Cuphell

Либо ты умираешь героем, либо живёшь до тех пор, пока не становишься негодяем. «Темный рыцарь», Харви Дент.

4 сентября 1930 года, 09:00 a.m. — Он абсолютно меня не уважает… Относится ко мне, словно к ребенку! — Ну… о-он, наверное, ч-чувствует ответственность… — Пф, ему плевать на меня, он просто любит беспрекословное подчинение, словно я какой-то низший демон. Какая еще ответственность, женщина? — Он же… твой брат. Тебе надо понять его чувства, разобраться в них. — Как? — Возможно, стоит откровенно поговорить с ним? Объяснить с-свою п-позицию, и в-выслушать его. — Хм… Банни не работала психологом. Была продавцом в бакалейной лавке, а еще обычной домохозяйкой и матерью. Но ее неожиданного клиента такая мелочь, как отсутствие диплома или желания, не смутила, чтобы заставить себя слушать. Она слушала. Внимательно слушала и отвечала. Потому что знала, что когда он замолчит — в «свободных ушах» отпадет всякая необходимость. — Ты считаешь? — Да… если он не понимает намеков, то стоит высказаться в открытую. — Ага, намеки Капхед не понимает, это определенно точно… Вместо того, чтобы дать мне власть, сделать «соправителем» ада, он всего лишь швырнул мне один остров и дал карт-бланш на убийства местных. — Какое несчастье. — Ты-то как никто другой знаешь, что такое несчастливая жизнь, верно? — С чего ты это взял? — Я знаю про каждого из вас всё. Да, он был прав. Банни вообще была очень несчастливой женщиной. Даже не потому, что жизнь была в руках этого чудища. Все началось еще с ее мужа, который оказался не кроликом, а козлом: напивался и колотил ее изо дня в день. Сначала, разумеется, их отношения напоминали сказку — любовь, забота и ухаживания. Герри был очень романтичным, дарил цветы и подарки, не жалел на любимую денег и ласковых слов. Затем, после замужества, забота стала приобретать чересчур жесткий характер, а еще погодя превратилась в кошмар, где и в магазин выйти нельзя было без скандала. Тогда она поняла, что развод ей не поможет — Герри найдет ее везде, куда бы она не пошла. Когда появился сынок Родди, Банни вздохнула с облегчением, понадеявшись, что Герри возьмется за ум и перестанет вести аморальный образ жизни. Ничего не изменилось. Просто добавилась еще одна груша для битья. Все стало еще хуже, когда муж связался с мафией, задолжав им деньги, а потом… потом он исчез из ее жизни. Тогда она впервые почувствовала себя свободной. Сосредоточилась на себе, на сыне и на доме. Все эти ненастья остались в прошлом, дальше только светлое будущее, которое она заслужила… Сидеть привязанной к дереву перед чокнутым маньяком… это она заслужила?! Ей оставалось лишь соблюдать осторожность, дабы не привлекать внимание хищника, каким бы расслабленным он сейчас не выглядел. — Каждый из нас несчастен по-своему… — сказала она, чтобы не молчать. — Точно, подруга, — демон повернул голову, и уставился на нее жестокими желтыми глазами. — Прям камень с души — поговорить с тем, кто тебя понимает, — он нахмурился и закусил губу клыком, серьезно о чем-то размышляя. По подбородку потекла струйка белой крови, — ах, что я говорю, какой еще души… у меня же ее нет. Банни зажмурилась и поерзала на месте: кора дерева, к которому она прижималась, исцарапала спину, а длинные корни, оплетающие тело наподобие веревки, впивались в плечи и грудь. От дыма слезились глаза, и периодически прорывался кашель, отдающий болезненным спазмом в распоротый живот. В последнее время на Первом острове стали происходить странные вещи… участились лесные пожары, хотя такого в принципе здесь не бывало. Некоторые прибережные районы, наоборот, начало затапливать. Люди стали бесследно пропадать. Иногда их изуродованные трупы находили. Иногда нет. Некоторые даже собрались было переехать на другой остров, чтобы переждать беды, но единственный мост рухнул, а добраться на катере не выходило из-за бесконечных штормов. Притом каких-то чудных штормов… весьма избирательных… Банни это не на шутку пугало. Она жила в отдаленной деревне, со всех сторон окруженной лесом. Жила сама, с пятилетним ребенком, которым дорожила больше всего на свете. И очень надеялась, что раз уйти с острова нельзя, то ненастье обойдет стороной. А затем в лесу начался пожар, который за считанные минуты перекинулся на дома. Банни до сих пор не верила случившемуся. Ну не могут влажные после ливня деревья настолько быстро гореть… Она схватила свое сонное дитя за руку и понеслась на холм подальше от опасности. — Мам, мне страшно… — капризничал Родди. — Потерпи, скоро все будет в порядке. И Родди следовал за матерью, как велели инстинкты. Постоянно покашливая от вездесущего дымного флера. Тропа была крутой и опасной — с одной стороны обрыв, где бушевало пламя, а с другой густые кусты терновника, плотно обосновавшиеся на лесополосе — но оказалась единственным выходом из сложившейся ситуации. Когда она поднялась на холм, то встретила его. Монстра из самого ада. Такова была первая ассоциация, она же и оказалась верна. Он… оно ходило на четырех лапах, было размером с крупного пони, на гладкой сапфировой коже полностью отсутствовала шерсть, а морду словно неаккуратно вырезали из дерева: грубые черты, янтарно-желтые глаза и пасть, полная острых зубов-игл. Голову украшали парные рога, отчего она казалась еще массивнее и тяжелее. Из горбатой холки торчали кожистые крылья с темно-синими прожилками, которые монстр плотно прижимал к телу. Он просто стоял на краю холма, покачивая длинным хвостом, и смотрел