House Of Memories

Апрель. Я внимательно следил за дорогой, но при этом разговаривал с Дэни. В последнее время он был занят учебой, поэтому нормально поговорить не удавалось, только переписывались. Из-за подготовки к поступлению он совсем забросил учебу, а теперь, когда можно было спокойно выдохнуть, он пытался закончить школу с более-менее нормальными оценками. — Так ты окончательно перешел на мальчиков, — хихикал мне в трубку Дэни. — Что ж, ладно, я в любом случае рад, если у тебя все хорошо. К тому же твой мальчик довольно миленький. И у него есть Инстаграм. Это просто замечательно, ведь хотя бы через него я не забуду твое лицо, потому что свои аккаунты ты давно перестал обновлять. Я возмущенно фыркнул. — Мы каждый день переписываемся в снэпчате, придурок, ты не можешь забыть мое лицо, — напомнил ему я. С тех пор, как я вернулся в Форкс после новогодних каникул, у нас с ним появилась странная традиция отписываться друг другу по утрам. — И, эй, «миленький»? Это все, что ты можешь сказать о нем? Я на сто процентов уверен, что Мунье в этот момент закатил глаза. — Что ты хочешь от меня услышать? «О боже, Габи, где ты откопал такого сексуального мужчину? Может, поделишься?» — Окей, пусть лучше будет «миленький», — рассмеялся я. — Ну вот и славно, — буркнул он. — У меня к тебе есть просто прекрасное предложение, которое не сможет не понравиться. — Я весь во внимании. — Помнишь наше соглашение о том, что мы должны встретиться до колледжа? — спросил он, а я утвердительно промычал. — В общем, в конце мая я улетаю, но я купил себе билеты с пересадкой в Сиэтле с разницей в три дня. Так что, я надеюсь, что на эти три дня ты приедешь в Сиэтл, и мы вместе повеселимся. Это действительно хорошая новость. После всех экзаменов и национальных этапов мне как никогда будет нужна встреча с ним. Он всегда был тем человеком, который удивительным образом успокаивал меня и давал советы. И мне всегда было комфортно с ним, поэтому наши редкие встречи были ценнее всего. — Куда ты улетаешь? — О, это самая интересная часть, — счастливо вздохнул Дэни, а я даже и представить не мог, к чему мне готовиться. — Родители подарили мне билеты на шоу Юны Ким в Южной Корее! Боже, я увижу Юну. Вживую! Представляешь? Вот сейчас сижу с корейским словарем, на случай, если мне удастся увидеть ее вне льда и познакомиться. — Дэни, я, безусловно, разделяю твою радость, потому что ты так давно мечтал об этом. Но ты же понимаешь, что тебе необязательно учить корейский? Я уверен, что Юна прекрасно говорит по-английски. — Да, но я хочу впечатлить ее. — Выучив корейский за два месяца по словарю? — со скепсисом поинтересовался я. — Ой, да пошел ты. — Ладно, не важно, — вздохнул я. — Я правда очень рад за тебя. Ты же об этом мечтал так давно. И я безумно счастлив, что мы все-таки встретимся. Я ужасно скучаю по тебе, придурок. — Ну, твой миленький мальчик не даст тебе скучать, — засмеялся Дэни. — Как на корейском сказать «пошел ты нахуй?» ХХХ — Они настаивают на том, чтобы я пошел учиться в Университет Вашингтона, — жаловался я Джейкобу, пока он чинил очередную машину, а я сидел на его байке и ел чипсы. — Да, мама говорит, что это мое дело, папа тоже так считает, но каждый раз разговор заходит именно об этом колледже и о том, чтобы я хорошо подумал, прежде чем принимал решение. Это очень раздражает, хоть я и понимаю, что они всего лишь волнуются. — А что говорит твой отчим? — поинтересовался Джейк, не открывая взгляда от машины. — Фил предлагает дождаться ответа от Колумбийского Университета, — продолжил я. — И идти в него, если они примут меня. Мол, этот университет лучше, там погода приятнее и он, если что, готов за него платить. Но я не уверен, что готов тратить его деньги. — Тогда