Наша история, или Любовь под музыку!

Pov Билл. — Х*йня какая-то, — сказал Георг. — Мд-а, и что теперь делать? – Том. — Снять штаны и бегать, — хмыкнул Густав. (!) — Вряд ли наши голые жопы порадуют людей из комиссии, — прыснул я. — Я же образно! — Густав отставил чашку с кофе и схватился за печенье. Дело в том, что сегодня на пару сольфеджио пришло восемь человек проверяющих. Это было… жесть одним словом. Они проверяли ВСЁ! Нотные тетради, журналы, учебники, полностью обошли класс, покопались в шкафах. Затем начали проверять наши знания. Одна женщина уселась за фортепиано и начала гонять нас по гаммам, потом заставила петь с листа, играть, проверила знание теории. Короче… наша четвёрка чуть не завалила. Хотя, что уж там, многие порыдали над пятёрками. Эта тётя что-то записала себе в блокнот и с видом «Вы тупые, а я — королева» вышла, и за ней вышли остальные семь человек. Кстати, про остальных, они как бараны всё время провели в молчании. Смотрели на нас и тётю с огромными глазами, явно не догоняя наш «музыкальный язык». — Ну, надо исправлять оценки, особенно вам двоим, — Листинг выхватил блюдце с печеньками у Густава, который схомячил уже больше половины. — Как? — Так, забейте на это. Всё равно они завтра последний день здесь. И проверять будут уже учителей. Так что нам не светит, надо исправлять с нашими преподавателями. — Тоже верно. Просто как-то хреново, что именно комиссия понаставила нам плохие оценки. — Да уж, — выдохнул я и стащил из блюдца печеньку. Кстати, мы сейчас на кухне у Георга и Густава. Последний оказался довольно хорошим пончиком. На ударных стучит. Немного гитарой владеет (благодаря Жоре, конечно). — Всё, закрыли тему! — Том выхватил у меня из-под носа последнюю печеньку. — Эй, моё! — вот наглёжь! — С чего это? Их вообще-то я покупал, — отозвался ворюга. — А если поцелую? — Ты и так поцелуешь! — самодовольно заметил Том и… Сожрал печеньку. Козёл! — Кстати, видели афишу? — после пятиминутного молчания спросил Гео. — Ну, вроде висело что-то яркое, но как-то не под настроение, не прочитали. — Я прочёл. Это конкурс групп. Точного описания нет, написано только, что будут отборочные туры, а сам конкурс состоится весной. — Групп… — Ага, ну, типа, собираются несколько человек, пишут тексты, музыку и исполняют. Так понятнее? — проговорил Жора и отхлебнул чая из чашки. — Угу. — Надо будет прочитать, я заинтересован, — Том встал из-за стола и пошёл за сумкой. — Георг, у меня просьба… — Всё, что угодно, друг мой! — пропел Листинг. Мы с пончиком тихо захихикали. — Что, прям всё-всё? — лукаво поинтересовался Том. — Секс не предлагать! — Чёрт, а я так мечтал о твой заднице! — воскликнул Том, еле сдерживая смех. — Нет, Билл, ты это слышал? Он тебе готов изменить! — уже ржал Георг. — Пусть только попробует! Я его наручниками к батарее прицеплю, чтоб налево не ходил. — Парни, если я вдруг пропаду, знайте, я прикован к батарее в шестьдесят восьмой комнате, приходите и спасайте! Всё поняли? — Не-е-ет, мы специально Биллу арсенал для пыток прикупим, — Листинг завалился на стуле. — Ах вы, сволочи, предатели, экзекуторы! — не унимался Том. — О, как мы загнули, — молчавший до этого Густав закатил глаза и посмеивался. — А ты, — продолжал парень, смотря на меня, — домашний террорист! — Ну, спасибо, любимый, террористом меня ещё не