Наша история, или Любовь под музыку!

Pov Билл. Что может быть хуже понедельника? Я скажу вам что… Это когда в субботу, в семь утра, звонит мобильный и заставляет проснуться. — Падла, считай, ты труп! — первое, что я сказал, утыкаясь носом в подушку. — Ты меня слишком сильно любишь! — пропел Эн. — Если ты забыл, сегодня у нас репетиция, — уже спокойно сообщил друг. — Бл*, точно… — С добрым утром, короче. Поднимай свой королевский зад и тащи его ко мне домой вместе с Георгом! — За зад Листинга я не отвечаю, сам ему звони! А то этот слон спросонья побьёт ещё. — Это вряд ли, — хохотнул Энди. — Если слоник тебя тронет, Том ему хобот с ушками оторвёт, а, учитывая недавние события, он и тебя теперь боится! – да, я рассказал другу про прокол с Рикшетом, на что Эн только поржал и сказал: «Я всегда знал, что Георг неуклюжий тролль». Слава Богу, что никто так и не понял, откуда шёл звук, и нас не поймали. Зато Нейтон стал косо посматривать на меня и Тома, видимо, догадываясь, откуда ветер дует. Естественно Георг получил неслабый нагоняй от Трюмпера и пообещал быть паинькой. Хотя, брутальный Георг Листинг ну никак не сочетается с образом паиньки… — Нет, я пока себя в порядок приведу. Буди патлатого. — Эх, как же с вами тяжело. Хорошо! Жду вас в десять, — и отключился. Так, суббота, двадцать четвёртое ноября… День рождения Тома в понедельник. Подъём, подъём! Сегодня много дел! Спустя час я стоял в дверях, надевая куртку. Из-за того, что уже конец ноября, на улице было довольно холодно, а ещё темно, и казалось, что сейчас ночь… — Это мне снится что ли? — я вздрогнул. Медленно оборачиваюсь и встречаюсь с полным непонимания взглядом соседа. Я невольно залюбовался… Сонный, в одной огромной футболке, босой, Том стоял и улыбался. — Да, это сон! Иди, ложись и досмотри его до конца, — говорю тихим голосом. И знаете что, он повернулся и потопал к кровати, сел на неё… Стал осматривать меня с ног до головы продолжая улыбаться и сказал: — Даже во сне ты красавчик… — и резко упал на подушку. Потом стал ворочаться, кряхтеть, и в итоге скинул с себя одеяло. Повернулся к стенке и засопел. Я уже думал, фух, блин, пронесло, но тут Том снова повернулся в мою сторону и стал как-то обиженно смотреть. — А почему ты не со мной? — вдруг спросило это сонное недоразумение. — Эм… с чего ты взял? — я совсем опешил. Хотелось подойти, растрясти его и сказать, что ухожу. Но! Он же начнёт допытывать, куда в субботу, в восемь часов утра я собрался?! Том ничего не ответил, сузил глаза, снова засопел и повернулся к стене со словами: — Вот проснусь и затискаю! — и уснул… А я стоял на месте немного шокированный таким поведением. Простояв под дверью ещё около пяти минут, я быстрым шагом направился к выходу. Там меня уже ждал Георг, которого слегка пошатывало. — С самого утра штырит? — Да ужас вообще, я как будто сутки бухал, а щас вот приспичило протрезветь… Пить хочу, — поморщился друг и потряс головой. — Пошли, тут недалеко магазин есть, — хватаю Жору и тащу по дорожке к воротам Академии. Внезапно Листинг остановился и начал смеяться. — А-ха-хах я… я как вспомню! — пыталось выговорить ржущее патлатое существо. — Пошли уже, нас ждут, — пытался я отодрать с места Георга, но тот с упорством танка продолжал стоять на месте и хохотать. Я уже всерьёз опасаюсь за его психику… — Не поверишь, мы в эти кусты с Томом в первый день свалились, нас потом декан отчитывал, мол, мы такие кабаны полклумбы разнесли, хотя всего-то сломали небольшой кустик… В голове сразу всплыли воспоминания, когда я увидел Тома всего в листах и грязи. И, естественно, тоже заржал. — Всё, Гео, нас ждут! — просмеявшись, хватаю Листинга под локоть и тяну за собой. На этот раз тушка Жоры поддалась, и