Кукловод

       Анна стояла перед открытым шкафом и выбирала, в чем пойти на встречу с Грэем. Полчаса назад, вернувшись с кладбища, она хотела переодеться. Не идти же в трауре выяснять отношения. Но, рассматривая свои немногочисленные наряды, поняла, что выбор у неё небольшой. В джинсах, к сожалению, не пойдешь. А пара летних платьев не похожи на вечерние. Единственное подходящее для посещения бара платье было красного цвета. Нет. Нельзя одеваться сексапильно, она идет не для того, чтобы возбуждать желание, а наоборот, чтобы его уничтожить. Может, вообще не идти… Послать записку или e-mail. Лучше записку… или e-mail? А что написать? Написать, что заболела. Нет, Грэй, чего доброго, сюда припрется, навещать и заботиться. Лучше уж на нейтральной почве убедить его в том, что между ними все кончено. Получится ли? Справлюсь ли я? Господи, как же не хочется идти! И надеть нечего.       Вздохнув, она решает остаться в черном. Снимает шелковый чехол, скрывающий фигуру и обнаженные плечи. Под ним платье в обтяжку, мини из черного стрейч-велюра на узких парных бретелях с глубоким, почти до талии, V-образным вырезом. Бархат шелковый, тонкий, блестящий. А что, вполне себе коктейльный наряд, подойдет. Добавить какие-нибудь длинные бусы, чтобы грудь прикрывали… Вот только вырез и спереди и… сзади. Анна поворачивается к зеркалу так, чтобы увидеть спину. Проклятье! Шрамы бросаются в глаза. Придется распустить волосы. И надо поискать у бабушки какие-нибудь бусы.       Анна сосредоточенно роется в ящиках бабушкиного комода. Чего там только нет! Наконец, находит длинный футляр, в нем шикарный роуп - длинное ожерелье из культивированного таитянского черного жемчуга. Крупные, округлые, класса ААА, жемчужины с лоснящимся металлическим блеском перемежаются с не менее крупными овальными. Черный цвет нежный, с отливом: округлые жемчужины с фиолетовым оттенком, а овальные с легким вишневым. Нанизаны на цепочку с крошечными фигурными разделителями из черненого серебра. Фантастика! Выглядит роуп потрясающе. Анна не помнит, чтобы бабушка носила его. Для внучки берегла, наверное, подарок на окончание университета хотела сделать. Не дожила. На глаза девушки опять наворачиваются слезы. Милая бабушка, она была ей второй матерью. Первые три года жизни маленькая Аннушка жила в этом доме. И потом, когда пошла в начальную школу, весь учебный сезон. В промежутках между операциями тоже. Для бабушки, потерявшей и мужа, и сына, девочка была светом в окошке. Она любила внучку беззаветно, всегда опекала её, оставила ей в наследство свой домик и стотысячный счет в банке. И даже из могилы ухитрилась сделать подарок. Жемчужное ожерелье такого высокого качества может стоить дорого. Но, главное, оно обнаружено очень вовремя. «Пойду, - решает девушка, - бабушка со мной, бояться нечего».       Сегодня в церкви после службы, заметив, что девушка сильно нервничает, с ней долго разговаривал отец Ладомир. Она рассказала ему, что боится встречи с бывшим парнем, что ошиблась, не любила его, что не знает, как сказать ему о своей ошибке, колеблется, идти ли на рандеву, которое сама же назначила. Настоятель убедил Анну, что провидение Божие обязательно подаст знак, подсказывающий правильное решение. «Эти судьбоносные знаки сопровождают человека по жизни, как указующие персты его пути, - батюшка говорил так задушевно, что невозможно было не прислушаться, - Их может быть немного, или, наоборот, много, в зависимости от необходимости. Жаль, что не на все такие знаки мы обращаем внимание. Современный человек разучился это делать, так как живет в мире информационных технологий. Мобильные телефоны и интернет нарушают потоки связи с Богом и люди теряются... Порой мы проходим мимо той заветной двери, которая нам была приготовлена. Возможно, душевный дискомфорт, давно тяготящий вас, вовсе не связан с переутомлением или неурядицами в личной жизни. Может быть, таким образом Он дает вам понять, что вы не на правильном пути? Хорошие же знаки всегда теплом и светом разливаются у человека в душе, их спутать ни с чем невозможно! Вот почему так важно прислушаться к себе, к своей душе и к тому, что подсказывает сердце. Если душа твоя поет - ты на правильном пути, если ощущается дискомфорт, тяжесть, неясная тревога - с этим надо разобраться. Когда решение для человека очень важно и когда сам человек к этому серьезно относится, Господь подает ответ человеку в его душе. В этом случае приходит мысль. Не мелькающая, пропадающая, а мысль несомненная: как поступить».       «Вот знак, о котором говорил отец Ладомир, - думает Анна, - значит, я справлюсь. Я выдержу». Анна вытирает слезы и примеряет роуп. Идеально! И она впервые за весь день улыбается.       С любопытством проверяет, что еще лежит в этом ящике. Бог ты мой, кружево. Красивое какое! И тоже черное, с серебристыми блестками. Девушка тянет тончайшую ажурную ткань. Алансонское, шантильи из шелковых нитей, ручной работы. Она разворачивает кружево. Это довольно широкий палантин. Анна накидывает его на плечи и опять смотрит на свою спину. Шрамов не видно! Осталось подобрать туфли. Но тут полный провал. Черные только те, что на ней. Обычные лодочки на плоском каблуке. Анна закрывает шкаф, хватает сумочку и бегом спускается в гараж. Там садится в старенький бабушкин Форд и едет в обувной магазин на Oak Forest. Покупает лакированные Fluorescent Black Sexy Party High Heels Shoes на каблуках двенадцать сантиметров и замшевые Pump smybk-036 с прозрачным верхом на тонких одиннадцатисантиметровых каблуках. Купив заодно сумочку на длинной серебристой цепочке, спешно возвращается домой. Одевается, причесывается, накладывает легкий макияж: тушь на ресницы заплаканных глаз, немного румян на бледное личико, увлажняет губы бесцветным, зато приятно пахнущим блеском. Теперь духи. Придирчиво рассматривает себя в зеркале. Черт, на бедрах сквозь бархат заметно проступают очертания трусов. Перерыв свое белье она надевает трусики-стринги из крошечного треугольничка впереди и двух узеньких ленточек: одна на бедрах, а вторая протянута к первой через промежность и между ягодиц. Ну, кажется, всё хорошо. Можно отправляться.       В это время Карлос в Аэропорту имени Уильяма П. Хобби ждет Кристиана. Он не находит себе места от одолевающих его мыслей. Положим, у него есть, чем отвлечь Грэя, если Аннушка скажет ему, что между ними всё кончено. И он знает, что сказать ей в свое оправдание. Но как это вяжется одно с другим. Он собирается отбить девушку у друга. Фу, как некрасиво… Однако, в любовном треугольнике всегда кто-то один страдает, если остальные двое счастливы. А почему он так уверен, что страдальцем будет Кристиан? И есть еще другой вариант. Что, если Анна не простит ни Кристиана, ни его, Карлоса? Что, если она вообще не придет, а, к примеру, пришлет e-mail Кристиану, где поставит его в известность о полном и окончательном разрыве… Если она потребует от обоих больше не беспокоить её… «Допустим, Кристиана я из шока выведу, - размышляет он, - ему будет, чем заняться. А мне что делать?» Его охватывает паника. Если Аннушка не захочет разговаривать с ним, видеть его… «Нет, этого не может быть. Она не такая… Она добрая и… она любит меня, - мысли мечутся, Карлос начинает задыхаться, - надо взять себя в руки. Ну же, Карлос, встряхнись!» На всякий случай проверяет, похлопав по карману, взял ли с собой шприц с лекарством. Но в голову приходит довод, что даже если она и выслушает его, не факт, что вердикт будет в его пользу. Она ведь сказала: «… мы надавали обещаний, которые не в состоянии выполнить». «Мы» Значит, она тоже. «Всё проходит, Карлос». Может быть, у неё «всё» уже прошло? Дневной свет гаснет, в глазах становится темно. Мрак безысходности сжимает когтистой лапой сердце. «Я так отчаянно люблю эту девушку, - думает он, - я не смогу без неё жить. Застрелюсь к черту».       Никогда, даже узнав о своей импотенции, даже получив от Фернандеса сообщение о самоубийстве Сяо Си, он так не страдал. От горьких размышлений опять появляется предвестник приступа - экспираторная одышка. Придется достать ИВЛ. Что ж, если Аннушка скажет, что не любит его, то в следующий раз просто не нужно доставать… «Сволочь ты, Карлос, - резко говорит он сам себе , - а Кристиан? Ты о нем подумал? Он же совсем один останется».       