. — Если у тебя будут вопросы по поводу университета, ты можешь обратиться ко мне. Я буду в вашей школе еще две недели. Надеюсь, увидеть тебя в сентябре. Я ничего не ответил, лишь смотрел, как он уходил с поля. Этот тренер дал мне много пищи для размышления. ХХХ — Томми, у тебя нет проблем с игрой, ты просто не можешь сконцентрироваться и уследить за мячом, — объяснял ему я, а он меня слушал. Понимаете, Томми действительно слушал меня внимательно и кивал каждый раз, когда я говорил ему о каких-то недочетах. Меня это немало удивило, потому что я даже и не надеялся на отдачу с его стороны. Я был уверен, что он будет огрызаться и дерзить, закатывать глаза, как он это делает каждый раз, когда я открываю рот. — Хорошо, я тебя понял, Свон, — кивнул он. — Если это все, то я пойду домой, — он махнул рукой и пошел на выход с парковки. — Подожди, а где твоя машина? — крикнул я. — На ремонте в Ла-Пуш. Произошла небольшая авария, и я отдал ее починить Блэку. А школьные автобусы уже не ходят, поэтому я пойду пешком. — Я могу тебя подвезти. Слова вырвались из моего рта до того, как я подумал. Ну, так обычно со мной и случается, не стоит даже удивляться. — Ты уверен? Господи, конечно, я не уверен. Разумнее всего было бы заткнуться и позволить ему дойти пешком. Это же Форкс, тут до любого супермаркета можно дойти за пятнадцать минут. Да, до школы чуть дольше и придется идти вдоль шоссе, так что… — Конечно, — фыркнул я. Было видно, как он сомневается. Но, в конце концов, Томми кивнул, и мы вместе пошли до моей машины. Шевроле одиноко стояла посреди стоянки. Томми нежно улыбнулся, когда увидел ее. — Мне всегда нравилась эта машина, — признался он и даже немного смутился, когда понял, что его поймали на разглядывании. — Моя мама дружила с Блэками, поэтому частенько оставляла меня сидеть с Джейкобом. Он был крутой нянькой, потому что всегда разрешал посидеть в ней и даже немного порулить. Я улыбнулся этому откровению, потому что с этой машиной у меня тоже связано много прекрасных и теплых воспоминаний. В основном, они все связаны с Эдвардом или Джейкобом. Об этом вспоминать грустно и даже немного больно, но я все равно делаю это, потому что не хочу забывать ту часть своей жизни. Мне бы хотелось забыть Эдварда, но я никогда не желал забывать Беллу, потому что она была частью моей души. — Рейчел пригласила тебя на «секретную вечеринку»? — поинтересовался я, хотя по правилам у других спрашивать было не принято. Но умалчивать об этом смысла не было, потому что я знал, что он был в списке приглашенных. — Ага, — кивнул он. — Слышал, это была твоя идея, — сказал Уильмс с насмешкой, и вот теперь я видел старого доброго Томми, который не мог не задеть меня какими-нибудь нелицеприятными комментариями или шутками. — Я просто предложил, — пожал плечами я. Ну, если бы Рейчел отказалась, я бы начал настаивать на этой идее, потому что мне нужно было поднять дух в команде. Даже сегодня, в предвкушении чего-то нового, тренировка не была такой унылой. Да, некоторые парни отвлекались на разговоры, за что получали штрафные от Броука, однако все парни были активнее прежнего. — Ты придешь? — с надеждой спросил я. — Даже не знаю, — неуверенно пожал плечами Томми. — Возможно, это и забавно, но вечеринки не мое в последнее время. Меня на них немного заносит, поэтому… стараюсь держаться от них подальше или вообще не пить, если кто-то все-таки затаскивает меня на них. Тем более, ничего нового я там не увижу. — Приходи, — настаивал я. — Я тоже не собираюсь много пить. Моя последняя вечеринка была… не очень классной. Можно сказать, отвратительной. Однако сейчас я не думаю, что все будет очень плохо. Я просто понимаю, как это важно для остальных ребят. Многие из них дергаются по поводу поступления и не могут привести мысли в порядок. Я думаю, что сама идея «секретной вечеринки» уже растормошила их. Ты видел сегодня Рейчел? В последние несколько дней она была такая дерганая из-за поступления, зато сегодня