Прежде, чем я влюблюсь

В парке было замечательно. Вечерние сумерки, что опустились на город, создавали атмосферу таинственности. Теплый ветер трепал розовые волосы Сакуры, расплетая порыв за порывом, косу. Безоблачное небо окрасилось в темно-синие и бордовые цвета заходящего солнца, причудливо оттеняя шевелюру девушки, придавая ей загадочности и меланхоличности. Настроение Харуно было ни к черту. Хотелось что-то пнуть или поджечь. Разрушить. Разбить. Ощущение разочарования заполнило до краев, но все никак не проливалось, заставляя носить его с собой. Уже полчаса как девушка сидела в парке близ университета, расстроенно покусывая нижнюю губу. Руки сжимались и разжимались, теребили пуговицы пальто. Всё существо Харуно буквально кричало о том, насколько она взвинчена. Сегодня была защита проекта и итоговые результаты. Гранд, к великому сожалению Сакуры, выиграли математики. Шикамару был счастлив. Сакура была рада за друга, но мысль о потерянном времени и полном отсутствии результата буквально давила на мозг. Хотелось расплакаться. По-девчачьи разныться и топнуть ногой. Совсем как маленький ребенок. И чтобы обязательно успокоили. В какую же размазню ты превратилась, Харуно Сакура. Неизвестно, сколько бы она ещё просидела в одиночестве, если бы на горизонте не замаячил знакомый силуэт. Итачи был как всегда - с иголочки. Черное прямое пальто, кожаные перчатки, выглаженные брюки, шарф. Идеальный, что аж коробило. Хотелось ему хотя бы обувь в чем-нибудь вымазать. Весь его путь Сакура не сводила с него глаз, надеясь, что либо испепелит его, либо он почувствует, что всё крайне плохо, и, развернувшись, свалит отсюда. Куда-нибудь пониже, круг, этак, на девятый. Что нам у нас на девятом? Ледяное озеро Коцит? Нет, ошибочка. Этот кусок льда заморозит даже адский водоем. И ни в жизнь она не признается, что ей чертовски приятно, что он появился здесь. Для неё. Сакура выглядела не очень - хмурая, грустная, одинокая. Ещё и этот дуб, нависающий над скамейкой, который укрывал свет фонаря, и тени, что падали на Харуно, становились какими-то зловещими, совсем не придавая ее облику радости или миловидности. Остановившись прямо перед ней и встретившись с зелеными глазами, что метали молнии одну за другой, Итачи усмехнулся. "Ну хоть ее медвежий нрав никуда не делся". — Как настроение? - Вдруг выдала девчонка, нахмурив лоб. — Моё - отвратительное. Итачи приподнял в недоумении бровь. Харуно - странная. Не в том смысле, что у нее проблемы с психикой или что-то подобное, она сама по себе такая. Это как форма защитной реакции от всего, что ее окружает. Часто говорит невпопад, смеется тогда, когда никому не смешно. Порой просто несет откровенную ахинею, пытаясь как-то изловчиться и выбраться из положения. Для нее, по-мнению Итачи, это было проще, чем взять и что-то решить. И, наверное, он ее понимал. — Тебя проводить? Зрительный контакт все не прерывался. В сумерках было сложно различить эмоции, что плескались в глазах Сакуры. Но губы дернулись в неискренней полуулыбке. — Девушка не приревнует? Итачи протянул Харуно руку в приглашающем подняться жесте, никак не комментируя её вопрос. Девчонка лишь кротко выдохнула, вкладывая свою ладошку в его. Будто принимая какое-то поражение. Проигрывая. Учиха потянул её на себя, поднимая. Но вместо того, чтобы отпустить, притянул ближе, увлекая в какой-то импровизированный недотанец. Так они не то кружились, не то топтались на месте в течении нескольких минут. В тишине. Лишь редко проезжающие автомобили вдалеке нарушали ее. Это было почти то, чего требовало вымотанное сознание. — Что ты делаешь? Сакура сама не заметила, как подчинилась внезапному порыву. Слишком устала анализировать происходящее и заниматься самокопанием. — Между мной и моей девушкой, - делая акцент на последних двух словах, начал Итачи, медленно кружа Сакуру. — Ничего нет. Да, мы встречались раньше, но сейчас это фиктивные отношения. Спокойный и ровный баритон Учихи обволакивал уставшую Харуно, расслабляя тело и разум. Тишина, что окружала двоих, словно укрывала от реальности, позволяя увидеть друг друга. Наверное, именно благодаря этому ощущению Итачи начал говорить. — И в чем смысл? - Сакура положила голову на грудь молодого человека, окончательно отказываясь от анализа. Всё, хватит. По-фиг. — Так проще. Ко мне не лезут ненужные девушки, к ней - ненужные парни. Харуно только хмыкнула. Хотелось ему верить, очень хотелось. Хотелось довериться. Хоть раз. Вложить свою руку в чью-то и не бояться, что твою грудную клетку превратят в месиво и крошево из ребер, боли и ошметков еле-еле бьющегося сердца. — Очень удобно, Учиха. Сакура вдруг отпрянула. Нет, отталкивать рационализм, свои моральные нормы на задний план у неё никогда не получится. Такая уж она. И сопли эти романтические - нахрен! — И что мне сделать, что бы ты мне поверила? — Найти мне парня. Они стояли напротив, просто смотря друг на друга. Он видел перед собой язвительную девчонку с высоким голосом и самым пронзительным взглядом. С заморочками, жирными чёрными тараканами в голове, с кривой усмешкой и тонной сарказма в речах. Принципиальная и колкая - она выводила его из себя. Но так нравилась, что аж зубы скрипели. Такая необычная и живая. Переливающаяся, что солнечные блики, звонкая. Хотелось, что бы тепло принадлежало только ему. И что она для этого просит? Он? Всего лишь? — Ты будешь моей?