Cuphell

Можно терпеть мир демонов ради ангела. «Доктор Кто».

2 октября 1930 года. В последнее время Первый остров мертвенно пуст — холмы да хвоя. Даже птиц увидеть здесь — уже удача. Там, где когда-то вовсю цвела жизнь, теперь пустошь, окутанная тишиной. Смеет прерывать ее лишь ветер и журчащие воды в ручьях. Сначала Магмену это нравилось, затем пустота приелась, заставив искать новые способы себя развлечь. Например, беседами с теми, кому суждено умереть. Даже это впоследствии наскучило. Как хорошо, что братец подкинул работку-халтурку. Такой заботливый. Ветер повеял с запада, гоняя пыль и принося с собой стойкий запах гари от множественных пожаров, охвативших не только леса, но и деревни. Магмен поднял воротник, ощущая неприятный холод. Здесь должно быть больше огня, но сейчас на это нет времени. Вышагивая вдоль опушки леса, он покуривал сигарету от скуки, пока плетшийся рядом Блю старательно нюхал воздух — дым взять след не помешал. Демон повернул здоровенную остроносую голову в сторону. Идеальную линию горизонта, где встречалось серое дымное небо и блеклый зеленый холм, портило полукруглое здание Обсерватории, кутающееся в кружевное жабо из пышных крон деревьев, которые никто не трогал годами. — Ее здесь нет… — констатировал Блю, понюхав воздух со всех сторон. — Есть похожий запах, но это не она… — Я не сомневался, что Каппи слегонца приврал, — Магмен вынул руку из кармана пальто, погладив рогатую голову Блю. Голова была не высоко — на уровне плеча. — Не парься. Блю, пожалуй, единственное живое существо, которое Магмен мог терпеть подле себя достаточно долго. Потому что он предпочитал молчать, а если и говорил, то только по делу. Магмен даже рискнул бы назвать его идеальным напарником, если бы не одно «но». Блю помнил хозяина еще до становления демоном. Еще жалким слабым человеком. В этих воспоминаниях заключалась определенная проблема — из-за вредного человеческого влияния Блю стал недостаточно свирепым. Иногда ставил под сомнение приказы. Пришлось выбить из него дурь. Вследствие чего Блю превратился в безэмоциональное полено. Теперь он делал все, что прикажут — включая охоту, убийства и разрушения — но явно никакого удовольствия от процесса не испытывая. Просто хотел угодить хозяину. Сначала Магмена это раздражало, а затем он махнул рукой, решив, что это пройдет: демоны не думают об удовольствии других демонов — их интересует собственное. — Идем в Обсерваторию, — сказал Магмен, кивая на здание. — Посмотрим, там ли тот, кого ты учуял. Блю кивнул и пошагал вверх по холму, приминая длинными пальцами на лапах пожухлую низкорослую траву. Магмен докурил, а затем бросил окурок на землю, затушив ботинком. Не время для огня. Это помешает Блю взять след, если понадобится. Здесь и так довольно душно — смешались запахи древесной смолы и едкого дыма. Холм был крутым, ровным, без камней и кустов. Блю не любил открытые пространства — слишком заметны для предполагаемых врагов. Хозяина это не волновало — он сильный демон, способный убить кого угодно щелчком пальца. Но Блю все равно за него волновался: хозяин себя не берёг и будто специально нарывался на неприятности. Ветер теребил перепонки сложенных за спиной крыльев, пока демон поднимался по пологому холму, уткнув морду в землю, жадно вынюхивая. Где-то на середине пути Блю внезапно замер, и повел длинным заостренным ухом. Сильно пахло озоном. По траве прошлись разряды тока, легонько ударив его в нос. Блю нахмурился, резко подняв голову. Статическое электричество, которое бывает перед грозой… перед очень необычной грозой. Хозяин шел неторопливо и только нагнал его. Блю не позволил ему сделать и шагу: резко бросился в сторону, толкая Магмена головой. — Э, ты чего! — возмутился Магмен, хватая Блю за толстую шею, чтобы удержаться на ногах. Молния, зигзагообразной стрелой пробившаяся сквозь густые облака, за считанные секунды достигла земли и ударила в то место, где только что стоял демон и его питомец. Раздался громкий треск и вспышка. Трава на месте удара сгорела, оставив после себя неровный круг из почерневшей земли и пепла. — Оу, — не без доли удивления присвистнул Магмен, отпуская шею демона и отталкивая его от себя, когда нашел опору. — Теперь понятно… — Вот ты не мог просто постоять спокойно, чтобы облегчить нам обоим жизнь? — сказал высокий женский голос. Магмен быстро распознал источник звука. С вершины холма к ним спускалась женщина в бордовом платье. Остановилась она сравнительно недалеко, но сохраняя дистанцию. Скрестила тонкие руки на груди и шмыгнула нелепо длинным острым носом. Помнил ее он смутно и то только потому, что она числилась в списке беглых должников. Память, оставшаяся от человеческого прошлого, была крайне нестабильна. Имя — хороший мотиватор, чтобы вспомнить подробности. И оно крутилось на языке. — Хильда, да? — решил уточнить он. — Удивлена, что ты помнишь, — женщина приподняла брови. — Думала, демоны не помнят своих соседей и друзей. — Зато хорошо помнят тех, кто пытался их убить, — парировал Магмен. — Хотя это и было глупо — молнией меня даже не ранить. — Я целилась не в тебя, — ее лицо резко посуровело. Одним взглядом она указала на четырехлапого демона. — Думала, его смерть тебя расстроит. Совсем забыла, что ты не способен на привязанность даже к своему уродливому питомцу… Блю фыркнул и потоптался на месте, словно собака, готовая кинуться на врага по первой команде. Эта женщина опасна для них. И груба. — Это тот запах, который я чувствовал, — проскрипел он Магмену. — На человеке ее запах, Хозяин… — Понятно, — кивнул Магмен, затем обращаясь к Хильде. — Зачем ты здесь? Тебя выгнали из секты добра? — Они не знают, что я здесь. Я пришла, чтобы поговорить с тобой, — она медленно опустила