Tnx, daddy

— Блин, Бристон, не тупи! Те записки, что вечно выпадают из шкафчика Одри, это всё от Вулфарда! — она перекричала музыку и на неё обратили внимание близстоящие, но она почувствовала себя уже более спокойно, и думала, что делает всё правильно.       Мэри стояла посреди этой весёлой кутерьмы почти неподвижно — словно лягушка среди лебедей. Зал заполнился тишиной на подходе паузы между песнями, и неловкая ситуация начала превращаться чуть ли не в трагедию. Искажённая гримаса Мэтта дала смущённый оттенок, и затем вновь приобрела равнодушие. Все захихикали, и Одри медленно, словно в полудрёме, подняла взгляд на свою обличительницу, будто подавала знак «красной лампочки», уведомляющей об опасности. — А тебе откуда знать? — внезапно заступился Томми, чего от него никто не ждал, как и вообще каких-либо слов. — Я видела, как он кинул конверт ей в шкаф! Да и тебе какое дело? Что ты вообще здесь забыл, клюквенный малыш? — Мэри язвила, будто чувствовала превосходство над Томми. Она терпеть его не могла, и иногда подшучивала вместе с остальными. Элли как-то назвала это «моральной неполноценностью», когда нужно кого-то унизить, чтобы показать своё превосходство и заполучить имя в обществе. Иронично, что Элли дружила с Одри, которая как раз и была такой. Ученик превзошёл учителя. — Пошла отсюда, — почти шёпотом отрезал Мэтт с каменным лицом, но по пожару в глазах можно было понять, что он невероятно зол. — Что? — брови Мэри поднялись от недопонимания и неожиданной реакции, а может — унижения.        Одри знала Мэтта как никто, и только она могла заметить волну раздражения на его обездвиженном лице. В большинстве случаев, его выдавали большие пальцы руки, которые он начинал с силой прятать в глубь ладони, имитируя кулак. — Он сказал, пошла вон, мелкая гадина! — Кингстон еле сдержала крик. — Но… но… — Мэри замялась, заикалась, и после резкого взмаха руки в их сторону «Да пошли вы», развернулась и скрылась в толпе страшил и нечисти.       Бристон перевёл дыхание, поднялся со своего места, и без лишних объяснений направился в сторону зала, где упивался пуншем Вулфард. — Одри, он идёт в его сторону! Надо остановить их, — Хэлен чуть не впадала в истерику, от мысли, что Мэтт может пострадать. — Ой, Вайс, не труби. Мне абсолютно плевать, пусть хоть поубивают там друг друга. Тем более, что это уже не в первый раз, и можешь быть спокойна за своего парня, — Одри поднялась и взяла под руку Томми. — Пошли, надо успеть до того, как Мэтт с Финном привлекут сюда кучу взрослых! — Что успеть? — спросил Томми, пока они отходили за кулисы актового зала. — Поставить на место тех, кто его забыл, — посмеялась Хэлен. — Ты поняла порядок действий? — Одри ткнула плечом Вайс, и начала доставать припасённое ведро. — Конечно. Хорошо быть организатором вечера, который собираешься испортить. — Я бы сказала — удобно, — Кингстон обдала лёгкой улыбкой своих пособников преступления, а Хэлен направилась к своей цели, оставив Одри подготавливать малыша Томми.       Тут, нарушив покой закулисной тишины, послышались звуки очередной песни, слившиеся с нарастающими голосами учителей и учеников. Похоже, Мэтта разнесло и он не смог держать себя в руках слишком долго. Иначе, что там еще такого интересного могло происходить, чтобы поднять такой шум? Нужно торопиться, дважды пронеслось в голове. Одри со скоростью света, судорожно размахивая руками, начала объяснять Томми последовательность действий. — Зачем тебе столько клюквенного сока? — он был в полном недоумении. — Том, не задавай глупых вопросов. Разве ты еще не понял? Он предназначается для Мэри, — Одри говорила это с тотальным спокойствием, но при этом скорость действий была почти бешеной.       Освещения зала хватало, чтобы с лёгкостью различить нужную балку под балконным ярусом зала. Кингстон пихнула вёдро Томми, якобы (он — мальчик, вот пусть и несёт), и пропустив его вперёд, полезла по привинченной к стене лесенке с железными перекладинами наверх. У самого верха лесенки была маленькая площадка. Томми повернулся лицом к стене, поставил ведро на площадку: теперь кулисы оказались справа, зал — слева. Он чуть ли не спятил от страха, и еле подрагивая двинулся вперёд по балке, на которой наросло, наверное, с дюйм пыли, и за ним оставались длинные размазанные следы. Под самым потолком висели лампы, которые ослепят любого, кто посмотрит со сцены или из зала наверх. Добравшись до места, где внизу, Хэлен уже осуществляла первую часть плана, Одри остановилась, крикнула Томми, чтобы тот ставил ведро на балку, и сделала вид, что идёт к нему. Столитровое ведро заставляло дергаться руки с новой силой, от своей тяжести, от страха высоты, и от страха быть пойманным.       