Иллюзия убийства

Автор выполняет свои обещания!Отмечу, что я обожаю фильм с одноименным названием, коим нарекла сию главу)))Ничего личного и никаких подтекстов, просто Клаус всегда есть, был и будет Королем)))Приятного прочтения, мои дорогие читатели! Длинные пальцы чертили невидимую дорожку от ключицы до пупка, ловко расстегивая, прилипшую к телу блузку. По залу рассыпался колокольный смех, который сменился приглушенным поцелуем. Впрочем, последние ряды пустовали за исключением знойной парочки. - Не сейчас, Ник. Ты забыл, что мы находимся в кинотеатре, – блондинка заколола непослушные лианы длинных волос, и обратно застегнула блузку. - Хочешь убедить меня, что пришла сюда ради фильма, милая? – прошептал мужчина над самым ухом девушки, просовывая свой язык в ушную раковину. - Ник, щекотно, – блондинка зажимала нижнюю губу, вырываясь из цепких объятий, сковывающих железными цепями ее хрупкое тело, оставляя за собою синяки. - Не смешно, – выругалась девушка, рассыпав попкорн на пол. – Да что с тобой случилось сегодня?! - Я хочу тебя прямо здесь, что непонятного? Ты ведь любишь эксперименты, Эмма, – руки мужчины расстегнули обтягивающую ткань джинсов, заставляя молнию разойтись от одного взгляда плавящего страстной лавой кожу и одежду девушки, которая все же сдалась от хитрых манипуляций и настойчивых намерений мужчины. Эмма послушно легла на сиденье, ощущая холодные ладони мужчины на своем животе, неторопливо спуская их ниже, за грань кружевного белья, туда, где туманное сознание ведет дуэль со сладострастием, отбивая туше вседозволенности. Холодные руки сменяет леденящая сталь, ползающая острием по персиковой коже девушки, которая не сразу замечает, как желание в лазурных глазах растаяло, оставив на дне только одержимость. Сверкающие в темноте помещения зрачки, похожи на зоркие глаза филина – короля ночи. Рвущийся с экрана кинотеатра крик героини фильма ужасов заглушает панический вопль Эммы, которая борется с мужчиной, пытаясь выбить нож у него, но сильные руки почти ломают кисти девушки, раздаются два хруста, и Эмма жалобно скулит. Ник не разъединяет линии визуального сообщения двух пар глаз, одну из которых сотрясают конвульсии ужаса, а другая утопает в слое удовлетворения, вырвав, наконец, нож из слабых рук. Мужчина наклоняется к бледному в пелене мрака лицу, целуя дрожащие приоткрытые губы поочередно, ощущая на кончике языка соль горьких слез просьбы о пощаде, жалости над самим собой и слабости и скудности существования. - Hoc erat in votis*, Эмма, – алое пятно кляксой растекается по расстегнутой прозрачной блузке, пачкая сиденья и руки девушки, которая еще пытается прогнать смерть, закрывая рану. Клаус настойчиво жмет на рукоять, врываясь в ткань и органы еще глубже, отчего Эмма закрывает свои глаза, барабаня ресницами, поеживаясь и опуская правую руку на пол. Мужчина усаживает девушку в кресло, поправляет волосы, застегивает блузку и брюки, нащупывает в темноте сумочку, вытряхивая ее содержимое. Пальцы хватают маленький тюбик, раскрывают его и начинают творить живой портрет на мертвом холсте. Бледные губы становятся бордовыми, поникшие ресницы угольно-черными, а щеки пылают румянцем. Теперь ты смело можешь забрать ее в свои объятия, ведь прекрасное должно соединяться с прекрасным! - Майколсон?! – кричал офицер в окно на двери камеры. Клаус лежал на кровати в ночной пижаме, его открытые глаза были покрыты пеленой созерцания призраков – воспоминаний, рука покоилась на груди, а губы не шевелились. Издалека было, похоже, будто он впал в некий транс, сознание никак не хотело находить выход из лабиринта фантазий и мыслей, канувших в лету в реальность настоящего. - Ты там что уснул??? Если не откликнешься, попробуешь мою новую