Пепел Небес

      Вдруг мое внимание привлекли заполошные вопли внизу. Я нахмурилась и свесилась над пропастью. Даже с неимоверной высоты башни (способной легко переплюнуть пресловутую Бурдж-Халифа), в густых сумерках, я отчетливо видела нарастающий у ее подножия хаос. И центр ее находился у входа в «зверинец» — помещение для содержания Отродий Лилит, пойманных в Чистилище и предназначенных для их дальнейшего изучения и для обучения моих подопечных.       — Что там? — поинтересовался Асмодей.       — Кажется, кто-то из тварей вырвался на свободу, — поморщилась я, — и сейчас у моих учеников внеочередной экзамен.       Я выскользнула из-под руки любовника, успевшей удобно устроиться у меня на бедре, и прыгнула вниз. Материализовав и чуть-чуть развернув крылья, я сразу же превратила свободное падение в крутое пике, чтобы не врезаться в более широкие нижние этажи башни, щедро украшенные шипами и горгульями. Отсчитав десять секунд, я развернула крылья полностью, и перепонки затрещали, на такой скорости с трудом выдержав мой невеликий вес. Еще через три мгновения я камнем приземлилась прямо перед входом в «зверинец», едва не пришибив какого-то молодого демона, по уши покрытого свежей кровью.       — Кто? — прорычала я, медленно наливаясь гневом. В уходящем в темноту коридоре виднелись чьи-то неподвижные ноги…       — Пожинатель! — выдохнул паренек и, закатив глаза, рухнул на каменные плиты двора. Слабак.       Бросив на него быстрый взгляд и убедившись, что до прибытия медиков ученик дотянет, я пробормотала заклинание ночного зрения и снова уставилась в коридор.       Пожинателем называлось одно весьма редкое и крайне опасное существо, водившееся в наиболее недоступных извне районах Пустошей Чистилища. Это была некрупная по сравнению со многими другими тамошними обитателями, но крайне быстрая, бронированная и притом весьма хитрая тварь. Все ее совокупные достоинства делали ее весьма опасным противником даже для второго ранга демонов и ангелов верхней триады. Многие твари, включая Горгон, опасались вторгаться на территорию этого вида Отродий. Я возилась с этим Пожинателем несколько часов, а уж моим ученикам он точно был не по зубам.       Я выругалась про себя. Из уходившего за поворот коридора слышалось только чавканье, а значит, внутри вряд ли кто-то уцелел. И этот факт внезапно взбесил меня, довел до крайности. Значит, я годами билась над обучением своих воспитанников, тщательно пестуя из них охотников на нечисть, а тут какой-то шипастый урод проламывает клетку и делает из них закуску?!       Я начала покрываться сполохами огня, как обычно, в моменты неудержимого гнева, неосознанно переходя во Вторую форму владения Клинком, который уже вытягивался в правой ладони. Впрочем, в остальном мой разум работал очень четко.       Чавканье в глубинах «зверинца» прекратилось, и я поняла, что меня только что учуяли. А так как помимо всего прочего Пожинатели отличались редкой злопамятностью, то следовало ожидать немедленной атаки. Или тварь предпочтет затаиться и поиграть в кошки-мышки?       Я успела уловить смутную тень в глубине коридора, и, выдав головокружительный кульбит, еле увернулась от мчавшейся прямо на меня твари. Выбравшись на свет, Пожинатель глухо рявкнул, отыскивая так не вовремя убравшуюся из-под его когтей цель.       Он выглядел по-кошачьи гибким и ловким; шипастый скелет туго обтягивала серая изъязвленная, склизкая кожа, которую мало чем можно было проткнуть, а на мерзкой треугольной морде с непропорционально массивной нижней челюстью, посверкивали шесть небольших, но зорких белесых глазок, по три в ряд.       Заметив меня, Отродье заворчало и развернулось, хлестнув по бокам сегментированным хвостом, после чего кинулось на меня. Тварь была в холке немногим выше меня, но двигалась исключительно быстро, так что я опять едва успела увернуться, правда, на излете все-таки зацепила бок Пожинателя Аркабом.       Воздух распорол визгливый вой, и Отродье боком поскакало в сторону, активно мотая башкой. По пути оно снесло молодую демонессу, прятавшуюся за колонной — вместе с каменным столпом и ее зацветшим синими лозами Клинком. Я в свою очередь заворчала. Это почему-то было крайне неприятно — видеть, как мои подопечные погибают, даже не сумев хоть что-то делать.       — Эй, тварь, — рявкнула я. — Попробуй сначала достать меня!       …И швырнула вслед Пожинателю струю жгучего огня. Подобие хлыста полоснуло тварь по хребту, зацепило маленькие уши, и Отродье снова недовольно заверещало, разворачиваясь.       — Ага. Огонь Горгон тебе нипочем, а мой кусается! — удовлетворенно заметила я.       На этот раз Пожинатель не стал бросаться на меня сам, а просто… выметнул в меня язык.       Я не попыталась увернуться, а подставила левую руку. Покрытый слизью и шипами гибкий и сильный кусок плоти обвил ее от плеча до запястья, а потом я ощутила, как Пожинатель стал медленно подтягивать меня к себе. Впрочем, я тоже больше не желала бегать. Мой огонь противника, похоже, волновал не очень сильно, но я не хотела переходить в Третью форму. Тут не Земля, и от реверсионного купола не будет никакого проку, а значит, я разнесу поблизости всё и вся, уничтожив тех, кого сейчас защищала.       