Иные

***

      - Нет! Нет-нет-нет! - Тэхен мысленно кричит, пинает Чонгука и убегает. Не важно куда, не важно зачем, главное скрыться от этого напора, от этих удушающих ласк и понимания собственной никчемности! На деле же он просто молчит, не отвечает, наоборот, хватает того за ворот слегка порванной рубашки и сжимает. Только вот Чон не понимает, что это означает. Может, Тэхен его отталкивает? Нет, в это верить не хочется. До одури перед глазами так приятно ощущать его губы вот так близко, сладко, сжимать его волосы в руках и ощущать мелкое подрагивание вперемешку со сбитым дыханием. Ассорий задыхается от переизбытка эмоций и отстраняется первым.       Тэхен смотрит красными, несчастными глазами и ничего не говорит. Пытается будто что-то разглядеть на дне смольных глаз, но всеми фибрами тела ощущает безразличие, холод. Или Тэхен просто еще не готов понять, что Чонгук чувствует... а что он чувствует? У Тэ есть догадки, однако даже в мыслях произносить это страшно. Будто это слово запретно, словно если его произнести - дальше не остановиться, а в итоге что? В итоге пыль, обман и глухие смешки, и где-то в области сердца так щемит, что не сморщиться от этого не возможно. Потому что, кажется, по-другому такие, как он, не умеют. Потом ком в горле и загнанное дыхание.       Воздух! Нужен воздух!       Ким хватается за рядом стоящий небольшой камень и смотрит распахнутыми глазами в пол. Потому что взгляд поднять страшно. Сейчас потолок, если его таковым можно назвать, будто всем весом на хрупкие плечи Тэхена давит, душит, специально не давая кислорода вдохнуть.       - Что ты с ним сделал? - Чимин подбегает к покрасневшему от недостатка кислорода Киму и нежно хватает за плечи, осторожно тряся, чтобы тот пришел, наконец, в себя. - Блять, Чонгук, ты ебанутый! - он кидает озлобленный взгляд на посиневшего Ассория, и вновь возвращает все внимание младшему, - Тэхен-и, ну же, что с тобой? - он делает специально тонкий голосок и сглатывает вязкую слюну.       - Тэхе... - Чонгук пытается дотронуться до бледного Тэхена, но его руки обдает смачный шлепок и тот же взгляд.       - Только попробуй к нему притронуться, Чонгук, я не посмотрю, что ты полукровка и твой папочка всемогущий, убью тебя тут же и даже не пророню ни слезинки. Вот увидишь, не недооценивай меня. А теперь уберись! - Чимин пихает застывшего где-то между мирами Чонгука с взглядом насквозь и подбирается ближе к Тэхену.       Тот дышит рвано, совсем бледный, лишь красные обветренные губы подают признаки жизни, да и то это от поцелуя. Скоро и они сольются с песком. Чонгука трясет не меньше самого Тэ, может, из-за своего легкомыслия, может, из-за чего другого. Сейчас не время для выяснения причин. Тэхену плохо, но помочь полукровка не может ничем, да и как он будет что-то делать, когда собственные ноги в вату превращаются?       Чонгук видит, как испуганный Чимин мельтешит над бедным задыхающимся Кимом и пытается хоть что-то сделать. Сначала перевернет его на один бок, потом на другой и, в итоге решив, что легче положить его прямо на спину, кладет голову себе на колени и гладит слипшиеся от выступивших капелек пота пряди, что-то нежно лепечет на ушко, и Тэ, вроде как, становится легче. Он смотрит невинными голубыми глазами и все еще сжимает кулачок у груди, улыбается на приятные слова Ангела и вдыхает более спокойно.       Только вот Чонгуку нихрена не спокойно. Это гложущее чувство никчемности и осознание, что ты никак не полезен для этого мира, в особенности для Тэхена, разъедает кислотой внутренности. Но Ассорий снова и снова глотает эту жидкость, потому что избавиться от этого кажется чем-то нереальным. А что сделал для Тэхена Чонгук? - резкий вопрос, которым задается Чонгук, кажется, уже не впервые. А если и правда так подумать, то что он сделал? Убил на глазах у всех лишь для потехи и по просьбе отца лучшего друга своего соулмейта? Ночью пробрался к нему в клетку и чуть не убил? Что он сделал для него?       