Котеныш

      Я же упоминал, что мне вредно долго думать? Что я начну переживать и накручивать себя?       Ну вот, то, о чем я честно предупредил заранее, случилось. Я думал. И думал, и думал. Все время. Я впал в какой-то анабиоз, в кому. Меня уже не интересовал окружающий мир.       Я не спрашивал, ни куда мы направляемся, ни когда мы туда доберемся. Отстраненно-вежливо отвечал на вопросы. Не обращал внимания на Вала, не огрызался на подколки, не отвечал на шутки, не задавал вопросов и не интересовался общими делами. Я потихоньку отгораживался ото всех. Заматывался в кокон отчужденности, где я постоянно думал и копался в себе. Я спал, ел, куда-то ехал, но это как будто был уже не я, так, оболочка, тело. Кадиф первые пять дней еще пытался растормошить меня, но даже он не смог и, сдался. Я просто на него не реагировал, да я, в принципе, ни на кого и ни на что не реагировал.       Я не хотел общаться и не желал отвлекаться, я искал ответ на самый важный вопрос в своей жизни. Пытался найти его и все больше грузился. Я чувствовал себя, как пресловутая белка в колесе. Все мысли по кругу. Доверие.  Что, если я доверюсь Валу? Что будет, когда я расскажу ему, что я не тот, совсем не тот, за кого он меня держит? Нет, я, конечно, понимаю, что Ирод не вызывал у Валдиса приятных чувств, но… Как он отнесется ко мне?  Как он отреагирует на то, что женится на существе из другого мира? Скроет ли он мою тайну или меня, скажем, спалят на костре? Я слишком мало знаю о том, что меня ожидает, если он все же предаст.       И еще! Он так надеялся породниться с Императором, с икливским Домом, что, если правда выйдет наружу?       Если тайну знают больше двух человек, то она перестает быть тайной. А у меня и так со вторым «знающим» одни лишь проблемы, но Кадиф хотя бы под относительным контролем, а вот довериться Валу — это совсем другое дело! Кроме того, ещё есть законы, которых никто не отменял, и навряд ли в них сделают исключения для такого «всего из себя особенного» меня. Чистота Вида. Нет, с телом, допустим, у меня все Ок! Но там еще есть правка о чистоте души, и вот тут вот я совсем не уверен. Душа моя нездешняя и много чего повидала. Да и вот что именно под этим понятием подразумевается? Я не знал. Как решить задачу с многими переменными?  Как? Если в конце решения, на месте ответа, стоит твоя жизнь? Но, с другой стороны, что меня ждет, если я не признаюсь и сохраню свою тайну?       Вал, скорее всего, никогда не сможет мне доверять. Будет приходить, конечно, но так, чисто потрахаться. Ни о какой «близости» разговора уже идти не будет. Я не смогу завести себе друзей, он просто не подпустит никого настолько близко ко мне. Моими вечными спутниками будут только Кадиф и Вульф. Один «друг» в виде обострившейся шизофрении, а другой — волк, и этим все сказано. Прелестная, блин, перспектива вырисовывается! Ничего не скажешь!       Одиночество. Вот, что меня будет ждать впереди. Я не смогу так жить! Да и жизнь ли это вообще? А если оборотиться Шираном? Ага, как же. Это даже не решение, это так, просто отсрочка второго варианта. Вал меня все равно найдет, отымеет и вернет. Вот только, чувствует моя пятая точка, этот «процесс» нам с ней точно очень «не понравится».       Иногда, не часто, но все же меня, наоборот, одолевала обида и мучал закономерный вопрос: А почему это я должен первым ему признаваться? Довериться?! Он же старше, опытней! Да и вообще, это он у нас пресловутый Альфа, не я! Почему бы ему самому не сделать первый шаг к так называемому доверию? Тем более, что Кадиф, когда Вал рядом, ничего не «слышит»!       И тут же сам себе противоречу. Ну да, не слышать-то он может и не слышит, но если я начну вспоминать, прокручивать наш разговор вдали от Вала, то этот гад стопудово все с моих воспоминаний и считает!  Хотя, с другой стороны, вот чего он боится? Что он скрывает такое «страшно-тайное», что об этом никто не должен знать? Ну, подумаешь, Кадиф узнает! Он же, пока со мной, никому ничего не расскажет, не сможет! Да и я обещал, да я даже поклялся, что сделаю все, чтобы кулон не попал в чужие руки! Но нет! Ему этого мало. Ему, видите ли, доверие подавай!

