Иллюзия убийства

Для них паранойя даже не образ жизни, для них паранойя — высокое искусство. Стивен Кинг

Туманный сонм ладана заволок всю церковь, трески догорающих свечей, словно многоточия подпевали уносившимся ветром, врывающимся через витражные двери, аккапельным переливам. Открытый алтарь был сведен в иконы, по бокам стены были расписаны в картины с изображением Девы Марии и святых угодников. По центру церковного зала стояла статуя распятого Христа, который дарил свое благословение каждой заблудшей, но жаждущей прощения и покаяния душе. Солнечный свет, свечи и электрические светильники* превращали дом Господень в хранилище света и истины, блаженный рай для молитв и помыслов в недрах земной обители. Церковные мальчики в нарядных ризах зажигали свечи, приготавливая алтарь для скорой службы. Белые голуби шмыгали по ступеням, взмывая ввысь, и вновь опускаясь на святой порог.Тихие шаги волчьей поступью отдавались в потаенных уголках огромной залы, шорох длинного пальто спугнул священных серафимов, охраняющих храм. Голуби шумно разлетелись прочь, оставляя чистые перышки, запятнанные грязными следами грехопадения, волочащих за собой кровавую паутину, сотканную из смертей. Зловещая ухмылка коснулась сладостной плоти спелых губ, пальцы задвинули штору, открывая дверь в конфессионал**. Священник благоговейно пролепетал молитвенное вступление, открывая глаза и уступая словом жаждущему смыть грехи в купели покаяния. - Я согрешил, Святой отец, - начал мужчина, голос которого не дрогнул от страха смятения. – Не единожды, а много раз. - Господь наш прощает всех своих детей, кто готов раскаяться в недобрых деяниях и открыть все свои грешные помыслы Ему, принять свои грехи и искупить их добрыми делами, молитвами и вселенской любовью к ближнему своему. - Мой грех нельзя искупить, - смело продолжил голос, покрытый кружевной вуалью наглости. – Господь не сможет мне его простить, только потому, что он равноценен смерти. Единственное искупление кроется в том, чтобы отнять у меня жизнь, только так падут мои грехи и канут в лету небытия. - Пойми, что тебе дороже, сын мой, осознать свою вину и покрыть ее началом добродетели или же смыть с себя печать греховного умысла с целью очищения только лишь совести, но в этом случае душа останется покрытой тенью греха. - Только одна единственная женщина виновата во всех моих грехах, - смелость скрылась в пелене отчаяния, и на секунду голос пронзило стрелой сожаления. – Я люблю ее больше своей жизни и ненавижу так сильно, что готов отдать жизнь во имя ее мучений на одре смерти. Я терпел муки, адские метания все время до сегодняшнего дня. - Если ты готов просить прощения у Господа за свои грехи, то тоже должен открыть сердце во благо всеобщего прощения. Прощенье дарует нам очищение, единение и милость во имя веры и надежды, любви и покоя. - Не знаю, смогу ли я простить ее, ведь грех, что совершила она не смыть вселенским потопом, даже если бы все океаны мира наполнились кровью, - треск ненависти вспыхнул в неземных глазах мужчины. – По-вашему, женщина имеет право на прощение и очищение от греха детоубийства? Священник перекрестился слева направо***, повторяя спасительное «Аминь», между шевелением губами в молитве. - Она должна была родить мне сына, ребенка, который подарил бы мне весь мир, подарил умиротворение и счастье. Он стал бы моим продолжением, частью моей плоти и крови. Она не имела права убивать невинное и нерожденное дитя ради своих глупых фантазий и подозрений!!! – вскипел мужчина, ударяя локтем по перегородке кабинки. - Убийство – тяжкий грех, а если убит ребенок, то покаяние возможно, но прейти к нему будет непросто и долго. Ваша жена объяснила свой поступок? Ей необходимо посещать церковь каждый день и начинать день с молитв во имя безгрешной души младенца, - пропел священник, продолжая шевелить губами в молитве. - Хм… - усмешка разнеслась смехом тысячей чертей, вырываясь из кабины фейерверком нечисти. – Она не признает своей вины в том, что совершила. Когда я спросил ее: почему она это сделала, она ответила… - голос затих, воссоздавая в окопах сознания хитрый замысел. - Что же она ответила, сын мой? – задал вопрос священник. - Когда я шел сюда, то думал, что мне нужно обязательно рассказать свою историю, дабы узел прошлого не тянул мою шею, перекрывая дыхание. Я долгое время винил себя тоже, но теперь я понял, что виновна только она, - мужчина приблизил лицо к материи на окошке, шепча: - Вы и, правда, хотите знать ее ответ, Падре? Священник утвердительно кивнул, мраморная тишина с привкусом страха воцарилась в здании. Затих треск свечей, звон колоколов на башне и даже взмахов крыльев голубей не возможно было расслышать в могильной тишине дразнящей и путающей слух человека. Падре открыл дверь, выходя наружу, дверь с другой стороны шаталась от ветра. - Она ответила, что монстр не должен порождать монстров, поэтому проткнула себя спицей и убила моего сына, - властно прошептали губы у уха священнослужителя. – Боюсь, Господь не простит мне моих грехов, особенно после того, что, прейдя на престол покаяния, я совершил еще один, - пальцы сковали жилистую шею священника, повернув ее по часовой стрелке. Стрелки часов остановились на шести, гром колокольного вакуума набатом разнесся в безмятежном небе, провожая хранителя людских грехов в мир иной. - Мне не нужно твое прощение, - шептал мужчина, обращаясь к статуе Спасителя. – Я сам придумываю правила жизни, не ты, я! Он повернулся к трупу священника, сверкнув алыми от сатанинской одержимости глазами, оставляя в доме Господа смрад чистилища.