руки. Внезапно поднявшийся ветер потрепал ее редкие кудри. — И, в случае неудачных переговоров, не позволить тебе и твоему братцу приблизиться к ней… Сосны вокруг заскрипели от порыва ветра; довольно сильного, чтобы сломать несколько пушистых хвойных ветвей, глухо упавших на землю где-то за спиной. Магмена испортившаяся погода не впечатлила. Он огляделся, а затем вернул незаинтересованный взгляд Хильде. — Своего братца и я бы к вам не подпускал, но, увы, он здесь босс… пока что, — Магмен сделал шаг к ней, а она тут же отступила, намекая, чтобы дистанцию не сокращал. И он послушно остановился. — Возможно, мы могли бы сотрудничать… Убить Капхеда, освободив Инквелл от его тирании… не этого ли вы все хотите? — Я сама не верю, что говорю это, но проблема не в Капхеде, — презрительно фыркнула Хильда, указывая пальцем в задымленное небо. — Все это сделал не он, разве нет? Это ты! — Потому что Капхед приказал, — Магмен поднял брови «домиком», стараясь казаться максимально искренним. — Я всего лишь инструмент в его руках. — Он провел пальцами по кромке головы-кружки. — Смотри, у меня даже рогов нет… Я не могу считаться полноценным демоном, потому что Капхед запечатал половину моих сил. Вот настолько он боится потерять трон. И вместе мы могли бы победить его. Он казался таким открытым, словно Хильда вновь смотрела на того мальчишку много лет назад… Только желтые глаза с вертикальными зрачками и острые зубы напоминали о том, с кем она говорит. — Странно, что ты против него… — сказала Хильда, с прищуром разглядывая засохшие пятна крови на рукавах белого тренчкота — убийце нравилось, когда люди видят следы его грязных преступлений. — Ты же всегда заступался за Капхеда. Например, когда он, как специально, попадал в мой воздушный сад мячами для бейсбола… Помнишь Айриголды¹, которые я выращивала для конкурса? Догадавшись, что ее смущает, Магмен спрятал руки за спину. — Всего лишь ватные шарики на стебельке… Какой толк в таких воспоминаниях? — Райские облачка, растущие в небесной синеве, — поправила Хильда, с тяжким вздохом взглянув на небо — доведется ли ей еще хоть раз увидеть его чистоту… — Вы, два меленьких чертенка, так злили меня своими шалостями… Все бы отдала, чтобы снова вернуть то время, когда испорченные Айриголды — были моей самой большой проблемой. — И я могу помочь тебе в этом… Если ты поможешь мне, то все это, наконец, закончится, — доверительно проговорил он. — Если ты отведешь меня в нужное место, то мы избавимся от зла, и сможем начать все заново. Прекрасный мир, где не будет разделения на черное и белое… В уголках глаз Хильды появились слезы, тут же высушенные ветром, который погнал пыльные вихри по округе. Ручной демон Магмена опустил голову и закрыл глаза, словно защищаясь от песка, но на самом деле думая о своем. Переговоры провалились. Об этом догадались все трое. — И каким же будет твой новый мир, Магмен? — Он будет идеальным, потому что из него исчезнут существа, постоянно вносящие смуту, — он протянул руку и потрепал холку синего демона. — Существа, которые делают неправильный выбор раз за разом. — Люди… — догадалась Хильда. — Существа, способные понимать, что такое добро, а что такое зло… И ты хочешь заменить их на демонов… — Демоны мыслят шире людей, — объяснил Магмен. — Но у тебя есть шанс выжить — обратись в демона, как все мы. И новый мир станет для тебя раем на Земле. Больше не будет вопроса, что правильно, а что нет. Потому что все, что пожелаешь — правильно. Не будет боли, страданий, сомнений и вопросов… только свобода и торжество желаний! Магмен широко расставил руки в стороны, словно ждал, когда она упадет в его объятия, улыбаясь зубастой, чужой улыбкой. А Хильда просто стояла там, и смотрела на него с возвышения. Маленький милый синеносый мальчик, за которого так переживал дедушка Кеттл… Удивительно, как быстро от него не осталось ничего. — Ты же понимаешь, что тебе не позволят этого сделать… — Хильда потерла щеку ладонью, незаметно убирая непрошенную слезу. Простите, Элдер Кеттл, мне очень жаль… — Ты не создашь новое… ты изуродуешь уже существующее… Магмен опустил руки, не переставая усмехаться. — Да, это так. И начну я, пожалуй, с тебя. Отправлю тебя твоим друзьям по частям. Вот и все… она знала, что этим все и закончится… переговоры с монстрами невозможны… когда-то именно так думал Капхед, когда сражался с монстром-цеппелином по имени Хильда Берг… А вот его брат, Магмен, пытался говорить и решить все мирно. Хильда лишь криво усмехнулась, ощутив иронию… Она изящно повела рукой, создавая из воздуха маленькое белое облачко, на которое ловко запрыгнула, закинув ногу на ногу. — Сначала победи меня. Надеюсь, этого ты не забыл. Облачко поднялось к небу. Хильда широко расставила руки и выгнула спину, словно хотела сложиться пополам. Ее руки деформировались, сливаясь воедино с невероятно утолщенным туловищем, быстро теряющим человеческий облик. Бордово-красный сгусток многократно расширился, разросся, а затем приобрел вытянутую форму с двумя остроконечными концами, изогнутыми к центру. Магмен поморщил нос, приложив руку к глазам козырьком, чтобы лучше видеть, хотя процесс был практически мгновенным. От тонкой и хрупкой девушки не осталось и следа. Ее место в небе занял огромный красный полумесяц, усеянный кратерами-шрамами. В его уродливом усмехающемся лице и огромных безумных глазах сложно было узнать ту Хильду Берг. Блю повел ухом и зарычал на странный объект в небе. Он расправил крылья, подготавливаясь к полету. — Класс… — заворожено пробормотал Магмен, рассеянно тормоша Блю по холке. — Наконец-то достойный противник. Ему нравилось, когда контрактники теряют человеческий облик и превращаются в монстров. Это делало их чуть больше похожими на демонов.

