Cuphell

Люди меняются, даже Сатана был ангелом. «Remember this».

2 сентября 1930 года. Быть демоном — не то же самое, что человеком. Эти понятия и близко не стояли рядом. Демону не нужно есть или пить, только по желанию. Ему нипочем вулканический жар или антарктический холод. Он не боится смерти близких, потому что близких у него нет. Впрочем, случались и исключения… Таким исключением Магмен считал брата: чтобы он не творил, Капхед оставлял его в живых, хотя по всем канонам должен был разодрать глотку за малейшее неповиновение. Сейчас был как раз тот случай, когда можно проверить теорию. Магмен демонстративно развалился на диване в кабинете Капхеда, одной рукой ослабляя галстук, а второй подпирая щеку. Тело молодого мужчины, лежащее перед ним на полу, не издавало звуков уже минут десять. Воздух пах свежим мясом и кровью, которая хлестала из развороченной грудины, расползаясь повсюду густым полотном. Причудливый аромат смерти. Непревзойденный букет из страха, отчаяния и боли. Магмен прикрыл веки и вдохнул полной грудью, сжимая перепачканные кровью руки. И ради этого он тогда занес перо над контрактом. Ради того, чтобы решать, кого убить, а кого пощадить. Последнее случалось крайне редко, к слову. Странное чувство… радость? Да, пожалуй, это можно назвать радостью. И жаждой жизни. Ведь только отбирая ее у других, он понимал, чего лишился сам. И это злило. Он злился на Капхеда. Он хотел убить его… но не мог, поэтому убивал других, относясь к процессу, как к искусству. Капхеду это не нравилось. По возможности он избегал умерщвления людей, ибо последствия смерти вызывали в нем отвращение. В отличие от Магмена, он не видел красоты в меняющейся интонации их криков и стонов, в предсмертных судорогах и в позе, в которой в последний раз замирает тело. Это поистине чарующее великолепие процесса, словно ты создаешь скульптуру, которая ежесекундно меняется, когда лужа крови становится больше, а последний вздох покидает безжизненный труп вместе с душой. Магмен взглянул на их с братом общий портрет, висящий над столом. Больше ничто не указывало на то, что изображенные там демоны когда-то были людьми. Страшные жестокосердные монстры, которых боялся весь белый свет. Или не совсем… Только после превращения Магмен осознал, какой же странный демон получился из Капхеда. Впрочем, думал Магмен, он не соображал в искусстве, когда мы были детьми, не соображает и сейчас… Не каждому дано, даже если ты и архидемон. Магмен фыркнул и наклонился к журнальному столику, чтобы забрать сигареты. Пачка измазалась в крови, но его это не беспокоило. Так вкус будет лишь ощутимее. Курение не приносило ему никакого удовольствия (разве что чуть-чуть щекотало горло), но привычка бесцельно вдыхать и выдыхать дым осталась, хотя пригождалась лишь в работе с клиентами. Он задумчиво смотрел перед собой, жуя фильтр сигареты острыми зубами, когда дверь в кабинет распахнулась. Магмен лениво повернул голову, встретившись взглядом с братом. Тот ничего не сказал, прикрыл дверь, заведя руки за спину, и прошел на середину комнаты, став напротив дивана и окровавленного тела. — Ох, что ты сделал с этим несчастным парнем? — сказал он, скорчив страдальческое выражение, которым и ребенка не обмануть. — У меня случился небольшой фарш-мажор, — Магмен затянулся, а затем запрокинул голову и выдул несколько колечек дыма. — Разговор как-то не заладился. — И он наверняка успел подписать контракт до того, как?.. — Капхед сделал шаг и замер, брезгливо посмотрев под подошву ботинка. — Потерять ухо, видимо… хм. Магмен сел ровно, указывая сигаретой на труп. — Ну, на тот момент, когда он согласился подписать, рук у него уже не было, так