Cuphell

— Куда мы идём? — Понятия не имею, но если я буду выглядеть целенаправленным, то они подумают, что у меня есть план. «Доктор Кто»

Золотистый солнечный свет давно растаял за горизонтом, уступив место густой сине-черной мгле, которая, словно живое существо, растекалась по лесу, окутывая одинокий домик, и нежно шепча тихим дуновением ветра и шелестом листвы. Несмотря на безмятежную ночь, Капхед не мог уснуть из-за раздражающих всхлипов младшего брата. Чашка украдкой взглянул на соседнюю кровать: Магмен зарылся лицом в подушки, накрывшись одеялом, и дрожал так сильно, что это было заметно даже в полумраке комнаты, единственным источником света в которой был маленький ночничок около двери. Глупый Магмен… всерьез думает, что его никто не слышит… Капхед потер заспанные глаза. Он не мог оставить брата так, как есть — еще, чего доброго, Магмен вздумает уснуть лежа, а не полусидя, как им приходилось из-за особенностей анатомии. Врожденная магия, конечно, защищала от потери жизненно необходимой бледно-лунной жидкости во время сна, не позволяя ей выливаться за край, если голова нечаянно соскользнет с высоких подушек, но осторожность не повредит. Пружины матраца скрипнули, когда Капхед сел, свесив ноги с кровати. Всхлипы внезапно прекратились, и в комнате повисла неловкая, гнетущая тишина. — Магси? Мальчик-чашка спрыгнул с насеста и потопал к брату, остановившись у края его кровати. Тот не проронил ни звука, продолжая мелко дрожать под одеялом. — Кого ты пытаешься обмануть, — Капхед несильно толкнул его в плечо. — Я знаю, что ты не спишь! — Капс, отстань… Магмен резко перевернулся и сел, пряча лицо в одеяле, поспешно вытирая слезы — Капхед снова начнет дразнить его плаксой, если увидит — но быстро оставил это занятие, осознав его бесполезность. — Перестань реветь — отстану, — парировал он. — Я и не реву! Предательский всхлип, и Магмен умолк. Капхед раздраженно нахмурился, по привычке собираясь сказать что-то гадкое, но затем постыдился: мама велела заботиться о брате и защищать его, и от воспоминаний о ее последних наставлениях у него самого на глазах навернулись слезы. В отличие от плаксивого братишки, он умел держаться, не поддаваясь девчачьим эмоциям. Так нужно. И для себя, и для него. — Магси, извини, — сказал Капхед, смущенно потерев затылок. — Я не хотел… Слова звучали искренне, и Магмен успокоился, поморгав опухшими от слез глазами. — Ничего, — икнул он, вытерев щеки рукавом синей пижамы. — Все в порядке. — Тебе… опять снилась мама? — спросил Капхед, по печальному выражению лица брата-кружки догадавшись, что все далеко не в порядке. — Поэтому ты так расстроился? Для того чтобы ответить, Магмену потребовалось несколько секунд. Он потеребил край одеяла, покрывающего колени, не решаясь взглянуть на Капхеда. Брат всегда смеялся над ним из-за привычки плакать, за что получал оплеуху от родителей, поэтому Магмен привык скрывать от Капхеда свои чувства и переживания, предпочитая делиться с чуткой и понимающей мамой. Но родителей не стало больше года назад. Теперь он не услышит ласковых слов поддержки и не увидит теплой улыбки матери, больше не почувствует на своем плече руку отца. Никогда. Переборов себя, Магмен заглянул в обеспокоенное лицо Капхеда, не обнаружив в его выражении ни капли издевки. Конечно… как он мог быть так эгоистичен и глуп — Капхед переживал потерю не меньше, хоть и старался храбриться, держа все чувства за семью замками. А вот Магмен так не умел, поэтому осмелился сказать правду вместо того, чтобы отделаться стандартным «все хорошо». — Да… снилась. И папа. — Ну… это же хорошо, разве нет? Ты снова увидел их. Деда говорил, что они сейчас на небе, приглядывают за нами. Они счастливы и нам не стоит о них беспокоиться. — Во сне это не так, Каппи… Сначала все действительно было нормально, словно… словно они всегда были живы, а потом… — он мелко задрожал. — Они пропали. И дедушка пропал. И даже ты. Всех забрал ужасный черный желтоглазый монстр, оставив меня совсем одного… — Глупый сон, — Капхед ловко запрыгнул на его кровать. — Деда никуда не денется, а я — тем более! — Я знаю, но… — Магмен поджал губы, по щеке вновь заструились тоненькие ручейки слез. — Папа с мамой тоже не должны были уходить, а… Не справившись с эмоциями, мальчик хлюпнул носом и тихо захныкал, спрятав лицо в ладонях. Тот день, когда дедушка сообщил только оправившимся от болезни внукам, что родителей больше нет, навсегда отпечатался в памяти черным пятном скорби. И как Магмен ни старался, от пугающих кошмаров, которые иногда снились ему в особенно темные ночи, избавиться не мог. Чаще всего, приходилось переживать все это в себе, чтобы не расстраивать дедушку или брата. Горестные всхлипы заставили Капхеда сглотнуть вязкий ком. Он старался быть сильным ради брата, как и велели отец с матерью. Но «быть сильным» — не означает игнорировать чужие переживания. Осознав свою ошибку, Капхед придвинулся ближе, привлек брата к себе и крепко обнял за шею. От удивления Магмен даже плакать перестал. — Если мы поклянемся, что всегда будем рядом друг с другом, — тихо сказал Капхед, погладив брата по спине, — то никакой монстр не сможет нас разлучить. Никогда. Как тебе это? Слова