Cuphell

Но прошлое всегда с нами, оно ждет, чтобы перевернуть настоящее. т/с «Сплетница».

1 ноября 1930 года. 04:30 утра. Праздник официально закончился в миг, когда последний посетитель покинул здание казино. Без громкой музыки, разговоров и звяканья монет здесь слишком спокойно. Наверное, Мартини это тоже заметила, поскольку включила граммофон. Тихая, но бодренькая мелодия разлилась по бару, а вторили ей топот Виски и Рома, которые ходили от столика к столику, вытирая с них пятна и водружая наверх стулья. Мартини тоже не сидела без дела: пританцовывая в такт музыки, она убирала разноцветные бутылки с выпивкой, вытирая полки, полировала до блеска и возвращала обратно. Теперь от бутылок, на которые падал свет с потолочной гирлянды, исходили огненные блики, солнечными зайчиками рассыпающиеся по стенам. Мистер Уиззи, сидя за одним из круглых столиков, наблюдал за этим монотонным процессом. Атмосфера располагала к безделью и сну, что не удивительно после столь трудного дня. Но сначала — ужин. И в кои-то веки он состоял не из выпивки и сигар. Кинг Дайс, сидя напротив него, ковырялся ножом и вилкой в своем блюде, разделяя на равные кучки бифштекс, помидоры и салат-латук. — Знаешь, Дайс, — начал Уиззи, наколов на вилку черри-помидор и отправив его в рот, — я даже рад, что тебя понизили в должности. Песня стихла, и что-то неприятно заскрипело, когда граммофонная игла потеряла музыкальную дорожку. Мартини подскочила к граммофону, сменяя виниловую пластинку, и из воронки полился какой-то унылый и тягучий блюз. — Да, ты всегда мечтал мне отомстить за то, что я вытащил тебя из нищеты и дал работу, — ответил Дайс с сарказмом, наливая из графина виски в стакан. — Тебе налить?  — Да, пожалуйста, — кивнул Уиззи. — Но я не о том. Просто теперь, когда ты «упал до уровня простых смертных» с тобой хоть говорить можно. — Да неужели? — Ага. Когда бы мы еще так посидели вместе? Мы все-таки когда-то были друзьями и делили один хлеб на двоих. — Я здесь сижу только потому, что должен дождаться окончания собрания, — Дайс фыркнул, приосанился и принялся усиленно пилить задубевший бифштекс, при этом умудряясь не терять достоинства. — А ты сам ко мне подсел. — Да ладно тебе… Что, беспокоишься за нашего мини-шефа? — Беспокоюсь? Уиззи пожал плечами. Он уже начал подумывать, что пытаться восстановить давно потерянные дружеские отношения — чертовски плохая идея. От старых привычек сложно избавиться. — Ну, один, с кучей демонов… Он же еще малой все-таки. Наверняка ты чувствуешь ответственность. — Ответственность… — Дайс оставил попытки победить ужин и шумно бросил нож и вилку на стол, промокнул губы салфеткой, которую гневно швырнул на пол. — Скажем так, я предпочел бы, чтобы он с братцем сдох в тот день, когда впервые переступил порог моего казино, и никогда не стал здесь работать, но, увы, они почему-то выжили. И, возможно, всего этого бы не случилось, если бы кое-кто постарался чуть лучше, когда был отдан приказ их убить! — Ты тоже не очень постарался, так что заткнись, — Уиззи раздраженно закатил глаза к потолку. Дайс так удобно опускал подробности того, кто отдал этот приказ. — И вообще… я о другом. Просто малой очень похож на нее, и я подумал… не знаю, я думаю, что тебе должно быть нелегко видеть его каждый день после всего, что… тогда произошло. — Думать — не твое, — отрезал Дайс. — Ты давно меня знаешь. Я никогда не держусь за чувства. А видеть его каждый день мне тяжело лишь по той причине, что он все ещё почему-то жив, хотя должен был со всем своим чайным семейством отправиться в Ад еще лет эдак десять назад.  — Так прирежь его по-тихому. В чем проблема? — сказал Уиззи таким серьезным тоном, что Дайс сразу и не понял, шутит он или нет.  — Боюсь, времена, когда можно было убрать того, кто стоит на пути, прошли, — расплывчато ответил он. — Новое начальство не поощрит такие инициативы. А делать что-то в ущерб себе — не мой стиль, ты знаешь. Уиззи снова пожал плечами, отвлекшись на Мартини, которая стала на стремянку, чтобы добраться до верхней полки. Он подпер голову рукой, медленно переведя взгляд на Дайса.  — Жаль, что ты не сказал себе этого пару месяцев назад, когда задумал пойти против Дьявола. Дайс посмотрел на него таким убийственным взглядом, что Уиззи пожалел о том, что раскрыл рот.  — Даже если и так, я все же выжил, — он гордо поправил лацкан. — Не это ли лучшее доказательство моих слов? Уиззи не успел ничего на это ответить — да, наверное, и не стоило, — как к их столику подошёл мальчишка-кружка. Выглядел он так, словно его несколько суток по лесу бесы гоняли. Наверное, как-то так он это собрание и видел. — Ох, шеф, — приветливо усмехнулся Уиззи. — Демоны уже разбежались? Магмен скорчил странное выражение, потёр покрасневшие глаза и повесил пиджак на спинку незанятого стула. — Почти, — он кивнул на барную стойку. — Салгафер еще здесь. Уиззи перевел взгляд на барную стойку и оторопел. Видимо, его лицо выражало такой шок, что даже Дайс не удержался и посмотрел через плечо. Демон навалился на барную стойку, подперев голову руками, и мило ворковал с Мартини, которая кокетливо хихикала на каждый комплимент. — Бля, что этот хмырь к ней лезет? — разозлился Уиззи, вскакивая на ноги и закатывая рукава. — Ща я ему тыкву-то начищу! — Мистер Уиззи, не горячитесь, — поспешил утихомирить буйную сигару Магмен. — Я просил его никого не калечить, но, сами понимаете, это небезопасно… Но тот и слушать не стал, пошагав на разборки. Похоже, у мистера Уиззи от злости настолько помутился рассудок, что он позабыл тренинги прошлых лет со смертельным исходом для слушателей. Магмен этих тренингов не видел лично, но рассказов очевидцев и сегодняшнего шоу хватило, чтобы предречь исход этой славной битвы. Он хотел остановить мистера Уиззи, но