Cuphell

Как бы ни была сильна твоя добыча, никогда не сдавайся и не прячься. Ты должен быть охотником! «Башня Бога».

5 августа 1930 года. Дайс коротал часы в лазарете, изнывая от скуки. Он не привык так долго бездействовать. Нога уже не так болела, но ступать на нее все еще было невыносимо. Впрочем, чем ближе к утру, тем дальше боль отходила на задний план. Сейчас Дайс был слаб и беспомощен, что уменьшало его шансы быть убедительным. Если, каким-то невероятным чудом, Магмен действительно притащит контракт, то дело в шляпе. Дайс удовлетворенно подметил, что еще жив, а, значит, Магмен своему братцу не пожаловался. Это давало надежду, что он, по крайней мере, задумается о перспективе побега. В дверь постучались. Дайс перешел в полусидящее положение, запихнув подушку под спину, и поправил растрепанные усы. — Войдите. По первому же взгляду на Магмена можно было понять, что его день тоже прошел не ахти. Он был бледен, с поникшими плечами и уставшим взглядом. — Здравствуйте, — вежливо поздоровался Магмен. — Вам лучше? — О, намного, — совсем хорошо мне станет, когда я смоюсь отсюда, мысленно добавил он. — А ты как? Как первый день в роли ловца душ? Магмен постоял несколько секунд, прислонившись к двери, разглядывая Дайса с отсутствующим выражением: либо размышлял, что ответить, либо мысленно находился где-то очень далеко. Затем оттолкнулся и сделал несколько шагов к койке, нависая над Дайсом. — Удачно, — емко ответил он. — Все, как вы мне и говорили: находишь подходящего человека, а Дьявол делает все остальное. — Тем не менее, — Дайс наблюдал за кружкой с прищуром. Каким-то он был странно спокойным, хотя ранее сама мысль о подобном вызывала в нем панику. — Это ты выбираешь жертву — будем называть вещи своими именами — и именно по твоей вине она будет страдать вечность. Совесть не кусает, нет? Сможешь без проблем продолжать это черное дело? Магмен пожал плечами и незаинтересованно оглядел палату. Нашел взглядом стул около прикроватной тумбочки, пододвинул его и присел, сгорбился, расслабленно сложив руки на коленях. Больше он не походил на натянутую от напряжения пружину, как вчера. — В ад не за просто так попадают, — заметил Магмен. — Для того чтобы заключить сделку, нужно иметь… предрасположенность. — И кто тебе навеял такие мысли? — пораженно спросил Дайс. Разговор с самого начала пошел в неправильное русло. — Разве вы с братом не заключили сделку? А разве ты не говорил, что вы ни в чем не виноваты? — Наша с братом ситуация лишь доказывает, что я прав, — он тяжело вздохнул. — Этот парень, который сегодня ночью заключил контракт, жалобно молил отпустить его. — И тебя это ничуть не растрогало? — иронично усмехнулся Дайс. — С твоей-то нежной натурой. — Почти, — рассеяно ответил Магмен, отвернувшись и уставившись в стену, на лист бумаги, на котором была изображена корявая чашка с рожками и нелепыми глазками-точками. Из рисунка торчали разноцветные хвосты-перья дротиков. — А потом он попытался меня подстрелить, и всю эту чушь с жалостью к проклятым как рукой сняло. — О, — Дайс изогнул бровь от удивления. — Бурный у тебя был вечер… Они оба замолчали. Магмен безучастно пялился в стену, а Дайс старался прощупать почву, чтобы нечаянно не свалиться в воображаемое болото. Что-то с его маленьким протеже было не так. Точнее, не с ним самим, а с его рассуждениями. Словно того Магмена, который проведывал Дайса вчера, зарезал в подворотне этот. Этот, у которого… странный отблеск в глазах. Хм, показалось… Молчание неприлично затянулось, и он решил, что пора бы его нарушить, перейдя прямо к делу. — Ты обдумал мое предложение, Магмен? — Обдумал, — далеким голосом ответил он, медленно отрывая взгляд от утыканного дротиками рисунка и возвращая его Дайсу. — Но не ваше. — Кто-то еще предложил тебе план побега? Что ж, пришел предложить мне быть третьим? Нахальный тон Дайса вызывал у Магмена не меньше раздражения, чем раньше. С каждым словом морщинки на его лбу становились все глубже и глубже. — Капхеда вряд ли это заинтересует. — Только не говори мне, что братец не разрешил тебе взять мой контракт, — съязвил Дайс. — Я же говорил, что стоит действовать менее прямолинейно. — Он ничего не знает, вам не следует его бояться, — Магмен поднялся, отставляя стул в сторону. — А вот