что… — Магс, ангел тебя дери… — Капхед шумно выдохнул воздух сквозь зубы, сложив пальцы пирамидкой. — Я тебе уже сто раз говорил, что сначала надо подписать контракт, а уже затем можешь развлекаться. Не наоборот! Теперь он войдет в категорию «невинно убиенных» и мы не получим душу! — Ой, всего один раз случилось… статистику это не испортит. — И зачем… так неаккуратно?! — Неужели тебе не нравится мое творение? — Магмен ухмыльнулся и затушил сигарету о диван. Кожа возмущенно зашипела. — Только ценители могут увидеть красоту в уродстве. Забирать чужую жизнь — смысл моей. — Чтоб тебя, — фыркнул Капхед. — Самовыражайся не в моем кабинете, пожалуйста. Ты знаешь, сколько стоит очистить от крови персидский ковер? — Нет, и мне наплевать. Магмен встал, втиснув руки в карманы брюк, и пошагал к выходу. Капхед недовольно сузил глаза ему вслед и щелкнул пальцами: приоткрытая дверь тут же захлопнулась, в районе замка послышался щелчок. — Я не позволял тебе уходить! Магмен нехотя остановился, цокнув языком. Выбора у него, похоже, не было. Он развернулся и приблизился к Капхеду вплотную, с вызовом глядя ему в глаза. — Чего тебе? Капхед оскалился на его нахальный тон. Новорожденные демоны всегда ведут себя агрессивно и неадекватно. Это состояние сравнимо с подростковым возрастом для людей. Надо только перетерпеть. Но… для Магси подростковый возраст немного затянулся, постепенно превращаясь в неотъемлемую часть характера. — Ты ведь специально выводишь меня из себя, верно? — Может быть, — усмехнулся Магмен. — Ты обещал мне власть. Говорил, что мы будем править вместе… но что-то я не заметил привилегий, братец. Как насчет того, чтобы отдать мне то, что принадлежит по праву? — Ты явно еще не готов к власти, — Капхед кивнул на труп позади себя. — Научись для начала контролировать свою силу и ярость. — Не понимаю, что тебя не устраивает. Я веду себя, как подобает демону, — он резко поддался вперед и обнял Капхеда за шею, коснувшись его лба своим. — В отличие от тебя… Капхед покосился на его руки: закатанные по локоть рукава темно-синей рубашки обнажали перебинтованные предплечья, покрытые засохшей кровью жертв. — Есть разница между развлечением и работой, Магси… Ты никак не можешь этого понять. — Ну, раз я такой плохой и непонятливый демон, так убей меня, — Магмен расплылся в злой зубастой ухмылке. — Или… ты не хочешь? Капхед опустил ладони на талию брата, но отталкивать не стал, вонзая когти в его кожу. Магмен даже не поморщился, словно не заметил. Теперь он не реагировал на боль, как когда был человеком. — У демонов нет понятия родни, — продолжал Магмен. — Нет отцов, матерей, братьев и сестер. Есть лишь сильный демон, которому подчиняется слабый. Я не могу убить тебя, потому что я слабее. Но ты можешь убить меня за любой проступок… и не делаешь этого… почему? Потому что я — твой брат? — он запрокинул голову и рассмеялся. — Ты такой сентиментальный, Каппи! Капхед обнажил клыки, встряхнув Магмена, чтобы перестал ржать, и притянул к себе. Слишком близко для комфорта обоих. — Ты думаешь, что я не смогу избавиться от тебя? — Думаю, что не сможешь. Ты слишком мягок. Магмена угроза абсолютно не смутила. Он переместил левую руку ниже, беря Капхеда за галстук, который медленно накрутил на кулак. — Это из-за нее, верно? Из-за этой крошечной частички души? — Магмен оставил галстук в покое, прикладывая ладонь к груди Капхеда. — Она здесь, не так ли? Все еще теплится и трепещет. — Он скрючил пальцы, пройдясь когтями по ткани, словно желая пробить грудную клетку и схватить сердце. — Может быть… мне вырвать ее из тебя? Тогда ты научишься вести себя, как настоящий Дьявол, который не боится потерять свою «кровиночку»! Следующее, что понял Магмен, что его схватили за грудки, резко развернули и швырнули в стену. Он врезался спиной с такой силой, что оставил там испещренное трещинами углубление. Ноги оторвались от земли, когда, не дав опомниться, чужая рука схватила за шею. — Знаешь что, «кровиночка»?! — прорычал Капхед, отнимая его от стены, а затем вновь впечатывая в нее. Штукатурка посыпалась на пол. — Ты действительно меня задрал уже! Магмен схватил его, в бессознательном жесте исполосовывая когтями манжету пиджака, а затем хрипло рассмеялся, словно это самое замечательное, что с ним случилось за день. Смех перешел в веселую истерику; будь у демона слезные железы — глаза точно заслезились бы от восторга. — О да, Каппи! Наконец-то ты ведешь себя со мной так, как я того заслуживаю! — Что, любишь пожестче? Капхед опустил его, когтями свободной руки полоснув по щеке. От мощи удара голова Магмена резко дернулась в бок. — Ты всегда знал, чего я хочу, — Магс выплюнул собравшуюся во рту кровь. Было очень больно, и он искренне наслаждался этим. — Я больше не человек, тебе не нужно панькаться со мной. Магмен дышал глубоко и хрипло, желтые глаза с задорным огоньком смотрели на Капхеда из-под полуопущенных век. Белая кровь из рассеченной щеки капала на плечо, неровными полосками спадая с черной атласной ткани жилета. Причинять боль другим для Магмена — не единственный способ вновь почувствовать себя живым. Когда боль причиняли ему — это приносило в два раза больше чувств! Жаль, что кроме Капхеда достойного антагониста до сих пор не находилось. — Да неужели? — процедил Капхед сквозь зубы, еще раз ударяя Магмена об стену. Послышался громкий хруст и болезненный стон. Капхед чувствовал, как кожа на шее нагрелась под его ладонью. Он сдавил ее сильнее, схватил Магмена за кромку головы, наклоняя к себе, чтобы заглянуть в эти безумные янтарные глаза. — Если так, то, может быть, мне отправить тебя в ад, где ты сполна насладишься своей демонской сущностью? — Неплохая идея, — Магмен весело ухмыльнулся. — Дай возможность попасть туда, где я смогу собрать оппозицию, свергнуть тебя и самому стать Дьяволом! — Ты так этого хочешь? — Я хочу, чтобы ты наконец-то уничтожил меня, и всего лишь даю тебе обоснованный повод для этого. — Не надейся, Магси, — хмыкнул Капхед, опуская его. Магмен откинул голову, его грудь тяжело вздымалась и опускалась, но дерзкая вызывающая ухмылка с губ так и не сошла. — У меня есть идея получше. Магмен посмотрел на него, удивленно нахмурившись. Капхед хватку на шее так и не ослабил, что наводило на мысль о чем-то ужасном. Он выставил перед Магменом кулак, и медленно развернул пальцы. На середине ладони ярко сияла маленькая бело-голубая сфера, пульсируя, словно живое сердце. Магмен резко изменился в лице, когда его выражение исказилось злобой, он дернулся, но вырваться из хватки брата не смог, вместо этого вжавшись в многострадальную стену. — Убери от меня эту дрянь! — О, — усмехнулся Капхед, с нежностью поглядывая на огонек в своей ладони. — Я смотрю, ты узнал ее. — Да ты просто извращенец, если хранишь ее! — злобно крикнул Магмен, извиваясь в хватке Дьявола, как угорь. — Как ты резонно заметил, я весьма сентиментален, — Капхед подался вперед, слизывая кровь с рассеченной щеки Магмена. — Душа делает тебя таким напуганным и беспомощным. Таким сладким. — Пошел ты, ублюдок! — Что такое, уже не так весело, Магси? — Капхед отстранился, поднеся ладонь со сферой к самому носу брата. Тот опасливо зажмурился, словно ему в лицо тыкали гранату, которая вот-вот рванет. — Если я верну тебе хотя бы эту незначительную частичку твоей души, то вся та боль, которую ты причинил другим, нахлынет