дубинку! – ругался офицер, вставляя ключ в замок. - Я слышу тебя, офицер, – откликнулся туманный голос из темноты. - Живо на прогулку во двор. Собирайся! – офицер стукнул дубинкой по железной двери. *** - Мама, я знаю, но работа отнимает у меня львиную долю времени, – оправдывалась Кэролайн, маневрируя между машин на дороге. – Приглашения очаровательны. Я обязательно приду на вечер, не волнуйся! – девушка провела блеском по губам, которые приобрели оттенок спелой ежевики. – О, мам, идет генерал Харди. Мне пора, – она кинула телефон на сиденье, прибавляя скорость. Наконец, лысые поверхности полей сменились зарослями бархатных деревьев и верхушками зданий, а потом на ограждение из колючей проволоки к жуткому виду, которого Кэролайн так и не смогла привыкнуть, оставляя машину за несколько метров от стоянки. Девушка прошла пропускной пункт, охрану на центральном входе и поднялась на третий этаж в комнату охраны. - Доброе утро, офицер Мюллер, – солнечная улыбка осветила личико Кэр. - Агент Форбс, – офицер наклонил голову, снимая фуражку. – Сегодня просто адское пекло. – Вы пришли к Майколсону? Вам стоило предупредить, потому что сейчас по распорядку у него прогулка во дворе. - Тем лучше, – выдохнула Кэр, подергивая плечами. – Я смогу с ним поговорить при охране, и Вам не придется переживать за меня, - девушка первой почти выбежала из комнаты, направляясь вниз. Длинная проволока опоясывала маленькую площадку тюремного двора, которая выглядела обособленно от остальной территории, где несколько заключенных в синей форме играли в баскетбол, дурачась и пиная друг друга на траве. Кэролайн посмотрела на клетку, где стоял Клаус. Впервые она увидела его при ярком дневном свете, и он казался, еще привлекательней и выразительней, чем в темной камере, но вместе с тем еще опасней для ее души и сознания. Высокая фигура мужчины облокотилась на провисающую сетку, цепляясь пальцами за проволоку. Волосы были небрежно взъерошены на затылке, губы приоткрыты, глаза напоминали безмятежное майское небо, а белая майка, прилипшая к влажному от жары телу, открывала все достоинства мускулистой фигуры. Кэролайн не спеша, подошла ближе к заключенному, вызывая на его лице-радаре искушенную улыбку. - Детектив Форбс! – пропел Клаус, отходя от сетки. Он взглядом знатока осмотрел девушку с ног до головы, Кэролайн опустила глаза на землю, негодуя от подобного хамства. - Не заставляйте меня жалеть о том, что я простояла два часа в пробках. В письме вы упомянули о беседе, - девушка подошла ближе к сетке. - Вы пришли одна, да еще в юбке, - хитрая улыбка пронзила щеки заключенного, оставляя на них ямочки. – А вы знаете, что это своего рода грех, прятать такие красивые ноги в элементе мужского гардероба?! – подмигнул Клаус, подойдя к сетке, так что их с Кэролайн разделяли сантиметры, накаляя горячий металл возбуждением и ненавистью. - Не испытывайте мое терпение! – нервно взмахнув руками выкрикнула девушка, стреляя в мужчину грозными молниями голубых зрачков. - Я упомянул не просто беседу, а приватную беседу, - мужчина облизал пересохшие губы, кончиком языка, закусив нижнюю губу, будто сладостный трюфель. - Как Вы смогли отправить письмо из тюрьмы? – недоумевала девушка, искоса смотря на мужчину, который остужал ее экзотическим водопадом своих глаз. - Мысли материальны, - он сложил руки, принимая вид босса. – Если ты чего-то хочешь, непременно получишь. - Я не верю в теории подсознания и прочую ересь, это глупое занятие, – фыркнула девушка. - Какое из произведений По вы сейчас читаете? – Клаус заложил руки назад, прохаживаясь по дорожке. - Никакое, – сморщила лоб Кэр, на лице которой было написано масляными красками честности: Ложь! - Хм…Вы сейчас погрязли в идеологии