меня — следует. — И с чего бы мне тебя бояться? Без меня ты — ничто. Дайс самодовольно ухмыльнулся и взял с тумбочки стакан с водой, пригубив. Жаль, что это не виски. Подобный разговор у них уже велся, и заканчивался всегда одинаково — не в пользу пацана. — Я ничто до тех пор, пока остаюсь человеком, — уточнил Магмен. — Но, если я подпишу контракт и стану демоном, как того хочет Капхед, то вы мне уже не понадобитесь. Вода пошла не в то горло, и Дайс поперхнулся, забрызгав постель. Магмен брезгливо поморщился, и пальцем не шевельнул, чтобы помочь ему откашляться. — Очень смешно, друг мой, очень… — сказал он, наконец, уняв кашель, и вытирая рот рукавом. — Попытка блефовать засчитана, но этого маловато для убедительности. Магмен в лице не изменился, напоминая жуткую мраморную статую. — Я не блефую. Это моя судьба. К этому все и вело. А вот это звучало убедительно. Даже Дайс бы так соврать не смог. — Ты неделю ныл, что хочешь спасти брата, что тебе здесь не нравится, что ты хочешь вернуться домой, — Дайс медленно терял самообладание. Маленький паршивец вздумал поиграть с ним и реально думает, что тот поверит в его порыв стать демоном? Как бы не так! — А сейчас заявляешь мне, что бежишь подписывать контракт? Магмен, серьезно, не утомляй меня своим дилетантским враньем… Магмен на него никакого внимания не обратил. Вместо этого поднял руку, уставившись на ладонь, и тихо заговорил: — Капхед сказал, что «ключ поможет сделать выбор», — он принялся медленно стягивать перчатку палец за пальцем. — Сначала я не понял, что это ключ вовсе не от двери, — перчатка сползла, и Магмен продемонстрировал ладонь Дайсу. — Это ключ от моей души, который действительно помог мне сделать выбор. У каждого в жизни бывают плохие дни. И Дайс не был исключением. К перечню проблем только что неожиданно добавилась еще одна. Дайс смотрел на красную печать и мысленно представлял себе все самое ужасное, что может произойти с ним, если он что-нибудь не предпримет. Он знал, что это, и теперь осознал, что Магмен не блефует. — Хм, Магмен, послушай меня, — заговорил Дайс после многозначительной паузы, нервно усмехнувшись. — Возможно, ты решил, что вашим с братом больным отношениям не хватает перчинки, но, поверь, это не лучший способ… — Почему? — Магмен натянул перчатку обратно, даже не глядя на Дайса. — Я пытался помочь Капхеду, но не знаю, как это сделать. Я просил вас помочь мне, но вы отказались. — И поэтому ты решил пойти по пути наименьшего сопротивления?! — вышел из себя Дайс, возмущенно вскинув здоровую руку. — Ты хоть понимаешь, что за контракт предлагает тебе твой недо-брат?! — Капхед говорил, что, избавившись от души, я стану свободным. — Именно! Потому что умрешь! — Дайс сделал вдох-выдох и продолжил уже спокойнее. Если он хочет добиться цели, действовать на эмоциях — не лучшая идея. — Ее можно поставить лишь с добровольного согласия, или же если жертва находится под сильнейшим психологическим давлением, стрессом. Эта печать — своеобразный магический опиум, который… делает тебя чуть безрассуднее, чем следует. Помогает принимать решения, которые ты бы в жизни не принял, находясь в здравом уме. — Я знаю, что это, — отрезал Магмен все тем же безэмоциональным тоном. — Я знаю, к чему оно ведет. — Тогда ты должен знать, что тот контракт, который предлагает тебе Капхед, существенно отличается от моего или других, кого ты видел, — у Магмена задергался глаз, и Дайс был доволен. Значит, он знает не все. — Ты заключаешь контракт не с Дьяволом, а напрямую с Адской Бездной. Это значит, что в твое тело вселится демон, который сожрет твою душу! Возможно, у демона останутся некоторые твои воспоминания или повадки, но это будешь уже не ты! Ты умрешь! То же самое случилось и с Капхедом, — он вздохнул. — Поэтому я и предлагал тебе бежать. Твой брат мертв, Магмен. Его просто нет смысла спасать. Молчание, которое повисло между ними, казалось таким вязким, удушающим, словно живым. Магмен не отреагировал, как ожидалось. Он не стал спорить или расстраиваться. Просто принялся молча теребить уголок воротника, глядя перед собой. Капхед-Дьявол, как припоминал Дайс, тоже мял в пальцах какой-нибудь элемент одежды, если терял интерес к разговору. — Да будет так, — наконец, сказал Магмен, бросив в Дайса жестокий