поезжай учиться в Сиэтл, — проворчал Джейкоб. — Я учился там, отличный университет. Это были лучшие годы моей жизни, потому что там не было всех этих легенд и стаи со своими драмами. Конечно, было немного тяжело жить долгое время вдали от стаи, но университетские годы были самыми веселыми в моей жизни. Кроме того, Белла тоже собиралась в этот университет, пока Каллены не обеспечили ей место в Лиге-Плюща. —Да, это я помню… — пробормотал я, хотя, если честно, я совсем про это забыл. Но тогда было совершенно другое время. До Эдварда она не могла себе позволить учиться в дорогом университете, а у Фила не было возможности платить за учебу. Да и в любом случае она так и не поехала учиться. У нее были уже совершенно другие заботы, и надобность в поступлении отпала сама собой. А дальше… Все мы знаем, что было дальше. — Послушай, Габи, — вздохнул Джейк, отрываясь от работы и посмотрев на меня. — Быть таким растерянным в твоем возрасте, особенно когда перед тобой стоит такой выбор, совершенно нормально. Да и возьмем во внимание все то дерьмо, через которое пришлось пройти в этой и другой жизни. Просто подумай над этим. Взвесь все «за» и «против». На мой взгляд, Сиэтл – хороший вариант. Ты любишь играть в футбол, будешь учиться недалеко от Форкса, будет возможность часто навещать Чарли, да и Томми тоже собирается в этот университет. — Возможно, ты прав, — сказал я. — Ладно, не будем больше об этом. Что эта за машина? Выглядит не очень. Как после тяжелой аварии. — Ага, это третья за два месяца, — сказал Блэк, хлопнув рукой по капоту. — На сто первом шоссе какая-то херня со светом, поэтому ночью некоторые машины сталкиваются друг с другом прямо на выезде из города. Будь осторожен там. — Само собой, — пробормотал я. — А то будет хреново, если после всего, тебя еще машина собьет. — Очень хреново, — согласился я. ХХХ Я чувствовал себя неловко в кабинете тренера Броука. Я много раз сидел у него в кабинете по разным причинам, но сейчас я не мог понять, почему он меня вызвал. Или из-за чего вызвал. Пока его ждал, я перебирал в голове причины, что успел такого натворить, но в голову мне ничего не приходило. Последний месяц я вел себя прилежно, даже слишком хорошо. Может быть, он узнал, что я частенько бегаю под трибуны с Терезой, чтобы покурить? Или кто-то ему донес, что выпускной класс все-таки смог пронести алкоголь на танцы в этом году…? Мои размышления прервал сам тренер, который хлопнул дверью и вальяжно откинулся на спинку своего кресла. А выглядел он не очень-то сердитым. Даже счастливым, я бы сказал. — Что-то случилось? — решил осторожно начать разговор я. — Конечно, случилось, — сказал он, заметив мое растерянное состояние. — О, Свон, расслабься, я тебя не ругать позвал, определенно не сегодня. Команда же вышла на национальные. — Эм… я знаю? — Я позвал тебя, чтобы поздравить с этим, — ответил тренер. — Я всю команду поздравлю сегодня на тренировке, но тебя хотел поблагодарить лично. Ведь это из-за твоего рвения и ора на остальных игроков мы прошли все региональные этапы. Ты молодец. Региональные были непростыми, но мы справились. Однако я не чувствовал радости от того, что мы прошли через этот этап и теперь выходим на следующий. Я лишь думал о том, что впереди у нас еще много работы. Эти мысли не давали мне расслабиться и почувствовать облегчение, а только сильнее заставляли работать. — Спасибо, тренер, — тем не менее, ответил я. Не каждый день Броук будет тебя хвалить за что-то. — Но мы все молодцы. Если бы не ребята и их готовность, ничего бы из этого не было. — Я знаю. Но если бы ты не орал на первогодок, как резаный, а вся остальная команда не видела бы этого, то никакой команды и не было бы. Впервые за много лет моей работы студенты настолько