тронули Магмена, и он медленно обнял Капхеда в ответ. Может быть, брат и бывал груб, но всегда поддерживал его. Почему-то понял это Магмен только сейчас, когда беспомощно уткнулся носом в его плечо, сдерживая горькие всхлипы. — Звучит н-неплохо… — Тогда я клянусь! — Я тоже клянусь… — едва слышно прошептал Магмен. Удовлетворившись ответом, Капхед взял брата за плечи, отстранил от себя и припал своим лбом к его. В комнате раздалось тихое цок. — Если в следующий раз захочешь пореветь, то сразу зови меня, ок? — заявил он, ярко улыбнувшись. — Будешь реветь вместе со мной? — губы Магмена как-то непроизвольно сложились в усмешку, когда он представил себе подобное зрелище. — Нет, бро, — Капхед отпрянул, когда понял, что сказал что-то не то. — Если ты расстраиваешься из-за дурацких черных монстров, то мы их прогоним из твоих снов. Магмен вытер заплаканные глаза рукавами. Воспоминания о страшном сне постепенно исчезали, а настроение поднималось от заразительной улыбки Капхеда. Странно, но Магмен не мог припомнить, чтобы они были так же близки при живых родителях. — И что ты предлагаешь? — доброжелательно проворчал Магмен. — Сказочку мне расскажешь на ночь? Капхед уставился в потолок, похоже, серьезно размышляя над предложением. — Нееет, помнишь тот стих, который мама рассказывала нам перед сном? — спросил он. — Она говорила, что он способен отогнать любого монстра. — Да… — Магмен смутился. — Только я не запомнил слова… Скрестив ноги, Капхед дерзко ухмыльнулся, хлопнув себя по коленям. — Ну, на то у тебя есть твой старший бро, который помнит каждое слово. Магмен закатил глаза к потолку на условность «старшинства» Капхеда, но кивнул с мягкой улыбкой. Он давно не слышал этот стих, который из уст матери звучал настолько красиво и мелодично, что напоминал песню, окутывающую теплой защитной периной. Он бы многое отдал, чтобы вновь услышать ее нежный звонкий голос. — Ложись давай, — Капхед встал на колени, беря Магмена за плечи и заставляя улечься на стопку подушек. — Иначе не заснешь. — Конечно, не засну, ты ж не умеешь рассказывать стихи, — подразнил Магмен, хихикнув в кулак. — Ой, ерунду не говори, — отмахнулся Капхед, гордо выпятив грудь. — Может, и умею рассказывать… я просто не пробовал никогда. Оба рассмеялись в кулачки. Затем Капхед поправил брату одеяло, имитируя жест матери, и чинно сложил руки на коленях, делая глубокий вдох. Тихие и до боли знакомые слова слетели с его уст, наполняя душу Магмена давно забытым теплом воспоминаний, мысленно возвращая в те времена, когда все было хорошо, а страшные черные монстры не рвали в клочья мирные детские грезы. Солнце скрылось за горою, Увлекая день с собою. Ночь настала, нас пугая, Собой лазурь небес стирая. Звезды с неба все пропали, Светом нас не защищая. Где-то близко, совсем рядом Бродит демон злой рогатый. С верной спутницей луною Мир пронзает желтой мглою. Смотрит в окна и все видит, Не гляди, а то похитит. Тихо шепчет, сладко врет, Очерняя светлый сон. Хитро лапы потирает, И забрать тебя желает. Не позволю и не дам. Я не верю зла словам. Россыпь звезд на небосклоне Мир осветит, мрак разгонит. Ночь длинна, как день ясна, Когда рядом есть семья. Спи спокойно. Отдохни. Угасли беса желтые огни. Капхед умолк, а слова, на время растворившие собою боль, угнездившуюся в израненном сердце его брата, замерли в антрацитовой ночи, словно алмазами украшенной серебристо-голубой россыпью звезд. Измотанный недавней истерикой, Магмен почти сразу уснул, склонив голову на бок и тихо посапывая. Капхед вытер выступившие на глазах слезы, и с грустной усмешкой посмотрел на безмятежно спящего брата. Хех, мама бы гордилась. Похоже, он все же умел рассказывать стихи…

***

Пейзаж зеленеющих лесов Первого острова давно сменился на урбанистический Третьего: бесконечные ряды небоскребов, за верхушки которых цеплялись прощальные золотистые мазки вечернего солнца, и витиеватые улочки, уводящие в самые недра города. Все дальше и дальше. Бесконечная дорога, которая, казалось, ведет в никуда. Старый чайник остановился, приложив ладонь к ноющей спине, проклиная свой преклонный возраст, который не годился для столь далеких походов. Он бы нанял лодку, чтобы добраться до Третьего острова напрямик по морю, но как на зло разразился шторм, чьи отголоски еще мелькали в вечернем небе в виде заплутавших черных туч. Он вздохнул, собираясь с силами, и продолжил путешествие, тяжело постукивая тростью по выложенной камнем дороге. Свалка уже совсем рядом: красный закат редкими полосами света выглядывал из-за перины густого смога, заволакивающего небо. Издалека доносился стук и скрежет механизмов ближайших заводов, а запах гари становился все отчетливее. Любимое прибежище человека, которого Кеттл когда-то называл другом. Наконец, добравшись до ворот, Кеттл вошел на территорию свалки металлолома, оглядевшись. Ветер срывал с земли пыль и закручивал вихрями, гуляющими по сплошной мертвой пустоши, где, на первый взгляд, не было ничего ценного. Но Кеттл знал, что тот, кого он ищет, мог смастерить что угодно из старинных механизмов. Оставалось только найти его убежище. Нелегкая задача, потому что доктор Кахл не любил незваных гостей, встречая их залпами