я спокойно дотащил его до ворот, за которыми нас уже ждала машина. Пока Георг залезал в салон, я успел купить минералку и, садясь в машину, отдал её другу, за что получил благодарную улыбку. До квартиры Энди добирались мы больше часа, ибо блондинка живёт почти на другом конце города. Всю дорогу мы с Листингом ржали, причём сами не понимали над чем! Водитель подозрительно косился на нас… ещё бы, не каждый день у него такие ненормальные пассажиры… Минут через тридцать идиотского ржания, мы стали играть в «крестики нолики», сопровождая игру матами. Минут через двадцать нам надоело играть просто так, и мы решили играть на желание! И что вы думаете, я проиграл… — Та-ак, высунь голову в окно и кукарекни! Думает, я не смогу. Открываю окно, вытаскиваю головушку, типа, проветриться, и как закричу! .. Точнее закукарекаю! Водитель от неожиданности нажимает на тормоз, и мы чудом не вписываемся в бетонное ограждение. — Молодые люди, я сейчас вас на проезжую часть выкину! — строго сказал дядя. — Простите… — кое-как произношу. Я уткнулся носом в плечо Жоры, сдерживаясь из последних сил. Главное не заржать. А сам Георг вцепился мёртвой хваткой в свою сумку и сидит с рожей «а-ля кирпич». Но я-то знаю, что он сам еле держится. В общем, минут через десять мы прибыли на место. Как только машина остановилась, нас с Георгом как ветром сдуло. Забежав за угол дома нас прорвало… Вся кирпичная мордочка Жоры вмиг спала, уступая место широченной улыбке и дикому хохоту. Спустя ещё какое-то время мы таки успокоились и потопали к Энди. — Неужели! — закатил глаза друг, пропуская нас в квартиру. — Мы тоже рады тебя видеть, — Листинг и Эн пожали друг другу руки. — Вчера привезли всё, что мы заказывали. На малый зал хватит. Мы прошли в гостиную, где стояло несколько ящиков, куча всяких пакетов, листочков, ленточек и прочей ерунды. — Отлично, завтра утром заберём. Я уже поболтал с девчонками, они согласились помочь. — А что с приглашениями? — встрял Гео. — Уже расползлись по Академии. Слава яйцам, Тому не проболтались, — хихикнул я, представив лицо своего парня, если бы он увидел приглашение на вечеринку в честь своего дня рождения. — Отлично, Эн, дай гитару, — попросил Георг. Кстати, за последнюю неделю эти двое очень сильно сдружились. В общем, весь день мы с Жорой репетировали мой подарок Тому, Энди пытался подпевать мне, но, получив подушкой по голове, ускакал в другую комнату. Семнадцать раз звонил Том, спрашивал, где я, и всё ли со мной в порядке. Пришлось соврать, что я по неотложным делам поехал к Энди, а на вопрос: «А Георг куда съеб*лся?» — отвечал, что без понятия. Когда я вернулся в Академию, Том сразу завалил меня вопросами, но я быстро заткнул его поцелуем, потом совместным походом в душ и качественным минетом.

* * *

Всё воскресенье Энди, Георг, я, Эмилия и Амалия — близняшки — и ещё пара девчонок пахали в малом зале. Развешивали украшения, привезённые Энди, надували шарики. Эн нарисовал огромный плакат с надписью «Happy Birthday Tom». В специально отведённом месте мы поставили два небольших стола, позаимствованных из столовой. Еду Георг заказал из итальянского ресторана, так как, оказывается, это любимая кухня Тома, возьму на заметку. Близняшки помогали мне настраивать аппаратуру, так как обе очень хорошо в этом разбирались. К четырем часам мы закончили! Еду привезут завтра в три часа, а вечеринка начнётся в шесть. Разрешение от директора я получил. Моё поздравление в дуэте с Георгом отрепетировали на ура. Все, кто находился в зале, заверили, что Тому будет очень приятно услышать такое… В половину шестого Листинг проводил нас с Энди и потопал обратно в Академию. Эн уехал домой, а я поехал за браслетом, который выбрал для парня.