Снова мысли начинают бег по кругу. К счастью, самолет Кристиана начинает посадку. Почти на двадцать минут раньше. Молодец, Стивен! Карлос прыгает за руль и выезжает на летное поле, спеша к самолету. Радостное нетерпение охватывает его. Да будь, что будет! Сейчас он увидит своего дорогого друга. Рядом с ним ему станет легче, всегда так было, даже тогда, когда получил от Навигатора последнее задание.       Наконец, подкатывает трап, дверь самолета открывается, первой выходит стюардесса, а за ней появляется Кристиан Грэй собственной персоной, с фирменной улыбкой во все тридцать два зуба. И игриво машет ручкой. Карлос манит его пальцем, Кристиан делает удивленное лицо, показывает на себя, потом вниз, и вопросительно вскидывает подбородок. Карлос кивает. Кристиан отрицательно качает головой и делает вид, что собирается вернуться в самолет, пропуская вперед обескураженную стюардессу. Карлос в два прыжка преодолевает ступеньки трапа и, смеясь, тискает Кристиана в объятиях: «Ну, здравствуй, свет очей моих, - он целует Грэя в обе щеки, - как же я соскучился по твоим дурачествам!» Кристиан тоже обнимает его, похлопывая по спине: «Я по тебе тоже соскучился, - смеется он, - трап этот под нами не развалится?» Лестница, действительно, угрожающе шатается и Карлос хватает Кристиана, взваливает его на правое плечо и сбегает вниз.       - Да отпусти ты меня, медведь, - хохочет Кристиан.       Карлос ставит друга на землю и серьезно отвечает: «Нет, больше не отпущу. Мне без тебя плохо, - он улыбается, - ты моя таблетка от хандры». Они опять обнимаются и замирают на несколько секунд, прислушиваясь к своим ощущениям. Удовлетворенно вздыхают и Карлос, не выпуская его из объятий, скороговоркой посвящает: «У нас мало времени для подготовки к встрече, всего полчаса. Нужно ехать. Я за руль сяду, так будет быстрее». Появляется Тейлор с двумя огромными портпледами, за ним семенит стюардесса с чемоданом. Карлос отбирает чемодан у девушки и кивает Тейлору: «Привет, Джейсон, садись назад, я поведу». Тейлор тепло улыбается ему: «Есть, капитан». Они рассаживаются по местам и Карлос подтягивает ремни Кристиану. Тот ловит его руку: «Как мне тебя не хватало. Теперь я в безопасности». Карлос пожимает его пальцы и признается: «Я так рад тебя видеть! Прямо душа поет от того, что мы снова вместе». Он заводит мотор и срывается с места так, что резина визжит, прокручиваясь по бетону. Кристиан вздыхает: нельзя Карлоса отвлекать от дороги, а ему так хочется поговорить с ним. Он искоса рассматривает лицо друга. Ему кажется, что Карлос осунулся и под глазами тени. Вспоминает, что тот спал сегодня ночью всего четыре часа. «Это я виноват, - раскаивается Грэй, - загрузил его своими проблемами. Ему бы сейчас отдохнуть, а он собирается сопровождать меня на встречу с Аной». Но, после получения информации от детективного агентства, он боится идти один, хотя и не признается себе в этом, и начинает мучиться угрызениями совести. «Какой я, все-таки, эгоист, - укоряет он себя, - мне так хочется, чтобы он был рядом! Но это в последний раз, Грэй. У тебя нет никого ближе, ты дорожишь им. Изволь быть внимательнее к его проблемам, особенно к проблемам со здоровьем». Карлос, не отрывая глаз от дороги, переносит руку с рычага передач в сторону Кристиана и похлопывает его по колену: «Выше нос! Все обойдется, не волнуйся. Я с тобой». Кристиан прерывисто вздыхает: «Карлос… ты...»       - Знаю-знаю, - смеется Карлос, - я - чудо, правда?       - В перьях, - Грэй тоже смеется, он ему верит и на душе становится легче.       Пока они переодеваются, Карлос успевает рассказать Кристиану о стимуляции блуждающего нерва или VNS-терапии. Грэй с облегчением вздыхает: «Прости Карлос, я не сказал тебе...»       - Что уже согласился на операцию? Я догадался.       - Если бы не ты, догадливый мой, - Кристиана передергивает, - у меня в мозгах уже всласть покопались бы. Спасибо, родимый.       - Ежели что, обращайся, - Карлос крутится перед зеркалом, - как думаешь, может, лучше тройку?       - Угу, и цветочек в петлицу не забудь, - Кристиан уже третий раз пытается ровно завязать галстук-бабочку.       