Чонгук в миг оседает на пол, осознавая всю плачевность ситуации, и сжимает челюсти до неприятного скрежета, чувствуя, что внутри него вновь разгорается буря и, если ее сейчас же не утихомирить, наружу выберется зверь. Его выпускать, спуская поводок, нельзя. Он усаживается ровнее, дышит глубоко и прикрывает глаза. Но вместо привычной темноты видит четкие границы губ Тэхена, идеально ровного носа и маленькой родинки чуть справа. Черт, сознание играет с ним в злую, совсем не смешную, шутку. Он уже напряженнее ерзает на месте, пытаясь не слушать размеренное дыхание и как никогда улавливаемый запах лотоса от его же обладателя, концентрируется почти, но резко распахивает глаза, услышав совсем тихое:       - Давай сбежим? - Чимин шепчет Тэхену на ухо, губами чуть ли не касаясь мочки, а тот как-то подозрительно мило улыбается, выпячивая нижнюю губу. Что, простите? Ким продолжает удобнее устраиваться, видимо, уже пришел в себя, и моргать глазками-бусинками. Никто не видит, что его слезы превратились в голубую воду, может, из-за цвета глаз, может, из-за чего-то другого. Тэхену это не важно. Он вслушивается в приятный голос Чимина и полностью погружается в ощущения от его нежных пальцев, когда тот случайно его задевает, чувствует, как от каждого такого случая тело обдает сотнями мурашек по коже и успокаивается потихоньку. А потом на ум как-то резко приходит мысль, что вот тут рядом находится, его, кстати, не слышно, Чонгук, и наверно, почему-то в это хочется верить, ему не сладко. Но вообще-то ему так и надо, уговаривает себя Тэхен, потому что так разрушить жизнь Чимина, да и его тоже, нельзя.       И все-таки, обижаться, как бы он не хотел, не получается. Губы Ассория все еще пылают чем-то соленым на тэхеновских, и только от одного его взгляда тело сжимается. Да что за ответная реакция такая? Странно только то, что запястье приятно покалывает, заставляя низ живота пылать холодным пламенем, покусывая "браслет" на руке.       Тихо. Не этого ли он ждал?       Какие же они разные, думает Тэхен и жмурит глаза. Но не проходит и минуты, как подушка в виде ног Чимина вылетает из-под головы, и затылок встречается с жестким песком. Тэхен жмурится от звездочек перед глазами, но стоит только издать ему вопль боли и приложить руку к ушибленному месту, и, может, даже начать возмущаться, как над ним возвышаются два высоких силуэта.       - Только попробуй! - Чонгук или, видимо, уже не он, поднимает за ворот кофты ничего непонимающего Ангела вверх и шипит тому в лицо. Ассорий в нем живет страшный, похотливый до крови и терзаний, поэтому упивается исказившимся в страхе лицом Чимина, который из последних сил хватает того за руки и просит опустить обратно. Тэхен подрывается с места, и только потом замечает, что глаза у полукровки красные. Светятся от еле поступающего в пещеру света и горят, по ним будто настоящая кровь переливается. Ассорий не замечает Тэ, продолжая сдавливать поток воздуха в легкие Паку, жмурит глаза и в миг тишина прерывается диким воплем Ангела.       - Теперь ты понимаешь, на что я способен? Не играй со мной, малявка! - но хватку не ослабляет, только губы смачивает разрезанным длинным и тонким языком и скалится, предвкушая предстоящее. Только потом чувствует усилившийся запах лотоса и переводит взгляд на еле стоящего на ногах Тэхена. Человек к нему руки тянет, возможно, чтобы попытаться освободить Пака, но зверю хочется думать, что он тянется именно к нему.       Чонгук переводит взгляд на теряющего сознание Ангела и с жестким звуком падения выпускает его из рук. Его когти тут же словно врастают обратно, шипы, порвавшие рубашку со спины еще сильнее, тоже убираются. Только глаза все еще блестят красным, смотрят виновато на Тэхена и тянут к нему руки в жидкости. Успел, все-таки, порезать тому горло.       Тэхен теряет всякий интерес к животному, к Чонгуку, присаживается на колени рядом с Чимином и стучит того по спине. Он кашляет, задыхается и держится за медленно заживающее горло. Ким пугается этого и отскакивает, впервые видя такое.       - Как? - Тэхен все еще смотрит на шею Чимина - на месте глубоко пореза осталась лишь маленькая царапина, и прижимает ладошку к губам. - Как? У вас у всех тут так? - и именно сейчас он чувствует себя настолько безнадежно, что готов выблевать все это, этого слишком много навалилось. Это как получается? Тут все бессмертные что ли? А Тэхен... так вот почему они так издеваются над "иными". Они же никогда не испытывали потерь, смерти, ничего подобного.       Он удаляется в самый дальний угол пещеры, бегает глазами по предметам в поисках чего-то не такого острого, колкого. Нет-нет-нет. Что за бред? Куда я попал?       Тэхен сжимает концы собственных волос и глупо, садистски улыбается. Вот, значит, как. Блять. Блять!       