* * *

Pov Том. Что здесь, мать вашу, происходит? Что за косые взгляды? — Томми, — подбежала ко мне какая-то фифа. — С днём рождения, сладкий! – о, Боже… — Спасибо конечно, но будь добра, сладким называй своего парня, — резковато ответил я. Если бы это услышал Билл, у этой девушки уже волос бы не осталось. При мысли о своём мальчике глупая улыбка лезет на лицо… Вот жопой чую, что-то задумал. Неспроста он с самого утра смылся! — Том, чувак, с Днём рождения! — подошёл Эрвин, знакомый со второго курса. Блин, приятно, конечно, но немного напрягает. А ещё я так и не услышал поздравления от самого главного человечка… Этот человечек хер знает где ходит, даже на звонки не отвечает! Ещё и Георг, падла, смылся. Сто пудов, с Биллом шляется! Найду, убью обоих… — Трюмпер, вы с нами? — отвлекает меня историк. Оу, оказывается, пара уже началась… — Нет, я на войне тысяча девятьсот сорок первого года, — отвечаю, смотря в книгу. Тема у нас сегодня про войну. Вообще, я не понимаю, зачем из года в год нам напоминают страшные события того времени? Я живу в настоящем и считаю, что Гитлер — придурок! Погубил миллионы людей… Рвался к власти, а в итоге был убит! — Это радует, — усмехнулась преподавательница. — Угу, — буркнул я, продолжая витать в своих мыслях. Проснулся я в девять, ибо сегодня первая пара у меня была отменена. Брюнета в комнате уже не было, даже записку скотина не оставил. Зато на столе стоял приготовленный Каулитцем завтрак. В одиннадцать пришла смс от Билла:

«Привет, мой хороший. Не волнуйся, я в Академии. Скоро увидимся».

Сейчас уже час дня, а Билла я так и не увидел, и Георга, кстати, тоже! А ещё на общих парах не было некоторых девушек. Блин, вот точно Билл с этим связан. Небось, готовит что-нибудь. Я, в принципе, догадываюсь, что именно, но пока не буду загадывать… Pov Билл. — Привезли? — сходу спрашиваю, влетая в зал. — Ага, девчонки сервируют стол, — ответил Энди. — Даже скатерти выпросили! — Та-а-а-к, — открываю блокнот и ставлю галочку около пункта «Итальянская кухня». – Ну, всё готово. К пяти народ начнёт подтягиваться, в шесть начнём! Поздравляем именинника, дарим подарки, потом наш с Георгом номер. Амалия отвечает за свет, Эмилия — за звук, — близняшки кивнули – Эн, с тебя дискотека, Эмилия тебе поможет, хорошо? — шатенка мило улыбнулась и снова кивнула. — Спиртное нам хоть и запретили, Георг протащил сюда пиво, шампанское и текилу, главное не напиваться и не запалиться, или мне хана! — улыбаюсь. — Всё будет отлично! Я так завидую Тому, мой парень на День рождения подарил букет цветов и сводил в McDonald’s. А ты… — вздохнула Анна. Русская красавица, проживающая на территории Германии. — Так, ладно, Билл, иди к Тому, а то он уже ищет тебя, а мы тут сами, — Эн вытолкнул меня из зала. — И ещё, — шепчет. — Подари Тому шикарный чпок! — Да ну тебя! — мы рассмеялись. На такой весёлой ноте я выпорхнул в коридор, сразу направляясь в комнату. У меня для Тома три подарка. Сейчас будет первый… Захожу и вижу злого Тома. — Ты где был? — слёту напал парень. — Ой, иди сюда! — хватаю за руку и впиваюсь в пухлые губы. Сначала Том протестующе замычал, но не устоял, когда я усилил напор. Трюмпер обнял меня за талию и перенял