Война Дракона

- Стой, Сонг! Погоди! - панда нагнал девушку, когда та остановилась на холме, с которого открывался живописный вид на долину. - Я хотел тебе сказать, но не мог найти подходящего момента... Ну, знаешь, ТАКОГО момента.       Сонг резко повернулась и влепила ему пощечину. Не сильно, но панде всё равно было очень не приятно. - Почему? Скажи мне, почему?! Неужели тогда у озера ты так ничего и не понял? - Понял... что? – недоумевал По, держась за щеку. - Война отобрала у меня всё, что я когда-то любила! Я не переживу и твою смерть! Я не хочу терять тебя, По... Я не смогу без тебя... - Послушай... - Воин Дракона приблизился, что бы обнять её, но Сонг не далась. - Нет, это ты послушай! О чём ты только думал! А как же твой отец? По-твоему, ему будет легко перенести всё это? - Пойми, это мой долг. Он стопудово это поймет! - Но почему ты и дня не можешь прожить без этого проклятого "воино-драконовского" долга?! – кошка сорвалась и вновь хотела уйти, но сильная чёрная лапа не дала ей сделать и шагу. - Я люблю папу, люблю своих друзей и лапшу... Но больше всего на свете я люблю тебя. И я делаю это ради тебя, а не ради "воино-драконовского" долга.       Девушка всё ещё пыталась вырваться, но выходило у неё не очень, да она и не особо старалась. - Не смей... не смей... - её кулачки беспомощно колотили крепкую грудь чёрно-белого воина.       В конце концов она выбилась из сил и упала в объятия панды. Она не проговорила больше ни слова, лишь тихо вздрагивали её маленькие плечи.       Немного времени спустя, мастера собрались у ступеней Нефритового Дворца, что бы по прощаться с Воином Дракона. Присутствовали также Сонг с другими танцовщицами, господин Пинг, малыши-фанаты панды и ещё несколько близких друзей. Старый гусь был ошарашен новостью и не сразу в это поверил. И даже после долгого разговора с сыном он не смог отпустить его. Ему пришлось просто смериться. - Значит, твоё сердце так решило. Ты выбрал верный путь, По. Ни кто не смеет тебя упрекнуть, - обратился к нему мастер Шифу. - Никто, кроме меня! - Господин Пинг. Я знаю, что ни кто из нас не дорожит По так, как вы, но мы не можем отбирать у него право выбора, дарованное ему самой Вселенной. Он Воин Дракона и следует своему священному долгу. Долгу – оберегать всех нас.       Старик-повар начал всхлипывать, и мастер Гадюка тут же промокнула его старческие слезы чистым розовым платком. Затем гусь звучно в него высморкался. - Бывай, дружище! - Обезьяна обнял его и не заметно сунул в, и без того обильно набитый рюкзак, пару сгнивших бананов. - Это тебе на удачу, - Гадюка легонько чмокнула его в щеку. Богомол, как всегда, был несгибаем, словно лезвие меча. Крохотного зеленого меча. - Я тебя целовать не буду. Но смотри не слови там стрелу! Легкие порезы – перебинтовывай, глубокие – прижигай и накладывай швы, если отрубят конечность... - Думаю, он разберется, Богомол, - стрельнула языком Госпожа Улыбка. - Вот. Это будет напоминать тебе о нас, - Журавль протянул панде маленькую картинку, нарисованную им уже довольно давно. - Ау... спасибо, ребят. Это так мило и всё такое...       Вот и наступила очередь Сонг. Стройная девушка сделала пару шагов в широкоплечую тень. - Ладно, иди на свою войну... Выбивать дурь из этих гуннов... - Они монголы, - улыбнулся панда. - Какая разница! – вскрикнула леопард, но через секунду кинулась панде на шею и крепко прижалась к его губам, - Только обязательно вернись ко мне... Хорошо? - Замётано, - По ещё раз поцеловал её, а затем обратился к отцу. - Пап... - Не надо! Не обнимай меня... я ведь тебе не нужен... Хотя нет! Обними меня! Обними меня, сынок! – разрыдался гусь, и сын обхватил его широченными лапами, практический скрыв из виду. - Чем дольше расставание, тем оно труднее. Иди же, панда. И да осветят боги твой путь, - закончив прощание этими фразами, наставник поклонился. Панда также сложил лапы. - Эй! Не тухнуть, малышня! – показав детям на прощание "воино-драконовский" финт, По отправился на защиту Родины.       Ввиду своего уважаемого во всем Китае титула, Воин Дракона решил направиться прямиком к генералу Лао-Йингу, не тратя время на агитаторов, шнырявших по улицам. По прошел в северную часть огромного военного лагеря, кольцом стоящего вокруг деревни. Большой зеленый шатер генерала сильно выделялся на фоне покривившихся солдатских палаток. - Эй, панда! – окликнул его незнакомый голос.       По обернулся и увидел двух бездельничающих солдат: тощего затасканного леопарда с выбитым зубом и поросшего щетиной свина в шлеме набекрень. - Ты заблудился что ли? Кружок по вышиванию в другой стороне, - съязвил плешивый кот. - Я вышиваю только узоры справедливости нитями геройства! - торжественно проскандировал панда, - Вообще то, я пришел вступить в ваши фаланги... шеренги... ну, или что там у вас? Хочу набить пару монгольских морд! Где мне найти генерала Лао-Йинга? - Генерала? А почему не Императора? Ты что, местный дурачок? – усмехнулся леопард. - Ха-ха! Дурачок! С чего ты вообще взял, что подходишь нам? Армия только для настоящих мужиков! – прогорланил свин и хлопнул себя по жирному брюху, вываливающемуся из кожаной стеганки. - Хотя бы по тому, что он на голову выше тебя, Сао. И лапа у него как обе твоих ноги, Вэн, - послышался грубый, охрипший голос.       Из-за палатки вышел старый волк, с порванным ухом и кривым, ни раз переломанным носом. - Капитан Лэнг! - солдаты тут же вскочили и выпрямились. - Вам что, заняться нечем? Два наряда в оружейную! Живо подняли свои задницы! – прохрипел волк и бездельники с кислыми мордами отправились полировать доспехи. - Эм, ну... типа... спасибо! Я оче... - начал По. - Когда хотят вступить в армию, приходят на призывной пункт, панда. Думаешь, у генерала без тебя забот не хватает? Покажи свои бумаги. - Бумаги? - Решил записаться на службу без призывных документов? Раньше я отвесил бы тебе хорошего пинка под зад, но сейчас каждый солдат на счету... Так что, оформимся на месте. Ченг-Фу!       Панда только сейчас заметил нагруженного пергаментом коротышку-кролика, который все это время прятался за сутулой спиной капитана. Ушастый встал рядом с Лэнгом и, достав из сумки свернутый лист, приготовил перо. - Имя. - Чиантанг* По. Также известный, как Вои... - ...Воин Дракона. Но это не делает тебя важнее остальных, ясно? Здесь ты такой же солдат, как и все. Возраст. - Двадцать три года, семь месяцев и... - Родственники? - О, у меня есть папа - Пинг. Он держит лапшичную, здесь, в долине. Кстати, она тоже называется "Воин Дракона". - Чиантанг Пинг из Долины Мира, так и запиши. В случае твоей гибели мы пришлем ему письмо с соболезнованиями и всё имущество имевшиеся при тебе на момент смерти. Если конечно до этого лапы дойдут... - М-момент... с-смерти? – сглотнул По. - На войне солдаты погибают, панда, - нахмурился капитан.       Последний раз черкнув что-то в бумаге, Ченг-Фу вручил капитану составленный документ. - Ну, вот и всё, теперь ты в моем отряде. Буду с тобой откровенен, сложнее чем тут, тебе не было еще никогда. Здесь нет наставлений, учеников и мастеров. Здесь есть командиры, солдаты и приказы. Я не собираюсь с тобой цацкаться только из-за твоего титула. Будешь нарушать дисциплину – высеку розгами свое имя у тебя на спине. Уяснил? - Уяснил, Ваше Капитанство! – здоровяк втянул живот и выпрямил руки по швам. - Ну? И чего ты на меня зенки вылупил? А ну живо метнулся в кузницу за снаряжением! Пошел-пошел-пошел! – и панда машинально "метнулся" в совершенно неизвестном ему направлении.

