House Of Memories

Двадцатое мая. Все будет в порядке. Я повторил эти слова уже миллион раз за утро, но все никак не мог перестать успокаивать себя. Было странно сначала настроить себя, что школа уже окончена, что можно больше не волноваться об уроках, чтобы потом снова вернуться в учебную рутину, пусть и всего на неделю. Я избегал Томми, я избегал всех своих друзей, просто надеясь, что я смогу пережить эту неделю. С утра ко мне пристала Рейчел, которая хотела обратно свой выпускной альбом, который я брал на ночь, чтобы написать какие-нибудь слова «от души». Но так как мне было не до этого, я быстро написал что-то очень банальное и ушел прежде, чем она начала задавать вопросы. У меня не было настроения разговаривать. Эта неделя была почти прекрасной, а теперь я же превращаю ее в очередной кошмар. Надо ли упоминать, что во многих своих проблемах виноват я сам? — Ты сегодня какой-то сам не свой, — сказал мне Джон, когда мы переодевались в раздевалке после физкультуры. Он пытался натянуть обратно свой желтый костюм из «Убить Билла». — Да и почему ты сегодня в обычной одежде? У меня, конечно, был костюм, но после того, как Томми уехал от меня сегодня утром, у меня не было настроения надевать его. Я вообще не хотел никуда идти, но потом приехал мой отец с дежурства, который чуть ли не силой отправил меня в школу. Так что я чуть ли не умирал на уроках, вздрагивая постоянно от, скажем так, «дежа вю» из альтернативного времени. — А я просто… — вздохнул я, даже не зная, что сказать. — Просто не захотелось, забей. — Окей, — пробормотал Вебер. — Идешь на вечеринку сегодня? Ох, черт, я совсем про это забыл. Прошла всего неделя, а такое ощущение, словно целая вечность. Возможно, это очередные побочные эффекты от путешествий во времени. После первого раза моя память была настолько плоха, что до сих пор некоторые моменты из детства не могу вспомнить. — Нет, — ответил я. — Чего? Ты же так ждал эту вечеринку! — недоумевал Джон, посмотрев на меня как на последнего идиота. Не было желания. Видеть людей, я имею в виду, а выпить я уже запланировал, купив перед школой дополнительную бутылку водки к уже имеющейся из старых запасов. Да и только стоило мне подумать о том, что там будет Томми и Аарон, который приедет за ним, вводил меня в ужас. Я, конечно, очень сомневался, что Томми попрется на вечеринку, но рисковать я не собирался. Лучше я останусь один, со своими мыслями и демонами. Ну, и с бутылкой водки, безусловно. — У меня… нет настроения, — сказал я. — Знаешь, до сих пор не по себе от того, что мы заняли второе место, — солгал я. — Но ты же вроде пережил это, разве нет? Я лишь пожал плечами, мол, всякое бывает. — Стой, а где Томми? Я проигнорировал этот вопрос, быстро выскочив из раздевалки. ХХХ Двадцать третье мая. Впрочем, если я еще совсем не потерял всю свою память, все шло так, как оно и задумывалось в той вселенной. Я напился как не в себя, а потом еще и еще, очнувшись только в день гендерных стереотипов, который в этот день проводился в школе. Я проснулся как раз в тот момент, когда шло собрание по поводу выпускного в ЛГБТ-комитете. Что ж, не то чтобы я очень жалел… Не представляю, как несколько дней смог дурачить отца. От меня же так воняет, да и в комнате запах стоял не лучше. Кажется, в те моменты, когда отец возвращался домой, я уходил гулять по Форксу и возвращался только под ночь. Я сел на кровати, удрученно посмотрев в окно. Еще сегодня должен быть последний урок физики, на который я бы хотел сходить, но сил даже сидеть нормально у меня не было. Да и Томми сто процентов будет на этом уроке, а я вроде как его избегаю. В итоге я спустился покурить на задний двор, потом довел себя до душа и уже попытался позавтракать, но