взгляд. — Если мой брат мертв, тогда я умру вместе с ним. — Ты что, с ума сошел! — выпалил Дайс, резко подаваясь вперед и хватая мальчишку за руку. — С таким же успехом ты можешь сейчас пойти и броситься в жерло вулкана! Это, кстати, будет менее болезненная смерть, чем позволить демону выжечь тебя изнутри! — Вы отказали мне в помощи! Теперь удивляетесь моему решению? — Магмен изобразил пальцами пистолет, наставив на кубоподобную голову, и даже тогда Дайс не отступил. По тыльной стороне зараженной печатью ладони прошли зигзаги молний и голубой огонек на кончике пальца окрасился в красный. — Отпустите меня. Я не планировал убивать вас так рано. Это был какой-то кошмар наяву: маленький безобидный ангелочек перевоплощался в демона. Дайс медленно разжал пальцы. Не меняясь в лице, Магмен отступил от кровати, потирая запястье. — Сегодня вечером… — хмуро сказал он, — я вернусь… и если вы надумали бежать, то начинайте ползти к выходу уже сейчас. Черт подери. Это то, чего Дайс боялся, то, что остановит его существование. Может, его план и не был идеальным, но сейчас и он трещал по швам, кусочками расползаясь в разные стороны, чтобы точно нельзя было сшить обратно. Магмен блефует… да, наверняка малой блефует… Даже печать не может заставить добровольно пойти на такое. Превратиться в адского монстра, чтобы на пару с братиком развлекаться в месиве чужой боли и страданий. Дайс хотел бы так думать, но он не привык врать самому себе. Еще… еще есть шанс все исправить… Пора менять тактику. — Ты не похож на суицидника или убийцу, — голос дрожал от страха и гнева, как бы Дайс не старался это скрыть. — Послушай, если ты так хочешь, чтобы я помог тебе, то стоило лишь попросить. — Я попросил. И вы шантажировали меня. — Ох, какие глупости… — Дайс издал неубедительный смешок. — Ты просто неправильно меня понял. Кружка задрал брови и скрестил руки на груди. — Это… сложно было понять неправильно. — Уверяю тебя. Если ты так хочешь, то я научу тебя торментийскому языку. Так же, как и всему остальному, что тебе требуется знать для работы. Всего на секунду Дайсу показалось, что Магмен действительно задумался: он ущипнул себя пальцами за подбородок, протянув многозначительное «хмм». Только ухмылка, искривившая губы, показала, что он притворяется. Когда он склонился над постелью, Дайса пронзила целая серия эмоций: от ошеломляющего шока до ярости и страха. — Знаете что, мистер Дайс? Нет. — Магмен… — Через пару часов я и так буду знать торментийский. У меня будет сила и власть, о которой вы и не мечтали. Так зачем мне вы? Дайс не привык заниматься рукоприкладством. Особенно, по отношению к детям. Но сейчас он был невероятно близок к тому, чтобы надрать кое-кому его чертову полосатую соломинку. Останавливало лишь то, что сейчас от этого кое-кого зависит его жизнь. Магмен хмыкнул, выпрямился и пошагал к выходу. Дайс окликнул его как раз в тот момент, когда тот провернул ручку двери. — Ты осознаешь, что пути назад нет? — Если самое дорогое для Магмена — это его семья, то о ней Дайс и решил поговорить. — Только лишишься души — пойдешь убивать. Всех друзей и родных… Прости, но и твой дедушка встречу с тобой не переживет. Парню может быть плевать на Дайса, но на своего опекуна — точно нет. Страх за его жизнь должен облагоразумить… Сначала казалось, что его слова возымели успех: со щелчком ручка вернулась на место, Магмен легонько ударил кулаком по дверной раме и замер на полсекунды. Дайс был раздражен, но, несмотря на это, как-то неосознанно наклонился вперед, ожидая реакции. Еще немного и он рисковал свалиться с койки. — Знаете, — сказал Магмен, когда его рука медленно скользнула вниз и безжизненно повисла вдоль туловища. — Мой дедушка прожил долгую жизнь. Так что… — Челюсти Дайса сжались до хруста. Магмен обернулся к нему с наглой ухмылкой. — Но я обещаю подумать над вашим предложением. Может быть, я вас не убью… по крайней мере, не сразу. Он резко распахнул дверь и бросил напоследок, не оборачиваясь: — В конце концов, всем нужен мальчик для битья. Дверь захлопнулась, а Дайс отпрянул, словно ему дали пощечину. Он просидел неподвижно несколько секунд, а затем потянулся к тумбочке, открывая ящик и доставая сигареты, которые притащил ему Уиззи. Да, определенно, сейчас для них самое время.

