О принцессах и драконах

      Люси прорывалась сквозь чащу, колючие ветки хвойных деревьев цеплялись за одежду, разрывали её и ранили нежную кожу, безбожно драли спутавшиеся пряди золотых волос. Принцесса стонала и тихонько пищала от каждой новой вспышки боли и кусала губы, но упрямо продолжала бежать вперёд на ободранных об камни ногах. Тонкими руками она прикрывала лицо от хлёстких ударов веток, и руки быстро покрывались многочисленными царапинами.       – Ерунда, – прошипела сквозь зубы принцесса, когда очередная ветка звонко шлёпнула её по щеке. Еле успела отвернуться! Так ведь и без глаз остаться можно! – Это даже рядом не стоит с тем, что может сделать со мной дракон, если поймает.       Зажмурившись, чтобы защитить глаза, Люси с особым рвением устремилась вперёд. Башня оставалась далеко позади, а вместе с ней и запертый внутри дракон. Каждый шаг, каждый метр, пройдённый сквозь проклятую чащу, приближал принцессу к долгожданной свободе, битву за которую она уже выиграла. Сумела вырваться из заточения и сбежать под покровом темноты! И это принцесс ещё считают неженками и неумёхами! Ха!       Была глубокая ночь, в лесу царила кромешная темнота, и принцесса не знала, как много времени прошло с момента её побега. Высоко над головой среди ветвей серебрился диск луны, и даже звёзды мигали, но их света было слишком мало, чтобы озарить Люси путь. Чёрные стволы деревьев, чёрные ветви, чёрные корни в чёрной траве в темноте сливались с такими же чёрными камнями и блестящими лужами, и всё вместе это напоминало тёмную дымку в чёрном лесу.       Все чувства обострились до предела, принцесса слышала малейший треск или шорох возле себя, она могла видеть смутные очертания деревьев в непроглядной темноте, и хоть лёгкие жгло невообразимо сильно, Люси уже перестала задыхаться, и у неё открылось второе дыхание. Никогда в жизни она бы не подумала, что сумеет так быстро бегать по ночному лесу. Тем более что даже в башне в темноте она нередко натыкалась на стены или столы, а теперь неслась, как маленький светловолосый ураган, ловко лавируя между чёрными стволами и густыми низенькими елями. Адреналин горел в крови, и, наверное, только он помогал незадачливой Люси избегать столкновений с деревьями и падений в глубокие овраги.       Люси бежала, спотыкаясь об торчащие из земли корни, падала, сдирая себе колени в кровь, и перелезала через упавшие долгие годы назад деревья. Больше всего на свете в тот момент ей хотелось остановиться хотя бы на минуточку и привалиться спиной к дереву, сползти на холодную, влажную от росы траву и просто сидеть, рассматривая чернеющие в ночи кроны сосен. Но даже такой короткий отдых был непозволительной роскошью, поэтому Люси, хрипя и уже едва перебирая ногами от усталости и изнеможения, заставляла себя двигаться вперёд, в неизвестность, где пусть и поджидали опасности, но не было ни дракона, ни родителей, ни прислуги. Только одна Люси, вольная распоряжаться своей жизнью так, как того пожелает сердце.       – Ух-х-х!.. – не сдержав шумный выдох, принцесса споткнулась об торчащий корень и рухнула наземь. – Совсем… совсем чуть-чуть осталось, – выдохнула она и перевернулась на спину. Грудь высоко вздымалась, на обцарапанных руках выступила кровь. Но Люси этого не заметила, она помотала головой и прикрыла глаза.       А лес вокруг жил своей жизнью. В роще, которая осталась позади, гулял ветер, играя с ветвями деревьев, и шумел, шуршал, заставляя беглянку-принцессу вздрагивать от испуга. Сквозь ветви деревьев просвечивала серебристая луна. И воздух был такой свежий, обжигающе-холодный, с нотками хвои, что Люси дышала часто и полной грудью, и на губах её блуждала усталая улыбка. Вот он – запах свободы! Принцесса попыталась подняться, но утомлённое тело отказывалось подчиняться, поэтому Люси упала обратно на траву.       