О принцессах и драконах

      За долгое время, проведённое в башне, принцесса поняла, что Нацу – настоящий мастер кулинарии. И, попробовав его запечённую рыбу, в этом только убедилась. Специи были подобраны идеально, лимонный сок, найденный на кухне, избавил рыбу от маленьких костей, а картошка с луком прекрасно дополняли основное блюдо. Люси едва не мычала от удовольствия, поедая ненавистную ей, но такую вкусную рыбу.       Лексус сидел за столом напротив и бросал на принцессу злые взгляды. Он не проронил ни слова за весь вечер, ни когда Нацу отчитал его за отлынивание от работы, ни когда Хэппи шепнул громовому дракону на весь зал, что тот смущает Люси своим выражением лица. Сама же принцесса мысленно молила всех Богов, чтобы дракон не придушил её ночью. Ещё час назад её выходка с роялем казалась ей смешной, но теперь, видя перед собой разгневанного Лексуса, ей стало не до шуток. Лучше бы он орал и ругался, чем сидел молча и вынашивал планы расправы над принцессой!       Люси вздохнула и покосилась на Нацу. В отличие от Лексуса, который сверлил её взглядом, Нацу даже не смотрел в сторону принцессы. То ли смущался, то ли жалел о содеянном, но такое его поведение болезненно отдавалось в груди. Хоть бы он разочек поднял глаза, и их взгляды встретились! Но Нацу глядел только в тарелку и ковырял вилкой нетронутую рыбу. Вот пиратка Алессия наверняка бы подняла своего избранника за воротник и спросила бы его в лоб обо всём, что её тревожит. Но Люси не была такой же смелой и решительной. Поэтому она решила дождаться, когда Нацу разберётся в своих чувствах и сам поговорит с ней. Но что если придётся ждать слишком долго? Думать о грустном в такой хороший день не хотелось.       Хэппи налил всем ещё сока и уселся обратно. За прошедшую неделю он успел помириться с Нацу и теперь снова везде следовал за ним, чему Люси была несказанно рада. Ведь вся обида Хэппи была из-за Лексуса, и принцесса выдохнула с облегчением, когда всё разрешилось. Не должна крепкая дружба рушиться из-за таких мерзавцев. Вот за какие такие грехи им был послан Лексус? Может, она слишком часто не слушалась родителей или доводила прислугу? И Боги в наказание послали ей громового дракона, который сначала поссорил её с Нацу, а потом и Хэппи с другом. Иначе как наказанием Лексуса назвать было нельзя.       Узнавая Лексуса ближе, Люси утверждалась во мнении, что он омерзительный человек. И он будто нарочно изо дня в день только подтверждал её мысли. Словно намеренно он стремился произвести впечатление худшего человека на свете, и у него, бесспорно, получалось. Люси не переставала молить Богов перед сном о прощении, она обещала искупить все свои прошлые и будущие грехи, лишь бы они забрали Лексуса назад и больше не выпускали никогда. Собственно, задувая свечи на праздничном торте, Люси загадала именно это. А Боги, как известно, всегда исполняют столь искренние и слёзные желания.       Дракон успел перебинтовать полученные ранения (не без помощи Нацу, конечно же) и угрюмо пялился на принцессу. Люси намеренно громко вздохнула, чем привлекла всеобщее внимание.       – Как-то грустно тут, что ли, – пробормотала она и отодвинула опустевшую тарелку. – Все молчат, тихие какие-то. Я, наверное, пойду.       Никто не сказал слова против, поэтому Люси всё же ушла. Только Хэппи пожелал ей спокойной ночи и продолжил уплетать рыбу. Через минуту её нагнал Нацу и тоже пожелал приятных снов. Принцесса хотела было ответить, что сны будут приятными, если ей приснится он, но промолчала и ушла в свою комнату, заперлась на замок и зажгла свечу. Вытащила из-под шкафа дневник и положила на стол, взяла перо с чернилами и, вздохнув тяжело, принялась писать.       «Дорогой дневник, сегодня мой девятнадцатый день рождения. Матушка сказала бы, что я стала совсем взрослой, отец промолчал бы, а служанки до самой ночи твердили бы, как Король гордится мной и какие возлагает на меня надежды. А я кивала бы с улыбкой и слушала эту приторно-сладкую ложь.       Однажды в детстве я случайно подслушала, как отец ругал маму за то, что она родила ему дочь. Он кричал так громко и сердито, что я в тот день расплакалась и была наказана. Я тогда совсем ничего не понимала, но теперь мне ясно, что всю жизнь отец был суров со мной только за то, что я родилась девочкой. Ему нужен наследник, которому он передаст королевство. Но если есть только наследница, её необходимо выдать замуж, и уже принцу передать корону. Зная своего отца, я могу точно сказать, что он не отдаст власть незнакомцу ни за что на свете. Но я продолжаю верить, что он любит и маму, и меня, и наверняка думает обо мне сегодня – в мой день рождения.       А ещё сегодня я поцеловала Нацу. В щёку. Сама, представляешь? А потом, когда я поквиталась с Лексусом, мы стояли возле разбитой стены в лучах закатного солнца, которое отражалось в его глазах, плясало на волосах, как настоящее пламя, мы едва не поцеловались по-настоящему. Это было так волнительно и сладко, что у меня прямо сейчас начинают дрожать руки, когда я пишу это! Я помню, как в груди разливался огонь, и я сама чувствовала себя драконом, и мне хотелось прижаться к нему губами и целовать, пока я не умру, но… Но ничего не случилось, нас застал Хэппи, и Нацу обнял меня. Обнял так, что я умерла прямо там. Представляешь? Теперь я уверена, что у Нацу есть чувства ко мне, и в тот раз, когда я признавалась ему, он не отверг меня, это Лексус помешал всему. И за это я ненавижу его больше всех на свете, хотя понимаю, что это очень злые мысли, и Боги (теперь я точно знаю, что они есть!) наверняка снова покарают меня за это, но ничего не могу с собой поделать.       