О принцессах и драконах

      У дворцовых ворот толпился народ, и Король даже за закрытыми окнами своего кабинета слышал раздражающий его гомон. Чего требовали эти простолюдины, он знал, но идти у них на поводу не собирался. Они хотят видеть принцессу. Так где же он им её возьмёт? Пусть идут к башне, бьются с драконом, и будет им принцесса!       – Даже своим отсутствием эта девчонка доставляет одни только хлопоты, – прошипел сквозь зубы Джуд и задёрнул штору. Кабинет погрузился в полумрак. Королева, стоящая напротив мужа, тихонько вздохнула. – Что им ещё нужно? – ни к кому не обращаясь и не замечая перед собой жены, ругался громко он. – В их чёртовых домах всегда есть тепло и свет, охрана патрулирует улицы днём и ночью. Но они продолжают бунтовать! Проклятые деревенщины! Они когда-нибудь бывают довольны? Стоит дать им желаемое, и они тут же находят новую причину для нытья!       Король взял со стола бокал вина и, понюхав его, выплеснул содержимое прямо на ковёр. Стоящая в углу служанка мигом подскочила и принялась приводить испорченный элемент интерьера в порядок. Джуд сверлил её сгорбленную спину презрительным взглядом.       Его нельзя было назвать жестоким человеком или тираном. Джуд был властолюбивым эгоистом, и его нисколько не волновало состояние его подданных. Он занял трон после смерти своего отца, женился на хорошенькой и скромной графине, которая и родила ему дочь. Но Джуд мечтал о сыне, а Лейла больше не могла иметь детей, поэтому он ненавидел их обеих. Нет, он не занимался рукоприкладством, но порой холод и безразличие ранят сильнее любых пощёчин. Сильнее всего Король терпеть не мог свою маленькую дочку, принцессу Люси. Может за то, что она родилась девчонкой, тогда как Джуд мечтал о наследнике. Может за её характер, который не давал принцессе сломаться. Или потому что подданные обожали её, а Джуда боялись и сторонились. Он видел такое отношение, он видел всё, что творилось в его дворце и за его пределами, но, увы, повлиять на происходящее был не в силах.       – Как я надеялся, что какой-нибудь болван спасёт дочь от дракона и увезёт подальше, чтоб больше никогда не попадалась мне на глаза! Разве я многого прошу? Она всего лишь избалованная бесполезная девчонка, ни на что не годная! Так почему из-за неё люди бунтуют у ворот уже который день?! А? Кто мне ответит?       Вопрос повис в воздухе, в кабинете воцарилась звенящая тишина. Никто не смел ответить или хотя бы поднять взгляд на Короля. Даже Лейла, на которую украдкой поглядывали стража и служанки, молча кусала губы, не смея подать голос и разгневать мужа ещё сильнее.       – У Фиора не осталось армии даже для подавления восстаний. При всём желании, если бы оно появилось, я не смог бы вернуть дочь назад. И что я должен им сказать?!       – В-ваше Величество, – выступил вперёд молодой посыльный, низкий толстоватый паренёк. – З-здесь отчёт за прошедший месяц.       Посыльный дрожащими руками положил аккуратно скреплённые листы на стол и вернулся на место, опустил голову так низко, что, казалось, его шея вот-вот сломается, даже глаза зажмурил. Король окинул его недовольным взглядом и сел в высокое кресло, обитое красным бархатом. Резные деревянные ножки скрипнули по полу. Джуд вчитывался внимательно, периодически хмурился и поджимал губы. Написанное в отчёте ему не понравилось. Он достал новый чистый лист, чернильницу и перо.       – В свете последних событий, – медленно начал Король после долгих раздумий. Все присутствующие в его кабинете вытянулись по струнке. – Стали чаще поступать жалобы граждан об ограблениях и нападениях. Разбойники, пираты, воры и прочая дрянь должны сидеть в темницах, а не наводнять улицы городов. Но стражи не хватает для наведения порядков. Вся наша армия была разбита драконом, а те жалкие крохи, что от них остались, брошены на подавление мятежа. Ещё меньше патрулируют улицы.       