инициативу. Поцелуй получился страстный, долгий, глубокий. Наконец, оторвавшись от Тома, я облизнул губы и заглянул в его карие глаза. — У меня для тебя подарок! — промурлыкал я. Том облизал губы, сверкнул глазками и заулыбался. Ну-ну, посмотрим на твое лицо после моего прикола. — М-м-м, я уже в нетерпении. Pov Том. Билл развернулся и, виляя попой, подошёл к своей тумбочке. Вытащив оттуда небольшую коробочку с бантиком, он, гордо задрав подбородок, вернулся ко мне и вручил подарок. Вновь целую любимые губы и начинаю разрывать подарочную упаковку. Открыв, наконец, коробку, я сначала впал в ступор… — Это… бл*дь… ты издеваешься? — моему негодованию не было предела! Это что за херня тут лежит? Комнату взорвал громкий хохот Билла. Ах, смешно ему! Я, значит, жду от него нормального подарка, а он подсовывает эту хует*нь! — То-о-ом, это твой размер! — продолжал стебаться Каулитц. – Ой, не могу… ах-ха-ха-ха… — Вот сволочь, а… — сам начинаю ржать. Нет, ну этот пиз*ец мог подарить ТОЛЬКО Билл! Другой не додумается. — Где ты вообще это нашёл? — не переставая ржать, я вытащил ЭТО на свет и заржал ещё сильнее, так как это реально мой размер! — Не поверишь, попросил маму связать! — вот тут я чуть не упал. — Маму? — Ага, ты не переживай, она в курсе, что я с парнем встречаюсь. Знаешь, как она смеялась, когда я просил ЭТО связать? — хохотал брюнет. Сейчас он так красив… Розовые щёки, озорная улыбка, горящие глаза… — Блин, я даже не знаю, что сказать. — А ничего не надо говорить. Скоро зима, холодно будет, надо надевать варежки… И не только на руки… — вновь засмеялся Каулитц, и я вместе с ним. — Да-а-а, варежка на пенис – это, конечно, эксклюзив! * — Во-о-т, зато я буду знать, что такая важная часть тебя не замёрзнет! — Приколист, блин! До половины пятого мы продолжили смеяться над этой нелепостью. Я даже примерил варежку! На что Билл облизнул губы и сказал: «Скорей бы ночь…» Об этом я тоже думал, сегодня Билл станет полностью Моим, мне уже невтерпёж! Полпятого брюнет снова куда-то свалил, прихватив огромный пакет из-под кровати. Сказал, чтобы я приоделся и был готов к шести. Pov Билл. Забегаю в малый зал с широченной улыбкой на лице. Связанный мамой подарок вызвал именно ту реакцию, какую я хотел. Естественно, я понимаю, что он не наденет эту фигню на достоинство, но зато мы посмеялись. Так, одежду я взял, косметичку тоже, украшения… Взял. — Я переодеваться! — кричу Энди, который уже начал идти в мою сторону.

* * *

К половине шестого в зале набралось много народу. Пришли даже третьи и четвёртые курсы. Ну, да, вечеринка нахаляву, кто откажется? — Отлично выглядишь! — ко мне подошли Георг с Амалией. — Вы тоже. Ами, тебе очень идёт это платье! — ну не могу не сделать комплимент девушке. – Гео, а тебе лучше собрать волосы, — задумчиво тяну. Кивнув, Листинг быстрым шагом вышел из зала. Через десять минут Жора вернулся с собранными волосами. Так определённо красивее. Проверив всё ещё раз, я написал Тому сообщение… — По местам! — говорю в микрофон. Весь зал погрузился во мрак, а студенты уселись на кресла и по моей просьбе съехали немного вниз, чтобы не было видно голов. Лишь сцена была подсвечена голубым сиянием. Pov Том.

«Том, дуй в малый зал, я жду!»