***

Ее инертное тело сотрясалось болью каждый раз, когда она пыталась двинуться. Ничего не получалось. Она издала стон и открыла глаза, хоть удалось это не сразу: странные смутные тени обволакивали взгляд, расплывались, то и дело пропадая в черноте. Пришлось подождать, пока вся мельтешащая муть отступит, позволив увидеть над головой блеклое, заволоченное серыми тучами небо. Хильда не могла вспомнить, как проиграла. Точно знала, что — да, это конец. Наверное, она упала с высоты, поэтому лежит здесь. Но почему-то ей сейчас было не так обидно, как в прошлое столкновение с чашкобратьями. В проигрыше демону нет ничего зазорного… в отличие от проигрыша фарфоровому дитю. — Ты одна из немногих, кто смог меня хорошенько развлечь на этом унылом островке, — услышала она голос совсем рядом. — Можешь считать, что ты до сих пор жива в качестве благодарности. Слова едва пробивались сквозь дикий шум в голове. Затылок болел. Ее тошнило, голова пошла кругом, когда она повертела ею, чтобы успокоить гудящий мозг. Хотелось перевернуться на бок, но не получалось — так и осталась лежать на спине, широко раскинув руки. Надо было ответить, но язык неуклюже ворочался во рту, как распухший червь. Она покосилась вправо — браслет исчез с ее кисти. Должно быть, он не выдержал и рассыпался от напряжения. Кожу покрывали глубокие, почерневшие ожоги. Стараясь унять тошноту, она покосилась влево — браслета не было и там. Зато рядом с ней, где-то на расстоянии метр-полтора, на траве лежал Магмен, подложив руки под голову, и глядя на сереющее небо. Хильда содрогнулась, хотела было встать, напрягла мышцы, но спину и голову пронзила острая боль, заставив остаться на земле. Ноги по-прежнему не чувствовались. Она успокаивала себя тем, что они, по крайней мере, на месте и целы, иначе болели бы не меньше, чем спина… Она подобрала руки. Они едва двигались, занемели, но без браслетов казались слишком легкими. Каждая косточка в теле ныла и требовала покоя. Мысли вяло и нехотя упорядочились, а соображать стало чуть легче. Хильду пронзило ужасное осознание. Она упала с высоты, ну конечно… — Что… что ты сделал… — это был не вопрос, а укор. Лучше бы он ее просто убил… Магмен повернул к ней голову, блестя янтарными глазами в сумерках, и фыркнул с какой-то ленивой расслабленной полуулыбкой. Он приподнялся. Хильда прищурилась, в надежде увидеть на нем хоть какие-то видимые повреждения, но ничего существенного: несколько трещинок на голове и шее, а также разбитое ушко на затылке, но это не ее заслуга — травма была до того, как они сцепились в небе. Его с виду неповоротливый демон оказался маневреннее в воздухе, чем на земле… Надо было целиться лучше… А так, он даже свою соломинку не потерял. Досадно… Она слабо охнула, когда он нагло и абсолютно неожиданно перекинул через нее ногу и уселся сверху. Твердые колени впились ей в бока, а руки жестко сомкнулись на обожженных запястьях, когда он склонился над ней, придирчиво рассматривая свою работу. Магмен оказался на удивление тяжелым, и от дополнительного веса что-то в районе поясницы неприятно хрустнуло, отдавшись по всей длине позвоночника такой болью, от которой захотелось закричать во весь голос. Только сил не хватало. — Отпусти меня! — процедила она сквозь зубы, вяло дернув прижатыми к земле руками. И закашлялась от запаха гари, который казался просто невыносимым. Когда-то Бринибород представлял себе, какими милыми демонами могут получиться чашкобратья. Наверняка останутся такими же маленькими, какими и были, только с дополнением рожек. Хильда и сама не думала, что спустя всего пару лет коротышка Магмен, этот маленький ангелочек, каким его чаще всего описывал старик-чайник, станет выше нее и буквально придавит к земле, желая убить. Демоны развивались иначе, чем люди. И ей не повезло видеть это сейчас. Она чувствовала себя такой беспомощной, отданной на милость монстру, который никого не щадит. На ее жалкую попытку освободиться, Магмен лишь усмехнулся, прекрасно зная, о чем она думает и что ощущает. — У тебя сломан позвоночник, так что не пытайся сбежа… — он запнулся, нахмурившись, а затем прикрыл рот ладонью и заржал. — Ахах… сбежать, вот сказал… Словно ты бы смогла… — Ах ты ж… скотина… — Так, щас посмотрим, — он задумчиво показал кончик языка и просунул ладонь ей под спину, надавив на место перелома. Хильда рефлекторно выгнулась, когда опоясывающая боль окутала поясницу и живот. Такая сильная, что крик превратился в жалобный вой. — Оскольчатый перелом, все всмятку… Скорее всего, ходить ты уже не сможешь. Удачный бросок получился. Справившись с собой за минуту, Хильда уставилась на него снизу вверх влажными от подступивших слез глазами. Ей почему-то стало обидно. Не за себя, нет. Вряд ли он позволит ей прожить достаточно долго, чтобы она успела познать все тяготы жизни парализованного ниже пояса инвалида. Обидно было за Элдера Кеттла, потерявшего всю свою семью, обидно за товарищей-контрактеров, которые навсегда сгинули в аду, только успев вкусить свободы, обидно за Капхеда и Магмена, которые потеряли свою человечность. За кого угодно, но не за себя. Она добровольно и сознательно принесла себя в жертву, чтобы дать ей уйти. Хильде оставалось лишь надеяться, что это все не зря. — Та-ак у-убей меня… — прохрипела Хильда, морщась от боли. — И п-покончим с этим! — Ну-ну, ты уже уходишь? Еще рано, — Магмен зубасто улыбнулся, склонив голову, словно любопытный щенок. — Я надеялся, что мы еще поболтаем. — Я не расскажу тебе, где она! Даже не мечтай! Он закатил глаза, а затем кивнул куда-то в сторону. — Мне и не надо, чтобы ты рассказывала, — незаинтересованно ответил он. Хильда едва повернула голову, и увидела неподалеку синего крылатого демона, отдыхающего на траве. — Блю и так найдет всех, кого надо. Хильда облизала высохшие губы. Тяжесть его веса, давящая на растормошенный перелом, была просто невыносимой. Ей казалось, что она вот-вот потеряет сознание, когда взгляд поддергивался пеленой от истощающей боли. — Тогда зачем ты меня мучаешь? — Потому что я хочу, чтобы ты, как хорошая девочка, вернулась в ад. А то братец сердится на меня из-за невыполнения личного плана по сбору душ. Шум в ушах, который вроде утих, разразился с новой силой, разрывая черепную коробку на части. Хильда вся вспотела, от чего порывы ветра холодили измученное тело. Она