Я развернула ладонь и сжала язык Пожинателя, а потом пламя вокруг моей руки осело и побелело. Сейчас я последовательно увеличивала температуру моего огня, уставившись в маленькие злобные глазки твари. Я едва понимала, что мое собственное лицо сейчас искажено яростью — слишком зла я была из-за внезапного побега пленника и гибели моих подопечных. Но вполне себя контролировала.       В какой-то момент Пожинатель дрогнул, ослабил нажим и заметался, и мои губы исказила усмешка. Наверное, надо было бы вернуть Отродье обратно в клетку, но, судя по тому, что Пожинатель успешно оттуда выбрался, придется делать новую и покрепче, а это процесс не быстрый. Так что я не колебалась и усилила истечение своей силы. Тварь болталась на другом конце импровизированной привязи, хрипя и уже явно не помышляя о сопротивлении. В какой-то момент, агонизируя, Пожинатель кинулся прямо на меня, и я, подпрыгнув, вонзила Клинок ему между глаз. Отродье умерло без звука, мелко задрожало и рассыпалось пеплом. Я пошевелила пальцами, убирая Аркаба и стряхивая с руки прах.       Та действовала как-то неуверенно, и, посмотрев на нее, я поморщилась. Шипы на языке Пожинателя (а были ли это шипы? Судя по результату — это были самые настоящие зубы!) превратили кожу на плече и предплечье в лохмотья, а кое-где сквозь содранные мышцы виднелась кость. Привычно отрешившись от боли, я повела над поврежденной плотью здоровой рукой, бормоча заклятье, и дернула плечом от целой толпы мурашек. Мои целительские навыки по-прежнему были более чем скромными, а значит, придется ждать кого-нибудь из санчасти, или оставить зарастать рану самостоятельно.       Пока весть о происшествии распространялась по Гимнасию, я ступила в коридор «зверинца». Пятна крови, куски тел, эманации демонов… Из живых — только другие твари — Пожинатель перекусил на славу. Запретить туда соваться, пока останки не обратятся в ничто, или пусть ученики полюбуются и сделают выводы?       Не торопясь я вернулась на площадку перед входом, где уже успела собраться толпа зевак. Дежурные медики оказывали помощь тем, кто все-таки успел убежать.       «Надо будет разобрать этот случай на ближайшем занятии. Чтобы усвоили: если не могут победить — пусть уносят ноги», — отстраненно думала я, наблюдая, как толпа при виде меня медленно пятится назад. Я злилась… Я очень злилась, и хотелось снова броситься в яростный бой. Но вокруг были только демоны.       Над головой снова зашуршали знакомые крылья, и я даже не удивилась, когда Асмодей, приземлившись за моей спиной, обхватил меня руками и крыльями, и внезапно вспыхнул свет…       Когда он отпустил меня, и я снова обрела способность видеть, то обнаружила, что передо мной простирался Хребет Отверженных — естественная крепостная стена Пандемониума. По ее вершине проходил пси-барьер, не позволявший проникнуть внутрь незваным гостям, по крайней мере незаметно. Впрочем, спасало это далеко не всегда. Много столетий назад сюда заявилась одна весьма известная и нынче овеянная легендами и домыслами личность, и изъяла из Ада все находившиеся там на тот момент души грешников. По сути, из-за этого и началась Вторая война на Небесах.       — Зачем мы здесь? — спросила я, глядя на изломанные пики и расстилавшуюся глубоко под ногами столицу Ада, и думая о мощи своего наставника, способного без труда телепортироваться. Пусть и на короткие расстояния, лишь в пределах Пандемониума, но всё же.       — Да так… Хотел пообщаться вдали от твоих новых начальников. Прибежали бы и орали почем зря, пока не остынут. Они уже были на подходе, а ты сейчас явно не расположена к разговорам с этими напыщенными идиотами. Конечно, вы еще поцапаетесь, но сейчас точно не время.       Я хмыкнула себе под нос и сделала глубокий вдох. Асмодей всегда понимал меня куда лучше всех остальных.       — Удивительно, что ты так легко справилась с этим Отродьем… — пробормотал он, поглаживая мою уже здоровую левую руку. И когда только успел залечить?       — Я несколько суток прыгала по ущельям, выслеживая и изучая их повадки, — огрызнулась я, правда, уже остывая. — К тому же, сейчас целью было не вырубить его, а прикончить. Раз он взломал клетку один раз — взломает и во второй. Нет уж, пусть смотрители хорошенько все изучат и сделают новую как надо.       — Ты злишься из-за гибели твоих учеников? Но ведь они вернулись к Отцу…       — Я не злюсь. Я в бешенстве. Они были не готовы к подобному бою! А значит, бить их имела право только я!       Асмодей коротко рассмеялся.       — Похоже, ты опять винишь себя за то, что чего-то не можешь… — негромко проговорил он мне на ухо и отступил на пару шагов.       Я постояла, глядя на расцвеченный рыжим огнем Пандемониум, и запрокинула голову к вечно затянутому черными тучами небу.       — Ты прав, — через какое-то время признала я. — Я ненавижу ситуации, которые не могу контролировать, хотя все вроде шло как надо. Теперь я могу только надеяться, что сумею извлечь опыт из этой ошибки.       Асмодей молчал так долго, что я заподозрила, что он успел куда-нибудь удрать, но когда обернулась, то увидела князя, сидящего чуть поодаль на большом камне. Его платиновые волосы, казалось, светились в багряном сумраке Ада.       — Так что ты хотел? — поинтересовалась я, усаживаясь на камень поблизости.