Гласило сообщение Билла. Ещё раз оглядев себя в зеркале, я направился в малый зал**. — Привет, именинник! — проорал Георг на весь коридор, когда я уже подходил к дверям зала. — Ага, ты сволочь, где весь день шатался? — пожимаю другу руку. — Тут! — указывает на дверь. — Ты это, проходи… Листинг буквально впихивает меня в зал, в котором почему-то не было света. Вообще… Тут как по заказу сцена освещается голубым сиянием софитов, из колонок полилась торжественная музыка и… Внезапный шум… Крики… Аплодисменты! В зале включается свет, и я вижу множество знакомых лиц, которые стали выползать из-под кресел? Я, если честно, немного испугался. Сзади подходит Георг с улыбкой до ушей, хлопает по плечу и уходит. Начинаю осматриваться… Боже мой… Весь зал в шарах золотого и белого цвета, огромный плакат с поздравлением висит на стене, стоят столы с… О, да-а-а… Несколько разновидностей пиццы, рисовые шарики с моцареллой, карпаччо из рыбы… Пи-и-и-во! — Том, с днём рождения… — народ начал меня поздравлять. Со многими я был знаком, а некоторых, например, парней с четвёртого курса, я не знал, но поздравления принимал с охотой. — Томас Трюмпер! — прозвучал знакомый голос. Поворачиваюсь… Энди! — Чувак, вот тебе и девятнадцать исполнилось! С праздником! Всего тебе самого шикарного, машину, квартиру и счастья! Любви у тебя теперь достаточно, Билл это обеспечит, — хохотнул Эн. — Здоровья, благополучия и красивой жизни! — закончил парень свою речь. Я рассмеялся и обнял друга. — На! — протягивает небольшую коробочку. — Я не знал, что тебе хотелось, так что выбрал оптимальный вариант. — Я открыл коробочку, в которой были часы. — Блин, Энди, спасибо большое! Блондин улыбнулся и исчез в толпе. Полчаса ушло на поздравления, многие дарили подарки… Больше всего удивили трусы от одного старшекурсника. Он сказал: «Чистых трусов много не бывает», — и гордо вручил боксёры чёрного цвета. И снова самого близкого человека не оказалось рядом. Я почти всё время искал глазами Билла, но так и не нашёл. Георг тоже пропал. Чёрт, нехорошие у меня мысли про этих двоих. Внезапно свет в зале снова гаснет. Полная темнота. Все присутствующие резко замолчали и почему-то расступились… — Том… — услышал я голос Каулитца. Он явно говорит в микрофон, значит, он на сцене. И действительно, в следующее мгновение зажглись лампы над сценой, полностью её освещая. Билл… Как же он прекрасен! Я даже немного рот приоткрыл. Он выглядел потрясающе: разноцветная, но без ярких оттенков футболка, белая кожаная курточка, белые джинсы, чёрный ремень с черепом, чёрные подтяжки, на руке серебряный браслет, на шее несколько цепочек. Причёска была «куда хочу — туда торчу», но при этом не напоминала «атомный взрыв», очень красиво! Яркий макияж и широченная улыбка. Билл сидел на стуле посередине сцены, немного впереди стояла микрофонная стойка***. В зале начали хлопать. — Том, до встречи с тобой я не знал, что значит любить. Были отношения, но совершенно не похожие на те, которые сейчас у нас. И я понимаю почему… Потому что тебя я люблю. Мне плевать на чужое мнение, я хочу быть счастливым и дарить это счастье тебе. Я написал песню… для нас. И я хочу тебе её подарить! — я стоял и глупо улыбался. Меня охватила такая нежность к этому накрашенному чуду, что хотелось подняться на сцену и затискать Билла в объятиях! А ещё зацеловать, залапать… Короче, меня понесло. — Георг, — на сцене появился Листинг. — В общем, Том, послушай… «Включаем Tokio Hotel — In die Nacht» (Дружно забываем про «одну кровь» и делаем вид, что это песня для ЛЮБИМОГО человека) И Жора начал играть. Сцена погрузилась в полумрак, лишь голубые софиты освещали зал. Всё казалось волшебным. In mir wird es langsam kalt Wie lang konn wir beide hier noch sein Bleibt hier Die Schatten wolln mich holn Doch wenn wir gehen Dann gehen wir nur zu zweit Du bist alles was ich bin Und