мне было так плохо, что даже просто посмотреть на еду было тошно. Заварил себе кофе, стало немного легче. Я откинулся на спинку стула, осматривая кухню. Помню, что стоило мне только переехать в этот дом, как я был недоволен этой кухней. О боже, сколько дерьма повидало эта уродливое помещение. Как и хороших моментов, но, наверное, дерьма здесь все-таки случалось больше. Будет немного грустно в августе уехать отсюда. А ведь еще несколько дней назад я даже и не думал об этом. Я был вполне счастлив расстаться с этим домом и со школьной жизнью. А сейчас как-то… даже не знаю, как это назвать. По крайней мере, послезавтра утром уже на автобусе я уезжаю в Сиэтл. Да, один и на чертовом автобусе, но это не отменяет того факта, что я все-таки увижу Дэни. Да и вряд ли после всего я смогу выезжать на машине из города. И внезапно у меня возникла одна мысль. Я сорвался с места и побежал к ноутбуку наверху. Найти телефонный справочник в интернете за какой-то там год не составило труда, ведь в Форксе до сих пор популярны стационарные телефоны, черт их дери. Хотя сейчас это было мне только на руку. Записав телефон у себя на руке, я схватил отцовский телефон и выскочил на задний двор. Закуривая, я набрал номер. — Здравствуйте, это миссис Новак? — начал я, немного нервничая. В конце концов, это противозаконно, хоть я и делаю это из лучших побуждений. — Вас беспокоит помощник шерифа… — Вы Марк Аллен? — подозрительно поинтересовалась женщина на том конце провода. Ох, блядь. Я все время забываю, что в этом городе таким образом тяжело кого-то одурачить, ведь все друг друга знают. Про «старую гвардию» даже говорить не буду, эти сплетники могут знать о тебе больше, чем мать родная. А еще все в этом городе любили отца Терезы. Ну, кроме меня и самой Терезы, ведь мы то знали, какой он мудак. — Эм, нет, мэм, — нервно закуривая, проговорил я. По крайней мере, после стольких дней пьянства у меня очень сел голос, прибавляя мне возраста. — Я практикант из полицейской академии Портленда, Гарри… Смит, — врал я, даже не зная, есть ли такая академия в Портленде. Да и имечко я придумал себе самое идиотское, кончено. — Скажем так, помощник помощника шерифа. — О, приятно с вами познакомиться, молодой человек, — поверила она. — По какому вопросу вы звоните? — Видите ли, меня попросили обзвонить всех, кто уехал из города на время, — начал я, придумывая на ходу. Надо было хотя бы подготовиться, а не бросаться вот так во все тяжкие. — Но я не смог дозвониться до ваших родных, поэтому решил связаться с родственниками. Когда планируют возвращаться ваши родные? — Завтра ночью, — как-то огорченно ответила она. Поверьте, дамочка, я всему этому огорчен не меньше вашего. — Пожалуйста, свяжитесь с ними и попросите их вернуться либо завтра днем или через день, но не ночью. Вы наверняка слышали о тех ужасных авариях на выезде из города, — говорил я, вспоминая, как Джейкоб чинил одну машину, которая и попала там в аварию, а потом рассказал, что это не первая машина. — Да-да, — возмущенно заговорила она. — Конечно, я о них слышала. Мы с Мирттл, ну, вы наверняка ее знаете, она мама Марка Аллена, уже обсуждали эту тему… — лепетала что-то она еще, а я на время даже убрал телефон от уха. Прошло, наверное, минут пять бессмысленной болтовни. — Ну и вот так. Я их просила уже, чтобы они не ехали ночью, но эта молодежь… — А вы скажите им, что это приказ шерифа, — предложил я. Господи, надеюсь, такая выходка мне не аукнется, и мой отец об этом не узнает, иначе я даже не знаю, как буду объяснять этот звонок. Но у меня было ощущение, что я должен это сделать. Муж Мариссы Новак был пьян, поэтому вероятность аварии все еще высока. Не мы с Томми, так кто-нибудь другой окажется