***

На то, чтобы прихорошиться перед и после выступления, Салли тратила часа два. Она не была дурнушкой, которая думает лишь о внешнем виде. Презентабельная внешность — часть работы, когда ты актриса театра. Таким образом, чтобы снять огромный белый парик ей понадобилась помощь. — Как ты это носишь на голове? — возмутился Герберт, надевая парик на манекен. — Он же тонну весит! Герберт — преданный партнер по сцене. А, в возможной перспективе, что-то большее. Они столько раз играли возлюбленных… Салли надеялась, что однажды это повторится и в жизни. — Истинному мастерству актера нет предела, — улыбнулась она, придавая своим кудрявым волосам цвета пшеницы более привычный вид — завязывая три хвостика: два по бокам, один — на затылке. — Даже когда речь идет о таскании тяжестей на голове… Он улыбнулся, поправив пышные усы. — Не сомневаюсь. Вспомнить только тот раз, когда прямо на репетиции на тебя напали те хулиганы. Ремня бы им дать за такое… Не понимаю, почему ты тогда не вызвала полицию. Салли смутилась и покрылась румянцем. Герберт, как и все ее коллеги, не знал, что это была вовсе не случайность, а напали мальчишки не потому, что хотели «поглумиться над искусством». — Салли, ты в порядке? — он склонился над ней, потрепав по плечу, возвращая в реальность. — О, да, прости, Герберт, — она коснулась лба кончиками пальцев. — Я переутомилась. Сейчас переоденусь и немного отдохну. — А с этим помощь не нужна? — усмехнулся он, кивая на ее пышную юбку. — Не сегодня, дорогой, — она вернула ему вялую улыбку. — Я справлюсь. Он не стал надоедать и ушел, давая Салли возможность снять с себя тяжеловесный наряд, переодевшись в привычное легкое голубое платье, ниспадающее свободными складками. Только после освобождения от плена грима и присев на кушетку, Салли почувствовала себя лучше. Но ненадолго. Горькие мысли одолевали каждую секунду с тех пор, как она лишилась контракта на свою душу. Она, как и все, почувствовала разрыв связи с контрактом около недели назад. Только вот облегчения не последовало — Салли ожидала, что Сатана придет за ней. Что это лишь очередная пытка. Никто не пришел. Ни неделю назад, ни сегодня. Остальные поговаривали, что Капхед и Магмен отнесли контракты хозяину, но не отдали, а уничтожили, освободив всех. Только вот, сами из казино они не вернулись. Ходили слухи, что Сатана убил их за неповиновение. По крайней мере, перед смертью они смогли сделать что-то хорошее. Смогла бы Салли пойти на подобный подвиг ради других? Отдать за них жизнь? Она сомневалась. И это еще сильнее заставляло восхищаться поступком врагов/спасителей. Это время словно специально было дано Салли, чтобы осознать, за что она отдала свою бессмертную душу. За право блистать на сцене, быть любимой ценителями, быть… знаменитой. Только вот знаменитой она была лишь до тех пор, пока играла, а за кулисами — никто. Очередное имя в списке актеров. Имя, которое забыли бы через несколько лет после ее смерти. Дьявол действительно исполнял желания. Только не так, как хотел просящий. Ей было так стыдно, что она не знала, как теперь жить с этим грузом… Двое детей умерли от лап монстра, чтобы она, второсортная актриса, отдавшая душу за мимолетную славу, могла и дальше жить. Возможно, это и есть искупление. Второй шанс… но получить его ценой чужой жизни? Даже двух?.. Салли спрятала лицо в ладонях и судорожно вздохнула. Она бы многое отдала, чтобы мальчишки оказались живы, чтобы ее совесть очистилась и перестала сгрызать изнутри. До тех пор, ей, видимо, придется жить с этим. Внезапно дверь в гримерную рывком распахнулась и так же быстро захлопнулась. Салли испуганно дернулась и обернулась на незваного гостя. — Мисс Салли! — запыхавшись, сказал он, опираясь о платяной шкаф. — П-помогите мне, умоляю вас… М-мне так нужна ваша помощь… Салли рывком подскочила с места, во все глаза уставившись на