самодельных пушек. Но сейчас Кеттла это совершенно не волновало: он был готов рискнуть чем угодно, чтобы спасти своих детей. Извилистая тропинка, проходящая вдоль останков придавленных под прессом автомобилей, формирующих гигантские башни, привела к небольшой бетонной постройке, напоминающей невзрачный одноэтажный амбар. Бронированная металлическая дверь была наглухо закрыта, но ни ручек, ни висячих замков чайник не заметил, поэтому постучал по ней наконечником трости в надежде, что тот, кто скрывался внутри, услышит. Глухой звук удара по металлу разнесся по округе, а в ответ последовала лишь тишина, изредка нарушаемая треском древнего фонаря, освещающего вход, и далеким визгом сминаемого прессом металла. Кеттл нахмурился и постучал повторно. На этот раз за дверью послышались шаги, а затем заслонка на уровне глаз со скрипом отодвинулась, и раздался чей-то недовольный резкий голос: — Что надо? Я ничего покупать не собираюсь! — Кахл, это я, Кеттл. Глаза ученого расширились от удивления, а затем резко сузились, пристально разглядывая старого керамического приятеля. — Если ты ждешь извинений за то, что я защищался от твоих чертовых спиногрызов, когда они ни с того, ни с сего напали на меня, то не дождешься, Кеттл! Старый чайник терпеливо вздохнул. За годы Кахл не изменился: все такой же резкий и нелюдимый. Неудивительно, что на Инквелле его недолюбливали, хоть он и был самым гениальным местным жителем. — Кахл, мне нужна твоя помощь. — С какой стати я должен помогать вашей семейке?! — ученый так возмутился, что аж очки запотели от напряжения. — Твои два паршивца уничтожили моего робота! Взгляд старого чайника внезапно ожесточился и он ударил наконечником трости о железную дверь с такой силой, что Кахл содрогнулся от вибрирующего гула. — А еще они спасли твою душу от поездки в ад, чтобы ты смог наклепать еще кучу роботов, старый дурак! Задвижка на окошке со скрежетом закрылась. Кеттл опустил трость, сузив глаза. Еще в молодости они с Кахлом были хорошими знакомыми, хотя годы развели их судьбы в разные стороны. Кахл был увлечён наукой настолько, что готов был продать душу, чтобы сделать очередное гениальное открытие. Эта одержимость отчасти и стала той причиной, почему постепенно их общение сошло на нет. Но Кеттл все равно надеялся, что в докторе Кахле осталась хоть какая-то крупица отзывчивости. В конце концов, Капхед и Магмен буквально пожертвовали собой, спасая души всех, включая его. Тишина затянулась, и старый чайник совсем пал духом. Похоже, помощи он не дождется. Годы сделали свое, превратив Кахла из уважаемого ученого в вечного беглеца, который даже после освобождения от дьявольского долга не рискует высунуть нос из норы, чтобы помочь тому, кто его спас. Старик опустил взгляд в землю, когда услышал звук открывающегося засова на металлической двери. А затем еще один. И еще, и еще, и еще. Спустя пять засовов, дверь со скрипом проржавелых метель открылась, и из нее высунулась голова с пышной фиолетовой шевелюрой. — Ладно, заходи, — Кахл кивком указал себе за спину. — Я выслушаю, но не обещаю, что смогу помочь! Для Кеттла и этого было достаточно. Он скрыл довольную улыбку под усами и направился внутрь убежища. Мрачный коридор уходил резко вниз крутой железной лестницей, по которой щуплый ученый спустился с ловкостью мартышки. Грузному чайнику понадобилось чуть больше времени: он держался за шаткие перила, нащупывая тростью едва заметную в красном освещении опору. Когда ужасная лестница, наконец, закончилась, Кеттл вздохнул с облегчением, а доктор Кахл, нетерпеливо постукивая носком ботинка по полу, окликнул товарища. — Годы тебя не пощадили, как я погляжу, — сказал он. — Тащишься, как черепаха. — Мне не приходилось так часто практиковаться в беге, как тебе, — парировал Кеттл. Кахл хмыкнул и позвал за собой, направляясь по длинному техническому коридору, в котором свет уже был нормальным, освещая яркой желтизной. Вдоль стен были начертаны странные символы, отдаленно напоминающие пентаграммы, но намного сложнее. Кеттл с любопытством рассматривал: некоторые символы он видел в книгах и знал значение — защита от взгляда Дьявола. Но Кахл не просто пользовался древней магией для защиты, он ее усовершенствовал с помощью своих научных изысканий. Наконец, они приблизились к закрытой двери с панелью управления сбоку. Доктор набрал код, и дверь отворилась, издавая тихое шипение, белый дым заструился по полу, обволакивая ноги по щиколотку. Лаборатория доктора Кахла была поистине странным местом, способным переплюнуть даже самую смелую фантазию. Чудные с виду электронные приборы, словно шкафы, стоящие вдоль стен, мигали сотней лампочек и беспрестанно гудели, обрабатывая данные. На голубых выпуклых экранах мелькали формулы и графики — видимо, чертежи будущих изобретений. — Неплохо ты тут устроился, — громко сказал Кеттл через шум диковинной аппаратуры, по пятам следуя за Кахлом в недра убежища. — Когда полжизни скрываешься, как крыса, приходится обустраивать себе нору, — отозвался Кахл. — Уже почти пришли. Неприметная дверь пряталась между электронными шкафами, словно гирляндами, обвешенными целыми пучками запутанных светодиодных проводов. Кахл не без труда открыл