в больнице, или же они сами просто могут врезаться в какой-нибудь столб. Это знание, которым я должен воспользоваться и, возможно, спасти кому-то жизнь. ХХХ Двадцать четвертое мая. На выпускной идти я тоже не хотел, но окружающие очень хотели, чтобы я был там. Сначала меня отчитал Дэниэль, который сам не пошел на свой выпускной, но сказал, чтобы раньше я даже и не смел приезжать. Потом был мой отец, который читал мне речь о том, как важен выпускной и какая это память на всю жизнь. Ну и вишенкой на торте стал Джон, который буквально ворвался в наш дом с криками, что не позволит мне быть выпускником-девственником, у которых нет веселых и пьяных воспоминаний из школьной жизни. И мой отец даже ничего не сказал ему, когда он без предупреждений залез в наш дом. Он лишь пожал плечами и сказал разбираться самим. А перед тем, как уйти к себе в комнату, добавил, что Джон прав. Вокруг меня одни предатели. — Вы закупили достаточно алкоголя? — поинтересовался я, с неохотой завязывая галстук у себя на шее. — Поверь мне, достаточно, — улыбнулся Джон. — Ты будешь доволен. Я лишь кивнул, тяжело вздыхая. Я вообще планировал не появляться в школе до вручения аттестата, хотя мне надо было приходить на разные собрания. Но я решил, что к черту все это дерьмо. ЛГБТ-комитет сам выберет, кому произносить речь, а мантию мне может принести кто-то из одноклассников. Но, видимо, не судьба. — Слушай, что происходит между тобой и Томми? — поинтересовался Джон, когда мы уже ехали в машине. Я курил в окно, хотя Джон и был против. Но мне стало настолько плевать, что я молча достал пачку, сказав ему, что если он так издевается надо мной, везя на ебаный выпускной, я буду делать в его машине все, что захочу. — А что происходит между нами? — Не строй из себя дебила, — закатил глаза он. Я никому ничего не рассказывал, но окружающие и без слов все понимали. Или Томми мог всем рассказать, я не знаю, ведь я с ним не общался с того дня, как мы расстались. В любом случае, мой отец сам догадался об этом, да и сам Джон начал подозревать что-то в первый день. Только Дэни я сам все рассказал. Он, правда, не знает, что к чему, но ждет объяснений при личной встречи. И я без понятия, что должен придумать. Я-то с Томми нормально объясниться не смог, про весь остальной мир я вообще молчу. — Мы с ним расстались в понедельник, — пробормотал я. — Это просто… ох, блять, не спрашивай, почему. Очень сложно все это. — Это из-за Аарона? — неожиданно поинтересовался он. Я отвернулся к окну, докуривая сигарету, словно ничего необычного он не сказал. — Чувак, я случайно увидел их на вечеринке в понедельник. Правда, Томми был удивлен не меньше меня. — На вечеринке? Что он вообще там делал? — с неверием спросил я. Нет, я специально не ходил веселиться в тот вечер, чтобы не столкнуться с ним. Но я был уверен, что он в любом случае никуда не пойдет. — Ну, он искал тебя, — ответил Джон, покосившись на меня. — Надеялся, что ты придешь, поэтому и сам приперся. Но когда он собирался уходить, на вечеринку заявился Аарон. И судя по твоему взгляду, про Аарона ты не знал. — Знал, — махнул рукой я. — Да, считай, что это было из-за него. Только не распространяйся об этом сильно. Или распространяйся, какая теперь к черту разница. Мы замолчали, подъезжая к школе. Так странно быть снова на своем «последнем школьном выпускном балу». Ну, по крайней мере, теперь можно просто напиться и не париться, что я забуду какие-нибудь важные события того вечера. Лучше я хорошо запомню тот выпускной, из той вселенной, потому что он был действительно неплохим, и буду принимать именно его за чистую монету. Сегодня я просто напьюсь. Возможно, найду какого-нибудь парня, который продает травку. Накуриться