вошедшего. Быть этого не может… — Магмен? — Салли ахнула и поспешила к мальчишке, подхватывая того за руку, чтобы он не упал. — Как ты оказался здесь? Что случилось? Она провела его к кушетке и усадила на нее, опустившись рядом и потормошив за плечо. Выглядел Магмен потрепанным больше, чем после того, как на пару с братом отобрал у побежденной должницы контракт: на свитере виднелись подпалины, на ткани синих шорт красные пятна, подозрительно напоминающие кровь, а лицо кое-где пересекали трещинки. Он дрожал и всхлипывал, сжимая колени. — Я… Я сбежал от Дьявола… П-пожалуйста, м-мне так нужна помощь… — Как ты сбежал? Все думали, что вы погибли! — Мы с Капхедом ранили Дьявола и уничтожили контракты, но этого оказалось недостаточно… — Что случилось? Где твой брат? — В плену… Только мне удалось уйти. Через ладони Салли ощущала, как он дрожит, словно щенок на морозе. Сейчас она испытывала целую гамму чувств, и понятия не имела, какое из них превалирует в отношении к этому маленькому несчастью. Он был ее врагом, испортил репетицию, нанес ей увечья… Тем не менее, он освободил ее от дьявольских силков, а сейчас просит поддержки… Пожалуй, это меньшее, что она могла для него сделать.  — Надо обработать твои раны… — сказала Салли, поднимаясь с дивана. — Мои раны подождут, мой брат в опасности! — Магмен подскочил, уставившись на нее большими, полными слез глазами. — Пожалуйста, дайте согласие на помощь… прошу вас… Он протянул дрожащую руку. Салли замерла. Ее сердце разрывалось от жалости, но она понятия не имела, как может помочь несчастному мальчишке вернуть брата. Она сама чудом смогла сбежать от Дьявола… меньше всего хотелось вновь попасть к нему в лапы. — Магмен, прости, но… — Мой брат умрет, если я не помогу ему, — решительно заявил Магмен. — Без вас я не справлюсь. Салли продолжала смотреть на его протянутую руку. Конечно, она сбежала от Дьявола благодаря этим двоим. Она так корила себя, когда думала, что они погибли. И вот, пожалуйста, перед ней стоит шанс искупить свою вину, а она боится. Страх перед очередной неволей давил, но она смогла найти в себе силы и затолкать его в самые отдаленные уголки сознания. Она, по крайней мере, должна выслушать его. Так что, грустно улыбнувшись, Салли сжала протянутую руку Магмена обеими ладонями. — Вы согласны помочь? — он смотрел на нее с надеждой, и Салли не смогла ответить иначе, чем «да». — Конечно, я согласна. Магмен закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Видимо, от счастья и облегчения, что она согласилась помочь. Салли стало его жаль еще больше. Возможно… зря она его обнадежила. — Спасибо, мисс Салли, — он обернул пальцы вокруг ее кисти, и ей стало как-то неуютно от этого властного жеста. — Контракт заключен. И Магмен открыл глаза, пронзив ее холодным взглядом янтарных глаз с вертикальными черными зрачками. Этот взгляд она знала слишком хорошо — взгляд ненасытного демона, желающего утащить жертву в ад. От испуга она выдернула руку из его хватки и вскрикнула, когда что-то острое больно оцарапало кожу. На пол упало несколько капель крови. — Ч-ч-что п-происходит?! — пискнула она, пятясь. Магмен лишь ухмыльнулся, показывая острые зубы, поднял руку и щелкнул пальцами. Салли зажмурилась, когда в лицо ударил яркий красный свет, обжигающий и ранящий, как лезвие, а на разум обрушился целый шквал разнообразных криков, доносящихся отовсюду и ниоткуда одновременно. А затем все стихло, и Салли с трудом оторвала дрожащие руки от лица. — Знаете, что самое интересное во всех этих расторгнутых сделках с Дьяволом? — она услышала голос, который определенно не принадлежал Магмену. Он был громче и уверенней. — То, что до конца расторгнуть контракт никогда не получается. Всегда есть лазейка, помогающая вернуть недобросовестного клиента. — Капхед?.. Салли уставилась на него, как на ожившего мертвеца (которым он для нее и