на странный огонь, покрывший долину жарким оранжево-лиловым полотном. Банни сглотнула, сжав лапку сына и напряженно соображая, как обойти это неожиданное препятствие. Даже на Инквелле не водилось столь странных существ, но если оно — какой-то мутировавший хищник, типа волка, то стоило держаться от него подальше. Прежде, чем Банни успела принять решение, монстр дернул заостренным ухом и повернул уродливую морду к ней. У монстра заняло меньше времени решить, что делать с внезапными путешественниками — он просто кинулся в их сторону, выпустив внушительные когти на передних лапах с по-человечески длинными пальцами. Время для Банни словно замедлилось, она широко раскрыла глаза и опустила уши, когда тень от стремительно приближающейся туши накрыла ее миниатюрную фигурку. Она схватила Родди за плечо и с силой оттолкнула от себя прямо в заросли терновника. Родди был достаточно мал, чтобы проскользнуть через просветы колючих ветвей и оказаться в относительной безопасности. — Родди, беги! — прокричала она, отпрыгивая в сторону, когда монстр едва не снес ее. — Беги скорее! Она приземлилась на самом краю обрыва, едва не упав вниз. К счастью, ее длинные кроличьи ноги и скорость реакции не подвели в этот раз. Потому что «волк», обладая большей массой и, в следствие, более медленными движениями, приземлился, вспахав передними лапами истоптанную землю, грозно зарычал. Он развернулся, но прыгать не стал, несясь на нее, словно таран. Банни подождала несколько секунд, надеясь, что животное достаточно глупое и неуклюжее, что свалится с обрыва, стоит ей лишь отпрыгнуть вовремя. Маневр не удался. Приспустившись к земле, Банни отпрыгнула в последний момент, перекатом приземлившись около кустарников на противоположной стороне тропы, но монстр не упал, вовремя остановив тушу, взмахнув крыльями, сработавшими, как тормоз. — Родди! — в панике крикнула она, заметив, как сынок прижался к земле и огромными от страха глазами наблюдает за происходящим из-за колючих прутьев терновника. — Я сказала тебе бежать! — Но, мамочка… — всхлипнул он. — А как же ты?.. — Беги, я справлюсь! — протараторила она, беспокойно оглядываясь на монстра, который уже развернулся, мотая тяжелой головой, разбрызгивая кругом слюни. Она обязана отвести его как можно дальше от сына! — Просто беги! Встретимся около мельницы! Ты помнишь, как туда добраться? — Да… — Тогда иди! Родди всхлипнул, но развернулся и покорно исчез в темных глубинах укрытия. Вот молодец, подумала Банни, пока не почувствовала, что земля вибрирует под ногами. Монстр вновь понесся к ней, она увернулась от взмаха лапы, отпрыгивая назад, но недостаточно далеко — второй удар оказался удачным. Банни не сразу осознала, что произошло. Было очень больно, а в районе живота расползлось странное тепло. Она не поняла, почему синекожий монстр спокойно стоит перед ней и больше не нападает. Только приложив руку к животу — источнику этого болезненного тепла, она поняла, что истекает кровью. Легкие взяло спазмом, она закашлялась и упала на колени, почувствовав во рту вкус соли и железа; увидела, что одежда ниже груди разорвала, а белый мех окрасился в красный от четырех глубоких порезов. Кровь текла быстро, странно и резко пахнув, стекала по коленям и капала на землю. Банни оторвалась от страшного зрелища своего изувеченного живота, и подняла взгляд на ничего не выражающую морду хищника. Зрение стало сужаться, поддергиваясь полупрозрачной пленкой, словно она смотрела на него через сломанный телескоп, а затем весь мир потемнел. Когда Банни очнулась, то сначала обрадовалась, что монстр не сожрал ее бессознательное тело. Вместо этого она нашла себя сидящей под деревом около самого обрыва. Ее тело оплетали странные выросты, словно у дерева внезапно появились руки, и оно решило крепко ее обнять. Только вырваться из этих объятий оказалось невозможным. Кровотечение остановилось, но болеть рана не перестала. А еще ссадин и порезов добавилось на лице — она не видела их, но чувствовала, как они пекут. А прямо перед ней, на огромном пологом камне, на собственном белом плаще лежал молодой парень, заложив руки за кружкоподобную голову, и смотрел на небо. Первая мысль, которая посетила рассеянную Банни, была попросить его о помощи… но эта мысль тут же улетучилась, когда незнакомец оторвался от созерцания затянутого черным дымом неба, и повернулся к ней, улыбнувшись во всю зубастую пасть. Удивительно, что лицо парня со столь забавным большим синим носом может выглядеть настолько пугающим. Он и был хозяином той адской твари, как догадалась тогда Банни, стараясь мыслить логически даже под слоем туманящего разум страха. И эта догадка также оказалась верна. — У всех есть душа… — Думаешь, даже у демонов? — Я не знаю, но… — всхлипнула она от страданий и чудовищной усталости, — но точно знаю, что убийство — не тот способ, которым можно заглушить свою боль и недовольство. — Уж тебе видней, — презрительно фыркнул он, толкнув себя в сидячее положение. — Я убиваю не для того, чтобы «заглушить боль». — А зачем? Смысл убивать? — В этом деле нет смысла, — демон поднял руки и размялся. — Просто это весело! — он встал, надевая на себя свой тренчкот. Если убрать все демонские атрибуты, то в нем он выглядел почти как невинный светлый ангелок. И у него нет рогов, про себя подметила Банни. Даже у его демона-питомца они были. — Что ж, пора заканчивать с этим. Он убьет ее. Он точно убьет ее! Банни заметалась, хотя понимала тщетность попыток