В голове Хэлен крутилось: «Почему так долго. Чего они там мешкаются.» Она должна была подвести под назначенное место Мэри, любым способом. И сейчас, уже как секунд пятнадцать, Вайс стояла в кружочке, отмеченным черным маркером, как раз под балкой, где сейчас надвисал Томми со своей любимой клюквой, и фальшиво улыбалась Мэри, которая пыталась понять, что от неё хотят. Нарастающие звуки голосов, концентрация которых скопилась возле столика с пуншем, заставили обратить всех внимание на происходящее: на полу, весь в пунше и кусочках закусок, перевернув два банкетных стола и развалившуюся в кашу тыкву, валялся белокурый Мэтт, чьи волосы приняли розоватый оттенок благодаря бутафорской крови, проходившего мимо «вампира», а рядом с ним стоял, покачиваясь от алкоголя добавленного в напитки, чистенький и сухой Вулфард в белой футболке, на которой всё же оказалась пара капель крови из разбитой Бристоном губы. Музыка затихла, движение остановилось, зал полностью замер. — Давай! — чуть крикнула Одри, как раз на последних нотах внезапно затихшей музыки.        Томми совсем не собирался этого делать. Он думал, что просто за компанию, ради смеха сюда полез. Но руки уже ходуном ходили, плюс к тому — происходящее в зале, и испугавший его, резкий крик Кингстон, вразрез затихшей музыки — всё сыграло так, как должно было. Клюквенный сок стремительно вылился вниз на голову Робсон, а за ним и полетело ведро, которое Томми не смог удержать. Прожекторы под потолком погасли как раз в тот момент, когда ведро коснулось пола и издало громкий металлический лязг. Секунду спустя, по залу прошёлся тихий гул, затем где-то вдали кто-то взвизгнул, а после, послышался раскатистый смех. Мэри стояла с закрытыми инстинктивно глазами, чувствуя, как растёт и ширится у неё в душе черная опухоль ужаса. Беспомощные, разбегающиеся мысли вдруг забили по новому, и на смену им прибыли отвращение и стыд. Она почувствовала кислый запах клюквы, а после, провела языком по губам, окончательно распробовав. От неё просто разило, волосы распрямились и свисали сосульками, одежда намокла и приобрела розоватый оттенок, косметика потекла, и она стала похожа не на главную героиню Хичкоковского шедевра, а на болотное чудище, собравшееся на свидание.       Смех с пущей силой нарос до необычайных размеров за считанные секунды, и учителя, которые не успели оправиться от драки двух парней, разбитых столов и раскиданной по полу еды, обнаружили стоящую в одиночестве Робсон. По логике вещей, сработал импульс: «Посмотреть наверх», и мистер Хендерсон, который не простил мокрый пол у себя в кабинете, заметил благодаря потухшим вовремя лампам, бледного, трясущегося Томми с полностью растерянным лицом. Том оглянулся и понял, что Одри уже сбежала. Она просто кинула его одного, после того, как ведро противно грохнулось, и уже стояла в зале, возле кулис, рядом с восторженной Хэлен.       Мэри закрыла лицо руками и, шатаясь направилась к выходу. Одна только мысль овладела ею — бежать, бежать от света, в темноту; темнота укроет. Предательское сознание тормозило время. Даже смех, казалось, стал медленнее ниже и превратился в зловещий басовый гром. Ноги заплетались, но ей удалось выбежать из зала. — Том Уильям Доусон! Живо слазьте оттуда! — раскричался директор и начал выгонять из помещения учеников, объясняясь, что Хэллоуина на сегодня достаточно.       Одри с Хэлен залились смехом. — Не жалко тебе его? Он и так натерпелся. — Он всё равно забирает документы, какая разница. Ему здесь не учиться в любом случае. Да и думаю, он рад. Мэри много раз над ним издевалась, — объяснялась Одри, — Пошли заберём Мэтта из этого изобилия канапе и пойдём расслабимся у Аарона. — А Финна ты забрать не хочешь? — подмигнула Хэлен. — Ты что, совсем с катушек съехала? Зачем мне это? — Одри, хватит, — улыбка озарила лицо брюнетки, и заставило щеки Одри окраситься в пунцовый. — Так, твой парень там валяется весь мокрый и в еде! — Кингстон сказала это с такой резкостью и мощью, что без труда можно было понять, что этот вопрос, определенно, завёл её туда, что не должно обнажиться.