на тебя, как цунами, — Капхед многозначительно покосился на труп у дивана. — А все твои жертвы начнут навещать тебя во снах. Знаешь, что такое страдать от душевной боли, когда грехи тянут тебя в бездну безумия, Магси? Магмен открыл глаза, поглядывая на сферу — маленький фрагмент его уничтоженной адским пламенем души. Фрагмент, который не должен был выжить. Голубоватый отблеск на лице обжигал, напоминая обо всем, что было тогда, и чем Магмен стал сейчас. Идеальный убийца, с которым не могли сравниться по силе даже свирепейшие демоны ада, боялся крошечного кусочка белого света. Кусочка, который мог поведать ему, что значит быть человеком. Ужас — такое несвойственное демону чувство — затопило сознание при одной мысли о том, что он снова научится чувствовать. — Ты… т-ты не можешь так поступить… — уголки губ нервно дернулись от страха. — Ты же обещал мне, что боли больше не будет… — Я могу с тобой поступить так, как захочу, — прутья из когтистых пальцев сжались вокруг сферы, которая нервно затрепетала белым сиянием. — Это и значит быть Дьяволом — знать страхи каждого и умело использовать их. — Капхед, прошу тебя, не возвращай ее мне, — осипшим голосом взвыл Магмен. — Мне… больно… Капхед поднял брови и победно ухмыльнулся. — Не верну, — он сомкнул пальцы в кулак, сфера исчезла, вернувшись к своему долгому, полному страданий сну. — Если ты будешь слушаться, конечно. Магмен едва устоял на ногах, когда Капхед отпустил его шею. Он немедленно оттолкнулся от стены, словно желая очутиться как можно дальше от брата, и доковылял до напольного зеркала, опираясь о его массивную позолоченную раму. Капхед скрестил руки на груди, молча наблюдая за тем, как Магмен изучал свое отражение: по голове и шее расползлись черные трещины, щеку уродовало три глубоких пореза с густыми комками засохшей крови, а ручка на затылке треснула. Магмен поднес пальцы к ней и один из фрагментов откололся как раз посередине. Он осмотрел осколок, а затем брезгливо отшвырнул его. — Ты что… не хочешь залечить это? — спросил Капхед, делая шаг к нему.  — Нет, — ответил Магмен, никак не реагируя на приближение потенциальной угрозы. — Мне так больше нравится. Когда брат отломал еще несколько мелких осколков от ручки, то Капхед осторожно, словно боясь спугнуть, стал по правое плечо от него, взглянув на собственное отражение. С зеркала на него смотрело два весьма потрепанных демона. Единокровные монстры, коими они и являлись… такие разные и в то же время такие одинаковые. — Ненавижу, когда мы ссоримся… — устало выдохнул он. — Тогда не мешай мне получать удовольствие от моей новой демонической жизни, — буркнул Магмен, принявшись сосредоточенно перевязывать съехавший на бок галстук. — Ты сам хотел, чтобы я стал таким… Капхед перевалился с пятки на носок. — Я надеялся, что ты получишься… более сдержанным. Тебя вообще опасно оставлять с клиентами наедине. Откуда такая жажда? — Оттуда, что они все — идиоты! — свирепо рыкнул он. Чертов галстук никак не желал завязываться как подобает. — Они могут гулять на поверхности, наслаждаться солнечным светом, испытывать радость в мелочах… я больше не могу этого делать. А если я не могу, то и другие не должны… Они все сгинут… Тем более, что они все равно приходят сюда за этим. За смертью. Магмен замер, так и не покончив с узелком, когда Капхед прижался к нему со спины, обнимая руками за шею. Словно зеркалил начало их разговора. — Если дело в этом, Магси, то я дам тебе то, что утихомирит твою жажду. — И что это должно значить? — Магмен медленно опустил руки, не без интереса покосившись на брата. — Можешь выбрать один остров Инквелла. Я отдам его тебе, и ты сможешь развлечься