Границы моей нормальности

Машина Кирилла останавливается рядом с высокими коваными воротами, украшенными вычурными узорами, и мне на несколько секунд кажется, что я неожиданно стала героиней какого-то готического романа, и к нам на встречу вот-вот выбегут парочка вампиров. Невольно усмехаюсь и качаю головой в ответ на вопросительный взгляд Кирилла. Мы проезжаем через ворота и оказываемся в просторном дворе, посреди которого стоит дом из красного кирпича. Я невольно засматриваюсь на искусные рисунки, которыми украшены стены и ставни с узорами, сделанными позолотой. Искренне хочется верить, что это только элемент внешнего убранства дома, и они не захлопывают ставни, как в прошлом веке. - О, да ты, я погляжу, тот ещё буржуй, парень, - усмехается Антон, когда мы выходим из машины Кирилла. Егор, Карина и Ася поехали на машине Антона ко мне домой. Вот папа обрадуется… - Этот дом строил ещё мой дед, - улыбается Кир, слегка сжимая мою руку. Я улыбаюсь в ответ. – У нас не поднимаются руки что-либо здесь переделать. Внутри дом оказывается обставленным более современно. Со двора мы сразу попадаем в большую гостиную, в которой стоят несколько диванов с мягкой чёрной обивкой, камин, пара кресел, полки с книгами и журнальный столик. Едва мы переступаем порог, как к нам на встречу выбегает бернский зенненхунд по кличке «Витёк», и Дашка сразу принимается его тискать. - Здесь уютно, - бормочу, одёргивая Антона, который хватает с тумбочки какую-то позолоченную вазу. А может, даже золотую. – Так… с кем ты хотел меня познакомить? – добавляю уже шепотом, прижимаясь к Кириллу. Он усмехается. Не с собакой ведь. Неожиданно слышатся шаги на лестнице, и со второго этажа спускается незнакомый мне мужчина, одетый в простой вязаный свитер и серые брюки. Он кажется мне совсем молодым, может, не больше двадцати пяти, но на его лице виднеются едва заметные морщинки, и я понимаю, что он несколько старше. - Кирилл предупреждал, что у нас будут гости, но я не думал, что столько, - замечает он беззлобно, протягивая Антону руку, которую тот спешно пожимает. Даша скромно улыбается, а Женя по-прежнему пытается поймать вай-фай. – Что ж, рад знакомству с вами. Я Андрей, - с этими словами он протягивает мне ладонь, и я чуть сжимаю её кончиками пальцев, решив, что моё крепкое мужское рукопожатие он вряд ли оценит. Я всё так же гадаю, сколько ему может быть лет. – А вы, видно, Соня. Кирилл рассказывал мне о вас. Немного, правда… - Чудо, что вы вообще в курсе, что я существую. Я, например, совсем ничего не знаю о вас, - отзываюсь, с долей укора взглянув на Кирилла. Он лишь фыркает. – Вы… отец Кирилла? Впрочем, в таком случае он неплохо сохранился. Отцу Кирилла сейчас должно быть около сорока, а мужчина передо мной с натяжкой выглядит на тридцать. Может, он вампир, и именно поэтому сутками проводит в этом готическом доме, а днём закрывает ставни, чтобы спрятаться от солнечного света. В таком случае я понимаю такую таинственность своего парня, но начинаю опасаться, что меня пригласили не в качестве гостьи, а как ужин с доставкой на дом. - Почти. Я его отчим, - отвечает Андрей, и мне не удаётся скрыть своего замешательства. Значит, Кирилл… приёмный. – Я был вторым мужем матери Кирилла и усыновил его после того, как она нас… покинула. - Сбежала, - раздражается Кирилл, закатив глаза. Я замечаю, что ему всё ещё немного неловко. Но я начинаю понимать, почему он скрытен. Его мать бросила его, а отец… - Мой отец умер, когда мне было шесть, - произносит парень, словно бы прочтя мои мысли. А может, я произнесла это вслух. – Он оставил мне этот дом, бизнес и хорошее наследство, но это не удержало мою мать от повторного брака, а потом и побега с новым молодым любовником. - Мне было двадцать один, когда однажды утром я проснулся и узнал, что моя жена сбежала и оставила меня со своим десятилетним сыном, - говорит мужчина, и мне кажется, что каждое слово даётся ему невероятно тяжело. Возможно, он всё ещё любит эту женщину. – Я не смог оставить парня и оформил