у нее горели глаза, когда я предложил это. — Да, видеть ее такой… очень странно, — согласился он. — И потерянной из-за университета, и такой активной. Такое чувство, словно я разговаривал с другим человеком. — Такое случается с людьми, когда они делают что-то, а потом уже результат от них не зависит, и остается только ждать. — В любом случае, я уже поступил в Университет Вашингтона, поэтому мне не нужна вечеринка. Я не знал, почему так уговариваю его. Я просто хотел, чтобы он тоже пришел. Да, Томми относился ко мне с неприязнью, да и я пошатал ему нервы со всей этой историей с Холландом, но я относился к нему хорошо. Он помог мне с Холландом и продолжает помогать на физике, на которой у меня есть заметный прогресс, но я продолжаю отставать от всех, что не мог не заметить Уильямс. Он меня понимает. Я вижу и чувствую это, поэтому мне хочется как можно больше времени проводить с ним. — Просто приходи, — сказал я, уже не зная, как его уговорить. — Будет весело. Там же будет только наша команда и девчонки из группы поддержки. Знаешь, как атмосферные посиделки друзей. — С алкоголем, — напомнил он. — Куда же без этого? — усмехнулся я. ХХХ — Ты можешь прийти на вечеринку, — сказал я Терезе, когда позже мы встретились у меня дома и смотрели какой-то фильм в гостиной. Я ел чипсы, а Тереза рядом со мной красила ногти. — По идее, я не имею права разглашать о ней, а уж тем более кого-то приглашать, потому что не я организатор, но ее предложил я, поэтому приходи. Тереза поморщилась, потому что сама идея о «секретной вечеринке» показалась ей глупой и странной. — Не думаю, что хочу быть в компании потных футболистов и высокомерных черлидерш так долго, — ответила она. Я легонько толкнул ее в плечо. — Хей! — возмутился я. — Вообще-то, если ты забыла, твой очень хороший друг является капитаном футбольной команды! О, а еще твоя девушка капитан группы поддержки. Что-то я не слышал возмущений, когда ты начала дружить со мной или встречаться с Рейчел. Она отложила лак для ногтей и повернулась ко мне. — Слушай, если бы Рейчел хотела, чтобы я пришла, то она бы меня пригласила, — ответила Аллен. — Но я до сих пор не получила от нее приглашения, так что я не думаю, что мое появление на твой крутой «секретной вечеринке» хорошая идея. — Почему она тебя не пригласила? Вы поссорились? Я допускал такой мысли, потому что за последнюю неделю мы с Терезой стали чаще видеться, а о Рейчел она старалась не упоминать. Сама Рейчел ходила сама не своя, но я списывал это на нервозность из-за поступления. — Нет… не совсем, — вздохнула девушка. — Просто… до этого все было так идеально, а потом вдруг все стало так сложно. Даже не могу вспомнить, когда это началось. Сначала мне показалось, что она начала отдаляться от меня после нового года, но недавно я поняла, что это началось еще в ноябре, после Хэллоуина. Мы перестали понимать друг друга. До этого рядом с ней я чувствовала себя так прекрасно, это было, словно… я нашла своего человека. — А сейчас? — осторожно поинтересовался я. — Словно мы давно женатая пара, которые просто надоели друг другу, но не хотим разводиться, потому что слишком привыкли друг к другу, — объяснила она. — И, знаешь, она как будто решается на этот шаг. На развод, я имею в виду. Каждый наш разговор или поцелуй чувствуется как… прощание. У тебя с Калленом было так же? Как у меня было с Калленом… это вообще отдельная история. Хотя бы потому, что расстались мы не из-за того, что охладели друг к другу. — За две недели до нашего расставания он был максимально отстраненным, — признался я, вспоминая то лето. — Я не придавал этому значения, потому что у него были некоторые проблемы, — говорил я о видениях Элис по поводу моего будущего, которые и стали главным фактором нашего расставания. — Но меня напрягало, что он не делился, например, своим расписанием на новый семестр, хотя я у него до этого спрашивал тысячу раз. Однако мне это не казалось странным. Не было ощущения, словно он