вдоволь. Твой маленький персональный ад на земле… — Вау, — рассеянно протянул Магмен. — Это щедро… Я возьму Первый остров. — Почему именно Первый? Магмен с жестоким прищуром глядел на их общее отражение в зеркале. Чудища… порочные отвратительные чудища… — Потому что там все началось. Там и закончится. Капхед прижал его к себе сильнее, касаясь губами растерзанной окровавленной щеки. Зубы-бритвы разошлись, выпуская длинный змеиный язык, которым он нежно лизнул изуродованную кожу. Без сопротивления кровь казалась не такой сладкой, но это уже не имело никакого значения. — Хороший выбор. Не волнуйся, Магси. Все, чтобы ты был счастлив. Магмен улыбнулся, поддаваясь на его ласки. Да. Он будет счастлив. Когда утопит весь Инквелл в крови. Хлоп! Магмен открыл глаза и резко выпрямился, с такой силой стукнувшись затылком о высокую спинку кресла, что белесая жидкость едва не выплеснулась за кромку. Перед собой он увидел здоровенную черную печатную машинку, на которой и уснул, прижавшись щекой к клавишам, а чуть левее — папку, по которой недовольно барабанили чьи-то пальцы. — Знаешь, как из обычного крупье я стал заместителем Дьявола? — Кинг Дайс наклонился к нему, положив ладонь на плечо. — Я не спал на работе. Первое, что сделал заспанный и дезориентированный Магмен — коснулся ручки на затылке. Она была абсолютно цела. Затем щеки — никаких царапин, только следы от клавиш. Он спал… это просто сон… Он никак не мог унять отдышку, словно долго бежал без продыху. Сон, сон… просто сон. На листе бумаги, заправленным в машинку, напечатано лишь одно слово «Прошение…» Чем бы он тут ни занимался до этого, закончить явно не успел. Вспомнив, что Дайс все еще стоит над ним и вопросительно хмурится, Магмен откашлялся. — Сколько времени? — Почти шесть утра, — ответил Дайс. — Ты в порядке? Выглядишь бледнее обычного. — Да… — Магмен потер глаза. — Приснился страшный сон. — Небось, приснилось, что ты снова в школе, и не подготовился к контрольной? — съязвил куб. — Ага, — скривился он. — А потом очень обрадовался, когда осознал, что я всего лишь застрял в аду. — Не утрируй, — улыбнулся Дайс. — Не в самом аду, а в его прихожей. — Конечно, это меняет дело, — Магмен заметил папку на краю. — Что это? — Это твоему братцу. Он должен подписать. Магмен поднялся и с удивлением обнаружил, что вымок от пота так, что домашняя футболка и шорты, которые он носил вне рабочее время, прилипли к телу. — Почему же вы сами не отнесли? Дайс хмыкнул, и постучал тростью об пол. Магмен смущенно потер шею. — Хотелось бы оставить конечности при себе. — Да, точно… Прошел уже месяц с того дня, когда Магмен угрож… провел воспитательную беседу с Дайсом, а нога так и не восстановилась. Теперь ходить он мог, лишь опираясь на трость. Он вел себя вполне дружелюбно, но бдительности Магмен не сбавлял — такую обиду его лакей забудет нескоро. Магмен прижал папку к груди и вышел из своего кабинета — в прошлом кабинета Дайса — идя вперед и не оглядываясь. Пока шагал — думал. В тот день Магмен… преувеличил свой порыв подписывать контракт. Но считал, что сыграл хорошо… более чем хорошо, раз даже Дайс купился. Помогла в этом печать. Он добился послушания строптивого лакея, но его слова не выходили из головы: магический опиум, заставляющий принимать решения… Решения, которые ты не примешь в здравом уме. Магмен спрашивал у Капхеда, но тот отвечал, что Дайс врет и это всего лишь безобидный ключ от всех дверей казино — потусторонних и нет. На всякий случай Магмен решил не верить никому из них, пока не сможет сам разобраться, пока не научится хоть приблизительно понимать демонские тексты. Печать с тех пор не проявлялась и не беспокоила. И все бы было