мотивированы на победу. Ты умеешь подбирать слова лучше, чем я. — Или, как вы уже заметили, я умею орать, как резаный, — усмехнувшись, добавил я. За последние несколько месяцев обо мне начали шептаться, что за пределами тренировок я славный парень, но стоит мне надеть футбольную защиту, как я превращаюсь в зверя. Но, на самом деле, я просто нашел отличный и законный способ выпускать пар. Я никогда не понимал, почему в жизни Дэни вполне себе спокойный, но только недавно вспомнил, что на тренировках он мог гонять всю команду по полю полтора часа за какие-то ошибки. Конечно, пока всего этого не видит тренер. — Я просто очень рад, что после всех своих… неудач в прошлом семестре, ты, наконец, взял себя в руки, — искренне сказал он, а я широко раскрытыми глазами уставился на него. — По правде говоря, в прошлом году это была катастрофа. Особенно когда ты уехал до окончания семестра, а Вебер сказал мне, что, возможно, ты не вернешься в Форкс. Не потому, что я переживал, что теряю перспективного ученика, а из-за того, что ты бежал от проблем. Но временное бегство пошло тебе только на пользу и ты в итоге вернулся. Дэни был прав, когда сказал мне, что вернуться в Форкс будет лучшим вариантом из всех возможных. Здесь я хотя бы не сижу на месте, пытаюсь делать хоть что-то. Неизвестно, как бы сложилась моя судьба, если бы я остался в Аризоне или переехал к матери во Флориду. Все сложилось как нельзя лучше. Наверное. ХХХ — Я нашла прекрасное платье в Портленде, но не уверена, хочу ли я тратить столько денег на какой-то кусок ткани, — говорила Кейтлин, возмущенно откинув волосы. — В конце концов, я же надену его только один раз. — Ты потом можешь продать его, — посоветовал я, кидая новую банку пива Джону и обнимая Томми, который сидел рядом со мной. Это была небольшая вечеринка у Рейчел дома из шести человек. Мы просто решили у нее собраться, выпить пива и поговорить ни о чем. — Я уже купила платье себе на выпускной, — поделилась Рейчел. — Нашла в одном классном магазинчике в Сиэтле. Пришлось отдать все мои карманные сбережения, но, поверьте мне, это платье того стоит. — Мы можем перестать говорить о ваших женских штучках? — застонал Джон. — Я понимаю, что я единственные гетеросексуальный парень в этой комнате, но не могли бы мы перейти на другую тему? А то меня уже тошнит слушать о ваших розовых тряпках. Практически все в комнате закатили глаза. — Хорошо, — начал Тео, ехидно улыбаясь и зло посматривая на брата. — Джон, с кем ты в итоге идешь на выпускной? Я так понимаю, ты единственный, у кого нет пары. Давай обсудим эту проблему. Девчонки захихикали, я же спрятал улыбку, уткнувшись лицом в волосы Томми. — О, серьезно? — возмутился Вебер. — Я единственный? Рейчел, ты не говорила, что нашла пару! Невольно наши с ней глаза встретились. Мы не говорили про ее отношения с Терезой. Она старалась избегать этой темы, когда мы оставались наедине, а я видел это, поэтому не предпринимал попыток поговорить. Тереза же… ну, она держалась. После двух недель слез, она взяла себя в руки и заявила, что не будет переживать по этому поводу. Что она будет выше страданий по какой-то там девчонке и больше не будет убиваться из-за этого. Однако я видел печаль в ее глазах, когда Рейчел могла пройти мимо и даже не посмотреть в нашу сторону. Это было то, чего я боялся. Она почувствовала всю ту боль от любимого человека, что начала его просто ненавидеть. Самое худшее чувство на свете. — Эм… да, ерунда, — махнула рукой она. — Просто парень из команды по баскетболу, вот и все. Мне надо было найти кого-то на один вечер, а он просто оказался рядом. — Я вот тоже иду с каким-то баскетболистом, которого почти не знаю, — сказала Кейтлин. — Хорошо, что у меня нет парня в выпускном