Карлос подходит к нему: «Давай, я». Кристиан послушно задирает подбородок и смотрит на него: «Нее, тройка тёмно-зеленая, а телевышкам вроде тебя светлое больше идет. Полнит немного, правда».       - Ты считаешь, что я толстый? - Карлос бросается к зеркалу, - я прибавил только полкило. Всё ты со своими ужинами: «Карлос, тебе надо поесть».       - Когда это я такое говорил? - возмущается Кристиан, - ты меня с кем-то путаешь.       - Тебя спутаешь… Кто убедил меня пустить в кухню Гейл? Кто притащил на обед к родителям, а?       - Да пошутил я! - Кристиан поднимает вверх руки, - сдаюсь. На самом деле я не видел мужчины красивее тебя, - он начинает хихикать, - и стройнее. И… выше. И...       - Смотри у меня, - Карлос грозит ему пальцем и смеется, - ты у меня комплекс разовьешь.       Он достает туфли и носки, обувается и смотрит на часы.       - Кристиан, ты готов? У нас осталось двадцать минут, а еще надо спуститься на второй этаж.       - Стоит использовать духи? - Грэй застегивает кнопки на ботинках, - или лучше туалетную воду? - Я туалетной буду поливаться, - Карлос засовывает в карман носовой платок, - а у тебя какая?       - Armani Attitude, а у тебя?       - Bleu de Chanel.       - Ну, конечно, я мог бы догадаться, - хлопает себя по ляжкам Кристиан, - пижон! Я еще даже попробовать не успел.       - Хочешь понюхать? - он протягивает Грэю флакон.       Кристиан принюхивается: «Вау! Я тоже такую хочу».       - Нетушки, я первый забил. Тебе нельзя, а то мы будем пахнуть одинаково, - строго говорит Карлос, отбирает у него флакон и прячет его в ящик комода. - А тебе я посоветовал бы сменить твою Armani Attitude на Dolce & Gabbana by for Men, она посолиднее.       - У меня есть, даже с собой, - огорченно вздыхает Кристиан, - но я уже побрызгался Armani.       - На самом деле эта тоже очень неплохая, - утешает Карлос, - для свидания в самый раз.       Он придирчиво оглядывает друга.       - Тебе тоже очень идет светлое, Кристиан, - Карлос любовно стряхивает воображаемые пылинки с его плеч, - ты дьявольски красивый парень. И добрый. И умный. И… я тебя люблю.       - Ну, ладно, пойдем, - бормочет растроганный Грэй, - а то я обниматься полезу и мы опоздаем.       Они спускаются на лифте и заходят в бар. Там полно народу. Из динамиков раздается панк-рок в исполнении Green Day. По посетителям бегают цветные лучики подсветки.       - Может, успеем чего-нибудь выпить? - нервно спрашивает Кристиан.       - Не стоит, я ужин заказал, к нему будет хорошее вино.       - А я сейчас хочу, - капризничает Грэй.       - У тебя проблемы с алкоголем? - подкалывает Карлос.       - Ты ещё про наркотики припомни, - отбивается Кристиан, - я для храбрости хотел...       - Не трусь, прорвемся, - смеется Карлос, - неизвестно, что за пойло здесь подают. Не успел попробовать.       - Вон на полке Hennessy X.O., твой любимый.       - А если подделка?       - Не попробуем - не узнаем.       Карлос вздыхает: «Ну, что с тобой делать, а? Мертвого уговоришь ламбаду с тобой сплясать». Он идет к стойке и заказывает два коньяка Hennessy X.O. Возвращается и протягивает рюмку Кристиану. Тот залпом опрокидывает её в рот и подносит к нему запястье. Карлос ухмыляется, а Грэй вдруг застывает, глядя на широкую площадку перед лифтом, заполненную выходящими из него людьми. Карлос переводит взгляд с его лица туда же и роняет коньяк. Рюмка с тоненьким звоном разбивается, но, кроме Анны, этого никто не замечает. Она уверенно входит в бар. Гул голосов сразу наполовину снижается. Мужчины разглядывают и оценивают красивую девушку, её королевскую осанку и независимый вид. Многие сразу решают, что у них нет шансов, отводя с сожалением глаза. Остальные провожают её жадными взглядами, пока не видят Кристиана и Карлоса, к которым она направляется.       Кристиан, открыв рот, рассматривает Анастэйшу. «Это не она, - в замешательстве думает он, - хотя похожа». Карлос внимательно присматривается к выражению её лица: «Что-то в ней изменилось, - с тревогой соображает он, - она как будто стала взрослее. Есть над чем поломать голову».       