О принцессах и драконах

      Слуги суетились, мельтеша перед глазами, Король буйствовал, королева-мать мрачно стояла за троном, опустив голову. Не то чтобы Лейла хотела спрятаться, просто не было желания лишний раз попадаться мужу на глаза. С самого утра Джуд был не в духе, и это мягко сказано. В чём-то она его, конечно, понимала. Отчасти. Это обидно, когда планы рушатся, это злит. Лейла понимала. Но для мужа Люси, их единственная дочь, была всего лишь очередным «планом», и этого королева понять не могла.       – Болван! Салфетки должны быть красного цвета, а не рыжего! – Рявкнул Джуд на слуг, и те, поклонившись, вылетели из зала. – Почему я должен повторять очевидные вещи по тысяче раз? Герб наших гостей алого цвета, и салфетки должны быть алые, как знак нашего к ним уважения!       Лейла понимала, что Джуд старался. Из кожи вон лез, чтобы хотя бы самую малость смягчить грядущий скандал. Но слугам этого не объяснить (да и незачем им знать!), и они, хоть и трясутся от страха и боятся оказаться в немилости Короля, всё же тихо его ненавидят. Лейла их понимала.       – Главнокомандующий Шелли. Организовать охрану у дворцовых и городских ворот. Наши гости должны быть доставлены во дворец в целости и быть уверены в своей абсолютной безопасности.       – Да, Ваше Величество.       Незачем показывать гостям из соседнего королевства, как напряжённо в Фиоре с армией. Пусть и придётся для этого стянуть ко дворцу те оставшиеся крохи, что остались в королевстве. Даже ценой безопасности (а в худшем случае – и жизни) простых людей. Улицы без охраны полны воров и убийц, и даже гильдии, добровольно оберегающие свои города, не всегда справляются. Но Джуд не считает это важным. Ведь в ином случае пострадает его престиж перед гостями. Лейла это понимала.       – Часть новобранцев, скажем… по десять человек на город, направить в патрулирование. Мы же не можем допустить, чтобы люди считали себя брошенными?       Конечно же, видимость заботы стоит выше реальной. Десяток человек на город – ничтожно мало! С десятком справится даже один единственный не самый сильный волшебник, а их в числе бандитов теперь не так уж и мало. Всё же последний указ Короля не был принят гильдиями на «ура». И теперь вместо того, чтобы пополнить армию Фиора, волшебники покидают гильдии и промышляют грабежом. Не все нововведения Короля оказались народу по вкусу. И Лейла это понимала.       – С остальным лучше повременить. Может, нашим гостям взбредёт в голову объявить нам войну после столь неприятных известий?       Пообещать что-то, а потом заявить, что не можешь это выполнить – сильнейший удар по доверию. Отличный повод развязать войну, не правда ли? А без действующей армии Фиор не продержится и дня. Лейла понимала.       За какие-то несколько часов в её волосах наметилось несколько седых прядей. Но Лейла молчала. Сжимала кулаки, скрипела зубами, опускала голову, но молчала. Слушала весь аморальный бред когда-то любимого мужа, пресекала на корню свою злость, и молчала.       Лейла знала, что Люси для Джуда не имеет большой ценности. Он бы без зазрения совести держал её во дворце наравне с прислугой, если бы в её венах не текла королевская кровь. Впрочем, для Джуда это значило только то, что Люси можно продать чуть дороже, чем простую служанку. Что он, собственно, и сделал.       Гильдии, драконы, проклятые волшебники – всё это раздражало Джуда и заставляло чуть ли не трястись от злости. Потому что всё, что он не мог контролировать, не должно было существовать в его королевстве. Король ненавидел преступность – и сделал всё, чтобы тюрьмы были полны, а города чисты от сброда. Король терпеть не мог безработицу, и сделал всё, что было в его силах – направил народ в армию. Джуд считал себя сильным и достойным правителем. Он быстро и жёстко расправлялся со всем, что ненавидел, но в один момент система дала сбой.       