Моя полоумная бабушка

      Голова раскалывалась страшно. Еще даже не открыв глаз, Мэнди уже прокляла собственное бытие. Сидеть тоже оказалось больно. Держась за виски, девочка попыталась вспомнить, что происходило раньше, и пусть воспоминания были отрывистыми и нечеткими, их оказалось достаточно для того, чтобы вскрикнуть от испуга. За дверью раздались шаркающие шаги, и в комнату вошла Рита. — Наконец-то, — закатила глаза к потолку она. — Три дня пришлось с тобой, идиоткой, мучиться! — Т-три?.. А Мэнди казалось, что прошла всего одна ночь. Она все еще чувствовала себя не очень хорошо, но уже осознавала достаточно, чтобы спрятать пылающее лицо в краешке одеяла. — Да, блядь, три, — судя по звукам, ученая с наслаждением опустошала фляжку. — А нехуй потому что жрать всякую дурь! — Я н-не знала!.. Одеяло вдруг рванулось у нее из рук так резко, что девушка не успела его удержать, а Рита, отбросив его в сторону, пристально уставилась на нее, сощурив глаза. — Тааак. Придвинувшись неприлично близко и обдав внучку обыденным запахом перегара, она тихо сказала, накрыв ладонями ее красные щеки: — П-послушай меня, сучка, если ты… если ты собралась заморачиваться из-за того, что случилось, то лучше сразу прекрати! П-эээ-тому что… Да ладно тебе, Мэнди, неужели ты всерьез, блядь, думаешь, что это могло хоть что-то значить?! Вскочив, Рита порывисто заходила туда-сюда рядом с кроватью, засунув руки в карманы халата. — Я… я сделала это, потому что так было надо, Мэнди, — старуха шумно сглотнула. — Уж такое, мать его, действие у брепубранской шипучки… Что ты мне предложила бы сделать — найти тебе мужика и подложить под него? — Н-но… — Все! — Рита стукнула себя кулаком по раскрытой ладони. — Не думай об этом! Мы это сделали, потому что у нас не было другого выбора, а теперь лучшее, что мы можем сделать — продолжить жить дальше, как будто ничего не случилось! Конечно, это предложение выглядело, мягко говоря, не очень. Мэнди сильно сомневалась, что о таком в принципе можно забыть, к тому же… Но, едва она набрала в грудь воздуха, чтобы наконец рассказать Рите о пьяном поцелуе и спросить, какого черта вообще происходит, как вдруг у той запиликал мобильный. — Что?! Врешь! Ага, ага… Сейчас буду! — быстро переговорив, ученая отключилась и заявила: — Мэнди, мы срочно вылетаем за одним дерьмом! Вот уж не думала, что оно когда-нибудь снова появится в продаже! — Н-но мне… — Что, до сих пор хреново? — фыркнув, Рита поджала губы. — Л-эээ-дно, так уж и быть, потрачу на тебя последний укол… Да, да, прямо туда, как ты догадлива! А потом ты быстро соберешься, и погн-эээ-ли… Ты и так лежала слишком долго! Ты хоть представляешь, каково мне было справляться в одиночку?! Представляешь, Мэнди?! Тебе должно быть стыдно за это!       Синяков от уколов на девочке оказалось не меньше десятка, но переживать из-за этого было некогда — Рита торопила ее, будто солдата в казарме. И, как всегда, их затянул водоворот приключений. Непонятное "дерьмо" оказалось зачем-то очень нужно космическим спецслужбам, от которых пришлось спешно спасаться, но, по крайней мере, в потоке суеты можно было действительно ни о чем не думать. Дома же это было куда сложнее. Безумные передачи, сменяющие одна другую, тени, гуляющие по потолку, сгорбленная над верстаком спина бабушки — все это навевало определенные мысли. Все было, как раньше, но вместе с тем ничто уже не могло быть прежним. Мэнди знала только, что страшно устала. Она прилегла на диван всего на минуту — и тут же почувствовала, как слипаются глаза, но у нее не нашлось сил даже пойти в кровать. Когда сверху на нее опустился плед, она уже беспробудно спала.

***

      Будто незваный гость на вечеринку, звонок в дверь ворвался в утреннюю тишину. Рита, которая только вышла на кухню за десятой чашкой кофе, чертыхнулась и побежала открывать, тщетно надеясь, что звонок не успеет разбудить Мэнди. — Блядь! Увидев, кто стоит на пороге, она шарахнулась в сторону. — Дж-дж-джеральдина, что ты здесь делаешь?! Конечно, не только ее дебильная невестка пришла с визитом. Вслед за ней в коридор вошел Бен с выражением лица, так и сулящим неприятный разговор для его бестолковой матери, а подтянувшийся самым последним Сэм прислонился спиной к стене и уткнулся в телефон, давая понять всем своим видом, до какого места ему эти семейные разборки. — Попалась, Мария Склодовская-Хуюри, — уперев руки в бока, заявила Джеральдина, явно готовая сама себе отлизать за такой шикарный каламбур. — Отвечай, где наша дочь?! — Как ты могла, мама?! — закричал Бен. — Ты же знаешь, что у Мэнди не настолько большая грудь, чтобы она могла забить на собственное образование! — Милый, это мерзко, — бросила Рита, присосавшись к фляжке. — И хватит галдеть! В порядке ваша… Предмет обсуждения внезапно появился на пороге, потирая заспанные глаза. — М-мама? Папа?! Мэнди выглядела скорее удивленной, чем обрадованной, но это уже было неважно. Рита приняла решение. — Возвращайтесь домой, — она подтолкнула мелкую в спину. — И ты тоже! Кажется, это шокировало всех. Кроме Сэма. — Н-но… но ты же… — Иди, — повторила она уже тверже. — Иди к своим тупорылым родственничкам, которые меня достали даже в Цитадели… Наверное, это было слишком поспешным решением — взять тебя с собой. Тебе ведь надо учиться… Мэнди посмотрела на нее так, как будто хотела спросить, не заболела ли она. И Рита никогда бы такого не сказала в здравом уме, особенно про учебу. Но так было нужно. — Мама, ты правда останешься здесь? — Все в порядке, милый, — ответила ученая, хлопнув сына по плечу. — Я буду пр-эээ-ходить в гости… А про себя подумала, что ни в жизни больше не переступит порог дома Смитов. Хватит. Она и так слишком много себе позволила. Она познала запретный плод. И пусть мораль для нее — пустой звук, для Мэнди это совсем не так. И если однажды она сорвется и не выдержит, то потом от этого мучительно больно и горько будет обеим… Мэнди куда лучше будет держаться подальше от бабушки-извращенки. Таким было ее решение. Решение, после которого рука сама потянулась к бутылке.

***

      Душа Риты — потемки. Сначала неожиданно утянула за собой, а потом так же неожиданно вернула обратно… Собственная комната показалась Мэнди чужой. Мама стучалась к ней в дверь и звала ужинать, но она отказалась. Лежа на кровати, она смотрела в потолок застывшим взглядом, пытаясь остановить круговорот мыслей в голове. До нее дошло не сразу. Рита осталась в Цитадели. Казалось бы, вот она — нормальная жизнь… Школа. Уроки. Свидания. Вечеринки. Так правильно, так нормально для обычного подростка… Но проблема в том, что она давным-давно отучилась быть нормальным подростком. И о том, что будет дальше, даже думать не хотелось. Ведь даже несмотря на то, что прошло всего несколько часов, несмотря на то, что произошло между ними, несмотря на то, что Рита обещала навещать их… Мэнди уже соскучилась.