О принцессах и драконах

      Дождь усилился. Ледяные колючие капли будто проникали под самую кожу, заставляя дрожать от холода, ветер хлёсткими ударами бил в глаза, но принцесса не могла заставить себя зажмуриться или отвернуться. У неё не было сил даже подняться на ноги и вмешаться, предотвратить непоправимое. Прямо в тот момент решалось её будущее и, что гораздо важнее, будущее двух драконов. Одному из них суждено погибнуть в этом бою по её вине, и Люси, возвращаясь к этой мысли, начинала рыдать сильнее и отчаяннее. Но слёзы её видел только дождь.       Она ненавидела Лексуса, но не желала ему смерти. Она любила Нацу (и только теперь ей стало это очевидно до самого конца!) и не желала ему смерти, но также она не хотела, чтобы его руки вновь были запятнаны кровью. И Люси была меж двух огней, как виновница всего и желанный трофей.       – Нет… Я не этого добивалась, – заревела она, скользя ладонями по траве. План, который должен был рассорить драконов и столкнуть между собой, вышел из-под контроля, и принцесса в полной мере осознавала свою вину. – Это должна была быть просто небольшая драка… А потом Лексус ушёл бы, и всё стало как раньше, – оправдывалась она перед дождём, стеклянными глазами глядя вперёд себя.       Бордовые чешуйки на руках её дракона издали напоминали кровь. Они поднимались от кончиков пальцев, увенчанных острыми когтями, до самых локтей. Принцесса видела, как менялось тело Нацу, становясь всё меньше похожим на человеческое, и отчего-то совсем не боялась таких перемен. В её сердце жил только страх за него, за его жизнь, и такие мелочи вроде драконьей сущности отошли вмиг на самый дальний план.       – Коготь огненного дракона! – Нацу замахнулся, и огонь, подчиняясь его воле, вспыхнул вдвое сильнее. Жар его пламени был столь силён, что капли дождя испарялись прежде, чем успевали коснуться кожи дракона. С рёвом он нацелился врагу в солнечное сплетение, но Лексус блокировал этот удар, тут же проведя контратаку: ногой ударил дракона в живот и оттолкнул от себя, отпрыгнул, увеличив тем самым расстояние между ними.       Он глядел на Нацу с насмешкой, вздёрнув подбородок. Спустя миг Лексус опустился на одно колено и коснулся ладонью травы. Пальцы утонули в воде, из-за дождя залившей всё вокруг, и громовой дракон на мгновение закрыл глаза, улыбнувшись. Воздух вокруг него заискрился и будто загустел, электрический заряд прошёл через всё его тело и вырвался через пальцы, устремившись по воде к противнику.       – Огненная река! – Нацу, не медля, упал на колени и ударил кулаком траву, освобождая огненную стихию, и пламя вспыхнуло вокруг его сгорбившейся фигуры, взорвалось. Поток огня, бурлящий и бушующий, захватывал воду и обращал в самую настоящую лаву, и эта огненная река рвалась навстречу скользящей по воде молнии.       Всё случилось за секунду. Нацу зарычал, на руках выступили венки, и огненный поток усилился, но молния за миг до столкновения сил вильнула, обогнув пламенную реку, и настигла свою жертву. Разряд прошёл через тело Нацу, и Лексус, отпрыгнув на безопасное расстояние, расхохотался.       – Этот бой для тебя заведомо проигрышный, Драгнил! Сегодня природа на моей стороне! Преимущество за мной.       Не дожидаясь ответа, Лексус бросился на Нацу и, усилив свои удары молниями, буквально впечатал противника в землю.       – Дар небес! – громовой дракон поднял ладонь, и прямо с неба в его руку ударила молния, но она не нанесла ни малейшего вреда, а собралась в его пальцах пульсирующим сияющим шаром. Лексус сжал шаровую молнию обеими руками и швырнул в лежащего в его ногах соперника. У Нацу не было времени отразить удар или уклониться, и через секунду над полем повис его полный боли вопль.       – Нацу!!! – закричала принцесса и протянула к любимому руку, не в силах даже сдвинуться с места.       – Рёв… – прохрипел Нацу, не открывая глаз. От его тела шёл дым, заметный даже за стеной дождя. – Огненного дракона!       Струя огня сбила торжествующего дракона с ног, и он пропахал своим телом поле до самого леса. Нацу, качаясь, поднялся на ноги и сбросил с плеч жилетку.       – Было больно, между прочим! Проклятый дождь, так не вовремя! – негодовал он. – Вулкан! – Дракон поднял над головой сжатый до побеления кулак, и угасший было огонь вновь змеем заструился вокруг него, поднимаясь выше и собираясь в его руке. Нацу, нахмурившись и шумно вдохнув, закрыл глаза и с силой ударил кулаком в землю, и освобождённое пламя заскользило покрывалом по всему полю, обходя лишь хрупкую сжавшуюся фигурку принцессы. Огонь испарял лужи, сжигал траву, обращал в пепел землю, и некогда прекрасное зеленеющее поле стало напоминать сошедшую на землю преисподнюю, огненный ад. – Что ты теперь скажешь, Лексус?!       Нацу бросился к противнику и головой сбил его с ног, впечатал в дерево и ударил коленом в бок. Лексус тяжело охнул, но взял себя в руки, подхватил огненного дракона под колено и опрокинул на горящую землю, ударил несколько раз и отскочил, спасаясь от жалящего огня.       – Смотри, как жалок твой ненаглядный защитник! – рассмеялся Лексус, обращаясь к принцессе. – Мы только начали, а он уже разбит!       – Жалок здесь только ты, – зашипела Люси сквозь сжатые зубы. Дракон со своим усиленным слухом её прекрасно услышал и лишь зарычал в ответ. – Убегаешь, прячешься. Трус! Тебе неведомо понятие чести! Дерись как дракон, а не дворовый мальчишка!       Принцесса поднялась на ноги и с вызовом посмотрела на дракона. Она вся дрожала из-за дождя и страха, но упрямо глядела Лексусу прямо в глаза. Люси знала, что если отведёт взгляд, то её личная маленькая битва будет проиграна, и Лексус одержит над ней победу.       – Дерзкая нахальная принцесса, – сощурился Лексус и сделал шаг к Люси. Нацу, ускорив движение огнём, подлетел к врагу и ногой ударил его в челюсть, тут же добавив несколько стремительных и сильных ударов кулаком. Громовой дракон, с трудом блокируя столь яростный град ударов, едва удержался на ногах. Воздух, пропитанный дождём, заискрил вокруг него, и Нацу чувствовал жгучую боль каждый раз, когда его кулаки настигали Лексуса. Даже крепкая драконья чешуя не спасала, даже пламя, служившее и оружием, и бронёй, не уберегало его от наэлектризованного воздуха.       – Это тебе за Люси! – закричал Нацу и ударил Лексуса изо всех сил, и следом выпустил струю огня. – Огненная ловушка!       Пламя очертило круг и заключило громового дракона в капкан. Лексус за доли секунд окружил себя барьером из молний, и только это спасло его от гибели. Огонь рассеялся, и громовой дракон тут же бросился в ответную атаку.       – Начал применять смертельные заклинания, – оскалился он, нанося точные удары. – Это уже интереснее! Мой черёд!       Дракон зарычал и призвал из грозовых облаков новые молнии, они ударили в его мощные плечи, и за спиной его засияли сотканные из чистой энергии крылья. Острые, колючие на вид, они состояли из настоящего электричества, они искрились, меняли форму и делали Лексуса ещё более ужасающим.       Нацу не отставал, он тоже создал себе огненные крылья. Люси уже видела их однажды, когда Нацу использовал заклинание в сражении с армией Короля. Пламя за спиной приняло облик огромных распахнутых крыльев, и дракон, сжав кулаки, замахал ими, поднимая огненный вихрь. Лексус без колебаний отразил его стеной молний.       – Рёв громового дракона! – поток энергии устремился к Нацу и за полсекунды настиг свою цель. – Смотри, котёнок, как погибает твой заступник! Удар крыла громового дракона! – молнии обратились острым искрящимся лезвием и полоснули дракона по груди.       Нацу, закричав от боли, упал на спину и прижал руку к груди, из раны шла кровь. Несколько секунд пролежав ничком, он всё же упрямо поднялся на ноги, размял ободранный кулак.       – Я не собираюсь играть с тобой в игры, малец. Это конец, – выговорил Лексус. От пульсирующей вокруг него энергии волосы на его голове встали дыбом и были похожи на колючие светлые иголки. На локтях появились острые, похожие на шипы, пластины. – Молниевая тюрьма – Казнь!       – Огненная бездна!       Оба дракона одновременно прокричали смертельные заклинания. Силы встретились, и принцессу ослепила вспышка. Люси упала на траву и потёрла кулачками глаза, а ветер безжалостно доносил до неё ужасающие вопли боли. Она зажала уши руками, но всё равно продолжала слышать их.       