по-прежнему не чувствовала ног (и уже никогда не почувствую, горько подметила она), только беспрерывно мозжащее место перелома. Но этого все еще было недостаточно, чтобы заставить ее сдаться. — Ты что… спятил, глупый демон? — во рту так пересохло, что говорить было физически больно. — Ты считаешь, что я помогу тебе… сделать личный план?.. Демон фыркнул так, словно она сказала какую-то глупость. Взял ее за онемевшую левую руку, и поднял ее, вытягивая. — Думай об этом, как о спасении… — Хильда могла лишь безвольно наблюдать, как он положил ладонь ей на грудь для упора. — Когда я закончу со всеми нюансами, то ты сможешь увидеть новый мир… хоть он уже не будет таким, как ты привыкла. — Так и знала, что все, о чем ты говорил, полная чушь… никто тебя не заставляет убивать… ты делаешь это сам… Просто кровожадный монстр, которому место в аду… — Ну, если бы не Капхед, я бы и был в аду. Так что не надо валить все на меня. А теперь заткнись, Хильда. Не спугни вдохновение… Перед взглядом заплясали искры, когда он вывернул ей руку, одновременно надавив на грудь. Раздался хруст, словно где-то в лесу сломали сухую ветку, и Хильда раскрыла рот, чтобы закричать от неистовой боли, но крик затерялся где-то в горле. Вместо этого дыхание перехватило, на грудь словно кинули стопудовый камень. Она принялась часто и неглубоко дышать, потому что при попытке заглотнуть большую порцию воздуха прошивал дикий спазм. Казалось, что все ее тело, начиная от поясницы, и заканчивая шеей — сплошная открытая воспаленная рана, в которую бесконечно тыкали палкой. Сквозь этот яркий по ощущениям парад боли она даже не сразу поняла, что Магмен отпустил ее руку, позволив ей упасть на траву, но уже вывернутой под неправильным углом. Тяжело и больно в груди, почему так тяжело… Она задыхалась, но не могла даже кашлянуть, хотя очень хотелось. В горле что-то мешало, запахло кровью. — Упс… — Магмен отнял ладонь от ее груди. — Я хотел тебе только руку сломать, а ребра — это случайно получилось. Кости у тебя хрупкие, словно у канарейки. Его голос протекал сквозь помутневшее сознание и черноту в глазах. Хильда не понимала, где она находится, что вокруг. Дыхание становилось все реже, боль все сильнее, тошнило и кружилась голова, она задыхалась, а в пересохшем рту появилась кровь, неприятно смачивая распухший язык. Она закрыла глаза. — Ну-ну, не отключайся, мы еще не закончили, — Магмен обеими ладонями взял ее за щеки, потормошив. Ее веки затрепетали в предобморочном состоянии. — Сейчас все будет хорошо. Хильда не хотела возвращаться к неистовой боли, разрывающей ее изнутри, она хотела уйти, хотя краем сознания понимала, что ей не дадут. Но вместо ожидаемых ужасов, пришла невероятная легкость, боль ушла, как по волшебству. Она сделала глубокий жадный вдох, закашлявшись. Открыла глаза, посмотрев на свою сломанную руку, но та по-прежнему недвижимо лежала на траве, и от ее неправильного вида пробирала дрожь. Перекрученная, словно выжатый от воды кусок тряпки. На коже в месте перелома расцвела уродливая припухшая гематома, растекшаяся на все предплечье. Из разорванной раны торчал остропикий скол лучевой кости. Завораживающе ужасное зрелище… Хильда посмотрела на Магмена, который улыбался ей, обнажив крупные острые зубы. — Ну как? Легче? — Что-о… ты… сделал? — прохрипела она проломанной грудиной, не понимая, что происходит. Но ей было так хорошо по сравнению с тем кошмаром, который она испытала всего минуту назад, что жаловаться не хотелось. — Убрал боль, убрал ощущения… — объяснил он, проведя большими пальцами по ее щекам, стирая струйки крови, вытекающие изо рта. — Повысил тебе болевой порог на уровень своего. — Он закатил рукав, демонстрируя ей забинтованную от кисти до локтя руку. — Смотри, мне приходится резать себя, чтобы хоть что-то почувствовать. Она ощущала кровь и знала, что это значит: сломанное ребро проткнуло ей легкое — внутреннее кровотечение. Демонская магия создавала лишь иллюзию хорошего самочувствия. Она по-прежнему захлебывалась собственной кровью и умирала от шока. Только незаметно для себя. — Это ложь… все ложь… — Это — пробник, — улыбнулся он неожиданно мягко. — Я могу вылечить тебя на самом деле. Спасти твою жизнь. Если ты подпишешь контракт… — Ни за что! — уверенно заявила Хильда. — Тогда… — разочарованно вздохнул он, накрыв ладонью ее лоб. — Страдай. Новая волна боли захлестнула ее несчастное тело, словно пожар поле с сухой травой. Она началась в груди кашлем, который задушил спазмами, а продолжился острыми иглами в руке и по всей длине позвоночника, завершаясь в голове, которую сдавило невидимым обручем. В ушах поднялся шум, соображать было все сложнее, но она не теряла сознание, не получалось просто закрыть глаза и уснуть вечным сном. Что-то не давало ей. Это было невыносимо, почему это происходит… Дышать стало так тяжело, словно ее опустили под воду. Хотелось вновь сделать вдох. Кровь выталкивалась через рот, стекая по щекам и подбородку, горячими ручейками струясь по шее. А потом через парад страданий, который туманил разум, прорвался голос, который слышался четче остальных. — Хильда, ты же хочешь… избавиться от боли? Магмен провел кончиками пальцем по запачканной кровью щеке девушки, даря ей мгновение легкости перед очередной порцией страданий. Сквозь неразборчивое бульканье из ее горла вырвалось тихое и отчаянное: — Да-а… Заветные слова для любого демона… Магмен с усмешкой покачал головой; сила духа ничто перед страданием плоти. На языке пыток убедить клиента проще, чем на словах. И приятнее… не для клиента, конечно. — Тогда ты заслуживаешь покой. Остался только последний штрих… Он снял перчатку, поднял целую руку Хильды, которая безвольно покоилась на траве, и провел когтями по внутренней стороне ладони, оставляя на ее нежной коже рваные полосы, из которых тут же просочилась кровь. Хильда вздрогнула, со стоном повернув голову и закашлявшись, давясь собственной кровью. Струйки растеклись по предплечью, капая на траву. — Ш-ш-ш, — ласково успокоил ее Магмен, роняя руку. — Все закончилось. Контракт заключен. Хильда отреагировала лишь тем, что уставилась остекленевшим взглядом в небо, часто дыша. Пряди волос прилипли к бледному лбу, влажному от пота. Кровь на губах вспенилась. Это конец. Магмен даже с каким-то сожалением встал, бесцеремонно опершись ладонью на