alles was durch meine Ader fliesst Immer werden wir uns tragen Egal wohin wir fahrn Egal wie tief Ich will da nicht allein sein Lass uns gemeinsam In die Nacht Irgendwann wird es Zeit sein Lass uns gemeinsam In die Nacht Ich hore wenn du leise schreist Spure jeden Atemzug von dir Und auch wenn das Schicksal uns zerreist Egal was danach kommt das teilen wir Ich will da nicht allein sein Lass uns gemeinsam In die Nacht Irgendwann wird es Zeit sein Lass uns gemeinsam In die Nacht In die Nacht irgendwann In die Nacht nur mit dir zusamm Halt mich sonst treib ich alleine in die Nacht Nimm mich mit und halt mich sonst treib ich allein in die Nacht Ich will da nicht allein sein Lass uns gemeinsam In die Nacht Irgendwann wird es Zeit sein Lass uns gemeinsam In die Nacht Du bist alles was ich bin und alles was durch meine Ader fliesst Последние аккорды… У меня просто перехватило дыхание! Это про нас с Биллом… Точно про нас. Я никогда его не отпущу. Любимый… Зал взорвался аплодисментами, криками, на Билла смотрели с восхищением. Я быстро пробрался сквозь толпу и поднялся к брюнету. — Ты лучший, — шепнул он мне, пока я стискивал его в объятиях. — Люблю тебя, Билл. Это великолепная песня, я не ожидал! — целую его, такого красивого, любимого, Моего! Мы стояли на сцене, целуясь. Ребята свистели, хлопали… И даже «горько» кричали! Бесподобно. А следующие часы прошли навеселе. Мы ели, пили, играли, танцевали, я принимал поздравления, много общался, познакомился со многими старшекурсниками. Настроение было на высоте! На телефон приходило много смс сообщений. Пришло смс и от отца, но его я не стал читать, не хочу портить себе этот вечер. Билл был рядом, веселился, мы несколько раз танцевали медленный танец, он смотрел на меня горящими глазами, целовал, говорил, что любит. Ближе к двенадцати ночи Билл подарил мне ещё один подарок. Браслет! Я обожаю такие: чёрная кожа, серебряная пластина с узором. Но меня растрогала надпись на другой стороне пластины. Когда надеваешь браслет, этой надписи не видно… «Тоm Trumper & Bill Kaulitz»**** Георг подарил мне гитару! Гибсон… электроакустическая! Я был в восторге! ***** Pov Билл. Всё идёт превосходно. Тому, да и всем присутствующим нравится. Энди с Эмилией постарались на славу. Музыка по высшему разряду. Сейчас полпервого ночи, думаю, пора. Трюмпер стоял в компании Георга и какого-то парня. Я, не церемонясь, потащил Тома за собой. — Ты чего? Вместо ответа я накинулся на него с поцелуями. Быстро сообразив, что к чему, Трюмпер прижал меня к столу и забрал инициативу. Том мягко захватил зубами мою нижнюю губу, провел по ней языком и отпустил. Улыбнувшись, вновь прикоснулся к моим губам, затем начал осыпать лицо лёгкими поцелуями. Очень нежно — уголки губ, подбородок, скулы, держа руку на моей шее под волосами. — Идём в комнату? — глаза поблескивали в свете лампы, делая их еще более бездонными. — Да, — выдохнул я. Сил сдерживаться больше нет. Но так просто уйти нам не дали. Пока мы пробивались к двери, Тома остановило ещё несколько человек. Кто-то, извиняясь за опоздание, вручал подарок, кто-то пожимал руки, говоря, что вечеринка прошла на «ура». Говорили: «Как же тебе повезло с Биллом». А я смотрел на Тома и понимал, он никого не слушает. Он всё сильнее сжимает мою ладонь. — Простите, но у нас брачная ночь! — нагло влез я и потянул Тома к выходу. Краем глаза наблюдаю за ошарашенными лицами людей. Как только мы оказались в тёмном коридоре, Том прижал меня к стене, стискивая в объятиях. Он начал целовать меня. Жёстко врываясь в мой рот, языком проходясь по зубам, дёснам, играл со штангой. Он кусал мои губы, выбивая тихие стоны. Я начал сходить с ума от его напористости, от его горячих губ, от его тёплых ладоней, которые, приподняв футболку, прикасались к разгорячённой коже. Я плавился. — Том, не здесь, — кивнув, парень схватил мою руку и потащил