Иллюзия убийства

Ветки трепали по окну порванными листьями, которые оставляли на поверхности стекла змейки-ручейки, растекающиеся в разные стороны. В коридорах было тихо, но изредка зажигался свет и мелькали фигуры медсестер и врачей с озадаченными и усталыми лицами. Клаус сидел около операционной, все еще сжимая в кулаке шарф жены, которым он накрыл ее во время транспортировки в больницу. Никто ничего не говорил, Татию на носилках сразу же отнесли в операционное отделение, куда прибежали три врача с испуганными глазами. Прошло три часа, сто восемьдесят изнуряющих минут, все мысли в голове перепутались подобно клубку, состоящему из цветных нитей, и ни одна не смогла найти неоновой таблички с надписью выход, скорее, наоборот, все новые вопросы возникали, но не находили ни единой подсказки для ответа. Клаус подошел к кофе-машине, подставляя свой стаканчик. Он прикоснулся лбом к прохладной поверхности металлической коробки. Сейчас ему самому казалось, что все тело обуял жар, беспощадный и нескончаемый. Перед глазами плыли картинки кровавых простыней и крики жены о помощи, а в ушах стоял детский плач, невыносимый, настолько жалостливый и громки, что перепонки так и норовили лопнуть. Кто-то сзади похлопал его по плечу, приводя в сознание. Он окатил незнакомца благодарным взглядом, направляясь обратно к своей ночной вахте у палаты. Он не знал, сколько просидел в мумифицированном состоянии в коридоре, но скрип двери и белый халат перед глазами вывели его из забытья. Клаус вскочил с места, засыпая доктора вопросами. - Давайте, пройдем ко мне в кабинет, мистер Майколсон, - вежливо предложил врач, снимая голубую шапочку с головы. - Моя жена…Как она себя чувствует? – сглотнул Клаус, намертво вцепившись пальцами в кресло. - Ваша жена поступила к нам в очень тяжелом состоянии, - доктор вымыл руки, выбрасывая одноразовую салфетку в урну, и потянулся за очками. – Мы называем такое состояние критическим, однако, теперь угроза ее жизни миновала. У вашей жены есть ангел-хранитель, ей придется провести еще пару дней в больнице, но шансы на выздоровление достаточно высокие. Клаус выстрелил метким взором лазурных глаз, часто взмахивая длинными ресницами, выпытывая у врача остальную информацию. Язык не слушался, а задавать вопросы было страшно, можно ведь просто слушать. Клаус нервно щелкал пальцами, частота его дыхания напоминала бег с препятствиями, а пульс зашкаливал, о чем свидетельствовали багровые пятна, расползшиеся по лицу мужчины. - Мисс Майколсон находилась на двадцатой неделе беременности, вы ведь знали это? Плод был уже в большей степени сформирован, но…- доктор вытер пот со лба, осторожно поднимая глаза на раздраженного Клауса. – Ребенок погиб, нам не удалось его спасти. Мне очень жаль, мистер Майколсон. Больше Клаус не слышал ничего, да и не нужно было слышать. Самое главное он уже понял - два слова, ради которых он ждал всю ночь, два слова, которые сделали харакири в его голове и исполосовали его прежде счастливое сердце на множество рваных лоскутков, два слова, поставившие его на колени у порога собственной судьбы…Два слова, которые сделали из него не просто горюющего человека, несчастного мужа, а заставили исказить всю реальность, все стандарты и правила, погрузив их в воздушный шар пофигизма и отрицания, и отпустив в свободный полет. Он потерял ЕГО, еще не рожденного, но уже ЕГО, частица живого, частица его самого исчезла, вылившись в кровавые реки на простынях, будто и вовсе никого не было… Клаус, шатаясь на ватных ногах, побрел к двери, но остановился. Ему необходимо было узнать еще кое-что, он чувствовал сам, поддаваясь интуиции, но подтверждение должно было его успокоить, хотя о каком покое теперь могла идти речь?! - Кто это был? Ребенок? Вы знали, кого вынашивала моя жена? – бетонным голосом произнес Клаус, с ресниц которого плавились мелкие градины слез. - Мальчик, у вас должен был быть мальчик… - печально ответил доктор. Клаус брел по коридору, ударяясь о холодные стены, метаясь в поисках истины и успокоения. Он забрел в туалет. Пальцы нащупали кран, из которого хлестала вода. Он протер мокрыми ладонями побелевшее лицо и намочил волосы. Слезы были незаметны на влажном лице, и если бы не глухие всхлипывания, то невозможно было понять, что он плакал. « Слезы показывают твою слабость, Ники,» - вспомнил он слова своей матери, когда упал с велосипеда и больно поцарапал колено. И теперь, в зеркале он видел себя, слабого и никчемного, потерянного и запутавшегося. - Нет! – вскричал Ник, ударяя по зеркалу обоими руками, а потом и ногой. Мелкие крошки стекла осыпались на пол и в раковину, как мечты на радужное будущее, где златовласый мальчик обнимает своего папу. Он хотел этого больше всего на свете, просто потому что сам был лишен отцовской любви. Теперь все мечты лежат у его ног, поверженные и превратившиеся в мусор. Он, не обращая внимания на окровавленные ссадины на руках, сел на пол, комкая осколки в ладонях, кожа которых превратились в месиво. Священник закончил читать молитву и сложил руки вместе, склонив голову вниз. - Все мы, дети Господа, который нас любит и прощает. Вы совершили грехи, но покаяние и вера в искупление греха - достойная награда для прощения отцом нашим. Не держите зла в ваших сердцах, отворите ваши души навстречу…» - Как дела Эдди? – Клаус опустил голову на стоящую впереди скамью в маленькой тюремной часовне. – Приготовил мой подарок? – Клаус цокнул, толкая парня в бок. Испуганный Эдди пульнул колбу в карман Клауса дрожащими руками, а потом поднял голову на отца Томаса, следя за его наставлениями. Он неумело скрестил пальцы, пытаясь повторять движения священника в молитве. - Ха-ха… - шикнул Клаус. – Неужели ты веришь в спасение и покаяние? Ты ведь вор и мерзкий падальщик, все, что плохо лежит, уже лежит у тебя в кармане. - Господь прощает всех, кто действительно хочет все исправить, - ответил паренек, снимая с головы засаленную кепку. – Тем более здесь его дом. - Откуда берутся наивные вроде тебя? Если бы мы все могли быть прощены, то мир этот не был бы полит дерьмом, а в небе витали единороги, - издевательски проронил мужчина. – Все были бы счастливы! - Спасибо, что пришли и приняли участие в сегодняшней молитве. Да прибудет с вами Господь, дети мои. Аминь. - Аминь, - разнеслось цепное эхо по часовне. Заключенные встали, направляясь к выходу. - Лекарство, которое я достал, - шептал Эдди в затылок Клаусу в очереди к выходу, - Оно вроде как от сердца, да? Не смог разобрать, что было написано. Ты что болеешь? - Уже нет, Эдди, - мужчина сделал подсечку ногой, и Эдди упал вниз, ударяясь об угол скамьи виском. Парень рухнул на пол и был уже мертв. – Помолись за меня в раю, С Рождеством, Эдди! – Клаус перешагнул через труп, вырываясь в давке вперед.