искалеченную грудную клетку. Хруст, бульканье и стоны. Замечательно. Из этого сломанного инструмента еще можно выжать добротную мелодию. Встав на ноги, он отряхнул пальто, и пошарил по карманам в поисках сигарет. Когда нашел — закурил, расслабляясь. То, что надо после работы. — Блю, ко мне! — позвал Магмен. Демон встал с травы, только услышав голос хозяина, и немедленно подошел к нему, понюхав пропитанный кровью воздух. — Раздери ее на куски, — приказал Магмен, указывая сигаретой на тело Хильды. Он небрежно погладил Блю по голове. — Приятного аппетита. Я буду ждать тебя на холме. Хозяин развернулся и пошагал вверх, поднимаясь на холм, как и сказал, а Блю проводил его взглядом, только затем опустив голову к телу девушки. Она еще жива и даже в сознании, но ее сердце бьется все реже, а тело заполняется кровью в тех полостях, где ей быть не следует. Блю дернул длинным ухом, и пихнул голову Хильды мордой. В нос ударил резкий запах железа и соли. Она слабо моргнула, взглянув на нависающую над собой зубастую пасть хищника. Его зубы-иглы казались очень острыми и крепкими. Созданными для того, чтобы раздирать плоть, и заглатывать, не прожевывая. Наверное, это очень больно — быть перемолотой такими зубами… но Хильда больше не различала боль. Она полностью утонула в ней. — Я не буду калечить твое тело, мне хватает твоего страха и отчаяния, чтобы насытиться, — Блю потерся об нее мордой, измазываясь в крови. — В этой жизни с тебя хватит страданий. Приготовься к страданиям в следующей. Хильда сморгнула, когда демон сказал ей что-то неразборчивое на странном и не слышанном языке. Не похоже на угрозы, но ей было все равно. Он поднял переднюю лапу. У него были длинные пальцы с когтями, похожие на человеческие. Хильда закрыла глаза, когда эта странная рука опустилась на ее шею, обхватывая ледяными тисками. Жертва почти не сопротивлялась, словно желала уйти. Блю надавил ей на горло всей массой, пока ее неспокойное дыхание не затихло, а сердце не перестало биться. Потом убрал лапу. На шее жертвы разлилось сине-бурое пятно. Этого хватит. Она была весьма сытной. Блю поднял голову и посмотрел на вершину холма. Пора догонять хозяина, иначе он разозлится. Дело оставалось за малым — найти цель и сообщить об этом Дьяволу. А потом, может быть, хозяин перестанет сердиться и успокоится. Блю хотел бы этого, но не говорил вслух. Добравшись до места, Блю замер, осматриваясь. Магмен сидел на земле, опустив локти на согнутые колени, и рассеянно наблюдал за струйкой дыма, поднимающейся от зажатой двумя пальцами сигареты. Ему открывался вид на подножье крутого косогора, заканчивающегося полосой смешанного леса. В небе парила пелена серо-песочного смога, а по земле стелился беловатый дым — отголосок далекого пожара. Ветер утих, позволяя расслышать вой бушующего вдалеке шторма, разбивающего волны о сланцевые берега. Блю расправил правое крыло, потому что оно неприятно терло ожог на боку, доставшийся ему от Хильды Берг, а затем сложил его за спиной, неплотно прижимая к телу. Он медленно обошел Магмена, став перед ним так, что заслонил вид, и улегся на землю, подобрав передние лапы под широкую грудину. Теперь их взгляд был вровень. — Ты все? — спросил Магмен, хмуро сдвинув брови к переносице. — Посмотри, какой ты грязный. Он взял сигарету в зубы, и принялся вытирать окровавленную морду демона рукавом. Потом резко замер, задумчиво хмыкнул, пожевав фильтр. Блю опасливо поморщился, когда хозяин прекратил бесплодные попытки оттереть засохшую кровь, и сжал его ухо в своей хватке, резко дернув вниз — Блю наклонил голову и заскулил. — Вот объясни мне, зачем так измазываться, если ты все равно не сделал того, что я тебе приказал. Есть оправдания? Магмен достал из зубов сигарету и затушил ее об переносицу демона. Обожженная кожа тихо зашипела. — Я… сыт, — поспешил оправдаться Блю. Больно от ожога ему не было. Это, скорее, был символический жест. — Я не люблю рвать их тела, когда они беспомощны. Это… неспортивно. — Ах, понимаю, — Магмен отпустил ухо. — Привереда какой. — Да, Хозяин… — Ладно, заткнись уже… — отмахнулся Магмен. — Теперь, по крайней мере, можно спокойно найти нашего клиента, забрать его силу и немного развлечься… Удивительно, насколько сильно безэмоциональная звериная морда Блю могла передавать искреннее замешательство. Он расширил глаза, и повертел головой из стороны в сторону, словно боялся, что их могли подслушать. — Но… Дьявол нам не это сказал сделать… Магмен закатил глаза к небу, беря Блю за щеки обеими ладонями и приближая к своему лицу. — Какая разница, что он там сказал? Кто твой хозяин, он или я? Демон растерянно открыл рот, но так ничего и не смог сказать. Конечно, Магмен для него — самый важный во всем аду. Но приказы Дьявола неоспоримы… и наказание за непослушание — смерть. Простой демонский инстинкт самосохранения. Которым Магмен, увы, не обладал. Он смотрел на Блю пронзительным взглядом, который не предполагал других ответов, кроме тех, которые он желал слышать. Блю не знал, что делать. Если бы он мог — то расплакался бы от когнитивного диссонанса. — Ты… Но Дьявол стоит над всеми нами… — Ты был таким мелким ничтожеством до того, как попал ко мне, — Магмен помял его твердые щеки в ладонях. — Я разглядел в тебе потенциал, когда Капхед хотел убить. Я учил тебя говорить и думать, я выхаживал тебя, когда ты подхватил торментийскую чуму. И щедро поделился с тобой своей энергией, чтобы ты стал таким большим и сильным. И сейчас ты ставишь под сомнения мои слова? Блю беспомощно поджал уши. Вина — не то чувство, которым можно было смутить демона, но… Блю был другим. Отличался от остальных. Потому что когда-то давно произошло то, что изменило его мировоззрение. Встреча с одним человеком. — Прости, Магмен… Ты прав. — Вот и хорошо. Удовлетворившись ответом, Магмен провел когтями по шее демона сверху вниз в странной пародии на поглаживание, оставляя неглубокие царапины на синей коже. Блю не реагировал. Ласки хозяина были весьма своеобразны — порой их сложно отличить от наказаний. Опустив голову, Блю уткнулся лбом Магмену в грудь. Через минуту хозяин опомнится и грубо оттолкнет его, но это потом, а пока… Блю закрыл глаза, вспоминая биение горячего сердца и тепло того ласкового света, способного согреть даже демона. Как жаль, что сейчас — только темнота и леденящий холод.