Дайс перехватил за руку, мягко убеждая присесть. — Да оставь его, пускай развлекается. Как собрание? Звука драки не последовало, и Магмен вытянул шею, чтобы посмотреть, поскольку высокая фигура Дайса закрыла вид. Пока что мистер Уиззи лишь тихо ругался, тыкая в Салгафера пальцем, а тот с притворной беспомощностью выставлял ладони, умоляя себя не убивать. Выглядело вполне… ненасильственно, поэтому Магмен издал тяжкий вздох, откинувшись на спинку стула, и начал исповедь: — Я только что узрел, как демон-политик, демон-священник, демон-нянька и демон-ходячая-депрессия сожрали демона, который, похоже, носил на себе весь золотой запас Ада, — Магмен прижал ладони к вискам. — Теперь ясно, почему тут все вечно пьют — на пьяную голову подобное воспринимается лучше. — Ты начинаешь понимать — хорошо! Магмен сжал руки в кулаки и опустил их на стол, чуть сильнее, чем требовалось. — Могли бы и намекнуть мне, что демоны на званом ужине не тарталетки едят! — Тогда бы ты испугался и отказался идти, и твой братец сожрал бы меня, — Дайс отпил виски и посмотрел на Магмена с явной насмешкой. — Знаешь, странно…  — Что?  — Ты говоришь, что кого-то сожрали, а ты даже не расплакался!  — Почему все мне это ставят в упрёк? — Магмен закатил глаза, решив опустить подробность, что все же расплакался. Но не потому! — Я плохо знал Айзеда… — он задумался. — Хм, я бы больше расстроился, если бы Порки сожрали, честно. Со стороны бара одновременно послышался сердитый мужской возглас, звук битого стекла, девичий визг. Затем грубые ругательства и грохот. Магмен не успел выглянуть из-за сиреневого препятствия, как над их столиком внезапно пролетело крупное тело. Словно мешок картошки, мистер Уиззи врезался в стену, упал на пол с высоты нескольких метров, сбив столы и стулья. Когда грохот утих, Магмен и Дайс заторможено переглянулись друг с другом, сами не зная, кого или чего ждут. В тот же миг, цокая каблучками, на помощь пострадавшему пронеслась Мартини в сопровождении верных спутников — Виски и Рома.  — Что-то Уиззи сегодня разлетался, надо же, — хмыкнул Дайс, пригубив напиток.  — Боже, что это было? — Магмен поднялся на ноги, ощутив в себе потребность как-то помочь бедняге. Позади послышался смешок.  — Ну и ну, — Салгафер вальяжно подступил к их столику, театрально отряхивая руки после «пыльной» работёнки. — Этому парню не помешает поучаствовать в корпоративном тимбилденге. Такой недружелюбный, жуть. — Что с ним? — спросил Магс, обернувшись. — Он жив? — Сложно сказать, — пожал плечами демон. — Но точно не мертв. Не мертв, но без сознания, потому что сдавленно замычал, когда Ром и Виски взяли его под руки и посадили, оперев о стену. Мартини обрызгала пострадавшего водичкой из цветочной вазы и принялась обмахивать, используя подол передника как опахало.  — Мы его теряем! — испуганно взвизгнула она, когда осознала, что не помогает. — Чтобы очнуться, ему нужен мой фирменный самогон первой прогонки! — Мартини решительно ударила кулаком по ладонь.  — Эй, полегче, сестра, — вступился Виски. — Первак его убьет!  — Ага, — кивнул Ром. — Даже я от него чуть кони не двинул, а у меня многолетний стаж алкоголизма!  — У нас нет выбора! — чуть было не со слезами на глазах вымолвила Мартини, запрокинув голову и приложив кисть ко лбу. — Мы должны рискнуть! И она понеслась к барной стойке, как лучшая театральная актриса на пике драматического отыгрыша, открыла ляду и скрылась в недрах погреба. Виски и Ром переглянулись, оставили бессознательного Уиззи валяться около стены, а сами пошли поднимать опрокинутую мебель.  — Это что было вообще? — проникнувшись этой грустной сценой, Магмен с бессильным отчаянием повернулся к демону. — Я же просил никого не калечить!  — Ты просил никого не калечить ради удовольствия, а это — самозащита! Когда хочешь чего-то от демона — нужно очень четко формулировать запрос, — Салгафер обаятельно улыбнулся, и слов в ответ Магмен не нашел. Возможно потому, что демон крепко его обнял. — А ну иди сюда, мой маленький любимчик! Эх, Магси, ты бы знал, как я буду скучать по тебе! Долгими жаркими вечерами в Аду я буду думать о том, как прекрасно будет, когда ты, наконец, присоединишься к нам! Кружка испуганно съежился, не ожидая такого пламенного проявления чувств. Демон так его сдавил, что едва не задушил. Чувствовалось, что ему не хватало практики в искусстве бережного обращения с людьми.  — Я, эм, — проговорил Магмен, когда демон ослабил хватку. — Я тоже буду скучать, Сали.  — Ты только подумай, Магси, — Салгафер взял его за плечи и так резко отстранил от себя, что аж голова закружилась. — Уже на следующий Хэллоуин ты можешь… — он издал тихое «ах» и смахнул с глаза невидимую слезинку, — поглотить мою собственную плоть, чтобы занять мое место в Большой Семерке… Для меня, как для твоего наставника, это будет лучшим подарком. Магмен глупо моргнул и нервно усмехнулся.  — Ага, я… жду не дождусь… Спасибо, что веришь в меня, Сали.  — Ради всего проклятого… — громко простонал Дайс, который все это время сидел на своем месте и потягивал виски, старательно делая вид, что не замечает их. — Может, снимете себе отдельный номер? Салгафер повернулся к нарушителю идиллии, прищурив жёлтые глаза. Он навалился на Магса, используя плечо как опору, и переместил вес на одну ногу.  — Эй, у тебя знакомое лицо, ты же… — он пощелкал пальцами свободной руки, будто помогая себе вспомнить. — Э-э-э…  — Кинг Дайс, чертов ты склеротик! — он сел к ним вполоборота. — Мы же с тобой даже в мини-гольф играли!  — Ах, точно! — Салгафер ударил себя ладонью по лбу, торжественно усмехнувшись. — Ты же тот самый неудачник-лакей, из-за которого босс не мог покинуть казино десяток лет, я прав? — Это та неудачная сделка с одним клиентом? — заинтересовался Магмен, прищурившись на кубоголового. — Мистер Дайс упоминал об этом разок. — Ты даже не представляешь насколько неудачная, Магси. Это была катастрофа! Дайс странно уставился на них, заломив бровь. Обстановка заметно накалилась. Не стоило быть гением, чтобы догадаться — тема для Дайса болезненная и рассказывать он об этом не собирается. К сожалению, Салгафер тоже был скуп на подробности.  — Допустим, — сдержанно ответил Дайс, хватая графин и наливая ещё выпивки. — Это была не моя вина. Просто вы, демоны, слишком самонадеянные, чтобы слушать хоть чьи-то советы!  — Ясно… — Салгафер пропустил завуалированное оскорбление мимо ушей, толкнув Дайса в плечо. — Хэй, Дайс, старый ты пройдоха, почему ты до сих пор не сдох? Я тебя с нетерпением в Аду ждал, а ты тут прохлаждаешься! Не пора ли отступить? — он наклонился к Магмену и потрепал того по щеке. — Не пора ли дать дорогу молодым.  — Эти молодые сами ни черта не могут, — Дайс содрогнулся об одной мысли об Аде, но виду старался не подавать. — Уж ничего не поделаешь, приходится быть палочкой-выручалочкой для твоего бестолкового любимчика.  — Не слушай его, Магсичек, — проворковал Салгафер, прижав к себе ещё сильнее. — Он просто завидует. Сам-то чести стать демоном не удостоился! Это казино для Хозяина — всего лишь способ замаскировать Врата Ада, и не больше. Так что управление им… Ну, такое. С этим каждый простак со свалки справится, — он невзначай взглянул на экс-менеджера. — А вот получить в дар силу высшего демона… О, этого достоин далеко не каждый. И ты, Магси, достоин. Ты — наше будущее. Магмен застенчиво втянул голову в плечи, по щекам разлился румянец. Он готов был сквозь землю провалиться от неловкости под испепеляющий взгляд Дайса. Словно мама перед подружками хвалит тебя за таланты, коих и в помине нет… Но, черт бы побрал этого коварного льстеца, слышать подобное непередаваемо приятно!  — Я… с-спасибо, Сали…  — Всегда пожалуйста! К сожалению, мне уже пора бежать на работу, — он прошелся спиной вперёд и подмигнул, прежде чем развернуться. — До скорого, Магси! Повисла неловкая тишина, когда Магмен недвижимо стоял, провожая демона взглядом, пока тот не скрылся из виду. Он простоял так ещё чуть-чуть и после, но в итоге игнорировать цепкий взгляд кубоголового стало проблематично. В конце, концов, Магмен отряхнулся и сел на место, держа спину неестественно ровно от напряжения.  — Ну… — сказал Магмен, когда понял, что Дайс почему-то не перестает его сердито рассматривать. — А как у вас день прошел? Кинг Дайс упёр локти в стол и продолжил цедить выпивку, словно сок. Затем ответил с каменным выражением:  — Прекрасно прошел, Магси.  — Ой, нет-нет, пожалуйста, нет… — Магмен устало потёр лицо ладонями. — Не надо меня так называть, пожалуйста.  — Как скажешь, Магсичек.  — Ладно, Магси — так Магси.  — Твою ж мать! — Дайс громко поставил стакан на стол, слегка перепугав Магмена, и указал пальцем туда, где исчез Салгафер. — Ты хоть понимаешь, что он — чуть было не самый опасный демон в аду? — Я заметил, — Магмен посмотрел, куда указали, хотя это бессмысленно, ведь Салгафер давно ушел. — Он один из семи Сефирот.  — Да, верно, а ещё грех, который он представляет — одержимость и зависимость, — пояснил Дайс. — Если ему кто-то понравился, он становится одержим этим человеком, что и проявляется в навязчивости и дружелюбии. Но и человек впадает в зависимость от него. Замечал, что с каждым разом тебе все сложнее говорить ему «нет»? Магмен открыл было рот, и закрыл его. Ещё раз обернулся на дверь и обратно к Дайсу, указывая большим пальцем через плечо и понижая голос до шёпота.  — Вы серьезно? — Магмен заломил бровь. — А ведь он казался таким милым и добрым, особенно, когда рассуждал об отрывании конечностей.  — Не паясничай мне тут. Чем больше ты с ним общаешься, тем сильнее теряешь бдительность. И однажды тебе будет очень неловко сказать ему «нет» на любую просьбу, чтобы не обидеть… Поэтому я и советовал тебе с ним не связываться на тренинге, но кто ж меня слушает!  — Ну, может стоило выражаться конкретнее! Я тогда даже не знал, что он управляет одним из адских кругов! — Теперь ты знаешь, — самодовольно усмехнулся Дайс. — Не все демоны грубые и неизбирательные убийцы. Некоторые умеют работать аккуратно. — Как я ненавижу демонов, — устало вздохнул Магмен. — В кои-то веки я с тобой солидарен. Умиротворяющую тишину зала нарушил цокот женских каблуков: Мартини подскочила к Уиззи, опускаясь на колени и ставя перед ним трехлитровый бутыль с мутно-белым самогоном. Она открыла пробку с гулким «поп!» Отлила немного в рюмку и поднесла ее к губам бессознательного товарища. Спирт действительно произвел чудодейственный эффект: пациент медленно пришел в сознание, поморщил длинный нос, что-то промычал, открывая глаза. Пожалуй, Уиззи очнулся даже слишком резко, принявшись ругаться, махать руками в попытке встать.  — Что я здесь делаю? Куда делся этот шерстяной мудень?  — Ох-ох, спокойнее! — Мартини подхватила его под руку, помогая подняться на ноги. — Он сбежал!  — Как сбежал?!  — Вот так и сбежал — трусливо и быстро.  — То есть, я победил?  — Конечно, папиросочка моя, ты победил, — она отстранилась, критически осматривая его потрепанную фигуру, и провела ладонью по плечам и лацкану пиджака, смахивая пыль. — Правда, зачем ты в драку полез — я так и не поняла. Глаза мистера Уиззи расширились так, словно ему влепили пощечину. Он вздыбил плечи и сжал руки в кулаки, явно рассердившись. — Зачем?! Ты спрашиваешь меня зачем?! — он прошел мимо, отталкивая ее руку. — Женщины, что с вас взять! Он поплелся к выходу, больше никому ничего не сказав, а Мартини, похоже, не особо впечатлившись сценой, подхватила на руки бутыль с самогоном, убаюкивая его, как родное дитя. На этом странном событии день официально завершился.

