Cuphell

Пускай выспится, а после мы его казним! «Not so Black as He is Painted», Идзима Косукэ.

11 октября 1930 года. — К чему такая спешка… — зевнул Магмен, потирая глаз кулаком. — Это ведь может подождать до утра… — Нет! Впившись короткими пальцами в кисть, Светик оставался непреклонен, таща его вперед. Несмотря на кажущуюся мягкотелость и неповоротливость, зеленый коротышка оказался на удивление физически силен. Вырваться из его хватки было не так просто. Магмен подавил очередной зевок, стараясь свободной рукой застегнуть пуговицы на рубашке. Он просто мирно себе спал, пока его не разбудил стук в дверь. Ну, как стук… тарабанили от души. Не то чтобы подобное было чем-то необычным… Такие моменты, когда поднимали посреди ночи, ибо случилось ЧТО-ТО, уже бывали. Не удивительно, что Дайс превратился в циника с годами… с таким-то нестабильным графиком! Магмен встал, завернулся в плед и поплелся к двери, за ней встретив крайне встревоженного Светика. Светик куда-то очень торопился, сбивчиво говорил, что с его другом беда. Магмен не особо вникнул в подробности, решив выяснить по дороге, после чего попросил подождать минутку и прикрыл дверь, чтобы переодеться из «домашнего» во что-то поофициальнее. Когда просишь подождать минутку, обычно подразумевается чуть больше минутки, но Светик понял слишком буквально. Магмен успел надеть брюки, ботинки и как раз застегивал рубашку, когда Светик бесцеремонно ворвался, схватил его за руку, фыркнув что-то наподобие: «У нас нет времени, Почи нужно помочь!» и потащил его вперед. — Мне кажется, что ты преувеличиваешь… — Магса хватило только на три пуговицы, прежде чем он бросил это бесплодное дело. — Да, Пачинко приболел, но… — Он не приболел! — буркнул Светик, зыркнув на собеседника через плечо. — Он спятил! Светика не узнать. Словно другой человек. Сейчас он больше походил на ту напуганную и загнанную в угол жертву, какой впервые и предстал перед Магменом, когда пытался его подстрелить. Похоже, он действительно распереживался за приятеля, раз впал в панику. Это так трогательно, что у него нашелся близкий друг. Даже несмотря на совсем неправедное прошлое этого друга… Но выбирать тут не приходилось. — Я уверен, что все не настолько плохо. — Еще и как плохо! — сокрушался Светик, не сбавляя темпа. — Он говорит странные вещи… сказал… что хочет убить Дьявола… что у него есть план и все такое… А его комната?! Она похожа на какую-то лабораторию, с какими-то странными штуками и графиками! Это ненормально! Что ж, звучало действительно ненормально. Магмен потер глаза, чтобы окончательно отогнать сон. Надо приходить в себя и по-быстрому разобраться с этим. Наверняка мнительный Светик просто что-то не так понял и раздул из мухи слона, как он любил делать всегда. Пришли. Светик выпустил его руку, указывая пальцем на дверь так, словно боялся, что Магмен ее не заметит в метре от себя. — В-вот! — голос его задрожал, внезапно растеряв всю твердость. — Он т-там и делает что-то непонятное! Магмен одарил Светика скептическим взглядом, и повернулся к двери. Потер лицо ладонями и застегнул, наконец, пуговицы на рубашке, чтобы придать себе более-менее приличный вид. Не хотелось перед подчиненным выглядеть, как человек, которого только стянули с кровати… хотя формально так и есть. — Эй, Пачинко, — Магмен поднес кулак к двери и постучал. — Открой, пожалуйста, нам надо поговорить. Ничего не произошло. Магмен обернулся на Светика, а тот сглотнул и отступил на шаг назад, словно опасался, что из комнаты на него вылетит монстр. Магмен закатил глаза и взялся за ручку, повернув ее. — Хорошо, тогда я захожу… Дверь оказалась не заперта. Магмен открыл ее внутрь, и сузил глаза, вглядываясь в темноту. Впервые он действительно забеспокоился: возможно, Светик не сочинил, и с его другом что-то не так… Может быть, он валяется без сознания… или, точнее, в отключке. Или его вообще здесь нет. В любом случае, проверить стоило. Магмен протянул руку и клацнул выключатель сбоку на стене. Свет не появился, а из комнаты так никто и не отозвался. Магмен поднял указательный палец, и на его кончике затрепетал синий огонек. Не сказать, что это сильно помогло: магия отлично помогала в бою, но в качестве фонарика работала так себе: придется зайти на середину комнаты, чтобы осветить ее конец. И стоило ему ступить дальше на пару шагов, дверь за спиной резко закрылась, заставив содрогнуться от неожиданности. Послышался странный треск и рык, а еще чьи-то чертыханья там, куда не доставал свет огонька. — Пачинко, что происходит, черт побери! Хотелось бы услышать ответ, но его не последовало. Что-то с боку загрохотало, словно осыпалась груда кирпича. Магмен давненько не практиковался в стрельбе, так что его инстинкты слегка притупились, но не исчезли вовсе. Он выставил руку и выстрелил туда, где, как он надеялся, будет замок, чтобы сбить его. Рука резко дернулась в сторону, а сорвавшаяся с нее пуля пролетела мимо цели, когда нечто круглое и очень тяжелое врезалось Магсу в бок, откинув того к стенке. Он больно ударился затылком, кажется, услышав треск собственного хрупкого тела. Впереди раздался скрежет и странный звук, напоминающий хлопанье крыльев птицы. Магмен не успел повторно выстрелить, получив чем-то увесистым прямо в голову.

***

Он очнулся раньше, чем осмелился открыть глаза. За пробуждением моментально последовала острая боль в голове, давящая на, казалось, налитые свинцом веки. Магмен плохо осознавал, что происходит, где он находится и почему так больно. Дышать тяжело, в нос так и пробивается специфический запах крови. Он шмыгнул и поморщился от боли. Кажется, пахнет кровью, потому что нос поврежден, а, может, повреждено вообще все, он никак не мог разобраться. Воспоминания медленно и неохотно выстраивались в цепочку. Выплывали из густой темноты и вспыхивали перед ним блеклыми картинками. Что-то неразборчивое… Темнота, странные звуки и боль. Магмен хотел что-то сказать, пусть даже не членораздельное. Лишь бы его услышали и помогли, но вместо слов получился стон. Говорить помешал кляп во рту. После пробуждения мыслить ясно получалось с трудом, но и этого хватило, чтобы заподозрить неладное. Он не лежал, как следовало, если ты без сознания, а сидел. Он дёрнул плечами, но руки не поднялись. Что за черт… — Слава богу, он жив! — сказал кто-то совсем рядом, пошлепав Магмена по щекам, чтобы привести в чувство. — Я боялся, что ты его прикончил! Бедняга… — Вряд ли прикончить братца Дьявола настолько просто, — насмешливо сказал другой голос. — Наверняка у него есть много хитростей, чтобы уберечь родственничка от внезапной смерти. К тому же я отлично регулирую силу атаки. — Это не значит, что его надо калечить до смерти… — Это из-за него ты здесь… Так что хватит играть в доброго самаритянина и шагай сюда! Руки отпустили щеки Магса, и тот был искренне за это благодарным, потому что голова раскалывалась от каждого неосторожного движения. Эти голоса… Они их узнал… А за ними вспомнил и то, как докатился до этого самого момента. Конечно же, он пришел к Пачинко… Зашёл в темную комнату, а потом… потом все. Кажется, его чем-то огрели, он не сумел вовремя среагировать из-за темноты и… Магмен несмело открыл глаза и проморгался, осматриваясь вокруг. Это… точно не казино. На смену крови в нос ударил запах затхлости и гнили, свет резанул глаза и Магмен поморщился, отворачиваясь, чтобы тут же упереться взглядом в долгие ряды рассыпавшихся и сгнивших от времени скамеек. Это была церковь. Старая, покинутая, забытая всеми, и, наверное, даже самим Богом. Только солнечный свет заглядывал сквозь верхние окна и стекал по все еще крепким белым колоннам, поддерживающим растрескавшийся потускневший свод. Но все равно назвать это место святым уже не получалось. На первом этаже не осталось и следа от витражей, цветастой мозаикой лежащих на пыльном полу, а стрельчатые проемы окон наглухо заделаны кирпичом. Такой же рыхлый от влаги кирпич виднелся и у алтаря, засыпанного облупившейся штукатуркой и гипсовой крошкой опавшей лепнины. В воздухе, на разных уровнях относительно потолка левитировали валуны всевозможных форм и размеров, плавая медленно и неспешно, словно подхваченная ветром пушинка. Тихо шуршало и потрескивало, словно умирающий храм все еще пытался вымолить прощение за тех, кто его покинул. Но единственным его собеседником остался ветер, гоняющий по некогда блестящему мраморному полу пыль и мелкий мусор. И время от времени заглядывающий в гости к органу над главным входом сбоку от Магмена, отзывающемуся чуть слышным утробным гулом. Магмен наморщил лоб — от боли по всему телу соображалось туго… и даже в таком состоянии он нащупал иронию. Храм, который находится на поверхности… купается в лучах солнечного света, пропуская медовый отсвет в мрачные глубины своего нутра. Сколько он мечтал попасть на поверхность… но уж никак не надеялся, что это будет так. Магмен повертел затекшей шеей, осматривая себя. Оказывается, покинуть застенки дьявольского казино не равно долгожданному