По, хотите познать мои постановки лучше. Ворон? Убийство на улице Морг? Дьявол на колокольне? – перечислял мужчина, улавливая рассеянный взгляд лучистых глаз. - Падение дома Эшеров, – прошептала Кэролайн, пряча руки в карманы пиджака от сковывающего ее чувства неловкости и ощущения преследования, это не она читала книги Эдгара По, а ее сейчас прочли как книгу. - Удивительная новелла, – одержимым голосом воскликнул Клаус. - Трагические последствия столкновения человеческого сознания с новыми бесчеловечными тенденциями, - с драматизмом в голосе и маской печали на лице констатировал он. – Страх сталкивается с жизнью и побеждает ее, окуная в море смерти, вечности и покоя. Эдгар По – Бог, он писал не просто фантазийные сюжеты, он творил жизнь, которая нас окружает. - Это спорный вопрос, - ухмыльнулась Кэролайн. – Каждый писатель может проецировать свои романы на нашу жизнь. - Нет, - Клаус погрозил пальцем, облокачиваясь на сетку. – Хотите я докажу Вам, что По творил истину? – глаза мужчины измеряли балансирующее в глазах девушки любопытство. - Хорошо, я слушаю. - Падение дома Ашеров – это история моей семьи, агент Форбс. – Вы наверняка уже знакомы с ней, не так ли?! – он улыбнулся, пряча глаза вниз. – Наша мама воспитывала нас в строгости и нравственности. Лучшая школа, балет, плавание, языки…Правила, законы, традиции…Эта жизнь напоминала мне иногда армейские будни, я чувствовал себя больше заключенным тогда, чем сейчас, - усмехнулись вишневые губы. – Высокоморальная лучшее прилагательное, которое может охарактеризовать семью Майколсонов разлива 1990 года. Она так старалась придать фамилии лоска и белизны, что совсем забыла спросить у нас, думать о нас, любить нас – сцепил зубы Клаус. Кэролайн вспомнила, с каким гордым видом Эстер спускалась с лестницы в толпу оваций к ее персоне. - Она жила ради себя и во имя себя, ну, может быть, она и любила отца, но все же я сомневаюсь в этом, – прищурился мужчина, отходя в тенек к стене. – В один прекрасный день, то чем она так дорожила, обожая держать все под контролем и властвовать над другими, она потеряла ВСЕ, оставшись у разбитой лодки с именем предательство. Отец ушел к молодой модели. Мои младшие брат с сестрой окунулись в разгульную жизнь, высоконравственный братец Элайджа уехал в другую страну, и только Финн – тень нашей матери успокаивал ее в то время, - скуксился Клаус. – Мораль проста как день, карма жестокая сука! Однажды она возьмет свое обратно. - Ваша мать сказала, что сожалеет обо всем, - отозвалась Кэролайн, ощущая, как безжалостное солнце прожигает ее спину. - И вы поверили этой женщине? Хах – рассмеялся Клаус, хлопая в ладоши. – Эстер не теряет своей хватки. Она и сейчас сидит и рыдает? Нет, она теперь важная персона в Петербурге, мэр, ей не пристало переживать за сына-убийцу, который лишил жизни двенадцать невинных женщин. Скорее она подпишет мне смертную казнь, чем раскается. - Она навещала Вас в тюрьме, разве это не показатель? – удивленно спросила девушка, отмечая поникшую печаль в глазах Клауса. - Она приходила за тем, чтобы я не смел, упоминать никого из семьи в показаниях и интервью. Сказала, что лучше бы я умер во время родов, потому что жирное пятно позора, которое легко на семью, теперь не отмыть ничем, - пустынные глаза смотрели сквозь Кэролайн, уголки губ были опущены. - Но я не испытываю к ней ненависти, нет, мне ее жаль, потому что она съест себя сама с помощью своих страхов прямо как Мэдилейн Эшер. - Допустим, кто-то из вашей семьи подходит под описание Эшеров, но есть исключения - Кэролайн вдохнула глубже, увлекаясь рассказом своего жуткого собеседника. - Вы имеете ввиду Элайджу? – Клаус покачал головой. – Он такой же изгой в семье, как и я. Элайджа все еще мой