высвободиться из ловушки. Главное для нее было потянуть время, чтобы Родди смог уйти достаточно далеко от этого кошмара. От проклятой сгоревшей деревни, превратившейся уже в пепелище, от злобного демона, который развлекается, доставляя другим боль. — Ой, что такое? — участливо спросил он, присев рядом с ней на колени и взяв за щеки когтистыми пальцами. — Беспокоишься за своего спиногрыза? Не нужно. Блю отличный следопыт — найдет его, и глазом не успеешь моргнуть. Она в ужасе расширила глаза, осознавая сказанное. Блю… это то огромное крылатое страшилище, у которого в пасти так много острых зубов, что она даже не закрывается? Что оно способно сделать с крошечным зайчонком и представить было страшно. — Нет, нет! Зачем тебе это надо?! — она выдернула лицо из его пальцев и заметалась в путах. — Ему всего пять лет! Что он тебе сделал?! — Ох, — он сложил пальцы в замок и усмехнулся. — Чувственная связь между матерью и ее ребенком… что может быть прекраснее и сильнее? — пальцы медленно разошлись. — Тем приятнее ее разрушать. Милая улыбка превратилась в злобный оскал, и Банни сильнее вжалась в дерево от испуга, ведь подобный энтузиазм от демона не сулил ничего хорошего. Он схватил ее за шею одной рукой, а вторую положил на сплетение корней, резко рванув их на себя. Корни-лианы рассыпались в пыль. Банни даже удивиться не успела, как ее шею сжали сильнее, заставив подняться на ноги. Кажется, от резкого рывка рана на животе вновь открылась. Взгляд стал туманным и нечетким, когда из глаз брызнули слезы, а все тело сковала боль. Банни чувствовала, словно сейчас ее вытошнит собственными органами. Ей хотелось, чтобы это, наконец, закончилось, и только беспокойство за сына не давало окончательно сдаться. — Пожалуйста, не трогай Родди… он хороший мальчик, бери меня, но не его… — бормотала она, задыхаясь в его стальной хватке, пока ноги безвольно волочились по земле. Следующее, что она ощутила, как ее резко развернули, а в спину дыхнуло жаром. Кончики пальцев едва касались земли, когда он вытянул руку, почти свесив ее над пропастью, где бушевал неутихающий пожар. Банни схватила его за кисть, но ничего не смогла сделать, лишь грозно ударила кулаком из последних сил, чтобы показать свою позицию. — Все будет проще — я возьму всех вас. — Нет-нет-нет… Отпусти меня, отпусти! — Ой, не переживай так, — сказал Магмен успокаивающим тоном. — Знаешь, ведь моя мама тоже попала в ад практически ни за что, где очень долго горела в адском пламени. Ничего такого тут нет. Тяжело дыша и стиснув зубы от боли, Банни растерянно посмотрела на него. Откуда у демона может быть мать? Какая женщина вообще могла воспитать такое чудовище? Впрочем, если она в итоге попала в ад, то неудивительно… — Ей… ей бы не понравилось, чем ты занимаешься… — проговорила она, заикаясь от давящих горло слез. Может быть, воззвание к его лучшей стороне повлияет хоть на что-то… — Да, пожалуй, — вздохнул он, а затем вернул себе задорную усмешку. — Как хорошо, что мне теперь наплевать! Ее сердце упало куда-то в живот, а руки сжали белоснежный рукав пальто, оставляя там кровавые пятна. Родди… будь в безопасности, пожалуйста… — Я бы с удовольствием освежевал твоего спиногрыза у тебя на глазах, но Блю что-то долго возится, а время поджимает, поэтому извини за смену очереди. — Ублюдок, — она собрала остаток своей злости. — Чтоб ты сгорел в той яме, откуда выполз! — Ты первая, дорогуша. — Знаешь что?! — яростно выкрикнула Банни, разозлившись еще больше. — Наверное, Дьявол прав, что не дает тебе власть над миром! — Конечно, прав, — он дернул пленницу на себя и наклонился, прошептав ей на ухо. — Но вечно он сдерживать меня не сможет, а после… Скажем так, тебе стоит поблагодарить, что умрешь до того, как увидишь мир, который я создам с нуля. — Создашь? Ты способен лишь разрушать! Ты всего лишь жалкий убийца, который не видит других способов достичь желаемого! И демон рассмеялся. Просто рассмеялся, словно она рассказала лучший анекдот из своего любимого сборника. Банни нахмурилась, растерявшись — его самообладание и жестокость ставили ее аргументацию в тупик. — Ах, какое лицемерие, — Магмен театрально смахнул несуществующую слезинку с глаза. Он встряхнул ее, чтобы она не потеряла сознание. — Ты такая же жалкая убийца, которая не придумала способа лучше, чем убийство, разве нет? — его голос стал тише и опаснее. — Знаешь, я все же поинтересуюсь… Жизнь твоего мужа была в твоих руках, как сейчас твоя — в моих. Когда ты отправила его на смерть, Банни… Тебе понравилось? Банни задохнулась, а сердце пропустило несколько ударов. Он же не мог говорить об этом… не мог знать… никто не знал… Мафиози нашли Герри с небольшой подсказкой… Банни сдала муженька со всеми потрохами, заключив сделку с боссом мафии. Все, чтобы спасти себя, ребенка и свободу. Та ночь, когда черная машина подъехала к их дому, и муж-тиран исчез из ее жизни, стала самой счастливой. И она ни разу не пожалела о содеянном. Ни разу. Ни тогда, ни сейчас. — Ты… откуда ты?.. — Я демон, который собирает души грешников, — просто ответил Магмен. — Знать маленькие человеческие грешки моя работа. — Когда Родди было два года, — жестко прошипела она, с ненавистью глядя демону в лицо. — То муж сломал ему руку… двухлетнему ребенку! Если бы мафиози, которым он проигрался, нашли бы нас, то расстреляли бы всех! Я сделала это, чтобы спасти ребенка! Неужели это грех?! — Что и требовалось доказать, — Магмен указал пальцем свободной руки в небо. — Ваш