обзывали. — Хватит, что хотел-то? — первым прекратил смеяться Георг. — А, пусть пульт от прибора у тебя побудет, — Том передаёт пульт от Рикшета. — Я задолбался его прятать. Мы с Биллом генеральную уборку затеяли, не дай Бог пропадёт или сломается. — А-а-а, хорошо, без проблем. В общем, ещё немного поболтав, мы с Томом направились в свои покои для «мега уборки» на которой настоял Том. Сегодняшний день был довольно скучный, если не считать тётки на сольфеджио. Бегать как вчера нам не пришлось, — и слава Богу — пряток тоже не было. Зато был урок вокала, где мне дали песни, которые я буду сдавать на зимней сессии. А ещё… ещё через неделю у Тома день рождения. Девятнадцать лет. И я понятия не имею, что ему подарить! Ну, небольшие планы у меня есть, конечно, но подарок… — Слушай, а какой бы ты подарок хотел на день рождения? — напрямую спросил я. Мы уже в комнате, Том полез в шкаф перебирать вещи. Погода совсем не радует. Ну да, середина ноября уже. — Тебя. — А кроме меня? — спросил я. — Ну, я люблю браслеты. — Серьёзно? — вот уж не ожидал. — Ага, смотри, — Том открывает тумбочку возле кровати и вытаскивает небольшую шкатулку. — Сейчас я их редко надеваю, с ними играть неудобно. В шкатулке были не только браслеты, но и тоннели разных цветов. Чёрные, золотые, серебряные. А что касается браслетов… Я опупел просто! Не скажу, что их много (у меня больше), но они очень красивые: разные по размеру, кожаные, металлические, даже верёвочные есть! Особенно мне понравился серебряный браслет в форме дракона.* — Ну, кажется, я знаю, что тебе подарить, — улыбаюсь. — Догадываюсь. — Ладно, продолжим. На уборку мы потратили чуть больше часа. Комната приобрела первоначальный вид. Чи-и-исто! Расплываюсь в улыбке. — Ну вот, теперь не стыдно людей звать. Внезапно у меня заиграл мобильный. Смотрю на дисплей. Энди… — Ох, сейчас мне будут трепать нервы на тему «ты, с*ка такая, меня забросил». — Дай угадаю, Энди? — Точно. Беру трубку. — Сволочь беспамятная! — первое, что сказал друг. — О, любовь всей моей жизни, чем обязан? — Том покосился на меня. Ой, какой плохой взгляд. Посылаю Томке воздушный поцелуй. — Ничего не хочешь сказать? — грозно процедил Эн. — Я так скучал по тебе, мне было так плохо, так одиноко! — пропел я. И зря… Том попытался выдрать у меня телефон. А я как кенгуру стал прыгать по комнате, громко хохоча. — Ах, тебе плохо? — послышался грозный голос Энди. — Сейчас я приеду, и ты поймёшь, как тебе было хорошо! — Не-е-ет! — закричал я, когда Том догнал меня и стал щекотать. — Да-а-а! — провопила трубка, сообразив, что меня «пытают». — Привет Энди! — вырвав телефон из рук, Том начал разговор. — Том, ты представляешь, Билл вообще друзей не ценит! — Том включил громкую связь. — Да что ты говоришь? — веселился Трюмпер. — Угу, вообще не звонит. Я ему сообщения пишу, он не отвечает! — Вот паразит. Эн, я прослежу, чтобы Билл отвечал! — заверил его парень. Кстати, эти двое хорошо так сдружились. И оба теперь против меня. Ой, чувствую, жизнь будет весёлой… — Как ты его ещё не убил? — театрально вздохнула трубка. — Вот не знаю, люблю, наверно! — смотрит на меня. — Ах, наверно? — это уже беситься стал я. — Томас, ты попал, — засмеялся Энди. — Да, Томас, сейчас тебе влетит, — подхожу к парню с видом «а-ля к нам не подходи, а то зарежу»! Хватаю свою сумку, начинаю размахивать