хочет попрощаться со мной. Ты же знаешь, что мы не занимались сексом, но тогда у нас даже случилась интимная близость, если это можно так назвать. Признаваться в этом было не стыдно, но немного смущало. Я никогда не стыдился своей интимной жизнью, я спокойно мог обсудить это с друзьями, но Эдвард, который затрагивал не только тело, но и душу, был для меня слишком личной темой. Он тот человек, которого ты не можешь спокойно обсуждать со своими друзьями. Однако Тереза ждала продолжения. — Я старался делать вид, что все нормально, — говорил я. — Думал, что у нас будет еще время поговорить. И из-за этого я не замечал того, что лежало на поверхности. Я был слеп, поэтому был удивлен и раздавлен одновременно, когда он… — мой голос задрожал, но я лишь набрал в грудь больше воздуха, чтобы продолжить. — Когда он сказал, что нам надо расстаться. — Спустя столько месяцев ты все еще любишь его. И непонятно было, вопрос это или утверждение. Но я все равно кивнул. — Больше всего на свете, — уверенно сказал я. Наверное, это была единственная вещь в мире, в которой я не засомневался ни на секунду. — И так же сильно я его ненавижу. Пожалуйста, какой бы ни была ситуация, не позволь этому случиться с вами. Любить и ненавидеть одновременно – самое ужасное чувство в мире, которое я никому не пожелаю, а уж тем более тебе. Растерянная от моих слов, она лишь кивнула мне и опустила глаза в пол, раздумывая над тем, что сейчас услышала. Я продолжил смотреть фильм. ХХХ Начало вечеринки было вполне себе неплохим и очень даже трезвым. Правда, некоторые ребята довольно громко ругались из-за запрета на телефоны, но, в конечном итоге, каждый смартфон оказался в коробке у Рейчел, которая всю вечеринку стояла в ее запертой комнате. Однако многим все равно понравилась сама идея вечеринки, потому что они смогли расслабиться и сделать все, что им вздумается. Можно было не бояться, что ты можешь стать на следующий день новой звездой школы благодаря случайной истории в инстаграме. Джон решился таки пригласить девушку на выпускной. И в этом не было бы ничего такого, если бы он не стал приглашать каждую, что встречалась ему на пути. — Кейтлин, ты должна пойти со мной на… — закричал Вебер, как только увидел ее в коридоре. — Отвали, Джон, — быстро отмахнулась она, проходя обратно в гостиную, где в середине ночи собрались те единственные, кто остались более-менее трезвыми. — Может, хочешь пойти в постель? — поинтересовался у него я, придерживая друга, потому что Джона уже не держали ноги. Я же за всю ночь выпил только две банки пива, хотя иногда с тоской смотрел в сторону более крепкого алкоголя. — Хей, Габи, мы идем играть в «семь минут на небесах», — позвала меня Стэнли, и это была самая большая ошибка. — Да! Отличная игра! — закричал Вебер, вырываясь из моих рук и уходя в гостиную. Я чувствовал нарастающую злость, но я не имел права раздражаться, потому что он и Рейчел практически спасли мне жизнь и потом еще полночи возились со мной. Теперь моя очередь, как трезвого и здравомыслящего человека, проследить, чтобы никто не натворил глупости. Тем не менее, когда я пошел в комнату за Джоном, я пробормотал себе под нос: — Господи, кто сейчас играет в эту хрень? Последний раз я играл в «семь минут на небесах» в седьмом классе… — Мы тоже! — услышала Рейчел, усаживая меня рядом с собой. — Но мы с ребятами только что поняли, что это действительно классная игра. — Ужасная… мне даже стыдно. — Но для этого и существует «секретная вечеринка», разве нет? И с этим я не мог поспорить. Майкл начал крутить бутылочку, и в итоге ушел в чулан с какой-то девчонкой. Энни уже ушла спать к тому моменту, но мы все пообещали, что не расскажем ей об этой игре. Он клялся, что у них с той девчонкой ничего не будет, он предан Энни, однако через семь минут он вернулся слегка взъерошенным, а девушка чересчур довольной. «Семь минут на небесах» ─ слишком стыдная игра для нашего возраста, но именно та, в которую нравится играть