брат, потому что он один захотел вернуть меня обратно. Думаю достаточно откровений на первый раз, - Клаус сложил руки на груди, подходя к ограждению. - Почему Вы не убили Сару Фуллер? Два часа пробок, и, в конце концов, беседа приватная, так что требую правды! – серьезным тоном произнесла девушка, вскинув лицо кверху. - Вы забавны, мисс любопытство, - улыбнулся мужчина. – Сара…Она была такой сладкой, особенной, другой. Своего рода магнолия в саду роз. Я убил ее, вы же читали показания мисс Фуллер. Черным по белому…Только не добил до конца, а так сделал все, как планировал. - Вы лжете, вы не захотели ее убивать в последний момент, дали право жить, но почему? Что заставило Вас так поступить? - Она хорошо работала ртом, мне она нравилась, - нагло пробормотал мужчина, надев очки безразличия. - Снова ложь. Сара Фуллер особая жертва, и я найду причину того, почему вы оставили ее в живых. Философия По, говорите, посмотрим, что он говорит о сломленности и нарушении принципов, - вспыхнув заявила Кэролайн, ударив рукой по сетке. Хищные глаза оказались опасно близко, Кэр ощутила на своем лице ожоги дыхания Клауса, глаза которого метались в боевой агонии. - Вы же детектив, вот и разгадайте эту тайну, посмотрим, насколько вы умело владеете своей наукой, Кэролайн – жонглируя звуками имени девушки, Клаус сжал пальцами проволоку сетки. Кэролайн почти прилипла к ограждению, став магнитом, она рассматривала стальные плечи, играющие мускулами под фанфары солнца, а губы мужчины сладко манили в свое чистилище порока. - Не стоит мнить себя выше других, строя из себя короля, свергающего головы подданных! – злобно выкрикнула девушка в лицо Клауса. Он сжал ее руку через сетку, поглаживая фалангу пальца: - Секрет короля в том, чтобы одержать власть и победу над собой, тогда люди будут верны ему сами. Советую почитать Маску красной смерти, трагедия жизни и смерти еще одной жертвы. Прочтите ее перед сном, - усмехнулись пухлые губы, раздражая девушку еще больше. – Вас уже мучают кошмары, Кэролайн? А может эротические сны со мною? Не бойтесь, потому что вы проигрываете на первом туре, так как теряете нить самоконтроля и нить цели, вас ведет любопытство, а должен вести рассудок. Но потихоньку демоны запретного поглощают ваше сознание. Бойтесь, агент Форбс, мы сами порождаем своих демонов, а они управляют нами! Так легко бывает потеряться в хаосе иллюзии и собственных желаний. Свисток охранника на башне заставил Кэролайн вздрогнуть, она обернулась: офицер Мюллер направлялся к ней и заключенному. - Мои демоны всегда при мне, следи за своими, Клаус, – язвительно протянула девушка, повернувшись спиной к блондину. – Да, и я читаю Ворона, до Эшеров еще не добралась, но спасибо за краткий экскурс в историю рассказа. Я сплю отлично, потому что слушаю на ночь запись разговора с твоей женой, где она говорит, что ненавидит тебя и не хочет видеть, а потом смотрю на фото живой Сары, и понимаю, что мои пальцы уже сомкнулись на твоем горле Майколсон, осталось надавить на нужные точки и твои демоны выдадут тебя. - Интересные методы для уязвления, - задумчиво ответил Клаус, улыбаясь. - Хочу посмотреть, как ты заставишь меня говорить, Кэролайн. - Я не закончила! – прошипела девушка, офицер Мюллер был уже близко. - О, я заставлю тебя кончить. Это будет громкий финал, я уверен – выдохнул Клаус, через сетку, и кокетливо подмигнул глазами. - Увидимся на допросе, - девушка надела солнечные очки и зашагала прочь по тропинке, пока не поравнялась с офицером Мюллером. - Увидимся во сне, Кэролайн! - уверенным тоном прорицателя произнес Король, сверкая короной, сотканной из бриллиантов одержимости, рубинов власти и позолоты обаяния. Hoc erat in votis*(лат.) - это было предметом моих желаний.