классе, иначе все это закончилось бы скандалами, моими истериками и бесконечными обещаниями «мы будем приезжать друг к другу каждый выходные». — Да, тебе очень повезло, — невесело пробормотал Тео. — Джейс сейчас заканчивает первый курс в Сиэтле, а я уезжаю в Калифорнию. Он мне, правда, безумно нравится, и я даже люблю его, но… я бы очень хотел, чтобы на таком этапе жизни у меня не было парня. Тогда все было бы намного проще. — Ты собираешься бросить его? — спросила Рейчел. Конечно, этот вопрос ее очень волновал, по глазам вижу. Но в какой-то степени я даже понимал ее. Думаю, на ее месте мне бы тоже было весьма любопытно, как бы поступили другие люди с похожей ситуацией. Тео пожал плечами. — Я не знаю, — честно ответил он. — Это же самый правильный вариант, не так ли? Расстаться до того, как вы сможете причинить друг другу больше боли, чем сейчас… это разумно, но одновременно кажется таким тяжелым и неправильным. Отпустить человека, которого ты очень любишь… я, правда, не знаю, как мне поступить в такой ситуации. Мы с Томми посмотрели друг на друга. Мы как никогда понимали, о чем идет речь, но и одновременно с этим не имели к ней ничего общего. «Нас» это не касалось, потому что даже если я не пойду учиться в Университет Вашингтона, я в любом случае останусь в Форксе как минимум на год, потому что идти в Колумбийский без Дэни я не хотел. А вот если рассматривать ситуацию без этого «нас», то я и Томми прекрасно знали, как это тяжело. — В конце концов, — начал Томми, который все это время лишь внимательно слушал. — Станет со временем легче, если ты все же решишь с ним расстаться. Просто поверь мне. По правде говоря, я не представляю, как вы будете справляться с этим, если все же останетесь в отношениях. Конечно, Калифорния значительно ближе к Форксу, нежели Норвегия, но я сомневаюсь, что ты сможешь каждую неделю возвращаться в штат, чтобы провести время с Джейсом. И сейчас, спустя два года, я понимаю, что наше с Аароном решение расстаться до его переезда, было самым правильным. Не думаю, что мы смогли бы справляться с этим. Все замолчали, обдумывая его слова. У них не было оснований не доверять Томми, потому что результат был прямо перед их носом. Я этого не видел, но они были свидетелями, как тяжело было Томми тогда, два года назад, и как у него сложилось все сейчас. Я снова столкнулся взглядом с Рейчел. Ее глаза так и кричали мне «вот видишь, Габи, я все сделала правильно, пусть мне и больно от этого решения». Но я не желал принимать такой расклад событий. Возможно, в силу возраста или убеждений, что для настоящей любви нет ничего невозможного. В такие моменты в моей голове должен всплывать Томми. Но я вспомнил Эдварда и подумал, что если бы мы оба хотели этого, мы бы нашли вариант решения проблемы. По крайней мере, я бы сделал все возможное, чтобы избежать вынужденного расставания, будь он самым обычным подростком. Но он не был обычным подростком. Да и сохранять отношения он не хотел. А я просто придурок. — Ладно, не будем о грустном, — сказал Джон. — Лучше бы говорили о розовых тряпках, честное слово. К тому же, это же выпускной. Надо думать только о хорошем, а грустить будете уже потом. — Кстати о выпускном, — начала Кейтлин. — Габи, что за херню придумал комитет с выборами короля и королевы выпускного бала в этом году? — А, ты про это… — невесело пробормотал я, потому что обсуждать комитет и все их решения у меня не было никакого желания. — В общем, эта идея Холланда, которую одобрил директор. Из-за той драки в прошлом году было принято решение выбрать сольно короля и королеву, чтобы они танцевали медленный танец со своими партнерами, и короновать отдельно еще и пару, потому что танец короля и королевы – это, вроде как, «очень важная» традиция. В