ею. — Э-э-э… что-то мне за жизнь свою страшно, — Том отходит к стене. — Трус, — смеялся Эн. — Он не трус, он труп, — крикнул я, продолжая махать сумкой. — Э, нет, я ещё так молод! На, — протягивает мобильник. Забираю аппарат, а сумку кидаю на кровать. — Билл, нам бы поговорить, — тянет успокоившийся друг. — Убери громкую связь. Понятно. Это касается дня рождения Тома. — Всё. — А теперь уйди от парня подальше, я кое-что придумал. — Том, тут важное. Я прогуляюсь, — подхожу к Трюмперу и легко касаюсь губ. Затем выбегаю из комнаты… Pov Том. Лежу уже около двадцати минут. Билл смысля, делать нечего. Если только уроки, но это вечером. В голове пустота. Не хочу думать, спать хочу. В кармане заиграл уже мой мобильник. Сообщение, незнакомый номер. «Всего неделя сынок, ты помнишь?» Бл*дь, как же я от него устал! Вот и что мне с этим делать? Как только я поставлю подпись в завещании и ещё некоторых бумагах, всё переходит в мои руки. Тогда уже даже отец не сможет ничего сделать. Это всего лишь вопрос времени. Но… Эта падла захочет отомстить. Во всяком случае, я так думаю. И целью для мести будет, скорее всего, либо Билл, либо Георг, так как ближе, чем эти двое, у меня никого нет. Поток мыслей прерывает влетевший Билл. Такой смешной. Растрепанные волосы, какой-то взволнованный взгляд и улыбка. Люблю его… даже не знаю за что, просто люблю. Подлетает к своим полкам, достаёт тетрадь с ручкой и снова вылетает. Мой личный ураганчик. Pov Билл. Энди гений! Я бы никогда до такого не додумался. Надо только заказать украшения и сделать плакат. — Георг! — забегаю к другу. — Принёс? — Да, вот, смотри, — протягиваю тетрадь. — Да, довольно легко. Сам? — Конечно, всё для Тома. — Отлично, я изучу, встретимся завтра вечером в саду, оk? — Спасибо, сделаем всё по высшему разряду. — Конечно. Распрощавшись, иду в нашу комнату. — Чего носишься туда-сюда? — не успел я зайти, как Том заключил меня в объятия. — Не скажу, — улыбаюсь. — Что с тобой? — замечаю расстроенный взгляд парня. — Би, будь осторожен, ладно? Я сразу понял, о чём он… — Том, всё будет хорошо. Мы справимся. Вместе! Косичкоголовый сильней прижал меня к себе. Потом последовал поцелуй… долгий, глубокий, чертовски приятный.

* * *

Утро. Блин, каждое утро у нас как поле битвы. Особенно сегодня. Мы проспали! Последний день проверки, только проверяют не нас, а учителей. Забавно. — Билл, побежали, или нас прирежут. Со скоростью света мы ринулись в аудиторию. Первая пара у нас общая, потом индивидуальные. — Ещё две минуты, и вам было бы хреново, — сообщает Георг, как только мы уселись за стол. Герр Роланд зло посмотрел на нас, но ничего не сказал. В аудитории сидело десять человек из комиссии. Все они устроились на последних рядах. Кто-то был с диктофоном, кто-то с блокнотом и ручкой. Тут я наткнулся взглядом на мужчину, того самого, который был на улице и заметил мои прятки за шторами. Он посмотрел на меня, улыбнулся. — Ты с ним знаком? — прищурился Том и посмотрел на мужчину. — Нет, он меня застукал за шторой. Но ничего никому не сказал. — Снимаю перед ним шляпу! — хохотнул Трюмпер. Пара началась. Герр Роланд, учитель немецкого языка, монотонно читал правила, не замечая, что студенты помирают от скуки. Естественно люди из комиссии это заметили. Потом этому старому дяде приспичило, чтобы мы написали самостоятельную