***

Очнулся рывком, словно вынырнул из омута, жадно глотая ртом воздух и закашлявшись. Почему-то не на кровати, хотя точно помнил, что уснул на ней, а не на полу. Магмен шмыгнул носом и приподнялся на руках, толкая себя в сидячее положение. Тело болело, словно это его пытали, а не Хильду Берг. Это было… неожиданно. Должно было что-то означать… А, может, и нет. Просто подсознание шалит. Но откуда подсознание выкопало образ женщины-цеппелина? Чем больше Магмен старался проанализировать увиденное, тем больше его мутило. Наверное, сейчас не самое лучшее время. Пошатываясь, Магмен моргнул, заметив на полу внушительную белую лужу. Что за… о, нет… Несмотря на легкую заторможенность, догадался он быстро, когда увидел рядом с лужей маленький фарфоровый осколок. Нет-нет-нет, как плохо… Очень плохо. Вот черт… Магмен в панике схватился за кромку головы — там был скол в форме недостающего куска, из-за чего жидкость из головы вытекла, когда защитная магия ослабла. Трещина от скола пересекала висок, идя вниз по лицу. Неровная, острая, как ветка молнии. Он зажал повреждение, тяжело и часто дыша ртом. Белые потеки змеились от расколотого виска по щеке, капали на плечо, впитываясь в ткань футболки. К ломоте в теле добавилась еще и тошнота с головокружением. Магмен закашлялся, отхаркивая кровь. Совсем как жертва его двойника во сне… В глазах потемнело, ему пришлось навалиться спиной на тумбочку, чтобы не грохнуться на пол. Магмен в панике пошарил взглядом по комнате в поисках подсказки к дальнейшим действиям — из-за стресса соображалось крайне туго. И на краю кровати заметил Блю. Тот сидел, сжимая передними лапками ткань покрывала, и наблюдал, сморщив нос. Ему что… противно это видеть?.. Впрочем, Магмен его не винил. Ему тоже противно. Он хотел было попросить демона привести помощь, но тот развернулся, перебежал на другую сторону кровати и юркнул куда-то под нее — и след простыл. Магмен ошарашено моргнул, уставившись на то место, где демон только что был. Что ж… Дайс говорил, что человек не может управиться с демоном… наверное, он был прав, раз негодник сбежал от него, даже не поинтересовавшись самочувствием. На демонов нельзя полагаться — себе дороже. Магмен нахмурился, стараясь прикинуть свои шансы встать и дойти хоть куда-нибудь. Треснувшая башка — не та травма, с которой можно расхаживать где попало… Он не помнил, сколько так просидел. Веки сами собой слипались, сознание уплывало, не желая задерживаться в реальности. Магмен откинул голову, стукнувшись ушком на затылке об тумбочку. Если потеряет сознание, то может уже не проснуться. Больно… больно, до чего же больно… — Магси… Встрепенувшись, кружка открыл глаза, уставившись вверх. Он мог бы начать причитать по поводу того, что демонам чхать на личное пространство, раз они так легко вламываются в закрытые помещения, но вместо этого Магмен просто обрадовался, увидев брата. Капхед стоял над ним, с любопытством склонив голову. Черный костюм плохо оттенял фигуру в тускло освещенной комнате, что делало его похожим на тень смерти, нависшей над умирающим. Только янтарные глаза светились ярко, рассматривая скрючившегося брата у своих ног. Магмен хотел было что-то сказать, но голову пронзила острая боль, когда задирать ее вверх стало практически невозможно, и он уставился в согнутые колени. Раз Каппи каким-то непонятным образом пришел на помощь, то и без слов должен понять, что произошло что-то из ряда вон… Капхед расстегнул пуговицы на пиджаке и наклонился, став на колени, разглядывая покалеченного родственника со странным любопытством. Магмену было так плохо, что он даже не сразу понял, почему тот не бросается его спасать… или вызвать врача… или морально поддержать… или что там он должен делать, когда его брат вот-вот вырубится. Ах, да, точно… Он же Дьявол. Наверняка страдания приносят ему удовольствие, вот и не спешит. — Магси, — деловито повторил он. — Мне кажется, что тебе нехорошо. Кружка сконфужено моргнул, не разобравшись, шутит он или говорит серьезно. Нашел время для всей этой ерунды… — Ты… просто гений, — прохрипел он. — И как ты догадался… — По вот этому, — Капхед указал пальцем на белесую лужицу, а затем подобрал с пола осколок. — И по твоей раскроенной башке. Тебя и на секунду одного оставить нельзя. Вот если бы ты стал демоном — мне бы не пришлось за тебя беспокоиться. О, еще как бы пришлось, раздраженно подумал Магмен с какой-то легкой долей злорадства. Где-то на уровне глубокого подсознания ему даже хотелось стать демоном, чтобы доказать Капхеду, как тот не прав. Действительно, тогда бы ему не было больно, как сейчас. Тогда бы он ничего не чувствовал… ни совести, ни стыда, ни страха смерти. — Проваливай, — выдохнул Магмен — на плечи навалилась чудовищная усталость. — Проваливай отсюда, дай мне умереть спокойно без твоих дурацких приколов… — Магси-Магси, — покачал головой Капхед. — Умирать тебе никто не разрешал. И он протянул к Магмену руки. Тот сначала испугался, вжавшись спиной в тумбочку — в отличие от двойника из сна, инстинкты самосохранения у него работали. Затем испугался еще больше, когда Капхед заставил его отодрать руку от трещины на кромке, которая рисковала расколоть голову надвое. — Не-нет, не трогай меня! — Я не смогу тебе помочь, если ты будешь сопротивляться. — Исцелять — не твой конёк! Ничего, что не связано с пожарами и разрушениями — не твой конёк, Капс! Перед глазами тут же пронеслись страшные кадры, как Магмен-демон избавил искалеченную Хильду Берг от боли, но умирать она так и не перестала. Всего лишь иллюзия выздоровления… Что если и Капхед создает такую иллюзию… он уже лечил Магмена, но то были мелкие травмы, а такую простым обезболиванием не исправить! — Ты маловер, Магси, — устав