ее, клацая выключатель сбоку, яркая лампочка зажглась, освещая тесную комнатушку, отдаленно напоминающую библиотеку: круглый столик в центре был завален кучей покрытых пылью бумаг, стеллажи у стен буквально ломились под весом толстых книг и свитков, небрежно торчащих в разные стороны, как иглы на спине дикобраза. Кеттл медленно подошел к одной из полок, проведя кончиками пальцев по запыленному корешку черной книги. Явно не практическая физика, судя по демоническим символам на ней… — Интересная коллекция. Ты зря времени не терял, — прокомментировал чайник, всем корпусом разворачиваясь к хозяину убежища. — А ведь раньше черная магия была для тебя пустым звуком. — Раньше за мной не гонялся сам Сатана, — Кахл выудил из какой-то непонятной кучи хлама в углу второй стул, приставляя его к столу. Затем смел все бумаги на пол, похлопав по столешнице. — Вот, хоромы готовы. Присаживайся, дружище. Потревоженные листы бумаги тихо шуршали, укладываясь на полу, пыль вихрилась в струе желтого света, когда Кеттл со скрипом отодвинул стул, присаживаясь напротив ученого. — Спасибо, что согласился выслушать, — сказал старый чайник, устало выдув облачко пара из вытянутого носика-хоботка. — Ты знаешь о Дьяволе практически все. — Хех, ну, не все, но кое-что, — усмехнулся Кахл, накручивая на палец фиолетовый ус. — Почему тебя внезапно взволновал Дьявол? Раз контракты пропали, — он не осознанно коснулся ладонью груди, вспоминая разрыв связи с дьявольским контрактом, — то твоим мальчишкам наверняка удалось их сжечь, а сделать это они могли только, если победили Дьявола в честном поединке. — Ты действительно много знаешь… — Я… кое-что нарыл, пока искал способ освободиться от долга, — Кахл сложил пальцы пирамидкой, поверх них поглядывая на собеседника. — А теперь… подробности, пожалуйста. И Кеттл поведал ему то, что рассказал Магмен: как они отправились в казино, победили Кинг Дайса и Дьявола. А затем… — Ты что, разыгрываешь меня? — расхохотался Кахл. — Твой чашкоголовый малой не мог стать Дьяволом! То есть, конечно, он тот еще мелкий чертёнок, но не настолько! — И, тем не менее, он им стал, — мрачно подчеркнул Кеттл. — Если хочешь убедиться, то призови короля Адской Бездны, и посмотрим, кто придет. — Пф, ищи дураков… — Кахл, я бы не стал врать о таком, — старый чайник наклонился, сложив руки на стол. — Я не знаю, действительно ли Капхед стал Дьяволом, но то, что он изменился внешне и внутренне — неоспоримый факт. И Магмен сейчас застрял в казино вместе с ним. Пойми, эти дети — все, что у меня есть. И я обязан им помочь. Поэтому я и пришел к тебе — ты изучал Дьявола годами! Доктор Кахл задумчиво потеребил бороду, нахмурившись. Это было правдой — он изучал своего противника, чтобы знать, как получить желаемое и скрыться от него. Но… Ученый тяжело вздохнул, снимая очки и массируя переносицу. — Сколько бы я его не изучал, а как убить способа не нашел. Тем более, нигде не сказано, что кто-то может занять его место. В теории Дьявола можно изгнать в ад, закрыв врата. Но это временная мера, рано или поздно он вырвется на свободу. — Он нацепил очки обратно, и поднялся из-за стола, направляясь к полке с книгами. — Я не представляю, насколько божественными силами должен обладать тот, кто способен убить Дьявола. Вряд ли такая сила вообще существует. Кеттл отрешенно наблюдал, как его старый друг перебирает книги, не без труда выуживая из захламленной полки нужные. Про супер-способности своих внуков дедушка решил промолчать — эта информация могла стать оружием против них в плохих руках. Тем временем Кахл, собрав все научно–магические изыскания, сложил их на стол рядом с гостем. — Вряд ли существует? — невесело усмехнулся старик-чайник. — Помнится, ты тоже самое говорил про Дьявола, пока не заключил с ним контракт… Я очень удивился, когда увидел твое имя в списке должников Капхеда и Магмена. — Ну, кхем, — Кахл замялся. Даже после многолетнего изучения магии и способов сопрячь ее с наукой, ему не удалось избавиться от скептицизма, присущего всем ученым. — В чем-то я оказался неправ. Рогатый существует, но избавиться от него, если он обратил на тебя внимание, практически невозможно! Единственный способ, который я нашел, чтобы спастись — спрятаться от него с помощью заклинаний. Как видишь, и это не помогло. Внимательно все выслушав, старик покачал головой. Он не хотел прятаться от Капхеда — это какое-то безумие. Но самый умный человек Инквелла, который десятилетиями умудрялся обманывать Дьявола, не знал, как помочь. Это доводило старика до отчаяния: Магмен нуждался в нем, он умолял о помощи, которую рисковал не получить, если срочно что-то не придумать. — Послушай, Кахл, — осторожно начал Кеттл, — как ты думаешь… Может ли Капхед быть… одержим? — Ну-у, — ученый задумался, придвинув к себе одну из книг и быстро ее пролистав, пока не нашел нужную страницу. Он поправил очки с нелепо огромными диоптриями, пробежавшись глазами по тексту, и ткнул пальцем в один из абзацев. — Вряд ли. Одержимость демоном не дает таких способностей, которыми теперь обладает твой внук, как ты описывал. На это ссылаются все известные мне справочники по черной магии. — А если он одержим самим Дьяволом? — Ты знаешь, что