Господа стихийники

Чжан Лоухан забрали в полицию. Её не могли оставить безнаказанной после того, как она организовала похищение своей кузины и, что было важнее администрации ЮЭЙ, проникновение на особо охраняемую территорию. Возмездие, свершенное над Лоло, немного успокоило Тодороки. Но главный вопрос все ещё оставался открытым. Прошло три дня с его разговора с самозванкой Сэндо, до окончания обозначенной ею недели осталась всего пара дней, но новостей от отправленной отцом команды про-героев ещё не было. И это заставляло нервничать, он не мог спокойно спать, отвлекался на тренировках. Но директор Незу сказал строго: никакой самодеятельности. С этим разберутся профессионалы. А ему нужно сосредоточиться на учебе. Скоро ведь последний экзамен на получение временной лицензии у должников. Ему нужно как следует к нему подготовиться. Не думая о полюбившейся ему китаянке-полукровке, похищенной и удерживаемой Триадой. Вот только не думать не получалось. Ее образ приходил к нему в голову в те моменты, когда рядом никого не было. Она появлялась в полной тишине безмолвным видением, гладила по руке невесомым касанием, и исчезала, стоило ему вдруг очнуться от апатии, или отогнать от себя дрему. Кажется, он начал сходить с ума. Иначе как интерпретировать то, что она снилась ему уже три дня подряд. А на четвёртый день ему наконец позвонил отец. Его патруль обнаружил старый заброшенный дом, в который входило несколько мужчин, говорящих по-китайски. На вечер был назначен штурм. Вызвали наряд полиции для задержания преступников. Шото немного успокоился. По крайней мере, предполагаемое логово так называемого Мибао они нашли. Осталось подождать совсем немного. Всего несколько часов, и он снова сможет услышать её насмешливый голосок и увидеть блеск в вишневых глазах. Это ожидание, однако, было безумно болезненным, мучительным. Шото не переставал смотреть на часы ни на минуту. Сколько прошло? Полчаса? Час? Два? Слишком медленно. Ждать было невыносимо. Если бы это был будний день, он, наверное, выдержал бы это легче, но ведь надо было случиться этому штурму в свободную от уроков субботу! Парню было некуда себя деть. Он изнывал. Сколько ещё будет продолжаться эта страшная неопределённость? Или его решили убить подобным изощренным способом? От размышлений отвлёк тихий стук в дверь. В комнату вошла Яойорозу, на подносе в её руках дымился ароматный чай, на тарелочке рядом аккуратной горкой были сложены французские заварные пирожные — профитроли. — Я подумала, вам нужно взбодриться. — Девушка села на колени и поставила поднос на низкий столик. — Уже всему классу известно, что случилось с Сэндо-сан. А о вашей связи… — Она замялась. — Мы с девочками догадались… И Бакугоу-сан говорил, что между вами… Созидательница окончательно растерялась и затихла. Шото сел рядом с ней и вздохнул: — Спасибо. Чай пили молча. Горьковатый, терпкий напиток согревал изнутри, помогая расслабиться и придти в себя. Присутствие Яойорозу, молчаливого товарища, одним своим присутствием помогавшей развеять царившее, пока он был в комнате наедине с собственными мыслями, напряжение, помогло вздохнуть легче. Точно. Сейчас там, на штурме укрытия Мибао, профессиональные герои из агентства героя Номер Один. Китайская мафия против них ничто. Все должно было пройти как по маслу. Не о чем было волноваться. Совсем скоро Читосе должна была невредимой вернуться к нему. К пирожным ни Шото, ни Момо, так и не притронулись. Не было нужды. Она ушла, когда небольшой чайник, стоявший тут же, на подносе, опустел. Сын Старателя лёг на футон, чтобы впервые за четыре дня забыться спокойным, глубоким сном. Сон этот продлился почти двенадцать часов, он устал настолько, что ни одно сновидение за все это время его не посетило, а когда проснулся, обнаружил, что ночью ему несколько раз звонил отец, один раз Фуюми. Шото перезвонил сестре тут же. Перезванивать Старателю не хотелось. Если ему нужно, пусть пишет сообщение. Его голос не хотелось слышать. Мысль о том, что сестра могла спать в такой час, пришла в голову слишком поздно и была развеяна бодрым, но встревоженным голосом из трубки: — Шото? — Ты звонила? — спросил парень не церемонясь. Она подтвердила: — Отец попросил. Ты ведь не отвечаешь на его звонки. — Парень хмыкнул. Девушка продолжила: — Просил передать, что все прошло успешно и… — Она запнулась на мгновение, потом, подбирая аккуратно нужные слова, продолжила: — Он сказал, Сэндо Читосе в больнице. Она без сознания, под сильным анестетиком. И, Шото… Парень напрягся. Сестра проговорила это таким тоном, будто сейчас скажет что-то страшное. — Что? — Спросил он нетерпеливо. То, что произнесла позже Фуюми, действительно было страшно. Вот только страшно это было для лежащей без сознания Читосе. Голос сестры прозвучал свистом плети, рассекающей воздух: — Её родителей арестовали. И Сэндо Читосе… — Официально больше не имеет опекунов? — перебил её младший брат. Его трясло. Случилось то, чего они опасались с Читосе сильнее всего. После обращения к героям, всех, кто был в связях с Золотым Треугольником, направили под следствие. Теперь девушка не сможет учиться в геройской школе. Не сможет элементарно оплачивать собственное обучение. Ей будет негде жить. Её отправят в сиротский приют, как и всех, кто остаётся без попечения родителей. Сейчас, лёжа без сознания под анестезией она даже не знает, что проснётся дочерью находящихся под следствием. А проснувшись и узнав, наверняка будет его проклинать. По крайней мере, на её месте, он бы себя проклинал. Голос Фуюми снова вернул из мира размышлений в реальность: — Шото, отец хочет предложить выход… — Выход? — Шото вздрогнул. Значит, выход из этого положения есть? Но какой? Что такого придумал Старатель чтобы помочь своему сыну и его «пассии», как называл девушку Бакугоу? И почему он вообще вызвался помогать? Ему ведь совсем не должно быть дела до чужих сердечных проблем. — Если сможешь выбить разрешение, приезжай сегодня домой к полудню. — Это была последняя фраза Фуюми перед тем, как она сбросила вызов. Шото убрал телефон. К полудню? Время девять утра. Он успеет сходить к директору, собраться и выбежать из общежития. Ему нужно было знать, что хочет предложить отец. Это ведь может быть последний шанс сохранить Читосе возможность стать героем и исполнить свою заветную мечту.