***

- Что это? – Стефан наблюдал, как Кэролайн засовывала огромную коробку под наряженную в гостиной ель. - Подарок на Рождество для тебя, - девушка поставила на коробку открытку. – Откроешь его и прочтешь все только в праздничную ночь, а пока руки прочь! – девушка погрозила пальчиком. - Надеюсь, там лежит не жуткий красный свитер с оленями? Я не переживу, - засмеялся Стефан, подбрасывая угли в камине. – Мама дарит мне такие на каждое Рождество, скоро я смогу открыть музей раритетной одежды с символикой праздника. - Забавно, вот бы мне так, - девушка плюхнулась на диван, рассматривая бумаги, лежащие на журнальном столике. – Это карта штата Виргиния? – Кэролайн внимательно осматривала значки на ней. - Да, карта штата, - Стефан поставил на стол поднос с пуншем, протягивая девушке кружку со снеговиком. – Я тут разработал кое-что, пока был в отставке. - Выслеживал подражателя? – Кэролайн узнавала точки на карте, соотнося их с местами убийств. - Да, я отметил все места, где были найдены жертвы подражателя красным, а синим, отмечал места жертв нашего художника. И тут начинается самое интересное, - Стефан сделал глоток горячего напитка. - Подожди, какая-то фигура получается, только не пойму на что это похоже, - Кэролайн взяла карандаш, соединяя точки. – Похоже на звезду или… - Пентаграмму *- один из магических символов в европейской культуре. Перевернутая пятиконечная звезда является знаком Дьявола или петлей смерти, - продолжал Стефан, скрестив пальцы рук. – Самое интересное, что звезда почти идеальная, то есть преступления Майколсона и подражателя зеркальны. Клаус Майколсон убивает Лару Грей, которая была забетонирована в подвале его дома, а через реку в Ролинг – Парке подражатель расправляется с Эмили Рейвин. Все идеально рассчитано, как будто эти ребята близнецы, - удивленно произнес Стеф, наблюдая, как девушка заинтересовалась его находкой.