освобождению. Похититель приковал его к старому деревянному стулу, который поскрипывал от малейшего движения. Магмен дёрнул руками, связанными за спиной. Связали со знанием дела, ничего не скажешь: веревка оплетала запястья, а затем и сжатые в кулаки пальцы. Да так плотно, что и мизинцем не пошевелить. В таком положении он не сможет сконцентрировать магию и направить ее, куда нужно. Не сможет даже веревки прожечь. Руки занемели и почти не чувствовались ниже локтя, словно их и не было. Только дискомфорт от впивающихся в кисти пут давал уверенность, что все нормально — они на месте. Магмен оглядел помещение ещё раз, не зная толком, зачем это делает. Он сидел около замурованного входа в зал, позади хаотично расставленных уцелевших лавок. На полу прямо перед ним расстелился старый, пожранный молью плетеный ковер, который казался чем-то неправильным и чужеродным в заброшенном древнем храме. Словно его утащили из дома какой-то бабули и бросили тут гнить на долгие годы. Вариантов сбежать отсюда, конечно, много, если ты достаточно ловкий и способный. Жаль, что от ловкости мало толку, когда ты привязан… Магмен раздражённо дёрнул руками ещё раз. Его выводило из себя отсутствие информации: как он мог попасть сюда, если через барьер выйти нельзя? Разве что… У Магмена аж глаз дернулся, когда он догадался, что за всем этим может стоять Дайс! А кто ещё хвастался, что барьер можно пересечь, используя какой-то там фокус… Но для этого ему нужно было выкрасть контракт, а Капхед вряд ли бы позволил это… Нет, нет… Магмен вздохнул, стараясь успокоить воспалённый ум. Не может это быть Дайс… Он не настолько отчаянный, чтобы так рисковать — похищать Магмена. Да и зачем он ему? Чтобы выкуп просить? Какой вздор… И перед тем, как его паникующий ум пошел перерабатывать следующую версию, из-за спины послышался знакомый голос, а затем его обладатель вышел на свет, став перед Магменом. — Рад, что ты пришел в себя! Магмен слишком резко поднял голову на него, не в силах скрыть удивление, и поморщился, когда она принялась болезненно гудеть. Пачинко невозмутимо продолжил: — Да, после соприкосновения с моими… способностями, бывает больно, — он покачнулся всем корпусом, с любопытством рассматривая пленника. Магмен не сомневался, что на лице образовались трещины, на которые ему так непрозрачно намекнули. — Переборщил. Виноват. Но ты крепче, чем кажешься, кружечка. Пачинко отвернулся и скрупулезно поправил уродливый коврик на полу, а Магмен фыркнул — все, что он смог сделать с кляпом во рту. Кажется, Светик не преувеличивал… Не преувеличивал, но врал о беспокойстве за товарища — Светик появился в поле зрения, скромно потоптавшись около пленника. Магмен сощурился, стараясь таким образом передать всю глубину осуждения его поступком. На это Светик нервно усмехнулся и развел руками в стороны — мол, что он мог? Ничего! Маленький зеленый подлый паршивец… Конечно, он упоминал, что ему так плохо, что хочется убить себя, но не до такой же степени, чтобы злить самого Дьявола, похитив его «собственность». Магмен не считал, что Капхеда в его теперешнем состоянии как-то это заденет, но риск массового убийства всех присутствующих все равно существовал. Магмен весьма неразборчиво проворчал «Развяжи меня немедленно!», а Светик ответил ему лишь растерянным взглядом. Таким напуганным, словно он сейчас расплачется. Создавалось странное впечатление, что ему здесь так же не комфортно, как и пленнику. Но все же он осмелился протянуть руки, чтобы развязать Магмену рот. — Эй, не спеши, Свет! — остановил его Пачинко, закончив с ковриком. — Для начала стоит кое-что пояснить нашему другу. Светик так и замер с вытянутыми руками, а затем кивнул и покорно отступил, заложив их за спину. Магмен одарил их обоих неприязненным взглядом. Он, конечно, все понимал. Он сам на себя злился, что Светика сюда затащил! Но Пачинко… Господи, да они за все время говорили раза два, и лишь на рабочие темы… Магмен упорно не мог понять, что же такого сказал Пачинко, что тот его похитил и… И что? Божечки, с содроганием подумал Магмен. Они же не станут меня пытать… — Итак… — Пачинко обратился к слушателю, сложив тонкие пальцы-прутики. — Во-первых, не бойся. До тебя нам дела нет. Если ты будешь сотрудничать, то не пострадаешь, а как бонус — освободишься из рабства, как все мы. Магмен склонил голову на бок, не скрывая изумления. Если он им не нужен в качестве материала для пыток, то… Он не поверил собственной догадке. Не поверил, что кто-то действительно может пойти на это… По крайней мере, кто-то из сотрудников казино, которые славились своей кротостью по отношению к начальству. — Ну так что, будешь хорошо себя вести? Если опустить момент со связыванием, похищением и травмами, полученными в процессе, то звучало весьма заманчиво. Не видя иных вариантов, Магмен медленно кивнул и сказал «угу», словно пародируя сову. — Отлично. Свет, теперь можешь развязать ему рот. Руки Светика очутились на затылке Магмена практически мгновенно, развязывая узел на перемотанной вокруг головы ткани. Освободившись из ловушки, Магмен пошевелил нижней челюстью, которая порядком затекла. Дыхание участилось от попыток переварить услышанное. Если бы он смог освободить руки, то тогда парочке киднепперов досталось бы. А, возможно, досталось бы самому Магмену, потому что эти двое явно сильнее, чем кажутся. — Как? — собравшись с мыслями, спросил Магмен, в упор глядя на Пачинко. — Как ты собрался «освобождаться» из рабства? — Все очень просто, — ухмыльнулся Пачинко. — Мы убьем твоего братца. Магмен оторопел настолько, что даже рот приоткрыл. Ого. Неожиданно. Он ждал услышать подобное от Дайса или от условного мистера Уиззи, когда тот напьется, но уж точно не от этой скромной парочки, один из которых периодически терял сознание при виде Капхеда. Магмен повернул голову, чтобы взглянуть на Светика. Тот стоял слева от него, переваливаясь с пятки на носок. Делал он это не от безделья, а, скорее, от нервозности. По его выражению сложно было понять, о чем он думает, но, кажется, в успех их затеи он верил с расчетом пятьдесят на пятьдесят. — Эм, — наконец Магмен смог собрать разрозненные мысли в кучку, и заговорил, не скрывая скептицизма. — Отлично, я желаю вам с этим удачи, ребята, но… но причем тут я? — Ты — хорошая приманка. Уверен, что Дьявол с удовольствием придет сюда спасать братишку. Да, резон в этом был, но Магмен не собирался играть по их правилам. Он помнил, что говорил Салгафер о Капхеде. Что он — всего лишь тело, в котором обосновался Дьявол. Это не так, по мнению Магмена, но делиться своими соображениями со злым тостером он не собирался. Боже, да что происходит… Как бы он хотел надеяться, что это — всего лишь один из тех гиперреалистичных снов… Но даже в гиперреалистичных снах он не чувствовал такой дикой боли и усталости… — Пачинко, — проговорил Магмен, стараясь воззвать к благоразумию. — Мы сейчас о Дьяволе говорим. Ему плевать на меня, как и на всех людей. Я не знаю, что вы задумали, но Капхед не придет в очевидную засаду ради меня. Так что давай завязывать с этой ерундой. Пачинко рассмеялся. Смех у него необычный, с характерными металлическими нотками.  — О, не вешай мне лапшу на аудиосенсоры! — сказал он с долей угрозы, подойдя ближе и став всего в полуметре от Магмена. — Я пришел в это казино раньше вас обоих, — он кивнул на Светика, который аж содрогнулся, когда о нем вспомнили. — Я видел, что Дьявол делал с подчинёнными ради забавы. Если бы он захотел выпотрошить кого-нибудь в обеденный перерыв, то никто — даже Дайс — не смог бы его переубедить! Обмануть людей не так просто, как демонов. Глупо отрицать, что Капхед отличается от предшественника не только внешностью. — И что ты хочешь этим сказать? — осторожно уточнил Магмен. — Ты не думал, что Дайс не отговаривал его совершать убийства из прихоти, потому что не хотел? — Не хотел, потому что знал, что это бесполезно, — парировал Пачинко. — Но ты… тебя Дьявол слушает, когда ты просишь его не трогать сотрудников… Как иначе объяснить то, что такой неудачник, как Светик, до сих пор жив и работает здесь, я не знаю! — Эй! — возмутился Светик, — но не так грубо! Я отлично работаю!  — Ага, кроме тех случаев, когда нет, — отмахнулся от него Пачинко, возвращаясь к Магмену. — Уж не знаю, почему, поменяв тело, наш Дьявол резко утратил интерес к прилюдным казням, но к твоему мнению он прислушивается, а, значит, и тобой дорожит, Магси… — Во-первых, я тебе не Магси! — рявкнул он, окончательно потеряв терпение. — А во-вторых, ты просто псих, если веришь, что сможешь навредить Дьяволу! — Ох, а братец тебя так называет, не знал, что тебе неприятно… — Пачинко передёрнул плечевыми шарнирами, протягивая руку к напарнику. — Свет, принеси. Светик моментально спохватился, рванув куда-то за спину Магмена. Вернулся он, держа в руках копьё, которое раза в два превышало его рост. Магмен склонил голову на бок, рассматривая его. Серебристая рукоять заканчивалась длинным и острым золотым наконечником, без каких либо дополнительных украшений, кроме нескольких голубых сапфиров в месте крепления пики к древку. Оно подозрительно напоминало известное копьё одной известной исторической личности… Только напоминало. Это не может быть оно. — У вас есть бутафорское копьё? — Магмен изогнул бровь, всем своим видом выражая сомнение. — Ну, чудесный выбор оружия против главного демона ада! — Это не обычное копьё, — проигнорировал сарказм Пачинко. — Оно сможет убить Сатану и освободить нас всех. Тебе следует относиться к его мощи более уважительно. — Копьё Легендарной Чаши?  — Да, оружие, которое смогло заточить Сатану в Аду несколько столетий назад. — Да это просто смешно! Если предположить, что копьё за столько лет не сгнило, и это именно оно, то где гарантия, что в нем сохранилась магия? — Конечно, гарантий нет, — беззаботно ответил Пачинко. — Но ты не переживай, у нас есть парочку тузов в рукаве. Пачинко не шутил. Было бы странно хотя бы предположить возможность шутки, зашедшей так далеко. У Магмена голова шла кругом — и не только от травмы — когда он пытался осознать все, что происходит… и что произойдет. Он не знал, придет ли за ним Капхед. Не знал, что сделают парни, если не придет. Убьют его? Конечно, Магмен никогда не строил иллюзий по поводу своих «коллег поневоле». Он знал, что они головорезы, которые готовы убить, если Дьявол прикажет им это. Они и пытались убить их с братом. Но, работая с ними бок о бок, Магмен начал понимать, что они тоже люди. Нехорошие, но люди. Они попали в рабство к Дьяволу из-за собственных ошибок, из-за жадности. Кто-то грабил, кто-то убивал или мошенничал… Они — плохие люди, которые, тем не менее, не считали свое теперешнее положение справедливым. Они хотели свободы. Мечтали о ней, хоть и не распространялись об этом. Магмен знал это, потому что тоже хотел. Он понимал их стремление и недовольство. Только вот он не был в прошлом ни вором, ни убийцей. И понятия о правильности методов получения этой свободы у него с коллегами кардинально различались. Он вряд ли бы смог похитить кого-нибудь и угрожать его жизни ради получения свободы. И это его очередная ошибка — забыл, как сильно они отличаются от него во взглядах на жизнь и методах получения желаемого. — Боже мой, Пачинко, не нужно… — взмолился Магмен, начиная терять надежду, что они до чего-то договорятся. — Не надо лезть на рожон, это добром не кончится… — Не стоит так переживать, — снисходительно заверил Пачинко. — Ты тоже получишь свободу, если сдерживающий фактор исчезнет. — Но не таким же образом! — Магмен резко повернулся к Светику. Может, Пачинко и познал криминальный мир в прошлом, поэтому иных путей не видел, но этот-то должен понять! — Светик, черт побери, неужели ты хочешь получить свободу кого-то убив?! Как ты потом будешь жить с этим грузом? Ты же попал в неприятность из-за того, что тебе просто не повезло, но если ты совершишь преступление, то лишь докажешь, что заслуживаешь попасть в АД! — Замолчи! — крикнул Светик, прикрыв веки и схватившись руками за голову, помотав ею из стороны в сторону, словно хотел отогнать его слова от себя, как мух. — Не тебе рассуждать о добре и зле! Может, рог у тебя нет, но ты такой же монстр, как и твой брат! Ты служишь ему, помогаешь ему красть души… и ведь делаешь это по собственной воле, у тебя нет контракта! Ты хуже нас всех, Магмен… Магмен вдохнул, но так и не нашел слов, чтобы ответить на это… Черт, да, наверное, в этом есть часть правды… он монстр и эгоист, который думает лишь о собственной шкуре… как и любое другое существо, стоящее на пороге гибели. Он выполнял указания Дьявола, потому что боялся его, боялся потерять брата и собственную жизнь. Но это — всего лишь одна проигранная с собственной совестью битва. У него еще есть шанс выиграть войну. — Ты… ты не понимаешь! — процедил Магмен сквозь зубы. — Вы оба не понимаете, что делаете… Капхед не меньше вашего заслуживает жизни. Должен быть иной способ все исправить. Убийство — не выход. — Почему ты защищаешь этого монстра?! — вновь взорвался Светик, на этот раз не пряча взгляд. — Почему отговариваешь нас сделать это?! Хочешь показать, что ты — неплохой человек, так почему не хочешь помочь нам?! Помочь нам всем обрести свободу?! — Светик, мне очень жаль, — искренне признался Магмен. — Мне жаль, что из-за меня ты оказался в этом казино. Жаль, что Капхед так относился к тебе, но… но убить его я вам не позволю. Пачинко несколько раз медленно хлопнул в ладони, пресекая попытку Светика сказать что-то еще. — Мило поговорили, скоротали время, — иронично заметил он. — Перед тем, как изничтожить твоего братца, я передам ему, что ты будешь скучать. Магмен дернул плечами от вспыхнувшей в груди ярости. Изничтожит он, конечно… Наверное, чтобы так уверенно заявлять подобное — у него действительно должен быть хороший складный план, нельзя полагаться на одно копьё… Но Магмен все же склонялся к мысли, что Капхед их обоих убьет, если почувствует реальную угрозу для себя. И этого допустить нельзя! Нельзя, чтобы брат подступил к краю бездны еще ближе… — Скажи мне, Пачинко, — тихо проговорил Магмен, облизав засохшие губы. — До того, как попасть в казино, ты ведь грабил банки, не так ли? Магмен украдкой взглянул на Светика. Тот нервно обнимал копьё, сжимая его дрожащими руками. Интересно, он в курсе? Пачинко хоть и скорчил удивленную мину от внезапного вопроса, но отрицать не стал. Он ответил без доли сомнения или стыда. — О, да я смотрю, ты осведомлен… — Конечно. Я твой босс — читал досье. — Тогда ты знаешь, что не всем дано жить хорошо с рождения. У тебя наверняка были маменька с папенькой, которые выполняют любые твои капризы. Но у меня их не было! Некоторым приходится самим строить свою жизнь или сгинуть в канаве. Магмен фыркнул. Единственная его семья — это Капхед и дедуля. И сегодня он рискует окончательно потерять обоих. — Мне не интересно слушать про твое несчастное детство, которое толкнуло тебя присоединиться к нижайшей мафиозной группке, — пренебрежительно отмахнулся Магмен. — Ты ведь не просто грабил, правда? Взгляд Пачинко ожесточился, но он упрямо не отступал. — Что ж, когда делаешь налет на банк или контору ростовщика, могут быть жертвы. Это неизбежно. — И после этого ты считаешь, что не заслуживаешь Ад? — Я, по крайней мере, не стесняюсь признавать свои грехи. В отличие от тебя, — он наклонился чуть ближе для акцента. — Что, нравится чувствовать себя адским жнецом? Решать, кому сегодня жить, а кому умереть? Крадешь души ради хозяина и делаешь вид, что ты все еще на стороне добра. Какое лицемерие… — Нет, не на стороне добра. Это очевидно, — сухо заметил Магмен. — А вот что не очевидно — ты заключил сделку, чтобы скрыться от тюрьмы. И тебя явно не только за ограбление хотели посадить. Неужели всего полгода достаточно, чтобы полиция престала тебя искать? Зачем тебе сбегать сейчас, ведь можно подождать несколько лет, чтобы наверняка? Стилизированные «рожки» на голове Пачинко разошлись в стороны, и откуда-то из глубин корпуса вспыхнуло пламя, когда он сильно разозлился. Видимо, этот эффект был призван напугать противника и проявлялся несознательно. — Не твое это дело! — пламя стихло, а затем исчезло вовсе. Рожки вернулись на место, прижимаясь к голове. — Мои мотивы тебя касаться не должны! У меня одна цель, и я добьюсь ее! Свет! — внезапно гаркнул Пачинко. — Завяжи ему рот — что-то разболтался наш гость. Светика передернуло, но с места он не сдвинулся, прижимая копьё к себе так, словно хотел слиться с ним воедино. Его руки по-прежнему дрожали, как и голос. — П-почи, я н-никак не могу о-отделаться от этого чувства, — пробормотал он. — Словно что-то подобное я уже видел… — Не мели чепуху, чертов трус, — отмахнулся Пачинко. — И делай то, что говорят! Может, Светик и соучастник похищения, но Магмена не оставляло чувство, что делает он это не по своей воле — слишком подвержен чужому влиянию. Это не оправдывало его и не делало менее опасным в данной ситуации, но все равно вызывало крошечную долю сочувствия и вспышки вины. Магмен никогда не забывал, из-за кого этот парень сейчас здесь. Светик едва вышел из ступора, чтобы выполнить приказ, но не успел, так как по стенам пространного зала эхом прокатились слова, не принадлежащие никому из присутствующих. — Так, так, так, что это у нас здесь… — из темноты арки вышагнул он. — Ох, Магс, кто-то может подумать, что ты скромный, но если ты решил оторваться, то, видит Ад, ты делаешь это на полную! Веревки и холодное оружие… Ну ты и шалунишка. Все замерли, и каждый отреагировал по-своему: Светик едва слышно пискнул и отступил на шаг назад, прижимая к груди копьё, как единственную защиту. Пачинко в лице не изменился, но в глубине его корпуса послышалось агрессивное скрежетание. Магмен же обрадовался. Попробуй не обрадуйся, видя того, кто может вытащить тебя из потенциально опасной для жизни ситуации. А потом радость Магмена сменилась беспокойством. В первую очередь ситуация опасна не для него… — Какого хрена ты сюда пришел, Капхед?! — Магмен