Прежде, чем я влюблюсь

Естественные науки - ещё хуже, чем технические. Вот в математике - всё ясно: исходя из условий выбрал алгоритм, подобрал перечень формул, и, вуаля! - всё работает. В физике ещё проще - для всего на свете есть готовая формула. А в геологии, науке, которая является частью географии, всё настолько взаимосвязано, что хочется выть. Именно поэтому Сакура и Итачи спорили уже около получаса о литосферных плитах. Теория, разработанная физиками, имела большое количество дыр с геологической точки зрения. Сакура, брезжа слюной, давила геологическими фактами, а Учиха высмеивал ее попытки переубедить. — Хорошо, я не буду заниматься этой частью проекта. — Тогда я снижу тебе балл. — Да ты обнаглел, Учиха. Литосферные плиты - это вообще твой раздел. Чайная ложка полетела в Итачи. Последний без особых усилий увернулся. — Нам нужен компромисс. — Ням нюзень кампрамись. — Очень по-взрослому. — А ты извращенец. Сакура прикусила язык. Итачи нахмурился. Воздух в секунду стал тяжелее. — Я думал, мы всё решили. - Итачи вдруг стал серьезным и начал приближаться. Сакура, пытаясь увеличить расстояние, неосознанно сделала несколько шагов назад, упираясь в рабочий стол. Ситуация приобретала какие-то нервно-щикотливые нотки. — Если ты считаешь извращением поцелуй, даже не французский, то что ты скажешь на это. Итачи оказался перед Харуно слишком быстро. С горящим взглядом и желанием оторвать ее длиннющий язык. Ну да, накосячил. Но ведь извинился. И тему закрыли. А раз ей неймеется, то сделаем по-другому. У девчонки, видимо, много смелости. Что ж, и Учиха Итачи - не из лиги трусов и слабаков. Его руки резко опустились на стол, по обе стороны, оказываясь слишком близко. Запах парфюма буквально заполнил всё пространство вокруг девчонки. Сакура знала - вдохни она глубже - и всё развалится. И слишком знакомым казалось положение вещей. Волосы на загривке встали дыбом. Слышишь, Сакура, ничем хорошим это не закончится. Взгляд почти черных глаз опять приобретал этот гипнотизирующий блеск. Слюна скопилась во рту, которую проглотить не представлялось возможным - ком стоял в горле, и, как ни парадоксально, губы пересохли. Без задней мысли Сакура облизала губы. Девчонка видела, как Итачи прослеживает ее движение взглядом. Как зрачок заполняет радужку - взгляд становится тягучим, что расплавленный гудрон. Острое желание почувствовать кожу девчонки завладело разумом, именно поэтому нос Учихи уткнулся куда-то в висок Харуно. И, черт возьми, Сакура не могла этому противиться. Итачи смазано провел носом по виску, за чем последовал рваный выдох Сакуры. Учиха шикнул и прижался к ней, отчего Сакура вытянулась и напружинилась, слово струна. — Я же вижу, что тебе нравится. Неужели все твои словечки - это провокация? Короткий поцелуй в щеку, в уголок губ. И самое идиотское, что Сакура говорила: — А если и так? Что же ты несешь, Харуно? Включи свой розовый мозг и прекрати этот балаган. Но тут горячие губы прижались к ее. Мягко, с напором. Пальцы прихватили подбородок, приподнимая, желая заполучить всё внимание. Хотя, куда уж больше. И вот это был апофеоз. Учиха подтянул ее наверх, усаживая на стол и устраиваясь между бедер. Ладони поглаживали тазовые косточки, а губы приобретали настойчивость. Горячий влажный язык скользнул в рот - и тут рваный полустон вырвался из уст Харуно, теряясь где-то между соединенными устами. Итачи набирал обороты, диктуя свои условия: вот зубы прихватили нижнюю губу, покусывая и всасывая. В следующее мгновение руки переместились на затылок Сакуры, наклоняя ее голову так, чтобы углубить поцелуй ещё сильнее. Итачи вылизывал ее горло, и от податливости, требовательности, с которой она отвечала, ему сносило крышу. Девчонка прикусила его губу, используя тот же самый прием. Несмотря на поцелуй, Сакура усмехнулась и через секунду придвинулась ещё ближе. Инициатива плавно перешла к ней. Вот тонкие пальчики зарываются в его волосы, пуская по телу волну мурашки. Вот она скользит губами по его подбородку, к шее. И когда влажные губы всасывают его кожу, собираясь оставить метку, Итачи взрывается. Тетради, учебники, пособия - всё летит на пол с легкой руки парня. Жадный поцелуй, руки забираются под футболку Харуно. И вот она уже на чертовом столе, под ним. Зеленые глаза затуманены, губы припухли. Лохматая, помятая, но такая горячая. Отзывается на каждое его прикосновение, на каждый взгляд, на каждый выдох. Господи, от этого просто рвало чердак. Слишком вкусной была эта девчонка. Ладони Итачи опаляли кожу Сакуры, заставляя покрываться мурашками. Пальцы сжимали ее талию, кроткими поглаживаниями забирались всё выше и дальше... И когда ладонь обхватывает грудь, дверь, что отделяла комнату Итачи от остального мира, распахивается. — Прости, братец, - тут же ретируется Учиха-младший, увидев весьма интригующую картину. Сакуру заливает румянцем, Итачи, кажется, совсем не дышит. — Один - извращенец, а другой - кайфолом. Что за семейка.., - выдает Сакура, нервно посмеиваясь. Итачи вспоминает о том, что для функционирования требуется кислород, и...вместе со вдохом из него вырывается смех. Итачи отпрянул от девчонки, давясь от смеха. Сакура непонимающе хлопала ресницами, теряясь в происходящем. Ну и ситуация. Ну и история. И что, блин, делать дальше?