Король желал контролировать гильдии волшебников, но те сопротивлялись отчаянно, не стесняясь прикрываться уважением простых людей. Король желал контролировать заказы в гильдиях, чтобы пресечь зарождающиеся мятежи и бунты против власти, но гильдии воспротивились, и самые разные заказы от людей продолжали поступать в гильдии мимо него. Как было бы славно, если бы каждый заказ проходил через его руки! И только одобренный и заверенный королевской подписью с печатью заказ попадал бы к волшебникам. Но мечта осталась мечтой, потому что волшебники прогибаться не желали.       Но больше всего на свете Король ненавидел пиратов. Паршивая погань угоняла корабли из портов, грабила королевские суда, прибрежные города и иноземных торговцев. Что, между прочим, совершенно не шло на пользу торговым связям с союзниками! И при всём желании и стремлении Король ничего поделать не мог. Проклятые пираты были неуловимы, а если и попадались, то только ничтожные трусы, которые ничего не знали и знать не хотели.       Это был первый раз, когда Джуд Хартфилия обратился в гильдии за помощью. Он разместил заказ в каждой гильдии. Заказ на поимку главы пиратов. Тогда он надеялся, что уж волшебники сумеют разобраться с этой дрянью, и даже, стиснув кулаки, признал собственную слабость. Но тут его ждал облом.       Главой пиратов оказалась Кана Альберона. Родственница волшебника из Хвоста Феи. Любимая дочурка, чтоб её! И вместо того, чтобы честно выполнить заказ и бросить мерзавку в темницу, проклятые волшебники чуть ли не насильно приняли Альберону в свою гильдию, сделав её едва ли не неуязвимой для Короля и его армии.       В тот день, когда Король узнал об этом, он чудом не остался заикой. И именно тогда у него появился зуб на волшебников. Продажные бандиты!       Второй и последний раз, когда волшебники его нагло обманули, это случай с драконом, который оставил Фиор без армии и, как теперь оказалось, на краю войны с, похоже, бывшим союзником.       И Джуд возненавидел волшебников всем сердцем.       На днях Король заключил одну из самых крупных сделок в своей жизни. Его дорогой друг согласился выдать своего наследника за Люси, объединив тем самым два королевства под началом детей. Джуд продал дочь не слишком дорого. В его личные владения в ходе сделки отходили обширные территории в соседнем королевстве, что для уставшего от власти Короля было очень даже неплохо. Другу своему Джуд доверял, поэтому никакой подлости от него не ждал. С наследником его, правда, знаком не был, но дружище уверил, что новое королевство под началом детей расцветёт и не будет знать бед. Джуд после долгих переговоров согласился. От него требовалось лишь сопроводить наследника к башне с принцессой и засвидетельствовать её торжественное освобождение из лап дракона.       И тогда осточертевшая власть пала бы на плечи муженька Люси, а Джуд жил бы себе припеваючи в собственном дворце вдали от проблем и ненавистных волшебников.       А утром он узнал, что башня разрушена, а принцесса пропала.       Ну и как теперь быть?! Гости прибудут через несколько часов, а он не может им предъявить ни башню, ни принцессу!       Король ещё покричал на перепуганных насмерть слуг и вышел из зала, оставив Лейлу контролировать сервировку стола.       Лейла с печальной улыбкой наблюдала, как слуги заметно расслабились. Общая нервозность исчезла, оставив только волнение с каплей страха. Но королеву люди не боялись. Да и чего им её бояться? Она ведь не делала ничего. Ни плохого, ни хорошего. Ничего. Люди это понимали. Понимала и Лейла.       – Я просто красивое приложение к трону, – прошептала, прикрыв глаза, королева Фиора. – В моих руках нет власти, мои слова не имеют ценности. Но ты сам настроил всех против себя, мой милый Джуд. И теперь мои слова имеют ценность.       К сидящей на троне королеве спешно подошла молоденькая служанка и со скромной улыбкой спросила:       – Ваша Светлость чего-нибудь желает?       – Да, дорогая, спасибо, – кивнула Лейла и хитро прищурилась.       Лейла не могла пойти против Короля.       – Минут через тридцать сервируйте чай в моих покоях. И… оставайтесь. Даже королеве иногда хочется посплетничать между нами – девочками.       Лейла не могла пойти против Короля открыто.