Пока Король рассуждал вслух, Лейла глядела на него полными надежды глазами. Очень редко от него можно было услышать что-то подобное, когда он понимал проблемы простых людей, задумывался над ними и искал решение. В груди королевы ещё теплилась надежда, что её обожаемый муж однажды оттает и станет тем, кого она полюбила когда-то.       – Нам нужна армия. Не наёмники – на кой нам кормить чужие рты? – которые предадут, когда им предложат сумму побольше! Нам нужна собственная сильная обученная армия, та, что была у нас до битвы с драконом. Тех людей, что идут на службу добровольно, недостаточно. А повышенное жалование ненамного усилило приток людей. – Джуд поднёс перо к чистому листу бумаги и принялся выводить указ. – В этом деле нельзя перегнуть палку. Приказываю! Всех безработных мужчин старше шестнадцати лет призвать на обязательную службу на срок… допустим, пять лет! Нечего им прохлаждаться, когда королевство нуждается в помощи его граждан!       – Но… Ваше Величество… – Лейла сжала кулаки и упрямо посмотрела в глаза мужа. – Все фермеры, наёмники и волшебники, в том числе принадлежащие гильдиям, считаются безработными. Их же миллионы по всему Фиору! Не можете же Вы…       – Могу. – В глазах Короля блеснула сталь. – Рабочие трудятся в поте лица, чтобы наша казна не пустела. А чем заняты всеми обожаемые волшебники? Набивают свои карманы, наживаются на простых людях! Так же как и наёмники и фермеры. Фиору не нужны те, кто живёт на всём готовом ради личной выгоды. Когда другие надрывают спины во славу королевства, погибают, эти… эти… нелюди наслаждаются жизнью, не принося никакой пользы. Что они есть, что их нет – разницы никакой. Они бесполезны для королевства, так пусть послужат короне в качестве доблестных воинов! Я доходчиво объяснил?       – Да, Ваше Величество, – Королева почтительно склонила голову и сморгнула слёзы. Смотреть, как её муж собственноручно губит королевство, было больно.       – Но всю эту многомилионную армию нужно будет чем-то кормить. Обучение бойцов тоже стоит недёшево. Тех налогов, что установлены сейчас, будет явно недостаточно.       – Ваше Величество, – вперёд выступил седовласый главнокомандующий. Он выдержал твёрдый взгляд Короля и получил разрешение продолжить. – Быть может, фермеры будут кормить армию? Они разрабатывают поля семьями и большую часть урожая продают купцам или в города. Если не призывать мужчин-фермеров в армию или сократить срок их службы, мы получили бы отличный источник продовольствия. А чтобы у них был стимул сотрудничать именно с короной, а не купцами, можно установить закупочную цену большую, чем ту, по которой они продают сейчас.       – Или назначить норму зерна для обязательной сдачи, – предположил Король, с интересом глядя на главнокомандующего.       – В таком случае, фермеры будут чувствовать себя рабами, а это может вызвать новый бунт. Если платить им за каждый килограмм зерна или овощей, они будут трудиться даже в ущерб себе, чтобы заработать. Выгоднее продать короне по высокой цене и набить свои карманы, чем знать, что выращенное с таким трудом у них отберут.       – Казна не располагает такими средствами, чтобы платить каждому нищему. Как Вы решите это, главнокомандующий Шелли?       – Пересмотреть систему сбора налогов, Ваше Величество. Нынешняя система несовершенна, и многие обходят её.       – Как же?       – Королевским указом был назначен сбор в двадцать тысяч драгоценных с каждого дома. Люди селятся по несколько семей в один дом, чтобы разделить сумму налога. В одном доме могут проживать около двадцати человек, это значит, что каждый платит по тысяче драгоценных. Ещё один минус нынешней системы в том, что подрастающее поколение остаётся в родительском доме вплоть до наступления зрелых лет, что способствует их несамостоятельности и ограниченности деятельности.       – Какая досада, – задумчиво вымолвил Джуд и подпёр голову кулаком. – А ведь десять лет назад так много средств было выделено на точный подсчёт домов, и всё ради налогового сбора. Так каким же Вы видите решение, главнокомандующий?       – Установить сбор с каждого человека, Ваше Величество. По достижении определённого возраста гражданин обязан будет выплачивать налог.       – Хорошая работа, главнокомандующий Шелли, Вы меня не разочаровали, – похвалил Король. – Если установить сбор с младенцев, бедняки перестанут рожать. Как же тогда пополнять нашу армию? – засмеялся он. – Думаю, пяти тысяч драгоценных с человека будет пока достаточно. Выходит… Фермеров вычёркиваем, да. Выходит, призываем на обязательную службу всех безработных, достигших шестнадцати лет, за исключением фермеров. Налоговый сбор взымается с каждого совершеннолетнего гражданина, за исключением занятых на королевской службе. Вот им ещё один повод пойти в армию!       Король поставил свою подпись и передал документ секретарю.       – Начать все приготовления немедленно. Указ обнародуем… позже.       – Да, Ваше Величество.       Довольный сделанной работой, Джуд поднялся и распахнул шторы. Было ещё так много вопросов, требующих его вмешательства, но самым важным он всё же считал разъярённую толпу у ворот дворца. Напустив на лицо гримасу вселенской печали, Король вышел на балкон, под взгляды сотен жаждущих справедливости людей.       – Дорогие мои подданные! Нет никаких известий о всеми нами любимой принцессе Люси. Свирепый дракон всё ещё держит её в плену и ни договорами, ни грубой силой нельзя заставить его вернуть принцессу домой. Я скорблю вместе со всеми вами, как Король и любящий отец…       Лейла зажмурилась и помотала головой. Больше не было сил слушать эту ложь, поэтому, вежливо извинившись перед главнокомандующими, она выскользнула из кабинета в коридор. Как бы она ни пыталась выглядеть спокойной, но беспокойство за Люси с каждым днём было всё сильней. Иногда она была строга с ней, иногда несправедлива, но Лейла хотела для Люси только лучшего. И она ругала себя каждый день за то, что не отговорила мужа от его затеи с башней и драконом. Как она могла добровольно отдать единственную дочь монстру?!       Она не считала себя идеальной матерью, но любила Люси всем сердцем. Наверное, именно поэтому она воспитывала дочь строго и порой безжалостно, чтобы та стала похожа на отца. Быть может, тогда Джуд стал бы смотреть на дочку без отвращения, увидел бы в ней достойную наследницу и сильную личность. Но Люси… Люси не понимала её мотивов и часто злилась, сбегала, чем гневила Короля ещё сильней.       Лейла хорошо знала своего мужа. Джуд любил власть, любил командовать и быть главным, и ненавидел подчиняться. Он был рождён, чтобы стать королём, и воспринимал высокий титул как данность. С ранних лет он воспитывался в любви и заботе, но и строгости было место. Отец прививал ему такие качества как благородство, справедливость, самоотверженность и честь. И Джуд имел наглядное представление, что это такое и в чём выражается. Но, к сожалению, он не перенял эти качества, но в обязательном порядке требовал их от других.       Он не любил, когда что-то выбивало его из колеи и заставляло думать, принимать важные решения. Он не любил идти на поводу у граждан Фиора и делать что-то для их блага. Не потому, что он был злым или жестоким. Джуд считал, что каждый в своей жизни должен добиться всех благ сам, а не просить милости у Короля. Поэтому, глядя на свой народ, он чувствовал лишь отвращение. Он был лицемером и отвратительным Королём.       Бредя по украшенным роскошными гобеленами коридорам дворца, Лейла думала. Глядя на то, как Король с главнокомандующими разворовывают народ, она едва сдерживала себя, чтобы не разреветься. Она видела всё и не могла сделать ничего! Ровным счётом ничего! Но так продолжаться больше не могло. Лейла, мягкая и ранимая, не для того становилась королевой, чтобы молча наблюдать, как рушится всё, что было построено прежним королём. Теперь, когда на кону стоит не только жизнь её дочери, но и судьба, будущее Фиора, она должна что-то сделать. Должна.