хотел просто подумать эту злую мысль, но вместо этого проговорил ее вслух. — Это ловушка! Они тебя ждали! Капхед шокированным не выглядел. Напуганным тоже, что странным образом подбодрило и Магса. — Я догадался, не нервничай, — с ухмылкой сказал Капхед, подняв ладони в жесте «сдаюсь». — Догадался, что все это исключительно ради меня. Ох уж эти поклонники, передохнуть не дают… — Да, не спешил ты братца спасать, — заметил Пачинко, с пренебрежением ткнув пальцем в Магмена. — Мы уж подумали, что не придешь. — Было бы от чего спасать… — Капхед рассеянно потер плечо, осматривая зал. Пачинко лишь скривился. — Ох, высокомерен, как всегда… Ну, ничего. Уверен, ты будешь в восторге, когда мы дойдем до кульминации. — Что? О, нет! Я не хотел быть невежливым! — Капхед вернул взгляд противнику. Приближаться он к ним не спешил. Наверное, брезговал становиться на страшненький коврик, разделяющий их. — Я восхищен! Не ожидал подобного от двух самых тихих и невзрачных персонажей моей коллекции. Ребята, — сказал он со снисхождением, — если вы хотели, чтобы я повысил вам зарплату — надо было просто прийти и попросить… Я бы, естественно, вам отказал, но, по крайней мере, вы бы остались живы. — Ох, да заткнись ты уже! — рявкнул Пачинко неожиданно сурово. — Раз ты пришел сюда, то понял, что дела плохи. Ты знаешь, что сегодня умрешь! — Я бы на это посмотрел, честно, — внезапно согласился Капхед даже без иронии. Он выставил руку в бок и щёлкнул пальцами. — Но вряд ли что-то получится. Все снова замерли, ожидая чего-то. Магмен склонил голову на бок и нахмурился. Он догадался. Обычно этим жестом Кап призывал трезубец. Демоническое оружие всегда появлялось, вырисовываясь завораживающими завитками из воздуха. В этот раз что-то явно пошло не так. Капхед тоже недоуменно взглянув на нелепо вытянутую руку. Пачинко расплыться в довольной, облегченной улыбке. — Хм, — Капхед повторил щелчок и снова ничего не произошло. Он помотал рукой в воздухе, а затем спрятал ее за спину, неловко улыбнувшись. — Что-то барахлит сегодня… — Работает, невероятно, работает! — Пачинко воздел руки к потолку и рассмеялся. — Вот видишь, Светик, а ты не верил мне! Магмен очень жаждал услышать хоть каких-то пояснений, он явно не поспевал за событиями. Тем временем Пачинко вдоволь насмеявшись, сделал шаг, протянув руку-проволоку к краю коврика, срывая его с места и откидывая в сторону. На почерневшем от времени каменном полу белой краской был выведен круг, внутри которого располагался звездчатый многоугольник. Символы в каждой из его вершин Магмен узнал, хоть без контекста перевод торментийских слов не помнил. Но слово «Дьявол» в центре он перевести смог. — А теперь, бес, будь послушным и стань в центр круга, — приказал Пачинко. — Без своих дьявольских способностей ты — ничто. Так что не выпендривайся. Капхед с места не сдвинулся. По выражению сложно было прочесть его мысли, но явно беспокоился не так сильно, как следовало бы. Впрочем, беспокойства Магмена с лихвой хватило бы на обоих. Пачинко фыркнул и жестом подозвал Светика. Тот приблизился бочком и содрогнулся, как от удара, когда Пачинко вырвал из его мертвенной хватки копьё, перекрутив его в воздухе. — Я смотрю, ты знаешь, что это. — Пачинко ласково погладил копьё по древку. — Ты же Дьявол… Ты должен помнить судный день… Хотя судным он был в первую очередь для тебя. Капхед не отреагировал. — Стань в круг, иначе твой братишка умрет. Острие копья уперлось Магмену в шею. Он сглотнул, метнув обеспокоенный взгляд в сторону брата. Его мысли хаотично разбежались в разные стороны, отказавшись собраться в логическую цепочку. Пачинко выглядел серьезным. Это явно не спектакль, чтобы запугать или впечатлить. Он готов был убить, чтобы обрести желанную всеми свободу. И Магмен даже не мог его винить в этом… — И чего ты добиваешься? — Капхед цокнул языком, все же сделав шаг по направлению к кругу. — Даже с запечатанными силами я остаюсь Дьяволом. — Дьяволом, который не может защитить себя, — парировал Пачинко. — И долго ли ты протянешь? Вряд ли. Сделай хоть что-то хорошее и умри уже наконец, — острие копья надавить на шею ещё ощутимее. Магмен почувствовал, как к воротнику потекла струйка крови. — И заодно братца своего спаси. Возможно, тебе воздастся за жертвенность… Хотя я надеюсь, что нет! Что ты просто сдохнешь на радость всему миру, самонадеянный монстр. Капхед остановился в шаге от края печати, и расстегнул несколько пуговиц на пиджаке. — Знаешь… Ты в чем-то прав, — сказал он неожиданно жалостливо. — Я самонадеянный. Я недооценил тебя. За такую оплошность мне действительно стоит умереть. — Что ты несёшь? — внезапно вмешался Магмен, дернувшись на стуле со всех сил и зашипев от боли, когда веревки впились в кожу. — Что вы все несёте?! Пачинко, убив его, ты не добьёшься для себя свободы! Магмен хотел было рассказать им, что тот, кто убьет Дьявола, сам рискует стать им. И никогда не освободится. Что Капхед вовсе не лишенный всего святого демон, что он… Он нечто иное… но, увидев выражение лица брата, Магмен понял, что говорить этого не стоит. Да и Пачинко был с Капхедом в этом вопросе солидарен — он не хотел знать ничего, что могло бы пойти в разрез с его целью. — Магси, не нужно за меня переживать, правда, — уныло ответил Капхед, стягивая с себя пиджак и швыряя его куда-то в сторону. Следующую фразу он адресовал уже Пачинко. — Надеюсь, ты сдержишь обещание и не тронешь моего брата? Острие копья перестало давить на шею и переместилось на уровень плеча. — Конечно, сдержу, — согласился тот. — Своей смертью ты обеспечишь ему жизнь. Это даже мило, не находишь? Капхед закатил глаза и сделал шаг. Пленник дернулся всем телом, желая остановить его хоть словом, хоть делом, но он сам же просил не вмешиваться, и Магмен мог лишь растерянно наблюдать и пытаться распутать руки. Что происходит, что это за безумие, как до такого могло докатиться… Он же не для того столько торчал в этом проклятом казино, чтобы брат умер у него на глазах… А что станет с подневольными душами их родителей, если Капхеда не станет? Они снова попадут в ад, но уже без шанса выбраться? У Магмена дыхание перехватило от страха и горечи. Это вовсе не та свобода, которой он добивался! — Нет, — внезапно сказал Капхед. Он опустил зависшую над печатью ногу обратно. — Неужели ты перед смертью не поделишься со мной, как ты это придумал? — Он ткнул пальцем в печать на полу, проведя им круг. — Тут мозги нужны. Я ни на что не намекаю… — Нет, не поделюсь, — рявкнул Пачинко, проведя лезвием копья по плечу Магса. Тот глухо вскрикнул, сгорбившись, когда оно разрезало кожу, и по руке заструилась кровь. — Вряд ли оленя должна интересовать технология создания ружья, которым его убили. — Ну, ладно… — произнес Капхед с тяжким вздохом, даже глазом не моргнув на насилие над братом, — не больно то и хотелось… — Вот и отлично, шагай давай! Мое терпение на исходе! Капхед снова поднял ногу. Затем хмыкнул и опустил ее на место. Магмен уже не мог сдерживать паники — если он так продолжит, то их обоих точно убьют! Не то чтобы он хотел, чтобы убили только одного, но… — Раз ты не хочешь делиться своим секретом, то я поделюсь с тобой своим. Пачинко окончательно вышел из себя, отнял копьё от Магса и направил его на Капхеда. Светик от резкости движения тихо пискнул, трусливо попятившись, и схватил пальцами края котелка и посильнее натянул его на голову, словно, как и Магмен, сам не верил, что все это происходит. — В принципе, я и так могу тебя заколоть, формальности необязательны… — Нет, нет, подожди! Я пытаюсь тебя похвалить! — Капхед улыбнулся во все острые зубы, помахав руками. — Ты создал заклинание, способное лишить меня дьявольских сил! Просто запечатал их, не позволяя мне и спичку поджечь! — Да, я в курсе, — проскрежетал злой тостер, сжав древко с такой силой, что рисковал его переломить напополам. — Я так понимаю, есть некое «но», с помощью которого ты попытаешься потянуть время? Не пытайся — подмога не придет. Ни одна нечисть не войдет и не выйдет из этого здания… разве что в виде горстки пепла. — Очень предусмотрительно, — согласился Капхед, принявшись рассматривать собственные пальцы на правой руке. — И дьявольскую магию запечатать — предусмотрительно. Как хорошо, что у меня есть не только она. Капхед вытянул указательный палец и выстрелил в Пачинко, попав тому в руки. Раздалось звяканье и грубые ругательства, когда тостер выронил копьё, которое отлетело куда-то в сторону. Пачинко резко дернулся назад, чтобы поймать пропажу, но наткнулся на Светика, который вытянул руку, чтобы поцелить в Капхеда. От толчка его рука резко взмыла вверх под испуганное «ой», и из ладони вырвался зелёный луч, врезавшийся в потолок. Послышался страшный тяжеловесный треск, когда ажурные декоративные элементы нервюра на потолке не выдержали выстрела и осыпались вниз каменным дождем. Одновременно с этим произошел второй выстрел Капхеда. Энергетическая пуля угодила в широкое тело Пачинко и срикошетила от него, попадая прямиком в