Границы моей нормальности

Я выхожу в коридор и осматриваюсь в поисках места, где можно присесть. Вокруг только стены и тошнотворный запах свежей краски. Хоть бы лавочки поставили… Впрочем, придумаю что-нибудь, чай не царевна. Бросаю свой рюкзак на один из свободных подоконников и усаживаюсь рядом. Не трон, конечно, но сойдёт. Достаю из рюкзака блокнот и синюю ручку, и открываю на чистой странице, вспоминая, на чём я остановилась в прошлый раз. «Она смотрела на капли дождя, стекающие по стеклу, и думала о том, что её жизнь больше никогда не будет прежней. Он забрал её сердце, захватил её разум, но единственное, что он никогда не сможет отнять – её гордость. Джесс не готова была сдаваться так просто. Она покажет этому самодовольному мальчишке, что никто не может так просто играть с её чувствами и не быть за это наказанным. Она докуривает сигарету и выбрасывает окурок в открытое окно, подставляя лицо холодному осеннему ветру. Может быть, он унесёт её переживания…». - Эй, что пишешь? – врывается в мои мысли звонкий девичий голос, и я мгновенно захлопываю блокнот, едва не подавившись колпачком ручки, который до этого держала в зубах. Дурацкая привычка. Я поворачиваюсь и вижу перед собой новую одноклассницу. Кажется, её зовут Женя, но она настойчиво просит всех называть её Джейн. Может, это связано с излишним увлечением зарубежными трендами или просто что-то личное – я не вникала. В любом случае, мне не сложно выполнить её просьбу. Ради бога, пусть хоть Серёгой зовётся, если ей так удобно. У меня, кстати, была подруга с такой кличкой в прошлой школе. Долгая история. - Да так, ничего особенного, - пожимаю плечами, убирая блокнот обратно в рюкзак. Она поправляет очки и улыбается. – Я делаю наброски для своей книги. Мой отец – писатель, и я очень хочу быть на него похожей. - Как круто! – восторгается Джейн, запрыгивая на подоконник рядом со мной. Не так круто, как её рисунки. Серьёзно. Эта девчонка творит настоящие шедевры на обычных тетрадных листах. – Дашь почитать? - Она ещё не закончена, - качаю головой я, решив, что пока не готова делиться с ней настолько личными вещами. Тем более, это даже не книга. Проба пера. По сравнению с произведениями моего отца, мои потуги ничего толком не стоят. – Но как только начну издаваться, подарю тебе первый экземпляр с автографом. Обещаю. - Ого, какая честь, - хихикает она, поправляя растрёпанные рыжие волосы. Я замечаю россыпь веснушек у неё на носу. Мило. Я свои вывела лет шесть назад, хоть мама была против. – Что ж, надеюсь, ты быстро станешь крутой писательницей, и я смогу дорого загнать твою книгу на каком-нибудь интернет-аукционе. Раздаётся звонок, и мы идём в класс. Я собираюсь уже было пойти к своей парте, но Джейн перехватывает меня за рукав рубашки. Я оборачиваюсь и вопросительно вскидываю брови. - Садись со мной, если хочешь, - предлагает она, кивая на свободное место рядом с собой. Я качаю головой. - Спасибо, но я лучше сяду сзади. Люблю, знаешь ли, поспать во время скучной лекции, - фыркаю я, надеясь, что мои слова не заденут её. Я, правда, не люблю сидеть впереди, прямо под носом у учителя. К тому же, я не собираюсь так просто уступать этому напыщенному индюку. - Лучше бы ты не связывалась с Кириллом, - говорит Джейн почти шепотом, наклонившись к моему уху. О, серьёзно, ребята, кто здесь слышал об интимной зоне общения? – Он странный. О нём ходят дурные слухи. - Ты не представляешь, какие слухи ходили обо мне в старой школе, - закатываю глаза я, подумав, что хуже вряд ли будет. Кир не сравнится с моими бывшими одноклассниками. – Справлюсь. В прошлой школе действительно было трудно. Особенно после того, как я набила первую татуировку. Поговаривали, что