происходит с душой того, кто одержим самим Дьяволом? — ответил вопросом на вопрос Кахл. Кеттл прикрыл веки. — Да, имею представление… — Значит, ты знаешь, что Сатана поглощает душу, просто занимая пустую оболочку жертвы, используя ее как костюмчик, — серьезно сказал он, не заботясь о том, как бесчувственно это звучит для старика, потерявшего внука. — И «костюмчик» при этом не сохраняет никаких чувств, памяти или прежних привычек. Сатана остается собой, просто меняя внешность, а не свою суть. Но… ты говоришь, что Капхед осознает себя, помнит все о своей прошлой жизни, и при этом еще и чувства к брату сохранил — это все очень странно и не похоже на стандартную одержимость. — Ты хочешь сказать, — Кеттл прерывисто выдохнул, — что Капхед… — … настоящий Дьявол, да, — ученый откинулся на спинку скрипящего стула, потеребив воротник белого халата. — Я без понятия, как это произошло, но факт есть факт. Последовала минута молчания, во время которой старые товарищи предались своим невеселым мыслям. Кеттл был в тупике. С одной стороны, хорошо, что Капхед не одержим — в противном случае его душу было бы уже не вернуть, но с другой… Что делать с Капхедом-Дьяволом? Как спасти его? И, что самое главное, какую цену придется за это заплатить? Вопросы, на которые нет ответов. По крайней мере, пока. — Ты… когда-нибудь слышал о Легендарной Чаше, Кеттл? — внезапно спросил Кахл, не поднимая взгляда. — Слышал, — осторожно ответил чайник, стараясь скрыть замешательство вперемешку с любопытством. — Но это же… всего лишь легенда, разве нет? Магмен демонстрировал способность, подаренную Легендарной Чашей. Столь мощную энергию не способно дать ни одно зелье, продаваемое в лавке Поркринда или лично приготовленное Кеттлом. Это что-то совершенно иное. Что–то… легендарное. Кахлу не обязательно об этом знать. В конце концов, Кеттл сам учил внука, что не стоит доверять столь щепетильную информацию людям, заключившим сделку с Дьяволом. — Как знать, как знать… — он огляделся, словно их могли подслушать, и наклонился чуть вперед. — Ходят слухи, что Легендарная Чаша при жизни владела способностями, которыми ее за преданность наградили Небеса. С помощью них и своего копья она низвергла Дьявола в ад на целых сто лет. Есть мнение, что это копье, скрытое где-то в недрах Инквелла, до сих хранит в себе ее ангельские силы. Старый чайник заинтересованно нахмурился, а Кахл выудил из кучи макулатуры ветхий свиток, развернул его, по краям придавив книгами. Текст был выведен вручную, не везде разборчив, местами чернила выцвели, навсегда скрыв целые предложения. Правда время не тронуло рисунок красивой женщины-чаши в тунике, которая опиралась на копье в левой руке. Именно ее описывал Магмен, когда она явилась им в виде духа. Значит, легенда правдива… или правдива лишь отчасти, что объясняло, каким образом мальчики смогли победить Сатану и всех должников. Но это не объясняло, как Капхед стал таким… — Ты пытался найти копье? — догадался Кеттл. — Как я вижу, успехом попытка не увенчалась, разве что ты сейчас достанешь его из той кучи хлама… — Это не кучи хлама, а важные исследования природы Дьявола, которые я проводил половину жизни! — рассердился Кахл, но затем выдохнул, опустив плечи. — Нет, не увенчалась… Да и, честно, я уже не в том возрасте, чтобы махаться на дуэли с королем Ада. — И где искать это оружие? — Хранитель «Прочного хребта», где стоит памятник Легендарной Чаше, может знать, хотя я… не рискнул бы приближаться к гигантскому циклопу-людоеду, чтобы спросить. — Я благодарен тебе, Кахл, — грустно улыбнулся, Кеттл, покрутив древко трости пальцами. — Ты мне правда очень помог. За дверью послышался электронный писк, когда один из приборов закончил какие-то важные подсчеты. Выдохнув пар из носика, старый чайник поднялся, тяжело опираясь на трость, а Кахл встрепенулся. — Кеттл, постой! — сказал он, тоже вставая. — Знаю я этот твой взгляд! Но даже если ты сможешь отыскать копье… Ты же понимаешь, что превратить демона обратно в человека с его помощью не получится. Копье и ангельская сила Легендарной Чаши нужна не для этого, она нужна… — Я… знаю, — внешне старик оставался спокоен, но в разрывающемся от боли сердце бушевал ураган. Он прикрыл промокшие от слез глаза. — Спасибо, Кахл. Когда-то давно, много лет назад, когда миром единолично владел Дьявол, окутывая его густой чернильной канвой, сотканной из боли, страданий и страха, появилась героиня. Своим ярким белоснежным светом Чалиса смогла растворить черную сущность врага всего живого, на долгое столетие заперев его в аду. Со временем Дьявол освободился, но потерял былую власть, и несколько веков вынужден был действовать тайно, искусно убедив всех, что его не существует. Пока не пал от руки юного Капхеда, отобравшего его власть. История прошла через года, готовясь повториться вновь, но уже с другими актерами. Капхед владел дьявольской магией, способной лишь уродовать и уничтожать. В Магмене теплился дарованный Чалисой ангельский свет, который мог низвергнуть зло. Два родных брата, два носителя противоборствующих сил, вынуждены будут сразиться, как когда-то Чалиса и Дьявол. И в живых, как глаголит история, суждено остаться только одному из них.