границу круга. Пол треснул, а вместе с ним и печать. Страшный грохот становился все громче. Магмен задрал голову, чтобы увидеть, как прямо на их сбившуюся с толку компанию летит гигантский булыжник. Потолки в храме были высокими, так что рассмотреть его перед приземлением удастся во всей красе. Достаточно огромный, чтобы без предубеждений уничтожить их всех. — Светик, ты, дубина! — Прости, Почи, я нечаянно! — Ай! Магмен зажмурился и дёрнул руками в попытке освободиться, но не успел, как нечто обхватило его вокруг туловища и снесло в сторону. Магмен ничего толком не понял, когда грохот заполонил все вокруг, в воздух поднялась густая пыль и бетонная крошка, раздражающая нос, а тело сковала сумасшедшая боль. Открыв слезящиеся глаза, он обнаружил себя лежащим на боку за поваленной колонной. При приземлении стул разлетелся вдребезги от его веса, но веревки так и не отпустили запястья, сковывая их за спиной. — Спокойно, Магс, не двигайся. Извини, что так грубо, но… Капхед возник рядом практически сразу, принявшись распутывать веревки. Те узлы, которые не поддавались, он просто прострелил, обжигая кожу пленника. Но Магмен и не думал возмущаться или жаловаться. Какой пустяк, когда они оба живы. Каким-то… чудом, видимо. — Капхед, какого черта это было?! Наконец, выпутавшись из паутины веревок, Магмен сел, потирая истерзанные запястья. Капхед проигнорировал его, опускаясь около колонны на одно колено и медленно выглядывая за ее край, где оседала пылевая завеса. Он напоминал солдата, готового по первой команде стрелять в противника из укрытия. И, наверное, это знак, что Пачинко и Светик не погибли от камнепада. — Какой ты невнимательный, опять все пропустил, но если вкратце, то тебя использовали, как приманку, чтобы убить меня, — Капхед вновь пригнулся и повернулся к нему. Его жёлтые глаза в окружающем сумраке светились особенно ярко. — Вот, что это было. Тебе не стыдно? Магмен отряхнулся, и подполз к нему наполусогнутых. — Господи, я о другом! — говорить следовало тихо, что он и делал, но как же хотелось закричать, чтобы выплеснуть эмоции. — Как они запечатали твои силы? Ты сам сказал, что для этого надо иметь необычайный ум… — Это я планирую выяснить чуть потом, — торопливо сказал Капхед. — И, что бы это сделать, нам надо обезвредить этих двоих. Ну что, как в старые добрые, а? Пыль почти осела. Капхед указал пальцем себе за спину. И Магмен обернулся на стену позади себя. Так красовалась такая же печать, с тем же набором символов. Хоть местами они, кажется, отличались. — Они правы? Тебя действительно можно убить копьём Легендарной Чаши? — Нет, нельзя, — отмахнулся Капхед. — И нет, это не оно. — Он сказал, что может заколоть тебя и так! Значит, ты помимо сил потерял и неуязвимость! — Ага, конечно, я бессмертен! Братья больше ничего не успели сказать друг другу, как внезапно откуда-то из пространства за укрытием-колонной прилетел огромный металлический шар. Магмен едва успел пригнуться, как шар пролетел мимо, врезавшись в стену, и благополучно застрял в ней. Трещины расползлись по старому бетону, пересекая печать. — Что, поиграть со мной захотел?! — закричал Капхед, выпрыгивая из-за колонны и принявшись палить куда-то в зал. — Давненько я не практиковался в стрельбе на живых мишенях! Замешательство постепенно отступило, но страх остался верным спутником Магмена, когда его брат так беспечно подставился под удар. Без дьявольских сил он уязвим, как когда-то… И теперь этих сил… того, что делает его Дьяволом, нет! Можно было бы порадоваться, что все так просто, но… если не считать угрозу жизни для них обоих, то остается еще одна деталь, заставляющая усомниться в успехе освобождения Капхеда — его демоническая внешность не поменялась. Значит, он действительно продолжает быть Дьяволом, как и говорил. Значит, запечатывание сил, по сути, ничего не дает. Кроме того, что он теперь смертен, и, в случае его гибели, дьявольская сущность заразит того, кто окажется победителем в схватке… Этого нельзя допустить… ни в коем случае! Магмен сбросил с плеч остатки онемения и вынырнул из-за колонны, оборачивая руки вокруг талии брата, силой повалил того на пол, придавив сверху, чтобы он опять не вскочил и не подставился под вражеский выстрел. — Слезь с меня, Магс! — завозился Капхед, стараясь скинуть с себя докучливого родственника. — Я немного занят! Ща я им как наваляю! Магмен держал крепко, прижавшись щекой к его груди. Черта с два он отпустит этого бесстрашного балбеса и даст ему умереть! Братик, похоже, забыл, что такое быть хрупкой маленькой чашкой в окружении опасных врагов. И тот факт, что он не мог одним взмахом руки отшвырнуть Магмена в противоположную сторону зала, непрозрачно намекал, что исчезла не только дьявольская магия, неуязвимость, но и физическая сила. Остались лишь врожденные способности и, вероятно, подарок Чалисы. И с таким набором лезть в лобовую на врага — плохая идея. Где-то рядом просвистело несколько лазерных лучей, кроша поваленную колонну и стену. Капхед перестал трепыхаться, а Магмен разжал руки, упершись ими в пол, и приподнялся. — Не мели чушь, ты совсем идиот! — рявкнул он, нависая над Капхедом. — Ты же теперь смертный, они тебя в решето превратят! — Хватит ныть, Магс, — Капхед оттолкнул его, поднимаясь. — Мы должны сражаться, как настоящие мужики, а не трусливо прятаться! — Кап, что ты делаешь, пригнись! Магмен схватил Капхеда за плечи, вновь повалив на пол, когда в нескольких сантиметрах от его головы пролетел очередной луч. Он задел кончик левого рога и прошелся по изгибу соломинки. Рог переломился пополам и упал на землю рядом с локтем Капхеда, на соломинке осталась уродливая почерневшая опалина, выглядевшая так, словно некто откусил кусочек. Магмен заворожено уставились на обломок рога на полу. Подобрал его с какой-то опаской, словно змею, покрутив меж пальцев. Ничего себе… — Оу, — прокомментировал Капхед. — Ауч… Он поднес руку к голове и пощупал острый слом рога. А затем глупо ухмыльнулся и, запрокинув голову к потолку, тихо заржал. Магмен схватил его за грудки и встряхнул. Похоже, у кого-то из них точно скоро начнется истерика на нервной почве. И не факт, что именно у Капхеда. — Вместе с демонскими способностями от тебя и рассудительность ушла?! Я же сказал, что ты теперь смертен, идиотина! Даже Светик, над которым ты потешался, теперь может отстрелить твою тупую башку! — Окей-окей! — согласился он, мгновенно успокоившись, и посерьезнел. — Не надо так переживать. У меня есть план: попроси своего зелёного приятеля застрелиться. — Он не мой приятель! И вообще это всё из-за тебя! — рявкнул Магмен, откатываясь от него, ставая на колени, и стреляя в сторону предполагаемого укрытия противника. В ответ к ним прилетело очередное ядро, разбившее часть мраморной колонны, разметавшей вокруг острые осколки. Наверное, в отличие от Светика, использовать способности без перерыва Пачинко не мог, что давало место для маневра. Но страшно было представить, что это стопудовое ядро способно сделать с их хрупкими телами… — Не я позволил двум этим клоунам себя поймать! — парировал Капхед. — Поверь, я не специально… — огрызнулся Магмен, пригнувшись, когда воздух прошили пышущие жаром зеленые лучи. Ядро возникло неизвестно откуда, едва не размозжив Магмену голову. Капхед встал, несколько раз выстрелив в ту сторону, откуда прилетел снаряд. И, кажется, в кого-то попал, судя по странному скрежету и агонизирующему визгу. — Так, план номер два, — Капхед вновь присел, беря Магмена за плечо и встряхивая. — Магс, слушай внимательно. Ты должен повредить вот эти штуки, — он кивком указал на изуродованную печать на стене. — По периметру их должно быть где-то, — он поморщил лоб, высунув кончик языка, словно пытался что-то высчитать в уме, — ещё четыре. Как только уничтожишь последнюю — мои способности вернутся ко мне и тогда дело в шляпе. — Эй, подожди, но как же… Капхед не дал смущенному брату договорить, резко встав и запрыгнув на поваленную колонну, словно намеренно хотел, чтобы его увидели во всей красе. — Кап, ты куда собрался, стой! — Я поиграю с нашими приятелями! Не скучай! И, сделав сальто в воздухе, он спрыгнул с колонны и понёсся вперёд, обстреливая все на своем пути и весьма ловко уворачиваясь от летящих в него лазеров, стальных ядер и огненных шаров. Магмен едва поборол желание кинуться за ним, придавить к земле и оттащить с линии огня, но сдержал себя, осматривая фронт работ. Зал внушительно большой и сравнительно маленькую пентаграмму найти в нем — проверка на внимательность. Судя по маниакальному смеху, у Капхеда все проходило хорошо, так что Магмен оттолкнулся от пола, привстал и на полусогнутых ногах пошел вдоль колонны, пока не юркнул за деревянные скамейки, сваленные в одну кучу. Сразу за ними — вход в стрельчатую арку, поддерживающую балюстраду лоджии. Наверх вела припрятанная в углу винтовая лестница, наполовину осыпавшаяся от времени. Магмен понёсся вверх, перепрыгивая через несколько ступенек сразу, пока не очутился на балконе. Здесь