Люси никогда не считала себя глупой. Доверчивой – бывало, наивной – иногда, но уж точно не глупой. Во дворце с ней занимались лучшие учителя, принцесса могла поддержать любую беседу на балу, но о самостоятельной жизни вне стен дома не знала ничего. Тем не менее, некоторые вещи, обычные для других людей, были за пределами её понимания, и она частенько упускала их из вида. Принцесса бежала из башни с пустыми руками, не взяв с собой ни еды, ни питья, одевшись в лёгкую одежду, которая тут же порвалась об колючие ветки. Даже самая простая заживляющая мазь сейчас была бы очень кстати! Но в тот момент принцесса совершенно об этом не думала. Ведь в приключенческих книгах об этом ничего не было сказано! Хитрые пиратки отлично обходились и без этих мелочей, поэтому Люси была уверена, что и ей они не понадобятся. Лёжа на холодной влажной траве и дрожа от холода, Люси готова была отдать все дорогие украшения, которые у неё есть, ради стакана чистой воды.       Тут и там раздавались шорохи и треск. То птица закричит, срываясь с верхушки дерева, то какой-нибудь зверёк покажется из норки и отправится на поиски пищи, шурша в опавшей листве. А Люси вздрагивала и прислушивалась, до смерти боясь распознать в этих шорохах человеческие шаги. Всё же дракон, каким бы добродушным ни казался ей в башне, был убийцей, и мог сотворить с ней за побег самое страшное. Принцесса зажмурилась и едва не всхлипнула.       Лес пах прохладой, хвоей и прелыми листьями. Теперь, отдохнув, Люси дышала глубоко, медленно и тихо-тихо, чтобы за звуком собственного дыхания не пропустить приближение угрозы. Осторожно приподнялась, опираясь на локти. Хоть глаза давным-давно привыкли к темноте, Люси больше не видела ничего. Все деревья слились в одно большое пятно, почти не заметное на фоне ночной темноты. Только огонёк мерцал где-то очень-очень далеко.       – Дракон? – прошептала принцесса и тут же закусила губу. Шипя от боли в мышцах, она поднялась и побрела в другую сторону от огонька, вытянув руки перед собой, чтобы не наткнуться ненароком носом на колючую ель. Если там, далеко позади, откуда был виден огонёк, был Нацу, то нужно как можно скорее найти укрытие и переждать опасность. Но уставшее тело требовало отдыха и долгого крепкого сна, а не изнуряющих прогулок, поэтому как бы Люси ни хотела, идти быстро или бежать она не могла.       В какой стороне осталась башня, было уже и не вспомнить. Принцесса так петляла, удирая прочь и запутывая следы, что сама потерялась. Но лес, по её мнению, не мог быть бесконечным, и рано или поздно она должна выйти к поселению. По наивности своей она и предположить не могла, что Фиор – одно из королевств, которое славится своими обширными лесными массивами, и без карты незадачливого путника в лесу ждёт печальный исход.       Прошёл самый долгий час в жизни Люси. Принцесса вышла к очередной полянке с зелёной травой, в неярком лунном свете отливающей густой синевой, и упала на колени. Идти дальше не было сил.       – Как самая вкусная мишень в этом лесу, – прошептала Люси и поползла прочь с открытого пространства к деревьям. Если дракону будет помогать летающий кот, то на этой полянке он запросто найдёт её с высоты своего полёта. Если, конечно, сумеет хоть что-то разглядеть в этой кромешной тьме. – Пирожков бы сейчас, эх…       Под деревом принцесса наткнулась на ягодный куст. Маленькие рыжие ягодки с золотистыми прожилками светились в темноте, и только это позволило Люси найти их. Названия этих ягод она не помнила, но видела их в детстве на кухне. Из них получалось самое вкусное варенье на всём белом свете, и не только потому, что ягоды были очень сладкими, но и из-за их волшебного свечения: малышка-принцесса представляла себе, что ест ложкой маленькие солнышки, и это приводило её в восторг.       Ягоды и правда были волшебными. Это она узнала уже потом, когда занудные учителя заставляли её заучивать неинтересные учебники. Именно оттуда она и вычитала, что тонкие прожилки ягод напитывались магией, витающей в воздухе, и начинали светиться. Такие ягоды считались созревшими, их собирали повара и волшебники. Первые делали из них вкуснейшее варенье, а вторые – отвары и зелья. Если из ягод отжать весь сок и настоять его с листьями того же растения, то получится вкусный бодрящий напиток. Листья обладали успокаивающими свойствами, их добавляли, чтобы снизить чрезмерно сильный эффект от самих ягод. Поэтому, чтобы не было последствий, Люси на всякий случай пожевала и листья, которые оказались кислыми и совсем не вкусными.       – Этот дракон ещё не знает, с кем связался, – утешала себя принцесса, когда съела все ягоды до единой и пыталась подняться на ноги, опираясь на ствол сосны. – Но он узнает. Он всё поймёт, когда не найдёт меня ни сегодня, ни завтра… Мы больше не увидимся. Никогда!       С усталой улыбкой на губах Люси двинулась вперёд. Наверное, ей было чуточку грустно от того, что она не встретится с Нацу. Пусть для неё он и стоял на одной ступени со служанками из дворца, но с ним, по крайней мере, не было так скучно, как с ними. И он заботился о ней, хоть и получалось это частенько из рук вон плохо. Но… Люси мечтала о свободе, а дракон не мог ей этого дать. И родители тоже не могли, ведь это именно они отправили её в башню, чтобы после храбрый принц взял её в жёны и так же запер во дворце и обрёк на новое заточение титулом Королевы. Люси этого не хотела. Не хотела жить как заключённая, под постоянным надзором, не хотела править королевством, чтобы день за днём носить маску и строить из себя благородную леди. Принцесса хотела быть искренней и свободной.       – Только матушка назвала бы это эгоизмом, – закатила глаза Люси и скривилась. – А отец, если бы снова услышал, закрыл бы меня в покоях и запретил выходить, пока не расскажу служанке выученные наизусть все правила придворного этикета.       Принцесса, на самом деле, не знала ни одного из этих правил и очень гордилась сим достижением.       Ноги провалились в грязь, и Люси с брезгливой гримасой отпрыгнула назад. Пригляделась, прищурилась, наклонилась пониже и увидела впереди себя огромную грязевую лужу, которая по размерам больше напоминала пруд. Обойти её можно было либо через очередную поляну, либо через чащу. Принцесса нахмурилась: ни один из вариантов её не устраивал. Уставшей принцессе требовался отдых.       – Кажется, между зельями и свежими ягодами всё же есть разница, – зевнула принцесса и смахнула выступившие слезинки. Она совсем не чувствовала себя бодрой и энергичной. Скорее наоборот, Люси едва держалась на ногах, а глаза закрывались сами собой. – Может, слишком много листьев? Так кушать же хотелось, а они такие сочные!       Люси вздохнула и пригладила растрепавшиеся волосы. Было страшно подумать, во что превратились её шёлковые золотые локоны.       Привал стоило устраивать с хитростью. Это Люси знала ещё из любимых книг. Там героини прятались, маскировались и делали всё, чтобы их нельзя было увидеть даже вблизи. Некоторые приёмы принцесса запомнила и теперь намеревалась претворить их в жизнь.       Под упавшим большим деревом она палкой и руками выкопала яму. Земля была холодная и рыхлая, что немного удивило Люси. Пиратке Алессии обычно требовалось не менее двух часов, чтобы раскопать твёрдую спрессованную землю, а принцесса, не имея ровно никакой подготовки, управилась чуть быстрее. Возможно, ей просто повезло, что не пришлось выкапывать камни и откалывать куски мерзлоты и льда, как это обычно случалось с Алессией.       Землю хитрая принцесса аккуратно ссыпала в огромную лужу грязи и проследила, чтобы все до единого комки ушли на дно и не были видны. Лицо и всё тело измазала всё той же грязью, чтобы замаскироваться и слиться с местностью. Скрепя сердце, зажмурившись, Люси зачерпнула новую порцию тёмно-коричневой жижи и размазала по волосам. Под пальцами чувствовались комки земли и твёрдые крупные песчинки, иногда проскальзывали тонкие травинки, и принцесса, всё больше и больше ненавидя чёртов лес, втирала грязь в золотые волосы, пока те не стали настолько грязными, что окрасились в чёрный и свисали сосульками. Прорычав ругательство, чтобы успокоиться, Люси забралась в вырытую под упавшим деревом яму и прикрыла вход старыми листьями и ветками. Она надеялась, что снаружи её убежище не будет заметно.       И всё же, пиратка Алессия могла бы ей гордиться.       Шумно выдохнув, Люси подложила ладошки под голову и тут же заснула.       