Нацу был заперт в самой настоящей клетке, сотворённой из магии грома, тончайшие блестящие нити медленно сжимались вокруг дракона, они били его током так, что прочная, крепкая драконья чешуя не выдерживала и трескалась, осыпаясь на сгоревшую землю осколками. Он едва стоял на ногах, но его дрожащая, истекающая кровью от ран рука была упрямо вытянута, и огненная магия смертельного заклинания била в Лексуса.       – Нацу… – прошептала принцесса и протянула к нему ладошку. Дракон покосился на Люси, скрывая гримасу боли, и она увидела, что глаза его горели алым. Нацу зарычал, и крылья за его спиной задрожали, на голове прорезались рога, а ладони и вовсе перестали быть человеческими, напоминая лапы рептилии.       Лексус пытался укрыться от огня барьером из молний, но они защищали его лишь с одной стороны, а жалящий убийственный огонь был повсюду. Он шёл будто из земли, но стоило только выставить щит молний снизу, пламя выскальзывало из-под него и напирало с боков. Куда бы ни ступал дракон, огонь везде следовал за ним, он окружал, сжигал за жалкие мгновения любую чужеродную магию, чтобы после испепелить врага, оставляя лишь прах. И Лексус ничего не мог противопоставить этой магии, его защитные заклинания быстро сгорали в огне, а без них он не мог выйти из этой губительной ловушки.       Оба знали, что был лишь один выход.       Нацу рассеял огонь, сдерживающий напор живой электрической клети, и все силы направил на поддержание смертельного заклинания. Молнии, ничем более не ограниченные, били в дракона без остановки, на месте содранной электрическими разрядами чешуи оставались кровавые ранки, изо рта с каждым тяжёлым выдохом вырывались капли крови, и Нацу вопил, вопил во всё горло, но удерживал магию, которая должна была убить его врага.       Лексус, рассмеявшись натужно и хрипло, последовал его примеру. Огонь жёг его живьём, усиленный многократно, и только его драконья сущность спасала от мгновенной гибели и смертельных ран. Разряды, укрывающие его от пламени настоящей преисподней, перетекли в ладони и ушли на поддержание Молниевой тюрьмы.       – Ха… ха… Посмотрим, кто из нас… сдохнет первым! – прохрипел он и заорал не своим голосом от боли, пронзившей всё его тело. Чешуя, покрывшая каждый миллиметр его кожи, горела, она чернела под убийственными поцелуями огня и трескалась, и магия огненного дракона пробиралась в открытые раны и жгла живую пульсирующую кровью плоть.       Люси, потеряв саму себя от ужаса, поднялась с травы и на ватных ногах, не чувствуя собственного тела, мелкими шажками пошла прямо туда, где столкнулись две стихии, где горел нешуточный бой, на который была приглашена сама Смерть. В ушах стоял звон, и только где-то на краю сознания, далеко-далеко, принцесса слышала душераздирающие вопли погибающих драконов. Она хотела кричать, реветь, рвать волосы на голове, но могла только идти тихонько вперёд, глядя пустыми глазами в никуда.       – Вы же оба так погибнете, – прошептали её губы. Подходя всё ближе, она чувствовала на коже жар огня дракона, чувствовала жжение от наэлектризованного воздуха, и только дождь, по-прежнему ледяной, бил по её лицу, остужая и приводя в чувства. – Я не допущу, – уже громче сказала она, и взгляд стал осмысленным. И Люси, вдохнув глубоко и набравшись решимости для самого важного шага в своей жизни, кивнула и закричала, сжав кулаки:       – Я не допущу вашей смерти! Ни один из вас не умрёт! – Ещё несколько маленьких шажков, и до точки столкновения сил оставалось лишь протянуть руку. – Эта битва не стоит потерянных жизней! – Люси зажмурилась и опустила голову. Её грудь вздымалась от частого дыхания, а слёзы всё так же продолжали течь, смешиваясь с дождём. Она не знала, что с ней станет после того, что она сделает. Принцесса даже думать боялась об этом, но лишь такой выход был для неё приемлемым. Не могла она стоять и смотреть, как драконы убывают друг друга на её глазах! – Я люблю тебя, Нацу! И хочу, чтобы ты знал это, потому что другой возможности сказать это у меня, наверное, уже не будет. Ты должен знать! Я тебя люблю!       Принцесса сделала шаг вперёд, навстречу сразу двум смертельным заклинаниям.       