***

Когда Кинг Дайс говорил, что переделать фасад — не такая уж и сложная работа, то он, как ни странно, не врал. Всего один звонок нужным людям и все сделано быстро, хотя необоснованно дорого. Отрешенно наблюдая за суетой, Магмен медленно шел по красной ковровой дорожке к Кинг Дайсу, который провожал рабочих. Бригада из десяти человек с профессиональной скоростью собрала все инструменты и строительные леса, таща их на выход из пещеры, а их начальник ждал расчета от Дайса. — Приятно иметь с тобой дело, Кинг Дайс, — прораб раскрыл крокодилью пасть в жутковатой пародии на улыбку, пересчитывая купюры длиннющими зелеными пальцами. — Хотя мог бы и накинуть чаевых. — В следующий раз — обязательно, Крокки, — тщательно скрывая раздражение, ответил Дайс, выпрямившись и заложив руки за спину. — Ловлю на слове, — ответил он, подмигнув красным глазом. — Правда ты так и не сказал, к чему такие радикальные изменения? Внезапный культ чая? Магмен подошел как раз в тот момент, когда прозвучал вопрос, и остановился рядом с экс-менеджером, осознанно или нет, копируя его позу. — Таково распоряжение босса, — сухо проронил Магмен. — Это все, что вам нужно знать, мистер Крокки. — Хех, а лакеи все молодеют и молодеют, — хмыкнул прораб, клацнув желтоватыми острыми зубами. — А ты смышленый парень. Если бы не знал, то подумал бы, что сынуля Дайса. Оба синхронно переглянулись, смерив друг друга озадаченными взглядами, а затем смущенно отвернулись. Дайс кашлянул, а Магмен сгорбился и ослабил воротник рубашки пальцем: — Уверяю вас, это не так… — Думаю, тебе пора ехать, Крокки. — Ладно-ладно. В любом случае, обращайтесь, если чё. Он кивнул им и удалился, последовав за своими людьми. Нейтральное выражение Дайса моментально исчезло, когда он брезгливо скривился. — Этот тип — величайший прохвост, хоть свое дело знает, — прошептал он мальчишке. — Никогда ему не переплачивай за его работу, а то распоясается и вынесет весь наш годовой бюджет за то, что лампочку сменил. Дельный совет, но мелкий промолчал, не торопясь с благодарностями. Словно пребывая в каком-то трансе, он неотрывно наблюдал за тем, как последний из рабочих поднимается по лестнице, ведущей на поверхность, скрываясь в тени коридора-пещеры. Магмен напоминал пойманного волчонка, который грустно смотрит в лес через прутья клетки, в которую его заключили против воли. Такое затравленное состояние наблюдалось у всех новичков, которые только поступили на службу к Дьяволу. — Я это учту, — с тяжелым вздохом сказал Магмен. Он надеялся, что не проторчит здесь настолько долго, чтобы пришлось договариваться с мистером Крокки за следующий ремонт. Оторвавшись от созерцания заветного выхода, он повернулся лицом к зданию, чтобы оценить результат их трудов. Раньше внешний вид казино напоминал карнавальную вспышку, где сочеталось не сочетаемое, а во главе этого хаоса красок и диковинных образов стояла огромная голова экс-Дьявола, усмехающегося посетителям и опускающего когтистые лапы прямо к входу. Теперь черную голову убрали, заменив ее профилем стилизованной чашечки с рожками, подогнав контрастность под динамичность образов, совмещающих в себе реальность и завлекательную иллюзию. Над входом теперь красовалось другое название, которое показалось Магмену более подходящим для иллюстрации того кошмара, который здесь с ним происходит: «Cuphell». Было в этом что-то до боли пугающее: раньше он не замечал, что даже в имени Капхеда сокрыто зло, стоит только заменить букву «д» в конце на «л». От подобных мыслей становилось тошно. Чтобы отвлечься, Магмен запрокинул голову, рассматривая красно-оранжевые отблески на мрачных стенах пещеры — тени раскаленных силикатных озер, образованных подземными вулканами, притаившимися за зданием. — Значит, барьер служит не только для того, чтобы не выпускать работников, но и защищает казино от магмы? — как бы невзначай уточнил он, в надежде выведать у Дайса еще немного информации. — Что же будет, если он упадет? — Будет очень жарко, мой юный кружкоголовый друг, — усмехнулся Дайс, похлопав Магмена по плечу и заработав от него недовольный взгляд. — Но ты можешь не волноваться, потому что барьер может снять только Дьявол самолично. Разве что твой братец захочет устроить нам тут баньку. И я даже не буду удивлен. Кружка на это не ответил. Нечего отвечать… Сейчас было где-то полчетвертого утра, если, конечно, часы не врали, потому что увидеть небо в каменной тюрьме не представлялось возможным. Магмен был на ногах два дня, ни разу не сомкнув глаз. Он не мог думать о сне, не мог думать о еде или банальной передышке — Капхед вернется сегодня вечером, и отделаться от чувства тревоги перед встречей с ним не получалось. Резко развившаяся нервозность даже дружелюбие Дайса делала подозрительным. От внимательного взгляда последнего это не