О принцессах и драконах

      Под недовольное ворчание Старейшины Йелла с мягкой полуулыбкой и пожеланиями доброго утра выпустила незваных гостей из сарая и проводила в свой дом. Нельзя сказать, что такое их появление осталось без внимания: тут и там из окон выглядывали люди, а из-за углов домов и гигантских тыкв виднелись любопытные детские мордашки. Но несмотря на почти осязаемый интерес к их персонам никто не осмелился подойти или заговорить. Люси могла только предположить, что гости в деревне бывали нечасто, потому-то и отнеслись к ним настороженно и недоверчиво, а приближаться, видимо, опасались. Впрочем, Люси множество взглядов, устремлённых на них, ни капли не смущало.       Во дворце на королевских приёмах она нередко оказывалась в центре всеобщего внимания, и там, говоря откровенно, людские взгляды не всегда были просто невинно изучающими. Бывали персоны, что разглядывали её так, будто хотели съесть. Встречались, конечно же, и завистливые, и злые взгляды. Ей не было приятно такое отношение, пусть даже те самые люди и не говорили ничего оскорбительного и выходящего за рамки. Взгляды открывали для неё куда больше, чем разговоры. Это именно то, что научило принцессу видеть подвох даже в самых, казалось бы, добрых и светлых людях. И это было одной из причин, почему Люси ненавидела приёмы, ведь это её особое свойство проявлялось исключительно там, мешая общению и выставляя всех увиденных злодеями.       Но оглядываясь на детишек и хмурых взрослых, наблюдающих из окон своих домов, Люси не чувствовала злости к ним или настороженности. От простых людей, далёких от дворцовых интриг, она не ждала подвоха или ножа в спину.       Стоило им пересечь порог дома, как Люси подхватили под локти и повели вверх по лестнице, тогда как Нацу и Хэппи уволокли в противоположную сторону. Принцесса не успела даже удивиться, как оказалась в небольшой комнате с четырьмя кроватями. В голове промелькнула мысль, что вот прямо сейчас её запрут здесь, но девочки, что затащили её сюда, засуетились возле шкафа, вынимая оттуда разные предметы одежды и прикладывая их к гостье. Принцесса могла только хлопать глазами, наблюдая за мельтешащими рыжими макушками. Тем временем старшая из внучек Йеллы представилась Акватой и пояснила, что сейчас ей подберут одежду и отправят мыться.       Принцесса и не думала протестовать, хотя и чувствовала себя неловко. То платье, в котором Люси покинула башню и начала своё путешествие, изрядно износилось, и продолжать его носить было бы преступлением, но иных вариантов принцесса не имела. Делать одежду из травы и листьев она не умела и не хотела, считая это занятие странным. И даже несмотря на то, что в одной из книг так делала Алессия, повторять её опыт Люси не горела желанием. Хотя, призналась она себе, ещё полгода назад она без раздумий ринулась бы шить себе платье из листвы, раз то же самое получилось у Алессии.       Не успела Люси поблагодарить девочек за заботу и извиниться за доставленные неудобства, как Аквата сунула ей в руки свёрток с одеждой, и вся многочисленная компания выдвинулась в путь, лежащий обратно на первый этаж. Девочки привели принцессу в просторную комнату с насыпным полом, лавкой у стены и огромной бочкой посередине. Аквата подала Люси полотенце, мыло и мочалку и выставила сестёр за дверь.       – Сядь, – приказала она, и Люси, удивлённая своей реакцией, рухнула, как подкошенная, на скамейку. Аквата обошла её и встала за спиной. – Растрёпа ты, Люси. Ещё какая растрёпа, – с упрёком протянула девочка, взяв в руки длинную спутавшуюся косу принцессы. – Воспитанные девочки не доводят свои волосы до такого состояния. Не стыдно?       Люси вспыхнула и выпрямилась. Да как смеет ребёнок её отчитывать?! Она только открыла рот, чтобы разразиться грозной речью в свою защиту, как Аквата дёрнула её за косу, заставив запрокинуть голову.       – С таким ужасом не справлюсь даже я, увы и ах. Но выход есть. Ты мне ещё спасибо скажешь.       – Это ещё за что? Ничего не понимаю!       Девочка снова потянула её за косу, и Люси услышала странный режущий звук, после чего давление на волосы ослабло, и принцесса почувствовала странную лёгкость. Сердце на мгновение перестало биться, едва Люси посетила страшная догадка. Словно в подтверждение Аквата показалась перед ней, держа в одной руке ножницы, а в другой – длинную косу из блестящих золотых волос.       Люси отшатнулась и схватилась за голову. Пальцы нащупали короткие лёгкие пряди, не достающие даже до плеч.       – Ты что наделала?! – закричала она и вскочила на ноги. Аквата хмыкнула и закатила глаза. – Зачем?!       – Да брось, ругаться из-за волос как-то мелочно, не находишь? – отмахнулась рыжая девица.       Принцесса снова запустила руки в растрёпанную шевелюру, но длины не хватало, чтобы как прежде провести между локонами пальцами, наслаждаясь их мягкостью, подобной шёлку. Волосы, едва она подхватывала прядь, тут же ускользали и опадали, возвращаясь на место и щекоча концами шею.       – Да как ты посмела! – разбушевалась принцесса, надвигаясь на невозмутимую Аквату.       – Послушай меня. Не ори. Как парикмахер этого поселения, я приняла решение, которое считаю правильным. Не знаю, с какой целью ты отращивала волосы, но явно не для того, чтобы за ними ухаживать и расчёсывать хотя бы по утрам. Вот это, – она помахала отрезанной косой перед лицом Люси, – ты бы пыталась привести в порядок до завтрашнего вечера. И ради чего? Чтобы снова довести их до прежнего состояния? Ты мне спасибо должна сказать, что я взяла на себя смелость и облегчила тебе дальнейшую жизнь.       – Вот уж дудки! Спасибо ещё говорить?! Да я большую часть жизни даже не стриглась, чтобы… чтобы… Да что я буду тебе говорить? Ты всё равно ничего не поймёшь!       Люси едва сдерживала слёзы, глядя на ухмыляющуюся мерзавку. Та будто в издёвку поигрывала ножницами, глядя на принцессу снизу вверх. Люси всегда гордилась своими волосами, и во дворце служанки тратили часы на уход маслами, масками и прочими прелестями. Но потраченное время того стоило: её волосы никогда не секлись и отливали жидким золотом, заставляя гостей на приёмах восхищённо любоваться и одаривать Люси заслуженными комплиментами. А теперь её роскошная золотая копна напоминает обрезки. И это принцесса ещё в зеркало не смотрелась, но она была уверена, что увиденное будет даже хуже, чем в её воображении.       – Как скажешь. Я от своего мнения не отступлюсь. В общем, одежда и полотенце у тебя есть, располагайся. За бочкой лестница, по ней ты поднимешься, чтобы забраться внутрь. Внутри тоже небольшая лестница на несколько ступенек, так что вылезти сможешь. Мыло и мочалка у тебя есть. Я буду ждать за дверью с ножницами. Нужно же закончить стрижку, – пожала плечами девочка и вышла, оставив Люси одну со своей обидой.       Нахмурившись и кусая губы так, что становилось больно, принцесса скинула с себя всю одежду, бросив её прямо на полу, и, прихватив мыло и мочалку, направилась к бочке.       Вода оказалась холодная, но жаловаться Люси не имела права, ведь их с Нацу и Хэппи могли и вовсе выгнать, а тут и на ночь оставили, и искупаться позволили. Но рыжую наглую девицу Аквату Люси записала в свои злейшие враги сразу после Лексуса. Вот уж ни за что она её не простит!       Температура воды не позволяла должным образом насладиться водными процедурами, подгоняя поскорее выскочить и завернуться в полотенце. Но, стоит отметить, что на этот раз мытьё волос заняло куда меньше времени, чем всегда, да и купанию волосы совсем не мешали, как то было прежде. Ей даже не пришлось закалывать их на затылке (хотя и нечем было), что приходилось проделывать раньше.       