Он также неожиданно для обоих здешних существ поднимается и, не наградив ни одного из них взглядом, удаляется из пещеры. Он бежит, скорее бежит. Туда, где вода снова сможет распахнуть свои теплые объятия и поглотить его. Он устал, он правда настолько устал, что единственным действенным способом теперь кажется уснуть навсегда в красной воде под закат солнца. Или, может, это и не солнце вовсе. Здесь ничему верить нельзя.       Он останавливается, когда видит перед собой все то же озеро, и теперь он и правда ощущает, как от него веет лотосом. Странно, запах такой сильный, манящий, что остановиться теперь кажется чем-то нереальным. Тэхен медленно подходит к кромке воды и сглатывает, позорно думая, что вот она, смерть его. Такая вся прекрасная, обрамленная розовым оттенком и вкусным запахом. И вот это и правда эстетическое удовольствие, первое и последнее, которое испытает он.       - Что ты делаешь? - сзади слышаться поспешные шаги и негромкий взвизг. Чонгук боится подойти ближе, поэтому смотрит с довольно-таки большого расстояния на затылок Тэхена. Еще один шаг, еще один. Тэхен стоит у самой кромки большого, почти бескрайнего озера, смотрит. Почему-то именно сейчас, когда вроде как и терять-то нечего, ему страшно. Настолько, что снова эти приступы, снова не хватает кислорода. Ким борется с внутренним страхом, мол, когда ты все сделаешь, будет же лучше, но где-то на заднем фоне пробегает мысль. А ведь было бы неплохо, если бы меня остановил Чонгук.       - Тэхен, остановись, Тэхен! - Чонгука чуть ли не трясет от страха, ему кажется, что если сейчас его потерять, то... он не знает. Он и правда не знает, что будет. Ассорий терзает щеку острыми клыками, когда чувствует все сильнее сжимающее сердце, слышит хлюпанье носом все подходящего к воде Тэхена и открывает свою сущность. Специально.       Он больше не может. И не хочет.       Полукровка мгновенно оказывается рядом с Тэхеном, обхватывает того сзади за талию и прижимает к себе. Ким видит, как остро наточенные когти нежно обвивают его худую талию, как мягкий голос щекочет ухо и заставляет покрыться мурашками и сжаться. От близости, от спертого воздуха. От зверя, живущего в Чонгуке. Он не монстр, не злой, не... он живой. Настоящий, дышит только чуть быстрее обычного, гладит так нежно и прижимает к себе. Ким замирает, вслушиваясь в его тихое шипение, и разворачивается лицом к животному.       - Ч... - он делает глубокий вздох, набирая как можно больше воздуха, и громко сглатывает, - Чонгук... нет, Ассорий, - произносит это полушепотом, смотря прямиком в красные глаза. Страшно до коликов, до звездочек перед глазами. Тэхен напрямую ощущает, как плющ, разрастающийся внутри, сдавливает сердце и... пытается сшить. Низ живота странно обдает жаром, и Тэ жмурит глаза от приятных ощущений, снова открывает, они такие же красные. Но на дне... искренность.       Родной.       Ким несмело поднимает руку, все еще находясь в прострации и объятиях зверя, и касается кончиками пальцев жесткой кожи щеки. Его губы трогаются в полу квадратной улыбке и замирают. Приятно. Ассорий сам пугается, но на прикосновение реагирует ответно - жмется сильнее и ластится, подставляясь под поглаживания.       - Тэхен, что ты делаешь? - чуть ли не вопит испугавшийся реакции Чимин, - ты... мы же должны идти, ты забыл? - возмущению нет предела. Пак подбегает к жмущейся парочке и буквально физически ощущает странную ауру. Их браслеты чуть ли не сливаются воедино, образовывая небесный цвет. Нельзя! Чимин выхватывает руку Тэхена из чужих объятий и тащит на себя. Тот, совершенно не ожидавший такого поворота, легко поддается, чуть ли не валясь с ног.       - Это ты что делаешь? - Чонгук принимает свой обыденный облик и наступает на носки Чимина, вдавливая того в землю. Знакомство со зверем проходило как нельзя лучше, а тут этот! Тэхен... он... ему понравился зверь? Чонгук от этих мыслей сбавляет пыл и расплывается в теплой улыбке, меняя направление глаз.       - Тэхен... тебе понравилось? - Чонгук пытается дотронуться, но Ким отходит от них обоих, всматриваясь в свои руки с растерянностью. Что он сейчас делал? Он запутался настолько, что иногда совершает что-то необдуманное.       Но ведь против природы не попрешь.       - Куда вы собираетесь идти? - как нельзя громче заявляет Чонгук, со злобным оскалом смотря на побледневшего Чимина.       - Неважно!       - Тогда пойдете со мной! - Чон подбегает к испуганному Тэхену и подхватывает того на руки, легонько касаясь щеки губами. Ким от неожиданности сцепляет за шеей руки и, выпучив невинные глаза, смотрит на радостного Чонгука.       Потому что для полукровки это значило однозначное "ДА"!