укрылось. — Как я погляжу, лучше тебе не становится. — Что? — Магмен рассеянно уставился на Дайса, словно впервые заметил, что рядом с ним кто-то стоит. — А… нормально все. Ответ Дайса явно не удовлетворил, но допытываться он не стал, ограничившись лишь пожатием плечами, а затем прогулочным шагом по ковровой дорожке направился обратно к входу. Слегка помедлив, Магмен последовал за ним. Он вынужден был признать, что без Дайса в жизни бы ничего сделать не смог: то, как этот человек принимал решения и отдавал распоряжения, говорило о его профессионализме и опыте. Он терпеливо объяснял Магмену его обязанности, которые на девяносто процентов заключались в бумажной волоките. Рутинное заполнение сотни документов… Честно говоря, от должности заместителя Дьявола Магмен ожидал большей… динамики. Читать он, конечно, любил, но приходно-расходные накладные о поставке новых игорных столов — вовсе не то чтиво, на которое хочется тратить добрую половину дня. Дайс резко замер около приоткрытой створки двери, из которой на пол падала тонкая желтая полоса света, а Магмен, задумавшись, едва не врезался ему в спину. Он нахмурился, а затем проследил за взглядом лакея. — Что-то не так? — Просто никогда не думал, что ты такой рисковый, — усмехнулся Дайс, указывая на латунную табличку, висящую около входа, на которой красивым курсивом было выведено предупреждение: «Несовершеннолетним вход воспрещен». — А, знаешь, что детские души Дьяволом ценятся особенно? — Я догадался по той незначительной детали, что Дьявол пытался забрать наши души, — Магмен опустил голову, помассировав переносицу. — Но Капхед сказал, что я сам могу принимать решения касательно казино, и я его принял. Дьявол любит красть души детей… Его образом запугивали каждого ребенка, который не слушался родителей. Магмен не был исключением: когда он был еще совсем мал, страшилки сверстников с Дьяволом в главной роли так пугали, что какое-то время он боялся спать без света, чем неимоверно раздражал брата. Именно тогда, чтобы хоть как-то исправить ситуацию, мама сочинила стишок, где планы злого беса проваливаются и все в итоге заканчивается хорошо. Жаль, что в жизни все оказалось далеко не так радужно. От одной мысли, что отныне Капхед станет являться каждому ребенку в кошмарах, все внутри холодало. Магмен понимал, что табличка с запретом — вялая попытка воспрепятствовать этому, но ничего иного на ум не пришло. — Что ж, посмотрим, как твой братец отреагирует на самодеятельность, — Дайс взялся за ручку, словно швейцар, открывая дверь перед господином. С входа дыхнуло уютным теплом. Яркий свет фойе слегка слепил после холодного полумрака, заставив Магмена выставить ладонь козырьком, прикрывая глаза. — Мне все равно, как он там отреагирует… Если он хотел чего-то другого, — Магмен пошевелил пальцами, пародируя фокусника, колдующего над заклинанием, — то надо было делать самому. Я видел, как он одним щелчком привел тронный зал в норму после разгрома. Что мешало ему повторить с фасадом! Декоративные лампы, рассеянные по подвесному потолку, отражались на глянцевом полу, словно звезды на прозрачной поверхности озера. Шаги стихли, когда Магмен и Дайс пересекли тонущие в золотистом свете фойе и вошли в не менее ярко освещенный игорный зал. Следы разрухи пропали, словно их и не было, а вся раскуроченная мебель была заменена на новую. Единственное, что портило идеальную картину — несколько старых игральных столов и автоматов с пробитыми насквозь корпусами, которые ютились около стен, в ожидании запаковки и переезда в подвал до лучших времен. Пирулетта стояла неподалеку, отмечая что-то в доске-планшете, пока мужчины разбирали инвентарь, загружая его в деревянные ящики. Впереди их ждала еще масса бумажной работы, чтобы все это списать. Магмен замер, наблюдая за ними со стороны и борясь с желанием подогнать кнутом, выкинув пряник в воображаемую мусорку — по его мнению, работали они слишком медленно. — У Капхеда были причины этого не делать, — сухо заметил Дайс, с прищуром оглядывая игорный зал. — В это сложно поверить, но даже он не настолько круглый идиот. — Хм? — Магмен покосился на него, потеряв нить разговора. — Я про ремонт казино. Все эти фокусы требуют больших затрат энергии. Он поигрался, ослабел и больше тратить силы не решился. — Умнеет, зараза, добавил он про себя. — Стоп, — Магмен во все глаза уставился на собеседника. — А разве силы Дьявола не безграничны? Я думал, он подпитывается от ада или типа того. — Типа того, — хмыкнул Дайс. — Дьявол может черпать силы от ада только тогда, когда он находится непосредственно там. Но на поверхности он берет силы из заключенных в контрактах душ должников. Магмен вспомнил, что они так же черпали силы из контрактов. Теперь ясно, почему экс-Дьявол ослабел и проиграл — у него не было привычного источника