тоже все выглядело не особо прочным и надёжным: на полу зияли дыры, а некогда красивые фигурные столбики балюстрады местами совсем раскрошились от времени. Где-то внизу мелькали вспышки: то голубые, то зелёные, то оранжевые, слышался грохот и крики. Магмен аккуратно приблизился к краю, стал на одно колено, прячась за парапетом, и посмотрел вниз. Отсюда проще разобрать происходящее, даже не смотря на вездесущую пыль. Капхед явно не забыл, как нужно сражаться с противником, мастерски уклоняясь и стреляя. Пачинко крепко держал копьё, но не мог приблизиться к юркой чашке и применить его. Из-за своего квадратного неуклюжего тела он мог лишь перемещаться вправо-влево, швыряя ядра, неожиданно, вылетающие у него изо рта, как и у корабля капитана Бриниборода. Стоит этой штуке попасть в Капхеда на полном ходу — и он превратится в горстку черепков. «Рожки» Пачинко расходились в стороны, и из разреза плоской головы вырывалось пламенистые сгустки, формирующиеся в раскаленные мячи и прыгающие к противнику. Раньше Капхед вряд ли бы обратил внимание на угрозу огнем, но сейчас ему приходилось постараться, чтобы не напороться на снаряды и не получить парочку смертельных ожогов. Светик, с другой стороны, не испытывал от битвы того же энтузиазма, как и его друг, поэтому просто шнырял туда-сюда, стараясь прицелиться и попасть в Капхеда, но постоянно мазал, из-за чего лучи проходились по колоннам, оставляя на них глубокие впадины, а камни разлетались во все стороны, создавая Капхеду дополнительные проблемы. Магс испытывал странное чувство дежавю от всего происходящего. Словно закрой он глаза на секунду — и вновь окажется посреди битвы с одним из должников. Или с бандой Дайса в казино. Тогда было это чувство… реальная возможность погибнуть. В последнее время, пока Магмен находился в относительной безопасности, чувство притупилось. И сейчас оно вернулось. Обострилось и толкнуло вперёд. Он должен помочь Капхеду. Может быть, если у них будет преимущество, то Пачинко и Светик сдадутся. И в итоге все обойдется малой кровью. Магмен надеялся на это… очень надеялся. Магмен оторвал взгляд от разгоревшейся внизу битвы и осмотрел стену. Балкон был настолько длинным, что шел от самого входа в храм аж до амвона. Старый, разваливающийся, непрочный. Побитый осадками, проникающими сюда из дыр в крыше: помимо камней и обломков здесь расстелился тонкий слой прелых листьев. И в самом конце он заметил то, что искал — символ, который нужно уничтожить. Последний раз взглянув на Капхеда, который ранил Пачинко, в отместку отстрелив его «рог», из которого вывалилась искрящаяся проводка, Магмен поднялся и побежал что есть духу. Он игнорировал взрывы, грохот и скрежет, перепрыгивал дыры в полу, края которых крошились под его весом. Все это не важно, не существенно, когда на кону стояли их жизни! Оставалось лишь искренне надеяться, что Капс прав и его сила действительно вернётся, если разрушить пентаграммы. О том, стоит ли их вообще возвращать, конкретно сейчас Магмен думать не хотел. Перепрыгнув последнее препятствие в виде какой-то кучи каменного мусора, Магмен стал напротив аккуратно выведенной на стене печати. Вот и оно. Он закатил рукава рубашки, сосредоточился, сложил руки ладонями вместе, а затем резко направил их на цель, сжав в кулаки. От локтя до кончиков пальцев прошлась приятная щекотка, и перламутрово-синий сгусток энергии врезался в стену, повредив поля круга. Первый есть. Магмен развернулся на каблуках. Сейчас он находился как раз над амвоном. Внизу должна была возвышаться статуя, но от нее остался лишь одинокий постамент, присыпанный кучкой поврежденного камня. На уровне балкона левитировали каменные кочки, выстроившиеся точно в ряд, но далеко друг от друга. Вела эта дорожка к такому же зеркально расположенному балкону с противоположной стороны зала. Аж у дальней стены, Магмен заметил ещё одну пентаграмму, белые поля которой нечетко выделялись в полумраке. Магмен сглотнул, оперся рукой на перила и запрыгнул на балюстраду, стараясь соблюдать равновесие. Высоковато… Если он свалится отсюда, то даже лечебные способности братца его в кучу уже не соберут. Теперь пан или пропал. И он подпрыгнул, совершив кувырок на весу, слегка неуклюже приземлившись на первый парящий над потолком островок. Это Капхед обожал высоту и риск, Магмен старался держаться от всего этого подальше, но обстоятельства стали не на его сторону. Как сегодня, так и всегда. Собравшись и отогнав неуместный испуг, он перепрыгнул ещё несколько камней, почувствовав себя намного лучше. Все-таки умения никуда не делись, нужно лишь вспомнить! Осталось совсем немного, и Магмен оттолкнулся от камня, прыгая на соседний, но не успел даже приземлиться на него, как позади раздался взрыв, когда нечто разрушило островок, на котором он стоял секунду назад. Магмен приземлился коленями на новый камень — благо, довольно широкий, — а мелкие осколки больно впились в спину. Что за черт, что это было… Недавнее спокойствие вновь потеснила паника, и Магмен посмотрел вниз, увидев там Светика с вытянутой рукой. Похоже, камень сбил именно он. Магмену не хотелось так думать, но, если быть реалистом, то Светик, скорее всего, целился именно в него, но промахнулся, как обычно. С того конца зала до сих пор доносились звуки битвы. Несложно догадаться, что Пачинко отправил своего непутевого напарника поймать второго. И от этого осознания Магмену почему-то стало тошно. Оба всего на мгновение замерли, уставившись друг на друга. Лицо Светика было так напряжено, а до сих вытянутая рука тряслась, что создавалось впечатление, словно он как никогда рад бы был грохнуться в обморок. Но в место этого он сжал и разжал пальцы, а на ладони появился сияющий зелёный круг. И это наблюдение дало повод ускориться. Удивляясь собственной прыти, Магмен вскочил на ноги, прыгая на соседний камень. От предыдущего островка откололась часть, упав на землю. Прыгая с камня на камень, не успевая даже оценить обстановку или под ноги посмотреть, Магмен в финальном прыжке вытянул палец, несколько раз выстрелив в находящийся прямо перед ним круг. Где-то внизу послышалось громкое: «Не смей!», а за ним и треск камня, когда со стены посыпалась штукатурка, испортив пентаграмму. Второй. Магмен перелетел через балюстраду балкона, падая на пол, больно ударившись плечом. У него не было времени разлеживаться, так что он поднялся и на нетвердых ногах поплелся дальше. Он приблизительно догадывался, где находится третья печать. Стоило идти быстрее, потому что Светик наверняка попытается отрезать ему путь. Магмен мог бы обстрелять его так же остервенело, как это делал Капхед с Пачинко, но… но он не хотел. Гораздо проще избежать столкновения, чем пытаться покалечить друг друга. Возможно, Светик подсознательно тоже это понимал. Этому балкону повезло намного меньше, чем его брату-близнецу с противоположной стороны — на середине пути Магмен наткнулся на обвал. Дыра большая, и никаких левитирующих камушков не было. Весьма обидно. С разочарованным вздохом, Магмен отошел на несколько метров от края, чтобы взять разгон, а затем побежал вперед, игнорируя нестерпимо мозжащий бок, перепрыгивая препятствие. Приземлился он вполне удачно. По крайней мере, снизу его никто не попытался подстрелить. Следующая печать оказалась, как и предполагал Магмен, в конце коридора, около входа на винтовую лестницу. Он несколько раз выстрелил в нее, но ничего не произошло. То ли камень здесь был прочнее, то ли у Магмена иссякли силы. Он тряхнул руками, словно таким способом хотел отогнать усталость и выстрелил целой чередой. И упрямая стена поддалась, пустив несколько трещин. Третий. Последний должен был быть где-то внизу… Магмен схватился за бок и устало привалился к стене, только потом заметив, что лазер его таки задел — рубаха была рассечена, а сквозь нее виднелась темная полоса ожога. И как он сразу этого не заметил? Наверное, чересчур увлекся беготней… Магмен прорычал ругательства себе под нос, оттолкнулся от стены и пошагал на лестницу. Плевать на эту рану. Когда Капхед вернёт себе силы — залечить ее проблемой не станет. Жаль, что у него не было этой полезной способности, когда их крошили должники. Очень жаль. Под аркой на первом этаже оказалось на удивление спокойно. Пройдя чуть дальше вдоль стены, Магмен нашел то, что искал. Четвертый. Нарисованный на стене знак располагался прямо у тупика — горы, состоящей из упавшей колонны, фрагментов потолка-балкона и кирпичей. Напоминало баррикаду, которая скрывая обзор на центральную часть зала. Повсюду валялись куски железобетонных блоков с опасно торчащими во все стороны штырями арматуры. Выглядела эта часть здания ещё неприветливее, чем все остальное. Вдали послышался очередной грохот, который эхо разнесло по всему зданию. Аж пол завибрировал. Пачинко угодил своим ядром в орган над входом, и грохот — результат обрушения металлических труб, когда сцепление порвалось. На это уже не было времени. Ни на что не было времени! Через мгновение все