Моя полоумная бабушка

      В квартире повисла звенящая тишина. Одеваясь, Мэнди изо всех сил пыталась успокоиться, но получалось не ахти. Что это вообще было?! Неужели Рита на самом деле… Прижав дрожащую ладонь ко рту, она отчаянно думала, что делать теперь. Куда ушла эта ненормальная, и где теперь ее искать? Конечно же, Мэнди не могла отправиться следом за ней, не имея портальной пушки, а это значило, что ей оставалось только сидеть и ждать, пока бабушка вернется… Но даже в таком случае — как заговорить с ней об этом? Как себя вести? И что будет дальше? У девочки горели щеки. Решив попить воды, чтобы хоть как-то успокоить бушующие нервы, она пошла на кухню, но сегодня, видимо, на ее долю выпала тройная порция неожиданностей. Она увидела, как за окном на улице открывается портал. Не такой, как у Риты или любого другого Рика — черная, разрастающаяся во все стороны дыра… И из нее, выбив стекла, в комнату запрыгнуло нечто маленькое, круглое и склизко-зеленое, похожее на жабу. Что-то несильно кольнуло Мэнди чуть ниже колена прежде, чем она успела хоть что-то понять. — Вот блин, — только и смогла сказать она, выдернув из ноги какую-то твердую коричневую колючку, и уже не почувствовала, как из ранки течет кровь — потому что ее сознание отключилось.

***

      Ее разбудили очень противные звуки. Чавканье, хлюпанье — было похоже на то, что рядом спариваются гигантские слизни. Держась за гудящую голову, Мэнди села. Вокруг было очень сыро и холодно. С потолка капала вода, каменные стены и пол покрывал, похоже, вековой слой грязи, а сама Мэнди оказалась на чем-то вроде высокого постамента, к которому вело несколько ступеней — и не где-нибудь, а в самой настоящей клетке. Схватившись за железные прутья, девушка просунула, насколько могла, голову между ними и крикнула: — Эй! Есть тут кто-нибудь?! — Заткнииись, — просвистело существо вроде того, что ее похитило, только более темного илистого цвета и, что-то бормоча, покатилось прочь, размахивая крошечными для такого толстого тела передними лапками. Мэнди не понимала ничего. И, конечно же, ей было страшно!       Увидев амбарный замок, висящий на двери клетки, она пожалела, что у нее не было с собой шпильки для волос, ведь тогда можно было бы хотя бы попытаться сбежать, хотя, даже и так Мэнди вряд ли бы что-то смогла — она же не Рита, для которой открыть этот замок так же просто, как баночку с йогуртом за завтраком! Земля неожиданно содрогнулась. Звук секса червей начал нарастать, и лоснящаяся груда белесо-зеленой плоти без рук и ног, на голове которой неведомым образом держалась выглядящая крайне комично на этом теле корона, предстала перед Мэнди. Значит, это их главарь? — П-простите… — робко начала она, но слизень коротко сказал ей: — Цыц. Голос его звучал, как из глухого погреба через дырку в полу. — Я захватил ее внучку, — медленно бормотал он, перемещая свою огромную тушу по залу. — Теперь все будет на мази… Что именно будет на мази, девочка поинтересоваться не успела, ведь шарканье подошв о грубый пол нарушило все планы. — Вот, значит, как, — фыркнула Рита, убирая за пазуху портальную пушку. — Ты всегда был так низок, Гребнарк… — А не за это ли ты меня всегда ценила? То, что вроде бы должно было считаться лицом, поплыло — Гребнарк улыбнулся. — Ты наконец-то пришла ко мне, любимая… При последнем слове у Мэнди отпала челюсть. Рита лишь закатила глаза. — С-слушай, это была ошибка молодости, — скривившись, она сложила руки на груди. — У нас давно нет ничего общего! Отдай мою внучку, и я сделаю вид, будто ничего не было… — Ну уж нет, — прошипел Гребнарк, опасно раздуваясь. — Ты же знаешь — из этой пещеры никто просто так не уйдет! Я сделал тебе предложение согласно традициям моего народа, и ты убегала от него десятилетиями! Поэтому либо ты сегодня же обручишься со мной, либо… либо моей невестой станет вот эта девчонка! — кивнул он на опешившую от таких новостей Мэнди. — Ладно… Как скажешь. Пожав плечами, старуха открыла портал и прыгнула в него — без секунды сомнений. — Вот сука! — только и смогла сказать ей вслед Мэнди, да только она, к сожалению, уже не слышала.