на второй этаж. В комнату мы ввалились минут через двадцать, так как Тому надо было обнимать меня и целовать в каждом тёмном углу. Не прерывая поцелуй, мы начали быстро, и даже как-то остервенело сдирать друг с друга одежду. — Хочу тебя, безумно хочу, — шептал Том, опаляя горячим дыханием. — Так возьми, — томным голосом подливаю масла в огонь. Как-то по-звериному рыкнув, Том повалил меня на свою кровать. На нас остались лишь одни боксёры, которые сейчас вообще не к месту. То же крутилось и в мыслях Тома, ибо в следующее мгновение парень сдёрнул мешающее бельё сначала с меня, потом с себя. Его запах… Такой прекрасный, как и он сам. Он одурманивал, сводил с ума. Каждой клеточкой своего тела я все сильнее чувствовал нарастающее возбуждение. Том навалился на меня и сделал несколько движений вперед, имитируя половой акт. А затем встал на четвереньки и, улыбнувшись соблазнительной улыбкой, пошло облизнул губы, заставляя меня издать полу-рык, полустон. Его глаза горели диким огнём. И без того сексуальный в жизни, сейчас он выглядел, как живое воплощение секса. Прикосновение горячей кожи… Его сильные руки легли на мои бёдра, а губы, найдя мою шею, начали целовать, терзать, оставляя яркие засосы, за которые утром Том получит. Но это потом. Сейчас я ни на что не способен, кроме как отвечать на безумную страсть моего парня. Том проводит языком до ключицы, целует, посасывает кожу, кусает. Его руки блуждают по телу. Я просто теряюсь в ощущениях. Казалось бы, это всего лишь прелюдия, но от понимания того, что это наш первый секс, крышу сносит довольно быстро. Хочу, чтобы он запомнил, чтобы знал, как сильно я его люблю, и понимал, насколько я ЕГО. — Том… что ты делаешь со мной… — жгучее желание разливается по всему телу. Оно же и в твоих глазах. — Люблю, — он наклонился вперед, целуя живот, проводя языком мокрую дорожку до правого соска. Обхватив его, Том стал кусаться. Я даже вскрикнул от неожиданности! Но потом, как бы извиняясь, стал зализывать место укуса, целовать. То же повторил и с левым. Затем поцелуями прошёлся вниз, обвёл языком контуры тату звёздочки, поцеловал в самую середину и пошёл ниже, раздвигая мои ноги. Приподнимаю голову и вижу, что Том, как завороженный, смотрит на мои разведенные ноги, на подрагивающий возбужденный член и кусает губы. В нетерпении я начал комкать простыню, елозя попой по ней, показывая, что уже на пределе! Наклонившись, Том вновь прильнул к моим губам, целуя страстно, горячо, с наслаждением… Правой рукой он обхватил мой член ладонью, сделал несколько движений вверх-вниз, получив взамен мой тихий, но такой откровенный стон. Прекратив поцелуй, Трюмпер провёл носом по скуле, спускаясь ниже, и уткнулся носом в шею, тяжело дыша. Он потёрся своим возбуждением о моё бедро и тихо застонал. Что же ты со мной делаешь? У меня нет сил даже слово вымолвить, всё тело пылает. — Аа-а-а-х — громко вскрикиваю, чувствуя влажность рта. Совсем недавно я делал Тому минет, а теперь он решил сделать его мне. Парень обхватывает головку, посасывает. Вбирает глубже… — Том, остановись, я долго не выдержу, — Трюмпер кивает и отстраняется. — Повернись на живот, — попросил парень. Я переворачиваюсь. Он наклонился вперед, целуя спину двигаясь мягкими губами по позвоночнику, копчику и проводя языком между двух половинок. У меня получалось лишь судорожно втягивать воздух. — То-о-о-м — простонал я, когда почувствовал поцелуй ТАМ. Римминг… вот это да! Том прошёлся языком по сжатому колечку мышц, снова поцеловал. А я стонал от такого кайфа. Парень начал проталкивать язычок внутрь, ласкать стенки ануса. Боже, я схожу с ума… Но, увы, долго это не продлилось, так как Том сказал: — Я больше не могу. — Я весь твой, — еле как выговариваю. Том вновь начал целовать спину, шептать какие-то пошлости, одновременно с этим я почувствовал смазанные в чём-то пальцы. Смазка. — Расслабься, — его