больше всего, потому что закрывшись с кем-то в чулане, вы можете сделать друг с другом все, что угодно. Я громко захлопал, когда Кейтлин ушла в чулан с одним парнем из команды. Потом дошла очередь до меня. Когда горлышко бутылки остановилось на Рейчел, мы посмотрели друг на друга. Она весь вечер избегала общения со мной, поэтому я понимал, что она не очень довольна таким раскладом событий. — Идем? — осторожно поинтересовался я. Она кивнула. Я закрыл за нами дверь, и мы оказались в кромешной темноте. Это было неловко. Дело было в не в Рейчел, а именно в отношении к девушке, с которой ты оказываешься в такой интимной обстановке и к которой у тебя нет никакой симпатии. Хотя Рейчел была очень красивой девушкой и даже сексуальной. А еще она была девушкой моей близкой подруги. Оставалось где-то шесть с половиной минут. — Как у вас с Терезой дела? — спросил я. Кажется, она ожидала подобного вопроса. Я не мог видеть выражение ее лица, но по обреченному вздоху, который только накаливал неловкость между нами, было понятно, что она не хочет этого разговора. — Она что-то говорила тебе о нас? — задала встречный вопрос девушка. — Она беспокоится, — ответил я. — Я знаю, что я не тот человек, с которым ты захочешь обсуждать это. Но Тереза моя подруга. Она моя близкая подруга, и я хочу хотя бы знать, к чему мне следует быть готовым. Даже самому себе я сейчас казался похож на мерзкого человека, который давит на девушку, когда она разговаривать не хочет. Но сейчас я чувствовал вражду и злость со стороны Рейчел, и это даже было ответное чувство. Отвратительное чувство, учитывая, что я редко думаю о ком-то в подобном ключе. Рейчел долго молчала. Осталось чуть меньше четырех минут. — Я люблю ее, — пробормотала девушка. — Я ей никогда об этом не говорила, но могу с уверенностью сказать, что люблю ее. Однако… есть некоторые обстоятельства, с которыми я не могу сражаться. Я сейчас собираюсь уезжать на другой конец страны… я не хочу страдать. И чтобы она страдала. Я покачал головой, словно она могла видеть все мои эмоции, которые отразились на моем лице. — Я больше не чувствую себя человеком, который может находиться рядом с кем-то. Не чувствую себя человеком, который способен защитить или просто быть рядом с человеком. Мне очень жаль, что так получилось. Терезе будет больно. Еще ничего не произошло, но я уже понимал, что за всем этим последует. — Я… — хотела сказать она что-то еще, но мы услышали Кейтлин, которая закричала нам, что время вышло. Я первый вышел из чулана. Практически выбежал и завернул на кухню. Взял еще одну банку пива и вышел на задний двор. Было полвторого ночи и весьма холодно для того, чтобы сидеть на улице в одной футболке. Тем не менее, я сел на ступеньки перед домом и просто сидел. Я сидел здесь и смотрел куда-то в темноту, стараясь ни о чем не думать, в то время как ребята в доме продолжали играть в эту тупую игру. — Выглядишь весьма жалко, Свон, — услышал я голос Уильямса и звук закрываемой за моей спиной двери. — Я рад, что ты все-таки пришел, — усмехнулся я. — Что ты здесь делаешь? — не унимался Томми. Я пожал плечами. — Музыка дерьмовая, — ответил я. — Одно и то же играет весь вечер. Так устал от этого, что решил немного проветрить мозги. — Правда? А какая музыка тебе нравится? — поинтересовался он, присев рядом со мной. Я поставил так и не открытую банку пива куда-то себе под ноги. Желание напиться пропало так же резко, как и появилось. Вместо этого я достал сигареты. — Ты не подумай, я люблю современную музыку, — сказал я. — Очень люблю, но в последнее время мне нравится что-нибудь… старое? Что-нибудь из бродвейских мюзиклов, наверное. Томми достал свой телефон. — Что-нибудь старое? — переспросил он, включая знакомую мне мелодию. Я поморщился. — Не люблю Кармен. Благо, что сейчас здесь нет Дэни. Он убьет меня, если узнает, что я говорю такое. — Вау, обычно люди не знают оперную музыку и не любят ее, но ты знаешь и не любишь, это весьма необычно, Свон, — удивился