***

23 декабря 1919 года. От коричневого ковра прелой листвы поднималась дымка. Солнце высоко в небе старалось осветить землю, но лучи с трудом пробивались сквозь густой туман, путающийся в черных силуэтах деревьев. Заметно похолодало — даже грязь на проселочной дороге, разделяющей смешанный лес с одной стороны и крутой скалистый берег с другой, затвердела, превратившись в бугристые холмики. В антураже бледного марева место казалось таким пустым и безлюдным. И совсем немного — опасным. Только когда лес поредел, перестав нависать над головой темными кронами, уступив место небольшой прогалине, это странное чувство, словно за тобой кто-то наблюдает, ушло. Бейлис, как типичный городской житель, никогда не понимал, как можно жить в такой глуши вдали от цивилизации. Правда, свое мнение он старался держать при себе и не выражаться при жене, которая выросла на Первом острове вместе с родителями и считала это абсолютно нормальным. Здесь она знала каждый дюйм леса, старалась проведывать соседей, когда выдавалась минутка навестить отца. И даже сейчас не удержалась, чтобы поболтать со старыми друзьями, отправив мужа и детей чуть вперед. Бейлису не хотелось идти к тестю в одиночку, поэтому он шагал медленно, промозгло спрятав руки в карманы пальто, внимательно наблюдая за гоняющими наперегонки детьми. За время поездки на пароходе Магмен выспался и теперь заметно оживился, радуясь прогулке на природе. Если бы погода в преддверии Рождества была чуть менее мерзкой, Бейлис, возможно, тоже бы порадовался. Все же на природе ему нравилось больше, когда тепло, а вездесущий туман и сырой холод совершенно не вдохновляли. Когда до дома Элдер Кеттла осталось всего ничего, Бейлис остановился, сняв с плеча небольшую сумку с детскими вещами, и поставив ее на пологий камень. В колоннаде деревьев открылась прогалина, а там — океан, свеча маяка на горизонте и старый деревянный причал. Хорошее место, чтобы подумать… или помечтать. Тия всегда мечтала покинуть Инквелл, чтобы посетить метрополию, а, может быть, и дальше — за атлантический океан, в Европу. Увидеть что-то новое, попутешествовать, показать детям достопримечательности совершенно иного мира, непохожего на их. Холодный ветер подул резко, взволновав волны, и вернув Бейлиса в реальность. Он придержал затрепетавшую алую соломинку и зажмурился. Жаль, что он не мог дать ей это прямо сейчас… Но еще не вечер! А вот вечером разговор выйдет нелегким. — Папа, папа! — Бейлис аж содрогнулся, словно совсем забыл, что он здесь не один. — А? Что случилось? — его сердце пропустило несколько ударов, поскольку Магмен стоял рядом и дергал его за подол пальто. Один! — Где твой брат? Видимо, решив не тратить время на пространные пояснения, Магс просто указал пальцем себе за спину. Бейлис обернулся и оторопел. — Боже мой, Капс, как ты туда залез?! Чашка кинулся к ближайшему дереву с широко раскинутыми голыми ветвями. Капхед стоял на одной из них, придерживаясь рукой за щербатую кору. Он радостно помахал отцу рукой. — Смотри, папа, я запрыгнул по веткам! Круто, правда? Это так легко! — Нет, не круто, — Бейлис остановился, глядя снизу вверх, стараясь придать себе той самой строгости, что присуща всем тщательно скрывающим панику за жизнь чада отцам. — Немедленно спускайся! — Не-а, не хочу! — упрямо заявил Капхед, приобняв ствол двумя руками, словно у него пытаются отобрать лучшего друга. — Мне и здесь хорошо! — Ну ты же не белка, Каппи, — плечи Бейлиса поникли. Если он не снимет его до того, как Тия их нагонит, то будет неловко. — То, что ты научился хорошо прыгать и забираться, не значит, что нужно делать это без разрешения! — он указал на Магмена, который скромно топтался рядом, глядя на брата со смесью беспокойства и восхищения. — Вот Магс же такого не делает! — Потому что он боится, а я нет! Капхед покачнулся, едва не потеряв равновесие, но устоял, издав тихое «упс». Магмен от испуга закрыл глаза ладонями и затрясся, подтверждая слова брата. — Капс, будь осторожен, — взмолился он. Бейлис искоса взглянул на Магмена. Да, он боится высоты. И клоунов. И темноты. И монстров под кроватью. Капхед не такой. Он не боится практически ничего, от чего шарахаются многие сверстники. И Бейлису иногда казалось, что именно эта черта может погубить его в будущем. — Хорошо, Капхед, раз ты такой смелый, то попытайся спуститься вниз, только не касаясь дерева, — Бейлис вновь взглянул на бунтаря, прищурившись. — Для такого трюка нужна смелость. Вряд ли ты достаточно смел… Капхед воспринял это как оскорбление или вызов, потому что немедленно отлепился от дерева. Но, похоже, это недостаточно убедило его. — Что смелого в том, чтобы спуститься? — Все знают, что спуститься намного сложнее, чем подняться, — ответил Бейлис. — Вот и посмотрим. Капхед надул щеки. Ему хотелось доказать, что он не слабак. Но один взгляд вниз показал, что лететь с трехметровой высоты может быть не так легко, как кажется. Такое он еще не репетировал. — У меня получится, вот увидишь! Я!.. Ой! Влажная кора, покрытая изморозью, оказалась слишком сколькой, чтобы удержаться на ней. И Капхед полетел вниз, но прежде, чем он успел хоть что-то осознать, его поймали в метре от земли. — Вот это спуск, — Бейлис поудобнее подхватил взъерошенного ребенка на руках. — Ну что, понравилось падать? А теперь представь, если бы тебя никто не поймал, — он ткнул пальцем ему в лоб. — Ты еще слишком хрупкий, чтобы подобное делать, поэтому я тебе это и запрещаю. Понимаешь? Капхед кивнул, хотя Бейлис сомневался, что тот действительно понял. Скорее, он был еще слишком шокирован свободным падением и своей неудачей. Стоило обсудить с ним это чуть погодя. — Ладно, Каппи, я рад, что ты в порядке, больше такого не делай, — Бейлис обнял сына, погладив по спине. — И хорошо, что мама этого не видела… — Чего не видела? Бейлис тут же развернулся всем корпусом, чтобы увидеть за своей спиной Тию. Она смотрела спокойно, но с легким подозрением. В сгибе локтя у нее болталась корзинка, накрытая платком. — Что-то случилось? — она заморгала, указывая на притихшего Капхеда. — А, нет, ничего, — нашелся Бейлис, поставив ребенка на землю. — Просто Капхед научился отлично прыгать. — О, как хорошо, — Тия просияла, все ее беспокойство в момент улетучилось. — Каппи, потом покажешь маме, как ты научился прыгать, ладно? Оказавшись на твердой земле, Капхед мотнул головой, словно опомнившись, и ответил матери твердое «да!» Затем толкнул брата в плечо и со словами «ты водишь» помчался к дому дедушки. Магмен поспешил нагнать его, чтобы не быть последним. — Не бегите так быстро, а то упадете! — призвала Тия. — Разгулялись как. — Чем больше набегаются, тем меньше вероятность, что попытаются не спать всю ночь, чтобы дождаться Санту, — с улыбкой ответил Бейлис, протягивая руку, чтобы забрать корзинку. — Что это, дорогая? Пикник? — Нет-нет, я сама, — она отказалась от помощи, откидывая салфетку. Там оказались свежие овощи. — Я зашла к соседям, Мо Тато, Чонси и Уипи. У них частная теплица. Решила прикупить овощей. Ну где еще их можно достать в такое время и по хорошей цене? — Моя ты умница, — Бейлис подхватил сумку. — Хочешь разнообразить праздничный ужин? — Да, хочу, чтобы все было идеально, — ответила Тия с улыбкой. — Хочу, чтоб это Рождество запомнилось навсегда.

***

Дом Элдер Кеттла выглядел скромно и одиноко на опушке леса. Можно было даже подумать, что здесь никто не живет, только свет в окнах и белый дымок из трубы показывал, что это не так. Хозяин встретил их на пороге, поспешив пригласить в дом, чтобы не мерзли. Обнял Тию, поворковал с детьми и сдержанно пожал руку Бейлису. После улицы в доме казалось почти жарко, хотя камин в гостиной горел на последнем издыхании — пламя обгладывало одинокую головешку. Приятно пахло травами, где-то тихо мурлыкало радио. — Деда, деда, а где ёлка? А ты приготовил нам подарки? — суетились мальчики, прыгая вокруг улыбающегося старика. — Я про вас никогда бы не забыл. А хорошо ли вы себя вели? Не доставляли родителям хлопот? — Хорошо вели, — ответил Магмен немного неуверенно. Капхед обернулся на родителей: Бейлис помог Тие снять пальто, повесив его на напольную вешалку. — Да, хорошо вели, — сказал он после паузы, не встретив сопротивления от старших. — Вот и молодцы, — сказал Кеттл, улыбаясь под фарфоровыми усами. — А теперь идемте наверх, я приготовил вам комнату. Там есть небольшой сюрприз. Детишки переглянулись и с радостным писком помчались к лестнице на второй этаж. Элдер Кеттл проводил их взглядом, а затем обернулся к взрослым гостям. — Добрались хорошо, проблем не было? — участливо спросил он. — Поговаривали в новостях, что сегодня будет шторм. — Да, все отлично, мы успели до шторма, — ответила Тия, демонстрируя отцу корзинку. — Я зашла к соседям и кое-что прикупила. Думаю, сгодится для праздничного ужина. — Тебе не стоит так утруждаться, дорогая… — Не говори глупостей, папа… Я хочу, чтобы у нас был отличный праздник. Элдер Кеттл перевел взгляд на Бейлиса, который стоял за ее спиной нарочито медленно развязывая шарф и стягивая его с шеи, делая вид, что его тут нет. — Хорошо, Тия. Но пусть твой муж принесет дров с сарая, — сказал Кеттл, кивая куда-то в сторону. — А то в доме кончились, а без них плиту не разогреть. Он ведь не против? — Конечно, не против, сэр, — без эмоций сказал Бейлис, накидывая пальто, которое только что снял. — Сию минуту. Кеттл кивнул, развернулся и пошагал к лестнице. Только когда он скрылся за поворотом и скрип половиц стих, Бейлис недовольно вскинул руки. Тия скромно потеребила края салфетки в корзинке с овощами, сама не зная чего ждет. Хотя, нет… Она знала чего — взрыва негодования. — Нет, ну ты видела? Он даже напрямую ко мне не обращается, а только через тебя! Тия, он меня ненавидит. — Бейли, перестань воспринимать каждое его слово в штыки, — устало ответила она. — Просто принеси дрова. Это же не сложно. — Не сложно. Но не таким же образом просить, словно меня тут нет! — Боже, словно у меня три ребенка, а не два, — тихо проворчала Тия. — Будешь возмущаться — подарков от Санты точно не получишь! — Ну вот опять угрозы. Не жизнь, а какой-то сплошной ад. Тия знала — это не всерьез. Бейли всегда притворно жаловался. Это вовсе не означало, что он действительно всем доволен и его ничего не тревожит. Она обхватила ладонями его замерзшие щеки и растерла их, пока те не порозовели. — Ну, если ты пообещаешь быть хорошим мальчиком, то я сделаю тебе твой любимый мясной рулет. — Да неужели, а как же пост? — Чтобы ты был счастлив, я готова его нарушить, — она стала на цыпочки и чмокнула его в нос. — Только не спорь с папой сегодня. Я тебя умоляю. — Я и не собирался, — Бейлис отстранился, поворачиваясь к двери. — Не могу повлиять на чье-либо желание поспорить.