энергии. — Но Капхед еще не заключал контракты… — В точку, Магмен. А раз контрактов нет, то и магии в достаточном количестве нет. — То есть, — он потупил взгляд, прикрыв рот ладонью, — он взаправду сейчас в аду… — Где ему и место, — хмыкнул Дайс. — Ну, это если тебя волнует мое личное мнение. — Нет, не волнует, — резко подняв голову, Магмен смерил лакея недовольным взглядом. — И когда Капхед вернется, постарайтесь держать его при себе. — О, беспокоишься за меня? Я тронут, — он самоуверенно ухмыльнулся. — Я в курсе, что твой братец не приемлет критику. Если бы проблема была только в этом… Магмен беспокоился о всех возможных последствиях, старался предугадать, придумать, как избежать проблем, но все попытки разбивались вдребезги, словно хлипкая лодка об скалы в шторм. Расстроенный и взнервированный кружка потер лицо ладонями. Как же он хотел покоя… Серия отборных ругательств сотрясла воздух, а предшествовал ей глухой стук подающего на пол деревянного ящика размером с холодильник. Магмен открыл лицо, опустив руки по швам, хмуро уставившись на виновника шума. Один из ящиков, который переносили кролик Хопус и мистер Уиззи, упал, придавив собой ногу последнему. Не переставая ругаться, он освободил пострадавшую конечность и, похрамывая, поплелся к ближайшему дивану VIP-зоны бара, прихватив с собой по дороге брошенную кем-то на стойке недопитую бутылку спиртного. И тут Магмен вспомнил, что после того неловкого случая со стрельбой ни с кем из пострадавших так и не поговорил. — Уиззи только дай повод напиться, — цокнул языком Кинг Дайс. — Странно, что он не пожелал себе океан самогона, когда продал Дьяволу душу. — Перестаньте, мистер Дайс, — укорил его Магмен. — Его поведение меня беспокоит. Я пойду и поговорю с ним. Прежде чем Магмен успел сделать хоть шаг, его остановила опустившаяся на плечо ладонь. Лакей склонил к нему кубоподобную голову, говоря полушепотом, чтобы никто больше не смог услышать: — Ты куда это собрался? Если надумал позволить ему поплакать в свою жилетку, об уважении всех остальных можешь забыть! — Так что, просто оставить его в таком состоянии, сделав вид, что ничего не происходит? — возмутился парень и выдернул плечо из его хватки. — Мне иногда кажется, что вы относитесь к своим людям, как к пустому месту, и пытаетесь сделать так, чтобы я поступал аналогично. — Естественно, а как ты думал? Или ты считаешь, что ласковыми разговорами с проклятыми ты спасешь свою душу от влияния Геенны Огненной? — Я… ничего подобного не считаю… — Отлично, кружечка. Руководить этой компанией шакалов можно только с помощью страха, а не сюсюканья, как ты привык. Дашь слабину — пиши пропало. Где-то в глубине сознания Магмен понимал, что экс-менеджер говорит правду с высоты своего опыта, но переступать через себя, топча все принципы и убеждения, не хотел. Может быть, Магмен и очутился в месте, источающем злобу, но это не означает, что он обязан ей поддаваться. — Страха, значит… — сказал кружка, деланно задумавшись. — А когда запугивать уже нечем? После вашего милого общения с мистером Уиззи, мне начинает казаться, что вас больше никто не боится. Вы — пустое место, и живы лишь потому, что я так захотел. А я могу и передумать. Дайс скрестил руки на груди и, склонив голову, взглянул на новоиспеченного подопечного-начальника в новом свете. Лишь вопрос времени, когда негативное воздействие ада сломает Магмена, заставив подписать контракт. Тогда совесть не помешает ему воплотить угрозу в жизнь. Дайса это беспокоило, но виду он не подавал. — О, дорогой Магмен, говоришь о неэффективности запугивания персонала, а сам это и делаешь. Урок по лицемерию ты усвоил на пять с плюсом, — он театрально смахнул слезинку. — Мы еще никогда не были так близки, как сейчас… — Очень смешно, — Магмен закатил глаза, не пытаясь скрыть раздражение. — Еще какие-то ценные советы по сволочному поведению будут? — Да ладно тебе, не серчай. Я просто стараюсь тебе помочь. Работающие здесь люди становятся циниками не потому, что хотят этого. У них банально нет выбора. — Я это понимаю. Но мириться с этим не обязан. Поэтому сейчас я пойду и поговорю с теми, кого чуть не подстрелил. — Что ж, приятно видеть, что хоть кто-то здесь еще сохранил человечность, — тихо заметил Дайс. — Пока ты будешь занят, я поднимусь в кабинет и возьму прайс-листы. Будем учиться, как заказывать напитки в бар. Поверь мне, делать это придется чаще, чем ты думаешь — такой товар долго не застаивается, когда в казино аншлаг. В последние несколько дней Магмен не спускал с опального заместителя глаз, как и велел ему брат. И, честно говоря, он устал от Дайса не меньше, чем тот от него. Поэтому Магмен был не против отдохнуть от назойливой компании. — Конечно. Синхронный кивок, и оба разошлись в противоположные стороны: Магмен к мистеру Уиззи, а Кинг Дайс…