парень. — Откуда такая осведомленность в классике? Я бы понятия не имел, что это за музыка, если бы не пересмотрел тысячу раз выступление Юны Ким, которая каталась под эту оперу. — Я удивлен, что ты знаешь оперу, — отнекивался я. Томми пожал плечами. — Я в этом году заканчиваю музыкальную школу, — ответил парень. — Я не могу не знать такие вещи. Хорошо, если не Кармен, то… как тебе это? Я улыбнулся, когда заиграла музыка, потому что узнал ее. — Ха, Малагенья? — Ты и это знаешь? Помимо выступления женщин, мы с Дэни иногда смотрели еще и на мужчин-одиночников*. Он попал прямо в точку, когда включил эту испанскую песню. Не знаю, почему, но еще в прошлом году она запала мне в душу, когда мы с Дэни смотрели Олимпиаду. Я не переслушивал ее сто раз на дню, но я хорошо запомнил ее с того раза. — Удивительно, правда? — усмехнулся я. — Но мне она нравится. Я не имею представления, о чем в ней поется, потому что никогда не учил испанский, но сама музыка… это «вау». — Malagueña salerosa, besar tus labios quisiera, — неожиданно запел Томми, и это было безумно красиво. Возможно, кое-где он не попадал в ноты, но сейчас это было совсем не важно. Взгляд Томми был направлен прямо на меня. Он смотрел так, словно эти слова предназначались мне, словно этой песней он хотел сказать мне что-то. — Besar tus labios quisiera. Malagueña salerosa, Y decirte niña hermosa. Que eres linda y hechicera.** Он спел лишь один куплет, оставив после этого нечто такое у меня внутри, что теперь я не мог нормально дышать и думать. — Как… как это переводится? — дрожащим голосом поинтересовался я. Он неловко опустил глаза вниз. Впервые между нами была такая тишина, а Томми не мог подобрать слов или даже опустить едкую и обидную шутку в мой адрес. — Пусть это останется секретом, ладно? — сказал он, все еще не поднимая на меня глаз. — Может быть, как-нибудь потом я тебе расскажу. Мне хотелось возразить. Но делать этого я не стал, а лишь кивнул. Томми продолжал молча сидеть рядом со мной. Я докуривал сигарету. * Malagueña salerosa, под которую на Олимпиаде 2018 выступал бронзовый призер Хавьер Фернандес из Испании. Да, это очень важная и нужная информация, я знаю ** Перевод: Грациозная малагенья, Я бы хотел целовать твои губы, Я бы хотел целовать твои губы. Грациозная малагенья, И сказать тебе, прекрасное дитя, Что ты красива и обворожительна. ХХХ — Да какого черта! — закричал я, а первокурсники поморщились и стыдливо опустили глаза. — Неужели вы настолько тупые, что не понимаете эту стратегию? Я же сказал, кому и куда кидать мяч! Если вы и этого сделать не можете, то я даже не представляю, что будет во время матча, тупицы! Я был далеко не примером для подражания, хотя очень хотел и стремился стать для них образцовым капитаном команды. Но когда они откровенно начинают тупить, у меня не хватает нервов, чтобы оставаться спокойным. Но таким крикливым сегодня я был не из-за них. Мальцы просто попали под горячую руку, за что я извинюсь перед ними позже. Сейчас мне просто надо было на кого-то наорать, выпустить на них свою злость, а они были отличной боксерской грушей. Это все равно, что бить лежачего. Низко, подло и отвратительно. Но это была необходимая мне «драка», чтобы выпустить пар. Все началось с самого утра. Это должен был быть обычный понедельник. Он так и начинался, но потом я с опозданием добрался до школы, из-за чего на меня наорал учитель по английскому и сказал, что в следующий раз оставит меня после уроков. Казалось бы, стандартная ситуация, но я так отвык от такого. Здесь я был примерным мальчиком, который практически не пропускал уроки и учился более менее хорошо. Но ужас начался чуть позже. Была только середина января, но примерно уже в это время все первокурсники, боясь остаться одни, начинают подыскивать себе пару на танцы или, еще хуже, на выпускной. Не понимаю, почему они начинают поиски в это время, но, кажется, на первом курсе я тоже начинал задумываться о паре где-то