в школьном туалете и остаться безнаказанным. Это тоже неплохо. Ну разве не об этом мечтает каждый выпускник? Да, наверное, но ты уже делал это на первом курсе старшей школы, придурок. Стоило нам войти в спортивный зал, как на нас налетела девчонка из комитета с голосованием для короля и королевы выпускного бала. — Ах да, забыл тебе рассказать, — виновато начал Вебер. — Габриэль, хорошо, что ты пришел, — сказала эта девчонка. — А то мы беспокоились, что главного фаворита не будет. Как же мы тогда устроили бы первый танец, если бы ты победил и не пришел? — Победил? Какого ху… Я взглянул на бланк голосования. Она всучила мне парное голосование, где среди претендентов была наша с Томми пара. — Я же говорил тебе, что не собираюсь выдвигать свою кандидатуру, — прорычал ей я. — И Холланд вчера поддержал это. Она посмотрела на меня как на идиота. — Чего? Вчера, когда мы обсуждали кандидатуры, тебя вообще не было в школе, придурок! — выплюнула она и ушла. Ох, черт. Я совсем забыл, что в другом времени я договорился с комитетом, чтобы нас с Томми не выдвигали на парную корону. А так как вчера у меня не было сил и желания идти в школу, то нас по умолчанию и вписали в список. — Пиздец, — пробормотал я, поворачиваясь к Джону. — Не смей голосовать за нас, — угрожающе приказал я. — Как скажешь, чувак, — сказал он, посмеиваясь. — Только вряд ли тебя это спасет. Очень многие планировали голосовать за вас. Твою мать. Я просто надеялся, что Томми не пришел. В чем я очень сомневался, это же выпускной, даже такой интроверт как Томми вряд ли пропустит такое событие, но я все равно очень хотел верить в это. Но мои надежды рухнули, когда где-то в толпе я заметил его. Благо он не смотрел в мою сторону, поэтому я остался незамеченным. Я быстренько проскользнул к столику с пуншем, убедился, что учителей нет поблизости и исподтишка налил себе водки. А чтобы так не воняло, смешал ее с соком. Я встал в угол и просто смотрел на все, дожидаясь, когда начнется церемония. Я решил не уходить так сразу, потому что это было бы нечестно к ребятам из ЛГБТ-комитета, которые старались над всем этим дерьмом. — Я смотрю, ты веселишься, — подскочила ко мне Тереза. — И разбрасываешь все свои вещички. Причем очень дорогие вещички, ослина, — ругалась она, поднимая с пола зажигалку, которую я уронил и даже не заметил. Я усмехнулся. Ну хоть что-то осталось неизменным. — Извини, я не заметил, — сказал я, забирая зажигалку. — И спасибо. Я снова засунул ее в ботинок. Нет, в этот раз я не был настолько пьян, просто хотел, чтобы хоть что-то из событий действительно оставалось неизменным. Странная привязанность к мелким событиям, но я тот еще дебил. Мимо нас прошла Рейчел, и я думал, что сейчас начнется. Я думал, что сейчас произойдет хоть одно хорошее событие этим вечером. Но нет, Рейчел лишь взглянула на меня, кивнула в знак приветствия и прошла мимо, а на Терезу даже не взглянула. — Мне пора, — уныло сказала Тереза и растворилась в толпе до того, как я успел что-то сказать. Чудо не случится, потому что ты, мудак, даже не вспомнил, что тогда они помирились из-за записи в выпускном альбоме Рейчел. Из-за записи, над которой в этом времени я даже не постарался, поэтому они и не помирятся. — Тереза, стой! — крикнул я, надеясь, что смогу что-то исправить, но она уже слишком далеко ушла. Да и началась церемония, для которой меня вызвали на сцену. И стоило мне подняться, я столкнулся с Томми. Это было неизбежно, но, тем не менее, все равно как-то болезненно. Но я сам виноват. Даже после того, как я переместился во времени, я бы мог бороться. Я мог бы сказать Томми, как люблю его, и что готов пойти на все, чтобы остаться с ним. В конце концов, набить морду Аарону, хоть