прошлом году были две главные претендентки на корону. Одна из них выиграла, а королем стал парень той, которая проиграла. И они должны были станцевать вместе, но его девушке это не понравилось. Мы с Эдвардом к тому моменту уже ушли, но мне сказали, что в тот вечер пролилась кровь, а выигравшей девушке пришлось вызывать скорую. Поэтому было принято решение, что с этого года будет еще и отдельная номинация для пар, чтобы не повторилась ситуация прошлого года. — То есть, у нас теперь будет две королевы и два короля? — спросил Тео. — Или один король и три королевы, — усмехнулась Кейтлин. — Или одна королева и три короля. Знаете, в школе разные парочки бывают. Необязательно это должна быть гетеросексуальная пара. Ребята, не хотите выдвинуть свою кандидатуру? Я поморщился. — Не особо. — Да ладно тебе, — рассмеялась Стэнли. — Только представь разочарованное лицо девчонок, которые сохнут по тебе. Они так расстроились, что ты больше по мальчикам. Очень обрадовались, когда ты снова оказался одинок. И потом снова расстроились, когда ты начал встречаться с Томми. Рейчел на нее посмотрела таким взглядом, мол, будто не ты была той самой девчонкой. Я же скептически посмотрел на нее. — Она права, Габи, — согласилась Рейчел. — До твоего переезда девчонки из группы поддержки узнали твое имя и начали искать тебя в Инстаграме. Они были в предвкушении от твоего переезда. — Даже не хочу об этом говорить, — закатил глаза я. — Томми, что скажешь ты? — спросила у него Стэнли. — Я? — удивился он. — По правде говоря, мне вообще все равно. Но если Габи не хочет, то и не надо. — У-у-у, какие вы солидарные друг с другом, — пожурил нас Джон. — На самом деле, классно, что вы начали встречаться. И здорово, что вы даже пойдете в один университет, пусть так и получилось специально. Ну, пойдете, если, конечно, Габи не совсем дурак и не упустит свой шанс. — Ну спасибо, — недовольно пробормотал я. — Только представьте, вы будете жить в одном общежитии, без родителей, — улыбнулась Кейтлин. — Если вам повезет, то и в одной комнате. Вы будете как старая женатая пара. Именно «старая», потому что все мы знаем Томми. Томми поморщился, мол, что она несет? Я же невольно задумался над ее словами. После этого разговора мы еще немного посидели и поговорили о всякой ерунде. Потом Рейчел всех отправила спать на второй этаж. Она и Кейтлин пошли в ее комнату, Джону и Тео отвели родительскую спальню, а нам с Томми досталась комната для гостей. Было около четырех утра, когда я проснулся. Шея болела ужасно, поэтому я тихо выскользнул из постели, чтобы не разбудить Уильямса. Я спустился на кухню выпить воды, а когда возвращался, заметил свет в гостиной. Заинтересованный, кто же не спит в такое время, я осторожно открыл дверь и увидел Рейчел, которая сидела на диване, укутанная в плед, и смотрела телевизор. — Хей, ты чего не спишь? — тихо поинтересовался я, садясь возле нее. Она лишь покачала головой, даже не переводя на меня взгляда. Она тупо смотрел в экран телевизора, а в ее глазах стояли слезы. — Хочешь, я останусь с тобой? — спросил я. Она кивнула. Я притянул Рейчел ближе к себе, потому что что-то подсказывало мне, что это ей сейчас необходимо. Она уткнулась лицом мне в шею и зарыдала. Я не знал, как она переживает расставание с Терезой, но сейчас стало понятно, что ей тоже дается это тяжело. В конце концов, Рейчел все это держит в себе. Ей не с кем было даже поговорить по этому поводу, потому что ее отношения с Терезой были чуть ли не великим секретом. И любому терпению приходит конец. — И когда станет легче? — между рыданиями и всхлипами спросила она. Я успокаивающе погладил ее по спине. — Только тогда, когда ты сама позволишь, чтобы было легче, — прошептал я ей. Я вот никак