***

24 декабря 1919 года. Ёлка в гостиной у дедушки была не слишком высокой, не слишком пушистой, но зато так красиво украшенной, что это компенсировало все недостатки! Капхед с Магменом усердно помогали дедуле украшать ёлку, скрупулезно вешая на каждую ветвь по тяжелому стеклянному шарику, а затем опутывая гирляндами. Получилась просто неимоверная красота, которая раскрылась в полной мере, когда был добавлен последний штрих — рождественская звезда на верхушку! На ёлочных игрушках красиво играли блики от пламени в камине, и это завораживало малышню. Единственное, чего не хватало — больше подарков под ёлкой в красивой обертке! Но стоило лишь подождать до утра, когда Санта доберется до их дома и оставит подарки. Правда, ожидание тянулось медленно. После того, как ёлка была наряжена, Капхед и Магмен слегка заскучали. Дедушка подустал и задремал в кресле качалке у камина, как частенько делал. Мама занималась приготовлением ужина на кухне, а папа ей помогал — приносил дрова для растопки плиты, и воду с колодца. Пришлось играть друг с другом в гостиной, взяв старые газеты и принявшись складывать из них самолетики, которые почему-то отказывались летать. Но и это развлечение не продлилось долго. Мама с папой пришли в гостиную чуть позже, разбудили дедушку, и принялись двигать мебель под его чутким руководством, чтобы поставить праздничный стол в центре. Наверное, именно в тот момент в голове Капхеда зародился хитрый план. Если они здесь, значит, на кухне никого нет. И никто не заметит, если они наведаются в буфет… — Каппи, я не знаю… — засомневался Магмен, комкая в кулачках свой праздничный свитер с оленями, который для него связал дедуля. — Мама сказала, что нельзя есть сладкое до ужина. — Мама никогда нам ничего не разрешает! — отмахнулся Капхед, выглядывая из-за угла и осматривая пустующую кухню. — Или ты не хочешь печенья? — Хочу, конечно… — Ну вот. Мы всего пару штук возьмем. И все. Огромная, очень агрессивная на вид чугунная плита, пыхтела пламенем, подогревая несколько кастрюль. На кухонном прилавке стояли недооформленные блюда: некоторые еще следовало приправить, некоторые перемешать, а некоторые украсить. Там было много порезанных овощей, что лишний раз убедило Капхеда в правильности своих действий. Если они не получат печенье — то придется питаться отвратительными овощами! Весь праздник будет испорчен! Около противоположной стены стоял старый покосившийся буфет. На нижнем ярусе, прикрытом дверкой, хранились разные сковородки и кастрюли. Выше — под рифленым стеклом прятался кофейный сервиз, банки с вареньем и какими-то крупами. И на самой верхней полке, почти под потолком, стоял он — пузатый горшочек с печеньем. Обычно он стоял ниже, но мама намеренно его переставила, чтобы мальчишки не добрались. Она наивно думала, что это их остановит! Впрочем, не совсем и наивно… Капхед осмотрелся и нигде не заметил ни табуретки, ни ящика или бидона, на который можно было бы встать, чтобы добраться до горшка. Хорошо, что он был не из тех, кто легко сдается. — Идем, Магси, — он взял брата за руку и повел через кухню к буфету. — А как мы заберемся наверх? — Магмен очень настороженно взглянул на ворчащую плиту-котел, чья вентиляционная решетка напоминала ему зубастую пасть. — Нас не накажут? — Никто не узнает, — заверил Капхед. — Попробуй дотянуться. Ты выше меня. После недолгого колебания, Магмен кивнул, взялся за край столешницы, встал на цыпочки и потянулся что есть силы. Но ничего не добился. — Не получится, Каппи. Прости. Капхед задумался над проблемой. Он посмотрел на свой праздничный свитер — тоже подарок дедушки — на котором были изображены заснеженные горы. Он так же вспомнил свой недавний опыт покорения дерева… Слегка пугающий опыт, но все же! — Ладно, стой прямо, я заберусь на тебя и мы вместе доберемся до печенья. — А у нас получится? — Конечно, получится, Магси! Когда мы вместе — у нас всегда все получается! Спорить с этим утверждением Магмен не стал. Он передернул плечом, и подставил брату спину, позволяя забраться на себя. Получилось не сильно аккуратно: Капхед нечаянно отдавил ему ботинком нос и зарядил в глаз, пока не нашел равновесие. Но, в целом, мысли о сладеньком призе как-то нивелировали все эти трудности. Капхед стал Магсу на плечи, прислонившись руками к рифленому стеклу верхнего яруса буфета. Медленно и аккуратно он выпрямился, стараясь добраться до заветного горшка. Положение оказалось довольно шаткое. — Каппи, тяжело… — Держись, Магс, еще чуть-чуть… До цели оставалось пару дюймов и… Капхед смог взять горшок, обхватив его двумя руками! Правда, он не учел его вес и то, что резко заваливаться назад — не лучшая идея, когда ты на ком-то стоишь. Капхед утратил равновесие, Магмен ойкнул, потеряв опору, и оба принялись падать, словно эквилибристы-дилетанты после неудачного выступления. Одно в этой панической ситуации было понятно обоим — печенья им больше не видать, как собственных ушек на затылке…