***

      Подготовка к свадьбе шла вовсю. Платье, сшитое из водорослей, и камышовый венок на голове — что может быть прекраснее? Только мухи и мокрицы на праздничном столе… К сожалению, Мэнди поучаствовать во всеобщей суете не дали, заперли обратно в клетку, как только подобрали наряд — видимо, не без оснований боясь, что она сделает ноги при любой удобной возможности. — Не удивительно, что она не захотела выйти за тебя, — буркнула она Гребнарку, и тот только ухмыльнулся в ответ. — Знаешь, а ты мне нравишься даже больше. Так молода, так прелестна… Девочку передернуло. Собирались гости, оркестр, священник, и ее незавидная участь становилась все более близкой. Пока вдруг все не затихло — в одну секунду. В ту секунду, когда главный слизень рухнул на пол с огромной дырой в груди, а из портала одна за другой стали выбегать Риты с оружием наперевес. Сколько их было — десять, двадцать? В мясорубке, которую они устроили, сосчитать было трудно. Мэнди в ужасе закрыла лицо руками, не желая видеть, как ее бабушки разносят зал и превращают гостей в кровавое месиво, но тут совсем рядом с ней раздался звон. Отстреленный замок рухнул на пол. — Пошли, — открыв клетку, Рита протянула ей руку, помогая встать. — Ну, вр-эээ-де все? Все уже были мертвы, кроме других Рит — впрочем, когда ученая нажала кнопку на своих часах, и они в ту же секунду растеклись по полу густой розовой массой. Оказавшись дома, Мэнди тут же сняла с головы венок, и, кинув его на пол, спросила, слегка замявшись: — Р-рита, ты ничего не хочешь мне сказать? Женщина долго не отвечала, слегка нахмурив бровь. — Ты о… а, об этом, — фыркнув, она отпила из фляжки. — Неужели ты и правда думала, что меня может обратить в бегство нечто настолько маленькое и ничтожное, как твоя грудь? — девушка обиженно закусила губу. — Я просто… просто я, эээ, уже знала, что этот неудачливый женишок хочет на меня напасть, и… и я спеш-эээ-ла перехватить его, вот! Я вообще домой зашла за… за боеприпасами, всего на пять минут, а ты, небось, и понадумала себе не-невесть чего… — П-подожди! Покраснев, Мэнди набрала в грудь воздуха. — З-знаешь, Рита, в последний раз, когда ты напилась, кое-что сл… Она осеклась, потому что бабушка вдруг непривычно ласковым жестом коснулась ее волос. — У тебя там какая-то хуйня запуталась, — пояснила она, показывая пучок травы на ладони. — И вообще, сняла бы ты это, вонять ведь будешь… Я пойду, сделаю тебе ванну! Переодеться и правда бы не помешало. Скинув платье из водорослей, Мэнди надела халат. Подвязалась поясом потуже, пока в ванной набиралась вода, и вердиктом всего произошедшего были слова Риты: — Не думай о всякой поебени и просто, блядь, отдохни!

***

      Под палящим зноем запросто можно было сдохнуть. Мэнди уже утомилась в край, мотаясь за Ритой по межгалактическому базару, будто собачка на привязи. И почему обязательно надо было устраивать его на планете с четырьмя солнцами?! Рите, кажется, на жару было вообще по барабану — она носилась туда-сюда, яростно торгуясь за непонятные штуки для своих будущих изобретений и совсем не обращая внимания на внучку, которой становилось все тяжелее. — Ладно! — в конце концов устав от жалоб, рявкнула она. — Если ты такая хлипкая, сиди, блядь, в тачке и не беси меня! В тарелке, как ни странно, оказалось лучше, чем на улице — хотя бы не палило солнце. Девочка была только рада остаться одна, ведь по базару бродило много странных и пугающих типов. Правда, один хороший все-таки нашелся — он раздавал бесплатные конфеты в качестве промо-акции, и хоть этот леденец в яркой бумажке оказался кислым, как десять лимонов, после него на языке оставалось чувство такой желанной свежести. Рассасывая конфету, Мэнди лениво смотрела на проходящих мимо пришельцев, толкучку на базаре и бродячих артистов, буквально растекаясь от жары по заднему сиденью. Кондиционер почти не спасал, и, почувствовав внезапный озноб, который вышел совсем не таким приятным, как хотелось бы, Мэнди знатно удивилась. В ушах вдруг зашумело, как будто там заработали строительные молотки, и она невольно схватилась за голову, шипя от боли. К счастью, это быстро прошло, но вдруг она почувствовала себя еще более странно. Всегда ли ее одежда была такой грубой? Футболка, пояс юбки, даже белье и ботинки — все вдруг стало невыносимо давить на кожу, и так захотелось раздеться… Тяжело дыша, она лежала с высунутым языком, капая слюной на сиденье. Ей было плохо, по-настоящему плохо, болели все мышцы, мысли путались, а перед глазами темнело. — Мэнди?.. Открылась дверь, и ее потрясли за плечо. — Господи, Мэнди! В голосе Риты слышалась самая настоящая паника, но девушку это волновало не очень — ей просто хотелось, чтобы бабка оставила ее в покое, не тормошила и не хлопала по щекам. — Это… это что?! — перед носом у нее оказалась обертка от бесплатного леденца. — Кто дал тебе эту дрянь?! Мэнди хотела сказать, но язык с трудом шевелился во рту, и она смогла извлечь только пару невнятных звуков. — Блядь! — выпучив глаза, Рита встряхнула ее, будто бутылку с молоком. — Ты хоть понимаешь, сукина дочь, что ты наделала?! Конечно, она не понимала. Откинувшись на спинку кресла, как тряпичная кукла, она безучастно смотрела на Риту, которая в порыве эмоций рвала на себе волосы. — У нас нет выбора! — кричала та. — У нас нет выбора, Мэнди, и мне придется… да, мне придется поиграть с твоей маленькой пизденкой! Мне придется вылизать ее досуха! Отполировать языком до блеска! Что я говорила тебе по поводу инопланетной еды, дурында?!