Уильямс и будет против. Однако я не стал делать этого. Как бы мне не хотелось признавать этого, но Томми любит Аарона. «Габи, просто представь на секунду, что бы сделал ты, если бы Эдвард Каллен тоже неожиданно вернулся в Форкс?» Я не уверен, что бы сделал. Но я помню свои чувства тогда, в больнице. Словно после долгой дороги ты вернулся в родной дом, где тебя любят и ждут. Где есть тепло и мягкая постель. Я посмотрел на Томми, понимая, что поступил правильно. Как бы ему тяжело не было сейчас, позже он поймет, особенно если намерения Аарона будут серьезны. Он смотрел на меня… ну, по его взгляду мне было тяжело понять, что за этим следует. Томми встал рядом со мной. — Рад, что ты живой, — тихо сказал он. — А то я уже подумал, что ты сдох. Дело в том, что Томми звонил мне и несколько раз приходил ко мне домой, но я отключил телефон и по возможности просил отца прикрыть меня. Да-да, я та еще мразь, но я не знал, что должен говорить Томми. По правде говоря, я даже сейчас не понимал, что мне ему говорить. Хотя раньше с ним все было намного проще. Даже когда он меня ненавидел, не было так неловко и тяжело. Я на это ничего не ответил, дожидаясь, когда же закончится церемония. Ее вела Кейтлин, которая как на чудо смотрел на меня весь вечер. Видимо, она не думала, что я появлюсь на выпускном, и ей придется голосовать за другую пару. — Эта номинация, как вы все знаете, появилась только в этом году, — говорила Кейтлин, после того как объявила сольных короля и королеву. — Так как для нас мало одних королевы и короля, да и случается такое, что победителями становятся не пары, ЛГБТ-комитет предложил эту прекрасную возможность для влюбленных в нашей школе. Она еще что-то говорила, но я перестал слушать. Все равно это был бесполезный и неинтересный лепет. — И первыми победителями в этой номинации становятся, — продолжала она, широко улыбаясь и открывая конверт с результатами. — Габриэль Свон и Томас Уильямс! Ух ты, кто бы мог подумать. Я натянул на лицо улыбку. Томми тоже, потому что деваться было некуда. Стэнли так улыбалась, натягивая корону мне на голову, словно сама стала королевой этого ебаного вечера. Боже, хуже быть не может. Я одернул себя, взглянув на Томми. Нет, может. — Спасибо всем, кто голосовал за нас, — сказал я в микрофон, потому что Кейтлин буквально сунула мне его в лицо. — Для меня очень много значит то, что мы стали дебютантами в этой номинации. Надеюсь, в нашей школе это станет хорошей традицией, которая будет приносить лишь приятные воспоминания всем выпускникам! Учитывая то, что большинство пар расходится после школы, ни черта это не будет хорошим или приятным. Наверняка нечто подобное оставит лишь горечь и грустные мысли. Да далеко ходить не надо, ведь первые победители этой короны – настоящие лжецы, не заслуживающие всего этого. Заиграла Dancing Queen, и это было самое банальное, что можно было только придумать на выпускном вечере. Я обнял его за талию и прижал к себе, словно ничего не произошло. Словно мы все еще были парой, как и две недели назад. Всего на одну песню забыть обо всем и снова стать парой. Сделать вид, что этот так называемый «титул» - не такая уж и ложь. — Пожалуйста, давай поговорим, — попросил меня он. — Томми, нам не о чем говорить, — сказал я, пытаясь улыбнуться, но выходило у меня это хреново. — Нет, есть, — настаивал он. — Ты толком ничего не объяснил, просто решил расстаться со мной и все. Мне кажется, я заслуживаю объяснений! Да, конечно. Томми, ты этого заслуживаешь, но что я скажу? Не могу же сказать ему, что знаю об Аароне, что он приехал ради него и собирается переехать в Сиэтл тоже ради него? Что я знаю это, потому что переместился, блять, во времени. Ой, Томми, а еще