позволить не мог. Все пытаюсь, но каждый раз мои попытки выходят из-под контроля. Или я просто сам в глубине души не хотел этого. Я прикрыл глаза, чтобы самому не заплакать. ХХХ Я не мог уснуть уже несколько часов. То ли мне просто не спалось, то ли я неосознанно боялся своих кошмаров, которые в последнее время приходили ко мне по ночам все чаще и чаще. Мне даже как-то не хотелось спать, поэтому я просто смотрел в потолок и рассуждал над тем, о чем мы говорили вчера вечером в гостях у Рейчел. Эти разговоры о будущем снова поставили меня в тупик, в котором я и до этого находился, но сейчас я там задыхался. Уже середина апреля, а я так и не решил, что буду делать дальше. — Надеюсь, ты доволен, Каллен, — проворчал я куда-то в пустоту. Я повернулся набок и уставился в окно. Пойти в Университет Вашингтона означает не только то, что я еще года три буду играть в футбол, но и то, что наши отношения с Томми перейдут на совершенно другой уровень. Мы будем в другом городе без родительского надзора, да, в общежитии, но контроля явно поубавится. Мне безумно нравится Томми. И я как никогда уверен в этом, хоть мы и встречаемся не так уж и долго. Тем не менее, к прочим проблемам теперь прибавились и переживания по поводу дальнейших отношений, но уже в другом городе. И у меня был еще один вариант. Когда кажется, что других вариантов нет, на самом деле, либо ты не можешь до них додуматься, либо они в определенный момент сами приходят к тебе в руки. И этот самый «вариант судьбы» лежал у меня на столе в виде конверта из Колумбийского Университета, куда я столько лет собирался пойти. Знаю, я говорил, что у меня больше нет мотивации там учиться, потому что это была мечта Дэни, а я просто хотел следовать за ним, потому что собственных целей на будущее у меня не было. Но сейчас, когда пришло это письмо с зачислением, я сомневался как никогда. Я достал телефон и набрал знакомый номер. — Ты вообще на часы смотрел, дебил? — сонно спросил у меня Дэни, когда после пятого гудка все-таки взял трубку. — Эм… сейчас два часа ночи, кажется, — неуверенно пробормотал я, но не чувствуя за собой никакой вины, что позвонил ему. — Чего тебе? — Почему много лет назад ты решил пойти учиться именно в Колумбийский университет? — как ни в чем не бывало поинтересовался я. Я услышал, как он обреченно вздохнул, понимая, что не отделается от меня, и встал с постели. Кажется, он спускался вниз. — Потому что у них лучшая программа по архитектуре в стране, — сказал Мунье. — Ну, после Нью-Йорка, но я терпеть не могу этот город, несмотря на его возможности и хорошее образование. И в Колумбийском училась моя мама. — Ты бы пошел в этот университет, если бы, скажем так, ты бы выбрал направление всемирной литературы?— спросил я и с непониманием посмотрел на письмо с зачислением, которое держал у себя в руках. И чем я думал, когда подавал на это направление? — Если сделать вид, что у меня нет денег, то возможность пойти в Лигу-Плюща отпадает, — начал рассуждать Дэни, хотя я не очень понял, к чему он ведет. — А учиться архитектуре не в Лиге-Плюща так же бесполезно, как и всю жизнь любить балет, а потом пойти в посредственный университет искусств за пределами Нью-Йорка. Понимаешь, что я имею в виду? — Честно говоря, не очень. — Агрх, балет в Нью-Йорке, архитектура в Колумбийском, программирование в Массачусетс, а литература… действительно хорошие знания по литературе получают в каком-нибудь Йеле, — пытался объяснить он. — Если качество образования тебе важно, конечно. Поэтому нет, я бы ни за что не поехал в Колумбийский ради литературы, потому что это бесполезная затея. Проще выбрать тогда университет рядом с домом, а не тащиться на другой конец страны, чтобы изучать то же самое, что и в своем