почитаемый Бог решил, что убивать, быть причиной убийства или хотя бы помышлять об убийстве — это страшный грех. Так что… извиняй, подруга, ничего личного. — Он приложил ладонь к ее щеке, взъерошив спутанную шерсть. — Когда будешь на месте, скажи, что от меня. Тебе дадут самый лучший котел во всем аду. Банни ощутила, как его пальцы сдавили шею, перекрыв поток воздуха. Голова закружилась, когда она яростно вцепилась в его руку в бесполезной попытке ослабить напор. Шипение и рев огня где-то внизу усилились. Жар, окутавший тело, став просто невыносим. Соображать было все сложнее, она запрокинула голову, кровь шумела в ушах, а сердце громыхало, стараясь отвратить момент неминуемой смерти. Звонкий хруст собственных шейных позвонков Банни уже не услышала, безвольно откинув голову назад. Руки повисли, как тросы, а тело расслабилось, стало ватным и безжизненным. Магмен разжал ладонь, роняя уже мертвое тело в огненную бездну. Порыв ветра всколыхнул полы его пальто, повеяв на огненную поляну, утягивая черные клубящиеся полосы дыма куда-то за горизонт. Магмен содрогнулся и отвернул воротник. Даже несмотря на вездесущее пламя, он испытывал пронизывающий до костей холод. В казино всегда было иначе — чем ближе к Вратам Ада, тем здоровее он себя чувствовал. Магмен рыкнул. Ему действительно было бы лучше в аду. Капхед в жизни его туда не отпустит, потому что боится, что Магмен «заразит» неповиновением всех остальных. Что ж… правильно делает. Но торчать в этом морозильнике было невыносимо — сложно превратить верхний мир даже в малое подобие ада, сколько территорий не сожги. Вдали от Врат, без согревающих все его демоническое естество языков адского пламени, даже убийства больше не приносили достаточное удовольствие… Впрочем, это вовсе не значило, что он перестанет пытаться. Он обещал самому себе, что превратит это место в Преисподнюю. А затем и весь мир, если повезет избавиться от одной помехи… Рука как-то сама собой опустилась в карман в поисках сигарет. Все-таки курение превратилось в нечто большее, чем просто вредная привычка. Зажав сигарету в зубах, Магмен подставил к ней указательный палец, на котором заполыхало лазурное пламя. А затем сделал глубокую затяжку, выдохнув дым, блаженно прикрыв глаза. Да, после убийств было вкуснее. А еще это успокаивало нервы. Потому что при мыслях о брате, Магмен злился так сильно, что готов был разорвать на куски кого угодно… Повезло Банни, что умерла раньше, чем появилось это желание, иначе переход в иной мир был бы куда изощреннее и больнее. За спиной послышалось шарканье и грубое рычание, а еще чей-то слабый писк. А вот ее отпрыску слегка не повезло. Магмен стал спиной к обрыву, когда Блю, наконец, доплелся до него, недовольно фыркая, то и дело получая от живого груза по носу. Крошечного белого крольчонка он держал за шкирку, словно мать-кошка котенка. Тот яростно вырывался, до последнего не желая сдаваться хищнику. Росту в малявке было не больше шестидесяти сантиметров, зато запала хоть отбавляй. Впрочем, не удивительно, его мамаша тоже была достаточно миниатюрна, доставая Магмену лишь до груди. Да и сам он больше не был коротышкой, как раньше. — Что-то ты не спешил, — проворчал Магмен. — Или ты стал настолько бесполезен, что даже эту мелкую козявку поймать не можешь? Блю печально пригнул уши, походя на провинившегося пса. Вся его морда и бока были покрыты мелкими ссадинами, из самых крупных сочилась кровь. Его маленький пассажир тоже не остался цел — белую шерсть крольчонка покрывали красные брызги и разводы. Да, со столь мелкими жертвами Блю возился на удивление долго. Все же его специализация — более крупные цели. Но это не означало, что он должен получать поблажки. Магмен закатил глаза, и швырнул окурок куда-то вниз, где он пропал в полотне красно-оранжевого пожарища. Что ж, его злость скрашивала мысль о еще одном маленьком бонусе, с которым можно было развлечься. Хотя дети были вовсе не тем материалом, с которым хотелось работать: они, в отличие от взрослых, плохо соображали, что такое смерть и не боялись ее так, как следует. Впрочем, если правильно их пытать перед этим… Родди так яростно брыкался, что не замечал ничего вокруг. Мама приказала ему бежать и не быть пойманным, а он все испортил, и теперь отдавал все свои незначительные силы, чтобы вернуть себе свободу. Хоть он и был мал, но догадывался, что преследовавший его монстр не обычное животное… Потому что обычные животные обходят колючие заросли, а не несутся напролом, игнорируя полученные по дороге увечья. Родди должен был вырваться, чтобы не расстраивать маму — она всегда сердилась и ругала его, если он не слушал, что она говорит. Он собственных рук не жалел, молотя монстра по морде, ранясь об его острые выпирающие из пасти зубы, и так продолжалось ровно до тех пор, пока кто-то не подхватил его под руки и резко не поднял вверх. Давление на загривок моментально исчезло. Его лапки беспомощно растопырились в разные стороны. Родди на секунду замер, уставившись на новое лицо. Человек наклонил голову на бок, изучая Родди, словно экзотического зверька. Если не считать ярких желтых глаз, которые, казалось, светились в сумерках закрывшего небо черного дыма, то он выглядел вполне безопасно. Это был не страшный монстр, который напал на них с мамой. Человек улыбнулся ему краешком губ. — И кто это у нас здесь, — проворковал Магмен, держа мелкого на расстоянии вытянутой руки. — Крошка Ро… Родди удивился, что тот знает его имя, и