хорошо, но… Это же был не сон, верно? Он точно не спал, когда сидел за столом после работы. Он не помнил, когда перестал печатать, опустил голову на клавиши машинки и отключился. Зато помнил «сон» в мельчайших подробностях. Он не забылся, не скрылся за пеленой сознания. Он застрял в памяти, как пережитое лично. Магмен был демоном и не был одновременно. Был участником событий и смотрел со стороны. Он… чувствовал все. Когда Капхед швырнул его в стену, едва ее не проломив, было больно, но эта боль — сродни глотка воды после адской жажды. Желанная. Дарящая… радость? Да, пожалуй, это чувство можно было назвать радостью. Магмен остановился около нужной двери и замер, уставившись на свои предплечья. У его второй версии они были опоясаны бинтами, потому что он сам раздирал себе руки до крови. Возможно, Магмен не до конца понимал, что такое эйфория, но не сомневался, что во сне он испытывал именно ее, когда Капхед причинял ему боль. Нет… нет. Это просто бредовый сон. Чертовски реалистичный, но такой же бредовый. Магмен всю жизнь боялся боли, начиная реветь от малейшего толчка, с чего ему ловить кайф от насилия над собой? Чушь! Приободрившись, Магмен мотнул головой, чтобы убрать зудящие мысли, и открыл дверь. Брат был там. Сидел за столом, заваленным башенками зеленых купюр, и раздраженно их пересчитывал, не обращая на гостя никакого внимания. Магмен сглотнул, тихо закрыл дверь за собой и медленно подошел, став по левую руку от Капхеда. — Почему ты делаешь инкассацию сейчас? — с сочувствием спросил Магмен, через плечо оглядываясь на монструозную бронированную дверь сейфа — там еще столько же. — Разве банк забирает выручку не в три часа дня? Капхед досчитал купюры в стопке, отложил ее в сторону и передвинул парочку костяшек на счетной доске. — Перенесли на десять утра, — фыркнул он, беря другую стопку. — Сожгу эту контору как-нибудь на досуге. — Разве эта контора принадлежит не тебе? В ответ послышалось недовольное ворчание. Магмен вздохнул и, выбрав незанятый деньгами участок, положил туда документы. — Это нужно подписать. — Ага, обязательно. Вот и все, можно было уходить. Но Магмен так и остался стоять, заламывая себе руки. Это продолжалось до тех пор, пока Капхед не сдался: он остановил подсчет на середине и отставил кипу в сторону. Затем поднял взгляд на брата и спросил: — Что? — Эм… — Магмен растерялся, подавив в себе неловкое желание сбежать. Он репетировал вопрос, пока шел сюда, но когда эти неестественные желтые глаза пялились на него, все как-то забывалось. — Я хотел спросить… — Спрашивай быстрее, я слегка занят. Пальцы принялись дрожать, и Магмен скрестил их в замок. Нервничал прямо как перед контрольной, к которой не готов. — В общем, Капхед, я так подумал… мне интересно, нет ли у тебя в далеких планах… ну, скажем… может ты планируешь, например… эм, устроить глобальный апокалипсис, или… или местечковый? Там, скажем, утопить Инквелл в крови… эм-м, а? Капхед приподнял брови и смотрел на него несколько мгновений, на протяжении которых обоим ситуация стала казаться до смешного нелепой. — Не-е-ет, — протянул он, а затем усмехнулся, толкнув Магмена локтем в бок. — Но мне нравится ход твоих мыслей! Что, начинаешь втягиваться, Магси? — Нет, нет… определенно нет… — с облегчением выдохнул он, хотя чувствовал себя крайне неловко, словно спросил что-то невероятно глупое. — Я просто не понимаю, почему нет? Разве ты не должен хотеть принести ад на поверхность и тому подобное? Капхед опустил локоть на стол, подпирая щеку кулаком. — Потому что, если все умрут, мы с тобой останемся без работы. Ад должен быть там, где он есть. Смена климата плохо отразится на его жителях. — Да, ужасно