***

-Построились все! – гортанный крик высокого офицера заставлял стынуть кровь в жилах заключенных. – Если хотите во время получить вашу праздничную жратву, то шевелите жопами, - свистнул он, отбивая по решеткам увесистой дубинкой. - Мюллер, приведи Майколсона сюда. Санта сегодня добр ко всем, - язвительная улыбка исказила и без того угрожающее лицо охранника. - Майколсон, выходи на ужин, - крикнул офицер, барахтаясь ключами в замке. – Хватит играть в молчанку, выходи уже. Офицер зашел в темную камеру, пахнущую призрачным страхом. Клаус лежал на кровати, лицом к стене. Ни один мускул его тела ни дрогнул. Мюллер толкнул мужчину по плечу дубинкой, но он не прореагировал. - Майколсон? Клаус? – офицер перевернул заключенного к себе лицом. Он схватил рацию, одержимо выкрикивая: - Срочно врача в одиночку в третий корпус. Быстрее!!!!

***

- Мы должны структурировать все: имена жертв, возраста, адреса, их занятия, внешние данные, места и время преступления. В этом может быть интересная закономерность, - Кэролайн делала пометки на полях блокнота. Девушка подхватила телефон, тыкая по кнопкам. - Лили, привет. Это Кэролайн, Кэролайн Форбс. Помнишь, ты предлагала мне билеты на художественный форум в Петербурге? Я хочу попасть туда, мне нужны два билета, - блондинка подмигнула Стефану, черкая на бумаге какие-то цифры. – Ок, я заберу их у тебя на днях, спасибо, Лили. Пока. Стефан немо развел руками, ожидая объяснений спонтанности своей подруги. - О, - Кэролайн допила пунш. – Лили Мейсон – моя знакомая, она работает в художественной галерее в Петербурге, где скоро состоится съезд художников со всего штата. Меня вдруг осенило, что наш любитель живописи может тоже оказаться там, так что готовь смокинг, Стефан. - Похоже, мое мнение не учитывается, но я согласен, - капитулировал Стеф, поднимая руки вверх. - Я поеду в бюро и постараюсь привлечь ребят к расшифровке пентаграммы, - Кэролайн собрала все бумаги, откладывая их в сторону. – Но это будет завтра, а сегодня праздник, поэтому мы откладываем все, чтобы насладиться пуншем, игрой в скраббл, твоей фирменной пиццей и отличными фильмами, - Кэролайн скинула пару подушек на пол, водружая самодельный диван недалеко от камина. - Как насчет Гринч похитил Рождество? – Стефан убрал диск, посмотрев на перекошенное лицо Кэр. – Может тогда Человек-паук? – хохотал Стефан, глядя на возмущение девушки. - Не смешно, Сальваторе, - на столике завибрировал телефон Кэролайн. Девушка подняла трубку, глаза ее расширились, а лицо приобрело сосредоточенное выражение. Она пару раз кивнула в ответ. - Хорошо, я уже выезжаю, - Кэролайн печально посмотрела на Стефана. – Кажется, просмотр придется отложить. – Генерал Харди срочно вызывает меня в Ред-Онион, он сказал, что это вопрос жизни и смерти, - руки девушки и лицо мгновенно побледнели. – У меня дурное предчувствие, Стефан. - жаловалась Кэр. - Я отвезу тебя, - Стефан пропустил девушку вперед, захлопнув дверь.