***

Когда Бейлис вернулся на кухню и поставил возле плиты ведерко с углем, набранным в хранилище, то пред ним предстала странная картина: Капхед в обнимку с горшком и Магмен нелепо балансировали, стоя друг на друге, готовые вот-вот упасть спиной назад, поразбивав свои хрупкие головы-чашки. И ужас, который в этот миг испытал отец семейства, мог бы посоперничать с ужасом вчерашнего утра, когда Капхед забрался на дерево. И с любым другим разом, когда Капхед делал что-то безумное, наплевав на собственную безопасность. Благо, кухня была маленькой, ноги у Бейлиса были длинные, а реакция достаточно быстрой, чтобы подскочить к «падающей башне», левой рукой схватить поперек пояса Капхеда, а правой — взять Магмена за плечо, не дав тому упасть. Отделалась троица лишь легким испугом. Возможно, горшок тоже испугался, справедливости ради, но о своих ощущениях он никому не сообщил. — И что это вообще было! — отчитал детей Бейлис, поставив обоих перед собой. — Вы же могли пострадать! Капхед с большой неохотой расстался с добычей, печально глядя, как горшок возвращается на свое законное место на буфете. Столько усилий и все впустую! — Мы ничего не сделали! — Кап рассердился, скрестив руки на груди и задрав подбородок, пока его брат, напротив, нервно топтался на месте. — Печенье упало, а мы пытались его поймать. — Ага, конечно, — Бейлис опустился на колени перед ними, стараясь сохранять суровый вид, что было непросто после пережитого шока. — Магмен, это правда? Вопрос для малыша-кружки прозвучал, как гром среди ясного неба: он в замешательстве посмотрел то на Капхеда, то на отца, оттянул пальцем ворот свитера, словно ему внезапно стало сложно дышать, и промямлил что-то невразумительное, выглядя так, словно вот-вот разревётся. — Я… ну, мы как бы… мы хотели… Я не знаю! Кап, это была твоя идея! — А вот и нет! Ты — ябеда! Дети принялись спорить и обвинять друг друга в преступлении. И Бейлису пришлось чисто на всякий случай развести их по разным углам ринга, чтобы они не устроили потасовку. Может быть, сам он не испытывал особенно теплых чувств к Сочельнику, но для Тии идеальный семейный праздник был важен, так что конфликт стоило свести на нет, чтобы дети весь вечер не дулись друг на друга и на весь несправедливый мир заодно. — Капхед, нельзя ничего есть до первой звезды, — он покачал головой. — А еще красть и врать. Санте это не понравится — подарков не получишь. — И что? — заявил Капхед с вызовом. — Я весь год вел себя хорошо, значит подарки я получу! Санта мой подарок уже запаковать успел! — А это не важно, — Бейлис усмехнулся, ткнув Капхеда в нос. — Он же обладает магией, ты забыл? Он может просто превратить твой подарок во что-то другое. Например, в кусочек уголька. Вот так ты и найдешь утром под ёлкой красивую коробку в обертке, а в ней — уголёк. Потому что именно его получают непослушные мальчишки. У Магмена и так глаза на мокром месте от пережитого потрясения, а сейчас он совсем готовился разреветься, поняв, что тоже попал в список «непослушных». Он печально хлюпнул носом, вытерев глаз рукавом, мысленно прощаясь со своим подарком. Бейлис понимал, что Магмен, скорее всего, не виноват в инциденте в полной мере, ведь старший брат подбил его, но стоило научить обоих, что такое коллективная ответственность. — Вот видишь, Капхед, и твой братик тоже получит уголёк вместо подарка. Наверное, Капхед хотел оспорить — заметно по нахмуренным бровям. Но перед этим он взглянул на брата в поисках поддержки и от одного его несчастного вида растерял весь пыл. Тот самый момент, когда просыпалась совесть, и становилось стыдно за свое поведение. Ведь одно дело, когда ты сам попадаешь в неприятность, а совсем другое — втягивать в это брата. — Эй, но Магси не виноват! — заявил Капхед, опустив руки. От былого упрямства и дерзости ни осталось и следа. — Это я все придумал… мне, наверное, и получать угольки… Бейлис выдержал минутную паузу, притворно задумавшись, а затем щелкнул пальцами. — Если вы и вправду не хотели шкодить и сожалеете, то выход есть. — Какой?! — Попросите прощения. От чистого сердца. И пообещайте мне, что больше такого не будет. Дети переглянулись друг с другом с легким недоверием. — И это сработает? — Только, если вы будете говорить искренне и действительно не нарушите обещание хорошо себя вести. Иначе… у Санты наверняка много угольков на годы вперед. — Мы обещаем, что будем слушаться и вести себя хорошо! — проговорили мальчики в унисон, даже правую руку подняв, чтобы выглядеть максимально убедительно. Магмену Бейлис беспрекословно поверил, Капхеду — почти поверил. Все же ради брата он иногда шел на уступки с собственным «хочу». Главное, чтобы они не подвергали себя опасности из-за глупых проделок, все остальное — вторично. — Вот и молодцы, теперь, уверен, Санта порадует вас хорошим подарком. — А печенье нам можно? — Нет. — Ну мы же извинились… — А что вы хотели? Путь к раскаянью долог и тернист. А теперь… Магси, иди в комнату, я хочу поговорить с твоим братом, — Магмен подчинился нехотя, то и дело оборачиваясь на брата, словно беспокоился — не накажут ли его? Когда Магмен скрылся за дверью, Бейлис пристально посмотрел на Капхеда. — Ты должен пообещать кое-что еще, сынок. Капхед закатил глаза, потоптался на месте и пробормотал что-то вроде «лааадно». — Я обещаю, что не буду втягивать Магси в неприятности… — сказал он. — Потому что он мой младший братик, и я должен его защищать. — Правильно. Мы с тобой об этом уже говорили. Ты должен быть ответственным старшим братом! — Я знаю, папа, — он опустил голову на мгновение, но затем снова поднял ее, широко улыбаясь. — А можно нам все-таки печенюшку? Ну хоть одну! — Нет, нельзя, — Бейлис встал и выпрямился, стряхнув пыль с колен, — мама готовит ужин и очень расстроится, если вы перебьете себе аппетит. Ты же не хочешь маму расстроить? — Нет, не хочу… — скромно ответил он. — Вот и славно. Идите и поиграйте в комнате оба. Не став больше спорить, Капхед убежал прочь вслед за братом. До Рождества это их удержит от попыток напасть на сладкое, а вот потом… потом придется покупать сейф. Бейлис вздохнул и потер ладонь о ладонь, совсем забыв, как руки окоченели на улице. А ведь еще надо бы принести воды с колодца… — Кхм, а детишки шалят, как я посмотрю. Чашка содрогнулся от неожиданности, услышав за спиной голос. Резко обернувшись, он увидел там Элдер Кеттла. Тот стоял в проходе и вполне по-дружески усмехался. — Простите, Элдер Кеттл. Они помешали вам отдыхать? — Нет, что ты… — отмахнулся старик. — Для деток нормально шуметь. Ты не представляешь, что Тия вытворяла в детстве. Такой несносной была. — В это сложно поверить… — сдержанно улыбнулся Бейлис. — Сейчас она против несносности. — Конечно. Ведь хоть кто-то в семье с кучей несносных детей должен быть ответственным, — беззлобно заметил Элдер Кеттл, взглянув на него поверх очков-половинок. — Взросление меняет всех, — тихо прокомментировал Бейлис, почувствовав себя неловко. — Ну, отдыхайте пока, у меня еще есть работа. — Да, спасибо, — старик повернулся, чтобы уйти, но затем остановился, взглянув на зятя через плечо. — Когда закончишь, подойди ко мне в гостиную. Я хотел бы с тобой поговорить, Бейлис. — Как скажете… Бейлис не сдержал тяжелого вздоха, когда старик уже скрылся из виду.