будет, если бедные демоны померзнут, — рассеянно бросил Магмен, потерев лицо ладонями. Сон… всего лишь дурацкий кошмар, который никогда не сбудется. Впрочем… во сне именно Магмен желал этого… — Тебя еще что-то беспокоит, Магси? Магмен устало взглянул на брата-демона. Если бы он осмелился озвучить все, что его беспокоит, то Капхед точно бы не успел сдать инкассацию вовремя. — Капхед, как там… они? — Они? — Наши… родители. Эта тема — табу. Так оба брата решили негласно, не сговариваясь. Магмену проще было игнорировать случившееся, стараясь не думать и не вспоминать, что под зданием находятся души его родных. Капхеду, похоже, тоже. — По-прежнему мертвы, — ответил он, хмуро сдвинув брови к переносице. — И, пока ты не соберешь мне хотя бы сто душ, все так и останется. Он всегда так говорил, отмахивался. А что Магмен ожидал услышать? Что все будет хорошо? Не будет при любом раскладе. И за трезвый взгляд на ситуацию Капхеду он был благодарен. Магмен кивнул и пошагал к двери, а затем замер где-то на середине комнаты, когда чужие ладони опустились на его плечи. Он не удивился, потому что уже попривык к манере Капхеда появляться внезапно и без единого шума, но страх перед его нечеловеческой силой все еще трепыхался в груди: так бывает, когда к тебе прикасается монстр, способный пробить тобой стену. Страх затих, когда Капхед медленно обвил руками его шею. — Ты не должен бояться меня, братик, — тихо сказал Капхед, прижимая к себе в объятиях. — Ни меня, ни грядущего. Магмен сжал зубы, и от левой руки по всему телу разлилось тепло, а вместе с ним и злость. — Как бы тебе не пришлось бояться меня в грядущем, братик, — раздраженно произнес Магмен, аккуратно разнимая его руки и высвобождаясь из объятий. — Увидимся днем. Не удостоив брата взглядом, Магмен покинул кабинет, захлопывая дверь сильнее, чем следует. Капхед криво ухмыльнулся ему вслед, как и парочка единокровных монстров с портрета.

***

Этот утомительный день — точнее, ночь — официально закончился. Магмен был несказанно рад вернуться в свою комнату, которая за месяц превратилась в личную крепость, где он мог уединиться, спасаясь от жестокого внешнего мира. Главное, не отвешивать окно… Он всегда принимал только холодный душ. Теплая вода напоминала об озере лавы под зданием и не могла остудить разгоряченное тревогой сознание. Переодевшись в чистое, Магмен в последний раз посмотрел на свое измученное отражение в зеркале над раковиной и вышел из ванной, прикрыв дверь. Иллюзию уединения прервало чье-то тихое сопение. Этот звук был привычным, даже немного родным. Магмен присел около прикроватной тумбочки, на которой, свернувшись в плотный калачик, спал Блю. Можно было сбиться со счета, сколько раз кружка выгонял наглого демона из своей спальни. Что было крайне странно, учитывая, что первую неделю Блю боялся его, отказываясь даже приближаться. И, тем не менее, каждый раз умудрялся проникать в комнату и спать где попало. В конце концов, Магмен сдался, и решил не обращать на эту сущность внимания. На вопрос об этом Дайс поведал, что все демоны крайне агрессивны к раненым сородичам. Блю прицепился к Магмену, потому что иначе его бы съели свои же из-за ран. Что ж, Магмен определенно не желал, чтобы кого-то съели. Да и Блю был довольно милым, если забыть про ядовитую слюну. В конце концов, Магмен вынужден был признать, что привык к постоянному присутствию Блю в своей зоне комфорта. Демон только дернул ухом, но не проснулся, когда Магмен провел указательным пальцем ему по спине, между крылышками, ощущая борозды шрамов. Бинтов уже давно не было, но следы от порезов остались. В последнюю неделю демоненок стал довольно вялым, растеряв всю свою