от вялых отбиваний, Капхед схватил его за кисть, с силой опуская руку вниз. — Просто доверься мне. И Магмен рискнул, попытавшись не думать о том, что сейчас может умереть столь идиотской смертью. Ладонь Капхеда прижалась к виску, послышался скрежет, сопровождающийся острой болью, когда осколок стал на место. Магмен зажмурился, скорчившись от этого неприятного процесса. Последний раз он так мерзко себя чувствовал, когда битва с должниками заканчивалась не в их пользу. Тогда приходилось лечиться зельями и полагаться на собственную живучесть, а это долго и болезненно. Спустя минуту рана болеть перестала. Спустя еще две — исчезла тошнота, и самочувствие улучшилось. Магмен вслепую поморщился, словно сам не верил, что все так быстро прошло. От ладони Капхеда исходило приятное тепло, на месте трещины ощущалось легкое пощипывание. — Операция прошла успешно, — сказал Капхед, убирая руку. — И пациент даже выжил. Магмен открыл глаза, увидев его ухмыляющуюся физиономию, и немедленно дотронулся до кромки: абсолютно цела, до идеала гладкая. Ни единой трещинки, словно ничего и не было. Наличие травмы выдавали только засохшие ручейки вытекшей наружу жидкости. — Я даже и не думал… — рука Магмена обессилено упала вниз, — что Дьявол может не только уродовать и уничтожать, но и созидать… — Дьявол, как и другие демоны, действительно не могут, — согласился Капхед. — Дьявольская магия исцеления ограничивается лишь обманом. — Он ухмыльнулся и подмигнул. — Но я умею кое-что, чего не умел предшественник. Капхед демонстративно потер пальцы, и по их кончикам разлилось белоснежное свечение. И этот свет казался Магмену знакомым. Магический дар Легендарной Чаши позволял им исцеляться вдвое быстрее, но лечить других они не могли. Магмен протянул руку и коснулся светящейся ладони брата, вспархивая перламутровые частички плазмы: словно адская магия изменила эту способность, гипертрофировала ее. Может быть… именно за Чалисой Капхед из сновидения послал охотиться вечно скучающего демона-братца… Магмен сглотнул и быстро отдернул руку, словно обжегся — догадка ужаснула его. Если Дьявол может умножить способности Чалисы, то он захочет ее поймать, чтобы стать сильнее и натворить черти чего… Или он знает, что она опасна для него и хочет заблаговременно уничтожить… а ведь дедушка Кеттл собирался ее искать… Это слишком кошмарно, чтобы представить. Как бы хотелось, чтобы слова Дайса о том, что «сны» — не будущее, были правдой… — Магси, тебе все еще больно? — спросил Капхед, поглядывая на его растерянную и затравленную фигурку, жавшуюся к тумбочке. — Я… Да, уже ничего не болит. Спасибо, Каппи… Из-за потери уровня жидкости он неспособен был оценивать ситуацию трезво. Догадки воспаленного ума были одна ужаснее другой. Но Капхеду об этом знать необязательно. Магмен приложил ладонь ко лбу, когда комната завертелась перед глазами. Надо успокоиться и перестать вести себя как псих… Неплохо бы для начала перевести тему. — Как ты узнал, что мне нужна помощь? — спросил Магмен, стараясь выровнять дыхание. Сейчас он немного понимал Светика с его вечной панической одышкой. — Только не говори, что ты следишь за мной. — Магс, я — Король Ада. Ты правду думаешь, что у меня нет других дел, кроме как пялиться на то, как ты спишь? Магмен рассеянно передернул плечом. — Не похоже, чтобы ты был особо чем-то занят… — Ты бы удивился, — Капхед одарил его многозначительным взглядом. — Я пришел, потому что меня позвали. — Кто позвал? — Он. Капс покосился в бок. Магмен проследил за его взглядом до прикроватной тумбочки, находящейся на другой стороне кровати. На ней сидел маленький синий демон, который лег на живот, опустив голову на передние лапы, и махал хвостом, внимательно наблюдая за происходящим. От столь пристального внимания он, видимо, смутился, потому что юркнул за тумбу с проворностью крысы, которую застукали за объеданием кладовки. Магмен изогнул бровь. Так вот куда он бегал. Догадался, что нужно делать без просьбы… Какая… пугающая смышленость… — Тебя позвал Блю? — с недоверием уточнил Магмен. — Я думал, что он боится тебя… ты все-таки пытался его убить… — Я хотя бы раз пытался убить каждого в этом здании, можешь быть первым, кто кинет в меня за это камень, — хмыкнул Капхед, и сжал руку в кулак, указывая большим пальцем туда, где минуту назад сидел миниатюрный демон. — Я не ослышался? Ты дал этому ничтожеству имя? — Боже, почему все говорят об этом так, словно это какое-то преступление! — искренне возмутился Магмен. — Не мог же я называть его просто «ты».  — Урок демонологии номер раз: когда высший демон дает низшему демону имя, то становится его хозяином. Это своеобразный магический контракт, который скрепляет их судьбы, обязывает слугу подчиняться хозяину, взамен питаясь его силами, — деловито объяснил Капхед. — Да, Дайс мне что-то бухтел об этом… Но Блю вроде не против, что его назвал не демон. Это плохо? — Это — никак. Между демоном и человеком такой контракт не работает… потому что демон человека слушать не станет, а человек не сможет делиться с демоном энергией… — Капхед призадумался, и кивнул, соглашаясь со своими мыслями. — Возможно, он таскается за тобой, потому что ждет, когда ты помрешь. Тогда тебя можно сожрать. Такой возможности Магмен, в принципе, не исключал. Но у демонёнка было много шансов, и он ими не воспользовался. Пока что его хватило только на галстуки-бабочки. И пару ботинок. — Ах, а тебя он позвал, чтобы поделиться? — заметил Магмен с сарказмом. — Тебе так сложно поверить, что твой подчиненный пристал ко мне не потому, что хочет сожрать, а потому, что я не пытался его переломить напополам? — Конечно, — кивнул Капхед, состроив обманчиво-понимающее выражение. — На тренингах