в середине зимы. Особенности возраста, ха? Все знали, что я свободен. Насчет красавчика я судить не буду, но я квотербек, капитан команды по футболу, мой средний балл четыре и пять, и я регулярно появляюсь на вечеринках. Конечно, кто-то захочет пригласить меня на гребаные танцы. — Габи, в конце марта будут танцы Сэнди Хокинс… — начала Оливия, которая присоединилась к девочкам из команды поддержки только в этом году. — И да, потом еще выпускной… Но это я еще забыл упомянуть про то, что теперь же все знают, что я не только по девочкам, но и парни вполне себе меня устраивают… — Ты. Я. Танцы Сэнди Хокинс, — уж слишком нагло начал какой-то паренек, кажется, он был из хора. — Может быть, потом еще и выпускной. Что скажешь? Я удивленно приподнял одну бровь, оглядывая этого молокососа. Господи, да ему же всего шестнадцать лет, а ведет себя… … так же нагло, как и ты в свои шестнадцать, подсказывал внутренний голос, не веди себя как старик, Габриэль! Что ж, если от девчонки легко было избавиться, то с ним будет сложнее. Знаю я этот характер, сам был таким же. — Нет, — просто сказал я, захлопывая шкафчик. Настроение было совсем испорчено. Ко мне пришло осознание, что на этих танцах было наше с Эдвардом первое свидание. Неудачное первое свидание, потому что я напился, но, тем не менее, закончилось оно весьма недурно, если учитывать, как я потом возбудился от его поцелуев. Да и сам Эдвард… Я покачал головой, пытаясь вытрясти эти воспоминания. Господи, прошел практически целый год, поверить не могу. За размышлением всего этого, я даже не заметил, что малолетка все еще вертится вокруг меня. — Но как же… — Я не понятно выразился или ты глухой? — раздраженно рявкнул я. — Съебись отсюда, иначе ты пожалеешь, что на свет родился. Грубо? Определенно. Плевать? Тоже верно. Но, оказалось, это не все сюрпризы, которые поджидали меня. Стоило обиженному пареньку отойти подальше, как в меня влетела Тереза. И я бы разозлился. Клянусь богом, в такую минуту я бы был зол даже на нее, однако она вжалась в меня, громко рыдая куда-то в мою футболку. Сначала я застыл в растерянности, как и люди вокруг нас, которые тоже слышали ее истерику. Потом я пришел в себя, обнял ее за плечи, словно закрывая от всего остального мира. — Чего уставились? — довольно грубо спросил я у тех, кто продолжали таращиться на нас. По всей видимости, сегодня выглядел я тоже очень злым, в итоге никто не решился возразить мне, а просто отвернулись и сделали вид, что ничего не происходит. — Хей, детка, что случилось? — Она рассталась со мной, — услышал я ее тихий голос между рыданиями. — Она просто взяла и рассталась со мной. — Ох, детка… — только и сказал я, поглаживая ее по волосам и не говоря больше ни слова. Потому что тут нельзя подобрать правильные слова. Ничего не сможет утешить тебя в этот момент. Просто нужно дать немного времени на эти рыдания. Но совсем немного, а то так можно потеряться в себе и этих тупых вечеринках, которые магнитом притягивают тебя в такие времена. Я не допущу, чтобы ей было так же больно, как и мне. Так что да, утро выдалось у меня не из лучших. Потом еще была физика, на которой я все-таки решил остаться в этом семестре, но не сказать, что дела у меня шли хорошо. За последний тест я получил три с минусом, что немного расстроило меня. Хотя такая ерунда меня никогда не трогала. Но я это списал на черты характера Беллы, которые перенял после путешествий по вселенным. Она бы точно из-за этого была огорчена. Поэтому я теперь стоял и как ненормальный орал на первокурсников. — Ну все, Габи, прекрати, — попросил меня тренер. — Они тебя прекрасно поняли… я надеюсь. Не надо на них так орать, а то сейчас в штаны наложат. Ребята, вы услышали своего капитана? — Парни незамедлительно кивнули. — Отлично, тогда бегите переодеваться, пока он снова не разозлился. И их как ветром сдуло. Но я прекрасно понимал их, потому что я бы тоже не хотел находиться с таким парнем, как я. Видите, меня уже тошнит от