прыткость: как-то он попробовал перепрыгнуть с кровати на тумбу, не долетел и врезался головой в деревянную поверхность. Было смешно и грустно одновременно. И много спал. Очень много спал. Магмена подобное поведение начало беспокоить. Единственный, кто действительно разбирался в демонах, это Капхед. Но Магмену почему-то казалось, что спроси он хоть что-то о Блю — Капхед предпочтет убить беднягу, чтобы «не портил кровь» дьявольской армии. Поэтому Магмен решил понаблюдать, а уже потом разбираться. Вдруг, это у них сезонное. — Хорошо тебе… — вздохнул Магмен, потрепав его кончиком пальца по голове. Блю лишь сильнее втиснул мордочку в сложенные лапы. — Ты, наверняка, не видишь кошмаров. Поскольку собеседник не ответил, то Магмен оставил его в покое и пошел спать. Он лег на спину, положив голову на стопку подушек, и прикрыл глаза рукой. Как ни странно, мысли не мешали, позволяя быстро провалиться в сон. Спустя минут двадцать, Блю навострил уши и, не услышав ничего, кроме сопения спящего, поднял голову. Магмен крепко спал, а, значит, демону пора выполнить свою миссию. Хоть Блю и чувствовал себя слабым и вялым из-за недостатка магических сил, но все равно упрямо поднялся и прыгнул на кровать, подбираясь к Магмену. Его цель — ладонь, которая безвольно лежала на животе. А точнее — печать на ней. Печать была наложена демоном, соответственно, снять ее мог только демон. Блю, несмотря на жалкие габариты — по отношению не только к сородичам, но даже к людям — был вполне настоящим демоном. Только вот, по вине тех же жалких габаритов, магией в достаточной мере он не обладал. Демон взмахнул крыльями и аккуратно, чтобы не разбудить, приземлился Магмену на живот, прикладывая лапки к тыльной стороне ладони. Вокруг его пальцев вспыхнуло золотистое гало. Хоть он этого не видел из-за положения руки, но печать сердито проявилась, сопротивляясь чужой попытке ее деактивировать. Блю стиснул зубы, отдавая последнее, пока эта ненасытная тварь не успокоилась. Временно. К сожалению, это все, на что хватало его мизерных сил. Но этого было достаточно, чтобы не дать дьявольской силе взять над хозяином вверх, превратив его в нечто ужасное. В глубине сознания Блю понимал, что, по сути, идет против воли Дьявола, которого такой печальный поворот событий порадовал бы, но… Теперь, без влияния печати, Блю снова мог ощущать белый свет, окружающий эту прекрасную душу. Он обжигал и ласкал, жалел и ругал, был таким родным и таким чужим одновременно… Раз коснувшись ангельского света, Блю не мог позволить ему угаснуть. Поэтому и шел против Дьявола, поэтому отдавал все силы, оставаясь полностью беспомощным, поэтому впал в зависимость от человека… Только за это собратья могли разорвать его на куски! Блю отнял руки и удовлетворенно вздохнул. Он должен был вернуть Магмену долг за то, что тот спас его. Жаль, что и этих жалких попыток отстрочить неминуемое недостаточно… Блю хотел было спрыгнуть, чтобы вернуться на тумбочку, но замер, подумав обо всем этом еще раз. На тумбе холодно и жестко — подобные нюансы не должны беспокоить демона. Но Блю они беспокоили. Он не хотел спать там, один. Заключив про себя, что ниже пасть демон, пожалуй, не может, Блю перебрался с живота на грудь Магмена. Взглянул на его лицо, прикрытое рукой: тот все так же крепко спал, не чувствуя на себе практически невесомого демона. Блю свернулся миниатюрным клубком, закопавшись в ткань футболки, словно в гнездышко, и закрыл глаза. Сердцебиение и мерное дыхание хозяина отдавалось вибрацией в его тельце. Это успокаивало и давало ощущение безопасности. Магмен был не прав: демонам тоже снятся кошмары. В них они видят себя подверженными чувствам людьми.