над ним опеку. К счастью, у меня имелись нужные для этого связи и полномочия. - Вот это драма, - выдыхает вдруг Дашка, и я едва удерживаюсь от того, чтобы пихнуть её в бок. Я только начала по-настоящему понимать Кирилла. – Как же вас угораздило связаться с этой сукой?! За ужином, который нам подают в столовой на первом этаже, все разговоры ведутся только о матери Кирилла. Андрей рассказывает нам, что познакомился с этой женщиной, когда ему едва исполнилось восемнадцать, а ей было уже двадцать шесть. Ольга имела за плечами недолгий брак, который оборвался смертью её пожилого супруга, а на руках у неё был семилетний сын. Андрей, казалось, пропал, когда только впервые увидел её, и был готов бросить весь мир к её ногам, несмотря на то, что его состоятельные родители уговаривали этого не делать. Но спустя год они поженились, Андрей переехал к жене и познакомился с её маленьким сыном, с которым они не сразу нашли общий язык. А спустя ещё два года Ольга увлеклась своим юным фитнес-тренером и улетела с ним в жаркие страны, по почте уведомив мужа о предстоящем разводе. Андрей, который ещё в пятнадцать лет узнал, что после перенесённой болезни не сможет иметь детей, не раздумывал долго над решением усыновить мальчишку. Пусть он и не считал Кирилла родным сыном, но уже успел прикипеть к нему душой. Андрей дал Кириллу соответствующее воспитание и позаботился о хорошем образовании, ведь именно он отвёл Кира в школу, когда мальчику было уже восемь лет. Ольга начисто забыла о том, что сыну нужно учиться. Приёмный отец пытался максимально обеспечить Кирилла вниманием, которого ему так не хватало в детстве от своих родителей, развивать его способности и растить решительным и сильным мужчиной. Но даже это не изменило того, что у Кирилла в голове засела глубокая психологическая травма и именно поэтому он вырос таким недоверчивым, колючим и холодным. - Чудо, что он познакомил меня с вами, - говорит Андрей в завершение рассказа, и я внимательно смотрю на Кирилла, который словно бы всё это время борется с желанием, чтобы я всё узнала, и своей привычкой беречь от всех свои тайны. – Я рад, что у него появились настоящие друзья, а может, он нашел нечто большее… Я невольно улыбаюсь и чуть сжимаю руку Кирилла под столом. Парень переводит на меня взгляд, и его лицо кажется привычно непроницаемым, но я уже не чувствую того холода, который исходил от него раньше. - Сбежим отсюда? – спрашивает он шепотом, и я киваю, поднимаясь из-за стола. Крепко сжимаю руку Кирилла, и мы идём к лестнице. Никто, кажется, даже не замечает нашего ухода. Дашка продолжает забрасывать Андрея вопросами, Женя пялится в телефон, а Антон осматривается в поисках антиквариата. - Ты ведь притащил нас сюда, чтобы он был спокоен, - мои слова звучат скорее как утверждение, но Кирилл всё равно кивает. Я мысленно хвалю себя за сообразительность. – Я видела, как для него это важно. Чтобы ты был счастлив. Он заботится о тебе, как о родном сыне. - Я благодарен ему за всё, что он сделал для меня, - кивает парень, пока мы поднимаемся по лестнице. Я так и не спросила, куда мы направляемся. – Но я хочу закрыть эту тему на сегодня. Она утомительна. Как насчёт небольшой экскурсии по дому? Не раздумывая, соглашаюсь. Дом действительно выглядит очень красивым. Здесь много современного, но от лестницы и стен всё равно веет каким-то духом старины. Кирилл показывает большую библиотеку, швейную мастерскую, которую так и не переделали после смерти его бабушки, а затем открывает для меня дверь небольшой спальни, в которой стоят широкая двуспальная кровать, занимающая большую часть пространства, рабочий стол с ноутбуком, и высокий резной шкаф, высотой под потолок. - А это моя комната, - объявляет Кирилл как-то слишком торжественно, что вызывает у меня усмешку. Я невольно осматриваюсь вокруг. – Шкаф, стол… а это кровать. Ты ведь хочешь посмотреть кровать? - Только если ты лично проведёшь мне экскурсию по ней, - шепчу я, опускаясь на край. Закусываю губу и улыбаюсь. – Долгую экскурсию…