я всегда говорю исчадьям ада, чтобы они были благодарны, когда их не убивают. Сразу после уроков плетения корзинок для фруктов. Магмен скорчил гримасу. Этот спор был обречен на провал с самого начала… По крайней мере, Капхед не реагировал на Блю так же агрессивно, как Дайс. Магмен мотнул головой, чтобы прийти в себя, и протянул руки: — Ты можешь помочь мне подняться? — О, без проблем. Капхед оттолкнулся ладонью от пола, вставая, и подхватил Магмена под плечи. Рывком поднял, словно тот ничего не весил. Кружка ойкнул от неожиданности, когда его усадили на кровать. Голова вновь завертелась от резкой смены положения, он чувствовал себя уставшим и слабым. — Сегодня я даю тебе выходной. Поднапрягу Дайса. Магмен медленно кивнул. Это хорошая новость. Нужно немного времени, чтобы отойти от травмы. Пусть трещины зашиты, но от потери жидкости по телу разливалась слабость, которую не удавалось игнорировать. А еще морозило без видимых на то причин. Магмен совсем озяб. — Он будет просто счастлив… — Будет счастлив — отхватит, — Капхед взял плед, накидывая брату на плечи. — От его счастья мне мерзко. — Хм, в таком случае надо его предупредить, чтобы оставался унылым. — Не стоит. Пусть это будет сюрпризом. И поделом. Магмен завернулся в плед, содрогаясь от волны тепла. Нервы потихоньку унимались. Если ему удастся нормально выспаться — без всяких гиперреалистичных страшилок — то уже через пару часов можно быть в форме. В чем-то контрактерам можно позавидовать — они своих снов не помнят, и не напрягают мозги, стараясь понять, что за чертовщину увидели. Капхед медленно поглаживал его по плечам вверх-вниз. Эти движения успокаивали, клонили ко сну. Демоны тоже забывают прошлую жизнь, словно сновидение… — Каппи, а ты помнишь те облачные цветы — Айриголды, которые выращивала мисс Берг? — спросил Магмен, задрав брови. Капхед прекратил поглаживание и отнял руки, сощурившись. — Она столько скандалила, когда я пару раз нечаянно попал в ее чертовы облачные клумбы, что забыть такое крайне сложно. Словно это моя вина, что у меня такая отменная подача… Да, действительно сложно забыть, как мисс Берг жаловалась дедуле на Капса. Только вот Магмену-демону потребовалось около минуты, чтобы вспомнить хотя бы ее имя. Капхед помнит свою «человеческую жизнь» в подробностях. Магмен выпутал руки из пледа, спрятав лицо в ладонях. Глаза заслезились, но вовсе не от физической боли. — Магси… — сказал Капхед после паузы, притопнув ногой. — Так ты ничего не хочешь мне рассказать? — О чем ты… — глухо ответил Магмен, не поднимая головы. Он больше всего сейчас желал остаться в одиночестве. — О том, почему я нашел тебя, валяющегося на полу с расколотой головой. Это нетипичное для тебя состояние. Капхед может его защитить от болезненных видений. Он может сделать для него все, стоит лишь рассказать ему про сны, попросить убрать их… — Я просто свалился с кровати во сне и ударился о тумбочку. — Я пятнадцать лет прожил с тобой в одной комнате, но чтобы ты так ворочался — не припоминаю. — Стрессы, Каппи… стрессы… Он нагло врал, и ему почему-то было не стыдно. Магмен хотел увидеть Чалису, хотел увидеть, зачем она Дьяволу и как работает микс их светлой и темной силы. И, если сейчас видения прекратятся, то Магмен точно не сможет выделить из этого потока кошмаров три процента правдивой информации, которая, возможно, может помочь спасти брата. — Магси, ты уверен… — Я уверен, Капхед! Пожалуйста, я устал, дай мне отдохнуть! — Как пожелаешь… Когда повисла тишина, Магмен рискнул отнять руки от лица. Капхед исчез. В комнате кружка остался совершенно один. До чего больно видеть Капхеда… таким. Вроде уже и привычно, но… Он быстро стер слезы тыльной стороной ладони. Черт, да что же это сегодня происходит… Сколько он обещал себе, что не будет раскисать, но это выше его сил… Как ему сейчас не хватало дедули для поддержки… Оставалось надеяться, что с ним все в порядке и страшные сны — всего лишь гиперболизированное беспокойство, а не истина. Ладно… все нормально, надо просто успокоиться… А потом что-то кольнуло его в бедро. Магмен резко выпрямился от неожиданности и откинул край пледа, взглянув на свою ногу. Для привлечения внимания Блю боднул его мелкими затупленными рожками. — Что, проверяешь готовность? — Магмен вымучил из себя улыбку, опустив к нему руку. Блю подлез под ладонь, выгибая спину, разрешая себя погладить. Демонёнок не мог говорить… по крайней мере так, чтобы Магмен его понимал. Но язык тела был более чем красноречив. В этом жесте Магмен узнал тревогу и попытку поддержать, но никак не желание сожрать или навредить. Он бережно сгреб Блю и поднял на уровень груди. Погладил по голове большим пальцем, пробуя на ощупь маленькие рожки. Тот уставился на него большими желтыми глазами, так не похожими на взгляд его «взрослой» версии. Только одно общее было в этом взгляде — беспокойство. «Ты в порядке?» Магмен с тоской покачал головой из стороны в сторону, словно отвечая на немой вопрос. Нет, не в порядке… Он обернул пальцы вокруг тельца демона и прижал к груди. Тот вел себя тихо, не сопротивлялся, одобряя объятия. Каким-то образом маленький кусачий демон умудрялся быть человечнее большинства людей, которые здесь работают. Блю помогал, как умел: водил ручонкой по пальцу, пытаясь погладить и тем самым утешить. Ему нравилось тепло и свет, и не нравилось, когда он тускнеет. — Блю… — тихо сказал Магмен. — Никогда не меняйся. Тогда и я не поменяюсь. __________________________________________________________________ ¹Айриголды (Эйриголды) — цветы-облачка, которые выращивала Хильда в новелле «Cuphead in Carnival Chaos» автора Рона Бэйтса. Напоминалочка: Фразы диалога, написанные курсивом — речь на торментийском языке.