я спас тебя от смерти. За его спиной я заметил Аарона, который просто стоял в стороне. Видимо, он пришел только сейчас, потому что до этого я его не видел. — Томми, — мягко сказал я, погладив его по щеке. Просто в последний раз почувствовать это тепло и хоть как-то выразить свою любовь к нему. — Я люблю тебя. Ты тоже любишь меня, я знаю, но… Аарон любит тебя. Как и ты его. Ты до сих пор любишь его, потому что… Томми, если бы Эдвард вернулся в Форкс, я бы сделал то же самое. И это было самое главное. Не было смысла молчать об этом. Если Томми хотел поговорить об этом, то мы должны говорить именно о том, что лежит на поверхности, а не придумывать себе какие-то новые проблемы. Томми скучает по Аарону, я знаю, иначе этот парень сейчас не стоял бы сейчас здесь и не смотрел на меня убийственным взглядом. Я поцеловал его в висок. Не потому что хотел разозлить Аарона еще больше (ну, где-то в глубине души немного все-таки хотел), а потому что действительно любил. И отпустил. ХХХ Через несколько песен и три стаканчика алкоголя, снова заиграла песня для медленного танца. Все разбрелись по парочкам, а Томми и Аарона я больше не видел. Зато издалека я заметил Холланда, который устремил свой взгляд в сторону Оливера. Ну, хоть с одной проблемой я должен разобраться. Как раз в это время мы с Томми собирались уходить в другой вселенной. Понятно, почему учитель так смотрел на Оливера, видимо, как раз сейчас он звал его в кабинет для «разговора». Но, прости, Холланд, я разрушу твои планы. Зато сегодня я не набью тебе морду, можешь порадоваться, ублюдок. — Оливер, — улыбнулся ему я. — Не хочешь потанцевать? Его брови от удивления поползли вверх. — Это сон? — усмехнулся он. — Или Габриэль Свон, главная звезда школы и король этого выпускного вечера, зовет меня на танец? Мне хотелось закатить глаза. Вот же малолетний ублюдок. — Да, я зову тебя потанцевать со мной, козявка, — пошутил я. Было настоящим наслаждением то, как скривилось его лицо. Я схватил его за руку, притягивая его ближе к себе. Я кинул взгляд в сторону Холланда, который отступился, заметив меня. — Оливер, — сказал ему я. — Я знаю про тебя и Холланда. Он как-то испуганно и затравленно посмотрел на меня, словно я выпустил наружу самую грязную его тайну. На самом деле, мне тоже было бы не по себе, если бы кто-нибудь узнал о том, что я спал с Холландом. Понимаете, об этом не знает даже Дэни, а ему я доверяю больше всех в моей жизни. — Очень смешная шутка, Свон, — невесело усмехнулся он, надеясь, что прокатит. Нет, не прокатит. — Да-да, малыш, давай притворимся, что ничего не было, заплетем друг другу косички и разойдемся, — закатил глаза я. — Давай начистоту. Оливер, я знаю, что ты спишь с Холландом. И говорю я об этом не для того, чтобы тебя упрекнуть. Просто хочу предупредить, чтобы ты держался от него подальше. Холланд, он… — Ебнутый, ха? — договорил за меня Оливер, чем немало удивил. — Да, я знаю. И хочу передать тебе то же самое. Держись от него подальше и будь осторожен. На мне, как я выяснил, он не так повернут, как на тебе. — Что это значит? — спросил я, оглядываясь по сторонам. Но Холланда нигде не было, и я не знал, хорошо это или плохо. — Я уже сто раз пожалел, что связался с ним, — продолжил парень. — Знаешь, это же горячо - спать с учителем, а Холланд выглядит ничего так. Но он очень… пугающий. И маниакальный. А еще безумно повернутый на тебе. Я пытался прервать все, однако… как я и сказал, чувак пиздец как пугает меня, что духу не хватает закончить все раз и навсегда. — Или он просто слишком сильно напирает на тебя, — догадался я. — М-да, ну и пиздец, конечно. По-другому и сказать было нельзя. Я знал, что с Холландом что-то не так, но я и представить не