***

      Я очнулся от своеобразного транса резко и абсолютно неожиданно. Ощущения от возвращения меня в себя были скажем прямо — не очень. Такие, как будто я долгое время находился под огромной толщей воды, а в баллонах почти закончился кислород, хочешь жить — рви когти на поверхность и дыши. Вот я и дышал! Глотал воздух, что воду пил, и не мог надышаться. Телу было больно. То есть мне! Мне было больно!       Осмотрев себя, я очень удивился. Это ж как надо было погрузиться в себя, чтобы довести до такого! Я лежу на деревянном полу в позе эмбриона, весь обмотанный цепью. И она, цепь, светится, переливается, ползает по мне, как живая змейка, и, тварь такая, выкручивает мне суставы, закручивает мышцы и…       Напротив меня сидит тот самый хранитель, который (нет, не угадали!) больше всех радовался моему отъезду, и выковыривает грязь из-под длинных, чуть загнутых вниз когтей. Он задумчиво наблюдает за моими потугами освободиться. — Очнулся, наконец? — Н…ф…га с…е?! — Я такой план составил, а достать тебя оказалось до обидного просто. Честно говоря, я ожидал от тебя большего! — К…го…о х.я? — В прошлую нашу встречу ты, по крайней мере, яростно защищался, а сейчас ты такой жалкий! — П…дец! — Мне чуть плохо не стало, когда я тебя возле алтаря увидел. Думал — все. Конец. Ох, и заставил ты меня тогда поволноваться, всю церемонию изнервничался, испереживался весь. — Ж…ль, ч.то не с.ох! — Не ругайся! Это не прилично, чему тебя только Лиам учил? — По..мош.ик?  — Нет. Ты за кого меня принимаешь? Просто служака, добросовестный. Не перебивай. Я вот как щас помню: молчишь, только цвета меняешь. Не сдал. Память отшибло? — Е…ть! — Да, да! Я догадался. Но как ты выжил? Ума не приложу… Я был уверен, что ты издох, но нет, живучий гаденыш оказался. Надо было тебе тогда глотку перерезать. — И что, см..лос.. не хв..ти..о? — Что было, то было. Теперь-то я уже ученый и не повторю своей ошибки. Но все-таки удовлетвори мое старческое любопытство, может я сжалюсь, и тогда ты умрешь быстро. Как ты выжил? Лиам сказал, что тебя нашли в сознании и без единой царапины, хотя я тебя оставил почти издохшим и, уж поверь, твой вид был далек от «целого». — Т…ю м…ть! — Нет? Молчишь, ну ладно, сам скоро узнаю, все узнаю. Кулон по доброй воле ты мне, я так понимаю, не отдашь? Ничего. Подожду, пока не сдохнешь. Время у меня есть… — Х…й т..бе на р..ло! — Конечно, я о нем знаю. Да не блымай ты так глазками. Неужели ты решил, что тебя с ним на шее похоронят? Смешной, ей богу. Хе-х! Думаешь, кто императора надоумил всунуть его тебе? — С…чь! — Ну да, конечно, я. Он, вообще-то, был против. — Т…т еще г…нд…н! — Не хотел такую ценную вещь надолго отдавать, но я уговорил. Убедил, что все равно-то от тебя избавляться будем. А так свадебку сыграем, разнюхаем, что на Майне творится, ну, а потом и кулон спокойно снимем. Но нет. Не судьба, видно, ну, да и так не плохо. — ……?! — Зачем свадьбу надумали? А что прикажешь делать было? Ты ж в пору вошел! Мы стольким отказали, не поверишь! Только этот настырным оказался. Ох, и намаялись мы с ним, а потом так решили: «Нечего обострять ситуацию и вызывать лишнее к себе подозрение. Договариваться можно сколько угодно долго, а там, глядишь, и не о ком будет!». — У…ды! За…м се..ас похи…е..ли? — Что? А, ты хочешь узнать, почему сейчас, а не на свадьбе? Так толку-то ждать. Они ж тебя все равно десятой дорогой обходят, а риск должен быть оправдан! А там всякое могло случиться, непредвиденное. Да и в дороге, согласись, охраняли тебя так себе! — Но..ма…но все бы..о! — Что-то у нас однобокий разговор получается. Может, тебе цепь говорить мешает? — Д…га…лся! — Ну извини, снимать ее мне не с руки. Вот как она всю твою силу выпьет, тогда и сама отвалится. — Ч…го? — А чего ты удивляешься? Силы в тебе немерено, ею делиться надо. Думаешь, кокон жизни сам по себе заряжается?  — Эт… ч… в.ще? — Да не делай ты такие удивленные глаза! Да, кокон! Его пополнять надо. А чем, по-твоему? — …!!! — Я слишком стар, да и немощен. — …! — Да и что греха таить, власть с рук отдавать не хочется! — …! — Ох, и молодёжь нынче пошла… На губах еще молоко не обсохло, а и этот туда же… Советы старшим давать удумал? Того мальчишки, который с тобой почти в одно время родился, надолго не хватило. Так, почти впритык к твоему совершеннолетию… — …?! — Знаю, затянул я с тобой, еще чуть-чуть и все, кокон бы распался, но оно того стоило… — …! — А я говорю — стоило! Твоя сила в несколько раз после оборота увеличилась! Тут, конечно, я удивился, да и как не удивиться-то? Ширанов давно в нашем мире нет. Да что говорить, последнего омегу я сам! Вот этой цепью и извел! — С…ка! Пи…рас!!! — Хорошие времена были, магов было — хлебом не корми, не то, что сейчас… — Уб…ца! — О чем я это сейчас? Ах да! Ты не переживай, той силы, что я с тебя в лесу выкачал, еще много осталось, кокон долго в безопасности будет. — Н…уя? — А, эта! Эта про запас останется! Ну точно дар природы. Так что не переживай, ты не зря умрешь. Ты дашь начало многим жизням. Подаришь бесплодным, но достойным парам надежду! — А не п…ли бы о..и н…уй!!! — Надеюсь, ты понимаешь, как это важно? — …! — Твоя жизнь по сравнению с многими другими… Ничто. — …! — Что, решил, что тебя искать будут? Нет, не думаю. Я наблюдал за вами. Никому ты не нужен. — … — Да ладно тебе! Разменная монета и все. Ну, попереживает твой жених, так я его быстро успокою. Шепну Императору, чтобы не бросал проекты, а наоборот, поддержал его начинания, так он о тебе и не вспомнит. — С…сем еб…у…я? — А там, глядишь, и доверится, кому нибудь… — …!!! — Ну как? Ты там жив еще? — Не д…ж…е…ся! — Да, ты стал интересным собеседником, Иродлайсис. Прям приятно поговорить с умным и эрудированным недоикливом!