самого себя. — Извините, — устало пробормотал я. Броук лишь махнул рукой, мол, херня все это. — Продолжай в том же духе, — похвалил он. — Они какие-то вялые в этом году, а твой неожиданно вспыльчивый темперамент поставит их на место. Я думал, что ты такой весь из себя Капитан Америка, а ты оказался тем еще Халком. — Предпочитаю быть Человеком-пауком, — хмыкнул я и сел на траву, глядя на серые облака. Снега уже почти не было, но вместо него начались постоянные дожди, к счастью, в последнее время они не выпадали на тренировочные дни. Броук пробормотал что-то про то, что я дурень, и оставил меня одного дожидаться Томми, который ушел в раздевалку за водой, пока я отчитывал первогодок. ХХХ — Твой бросок стал лучше, — удовлетворенно сказал я, делая жадный глоток воды. Это было чуть ли не единственное хорошее событие, которое произошло со мной за день. — Я бы даже сказал, намного лучше. Хотя он и до этого был неплох, но ты же не успокоишься, не так ли? Томми усмехнулся, снимая шлем. — Он должен быть идеальным, как и моя выносливость, потому что приходится много бегать, а я начинаю задыхаться уже на третьей минуте. — Ну, ты можешь считать себя идеалом, если тебя сравнивать с первокурсниками, которые ничего нормально сделать не могут, — фыркнул я, все еще злой на них, да и на весь мир в целом, чего греха таить. — Хей, не будь с ними так строг, они же всего лишь первый курс, — он слегка толкнул меня в бок. — Какая муха тебя сегодня укусила? — Да я просто… Я вспомнил, как меня сегодня приглашали на эти дебильные танцы. Кому вообще в наши дни важны танцы? Да некоторые девчонки не заморачивались в моей старой школе и приходили одни, ничуть не стыдясь этого. Им важно было просто потанцевать и хорошо провести время, а не покрасоваться крутым парнем перед своими подружками. — Укусила меня такая огромная жирная муха, вот теперь и злюсь на всех, — пошутил я. — Слушай, ты идешь на танцы Сэнди Хокинс? — О боже, почему все так придают значение этим танцам? Они же только в марте, — недоумевал Томми. — Честное слово, хуже танцев может быть только пьяная подростковая вечеринка. Меня веселило его поведение. Хоть что-то хорошее за этот день. — Не веди себя так, словно ты не подросток. Признайся, что в прошлый раз было весело, — поддразнил его я, подходя ближе и потрепав его по волосам. Он забавно поморщился, а я заметил, насколько мягкими были его волосы. Но я быстро опустил руку. — Так себе, на самом деле, — не соглашался он, но тоже улыбался. — Но мне понравилось слушать с тобой Малагенью и другую музыку, пока не пришла пьяная Кейтлин и не начала вешаться тебе на шею. Вот же веселье! Он стоял рядом и шутил и улыбался, а я просто смотрел на него и не мог понять, что чувствую. Его яркие голубые глаза были как никогда красивыми, и я не мог оторвать от него взгляда, а желание потянуться к нему еще ближе стало невыносимым. — К слову говоря, я все-таки посмотрел перевод Малагеньи, так что… Я замолчал, не зная, как закончить предложение. Но если эта песня и была каким-то намеком с его стороны, то Томми поймет меня. Сам я не знал, хочу ли я этого. Вчера я долго не мог уснуть, потому что думал над тем, готов я или нет. Прошло много месяцев с тех пор, как ушел Эдвард, а ждать его… мне хочется верить, что когда-нибудь он вернется, в той вселенной он не выдержал, однако сейчас… Я не Белла. Да и Эдвард тоже не тот. Провести всю жизнь в ожидании. Страдать из-за того, что его нет рядом. Думать о нем каждый раз. Звучит не очень хорошо. И я не хочу всего этого. Как бы больно мне ни было, я должен пойти дальше, чтобы спасти свою жизнь и свое будущее из этой ямы, даже если пока не знаю, в какую сторону пойду, когда выберусь. — Да, я… — начал он, зажав зубами нижнюю губу. — По взгляду вижу, что ты понял, к чему я клонил, но… Ты мне нравишься, Габи. Несмотря на твои дебильные шутки, туповатую улыбку и еще целую кучу недостатков, — он вздохнул, пытаясь подобрать слова. Я же наоборот задержал