мог, что он такой маниакальный и в самом деле ебнутый, как и сказал Оливер. — Что значит «повернутый на тебе»? — Ну, — поморщился Оливер. — Во время секса он любит выкрикивать твое имя, у него очень-очень много твоих фотографий. Еще он ненавидит Томми и Эдварда Каллена, ну, знаешь, все эти разговорчики, как неплохо было бы свернуть им шеи… — Ладно-ладно, не продолжай. — попросил его я, потому что одно дело, когда говорят обо мне, и совершенно другое, когда речь заходит о моих любимых людях. — Это еще хуже, чем просто пиздец. Но почему ты мне так открыто начал рассказывать об этом? Ты же минуту назад сказал, как он тебя пугает. Разве ты не боишься его? — Поверь мне, боюсь, — сказал парень. — Еще как боюсь. Но раз уж ты и сам многое знаешь, то… мне становится не так боязно. Тем более, только ты можешь что-то сделать с этим. И твой отец коп. — А еще это больше не может так продолжаться. Он кивнул. — Точно, — согласился он. — Я уже не могу все это терпеть. Окей, с этим действительно надо было что-то делать, но не прямо сейчас. Тем более, Холланда все равно нигде не было видно, вероятнее всего, он уже уехал домой. — Разберемся с этим во вторник, когда я вернусь из Сиэтла, хорошо? — предложил я. — Сможешь держаться подальше от него до вторника? — Конечно, я все равно завтра уезжаю с семьей до понедельника. А там смогу продержаться один день, школы же все равно не будет. — Отлично, — спокойно выдохнул я. Я предложил Оливеру вызвать такси, потому что сам вести машину я был не в состоянии. Посадив его в такси, я вернулся в спортзал и достал две последние бутылки водки из под стола с пуншем. ХХХ Наверное, если у меня когда-нибудь спросят о самом жалком моменте в моей жизни, я без промедления расскажу об этом. Я сидел в одной из кабинок мужского туалета, морщась от водки, но продолжая ее пить, просто потому, что другого выхода я не видел. Я мечтал забыть обо всем окружающем меня дерьме и делал это самым доступным для меня способом. У меня словно и не было этих нормальных месяцев после Нового года. Как будто я и не выходил из этого алкогольного путешествия. Ну, вот и мечта любого выпускника. Безнаказанно напился в туалете, надеюсь, твоя душа хоть на капельку удовлетворена. И мне так стало плохо от водки, что кабина в туалете просто переворачивалась в моих глазах, а руки к бутылке поднимались так медленно. Благо, что я сидел около унитаза, поэтому, когда моему желудку захотелось очиститься, мне было куда это сделать. Лучше бы тогда я умер, а не Томми, прости господи. После того, как я проблевался, я достал сигареты и закурил прямо в туалете. Сбылась еще одна мечта какого-нибудь идиота. И почти неосознанно я достал телефон. Одна часть разума говорила мне, что я стану еще более жалким, если сделаю это, но другая говорила, что на самом деле я и так уже настолько жалок, что хуже уже не будет. — Хей, — сказал я, когда меня перевели на голосовую почту. Ну, на другое я и не рассчитывал. — Возможно, ты немного удивлен, что я звоню. На самом деле, я сам удивлен. Но я пьян, впрочем, как всегда, ничего нового… В общем, что я хочу сказать, Эдвард. План не сработал. Вообще-то он полетел к чертям. Понимаешь, в связи с некоторыми событиями, я понял, что забыть тебя и жить дальше – это херовая идея, поэтому… Я рвано вздохнул, пытаясь сдержать слезы. Но я та еще истеричка, поэтому долго сдерживать себя я не мог. А еще у меня ужасно заплетался язык, поэтому я даже не был уверен, получилось ли у меня хоть что-то произнести более-менее нормально. Но это же Эдвард. Если он действительно это послушает, он меня поймет. — Поэтому, пожалуйста, возвращайся, — попросил его я, стирая слезы. Ну да, ну да, быть еще более жалким я все-таки могу. — Я не