панически заозирался по сторонам, стараясь увидеть маму. Она где-то здесь? Но увидел он лишь того страшного синего монстра, который лежал на траве неподалеку и зализывал царапины. Родди оцепенел от страха, и вцепился в руки незнакомца, которые почему-то были перевязаны бинтами, напоминая перчатки без пальцев. Белый рукав пальто был испачкан в чем-то красном. Может, он поранился? Неудивительно, у него были такие длинные и загнутые когти, словно у кошки. С такими точно надо быть поаккуратнее… — Дяденька, — прошептал он. — Тот монстр напал на меня… Как это мило, саркастично подумал Магмен, пока у самого дернулся глаз от раздражения. Когда-то ему нравились маленькие дети. Они вводили его в это самое состояние «умиления». Сейчас, держа в руках эту крохотную хрупкую жизнь, он едва сдерживался, чтобы не раздавить ее. Мелкий должен сдохнуть, как и его мамаша. Как и все жалкие трусливые люди. Они все — лишь топливо для ненасытного адского котла. — Не бойся Блю, — Магмен согнул руки в локте, опустив Родди на уровень груди. — Он страшный, но абсолютно безобидный. Родди косился на «Блю» с явным недоверием, а затем взглянул на странного синеносого парня-кружку снизу вверх. Были вещи поважнее, чем всякие монстры. — Вы видели мою маму? — Да, мы много говорили с ней. Брови Родди сложились домиком, когда в глазах зажглась надежда. Он смял пальцами ткань рукава и беспокойно поерзал. — Где она?! Где моя мама?! Вместо ответа Магмен усмехнулся, став вполоборота к пропасти, кивая на неутихающий пожар в долине, где, как он знал, когда-то была деревня этого мальца. — Она умерла, — сказал он будничным тоном. — И упала с обрыва в огонь. Вон туда, тебе хорошо видно? Родди, конечно, был мал, но сказанное до него дошло достаточно быстро. Магмен с интересом считывал его реакцию: сначала малой просто смотрел, расширив влажные глаза до такой степени, что они напомнили блюдца, а затем медленно повернулся к пропасти, словно действительно надеялся увидеть там ее. Дыхание Родди участилось, грудь вздымалась и опускалась с невероятной скоростью, сердце билось так быстро, словно вот-вот взлетит к горлу. Магмен чувствовал это под пальцами, сжимающими в тиски это крошечное тощее тельце. Розовый носик принялся шмыгать, а глаза моментально заблестели. — М… мам… — жалобно заныл Родди, когда слезы густым комком забили горло. — Это случилось уже после того… — широко улыбнулся Магмен, обнажив острые зубы, — как я сломал ей шею. Не расстраивайся так, я устрою вам встречу максимально быстро. Родди был настолько шокирован, что даже хныкать прекратил. Именно в этот момент он окончательно осознал, что произошло, и почему страшный монстр привел его сюда. К другому монстру. Родди внезапно извернулся, заставив Магмена ослабить хватку, и вцепился ему в левую руку между большим и указательным пальцем, насквозь прокусив передними парными зубами и слой бинта, и кожу. Магмен даже на секунду растерялся, но быстро взял ситуацию под контроль, хватая мелкого за шею и отрывая от своей руки. Родди брыкал ногами в воздухе, задыхаясь в чужой хватке, и тихо кряхтел, пытаясь вдохнуть. Магмен тем временем рассматривал нанесенную рану: кровь стекала по кисти и впитывалась в рукав. Поэтому он и выбрал белый цвет — на нем отчетливо видно кровь жертв, но не видно собственную. — Да, это то, что я хочу видеть, — сказал Магмен, ослабляя хватку на его шее. — Сопротивление, страх, отчаяние, горечь… — он схватил Родди за длинные уши, держа на весу, и вытянул раненую ладонь, на которой зажглась огненная сфера, — … и предсмертная боль с всепоглощающим ужасом. Родди тяжело дышал, смотря на пламя сквозь пелену слез. Что бы Магмен не собирался с ним делать, он не стал, внезапно повернувшись к своему огромному питомцу, который подошел и поднял на него желтые глаза. — Хозяин… — едва разборчиво проскрипел Блю на торментийском. Собственно, только на нем он и разговаривал, хотя делал это весьма скверно из-за неприспособленной для болтовни звериной челюсти. Тем не менее, основные фразы и команды он выговорить мог, не зря Магмен так долго и упорно его натаскивал, превращая из глупого низшего демона в идеального слугу. — Чего тебе? — раздраженно выпалил Магмен. — Я занят, если ты не заметил. — Дьявол здесь. Он хочет вас видеть. Магмен замер и скривился. Сейчас он, правда, немного жалел, что научил демона говорить — Блю не отличался тактичностью и не мог промолчать, когда сам Сатана взывал. Магмен сжал ладонь в кулак, и пламя исчезло, оставив по себе лишь струйку дыма. — Зачем он сюда приперся? — спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь. — Вроде ж договаривались… — Не знаю, — все равно ответил Блю. — Но он ждет. Немедленно, Хозяин. — Что ж, — разочарованно вздохнул Магмен, и свесил руку с онемевшим от страха и шока крольчонком над огненной пропастью. — Извини, дитё, нам придется прерваться, так что поживешь ты чуть меньше, чем я планировал. Но не переживай… умирать будет все так же невыносимо больно. Ушки ныли и немели, Родди не мог даже взглянуть вниз, куда его собирались бросить, словно сломанную игрушку. Жар от пожарища ласкал его пятки, а дым забивался в легкие, мешая дышать и вызывая кашель, заставляя давиться слезами. Но демон почему-то медлил, задумчиво пожевывая губу. Его слуга молчал, не смея прерывать мыслительный процесс. — Знаешь, — протянул Магмен. — А ты еще пригодишься, — Родди резко дернули назад, и он снова очутился над землей. — Не хорошо идти к боссу без презента.