голос стал хриплым. Он проскользнул в меня одним пальцем, что, в общем-то, ничего мне не доставило. Ни боли, ни наслаждения. Секса у меня не было около полугода, значит, будет «как в первый раз». Когда Том добавил второй палец, уже начались неприятные, даже болезненные ощущения. Немного подвигав ими внутри, Том нащупал простату и надавил. Сладкая дрожь прошла по телу. Да… — Ещё! — Том снова надавил на чувствительную точку, при этом добавляя третий палец. К счастью, из-за его манипуляций внутри меня, я не почувствовал боли. Прошло минут пять, прежде чем Том решил, что я готов. — Потерпи, если будет больно, — приглушённо проговорил любимый. Подложив подушку под живот, и немного раздвинув мои ноги, он начал входить… Медленно, дюйм за дюймом, часто останавливаясь и давая возможность привыкнуть. Через какое-то время он был полностью во мне. Я зажмурился и старался сдержать слёзы. Том очень большой! — Солнышко, — я лишь проскулил. Первый толчок не принёс облегчения, боль была сильной. Но когда Том обхватил ладонью мой член и стал дрочить, дабы избавить от болевых ощущений, я немного расслабился. Медленно двигаясь в моём теле, Том постоянно менял угол вхождения. Как только головка его члена задела комок нервов внутри, меня выгнуло, а с губ сорвался такой пошлый стон, что я сам удивился. Все тело охватил жар. Такой сильный, всепоглощающий, который, как мне показалось, может спалить меня дотла. Он немного вышел, и резко «по самые яйца» загнал своё достоинство в меня, попадая точно по простате. Один крик на двоих… Фрикции становились быстрее, резче. Я метался под ним, сходил с ума, сжимая простыню. А Том… От его хриплых, полных желания стонов, мурашки бежали по спине. — Хочу видеть твоё лицо, — я перевернулся на спину, заглядывая в его почерневшие от возбуждения глаза. Том улыбнулся и вновь приставил головку члена к растянутому отверстию, несильно надавив, без проблем проникая внутрь. Я прогнулся в спине, издавая откровенный стон. Том снова начал ритмично двигаться. Темп становился быстрее. Хриплые стоны одновременно с рваным дыханием наполняли своим звучанием комнату. Его тёплые ладони скользили по коже, губы дарили страстные поцелуи, движения внутри заставляли терять голову, трепетать, окунаться в океан страсти, нежности и любви. Еле разлепив глаза, я посмотрел на Тома, на его раскрасневшиеся щёки и зажмуренные глаза. Его брови были сдвинуты, а губы приоткрыты. Это было поистине прекрасное зрелище. Но долго смотреть было невозможно. Я чувствовал любимого внутри себя, его движения, эту наполненность и сходил с ума. Закатив от удовольствия глаза и запрокинув голову, я с силой сжимал простыню и стонал. Pov Том. Тело сковало до сумасшествия приятной истомой. На какой-то момент мне даже показалось, что я разучился дышать. В ушах зазвенело. Я крепко обнял Билла, чувствуя его дрожь. Кончил… Господи, я и подумать не мог, что наш первый раз будет настолько великолепным! Я счастлив. Я по-настоящему счастлив! — Спасибо тебе, — прошептал я, выйдя из его тела и устроившись рядом, притянув расслабленного Билла к себе. — Том… — тихо выдохнул Каулитц, тяжело дыша и всё ещё подрагивая. - Том, ты потрясающий любовник. Как же я тебя люблю-ю-ю! Его слова приятно грели душу. — Я тебя тоже, родной. Это мой лучший день рождения! И всё благодаря тебе, — продолжал я шептать. Казалось, если мы заговорим чуть громче, то всё волшебство, что окутало нас, исчезнет. — Ни я один попыхтел над всем праздником. Георг и Энди во многом мне помогли, — я ничего не ответил. Друзей я поблагодарю позже. Прильнув к Биллу настолько, насколько возможно, я укрыл нас и, поцеловав чёрную макушку, начал проваливаться в сон. Всё, что совсем недавно произошло в этой комнате, было бесконечно нежно, страстно, в меру сладко и просто чудесно. Пожалуй, это останется самым ярким воспоминанием в моей памяти.