***

48 часов назад. Главный штаб ФБР. Ричмонд. Виргиния. - Из Вашингтона к нам едут лучшие патологоанатомы, из Окленда**** сосудистые хирурги, - генерал Харди сердито поджал губы, протяжно вздыхая. - Сэр, мы с агентом Форбс не подведем вас и постараемся найти причину смерти Майколсона, - с жаром убеждал Стефан, готовый с головой окунуться в водоворот дела. - Хорошо, - мужчина нажал кнопку пульта, открывая на стене сенсорную панель изображения со всевозможными схемами, деталями, фотографиями и картами местности штата и округа. – Теперь в двух словах расскажите мне, что удалось выяснить о подражателе. Подведем краткие итоги, друзья мои, - в сосредоточенных глазах генерала поселилась заинтересованность. Кэролайн встала с места, подойдя к доске ближе. Она нажала на номер слайда, открывая карту Ричмонда. - С мая по декабрь 2012 года подражатель убил девять молодых женщин, возраст которых составляет 20 – 26 лет. Их род занятий разнообразен: студентки, врачи, учителя, официантки. Я не вижу связи в их профессиях. Их адреса также не дали нам никаких подсказок. Одна жила на западе города, другая вообще приехала на время к друзьям. Неизменными чертами в убийствах, как и у Никлауса Майколсона, являются: цвет волос всех жертв, методы убийств – нож или скальпель после удушения жертвы и красочные мотивы на их телах. Мы даже пробовали искать анаграммы в именах девушек, но выходила сумятица. Я с помощью криптографов и логистиков составила психопортрет подражателя, - Кэролайн открыла следующий слайд, на котором возник список характерных черт убийцы. - Мужчина славянской внешности, рост – 175-185, цвет волос темный, возраст – 30-35 лет. «Маска нормальности» прослеживается в портрете, IQ больше 90, высшее образование, обаятелен, ведет активный образ жизни, адаптирован в обществе, старается произвести впечатление, психические заболевания не выражены, жизнь организована и упорядочена. План преступления четко рассчитан до мелочей, - перечисляла девушка с видом прокурора, произносящего окончательный приговор. - Хотите сказать, что подражателя можно отнести к организованному несоциальному типу личности, как например, Зодиак*****? – сомнение крылось в каждом слове вопроса. – Но мы знаем, что подражатель не просто отдельный маньяк, он копирует другого маньяка, подражает ему во всем. - Сэр, я считаю, что Никлаус Майколсон послужил только лишь прикрытием подражателя. На самом деле он удобно замаскировался в его преступлениях, воплощая свои собственные, - Кэролайн открыла слайд, на котором соединенные точки изображали перевернутую звезду. – Пентаграмма, которую вы видите, получилась в результате синхронного отображения мест преступления Клауса Майколсона и подражателя. Зеркальность мест преступлений в моей практике считается схожестью темпераментов или даже характеров. Судя по всему, эти двое многое друг о друге знают или даже общаются. - Генерал, вы позволите нам произвести осмотр камеры Майколсона без ребят из ЦРУ? Они много там наследят, а толку никакого, - усмехнулся Стефан, отрывая взгляд от дела Майколсона. - Я разрешаю вам изучить каждый миллиметр камеры, и провести детальное расследование последних 48 часов жизни Никлауса Майколсона, - Харди сжал между пальцев карандаш, тот мгновенно хрустнул под натиском напора. – Когда проснулся, что ел на завтрак, как обозвал сокамерников – каждую мелочь. Достаньте мне правду! Когда расквитаемся с Майколсоном перейдем к его брату близнецу. Свободны! – мужчина вскинул руки, выдворяя подчиненных из кабинета. Кэролайн воодушевлено цокала каблучками, сжимая под мышкой папку, Стефан непривычно поглаживал родное оружие на ремне. Навстречу по коридору шли трое охранников из тюрьмы, Кэролайн мгновенно узнала офицера Мюллера. - Офицер, - девушка пожала его массивную ладонь, Стефан добродушно кивнул. – Майколсона привезли? - Да, полчаса