***

Дом был разрушен практически до основания. Выгорел дотла. На фоне сгоревших деревьев, напоминающих толстые скрюченные спички, осталось лишь две полукруглые стены и почерневшая печная труба. Куча кирпича и черепица грудой мусора покоилась на земле, источая струйки дыма от крошечных тлеющих очагов, которые не перегорали даже спустя столько времени. Дом старика и раньше был крайне ненадежной лачугой, но увидеть его в настолько плачевном состоянии Капхед не ожидал. Он стоял, заложив руки за спину, и рассматривал результаты похождений братца. Вся бескрайняя долина позади него вместо зеленеющего ковра с красивыми пучками ароматных цветов, теперь украшалась лишь пожелтевшей чахлой травой, не получающей достаточно солнечного света из-за вездесущего дыма. Что ж… стоило признать, что Магмен преуспел, устраивая на Первом острове апокалипсис. Он вообще преуспел во многих вещах, переплюнув некоторых демонов, славящихся своей жестокостью. Жаль, что за этой жестокостью больше не было ничего. Капхед закрыл глаза, стиснул зубы и приложил ладонь к груди. Там что-то болело. Почему-то ему было очень… неприятно видеть это место таким. Если он пробудет здесь чуть дольше, то рискует вспомнить то, что не следует. Например, как он жил в этом доме вместе с братом и опекуном. Как играл на этой поляне, где высокими свечками вверх стремились разноцветные цветы, как… дорога его сердцу была семья. Из груди Капхеда раздался нечеловеческий утробный рык, когда он открыл глаза и постарался забыть это мимолетное видение. Его место заняла злость, которая возрастала с каждой секундой. Если этот блудный паршивец не появится здесь немедленно, Капхед точно свернет ему шею… Как по команде, над головой, где-то в небе пронеслось нечто массивное, колыша кроны деревьев порывами ветра от взмахов огромных крыльев. Как для такой здоровенной туши, Блю сделал неожиданно изящный вираж и приземлился на поляне недалеко от Дьявола, который даже не соизволил взглянуть на него через плечо, продолжая прожигать взглядом пепелище. Взмах крыльев поднял с земли пыль, сделав небольшую дымовую завесу. Когда она рассеялась, Блю опустил морду вниз, согнув в локте передние лапы, Магмен перекинул ногу, и спрыгнул с его спины, перехватив зайчонка в руках для удобства. Тот, к слову, даже ни разу за полет не попытался вырваться. Что, наверное, правильно, если он, конечно, не хотел разбиться. Но и сейчас малой словно притворялся поленом — оцепенел и не разговаривал, почти не дыша, только периодически тихо покашливая из-за пепла в воздухе. Сказал бы спасибо — не каждому везет прокатиться на настоящем летающем демоне. Прижав малыша одной рукой к боку, а вторую сунув в карман пальто, Магмен цокнул языком и пошагал к боссу: когда они не сопротивляются — это совершенно неинтересно. Магмен остановился где-то в метре от Капхеда, который по-прежнему не глядел на него, но заговорил первым. Возможно, Магмену показалось, но в голосе слышались осуждающие нотки: — Ты сжег наш дом. — Да, — беззаботно согласился Магмен. — Надеялся, что старик будет там, но, увы, промашечка вышла. — Понятно. Хорошо, что хоть твой демон слушает мои призывы, а то ты явно не торопился. — И не говори, отрежу ему уши попозже за это. — Потрясающе, — Капхед медленно повернулся. — Что это? Он указал пальцем на крольчонка, которого братец держал подмышкой, словно свернутый плед. Магмен криво усмехнулся и схватил малыша за шкирку свободной рукой, демонстрируя Капхеду. — А это дар для тебя. Жертва во имя Сатаны. Все по протоколу. Капхед хмуро посмотрел сначала на брата, улыбающегося во всю пасть, затем на зайчонка, которого тот держал на весу прямо перед его лицом. Если бы ноги ребенка периодически не дергались, скованные судорогой, можно было подумать, что он мертв. Стеклянные безжизненные глаза смотрели на Капхеда и не видели его. Похоже, Магси неплохо обосновался на этом острове в качестве здешнего дьявола, раз разбазаривает ценные человеческие активы направо и налево. Капхед выдохнул воздух сквозь зубы, едва сдерживая раздражение, и накрыл ладонью крошечную голову зайчонка, с нажимом заставляя руку Магса опуститься вниз, чтобы этот клочок меха не маячил перед глазами. — Не стоило так утруждаться, Магси. — Для тебя мне ничего не жалко, братишка, — Магмен с энтузиазмом встряхнул ребенка на весу, чтобы тот пришел в сознание. Всё должно стать намного интереснее. — Ну же, Дьявол, ты знаешь, что гласят правила — ты должен принять жертву. Давай, убей его… Когда острые когти, вонзившиеся в загривок, сжали сильнее, Родди словно отмер: боль привела его в чувства, заставив окунуться в новую ужасающую реальность полную новых ужасающих существ. Он дернулся и беззвучно пискнул, а затем поднял взгляд на нового демона. Они были похожи и в тоже время нет: у нового демона рога, которых не было у предыдущего, форма глаз другая, хотя в сумерках светились также пугающе ярко, и он носил черные перчатки и костюм, что, по мнению Родди, больше подходило такому жуткому существу, чем белый — цвет ангелов, а не чудищ. Когда второй демон говорил, то в его рту виднелись такие же острые зубы. И Родди боялся, потому что знал, что они сделают с ним тоже, что и с мамой… Мама… Они забрали ее… монстры забрали ее… она не вернется, не спасет и не утешит. Родди моргнул, когда глаза застелили слезы, а образ демона, на уровне груди которого он висел, расплылся и стал совсем нечетким. В конце концов, он хлюпнул носом, закрыл лапками глаза и тихо захныкал. — Ох, какая прелесть, нет