Намывшись и одевшись в чистое, принцесса, зло нахмурившись, выглянула за дверь и фыркнула, встретившись взглядом с Акватой. Девочка тут же проскользнула в помещение, довольно грубо усадила Люси на скамью и, ни слова не говоря, занялась стрижкой принцессы.       По окончании экзекуции Аквата торжественно вручила Люси странного вида расчёску и проводила на улицу, где во дворе под навесом уже ждали Нацу и Хэппи.       – Бабуля принесёт вам поесть, – кивнула девочка и бодро направилась в соседний дом, откуда ей махал рукой сияющий мальчишка.       Как Люси и ожидала, Нацу на изменение во внешности принцессы отреагировал бурно: глядел на неё огромными глазами, не издав ни звука. Впрочем, как бы принцесса не желала нажаловаться на своевольную Аквату, на вопрос Нацу о причине таких метаморфоз Люси со скучающим видом повела плечом и ответила, что длинные волосы – непрактично и будут только мешать в её грандиозном путешествии.       – А я сразу удивился, как ты с такой гривой собралась по лесам гулять! – поддержал Нацу, на что Люси недовольно скривилась. В глубине души ей хотелось, чтобы дракон сказал, что раньше было лучше. А по всему выходило, что он будто поддержал ненавистную Аквату в её решении. – Она ж за ветки цепляется да и путается быстро, наверное.       – Ага! И колючки вытаскивать долго, как из хвоста! – поддакивал Хэппи, развалившись на высоком стуле.       Люси хмыкнула и отвернулась. И вовсе ей не обидно! Ни разу!       Она почувствовала тепло за спиной и обернулась. Дракон подошёл к ней вплотную, положив руки на плечи принцессы и прижав к себе. Люси вздрогнула и посмотрела на него снизу вверх, чувствуя под своими ладонями жар его тела.       Дракон пропустил между пальцами небольшую прядь волос принцессы и прошептал ей в макушку:       – Тебе идёт.       – Тебе правда нравится? – так же тихо спросила она, щекой прижимаясь к его плечу.       Вместо всяких слов дракон поцеловал Люси в висок и потянул за собой к столу, усадив её рядом и придвинувшись на стуле так тесно, что их бёдра касались друг друга.       Вскоре Йелла принесла гостям тарелки с едой, которую по вкусу принцесса определила как тыкву. Ну а после трапезы, помыв за собой посуду и поблагодарив за гостеприимство, друзья направились к ручью, чтобы прогуляться и обсудить последние новости в стороне от чужих ушей.       – Нам с Хэппи удалось узнать, что в деревне всё-таки есть маг, – сев на берегу ручья и вытянув ноги, начал Нацу, жестом пригласив Люси сесть рядом. Между ними тут же вклинился кот, пихая принцессу всеми четырьмя лапами. – Все источники света, которые мы успели увидеть, работают от магии.       – А так бывает? – удивилась принцесса. Лично она видела только факелы, свечи и прочие приспособления, работающие исключительно от огня.       – Конечно! Во всех городах освещение поддерживается за счёт магии волшебников. Но это – не город, и для гильдий нет смысла забираться в глушь, чтобы зарядить несколько десятков ламп. Значит, у них есть свой собственный волшебник, – заключил дракон. Принцесса покачала головой.       – А может быть так, что неизвестный артефакт-книга сам заряжает их лампы?       Нацу задумался на минуту и кивнул.       – Думаю, да. В гильдиях от постоянного присутствия волшебников насыщенный магический фон, и все светильники там заряжаются сами собой. Но каким сильным должен быть артефакт, чтобы питать магией всю деревню?       – Вы забыли про духа огня, – вставил кот. – Его знают в каждом доме и благодарят его за защиту. Если он такой сильный, то может заставить светить лампы.       – Точно, – согласился Нацу. – Если этот загадочный дух способен защищать целую деревню, то лампы для него должны быть пустяковым делом.       – Но это только предположения, – покачала головой принцесса, которой всё это начинало нравиться ещё больше. Они только-только начали расследование, а уже есть зацепки! Она не могла дождаться, когда же они раскроют эту тайну, и чуть ли не подпрыгивала на месте от нетерпения.       – Всё так, – не стал отрицать дракон. – Но пока мы можем только надеяться, что нам разрешат остаться ещё ненадолго, чтобы понять, что здесь происходит.       – К тому же, разбойники могут вернуться. Один из них сбежал и может привести с собой подмогу. Они ведь не просто так хотели пробраться в деревню! – вспомнила Люси. Если они возвратятся, то тогда появится дух огня, и принцесса сможет его увидеть. Настоящий дух!       В то же время Нацу думал, что остаться им стоит не потому, что нужно поглядеть на так называемого духа, а чтобы в случае опасности встать на защиту жителей и выдворить разбойников прочь. Он не стал говорить принцессе, что никакого другого носителя огня здесь не чувствует. Всё же дракон настолько породнился со своей стихией, что мог почувствовать собрата по магии за версту. И никакого другого огня, кроме своего собственного, он не нашёл. А это значило лишь два варианта: либо жители искренне верят в то, что их охраняет некий дух, либо этим духом является один из них, который и защищает поселение от всех бед. И остаётся вопрос: знают ли они, что один из них – волшебник? Или вера в духа настолько сильна, что они не видят очевидного?       Люси легла на траву, раскинув руки в стороны, и посмотрела на небо. За одно короткое утро она открыла много нового для себя. Во-первых, на свете всё-таки бывают люди, готовые помочь незнакомцу просто так, от чистого сердца, не требуя ничего взамен. Сама принцесса, будь у неё свой собственный домик, вряд ли бы осмелилась пустить незнакомца на порог. Да и накормить она смогла бы его разве что рисом, потому что ничего другого готовить не умела. А мягкосердечная старушка Йелла впустила их в свой дом, обогрела, переодела и накормила. Стоило отдать должное её готовке, такой простой овощ как тыква получился поразительно вкусным. И всё-таки, если бы к Люси в гости заявились незнакомцы, назвавшиеся драконом и принцессой, она бы хотя бы насторожилась. Но ни за что не подпустила бы столь опасное существо к себе! Но Йелла и старейшина, видимо, им не поверили и спокойно впустили в своё жилище самого настоящего дракона.       Был и неприятный момент, имя которому Аквата. Противная девчонка, которой на вид не дашь больше пятнадцати, с толстыми ярко-рыжими косами и вьющейся кудряшками чёлкой. Люси никак не ожидала от девочки подвоха. Встретив такую в любом другом месте, принцесса ни за что бы не подумала, что от неё можно ждать проблем. Поначалу Люси даже восхитилась твёрдым и немного даже властным характером Акваты, как она раздавала указания и руководила толпой детей. У неё хорошо поставлен голос, и даже от одного короткого приказа сама принцесса невольно подчинилась. Но потом эта самая девица можно сказать ударила в спину, и при этом ничуть не раскаивалась. Люси видела, что девочка считает себя правой и как будто не слышит обвинений и обиды самой Люси. Она не могла назвать это предательством, поскольку Аквата и Люси виделись впервые в жизни, и их ничего не связывало. Но этот жизненный урок принцесса запомнила на всю жизнь. Даже самый невинный на вид человек, даже ребёнок может оказаться не тем, кем видится. Стоит быть всегда настороже!       Такие выводы Люси не нравились. Она мечтала о мире, в котором люди приходят на помощь друг другу, не требуя за это платы. Где никто не делает что-либо для своей выгоды, обманывая при этом других. Где с каждым встречным нет нужды держать ухо востро, чтобы ненароком не пострадать. В общем, Люси мечтала о мире, противоположном её дому. Матушка однажды назвала это утопией и объяснила, что это идеал, который недостижим. И это расстраивало. Происходящее в её жизни только доказывало, что всё совсем не так, как ей того хотелось бы. Стоило только расслабиться и потерять бдительность, как тут же последствия не заставили себя ждать.       