назад, его уже определили в лабораторию. Вскрытие назначено на одиннадцать утра, - офицер сухо сглотнул, будто сам не верил в смысл своих слов. - Спасибо за сотрудничество, офицер Мюллер. Вы нам очень помогли в расследовании, - мило улыбнулась Кэролайн, продолжая шествие по коридору. - Заглянем в лабораторию? – провоцировал Стефан, отмечая, как прежняя серьезность в глазах девушки сменилась озорным блеском «охотника на пиранью». - Я мечтаю увидеть, как его будут препарировать, своими глазами, - Кэролайн свернула в коридор, ведущий в секретную лабораторию Бюро. Стефан и Кэролайн прислонили ладони к сканеру отпечатков пальцев, предъявили значки на пропускном контроле и, наконец, надели стерильные халаты, занимая места зрителей на балконе в антрепризе под названием « В смерти жизнь!» Два доктора в белых халатах и шапочках ходили возле саркофага с телом Майколсона. Один из них подкатил стол с инструментами ближе, другой нагнул две лампы, добавляя освещения для работы. Медсестры настраивали аппараты аналитических данных, отслеживающих сосудистые патологии в организме. Доктор повыше ростом щелкнул замок на ящике, его коллега кивнул, помогая поднять тяжелую крышку. Кэролайн до синевы кожи сжала пальцы на запястье Стефана, не разрывая зрительного контакта с разворачивающейся за стеклом картиной. Ее сердце зашкаливало в своих бешеных, как барабанная дробь, ударах, ладони вспотели от волнения, непонятный трепет неожиданности поселился в голове, готовый вспыхнуть пожаром удивления в следующую секунду. - Время пришло! – Харди присоединился к подопечным, его широкие пальцы оставляли запотевшие следы на стекле. Крышка поднялась, и Кэролайн зажмурила глаза, укрывая лицо на плече Стефана, но услышав гневное: Какого черта! – причем вырвавшееся из уст интеллигентного генерала Харди, повернулась обратно с ужасом и непонятным чувством легкого сумасшествия, наблюдая за наполненным книгами гробом. Генерал рванул дверь, спускаясь в лабораторию, Кэролайн, съедаемая вопросами, побежала следом. - Что происходит? Где тело? Где Майколсон??? Хватит, делать из меня умалишенного!!! Я всех вас уволю к чертовой матери!!! – багровое лицо Харди говорило само за себя, а пронзительные карие глаза доказывали, что он не шутит в своих угрозах. - Сэр, - козырнул молодой офицер. – Мы сами не можем понять, как подобное возможно. Тело Майколсона упаковали еще вчера, саркофаг надежно запечатали. Морг строго охранялся. Он не мог просто так выбраться, - лепетал парень. - Да, он обвел вокруг пальца всех нас, - издевательская улыбка окрасила лицо генерала. – Он все спланировал заранее, выигрывая себе время. Он сейчас уже может быть на границе с Канадой, а вы мне доказываете, что все предусмотрели?! Кэролайн тихонько пробралась к ящику, извлекая одну за другой книги Эдгара По. « Не просто книга, Библия», - пронеслось в голове девушки, прекрасно знающей, что план маньяка предполагал множество ловушек и сюрпризов, делая теперь его свободным и непредсказуемым. Харди схватил рацию из рук паренька, вызывая штаб бюро: - Говорит Харди. Клаус Майколсон жив, он сбежал из тюрьмы, скорее всего, на машине. Оцепите всю тюрьму, допросите всех заключенных, проштудируйте камеры слежения, пробейте номера всех автомобилей, покинувших тюрьму со вчерашнего вечера до утра сегодняшнего дня, изучите их маршруты. Подключите авиацию штата и спецназ для поисков в окрестностях и лесополосе недалеко от тюрьмы. Расставьте патрули по городу, используя маскировку сотрудников, фото Майколсона на все каналы телевидения и первые полосы прессы. Оцепите аэропорт и вокзалы Ричмонда, портовые суда и железную дорогу, просто перекройте все пути ухода из города. Живо, выполнять!!! Найдите мне этого сукина сына, прежде чем я подпишу рапорты об увольнении всему составу бюро!!! – выпалил мужчина, несясь сквозь все коридоры в агонии мести.