***

К вечеру похолодало еще сильнее, словно погода, наконец, вспомнила, что сейчас Рождество и надо бы соответствовать заявленным стандартам. На снег рассчитывать не приходилось, но легкий морозец, покрывающий инеем все вокруг, при большой доле фантазии мог сойти за него. В доме к этому времени стало особенно уютно: украшенная ёлка блестела в свете керосиновых ламп, огонь в камине потрескивал, приятно согревая, из кухни, где Тия вносила последние штрихи, доносился приятный запах ужина. Все казалось мирным, тихим, но напряжение все же одолело Бейлиса, когда он зашел в гостиную. Элдер Кеттл сидел в любимом кресле у камина и читал газету. Заметив вошедшего, старик указал на кресло напротив, приглашая присесть. Обычно беседы по душам с отцом Тии не заканчивались ничем хорошим. Элдер Кеттл был невероятно строг к зятю и всегда упрекал его во всех бедах. Без криков и скандалов, конечно, но от этого упреки не переставали быть упреками. Бейлис был убежден, что этот случай — не станет исключением. — Вы хотели поговорить? — спросил Бейлис. — Да так, просто семейные посиделки, — Кеттл сложил газету на коленях. — Будь добр, подкинь дров в камин. Что-то холодает. Бейлис послушно взял полено из дровяного ларя и отправил в камин. Огонь, получив пищу, радостно затрепетал и затрещал. И повисла тишина на несколько минут, когда оба смотрели на огонь, кутаясь в его тепле. — Я видел, как ты настращал мальчиков, — заговорил старик, наконец, отвлекшись от пламени. — Сказать по правде, это было весьма… умно. Ты очень хорошо управляешься с детьми. — Наверное, — Бейлис аж засмущался от столь внезапного комплимента. — Раз вы так говорите… — Да и Тия тебя очень любит… — сказал Кеттл со вздохом, словно смиряясь. — Я не думал, что вы сойдетесь. Ты был таким безответственным разгильдяем. — Элдер Кеттл, это было до того, как у меня появилась семья, — парировал Бейлис, стараясь быть максимально вежливым. — Мы все меняемся. — Да, это верно, — согласился старик. — Если бы ты еще и работу сменил, то я бы сказал, что моей дочери невероятно повезло с мужем. Видит Бог, Бейлис старался вести себя вежливо, но от закатывания глаз к потолку не удержался. Вроде как Элдер Кеттл никогда не был замечен в особой тяге к протестантским движениям, но его нелюбовь к алкоголю и всем, кто его распространяет, наталкивала на определенные ассоциации. Бейлис любил свою работу, свой бар — единственное, что осталось в память об отце, который его и построил. Он давал хорошую прибыль, он дарил позитивные эмоции от общения с разными людьми… пусть чаще всего пьяными в стельку, но тем не менее. И, чего греха таить, когда-нибудь Бейлис надеялся оставить этот бар в наследство мальчикам. И пусть Тия, как и ее отец, не поддерживали алкогольный семейный бизнес, но мечтать не вредно. — И что вы предлагаете? — Бейлис откинулся на спинку кресла, скрестив руки. — Пойти работать клерком? Сидеть днями в закрытом кабинете с сотней таких же одинаковых людей и строчить отчеты? Не думаю, что это мне подойдет. — Если тебе не нравится работа в офисе, то ты можешь пойти на завод, — предложил Кеттл полушутя. — Это благородная рабочая профессия. — За семь баксов в месяц я детей на ноги не поставлю. — Если ты потеряешь работу, то тем более их на ноги не поставишь… — тяжко вздохнул старик. Бейлис склонил голову на бок, не до конца уловив мысль. И, чтобы объяснить, Кеттл развернул газету и зачитал новость: — «В январе 1920 года конгресс планирует принять восемнадцатую поправку конституции, которая запретит производство, транспортировку и продажу алкоголя на всей территории страны и колоний. Так называемый «Сухой закон» призван защитить традиционные ценности протестантских непьющих жителей», — он свернул газету, опустив ее в подставку для прессы. — Я, конечно, не разбираюсь в работе баров, но вряд ли от них есть польза, если нет алкоголя. Ах, вот оно что… Пожилые люди, по мнению Бейлиса, слишком поддавались панике из-за всяких громких заголовков в желтой прессе. Поэтому он поспешил успокоить тестя. — Я слышал об этом, Элдер Кеттл, но не думаю, что стоит воспринимать это серьезно. Наверняка запретят только крепкие напитки, типа виски. Было бы сумасшествием запрещать вообще все: после тяжелой работы на заводе работягам не помешает пропустить пару пинт пива. — А если запретят все? Бейлис улыбнулся и развел руками. — Тогда мне придется переделать свой бар в кофейню. Старик подумал над его словами. — Тия верит в тебя. И я тоже буду. Я просто надеюсь, что ты знаешь, как перестроить свой бизнес, если «Сухой закон» введут. Я не хочу, чтобы моя дочь и внуки остались без крова! — Не волнуйтесь, все будет хорошо, — заверил Бейлис. — В противном случае придется идти работать секретарем или строителем на верфь или… — Продавать алкоголь незаконно я не позволяю, — старик пригрозил пальцем. — В нашем роду не было преступников! — Я и не думал о таком, правда… Бейлис вновь закатил глаза. А переделывать бар в кофейню, по его мнению, не преступление? Но мысль он развивать не стал. Все-таки он обещал Тие не спорить сегодня. Только сегодня…

***

После заката пошел снег, постепенно перешедший в небольшую вьюгу. Затем ветер утих — с неба падали крупные хлопья, серебря тихие, засыпающие леса, поля и поселки. Поистине, на Рождество случаются чудеса. И настоящий снег в декабре — один из них. Тия приоткрыла входную дверь и зябко укуталась в пальто — после жаркой кухни на улице ощущалось, словно на северном полюсе. — Бейли, ты здесь? Она оглянулась и заметила мужа неподалеку. Он стоял, прислонившись к стене дома, и покуривал сигарету. Отозвавшись на оклик, он махнул ей рукой и виновато улыбнулся. — Здесь, дорогая. Красиво, не так ли? Тия посмотрела вдаль. Снег невесомой шалью окутал луг перед домом, овраг на опушке леса и голые ветви деревьев, сделав их похожими на пучки облачных цветов. Он отдавал синевой под прояснившимся небом, на котором начали загораться первые звезды. Еще вчера бушующий океан сегодня молчал, придавая ночи невероятного умиротворения. Снегопад длился недолго, но смог создать нужное настроение. — Да, красиво, — выдохнула она, наблюдая за клубящимся в воздухе облачком пара. — И холодно… Ну чего ты тут стоишь? Ты ж простудишься. Сигарета, которую он держал меж пальцев, догорела уже до самого фильтра. Он просто держал ее и стоял, смотря вдаль, отдаваясь каким-то своим тяжким мыслям. — Просто хотел проветриться, — ответил Бейлис, отшвыривая бычок в снег. — В доме немного душно. — О, нет, — плечи Тии поникли. — Неужели вы с папой опять повздорили? Что он тебе наговорил? — Ничего такого, честно. Я бы даже сказал, что мы мило побеседовали, — Бейлис смущенно потер затылок. — Обсуждали политику… эту дурацкую поправку в конституцию, «сухой закон»… Тия изогнула бровь, догадавшись, к чему это обсуждение привело. — Похоже, — сказал Бейлис со вздохом, спрятав руки в карманы, — придется продать бар. Черт, я столько в него вложил. — Дорогой, перестань кукситься, — она поспешила подбодрить мужа, взяв его под руку. — Я знаю, как этот бар дорог тебе, но еще рано паниковать. С этой поправкой еще ничего не ясно. И уж точно не в Сочельник об этом думать. — Да, наверное, ты права… — Неужели я когда-то ошибалась? — улыбнулась она, потянув его за руку и заставив оторваться от стены. — Пойдем в дом, семья ждет, нечего стоять здесь в одиночестве. Бейлис решил, что Тия права и обо всем этом можно подумать потом. Он улыбнулся в ответ и последовал за ней в дом, где их ждал долгожданный праздник для всей семьи.