прекраснее музыки, чем плач невинных! — склонив голову на бок, Магмен ласково потрепал Родди по ушам, словно в награду за хорошо выполненную работу. — Так что, братец? Готов разодрать его на куски голыми руками? Жечь я не предлагаю — знаю, как ты не любишь запах паленой шерсти. — Н-да, я весь в предвкушении… — скривился Капхед, всем своим видом демонстрируя, как непривлекателен для него этот вариант. — Что-то маловато энтузиазма в твоем голосе… Ты что, не хочешь? — издевательская усмешка Магмена стала еще шире. — Потому что тебе жаль его? — он ткнул пальцем ему грудь. — Душонка мешает? Капхед сощурился, скривив рот в оскале. Он поднял руку и щелкнул пальцами. Родди почувствовал, словно что-то незримое подхватило его, вырвав из хватки демона, а затем резко дернуло в сторону. Он пролетел несколько метров, больно врезавшись спиной в ствол ближайшего дерева. Из коры с пугающим скрипом выросли толстые ветки толщиной в его руку, и обвились вокруг туловища, сдавив так, что стало трудно дышать. Родди принялся сопротивляться, стараясь ослабить путы, но быстро сдался и повис, словно тряпочка. — Хм, — виновато улыбнувшись, Магмен по привычке коснулся треснутой ручки на затылке, почуяв опасность. — Если ты хочешь провести жертвоприношение чуть позже, то так бы и сказал… — Для начала я улажу все юридические вопросы с клиентом, и заключу контракт, — едва сдерживая гнев, отметил Капхед. — Ведь, смею напомнить, что я собираю человеческие души, а их трупы мне ни к чему. Как и тебе! — Проклятье, какой ты зануда! — Магмен вскинул руки от возмущения. — Куда делись те времена, когда с тобой реально было весело? — А куда делись времена, когда ты был паинькой и не бесил меня? — парировал Капхед. Они не ответили друг другу, просто стоя на поляне под сумеречным окутанным дымом небом, и прожигая неприязненными взглядами. Их напряженное молчание нарушалось лишь хныканьем связанного ребенка, треском углей в развалинах дома и воем ветра где-то на побережье, и было таким тяжелым, что, казалось, небо вот-вот рухнет на землю. Но, все же, игру в гляделки с Дьяволом Магмен проиграл, отвернувшись и уставившись куда-то в сторону. — Вечно тебе все не так, Кап… — Потому что я к тебе сюда не развлекаться пришел! — сказал Капхед, угрожающе понижая тон. — У меня для тебя есть дело. Магмен насупился и скрестил руки на груди. — Я что, похож на, мать его, лакея, который будет тебе дела делать по первому зову? Капхед, как и любой Дьявол, конечно, был весьма терпелив и стрессоустойчив, но когда Магмен решал его довести… ему почти всегда удавалось. Бесспорный талант, который нужно выкорчевать, как гнилой корень. Капхед упер одну руку в бок, а второй — зажал переносицу, взяв момент, чтобы успокоить вспыхнувшее раздражение. Преисподняя, дай мне силы… — Да, именно, Магси, ты лакей, — спокойно начал он после недолгой паузы, сложив пальцы пирамидкой. — И ты будешь делать то, что я тебе скажу, иначе на одного демона с душой в Аду станет больше. — Ах, хех… — нервно сглотнул Магмен, ослабляя когтем высокий ворот свитера — внезапно ему стало слишком жарко. — Всегда готов, босс. Что там за дело? — Они нашли ее. — Нашли кого… — не понял Магмен, а затем запнулся, догадавшись. — О… — Да, именно, — улыбнулся Капхед, сверкнув янтарными глазами. — Они сейчас в Обсерватории. — И?.. — Поймай ее дружков и приведи ко мне. Только так можно выманить ее из укрытия и заставить сдаться. Магмен внимательно выслушал, покивал, а затем, переварив информацию, скривился, заподозрив неладное. — Ты посылаешь меня одного? Серьезно? А как насчет армии проклятых? — Ты один стоишь целой армии проклятых, — ответил Капхед с самодовольной усмешкой, — ибо ты, безусловно, самый умный и сильный из моих пешек. Магмен сузил глаза настолько, что они превратились в две желтые щелки, излучающие ненависть. Каждый раз он чувствовать себя маленьким безрогим теленком, и беспомощно смотрел, как властью распоряжается тот, кто не способен даже кролика освежевать из-за своей жалкой душонки. Магмен не для того продал душу, чтобы быть чертовой «пешкой». Он заслуживал большего, много большего. И в его будущие планы, к слову, Капхед не вписывался вообще. — Я польщен… Стараюсь, как могу, — Магмен отвесил насмешливый полупоклон. — Но почему ты доверяешь это мне? Ты же знаешь, что я не всегда делаю то, что ты говоришь. Не боишься, что я абсолютно случайно провалюсь? Любой демон, ослушавшийся Дьявола, умирал в муках, переставал существовать, стирался из истории. Но не Магмен. У него были привилегии, и по всем правилам он должен был стать частью правления Ада. Но не раньше, чем научится слушаться. Капхед знал, что нужно его брату. Даже если Магмен этого сам еще не понимал. Магс сполна получит то, что заслуживает. И они вновь станут одним целым, как раньше. — Ты выполнишь это задание, — вкрадчиво проговорил Капхед, не убирая этого бесящего самодовольства из своего голоса. — Потому что в награду ты разделишь со мной трон. — О, — удивился Магмен. — Дык, это меняет дело, братик… Что-то Капхед ему не договаривал, но это не так важно. Магмен все равно собирался все сделать по-своему. Формально задание он выполнит, конечно. И получит маленький бонус в виде безграничной силы, которая превзойдет всех и на небе, и на земле. А будет ли при этом жив Капхед, чтобы разделить с ним власть… уже другой вопрос. Магмен согласно кивнул, расплывшись в дружелюбной улыбке. — Считай, что все уже сделано, Каппи. Капхед закатил глаза к небу. Ах, так теперь он «братик» и «Каппи». Как мило… — Магс, никакой самодеятельности… — настоял Капхед, когда Магмен направился к своему спящему на траве демону. — Сделай ровно то, что я тебе сказал. Стычка с ней лицом к лицу может быть опасна даже для нас с тобой. Магмен лишь отмахнулся от предостережения, ботинком пнув Блю в бок. — Вставай, бездельник, сколько можно дрыхнуть? От пинка Блю мгновенно зафырчал, словно возмущался, что он вовсе не спал. Ему это было незачем. Поднялся, отряхнулся, расправив крылья, разминая их перед полетом. — Я тронут, что ты беспокоишься, но не надо, — сказал Магмен, садясь верхом и пришпоривая демона. Напоследок он указал на привязанного к дереву кролика. — И не забудь про Крошку Ро. Бедняжка совсем заждался казни. — Обязательно, — ответил Капхед без единой эмоции в голосе. Магмен пригнулся, вцепившись когтями в горбатую спину Блю, когда тот взял небольшой разбег, взмахнул крыльями, поднимаясь в воздух. Массивная синяя туша с всадником на пару взмыла в небо и исчезла за пеленой густого серого дыма, а Капхед повернулся к «Крошке Ро». Пожалуй, действительно заждался. Родди смотрел исключительно в землю, и содрогнулся от страха, когда услышал шаги, а потом чьи-то пальцы взяли его за подбородок, заставив поднять на себя взгляд. Он убьет его, как и маму, убьет, убьет… — П-пожалуйста, не убивайте м-меня, — хлюпнул он носом, глотая слезы. Ему было так страшно, что это оказалось даже сильнее горечи. — Ах, так ты все-таки умеешь разговаривать. Капхед щелкнул пальцами: связывающие тело ветви испарились, превратившись в пыль. Малыш вскрикнул от неожиданности, свалившись на землю с метровой высоты. Коленками он больно ударился об мелкие корешки, бугорками выступающие из поверхности грунта. Он замер в полусидящем положении, прижимая передние лапки к груди и дрожа, как осенний лист, ожидая, что сейчас его вновь схватят. Но демон не трогал его, лишь упер руки в бок, и тихо заговорил: — Твоего дома больше нет. Твоей матери больше нет… Что ты чувствуешь? Родди сжал пальцами футболку с такой силой, что они занемели, прилагая недюжинные усилия, чтобы не разреветься вновь. Во весь голос, чтобы поделиться с миром своими страданиями. С миром, которому было все равно. — Я… мне… — Не бойся. Скажи правду… — мягко подбодрил демон. — Тебе больно? Да, Родди было больно. Физически и морально. Печаль разрывала его изнутри, уничтожила все, оставляя лишь зияющую пустоту. Во рту пересохло, а слова утонули во всхлипах. Родди кивнул с тихим «угу». — Ты хочешь избавиться от боли? Еще один кивок. — Тогда приходи ко мне, когда вырастешь, — Родди почувствовал, как ладонь демона опустилась на голову, когда он присел на корточки рядом с ним. Прикосновение было ласковым, а не грубым, как в прошлый раз. — Мы заключим выгодную сделку, которая поможет тебе отомстить ему за то, что он сделал с твоей матерью. Поглаживания прекратились. Родди оцепенел, расширив глаза, а затем почувствовал в своей руке что-то. Он удивленно оторвал руку от груди и уставился на красивую визитку. Отомстить за маму… Эта идея ударила метко и глубоко засела в его голове. Родди вскочил и осмотрелся, но демон в черном костюме исчез. На поляне он оказался в полном одиночестве. Родди вновь взглянул на визитку… Да, он выживет… вырастет, подготовится, а затем убьет этого негодяя… Убьет… Убьет… Убьет… УБЬЕТ! УБЬЕТ! УБЬЕТ! Блю не успел среагировать, когда его лежбище резко переместилось в вертикальное положение, сопровождая это громким испуганным криком. Как правило, Блю точно определял, когда хозяин должен проснуться, и перед этим перебирался с кровати на тумбочку, чтобы не сердить его. Официально-то разрешение ему никто не давал. В этот раз все было так же: Блю спал у него на груди, слушая сердцебиение и мерное дыхание, но ничего не предвещало беды, пока Магмен резко не подорвался, хватаясь руками за голову, словно проверяя, на месте ли она. Блю упал на одеяло, натянутое между коленями, словно в гамак. И растерянно уставился на Магмена, а тот — строго перед собой в темноту комнаты. Это было весьма неловко, демон не совсем понимал, как реагировать. Магмен тяжело и глубоко дышал ртом, по шее тёк пот, а глаза, кажется, не видели ничего. И только спустя мгновение взгляд Магмена стал осмысленным, и он опустил его на Блю, хмуро сдвинув брови к переносице. Блю поджал уши и спрыгнул с его колен, перебравшись к другому краю кровати, настороженно наблюдая. В многострадальной голове Магмена сейчас происходило много чего. Но основная мысль, которая накрыла все остальные огромным красным шатром: «Убью, убью, убью», сказанное ребенком в его адрес, после того, что он сотворил с его мамой. Нет, это не сон… это точно не сон, сны такими не бывают, не бывают… Паника разрасталась в груди, слово огромный склизкий шар. Магмен перевел взгляд на Блю, который глупо и испуганно пялился на него с другого конца кровати. Это мой Блю, поспешил успокоить себя Магс. Самый обычный, так сказать, стандартный маленький Блю со смешными глазищами на полморды и носом-картошкой. Не тот здоровенный монстр, у которого пасть не закрывается из-за зубов, словно у рыбы-удильщика. Впрочем, откуда-то добавилась отрешенная мысль. Летать на нем было весьма здорово… Рот демона был закрыт, но, глядя на него со смешанными чувствами, Магмен отчетливо услышал в своей голове вопрос на языке, которого не знал: — Все в порядке, Хозяин? – — О, Господи… — выпалил Магмен, прикрывая рот рукой. Не выдержав, он вскочил с кровати и побежал в ванную, где его, наконец, вырвало.