закончится. Игнорируя звенящий шум в голове, Магмен наставил палец на пентаграмму, прицеливаясь. — Даже не думай об этом! Он замер, медленно переведя взгляд на источник звука. На вершине баррикады стоял Светик, нацелив на Магмена руку. — Если ты сделаешь это, то я выстрелю в тебя! Клянусь, я сделаю это! Магмен послушался, и стрелять не стал, но руку так и не опустил. — Светик, прошу тебя, не делай того, о чем можешь пожалеть, — заговорил он дипломатическим тоном. — Вы оба совершаете большую ошибку. Успокаивающего эффекта слова не произвели. Впрочем, Магмена это особо не удивило. — Какую ещё ошибку?! — ощетинился Светик и аж затрясся от злости. — Убить Дьявола — самое ужасное существо в этом мире — это ошибка? Не говори чепухи! — Да послушай же ты! — Магмен повысил голос, чтобы перекричать грохот взрывов, который, кажется, стал ближе. — Капхед не самое ужасное существо в мире! Он, по сути, всего лишь одержим. И я знаю, что его можно спасти, не убивая. Мне нужно лишь немного времени, и я найду способ, — Светик не перебивал, и Магмен рискнул продолжить, стараясь придать голосу доверительные нотки. — Капхед мог убить тебя и отправить в ад, но он этого не сделал, потому что в нем ещё теплится душа — прежний он. Тот, кто никогда бы не навредил без резонного повода. Просто поверь мне, прошу тебя. Убийство — это никогда не выход. И, если Капхед сейчас умрет, то ничего не изменится. Светик молчал, тяжело дыша. Его свирепое выражение сменилось растерянностью. Наверное, он хотел поверить во все сказанное. Наверное, он понимал, что происходящее — далеко не нормальный способ решения проблемы. Но он просто не мог рисковать. Починко так старается освободить их всех… Нельзя его подвести. — Какая разница, Магмен? — наконец, выдохнул он. — Если он умрет, мы все освободимся из плена и будем свободны! Именно ради этого Почи сейчас так старается! Одна жизнь во имя победы над злом ничего не значит! Что-то в зале взорвалось, и Магмен со Светиком пошатнулись, едва устояв на ногах, но руки так и не отпустили, упрямо наставляя их каждый на свою цель. Магмен все же повернулся в сторону зала, чтобы увидеть то, что иллюстрировали слова Светика: как некий герой, оснащенный ангельским копьём, пытался убить злого демона. Если не знать подноготную конфликта, то действительно может создаться впечатление, что все именно так. Показавшись в поле зрения, противники яростно атаковали друг друга, несмотря на то, что оба заметно вымотались. Весь корпус Пачинко покрывали глубокие вмятины, кое-где разошлись швы, а Капхед… Его голова, шея и участки рук, выглядывающие из-под порванной одежды, окутала паутинка трещин. Не глубоких, но Магмен знал, насколько болезненных. Красная ткань рубашки пропиталась белой кровью, сочащейся из многочисленных скрытых ранений. И, несмотря на все это, двигался он весьма проворно. Потому что иначе рисковал погибнуть. Капхед оттолкнулся от огромного валуна, кувыркнулся в воздухе и врезал Пачинко в глаз каблуком ботинка. Послышался треск стекла и злобный крик. Но тостер не растерялся, пырнув его копьём в бок и повалив на землю, сцепив тонкие проволочные пальцы на его шее. Кажется, условное добро победило… пока Капхед, злобно скалясь, не отшвырнул его от себя мощным потоком энергии, позволяя неудачно грохнуться спиной на острые сломы бетонных обломков, нападавших с потолка. Капхед поднялся на ноги, вытирая тыльной стороной ладони льющуюся с разбитой щеки кровь, и выдернул из бока копье, даже не поморщившись, отшвырнул его в сторону. «Рожки» Пачинко завибрировали, а по рукам прошлись зигзаги молний. С копьем или без, он намеривался убить демона. Чего бы ему это не стоило. Да, парни пытались победить зло. Сильное и хитрое зло, которое, даже лишившись основного источника энергии, могло убить их обоих. Наверное, такое зло действительно должно быть побеждено парочкой честных парней, которые жаждут освободить всех должников… Магмен сам не до конца понимал, как умудрился оказаться по ту сторону баррикады… Почему он не мог позволить парочке добрых парней победить зло и освободить всех должников… — Я предупредил тебя, — процедил Магмен сквозь зубы, поворачиваясь к Светику. Тот тоже как заворожённый наблюдал за битвой, волнуясь за друга. — Если вы убьете Капхеда — то не станете свободными. Это проклятье лишь перекинется на кого-то из вас. И ты потенциально станешь таким же монстром, которого так ненавидишь! Светик помолчал несколько коротких мгновений. Его правая рука так тряслась, что он схватил себя за кисть левой, чтобы не потерять цель. — В-возможно… — медленно начал он, изобразив что-то похожее на нервную улыбку, — это не так уже и плохо… — Ты думаешь? — Если Почи суждено занять место твоего брата, то… то пусть будет так. Тогда я уговорю его отпустить тебя на волю. — Светик неприязненно сузил глаза. — Потому что я хочу быть лучше тебя, демон. Переговоры провалились. Магмен повернулся к стене и выстрелил одновременно со Светиком.

***

Вначале темнота убаюкивала, дарила покой измученному сознанию. Затем она начала редеть, пропуская какие-то вспышки не то воспоминаний, не то фантазий. Затем начала давить и душить, вынуждая жертву спешно выпутаться из ее тесных объятий. Светику ещё ни разу не приходилось так тяжело пробуждаться. Он словно барахтался в киселе. Плыл в бескрайнем море, стараясь добраться до спасительного берега, которого нет, а вязкая вода всеми силами пыталась утянуть на дно. Ему это надоело, он хотел выплыть на берег, хотел очнуться. Но, когда это удалось, то очень пожалел о своем желании — лучше бы никогда и не просыпался. Открыв глаза, Светик встретился с окружающей мрачной серостью. Да, та церковь, точно… Ещё более разрушенная, чем вначале, с редкими пятнами солнечных лучей, падающих с отверстий в потолке. Светик мотнул головой, и потёр глаза кулачками. Почему-то ему показалось, словно он чуть выше, чем был. Спину холодила стена, к которой он прижимался, но оттолкнуться от нее не получалось. Какое-то странное чувство… путанность в пространстве. Ноги дернулись, болтнулись. И тут Светик осознал, что не может опереться ими об пол! Он какой-то… невесомый… Он спохватился, окончательно очнувшись и, расширив глаза от ужаса, уставился на свой живот, из которого торчал здоровенный трезубец, сияющий ярко оранжевым светом. — Б-боже ты мой! Что это?! Его… его что, пригвоздили к стенке, словно мотылька иголкой?! Светик в панике схватился за один из зубцов, стараясь выдернуть трезубец, но он не поддался, намертво застряв в каменной стене и его собственном теле. Светик устало выдохнул, опустив перенапряженные руки, и только затем понял, что ему не больно… То есть, он же должен умереть, раз его проткнули насквозь, но нет. Этот трезубец даже не ощущался, словно его там и не было вовсе. И он не горячий, как казалось на первый взгляд из-за его необычного цвета. Что происходит?! Как закончилась битва Починко и Дьявола?! Что с Маг… — О, ты очухался, — сказал Дьявол, явившись неизвестно откуда возле той самой баррикады, с которой Светик стрелял в Магмена. — Это хорошо. Твоя очередь как раз подошла. Он стоял боком, снимая порванные перчатки с рук. Выглядел странно. Словно стал как-то повыше. Потрёпанный после битвы, с пятнами собственной белесой крови на одежде. Но не слабый и беспомощный, не такой, каким должен быть проигравший. Он запрокинул голову, на которой красовался сломанный рог, и размял шею. Светику совсем поплохело, он завозился на месте. — П-п-подошла к ч-чему? — К твоей скоропостижной кончине, конечно. Светик едва собственным языком не подавился, когда Дьявол повернулся к нему. Желтые глаза во мраке светились так ярко, словно могли сжечь душу дотла за мгновение. Но не они напугали, а изувеченная левая половина лица. Настолько раздробленная, что визуально удлиняла линию рта и образовывала неестественную уродливую улыбку, тянущуюся аж до кромки у виска. Дьявол подошёл ближе к обездвиженной жертве, наклонился, оттопырив когтями изувеченный край раны, демонстрируя вывернутые наизнанку торчащие в сторону острые зубы, которых казалось намного больше, чем должно быть в норме. — Смотри, что твой приятель сделал со мной, — тихо проворчал он, накрывая ладонью увечье и растирая его. — Но я могу это исправить, — руку он убрал, и страшная рана исчезла. Напоминало о ней только несколько незначительных трещинок на щеке. — А вот ты — не сможешь. Светик взвыл, не заботясь, насколько несолидно это выглядит, заметавшись в ловушке. Не стоило долго думать, чтобы догадаться, что их план провалился! Дьявол вернул себе способности! Это ужасно! Светик так и знал, что ничего толкового из этой затеи не выйдет, а теперь… а что теперь с ними будет?! — Нет, пожалуйста, не убивайте меня! Мне очень жаль, это была ошибка, я не хотел! Где-то на задворках сознания Светик осознавал, что нужно собрать остатки мужества в кулак и попытаться отбиться от демона из последних сил. Тогда он хоть умрет героически… в героической попытке побега… Проблема была лишь в том, что он безумно