***

Кэролайн, запыхавшись, бежала по коридору. Навстречу ей вышел офицер Мюллер. - Агент Форбс, - кивнул он, молча провожая девушку в соседний коридор, а оттуда в светлую комнату, в дверях которой уже ожидал генерал Харди. - Кэролайн, - сухо произнес мужчина. - Что произошло? Клаус Майколсон что-то натворил? – удивленно перебирала варианты девушка, снимая перчатки. - На сей раз, он перещеголял даже самого себя, - Харди громко кашлянул, провожая охранников и персонал тюрьмы за двери. – Офицер Мюллер, зайдите, и доктор Кеннет тоже, - велел мужчина, подталкивая Кэролайн в соседнюю дверь. - Два часа назад у Никлауса Майколсона была констатирована остановка сердца, - начал Харди, замечая, как шок на лице Кэролайн трансформируется в ужас. - Офицер Мюллер нашел его в своей камере, он лежал на кровати и не двигался. Доктор Кеннет явился в течение семи минут и провел реанимацию**, но у заключенного уже не было ни пульса, ни признаков дыхания. По последнему заключению доктора Кеннет все произошло мгновенно в результате аневризмы аорты. Смерть была мгновенной, как считают медики. Мы забираем тело в лабораторию Бюро, где произведут контрольное вскрытие, а пока его поместят в морг тюрьмы по особый контроль, разумеется. Кэролайн словно смотрела голливудский триллер, а не присутствовала при расследовании смерти одного из самых известных маньяков округа Виргиния. Девушка не могла поверить словам генерала Харди и осознать тот факт, что человек, державший в страхе город, а после заключения играющий свой сольный концерт при встречах с агентами бюро, мог вот так, мгновенно лишиться самого дорого, что у него было – жизни. Кэролайн вспоминала свой последний визит в Ред-Онион, так давно, еще снега не было на улицах, она смотрела в кристальные как устье водопада глаза, которые насмехались и влюбляли в себя с первого взгляда, слушала его хитросплетенные намеки, пытаясь отгадать их происхождение и смысл. Теперь этот жуткий преступник лежит на холодном столе под простыней и уже не сможет причинить никому зла. Его последний путь – эшафот, вот он и пришел к нему, пусть спустя время и фигурально, но смерть его вполне равноценная расплата за все грехи и деяния, что он совершил в этом мире. Адские врата наверняка распахнули свои двери для такого долгожданного гостя, - лукавые мысли веселились в голове девушки, но она их старательно отгоняла, пытаясь все же объяснить, как здоровый человек смог умереть от аневризмы так тихо и быстро. - Агент Форбс, - Харди отвел девушку в сторонку, держа за руку. – Все расследование инцидента вы должны взвалить на свои хрупкие плечи, понимаю, что прошу много, но иначе я не могу. Я вам доверяю, тем более что вы знаете о Майколсоне больше, чем все. Я разрешаю вам окунуться в самое грязное белье, но добудьте мне факты, Кэролайн. Моя интуиция буквально кричит о том, что смерть – самая большая загадка, которая поставит на колени всю федеральную систему. Представляете сколько пищи для журналистов и насмешек коллег из ЦРУ, они как псы сорвутся, чтобы отчитать нас как школьников, - нервничал мужчина, потерев подбородок. - У меня есть зацепки о деле подражателя, сэр, вы позволите… - Кэролайн шагала по коридору в темноте, касаясь потертых стен, пахнущих хлоркой. - Да, я совсем забыл про подражателя. Хорошо, что вы продолжаете держать руку на пульсе, Форбс. Нам нужно бросить лучшие силы для того, чтобы как можно скорее закрыть дело, - генерал пожал девушке руку, открывая дверь своего авто. – Как вы добрались сюда? - Я…Меня привез капитан Сальваторе, сэр, - почти оправдывалась девушка, переминаясь с ноги на ногу от жуткого холода. - Стефан…Я буду завтра ждать вас в центральном офисе к девяти часам вместе с капитаном Сальваторе, - строго сказал генерал. – Не опаздывайте, агент! - До завтра, сэр, - ответила Кэролайн навстречу пару машины, оставившей узорные следы шин на белоснежном ковре, усыпанном бисером тающего под покровом темноты света. В воздухе взорвался салют. Кэролайн казалось, что это были ее вполне заслуженные аплодисменты. Она смогла сдвинуть с пути одну часть кубика-рубика, устранив угрозу для Ричмонда и его жителей, но что-то подсказывало, что череда загадочных ребусов только начинается. Пентаграмма* - (от греч. "пятиугольное начертание") — один из самых распространенных магических символов в европейской культуре, представляющий собой равноугольную пятиконечную звезду, иногда включаемую в пятиугольник. Реанимация** - это комплекс мероприятий направленный на восстановление жизненно важных функций организма таких как: дыхание, кровообращение и сознание.