просил тебя об этом, но сейчас я больше не могу молчать. Возвращайся, прошу тебя. Я пытался пойти дальше, даже начал кое с кем встречаться, но… это не имеет значения. Я люблю тебя, Эдвард, больше всего во всем ебаном мире. Я скинул вызов и откинул голову на кафель, докуривая сигарету. Я только что позвонил бывшему парню, умоляя вернуться ко мне, у меня изо рта так несет, что мой запах убьет любого. Еще я весь вспотел, а на голове все еще красовалась эта дебильная пластмассовая корона, ну просто отвратительно. Снова взяв телефон в руки, я набрал другой номер. До дома я бы не смог сам дойти, поэтому мне нужна была помощь. — Алло, пап? — Габи? Что случилось, сынок? — Ты можешь меня забрать из школы? — спросил я, чуть ли не рыдая. Хотя я пытался взять себя в руки, чтобы не пугать его. — Что-то случилось? — обеспокоенно и сонно спросил он. Я услышал, как он встал с кровати. — Нет… я просто переборщил с алкоголем, — признался я. Последствия сейчас были не важны, я просто хотел поскорее оказаться дома, в своей постели. — Не уверен, что сам смогу добраться до дома. — Хорошо, я приеду через пятнадцать минут, — сказал он. Пятнадцать минут, прекрасно. Как раз за это время, учитывая мое состояние, смогу спуститься вниз с третьего этажа. Я еле как встал, держась за все возможные поверхности, до которых только мог дотянуться. Черт возьми, я уже сто лет так не напивался. Да, бывали плохие времена, но такого состояния у меня действительно давно не было. В общем, я обтер всевозможные стены в коридоре и чуть ли не кувырком спустился по всем лестницам. Но я все-таки смог дойти до парковки, что считал своей личной победой. А еще я пообещал себе больше никогда в жизни не пить столько водки. Водка – это хорошо, безусловно, но не в таких количествах. Когда свежий воздух ударил мне в лицо, стало немного легче. Оказывается, было уже довольно поздно, поэтому большинство ребят разошлись по вечеринкам. Лишь несколько машин было на парковке. Я медленно пошел к выходу из парковки, чтобы на выезде меня подхватил отец. Однако у меня не было возможности дойти. Я даже не сразу понял, что произошло, успел ощутить только удар справа и боль в этом месте. Парковка резко зашаталась, но это просто я падал на землю. Последнее, о чем я успел подумать, перед тем, как меня вырубило: Кто-то ударил меня по голове. И я снова в дерьме. ХХХ Конечно, Чарли поднял тревогу, когда ни на парковке, ни в школе не смог найти своего сына, а его телефон молчал. Пока он в очередной раз обыскивал школу вместе с несколькими учителями, Марк Аллен поднимал на уши все отделение полиции, ведь сын шерифа пропал. Помощник шерифа, Марк Аллен, вздохнул с облегчением, когда дозвонился до дочери и узнал, что она уже дома. Но Габриэля вместе с ней не было. Когда шериф позвонил Томми в ту ночь, он еще не спал, сидя дома у Аарона, с которым они все разговаривали и разговаривали, выясняя свои и без того сложные отношения. Элис, которая в этот момент была в Ванкувере, пыталась пробраться сквозь темные пятна, которые не давали ей в полной мере смотреть на будущее Габи. Она видела, что с Габи что-то произошло, но не могла понять, что именно и какова степень опасности. Вся семья, кроме Джаспера, ушла на охоту, поэтому ей ничего не оставалось, как взять телефон и позвонить в Нью-Йорк. Форкс не очень-то и спал той ночью. И ведь никто даже и не подумал о том, чтобы спросить у Оливера, который видел уже пятый сон у себя дома. Его мама, которая также не смогла нормально поспать той ночью, потому что ей звонили из отделения полиции, тоже не думала о том, чтобы спросить сына, ведь он не дружил с Габриэлем Своном. Обо всем происходящим Оливер узнает только завтра утром, но будет уже слишком поздно…