По ушам ударил оглушающе-громкий хлопок, и Люси рухнула без сил на землю. Ей было страшно открыть глаза, ведь она так боялась увидеть вокруг себя лавовые реки и чертей с рогами и копытами; боялась увидеть Богов и призраки павших за неё воинов; боялась открыть глаза и увидеть со стороны собственное бездыханное тело. Боялась увидеть безразличие в глазах Нацу и злую радость на лице Лексуса в ответ на её жертву. В голове до сих пор звенело, и только дыхание, отчего-то спокойное, но шумное, сопровождало оглушительный звон.       Холод навалился на плечи, принимая облик дождя, и окутал лежащую без движения маленькую фигурку. Люси чувствовала запах гари, крови и холод, невыносимый и раздражающий, будто жар огня, согревающий её, исчез. Принцесса открыла глаза.       Дождь всё так же лил стеной, немилосердно и жестоко заливая всё вокруг. Он тушил редкие языки пламени, искры и угли от сожжённых в запале битвы деревьев. Нацу лежал на земле, щекой утопая в успевшей налиться луже, и пальцами скрёб землю. Люси, спотыкаясь от волнения, падая и снова вставая, подбежала к нему и опустилась на колени рядом.       – Нацу… – прошептала принцесса и тронула его за плечо. Дракон в ответ замычал и полностью окунул лицо в воду, пуская пузыри. Вода медленно окрасилась в кровавый.       – Давненько я так не разминался, – просипел Нацу, когда повернул голову к Люси. Он попытался улыбнуться, но из-за разбитых и обожжённых молниями губ у него не получилось.       – Живой… – выдохнула Люси и провела ладонью по спине Нацу. – Живой! – воскликнула она радостно и разрыдалась, спрятав лицо в ладонях.       – Похоже на то.       Принцесса не нашла в себе сил ответить. Она смотрела на своего дракона, измученного, израненного, изнеможённого, и не могла произнести ни единого слова. Живой! Искалеченный, истекающий кровью, но живой!       Люси погладила Нацу по спутавшимся волосам и осторожно поднялась на ноги. Медленно, прижав дрожащие кулачки к груди, направилась к лежащему на земле Лексусу. Нависнув над ним, принцесса увидела, что глаза его открыты и смотрят прямо в небо. Некогда белая чешуя почернела и отвалилась местами, обнажая обожжённую, сочащуюся кровью плоть. На дракона было жалко смотреть, но лицо его выглядело безмятежным. Не поворачивая головы, он перевёл взгляд на принцессу.       – Ты говорила правду, котёнок? – спросил Лексус без привычной нахальной улыбки. – Ты правда любишь Драгнила, или эта была уловка?       – Я ни за что не поступила бы так подло! – прошептала принцесса возмущённо. Несколько секунд они молча сверлили друг друга взглядами, и Люси, покраснев, наконец кивнула.       – Ясно.       Лексус замолчал, смотря в хмурое серое небо и не обращая внимания на дождь. Принцесса решила было, что он больше ничего не скажет, но дракон продолжил:       – Спасибо, – произнёс вдруг он и поморщился, пытаясь встать. Люси протянула ему руку, и Лексус принял помощь. – Я уйду. Спасибо тебе, котёнок. Люси.       – За что?       – Я знаю, что был тем ещё мерзавцем и вёл себя с тобой как последний подонок. Я просто не умею иначе, не знаю, как нужно. Но ты… сегодня открыла мне глаза. Ты готова была пожертвовать собой, чтобы спасти нас… его. И… Я уйду. Уйду, чтобы найти такую же девушку, которая ради меня готова будет пойти на такие жертвы, сильную, благородную. Теперь я знаю, чего хочу в этой жизни и знаю, каким должен стать.       Помолчав, Люси подступила к нему на шаг и заглянула в глаза.       – Но твои раны? Как ты сможешь уйти, у тебя кровь!       – Волнуешься? – игриво усмехнулся дракон и подмигнул принцессе.       – Вот ещё! – возмутилась Люси, но, что-то решив для себя, кивнула. – Да, волнуюсь. Я не стала относиться к тебе лучше после сказанного, не думай, и всё так же ненавижу тебя. Но я не хочу, чтобы кто-то умер по моей вине. Даже такой злобный и жестокий человек, как ты.       Дракон усмехнулся и выпрямился.       – Я не человек, малыш. Меня не убить какими-то искорками. Увидимся!       Лексус, хромая и качаясь, прошёл мимо Люси, мимо Нацу, прямиком в лес. Принцесса смотрела ему вслед до тех пор, пока он не скрылся из виду так же, как и появился в её жизни целую вечность назад. Она перевела взгляд на Нацу и выдохнула. Они остались в поле совсем одни.