Иллюзия убийства

Спидометр зашкаливал, лавируя между роем автомобилей, превративших мост Стенхэдж в ярмарку железных коней. Девушка отбивала костяшками пальцев мелодию из фильма Криминальное чтиво, напевая себе под нос ее куплет. Машина выбилась из пробки, сворачивая на длинное шоссе, ведущее к пенитенциарному учреждению – тюрьме особого назначения Ред - Онион. Это исправительное учреждение имело максимальный уровень безопасности, что означало, что любой, кто рискнет предпринять попытку побега – останется калекой минимум, благодаря электрическим датчикам, отслеживающим инородные колебания в периметре территории тюрьмы. Ред – Онион располагалась в Паунде, пригороде Ричмонда. Место это можно было охарактеризовать одним словом – страх. И дело было не в мертвенно-сером фасаде здания, колючей проволоке над забором, высокими башнями, похожими на пушки, а в «начинке» заведения, которая состояла из серийных убийц, маньяков, педофилов и просто больных людей, совершающих жуткие преступления. Кэролайн подъехала к охранному пункту, неподалеку стояла машина Бюро с характерными знаками. Девушка вышла из авто, копаясь в сумочке в поисках пропуска. - Агент Форбс, – услышала она над самым ухом приятный менторный голос. Блондинка подняла глаза: перед ней стоял высокий шатен, с ярко зелеными глазами, сдержанной улыбкой, уравновешивающей его доброе лицо и деловитость образа в костюме детектива. - Я – капитан Стефан Сальваторе. В Бюро я под руководством генерала Харди занимаюсь делом Николауса Майколсона вот уже два года. Девушка пожала широкую ладонь, скрывая смущение от обаятельной улыбки детектива. - Вы его поймали тогда? – Кэролайн пыталась унять непослушные волосы, которые трепал ветер. - Нет. Это был генерал Харди, но я посвятил этому делу достаточно времени, чтобы ответить на все вопросы, которые у вас возникли, – детектив пропустил девушку вперед, пряча значок в карман. Кэролайн окунулась в темный тоннель тюремного коридора, который выглядел мрачно и тускло, не смотря на лампочки через каждые десять шагов, но и ко всему прочему мурашки сами бегали по телу от озноба, вызванного цветом стен и освещением. - Офицер Мюррей, детективы. Я провожу вас к заключенному. - К заключенным такого типа пускают посетителей, офицер? – деловито поинтересовалась Кэролайн, вздрагивающая от лязга железных решеток и дверей. - Да, мисс. Обычно раз в два месяца к ним могут приходить родные или друзья, но их тщательно досматривают. Это касается всех, кто приходит извне. Даже вас сейчас досмотрит мой коллега. Форбс и Сальваторе вместе с охранником зашли в небольшую комнатку, с маленьким столом и диваном, на котором сидел молодой офицер. - Простите, – он протянул руку, чтобы взять сумочку Кэролайн. После чего аккуратно выложил все содержимое, сканируя его специальным прибором, то же самое он проделал с бумажником Стефана. А затем проверил руками наличие оружия и других опасных предметов, пропуская детективов через арочный сканер. - Мы можем идти, – скомандовал офицер Мюррей. - Я могу попросить у вас список тех, кто за эти два года посещал Майколсона? - Конечно, мисс, – кивнул мужчина, открывая очередную железную дверь, все более приближая Кэролайн к заветной комнате. -Комната допросов, – офицер хлопнул по двери, сзади подошли еще два охранника. – Идемте, – он сунул ключ в замочную скважину, делая оборот. - Идемте, – непонимающе повторила Кэр, поворачиваясь к детективу Сальваторе. – Простите, детектив, но одно мое важное условие, которое я согласовала с генералом, было личное посещение осужденного. Очная ставка, – упрямо произнесла девушка, сверля глазами троих мужчин. - Мисс, я думаю, вы плохо понимаете, кто находится за этой дверью, – пытался предупредить офицер. - Я прекрасно представляю, кто сидит в этой камере. ФБР привлекло меня к делу, так что будьте добры дать мне свободу действий в выборе средств достижения целей, – Кэролайн стянула ремень на поясе пиджака, давая понять, что решения своего она не изменит. Стефан кивнул охранникам. - Хорошо, агент Форбс. У вас есть пятнадцать минут на очный разговор, но потом я вместе с охраной к вам присоединюсь. – Стефан отворил тяжелую дверь, заманивая