штате. Тем более, за куда большие деньги. — Окей, спасибо, Дэни. — Пожалуйста, придурок, — выплюнул он. — Надеюсь, тебе понравится в Университете Вашингтона. Я отключился, вроде и не чувствуя себя удовлетворенным от этого разговора, но каким-то на редкость воодушевленным. Я набрал еще один номер. ХХХ — Тебе повезло, что завтра воскресенье, — сказал Томми, откинувшись на спинку сиденья моего шевроле. Я внимательно следил за дорогой, особенно на выезде из города. Я помнил, о чем просил меня Джейкоб, поэтому выдохнул с облегчением, когда увидел поворот в сторону Ла-Пуш и быстро повернул туда. — Извини, что так вздернул тебя, — сказал я. — Просто… — я запнулся, не зная, что именно и как будет лучше сказать в подобной ситуации. — Мне нужно немного проветриться. И ты нужен мне. Я постарался ему улыбнуться, чтобы перевести разговор в более легкое и веселое русло, но Томми смотрел на меня без тени веселья. — Да, я так и понял, — серьезно проговорил парень. — Я бы не стал соглашаться на все это, будь это поездка просто ради веселья. Но разве нас в такое время не вышвырнут из резервации? Ох уж этот Томми, который старался в любой ситуации поступать правильно. В этом плане мы с ним были абсолютные противоположности, потому что поступать правильно и быть хорошим мальчиком (хотя я очень стараюсь) – не для меня. Он же всегда старается не нарушать правила, делать так, чтобы поругать его было не за что, так что его нервозность была мне понятна. И я принимал это. Я не хотел доставлять ему лишний дискомфорт или заставлять что-то делать против его воли. — Я договорился с Джейкобом, не волнуйся на этот счет, — успокоил его я. — Есть место, которое я бы хотел показать тебе, так что… — И как только ты его уговорил, — пробормотал Томми. Дороги были плохо освещены, так что я прекрасно понимал, почему жителям Форкса было запрещено ездить так поздно в Ла-Пуш, а уж тем более на утес. Но я знал, что где-то рядом бежал Джейк, чтобы проконтролировать нас, иначе он бы и близко не разрешил мне приблизиться к Ла-Пуш. Когда мы доехали до того утеса, на котором была возможность припарковать машину, я взглянул на все это совершенно другими глазами. Я не так часто бывал в резервации в темное время суток и в теплую погоду, только однажды мне посчастливилось побывать здесь, но не в своей жизни. Тогда это было прекрасное зрелище, но сейчас, наблюдая за природной красотой с такой высоты, у меня перехватывает дыхание. Я вышел из машины, взглянув на небо. Тысячи ярких точек заняли свои законные места в темном полотне, когда тучи развеялись, позволяя нам увидеть это зрелище. Именно поэтому было так важно приехать сюда именно сейчас, пока тепло, а на небе днем ни намека на дождь. — Вау, это так красиво, — сказал рядом со мной Томми. — Как ты нашел этот утес? Мой взгляд упал чуть правее, там, где земля была выше и где ни за что бы не проехал автомобиль из-за леса. Этот утес выглядел жутко, но отнюдь не из-за того, что там было выше или совсем темно. — Гулял здесь много какое-то время, — туманно ответил я. — Пойдем, я достану тебе плед. Какое-то время мы сидели на капоте, пили чай, который Томми привез из дома, говорили обо всем на свете, а потом переползли в кузов пикапа, который не был предназначен, чтобы в нем лежали два человека, но мы все-таки влезли в него. — Я хотел сказать… — начал я, лежа напротив него. — Что я получил письмо из Колумбийского университета. — И? Я увидел, как он весь напрягся и даже перестал смотреть на меня. Его взгляд был устремлен на звездное небо, а все тело перестало быть таким спокойно-расслабленным, каким было две секунды назад. Нетрудно догадаться, о чем он мог подумать. Мы с ним мало обсуждали наше будущее. Я сразу сказал, что не горю желанием переезжать