дыхание, даже не зная, о чем тут думать. — У тебя есть целая куча положительных сторон, которые привлекают меня. Однако я чувствовал, что за этим стоит проблема под названием «что-то не так». — Но? — Но давай дадим друг другу немного времени? — неуверенно предложил Уильямс. — Не будем бросаться в омут с головой, скажем так. Будем честны, ты не готов. Я тоже не уверен, что смогу так сразу. Я не чувствовал себя разочарованным из-за его слов. Да, немного грустно, потому что, давайте начистоту, он мне нравится. Не так, как мне нравится Эдвард. Никто никогда не сравнится с Эдвардом, но это сейчас не важно. Томми замечательный. Именно поэтому я не разочарован, потому что его слова лишь подтверждают серьезность его намерений. Да и мне надо остыть. Пока я каждый раз приплетаю Эдварда к какой-либо ситуации, вряд ли смогу двигаться дальше. — То есть ты не отказываешься, — смущенно улыбнулся я. — Но и не соглашаюсь, — тут же напомнил он. — Весьма разумно, — пробормотал я и взял в руки обратно шлем. — Думаю, нам стоит продолжить… После этого разговора продолжать было неловко. Однако Томми надел шлем, встал в стойку, готовый в любой момент принять от меня мяч, а я продолжил улыбаться как последний дурак. Я наклонился, готовый бросить мяч, но не готовый на продолжение тренировки, потому что из-за разговора все никак не мог сосредоточиться. Я знал, что он прав. Мы не должны торопиться, аргументы были вполне весомыми, но непреодолимое желание встало выше всего остального. Мне хотелось этого так сильно, мне хотелось скорее броситься в новые отношения, надеясь, что они помогут мне забыть о прошлом. И просто потому, что Томми по-настоящему нравился мне. Я почти бросил мяч, когда он резко встал и замахал руками. Я снял шлем и с недоумением посмотрел на него. — Чувак, что такое? — Ладно-ладно, — замахал руками он, снимая шлем и подбегая ко мне. — Мое решение кажется мне разумным, но я так не могу. Знаешь, это навязчивая идея, когда тебе хочется всего и сейчас? — Незамедлительно я кивнул, понимая, о чем идет речь. — Так вот… Габриэль Свон, может быть, ты станешь моим парнем? Не моим фальшивым парнем, чтобы разыграть спектакль перед кем-нибудь, а настоящим? Я некоторое время тупо смотрел на него. В таких ситуациях я старался быстро соображать, но обычно, как и сейчас, я тупил не по-детски. Мой мозг медленно переваривал все происходящее. Мне следовало ответить. Но я только кивнул и поцеловал его. Обжиматься в защите и форме было некомфортно, но я обнял его за шею, прижимая к себе. Впервые после расставания чьи-то губы не показались мне какими-то чужими или чересчур странными. Поцелуй не просто был приятным, как это бывало, а был именно таким, каким ты можешь назвать его «своим». И честным. Честный поцелуй, который исходил от настоящего желания и от сердца и души. Это был быстрый и импульсивный поцелуй. Его губы двигались резко, а руки запутались в моих мокрых волосах, сводя меня окончательно с ума. Я пытался притянуть его к себе настолько близко, насколько позволяла эта долбанная защита. Ни с чем несравнимое удовольствие. Это не Челси, не Джейкоб, не Эдвард и уж тем более не Холланд. Что-то абсолютно новое и до мурашек по всей коже приятное. — Эй, вы! Прозвучало это как гром среди ясного неба. Мы резко отскочили друг от друга, когда услышали это. Мы медленно повернули головы, чтобы увидеть тренера из Университета Вашингтона, который смущенно отвернул глаза, и тренера Броука, который выглядел весьма недовольным. — Вы либо идете домой и продолжаете трахаться там, либо вы не трогаете друг друга и продолжаете тренировку, идиоты! Он махнул нам рукой и что-то еще проворчал себе под нос, уводя куда-то за собой университетского тренера. Мы же опустили головы, делая вид, словно нам стыдно, но нет. Прикрывая рты рукой, мы прятали наши счастливые улыбки. Как только они скрылись из нашего вида, мы громко рассмеялись. И Томми посмотрел на меня так, будто это были самые лучшие минуты в его жизни.