Кэролайн в ловушку сознания. Дверь закрылась, отчего девушка глубоко вздохнула, прибавляя своему виду немного храбрости. Она сделала два больших шага вперед. Большая камера с одной лампочкой по центру, превращала все вокруг в сплошной оазис, мешая краски света и мрака на полотне восприятия. Кэролайн сделал еще шаг, обозначив фигуру, сидящую за столом. Руки девушки стали холодными, то ли от страха, то ли от того, что погода за окном была промозглой. Наконец, девушка почувствовала крышку стула под коленками, и опустилась на него. Она положила ладони рук на стол, но позже убрала их на колени, заметив мелкую дрожь, буянящую на коже. Она подняла подбородок чуть вверх, стараясь разглядеть страшный лик убийцы. Фотографии «художника» она встречала в Интернете, прессе или вчерашнем деле, но обычно эти снимки были сделаны в полиции при ярком свете, вспышках и в самом неприглядном ракурсе. Но такие радикальные отличия она найти даже не думала. Напротив сидел как минимум бизнесмен или политик, о чем говорила его уверенная поза, прямая спина, выдвинутая вперед грудь, широко распахнутые глаза. Глаза…Даже не карие, нет, они были похожи на волнующий ручей, впадающий в море, имея легкий зеленоватый оттенок свежей листвы, обрамленные сверху густыми ресницами, длинными и черными, аккуратный нос, пухлые, вызывающие губы, такие красивые, что мужчинам такие губы было просто стыдно иметь. Волосы его чуть завивались за ушами и на шее, имея светлый оттенок, легкая щетина придавала импозантности и брутальности. Заключенный был одет в белую форму, распахнутую на груди, несмотря на холод в камере. Кэролайн сидела в оцепенении, ошеломленная идеальной внешностью убийцы и его обаятельно-нахальным взглядом с высока. - Я – агент Форбс, теперь я буду заниматься вашим делом. ФБР считает, что у вас появился подражатель, который копирует вашу манеру. За три месяца два убийства. – девушка посмотрела на свои ногти, они стали почти лиловыми, Кэролайн подняла взгляд, стараясь наладить зрительный контакт с заключенным. - Думаю, вам лучше сотрудничать со следствием, мистер Майколсон – стальным голосом произнесла Кэролайн, сомкнув губы в тонкую полоску. - Прошу вас, зовите, Клаус, – прошептал бархатный голос. Мужчина подался немного вперед, показывая на свет длинные пальцы, как у пианиста. Его бирюзовые глаз открыто смеялись в лицо девушки. Кэролайн опустилась ступни на пол, ставя ноги, ближе друг к другу, а руки переместила на стол. - Я читала ваше досье. – Кэролайн не могла отвести взгляда от глаз, которые магнетизировали ее, маня в свой бездонный плен. Девушка взмахнула ресницами, прогоняя мысли прочь. - В деле отмечено, что вы совершили убийство двенадцати женщин в возрасте от 20 до 25 лет, путем асфиксии* или же применения колюще-режущих предметов, а после оставляли на телах жертв свой след – рисунок масляными красками. Мотив убийства не был доказан, точнее вывод был примерно следующим: шизоидное расстройство на фоне маниакальной помешанности. Это заключение психиатра тюрьмы. Вырез на груди заключенного распахнулся глубже, обнажая татуировку чуть выше ключицы – маленькую птичку колибри. - Люди привыкли вешать ярлыки на всех, не стараясь разобраться в истинных побуждениях и стремлениях человека. Наше общество жестоко и мерзко, агент Форбс, – фыркнул мужчина, расправляя пальцы по столу, словно он собирается нажимать на клавиши. Кэролайн сглотнула, ожидая детального рассказа. Она готова была слушать этот плавный и убаюкивающий голос, который походил на голос сирен из мифов. Только в данном случае перед Кэролайн сидела не прекрасная девица, а маньяк-убийца с внешностью Апполона. - Почему вы убили этих женщин? И их количество двенадцать, что оно значит? – тихонько спросила Кэролайн, ощущая, как ее руки потихоньку согреваются. - Двенадцать! – воскликнул Майколсон, улыбаясь голливудской улыбкой, стремительно стягивающейся в безразличную ухмылку. – Двенадцать месяцев, двенадцать апостолов….