боялся смерти. А, точнее, той боли, что ее сопровождает… и той адской боли, что будет сопровождать после… — Я с самого начала знал, что с тобой будут проблемы, — Капхед выпрямился и потёр лоб, не слушая чужую мольбу. — Но я не мог отправить тебя в Ад первым рейсом. Зато сейчас… ты готов. Возрадуйся же! Светик растерянно моргнул на него слезящимися глазами, не до конца понимая. И содрогнулся, когда ладони Дьявола прижались к его щекам. Когти на больших пальцах поддели уголки губ, поднимая их в пародии на улыбку. Он же… он же не разорвет его рот пополам, как демонстрировал только что?.. Боже-боже-боже… — П-почему? — Заключить сделку с клиентом недостаточно, чтобы отправить его в Ад, — пояснил Капхед, помяв его щеки. — Я оставил тебя в казино, чтобы максимально раскрыть твой потенциал. И, о, Преисподняя, ты не разочаровал! Ты испытывал зависть, злость, ненависть и страх… И вылилось это все в нанесение увечий и похищение. — Я не… я не хотел никому вредить! — поспешил оправдаться Светик, задрожав всем телом. Он виноват, он так виноват, но ведь… он боролся за правое дело! — Я просто хотел освободиться! Мы с П-почи хотели, как л-лучше… — Вы хотели убить меня. — Д-да… п-потому что вы — зло. П-простите за откровенность… — Уверен, что сейчас ты с удовольствием попросишь у этого зла пощады, не так ли? — Эм, ну… если можно… М-не жаль, что мы с Почи устроили этот дебош… это было опрометчиво, д-да… Извините… — Хех, как-то неубедительно, — Капхед отпустил его щеки и безразлично пожал плечами. — Как жаль, что твоего адвоката здесь нет, чтобы помочь тебе вымолить прощение. Ты убил его, так что теперь — пеняй на себя. — Что? — не понял Светик. Он не мог припомнить, чтобы когда-нибудь кого-нибудь убивал! — Вы что, про Магмена? Я не убивал его! Да, ранил, и мне, правда, очень жаль, я с удовольствием извинюсь перед ним. Но убийство? Я бы никогда такого не сделал! — О, ты забыл, что сделал… Решил сбежать от ответственности и убедил в себя, что все хорошо… — Дьявол ткнул пальцем Светику в лоб, заставив закрыть глаза. — Вспоминай! Вспомни, что ты сделал до того, как потерял сознание! И Светик начал вспоминать. Шли мысли туго и неохотно. Да, это был взрыв… он помнил, как что-то обожгло ему спину, а затем ударная волна скинула на пол, после чего он и отключился… А до того? Они с Магменом говорили, стояли и целились каждый в свою цель. И когда Магмен не послушался, Светик, поддавшись панике, выстрелил в него… и угодил ему в левое плечо… Проблема в том, что Магмен все же успел повредить печать… Это объясняет тот энергетический взрыв — к Дьяволу вернулись его способности… Но… но ведь он не убил Магмена! Только ранил! От выстрела в плечо ничего бы ему не сделалось, черт побери! Тяжело дыша, Светик открыл глаза, уставившись на монстра перед собой. Дьявол ничего не сказал, а лишь вытянул руку, указывая пальцем в сторону. Светик проследил и оторопел, окончательно вспомнив все, что произошло в тот фатальный момент. Там лежал обломок железобетона, из которого торчали металлические прутья разной длины и толщины. И только на одном из них виднелись засохшие белесые пятна. — Нет… нет… это… Боже, нет! — Вспоминай! Он выстрелил в него и угодил в плечо, как и хотел. Но сила удара оказалась достаточно мощной, чтобы толкнуть Магмена назад — он попятился и натолкнулся спиной на смертельное препятствие. Стальной прут прошил его тело насквозь, вырвавшись из груди с характерным хрустом. Содрогающееся в предсмертных конвульсиях тело Магмена, и капли его белесой крови, стекающие по ржавому металлическому штырю, были последним, что увидел Светик перед тем, как потерял сознание сам. — Боже, нет… — рассеянно повторил Светик, хватаясь руками за голову, когда осознал. — Это был… н-несчастный случай… Я… не хотел этого… — Ах, не оправдывайся, — безразлично отмахнулся Капхед. — Обидно, конечно, что раскрыть свой потенциал ты смог только убив моего брата, но это мелочи. Уверен, что Магси был бы счастлив, узнай он, что ты, наконец-то, заслужил путевку в Ад! Знаешь, ведь он всегда тебя ненавидел. Ждал, когда ты уже запятнаешь свою никчемную душонку окончательно, чтобы отправить тебя страдать. Слезы из глаз Светика заструились как-то сами собой. Что происходит… это же не правда… это не может быть правдой… Как он мог убить одного из двух человек, которому было хоть немного не наплевать на него? Почему он его не послушал, почему вообще влез в то, с чем не способен справиться? — Нет, это не правда! — крикнул Светик, не сумев совладать с эмоциями. — Он не хотел для меня такого! Он ни для кого такого не хотел! — какие-то осколки смелости смогли выплыть наружу, и он поднял на Дьявола взгляд с вызовом. — О-он… он уговаривал нас не убивать тебя, Дьявол. Говорил, что ты на самом деле не так уже и плох. Что то, что с тобой стало — можно исправить. Он прав был? Магмен был прав? В тебе еще есть, что спасать? Светик не смог больше ничего сказать, поскольку его болезненно схватили за нос, заставив опустить голову в полупоклоне. Дьявол склонился над ним, скривив рот в зловещем оскале. — Как ты смеешь рассуждать о спасении, когда сам только что убил? — мстительно прошипел он, второй рукой хватаясь за древко трезубца. — Ты попадешь в Ад и там сгоришь за убийство моего брата! И никто… слышишь? Никто тебя не спасет, потому что вы, жалкие убийцы, этого не заслуживаете! Светик откровенно захныкал от боли и страха, когда почувствовал, что трезубец от хватки Дьявола начал нагреваться, обжигая все его нутро. Он хотел молить о пощаде, хотел кричать извинения, хотел… хотел покаяться за смерть Магмена… Это ведь… оно? Это то, от чего Магмен его спасти пытался? Так выглядит Ад? Только боль и отчаяние? И никакой надежды? — Нееет, п-п-пожалуйста, м-мне так жаль… я не хотел, прости меня… Дьявол резко дернул его за нос, разом оборвав все посторонние мысли и заставив сосредоточиться только на себе. — Начнем искупление с малого. Отвечай: кто надоумил вас организовать нападение на меня? Боль в теле от жара стала просто невыносимой! Светик завозился, схватился за трезубец с тщетной попытке выдернуть его, но лишь обжег себе ладони. — Я не знаю! — в отчаянии вскрикнул он, давясь слезами. — Это Почи все придумал, я лишь выполнял его приказы! Пожалуйста, хватит! — Так я в это и поверил, — фыркнул Дьявол. Он отпустил и нос Светика, и трезубец. Жар моментально ушел, и жертва обессилено повисла тряпочкой. — Вот это, — продолжил Дьявол, указывая пальцем куда-то вверх. Светик запрокинул голову, чтобы увидеть над собой ту самую последнюю печать, которую повредил Магмен. — Вы, два идиота, никак придумать сами не могли. Это — уникальная штука, и кто-то вам ее подсказал. Про портал я уже молчу. — Я… я не знаю, правда… Почи знал… — Как жаль, — покачал головой Дьявол и отшагнул в сторону. — Твой приятель вряд ли уже что-то скажет. Светик уставил на ближайшую колонну, на которую падал луч света с потолка. Под ней валялось несколько чужеродных деталей… а чуть дальше — обугленный угловатый корпус, настолько смятый, что прежние очертания в нем не угадывались. Светик открыл рот, и так замер, не в силах больше выдавить из себя ни единой эмоции… Это бесполезно… он умрет, как и Почи… умрет и попадет в Ад, где сполна расплатится за грех убийства… — Вечно проблема с этими роботами, — рассуждал Дьявол, без тени сожаления глядя на труп Пачинко. — Быстро ломаются… В его голове никакой информации об этом я не нашел, — он повернулся к Светику. — Так что методом исключения… что-то знаешь ты. Светик насилу заставил себя оторваться от созерцания тела бывшего товарища, чтобы увидеть злое лицо монстра, готовившегося убить его. — Я сказал правду… — слабо пробормотал он. — Это… это все несправедливо… я не хотел, мне жаль… поверь мне… Светик говорил искренне, утопая в чувстве вины за содеянное. Нет, Дьявола он не жалел, конечно, но Магмен… и Почи… Господи, если бы он отказался помогать Починко, то, может быть, тот и образумился бы… или если бы просто сразу рассказал обо всем Магмену… Но вместо этого он пошел на неоправданный риск. И практически загубил две жизни. Как бы он хотел повернуть время вспять и все исправить. Жаль, что на его раскаяние монстру было плевать. Им руководила жажда мести, и Светик, как ни пытался, не мог его в этом винить. — Магс тебе верил, и ничего хорошего из этого не вышло, — Дьявол продемонстрировал ему свои руки. — Сейчас будет так больно, словно тебе вырывают мозг. Хорошее местечко вы выбрали. Здесь точно никто не услышит твоих криков. Его когти на обеих руках удлинились сантиметров на десять, стали похожими на тонкие иглы. Он приставил их к вискам Светика, заплаканного и напуганного до того, что он даже сопротивляться уже не пытался. — Начнем-с, — проронил Дьявол напоследок, когда когти-иглы ощутимо вдавились в виски. Он криво усмехнулся. — Как ты думаешь, Светик, насколько справедливым может быть суд, который вершит Дьявол? В пустом разрушенном храме, покинутым Богом много лет назад, раздался хруст, а затем оглушительный крик.