был). Он… слишком похож на Дьявола благодаря этим жутким желтым глазам, которые могли заглянуть в саму душу и сжечь ее дотла. Разве что, в отличие от него, костюмом Капхед не пренебрег, сохранив свой красно-черный стиль. — Рад, что вы меня помните, — ухмыльнулся он, склонив рогатую голову на бок. — Я, как видите, тоже о вас не забыл. — Что это за представление было? — Салли словно отмерла, когда осознала, что это не галлюцинация от недосыпа. — Стоит только взглянуть в заплаканные глаза Магси, и все согласны ему помочь, — он выставил ладонь, на которой возник крошечный огонек, из которого вырисовался свернутый в трубочку контракт. Он перехватил его, и развернул перед ней. — Замечательно, что для повторного заключения контракта нужно лишь формальное согласие и капля крови. На желтоватом пергаменте огромными буквами красовалось имя Салли. А в самом низу подпись, сделанная ее собственной кровью. — Нет… — беззвучно промолвила она, едва шевеля губами. — Нет-нет-нет… Голова закружилась, а к горлу подступил ком. Женщина содрогнулась всем телом, отступая назад, пока не уткнулась в стену. — Ты разыгрываешь меня, — сказала она, подавив всхлип. Она пошарила рукой по стене, пока не ухватилась за изогнутую деревянную ручку зонтика. — Этого же не может быть! Вместо ответа Капхед сделал изящный жест рукой. Из красной дымки, подобно прозрачной вуали витающей в воздухе, сплелся трезубец. Капхед сжал пальцы на искрящемся раскаленном древке, направляя острие на жертву. Повинуясь первородному инстинкту, Салли выставила вперед себя свой зонт. Она не могла сбежать, ей ничего не оставалось, как драться за свою жизнь, и неподходящий выбор оружия не смущал. — Не смей приближаться ко мне! — рявкнула она, когда к ней вернулся дар речи. — Я не знаю, что ты такое, но ты заплатишь за то, что играл на моем сострадании! — Салли, ты не смогла победить ребенка, — сказал он с усмешкой, сделав шаг к ней. — Серьезно считаешь, что сможешь Дьявола? Это было какое-то безумие, которое Салли не могла объяснить здравым смыслом. Единственное, что она знала точно — он не врет. Она чувствовала этот холод, сквозивший в его взгляде, как и в первый раз, когда подписала контракт. Дьявол изменил лицо, но не свою суть. И это создавало гигантскую проблему. — Я н-не пойду в а-ад! — Салли хотела говорить твердо, но страх и отчаяние выдавала дрожь в голосе. — Тебе не поймать меня! Трезубец дрогнул на весу, когда Капхед запрокинул голову и рассмеялся. А затем он вернул к ней взгляд черных пустых глазниц, и от этого зрелища у Салли заледенели пальцы. — Уже поймал. Из кончика трезубца вырвалась белая энергия, которая стрелой понеслась к жертве. Салли хотела увернуться и отпрыгнуть, но вместо этого остолбенела, когда вспышка резанула ей по глазам. Свет был таким ярко-белым, что ощущался даже через закрытые веки. Он окутывал ее и душил, заворачивая в тугой кокон. Она хотела барахтаться и вырываться, но внезапно из нее словно выпили всю силу, и она сдалась, полностью отдавшись на милость белоснежного сияния. Через мгновение Салли уже ничего не видела и не чувствовала. Она исчезла. Зонт со стуком упал на пол. На том месте, где стояла его обладательница, парила игральная карта, с каждым оборотом все медленнее вертясь вокруг своей оси. Капхед опустил трезубец, стукнув им об пол, и карта тут же очутилась в его руке. Изображение скорчившейся от страха и боли Салли никак не подходило под благородную даму треф. — Ну я же говорил, — хмыкнул он, пряча карту во внутренний карман пиджака. — Вы все принадлежите мне. Внезапно в дверь ровно и вежливо постучались. Капхед раздраженно обернулся как раз в тот момент, когда дверь начала открываться. — Салли, с тобой хочет поговорить Хильда Берг, — Герберт открыл дверь, оглядываясь в поисках актрисы. — Говорит, что-то очень срочное… Но комната оказалась пуста. — Салли? — Нет ответа. — Салли…