Прекрасная цифра, по-моему, красиво звучит…. - Вы убивали просто так? Или психиатр все же поставил точный диагноз? Ведь, учитывая ваше прежнее социальное положение, профессию, статус, заслуги, то, честно говоря, мотив никак не вырисовывается. Именно из-за отсутствия истины люди клеят ярлыки лжи, пытаясь придумать объяснение произошедшему. - Смерть красивой женщины, несомненно, является наиболее поэтической темой в мире, агент Форбс, – с придыханием ответил мужчина, бросая на девушку двусмысленные взгляды. Кэролайн стало не по себе. Она ощущала каждой клеточкой свое беззащитной кожи, этот жаркий и пронизывающий взгляд, плавящий под собой ее кожу, забирающийся в подсознание и теребящий душу внутри. - Эдгар По, его цитата, – ответила Кэролайн. - Вы не только прехорошенькая, но еще и умница, а это жгучая смесь, адская, я бы сказал, – щелкнул пальцами блондин. – Мотив? Что это за понятие такое? Я творил искусство, детектив. Я нес благо в массы, делая наш скучный, серый мир более ярким и динамичным, просвещенным и просветленным, – зрачки мужчины потемнели, с жаром продолжая рассказ. - Искусство можно нести и не лишая жизни женщин. – Спорно прервала Кэролайн. - Вы мастурбируете? – ухмыльнулся мужчина, смыкая руки на груди. Щеки Кэролайн запылали румянцем, она готова была провалиться сквозь землю от такой реакции, но старалась не поддаться на провокации заключенного. - Вы позволяете себе…. – начала девушка, но властный голос прервал ее попытки оправдаться. - Помните эти ощущения, – прохрипел голос. – Ваши тоненькие пальцы проводят по половым губам, касаясь клитора, тело болезненно отзывается струной, мышцы таза сжимаются протестом, пальцы тянутся глубже, вибрируя стенками влагалища, пару вращательных движений и ваше удовольствие сочится по пальцам, будто по вам «пробежала» бабочка, вы испытали невероятное чувство легкости и эйфории, экстаза и самоотдачи. Вот с чем можно сравнить убийство. Чувство и ощущения не описать словами, лучше один раз испытать, чем мучиться в догадках. Кэролайн не могла поверить, но она почти ощутила все эти описания, почувствовав влагу внутри. Девушка опустила глаза, пытаясь набраться терпения, и подготовиться к решающему этапу словесной баталии. - Словом, ваши убийства, как обычные серийные преступление имеют сексуальный подтекст. Ваши познания в анатомии блестящи, – язвительно подметила девушка, набирая напора в словах. - Хм… - мужчина провел указательным пальцем по верхней губе. Кэролайн сглотнула не в силах оторваться от этой картины. - Женщины – прекрасные создания, я любуюсь ими и питаюсь их красотой, но они греховны по сути своей. Вот, к примеру, вы, – мужчина придвинулся ближе к столу, не отрывая взгляда от Кэролайн. – Вы красивая и умная девушка. Родились в обеспеченной семье, занимались гимнастикой, увлекались музыкой, окончили Принстон или Гарвард, парню предпочли работу в ФБР, возможно, занимаетесь благотворительностью, поддерживая приюты животных. Но у вас наверняка есть ошибки и грехи, которые причиняют боль, нагоняют страх, повергают в депрессию, порой доводят вас до безумия или мыслей о суициде. Бывало такое? - Я допрашиваю вас, а не наоборот, – отрезала Кэролайн. - Люди любят надевать маски, скрывать правду и становиться заложниками общества. Вот вы очаровательны, но сейчас одиноки. Кэролайн возмущенно посмотрела на мужчину, раздувая ноздри в выдохе. - Это написано на вашем чудесном личике. Но под такой строгим костюмом серого цвета, и с такой классической собранной прической, высоким воротником блузки вы скрываете кружевное белье, а бюстье на размер немного больше, чтобы грудь казалась пикантнее в глазах мужчин, – он замахал руками, закованными в наручники. – Не смущайтесь, ведь это естественно. Женщины хотят выглядеть желаннее и сексуальнее, они объекты прекрасного, объекты созерцания и любования. Искусство не просто процесс, это рождение истины, а она, как известно, рождается в муках, поэтому, чтобы познать искусство и его цель нужно пройти шесть кругов ада, детектив. Кэролайн хотела задать еще один вопрос, но ее буквально спас ключ в скважине. В камеру зашел Стефан, защищая ее от очередной провокационной нападки Клауса. Эти пятнадцать минут казались целой вечностью, полной разоблачений и томления в руках обаятельно-опасного серийного убийцы с детскими ямочками на щеках и расчетливым взглядом. *Асфиксия - удушение жертвы.