***

Грузовик съехал в густые заросли леса, заглушая мотор. Из кабины вылез испуганный водитель, а за ним девушка, направляющая дуло пистолета ему в голову. - Открой заднюю дверь, - грозно командовала она, сострадательно смотря в глаза полицейского. - Прошу, не убивайте меня, - испуганно заикался он, послушно выполняя приказы. - Заходи и открывай, - девушка ткнула его оружием в бок, поторапливая к действиям. Парень залез в кузов, где находился длинный ящик, обитый железом. Он щелкнул замок, поднимая крышку. - Доброе утро! – блаженно улыбался Клаус, сверкая ямочками. – Я вернулся! Мужчина вылез из ящика, отряхивая испачканную тюремную робу и закрывая глаза от слепящего солнца. - Прекрасное путешествие, напоминает что-то вроде барокамеры или солярия, - Клаус ласково провел пальчиком по верхней губе девушке, она отшатнулась назад. – Спасибо за помощь, Бонни! Я твой должник, - подмигнул он. Парень выскочил из кабины, бросаясь в бегство и отчаянно петляя ногами по асфальту. Клаус любезно одолжил револьвер у Бонни, прицеливаясь в живую мишень. - Нет, - умоляла девушка, меняя траекторию руки мужчины. - Правило первое – никогда не оставлять свидетелей в живых, - выстрел доказал непреклонность правила, а кровавая дорожка у виска парня то, что любой, посвященный в секрет будет уничтожен как использованный элемент игры.

***

48 часов спустя. Ричмонд. Виргиния. Машина вместе с ее пассажирами следовала по забрызганным дождевой грязью улицам, минуя городскую площадь, университет Томпсона и мэрию, поворачивая на мост через реку. Тишина в салоне говорила о многом и ни о чем: убийца на свободе, два маньяка в городе – явно перебор, сколько еще жертв обнаружит полиция? – каждая догадка и вопрос разъедал мозг кислотой слепого неведения. Стефан остановил машину посередине дороги, ударив с силой по рулю, отчего Кэролайн замершая в коконе своих мыслей, подскочила на сидении. - Мы облажались! – Сальваторе упал лицом на руль, прижимая носом сигнал, разрывающей окружность воющей сиреной спасительного: HELP! - Эмоции не помогут, нужно думать холодной головой, Стефан. Мы обыскали камеру, но ничего не нашли. Он все продумал, его режим в день лжесмерти ничем не отличался от других дней. Никаких подсказок или улик, все смыто и стерильно сфабриковано. Ему помогли сбежать, тот, кто боялся, и у кого не было выхода. Кто уже помогал, - Кэролайн рисовала на влажном стекле невидимые узоры, пытаясь решить задачку. - Бонни Беннет? Что если он использовал ее снова, чтобы выбраться за пределы тюрьмы? Или запугал какого-нибудь офицера, используя свои методы, - Стефан сделал звук радио громче, устраняя помехи в результате дождя. - «... Отец Генри найден мертвым в храме, где он был священнослужителем вот уже десять лет. Его мертвое тело распяли на алтарном кресте. Злоумышленник скрылся с места преступления, совершив акт богохульства и осквернения главного храма города. Епархия штата подняла восстание, усмотрев в произошедшем случае религиозные мотивы. На месте преступления работают эксперты и сотрудники федерального бюро расследований штата. Перейдем к другим новостям: Серийный убийца Клаус ….» - Стефан выключил звук радио. - Это он, Кэролайн. Он… - вымолвил Стефан одними губами, накрывая ладонь девушки своей. - О, Господи, – Кэролайн чувствовала, что живая бомба по имени Клаус Майколсон начала приводить в действие цепочку смертей, целью которых мог быть, кто угодно: генерал Харди, в свое время поймавший Майколсона, Стефан, позволивший себе применить к нему физическую силу, Татия, при имени которой на его лбу высвечивалось красноречивое: месть, даже она сама балансирующая на трамплине запретов и загадок, ведущих на эшафот смерти. Электрические светильники* - распространенный атрибут католических храмов помимо обычных свечей. Конфессионал**- кабина для исповеди у католиков. Священник перекрестился слева направо*** - традиционное крестное знамение у католиков. Оклэнд**** - город в Новой Зеландии. Зодиак***** - серийный убийца, действовавший в Северной Калифорнии и Сан-Франциско (США) в конце 1960-х.