Ночь пролетела незаметно. Вернее, когда принцесса проснулась, уже вовсю светило солнце, а птицы заливались своими звонкими трелями. Люси, едва способная контролировать озябшее и дрожащее от холода тело, вытолкнула кучу листьев и выбралась наружу. Замёрзшие за ночь конечности плохо слушались, а пересохшее горло не позволило даже шёпотом выругаться на непростую злодейку-жизнь. Путь хорошо освещался, поэтому принцесса, покачиваясь и хромая, направилась туда, где блестело нечто похожее на воду. Как было бы прекрасно напиться и смыть с себя всю эту мерзкую засохшую грязь!       Река была широкой и глубокой. Но спуск выглядел плавным, а дно устилал песок с редкими водорослями. Люси не сдержала радостный вскрик и бросилась к воде. Упала на колени и наспех отмыла руки, потёрла лицо, очищая его от чёрной присохшей грязи. Нетерпеливо облизываясь, зачерпнула ладошками воды и принялась жадно пить. Руки дрожали, проливая большую часть воды, но для принцессы это не имело значения. Главное, что она нашла воду, а то ведь можно долго блуждать по лесу и ни разу не наткнуться даже на чистую лужу! А смерть от обезвоживания не входила в её планы.       Чистая и нагретая солнцем вода в реке казалась ей настоящим раем. Напившись, Люси сняла с себя разодранную одежду, оставаясь в одном белье, и оставила её на большом камне на берегу. Зашла в воду до пояса и обняла плечи руками. Течение в реке было быстрым, Люси чувствовала, как вода касается её, обволакивает и толкает. Крепко стоя на ногах, принцесса принялась смывать с себя лесную грязь, которая за ночь успела засохнуть и неприятно стянула кожу. Многочисленные ранки и царапины больно щипали, а разбитые коленки и вовсе кровоточили. Наверное, Люси потревожила их, когда так неосторожно упала на берегу возле кромки воды.       Принцесса тщательнейшим образом промыла каждую царапинку, до которой сумела дотянуться, чтобы в ранках не осталось ни единой песчинки, и только тогда принялась за волосы. Пришлось хорошенько потрудиться, чтобы вымыть из них все травинки и песок! Зато теперь кожа вновь стала чистой и светлой, а волосы отливали золотым блеском, хоть и были на ощупь неприятно скользкими. Всё же хорошего мыла ей очень не хватало.       Довольная собой, Люси собралась было выйти на берег, чтобы прополоскать испачканную грязью одежду и просушить её на солнце, как вдруг взгляд выхватил нечто страшное, и от испуга принцесса оступилась и упала. Резко поднялась на ноги, всё же успев глотнуть воды, и зажала рот руками, чтобы не запищать.       Возле берега плавали рыбы. Совсем близко, большие и скользкие, с блестящей серебряной чешуёй. Их, видимо, ничуть не пугало чужое присутствие. Они медленно плавали, занимаясь своими рыбьими делами.       – Ну-ну, кыш, кыш! – Люси замахала руками и брызнула в рыб водой, но те продолжили плавать, преграждая путь к берегу.       Люси терпеть не могла рыб. С тех пор как с ней произошла неприятная история в детстве, принцесса обходила их стороной и чуть-чуть боялась. Даже есть рыбу не могла! Хоть она и пыталась раньше себя убедить, что поедание рыбы – это своеобразный процесс мести, ничего путного из этой затеи не вышло.       – Что делать-то? – спросила она вслух и прикусила губу. Нахмурилась привычно.       Оставаться на открытом пространстве было опасно. Тем более при свете дня. Но ведь это же рыбы! Скользкие, холодные и наверняка агрессивные! Б-р-р, жуть!       – Проваливайте отсюда, чёртовы рыбы! – Люси ударила по воде рукой, но результата это не принесло. Время шло, дракон мог появиться в любой момент, а принцесса всё не могла попасть на берег и продолжить свой путь. Наверное, ей стоило бы перебраться через реку и выйти с другой стороны, но Люси совершенно не умела плавать. Да и течение было слишком сильным.       Ветер обдувал влажную кожу, быстро её высушивая. По спине забегали мурашки, Люси поёжилась. Всё же из одежды на ней было лишь мокрое бельё, которое от ветра стало ещё и холодным.       – Проклятье! – воскликнула она и, зажмурившись, собралась было ломануться на сушу прямо через рыб, как вдруг с берега донеслось рычание. Люси остановилась и замерла. На песке перед ней, не подступая к воде, стояла целая стая хищных животных. Люси не знала, что это за звери, но горящие глаза, обнажённые в оскале клыки и капающая с пасти слюна подсказали, что настроены они крайне враждебно. Защититься было нечем.