Принцесса помотала головой и вернулась мыслями к расследованию. Это был самый настоящий детектив наяву, и именно Люси предстояло расследовать это непростое, но крайне увлекательное дело. Пока получалось так, что неуловимый дух огня защищал людей от всяческих посягательств и нападений, а также, либо своими силами, либо через волшебника или артефакт-книгу, обеспечивал деревню волшебством. Кто знает, может быть, магия поддерживает не только освещение. Но это им только предстоит узнать. Столько теорий и предположений! И каждое из них имеет место быть.       – Ещё только утро, а я уже утомилась, – с горестным вздохом пожаловалась принцесса.       Нацу, усмехнувшись, положил горячую ладонь на её колено и обернулся. Люси всё также лежала на траве, но уже закрыв глаза. Дракон почувствовал прокатившуюся по её телу дрожь и услышал сорвавшийся с её губ тихий вздох.       Из романов, которых в библиотеке дворца было предостаточно, Люси узнала, что благородные барышни после первой ночи с любимым как бы отдаляются от избранника. В одних книгах было сказано, что так поступают, чтобы показать свою недоступность, чтобы возлюбленный добивался своей любимой и показал, как ценит её. Другие книги преподносили ей мысль о том, что леди должна жалеть о своём поступке, о решении вкусить запретный плод. А Люси вот не отдалилась. Ну как можно отдалиться от такого неугомонного дракона, как Нацу? Люси не жалела. Зачем жалеть, если это был полностью её выбор? Её никто не заставлял раскрываться перед Нацу, да и принцесса солгала бы, если бы сказала, что ей не понравилось. Понравилось, и именно это её смущало.       Она знала Нацу как сильного и самоуверенного дракона, который поддержит по мере своих возможностей и не оставит в беде. Всё же, когда принцессу донимал Лексус, Нацу хоть и поздно, не без её тайного руководства, но всё же помог, выгнав злодея прочь. Люси знала Нацу как лучшего друга Хэппи, и он стал её другом тоже. Люси знала, как тепло может быть внутри рядом с ним, когда они просто сидели рядышком и молчали обо всём на свете. Ей нравились его прикосновения и поцелуи. Но теперь она открыла его с новой стороны, увидела и – чего уж там таить! – почувствовала, как жарко и приятно может быть в его руках, какие вещи он может делать и какие эмоции вызывать. Это было так ново и так не вписывалось в её картину мира, что принцесса стеснялась своих желаний. Ей, вопреки наказам из книг, хотелось и дальше быть близкой к нему, держать за руку каждую секунду своей жизни и снова стать с ним единым целым. Но Люси боялась. Не Нацу, не его реакции и действий, а своих собственных мыслей. Они настолько расходились с тем, чему учили романы, что принцесса чувствовала себя неправильной.       Ей бы спросить у кого – да кто ответит? Поговорить бы с Нацу вот прямо сейчас, в эту самую минуту, но она не могла вымолвить ни слова, пока рядом был Хэппи. Летающий друг не отходил от Нацу ни на шаг, вцепившись в него клещом, и принцесса не могла заставить себя попросить оставить их наедине, потому что считала, что влезает в их дружбу. Вот как быть?!       Горячая рука погладила колено и медленно стала подниматься выше, по скрытому тонкой тканью бедру. Принцесса зажмурилась, сжала бёдра и поднялась, приняв сидячее положение. После чего вскочила на ноги и стремительно унеслась прочь, так ничего и не объяснив. А что она должна была объяснить? Чтобы он её не трогал? Так она наоборот этого хочет! И именно поэтому принцесса сбежала, потому что книги не будут врать, и если согласно им её реакция не нормальна, то так оно и есть. И если ради того, чтобы стать правильной, ей надо держаться от Нацу подальше и загонять собственные желания глубоко внутрь и держать их под замком, то так тому и быть.       Нацу растерянно глядел вслед чуть ли не бегущей принцессе, сжав ладонью траву. Он переглянулся с необычайно довольным Хэппи и пожал плечами.       – Не понимаю я этих принцесс!