я сектантка и поклоняюсь дьяволу. Одна девчонка даже принесла в школу настоящий крест и тыкала им в меня. Всё прекратилось, когда я выплеснула ей в лицо её же святую воду и прочла заклинание из «Сверхъестественного» на латыни. Странно, что эта ведьма не вспыхнула. Но вот меня едва не выперли из школы. Я улыбаюсь Джейн и отхожу к своей парте. Не успеваю присесть, как в класс заходит Кирилл. Сейчас начнётся. - Ты всё ещё здесь, - хмурится он, усаживаясь на свободное место. Я мило улыбаюсь ему и машу ручкой, словно старому другу. – Проваливай, детка. Тебе здесь не рады. - Фу, как пошло, - морщусь, доставая из рюкзака тетрадь и ручку. Подумав немного, нахожу на самом дне чёрный маркер. – Это и моё место тоже. Сейчас я тебе докажу, - с этими словами я беру маркер и старательно вывожу на крышке парты: «Собственность Софии Ковалёвой». Закончив, я отстраняюсь, чтобы оценить результат своих стараний. Прекрасно. - Охренела? – раздражается он, с отвращением поглядывая на моё творение. Ладно, получше, чем его каракули. – Немедленно стирай! - Не подумаю. Это моё место! – хмыкаю, подражая его утреннему тону. Да, я Шелдон Купер. Горжусь этим. – Ты так волнуешься, словно я твою любимую женщину опорочила. Он молчит, но я вдруг замечаю на его лице подобие улыбки. Это он так размышляет над очередной колкостью, или мне действительно удалось заставить этого ледяного принца улыбнуться? Успех. - Ты же сама мне говорила, что всё это – детские шалости, - замечает он, серьёзнея. В класс заходит учитель, и я понимаю, что на этом наш разговор придётся закончить. Хотя бы из уважения к более старшему и моему желанию ещё немного поспать. - А кто сказал тебе, что я взрослая? – шепчу, усмехаясь. Но Кирилл словно бы не слышит меня. Он открывает тетрадь и выводит на полях сегодняшнее число. Не очень-то и хотелось. До конца дня Кирилл делает вид, что не замечает меня. Меня это ничуть и не беспокоит, ведь я не собиралась вести задушевные разговорчики с этим самоуверенным болваном. Вместо этого я почти все перемены провожу с Джейн и её парнем – тем самым сумасшедшим фанатом комиксов – Даниилом. Он реально помешан, причём настолько сильно, что его интерес оказывается заразительным. После уроков я захожу в книжный и покупаю себе комикс про Капитана Америку. Домой я прихожу позже отца. Бросаю свой рюкзак в углу, скидываю кеды и заваливаюсь на кухню с криком: «Я дома!». - Что у нас на ужин? Я так голодна, что готова съесть крысу, которая повесилась у нас в холодильнике! – выдыхаю, плюхаясь за стол. Насчёт крысы не знаю, но тараканы точно дохнут с голоду. Я видела, как один пытался жрать мыло в ванной. - Есть немного макарон, но нужно доесть их, пока не испортились. Электричество подключат только в среду, - сообщает мне отец, выставляя передо мной тарелку с макаронами. Наконец-то еда! - Супер, - отзываюсь я, набрасываясь на макароны, словно после недельной голодовки. Я как раз раздумывала, где бы раздобыть немного интернета. Соседи и так оказали нам любезность, согласившись иногда брать на подзарядку наши телефоны. – Как дела с поиском работы? - Пока глухо, - признаётся папа, открывая форточку и прикуривая. Я не возражаю. – Завтра пройдусь ещё по нескольким объявлениям. А как у тебя дела в школе? Я рассказываю ему о Джейн и её рисунках, о Дане с его комиксами и о том, как сегодня ударилась головой о парту, когда уснула на астрономии. Также я упоминаю о Кирилле и нашей войне за место на задней парте. - Надеюсь, этот парень жив, - смеётся отец, выбрасывая окурок в открытое окно. Я ухмыляюсь. – Что ж, думаю, адаптация прошла успешно. Это здорово. Может, на этот раз мы задержимся здесь дольше. Хотелось бы верить…