А теперь я буду с нетерпением ждать, когда Нацу сам сделает первый шаг, и тогда, обещаю тебе, я отвечу ему взаимностью, и мы будем с ним вместе до самой смерти и умрём в один день. Как в самых романтических сказках!       И теперь, обдумав всё хорошенько, я с уверенностью могу сказать, что совсем не злюсь на Нацу за всё, что он делал. И, похоже, я действительно сильно-сильно его…»       Люси с удивлением посмотрела на последний лист блокнота. Места, чтобы продолжить строку, больше не было, и принцесса дрожащей рукой отложила перо в сторону, аккуратно закрыла дневник и прижала к груди. Глаза заблестели от слёз, и она зажмурилась, кусая губы. Когда-то – будто вечность назад! – она пообещала дневнику и самой себе, что выберется из башни прежде, чем в дневнике закончатся страницы. И вот этот момент настал, а принцесса всё также оставалась безвольной пленницей. Люси всхлипнула и опустила голову. Какой же она плохой человек, если не только думает про других нехорошие злые мысли, но и не держит обещания. Даже перед самой собой!       Прижимая одной рукой дневник к груди, а другой вытирая слёзы, Люси поднялась на ноги и подошла к окну. Солнце уже скрылось за горизонтом, и мир погрузился во мрак. Какой всё-таки странный день! Она успела и посмеяться, и поплакать, и заново влюбиться, и возненавидеть, и ещё столько всего, что голова шла кругом.       За окном клубилась кромешная тьма. Только светлая полоска в небе далеко за лесом была единственным пятном, различимым в густом холодном мраке. Принцесса поёжилась и уже собиралась было закрыть окно, как дверь в её комнату с грохотом слетела с петель и врезалась в стену рядом с застывшей принцессой. В дверном проёме тёмной фигурой застыл Лексус. Вокруг него плясали молнии, воздух искрился, и из лёгких вырывалось тихое, но заставляющее похолодеть сердце, рычание. Разъярённый дракон шагнул в комнату и громадой встал перед принцессой. А она замерла в ужасе и не смела даже пошевелиться, даже издать самый жалкий писк.       – Я ненавижу тебя, Люси Хартфилия, – тихо прорычал Лексус и мягко положил руки на талию принцессы. – Беспардонная, распущенная, дерзкая, – перечислял он, и в его глазах загоралось угрожающее голубое сияние, которое сменялось более светлым, почти белым. Сама гроза отражалась в его глазах. – Больше всего я сейчас хочу услышать твои вопли. Это ведь так просто – пропустить электричество через всё твоё тело… Но нет. Это слишком просто. Я ненавижу тебя, поэтому украду, я превращу твою жизнь в ад и лишу будущего, маленькая злобная принцесса.       – Но… Но зачем, ты ведь… тогда будешь рядом со мной, и если ненавидишь…       – О, не волнуйся за меня, котёнок, я знаю способ, как снять раздражение и успокоиться. И ты мне в этом поможешь, – его руки больно сжали талию принцессы и поползли выше, пересчитывая рёбра. – Грешно не использовать по назначению такое хорошенькое тело. А там и попривыкнешь, если повезёт, – Лексус расхохотался и прижал принцессу к себе одной рукой. Второй он магией выбил решётки на окне и, подхватив Люси, выпрыгнул в ночь.       – А как же Эльза? – пропищала Люси, когда они приземлились. Принцесса упала, не удержавшись, но дракон за шиворот поднял её на ноги и потащил за собой. От дрожи ноги не слушались, Люси упиралась, царапалась, плакала и всячески пыталась если не вырваться, то хотя бы замедлить Лексуса. Лишь бы Нацу узнал и спас её! Лишь бы потянуть ещё время! – Ты же хотел украсть её!       – Это не твоё дело, – прорычал дракон и дёрнул принцессу за руку так, что она упала на траву. – Какая же ты никчёмная! Бросить бы тебя прямо здесь, да вот Драгнилу оставлять не хочется!       – Не тронь её, Лексус! – окликнули его позади. Нацу объял своё тело огнём, разогнав ночную тьму.       – О, а вот и он, – ухмыльнулся Лексус и отшвырнул от себя принцессу, и та разрыдалась, даже не пытаясь подняться. Всё как в тот день, когда Лексус появился в их жизни! Пришёл, угрожал, распускал руки… А потом Нацу бросил ему вызов, и оставил жить в башне. И история должна повториться. Люси заплакала в голос, и небеса разразились дождём, словно плакали вместе с ней.       – Лексус! Слишком долго я закрывал глаза на твои выходки. И я больше не позволю тебе так поступать с Люси. Я снова нарушил обещание, данное ей, и ненавижу себя за это. Но, клянусь своей жизнью, сегодня всё решится. Я вызываю тебя на смертный бой!       Сказанное им эхом отразилось в голове принцессы, и на секунду Люси даже перестала плакать. Смертный бой. Это значит, что… один из них… умрёт?       – Согласен! Сейчас ты увидишь настоящую силу громового дракона!       – Нет… – прошептала Люси, наблюдая, как Лексус окружает себя барьером из молний, и на его теле проявляются чешуйки, отрастают когти. Нацу, смотря в глаза Лексуса, тоже принял драконью ипостась и, взревев, бросился на врага. – Нет! – закричала Люси изо всех сил, но гром в небе заглушил её крик.