в Сиэтл и уж точно не поеду учиться в Южную Каролину. Но… мы оба прекрасно знаем, насколько часто могут у человека меняться принципы или приоритеты. Не говоря уже об их мнении. — Я… знаешь, это совсем не важно, — вздохнул я. — Приняли меня или не приняли, не имеет значения, я в любом случае не поеду туда. Признаюсь честно, сначала меня одолевали сомнения, но потом я понял, что мне не нужен Колумбийский. Зачем? Я не уверен, что не захочу бросить университет или поступить на другое направление в следующем году. Это будет лишь бесполезная трата денег моего отчима. — Так ты все-таки пойдешь в Университет Вашингтона? — опасливо спросил Уильямс. Я улыбнулся. Почему-то именно сейчас я почувствовал себя так хорошо. — Да, — кивнул я. — По крайней мере, на один год точно, а там посмотрим. Кто знает, может быть, мне понравиться изучать гребаное искусство и играть там в футбол, и я захочу остаться? — Ты даже не представляешь, как я этому рад, — совершенно искренне сказал Томми, улыбаясь во все тридцать два зуба. Я смотрел на него и понимал, что он, возможно, именно тот человек, с которым мне бы хотелось строить свое будущее. Будущее, которое сейчас начинает казаться мне не таким уж туманным и нереалистичным, оно больше не является для меня страшной бездной, полет в которую я все оттягиваю. Будущее больше не пугает меня. — Я люблю тебя, — сказал я. — Я тоже тебя люблю. Я притянул его к себе, касаясь своими губами его, и просто растворяясь не только в этом поцелуе, но и в самом моменте. Было в этой по-настоящему яркой ночи что-то такое, что делало ее особенной. Не знаю, может быть дело было в самой атмосфере Ла-Пуш, которой я раньше не придавал значения. Или это просто были мы. Мы, которые больше не были разбитыми или покинутыми. Сейчас это мы, которые просто есть друг у друга. И которым этого более чем достаточно. Которые любят друг друга, что немаловажно. Я притянул его еще ближе, хотя казалось, куда уж ближе. Мои губы медленно перекочевали на его шею, а руки медленно выстраивали себе дорогу по его бедрам и путешествовали под футболкой. — Нам надо притормозить, — разочарованно выдохнул мне он в губы. Ровно на одну чертову секунду я задумался над его словами. И прислушался к себе. Будущее действительно перестало пугать меня. А с этим страхом исчезли и другие вещи. Я покачал головой, счастливо улыбаясь. — Не думаю. Он вздернул брови. — Что? Ты уверен? — О, поверь мне, — ответил я. — Я еще никогда не был ни в чем так уверен. Я перестал бояться. Я чувствовал, что больше нет преград. Я был готов и до одурения счастлив. — Но у нас же ничего нет, — возразил Томми, хотя по его лицу нельзя было сказать, что это сильно волновало его. — Вообще-то есть, — сказал я. Томми вопросительно на меня посмотрел. — Когда мы только начали встречаться, я понимал, что рано или поздно у нас дойдет до этого. Так что все необходимое валяется у меня в машине. Томми притянул меня обратно к себе, сталкивая нас носами. Сталкивая нас так, что в его прекрасных голубых глазах я видел отражение самого счастливого человека в мире. Я видел себя. — Габриэль Свон, — томным голосом начал он. — С каждым днем ты удивляешь меня все больше и больше. Пообещай, что это никогда не изменится. — Обещаю, — прошептал я. Я лег на спину, а он навалился сверху, начиная с моей шеи. Было немного неудобно делать это в кузове машины, но от того момент был настолько идеальным. Последний мой сексуальный опыт стерся из моей памяти, словно его никогда и не было. Не было тех слез и сожалений, от которых становилось дурно, а порой и тяжело дышать. Я снова взглянул на звезды, что одобрительно смотрели на меня в ответ. Надеюсь, ты действительно доволен, Каллен. Теперь я совершенно счастлив. Как ты того и хотел.