***

Дедушка был в восторге от того красивого семейного фото, которое мама ему подарила. Он тут же определил рамку на полку рядом с другими ценными семейными фотографиями. Капхед и Магмен годились собой, ведь тоже были причастны к созданию подарка. В награду дедушка обязан был дать им по печенюшке! Но это — потом. После ужина, как велела мама. На столе стояло двенадцать блюд: некоторые маленькие, некоторые побольше, но все выглядящие довольно аппетитно и красиво украшены. Мальчики уселись на стулья рядом друг с другом, и мама повязала каждому на шею салфеточку. — Итак, — сказала она, когда все уселись на места. — Теперь нужно прочесть молитву. Давай, Капхед, начинай, как мы с тобой учили. Капхед кивнул, закрыл глаза и сложил руки в молитвенном жесте. Это был краткий текст, прославляющий Бога и все, что он создал и прошение защитить их семью от бед. Каждый должен был зачитать один из стихов. И даже Магмен справился, несмотря на робость перед публикой. Они не до конца понимали, зачем это нужно, но традиции — есть традиции. Только после этого семья перешла к ужину. А вот когда ужин перешел в фазу обсуждения взрослыми всяких непонятных и неинтересных житейских вопросов, детей отпустили со стола. — Как ты думаешь, Магси, что там? Капхед взял коробку, запакованную в оберточную бумагу и перевязанную бантом, и потряс около головы, стараясь определить по звуку содержимое. Они сидели под ёлкой, по-хозяйски перебирая подарки. Магмен, правда, немного отвлекся, доедая десерт: имбирное печенье в форме снеговичка с белой глазурью. — Не знаю, — ответил он, когда прожевал. — Может быть, уголёк? — Ей! — возмутился Кап, поставив подарок на место. — Я же извинился! Папа сказал, что если извинишься — плохим делом это не считается! — Он не так сказал, — парировал Магмен. — Но все равно. Мы чуть без подарков не остались. А печенье нам все равно дали, только потом. Надо быть терпеливее, Каппи. — Но ты тоже со мной был! Магмен лишь хмыкнул, демонстративно проигнорировав возмущение брата, вместо этого пальцем тыкая шарик на нижней ветке, на котором было изображено что-то непонятное, но очень красивое. — Зачем ждать, если можно не ждать? — Капхед пододвинул к себе подарок. — Вот возьму сейчас и открою подарок! — Нет, Каппи, не делай этого! — остановил его Магмен. — Нельзя открывать подарки до утра! — Почему нельзя? — Потому что традиции! — Что это вообще значит? — Это… — Магмен поднял указательный палец, собираясь пояснить, но сделал паузу, немного позабыв. — Надо просто делать так, как говорят традиции. Если их нарушить — ты «погладишь дьявола по голове». Капхед широко раскрыл глаза и моргнул, не до конца поняв смысл сказанного. Все знали, что у дьявола, как и прочих чертей, есть шерсть, но никто никогда не стал бы его гладить. Наверняка, шерсть колючая, и такое никому бы не понравилось. — Это как? — Не знаю… просто ты как бы помогаешь дьяволу, когда нарушаешь заповеди Бога. А это плохо. Мне так дедушка объяснял. — А, — Капхед посмотрел на подарок у себя в руках, и медленно отставил его в сторону. — Ну, тогда не будем ему помогать. — Ага, — Магмен зевнул, потерев глаз кулаком. — Я так хочу спать уже… — А разве ты не собирался со мной всю ночь ждать Санту, чтобы угостить его молоком и печеньем лично? — Угу… — Магмен сложил руки на краю банкетки, стоящей рядом, и опустил голову. Капхед нахмурился — самому ждать Санту всю ночь будет не так весело. Да и вряд ли он сам не заснет, если не найдет, чем себя развлечь. Глядя, как Магмен сладко зевает, Капхед и сам не удержался, хотя не хотел. Именно в этот момент подошла мама, присев рядом с ними на колени. — О, да я смотрю, вы уже совсем засыпаете, мои хорошие… — она взяла сонного Магмена под руки. — Идем, Каппи, пора спать. Капхед покорно вздохнул и поднялся с пола, последовав за матерью. Напоследок он обернулся на ёлку. Какой же она была невероятно красивой, а утром под ней будет еще больше подарков! И надо будет не забыть проверить, что положили в носочки, стройным рядом висящие над камином… — Мы с Магсом хотели дождаться Санту… — пожаловался Капхед, поднимаясь по лестнице. — А он взял и уснул… — Ну, Капхед, — Тия поудобнее перехватила Магмена в руках. — Ты же знаешь, что нельзя ждать Санту. Он очень быстрый. Вы моргнете всего на секунду — и подарки уже на месте! Так что нет смысла не спать все ночь, а потом утром быть сонным. — Жаль… хотелось посмотреть на его оленей… И сказать спасибо за подарки. Магс считает, что так будет правильно. — Хорошая инициатива, Каппи, но, боюсь, трудновыполнимая. Тия открыла дверь временной комнаты мальчиков, но освещение включать не стала. Достаточно того света, что просачивался сквозь круглое окошко: звезды в антрацитовом небе горели необычайно ярко, даря непередаваемую атмосферу рождественской ночи. Тия уложила Магмена на кровать и укрыла одеяльцем. Он что-то неразборчиво промычал, но так и не проснулся. — Не переживай, Капхед, — Тия присела на край кровати, когда он самостоятельно улегся. — Я передам Санте, что вы благодарны. — Но ты же сказала, что его сложно заметить, ведь он очень быстрый! — сощурился он, заподозрив неладное. — Да, это так, — быстро нашлась Тия. — Но я оставлю ему письмо с благодарностями. Капхед подумал несколько долгих секунд, взвешивая варианты, а затем улыбнулся и кивнул. Писать он еще не умел, так что такой вариант казался ему более чем разумным. Мама подтолкнула ему одеяло и нагнулась, поцеловав в лоб. — Может, рассказать тебе сказку, чтобы ты быстрее заснул? — Да! — обрадовался Капхед громче, чем следует. Тия тут же приложила палец к губам, призывая к тишине. Оба оглянулись на Магмена, но он все еще крепко спал. — Да… — повторил Капхед намного тише. — Хочу ту, про дракона. Тия кивнула. Капхед любил сказки о драконах. Особенно одну единственную, где злой дракон нападал на селение и похищал принцессу, а один простой, но храбрый парень смог победить его с помощью хитрости и смекалки. — Тогда слушай… Как-то раз, много-много лет назад, жил один смелый парень и один злой дракон. И однажды, волею судьбы, им пришлось встретиться…