работу на тему, которую он втирал нам на прошлой паре. Под недовольное бурчание, учитель раздал нам листы для работ. И следующий час мы писали эту дурацкую самостоятельную. Но… то, что произошло в следующую минуту… я даже не знаю, как описать своё состояние. Сначала шок, потом сердце ухнуло вниз и забилось быстрее. НА ВСЮ АКАДЕМИЮ ДИКИМ РЕЖУЩИМ ЗВУКОМ ЗАОРАЛ РИКШЕТ! Вся аудитория подпрыгнула на месте. У некоторых проверяющих выпали диктофоны… Герр Роланд попятился назад и, споткнувшись, упал на задницу. Все студенты как один схватились за уши, дабы хоть как-то отгородить себя от жуткой оруще-режущей серенады скрипки. Боже… это Я так играю? Я думал, будет легче. Ме-е-едленно так Том поворачивается ко мне лицом с огромными глазами. Я смотрю на него и не знаю что делать! А Рикшет продолжает орать. Чёрт, я даже не думал, что у него такая мощность! Реально громко! Тем временем учитель с комиссией выбегают в коридор, некоторые студенты тоже. Мы с Томом, не переговариваясь, резко поворачиваем головы в сторону Георга. Листинг сидит, не шелохнувшись, даже уши не закрыл! Побледнел, бедный… Том кидает в него ручкой и попадает по плечу. Тот очнулся и быстрым движением залез в задний карман джинсов. Выудив оттуда пульт, он отключит этот ужас. Всё ещё бледный, Листинг поворачивается к нам лицом и бледнеет ещё сильнее. Ну да, мы с Томом похожи на убийц. Ну, ты, Гео, с*ка! Так нас всех подставить. — Твоё счастье, что никто не засёк пульта у тебя в руках, — прошипел Том. — Яя… я не знаю, как так получилось, — шёпотом начал оправдываться Гео. — После пар к нам идёшь, понял? — Д-да… — Все, внимание! — в аудиторию влетел запыхавшийся учитель. — Садитесь по местам, мы продолжаем! — слишком строго. Пиз*ец нам пришёл. Как я и думал, остальные занятия прошли напряжённо. Очень напряжённо. Несколько раз я наталкивался на директора, тот был на взводе. Всю Академию атаковали люди из комиссии. Было объявлено, что будут повторно проверяться комнаты первого этажа. Так как одна из уборщиц во время «внепланового» ора Рикшета, находилась как раз на первом и сказала, что шум шёл именно оттуда. Когда я пришёл в комнату, там уже сидели Листинг и Том. Они ругались. — Как ты мог взять его с собой? Чем ты думал? — ходил по комнате парень. — Блин, ну прости, я уже извинился! — Надо же было так лохонуться! — Георг, как так получилось? — влезаю в их перепалку. — Сел я на него, — раздражённо отвечает. — Что ж не лёг-то? — Всё, хватит! — громко выкрикиваю. Оба посмотрели на меня. — Не нужно скандалить раньше времени. Сейчас нам точно ничего не скажут. Скорее всего, прибор даже не найдут. Я хорошо его спрятал. Так что не паникуем! — Обидно, что получилось не так, как мы хотели. — Это да. Гео, как так получилось, что звук стал раза в три мощнее? — Не знаю я! — взорвался он. — Всё-всё. Ведём себя как все, играем в дурачков, типа, мы не при делах. А дальше будет видно! — Хорошо… — со вздохом облегчения, Жора покидает нашу комнату. — Капец какой-то. — Не говори, будем надеяться, что Рикшет не найдут, и всё будет как прежде. — Угу, иди сюда, — я заметил, что для Тома важен тактильный контакт. Часто во время занятий он просто проводит пальцами по коленке и сидит смирно до окончания. Даже когда мы в столовой, слегка наваливается, соприкасается плечом и сидит, улыбается. Такой странный… Мой.