Анна подходит к ним. «Почему здесь Карлос? Я к этому не готова», - она призывает на помощь всю свою выдержку и ей удается сохранить бесстрастное лицо. Поскольку мужчины тупо молчат, разглядывая её, она, усмехнувшись уголком губ, спокойно произносит: «Мистер Грэй, мистер Кларк». Карлос спохватывается и ласково говорит слегка охрипшим голосом: «Добрый вечер, Аннушка». Она строго смотрит ему в глаза и просит: «Мисс Ламберт, если вас не затруднит». На щеках Карлоса вспыхивает румянец. «Нисколько, - тон становится холодным, - конечно, «мисс Ламберт». Девушка озадачена и встревожена резкой сменой тона, но не показывает этого. Сразу переводит взгляд на Кристиана: «Ваш друг просил меня встретиться с вами. Зачем я вам понадобилась?»       - А… я… - Кристиан косится на Карлоса. Тот сразу приходит на помощь.       - Давайте пройдем в ресторан, - предлагает он, - здесь шумно и сесть негде, не поговоришь нормально. Прошу вас, мисс Ламберт.       Карлос делает жест в сторону прохода под высоким гребнем и незаметно подталкивает к нему Кристиана. Тот проглатывает комок в горле и бормочет: «Да, давайте в ресторан... пойдем». Анна вздыхает, думая, что быстро отделаться не получиться. Она старается не смотреть на Карлоса. Пока ей это удается, но с каждой минутой всё труднее. Они проходят в зал и садятся за стол, к которому их провожает метрдотель. Мужчины вместе, Анна напротив. На столе великолепный букет из белых лилий, настоящее произведение искусства. Девушка рассматривает его с любопытством. «Что бы это значило? - думает она, - скорей всего проделки Карлоса. Не Кристиан же в самом деле намекает на мои чистые помыслы и невинные намерения». Карлос в это время хмуро рассматривает её саму.       - Уберите букет, - приказывает он официанту, разливающему вино.       - Зачем, - протестует Кристиан, - он такой красивый.       - Запах сильный, - Карлос улыбается ему, - боюсь, спровоцирует одышку.       - Тогда немедленно нужно убрать, - Грэй с беспокойством смотрит на Карлоса, - ты как себя чувствуешь?       - Да нормально всё, не волнуйся, - Карлос похлопывает его по руке.       Анна думает: «Я чего-то не знаю? Не удивительно, мы знакомы всего пару дней. «Знакомы». Да, дорого обошлось мне это знакомство. А между ними действительно теплые отношения, есть какая-то духовная связь. Ишь, как Грэй разволновался. Не из-за меня же».       Кристиан хватается за бокал и смотрит на Карлоса. Тот тоже берет свой и, усмехаясь, произносит тост: «Prosit!» Кристиан смотрит на него с удивлением, а Анна вспыхивает. «Он обиделся, - думает она, - и издевается надо мной. Ну и пусть. Так даже лучше». Мужчины вопросительно смотрят на неё и она сообщает им: «Спасибо, я не буду».       - Почему? - удивленно спрашивает Кристиан, - не нравится вино?       - Просто не хочется, - она слегка пожимает плечами, палантин сползает и у мужчин округляются глаза.       Кристиан, у которого при виде её полуобнаженной груди встал член, быстро отпивает глоток и, наконец, решается: «Ты волосы покрасила. Зачем? Тебе лучше быть брюнеткой».       - Вот и Кейт так думает, - любезно объясняет Анна, - она заставляла меня полоскать волосы оттеночным шампунем. Здесь её нет и я больше этого не делаю. Он весь смылся. Это мой естественный цвет.       Кристиан потрясен и опять растерялся. Беспомощно смотрит на Карлоса и тот снова похлопывает его по руке.       - Я, пожалуй, пойду, - говорит он, поднимаясь, - вам надо поговорить.       - Нет, не уходи, - пугается Кристиан, - у меня нет от тебя секретов.       - У тебя нет, - улыбается ему Карлос, - а у мисс Ламберт они могут быть.       Кристиан смотрит на Анну, в его глазах то ли просьба, то ли печаль. Анне становится его жалко, он так волнуется. Она еще никогда не видела его таким, разве что в момент их расставания.       - Вы можете остаться, мистер Кларк, я не против вашего присутствия.       - Благодарю, - Карлос смотрит на неё сердито, в голосе досада, - за чуткость и понимание. Что ж, давайте поедим, потом поговорим.       - Спасибо, я не голодна, - спокойно отказывается Анна, - к тому же тороплюсь. Поэтому давайте поговорим сейчас, а потом вы поужинаете. Так зачем вы хотели меня видеть, мистер Грэй?       - Ана, - Кристиан отчаянно подбирает слова, - я… виноват перед тобой. Я хотел извиниться. Прости меня, я не… не знал, что болен и… не мог...       - Понятно, - перебивает его девушка, - можешь не продолжать. Я вижу, тебе это трудно. Желаю тебе вылечиться.       - Так ты меня прощаешь? - радуется Кристиан.       - Прощаю, - в голосе безразличие и легкая досада.       Карлос вздрагивает и бледнеет.       - И ты вернешься ко мне? - что-то в её этом «прощаю» кажется Грэю подозрительным.       - Нет, Кристиан, не вернусь, - почти ласково отвечает она, - я не смогу забыть ту экзекуцию и всегда буду боятся тебя.       - Ты говорила, что любишь меня, - упрекает Грэй.       - Я и вправду так думала. Но я ошиблась. Мне не с чем было сравнивать, - она вздыхает, - я не знала, что это такое.       - А теперь знаешь? - с горьким сарказмом спрашивает он.       - Теперь знаю, - не сдержавшись, резко отвечает она, - если это всё, что ты хотел мне сказать, то остается только попрощаться.       - У тебя кто-то есть? - упавшим голосом спрашивает Грэй, не смея взглянуть на неё.       - Да, - твердо отвечает она, - есть. Надеюсь, отныне ты оставишь попытки воскресить то, что умерло окончательно и бесповоротно. Мы никогда, слышишь, никогда не будем вместе.       - Но мы могли бы попробовать...всё начать сначала…       - Это просто невыносимо, Кристиан, - она поднимается, - повторяю: я не любила тебя, я ошиблась. Я не вернусь к тебе. Ты мне не нужен, я не хочу тебя видеть.       - Мисс Ламберт, - резко прерывает её Карлос, - думаю, вы сказали достаточно.       - Да, - она глубоко вздыхает, - вы правы. Прощайте.       Она выходит из-за стола и твердым шагом направляется к проходу под гребнем.       - Карлос... - умоляюще шепчет несчастный Кристиан.       - Я догоню её, - Карлос срывается с места.       - Не надо! - просит Грэй.       Но Карлос не слышит его. Он выбегает в бар, потом на площадку перед лифтом. Анна стоит к нему спиной в толпе народа, ожидающего лифт. «Теперь моя очередь, - думает он, - что-то она скажет мне...»       - Аннушка, - он подходит и берет её за локоть.       Она вздрагивает и отстраняется. Молчит несколько мгновений и, не глядя на него, холодно реагирует: «Мисс Ламберт, если вас не затруднит. Что вам угодно?». Карлос неожиданно злится, цепко хватает её за руку повыше локтя и тащит к балкону.       - Пустите, вы делаете мне больно, - она пытается освободится, но он не отпускает её.       - Ты мне тоже делаешь больно, - шипит он, - я хочу знать почему? Иди сюда, нам надо поговорить.       - Нет, я не хочу и не буду с тобой разговаривать, - она упирается, - пусти!       На них начинают обращать внимание. Один из пристально наблюдающих за развитием событий мужчин, высокий, плотный решительно направляется к ним: «Эй, - кричит он, - дама сказала «Нет». Немедленно отпустите её». Карлос, не выпуская локоть Анны, резко поворачивается к смельчаку и смотрит ему в глаза. Но защитник расправляет плечи, собираясь всё же вмешаться. Тогда Карлос выхватывает из внутреннего кармана портмоне и показывает удостоверение личности, холодно сообщая: «Военная разведка, есть вопросы?» У непрошеного заступника глаза становятся квадратными: «Нет, сэр, извините, сэр». «Извиняю», - Карлос запихивает портмоне обратно в карман, не замечая, что когда доставал его, выронил контейнер с лекарством, шприц из него выпал и укатился.       - Пойдем, Аннушка, поговорим, - он заставляет себя успокоиться, - не вынуждай меня нести тебя на руках.       Девушка чувствует, что так и будет и решает не сопротивляться. «Что ж, - зло думает она, - хочешь поговорить? Будь по-твоему. Только вряд ли тебя обрадует этот разговор». Она идет с Карлосом на балкон, он плотно прикрывает дверь и отпускает её.       - Прости, - в голосе раскаяние, - я не хотел делать тебе больно. Но ты должна выслушать меня. Пожалуйста, Аннушка.       - Слушаю, - холодно отвечает она.       - Ты вчера ушла, - упрекает он, - я не успел сказать ни слова в свое оправдание.       - Ты не удерживал меня, - она усмехается, - твой друг тоже так поступил в свое время.       - Аннушка, как ты можешь сравнивать?! Я просто не смог сразу пойти за тобой, - он сокрушенно качает головой, - я был ошеломлен, никак не ожидал, что ты скажешь такое… Как будто пощечину мне дала. Тебе не приходило в голову, что я… Ты спрашивала про шрам у меня под ключицей. Если в двух словах… Это след от ранения и двух операций. Через три недели будет третья. Опухоль давит на бронх и я начинаю задыхаться. У меня с собой не было помпы ИВЛ. Я пошел за тобой, но медленно и ты успела убежать. У меня начался приступ, и конюх Петр, он диабетик, сделал мне укол. После укола я не могу сразу идти, мне нужно не меньше часа, чтобы придти в себя. Когда Петр довел меня до асьенды, ты уже уехала. Кстати, спасибо за ужин, очень вкусная паэлья. И портвейн замечательный. Я поспал четыре часа и поехал за тобой сюда. Постоял около твоего дома, не решился тебя будить в шесть утра. Вот как всё было.       - Почему ты не сказал мне об этом на пляже? - голос её сорвался на крик от волнения и раскаяния.       - Не хотел выглядеть инвалидом в твоих глазах, - он смущенно улыбается, - вдруг ты разлюбила бы меня.       - Ах, Карлос — она сердито смотрит на него, - почему ты все время лжешь мне? Я же чувствую, что лжешь.       - Нет, я никогда тебе не лгал, Аннушка. Я просто не всё могу тебе сейчас рассказать.       - Ты сказал тому мужику: «Военная разведка».       - Это правда, я профессиональный разведчик, официально в отставке из-за ранений.       - Почему «ранений»? Их что, несколько?       - Два, всего два, - он шагнул к ней, - ты теперь… не захочешь быть со мной?       - Не потому, что у тебя два ранения, - она зло смеется, - мой предел от трех и больше.       Она упирается руками ему в грудь, не позволяя подойти к себе вплотную. Карлос берет её руки и целует: «Я люблю тебя, Аннушка. То минутное колебание, которое ты уловила на пляже… оно не из-за того, что я, как ты выразилась «раскаивался». Оно из-за Кристиана и меня самого. Я подумал, что сделал ему больно и мне стало не по себе. Я слишком счастлив был в тот момент и мне стало стыдно за то, что причиню ему страдания. Он два раза спас мне жизнь... Он мой друг, Аннушка. А я… увел тебя у него».       Анна смотрит на него с укором: «И что мне прикажешь теперь делать? Как ты себе представляешь...»       - Выходи за меня, - он с надеждой смотрит ей в глаза, - я всё улажу, если ты будешь моей женой.       - Карлос, мы с тобой знакомы три дня, - она отрицательно качает головой, - совсем не знаем друг друга.       - Я всё расскажу о себе, когда мы поженимся, всё-всё. И я много узнал о тебе, прочитав твой диплом. «Борис Виан. Человек эпохи Возрождения».       - Где ты его взял? - она поражена.       - Ну, я же разведчик. Имею кое-какие возможности, - он кладет её руки себе на плечи, берет её лицо в ладони, - ты выйдешь за меня, Аннушка?       Она опускает ресницы и молчит.       - Что ж, скажи, что ты не любишь меня и я больше не потревожу тебя.       Он наклоняет голову и шепчет, почти касаясь её губ своими: «Я знаю, ты не будешь играть моим сердцем. Скажи, Аннушка». Она замирает, не в силах оттолкнуть его.       - Ты молчишь, - он улыбается, - не хочешь мне лгать. Тогда скажи, что ты любишь меня, я ведь знаю, что любишь.       - Зачем, в таком случае, тебе это говорить? - она старается придать голосу строгость, по крайней мере, бесстрастность, а он предательски дрожит.       - Не мне, - он не выдерживает и касается её губ, - ты себе это скажи. Только вслух. Я всё равно не отпущу тебя, Аннушка. Ты моя, навсегда моя. На всю жизнь. Я люблю тебя, отчаянно люблю.       Карлос приникает к её губам, целует, сначала нежно, потом всё более страстно. Углубляет поцелуй и вот его язык уже в её сладком ротике, а руки жадно блуждают по телу, лаская обнаженную спину, отодвигая с груди ткань. «Хочу тебя, - горячо шепчет он, - Боже, как я тебя хочу!»       - Нет, Карлос, - умоляюще шепчет Анна, - вдруг кто-нибудь зайдет сюда…       - Я запер дверь. Иди ко мне. Я так соскучился, - он с вожделением целует её шею, мнет груди, поднимает подол платья и гладит её лобок. Большой палец ловко проникает сбоку под треугольник трусиков и находит клитор. Его ласки дурманят разум Анны. Она теряет выдержку. Ради этих уверенных и таких восхитительных прикосновений она готова на все. Помимо воли она начинает отвечать ему, обвивает его шею руками, запускает пальчики в его волосы, бурно дышит и пылко стонет. Карлос отводит в сторону узкую ленточку стрингов и расстегивает брюки. Член выпрыгивает в полной боевой готовности, сразу выделяя большую каплю смазки. Карлос отрывается от её губ и просит: «Обними меня ножками, девочка моя сладкая». Он подхватывает её под ягодицы, приподнимает и она послушно обвивает его бедра ногами. Размазав каплю по головке, Карлос входит в неё. Анна подается к нему бедрами, громко стонет от наслаждения и он накрывает её губы своими. Его член проникает все глубже, пока лобок не упирается в лобок. «Ты чувствуешь? - шепчет Карлос, - мы созданы друг для друга. Как же мне хорошо в тебе, Аннушка моя». Анна и правда чувствует, что его великолепный длинный член достиг некоей зоны, о существовании которой она и не подозревала, так как Кристиан не мог войти так глубоко. Толстая головка члена трется об эту зону, доставляя ей неиспытанное раньше наслаждение. «Что это, Карлос? - она изнемогает от жгучего удовольствия, - мне тоже невероятно хорошо». Карлос двигается медленно, не выходя за пределы сверхчувствительного участка влагалища. Одна его рука ласкает её грудь, другая поддерживает на весу. «О моя девочка сладкая, - шепчет он, - скажи мне, что любишь меня».       «Люблю, люблю тебя», - она ищет его губы и они опять сливаются в поцелуе. «Я знал, я верил, что ты не бросишь меня, - радуется Карлос, - ты моя половинка, а я твоя. Целым мы можем быть только вместе». Он увеличивает темп и чувствует, что оба соединились в едином порыве достичь высшей точки удовольствия и сдерживаться больше не могут. Несколько минут Карлос неистово, яростно совокупляется с ней и вот он, одновременный оргазм, накрывает их волной невероятного блаженства. Карлос, изливаясь в Анну, торжествует. «Моя, - страстно шепчет он, - вся моя. Навсегда моя». И Анна подтверждает: «Твоя, вся твоя. Навсегда». Они целуются, сначала лихорадочно, пылко, улавливая последние содрогания наслаждения, потом все нежнее, ласково поглаживая друг друга. Анна пытается разжать ножки, но Карлос удерживает её: «Подожди, а то испачкаем твое потрясающее платье». Он достает носовой платок и, развернув его, подсовывает под её промежность. Осторожно выходит, подхватывая платком капли спермы на члене и промокает, высушивает её половые губки. «Вот так, - удовлетворенно констатирует он, поправляя ленточку трусиков, - теперь можно». Отпускает её, вытирает член, бросает платок и застегивает брюки.       - Пойдем ко мне, - обнимает Анну за плечи и целует в висок, - надо привести себя в порядок и посмотреть, где Кристиан.       - Я есть хочу, - заявляет она, - с утра, кроме чашки кофе, ничего во рту не было.       - Мы сейчас закажем ужин в номер, - он открывает балконную дверь и пропускает её вперед.       - Ты же сказал, что запер дверь, - возмущается Анна.       - Тут и замка-то нет, - весело смеется Карлос.       - Ах, ты, обманщик! - она оборачивается и кулачками колотит по его груди.       - Никто же не зашел, - он хватает её руки и целует ладони, прикладывает к своим щекам, - ты жалеешь?       - Нет, - она прижимается к нему, - я… счастлива, Карлос.       - Тогда соглашайся.       - На что это?       - Стать моей женой, - улыбается он, - я тебе столько интересного расскажу! Заслушаешься.       - И кем же я стану? Миссис Кларк или миссис ди Росси?       - Тебе не все равно? Ты станешь моей женой, а какую фамилию будешь носить… Впрочем, ты будешь знать настоящую. Ну, решено? Завтра купим тебе платье, кольца и послезавтра обвенчаемся в церкви Святого Владимира. Соглашайся.       - Да согласна я, неужели не понятно, - смеется она, - поломаться-то немного можно?       - Можно, - он обнимает её, - у тебя это очаровательно получается.       Подошедший лифт открывает двери и они, обнявшись, заходят внутрь. Кристиан Грэй, сидящий за стойкой бара с рюмкой Хенесси в руке, с удивлением смотрит им вслед.