********

      Заснеженная Белая Долина, что скрыта могучими хребтами северных гор, поражала воображение своей ослепительной красотой. По необъяснимым причинам зимний климат царил здесь почти круглый год, и поэтому везде, куда ни посмотри, можно было увидеть мерцающие сугробы, шапки снега на пушистых ветвях елей и кронах мужественных кедров. Холодный и безмятежный рай. Всё это было так далеко от охваченного войной внешнего мира. Но спокойствие этой белоснежной сказки нарушало чье-то глубокое дыхание, а от витающего в воздухе напряжения, казалось, вот-вот растает снег. Секунды перед поединком раскаляли огонь в сердцах влюбленных. С каждым мгновением лёд и пламя в их глазах всё глубже проникали друг в друга. Обладая огромным боевым опытом, мастер Тигрица отнюдь не собиралась бросаться в бой очертя голову. Она анализировала, просчитывала в уме десятки вариантов, выбирала наиболее эффективные пути наступления. Но этой весьма не замысловатой способностью обладал и Шенг. Она знала, что воин с севера крайне редко вступает в бой первым и поэтому решила сыграть на его воинской принципиальности и, поменяв стойку, дразнящим движением пальцев подозвала его к себе. На лице Шенга промелькнула секундная ухмылка и он стремительно приблизился к любимому "врагу". Восходящий удар локтем врезался в поставленный Тигрицей блок, рубящая ладонь левой руки также была успешно отражена. В сражениях проведенных плечом к плечу с Шенгом, воительница научилась распознавать особенности стиля "Кулак Белого Тигра": в нём часто применяются удары локтями и коленями, наряду с элементы классической "тигриной" школы, также стиль изобилует изощренными ломающими захватами. Но и Шенг зря времени не терял. Контратаки Брони были удачно заблокированы мощными предплечьями, а поднятое колено не позволило твердой ступне мастерицы врезаться ему в рёбра. Со стороны бой выглядел как хорошо отрепетированная боевая сцена: прыжки, уклонения, подсечки, сложные и красивые комбинации двух стилей. Но всё же, под яростным натиском Тигрицы, Шенг начал отступать. От удара крошащих каменные плиты пальцев, по груди белого тигра прокатилась волна боли, но это позволило ему перехватить запястье противника. Намеренно упав на спину, Шенг перекинул мастерицу через себя, упершись коленом ей в живот. Но, падая, воительница потянула его за собой. Вновь оказавшись на лопатках, воин тут же перевернулся, подмяв её под себя, но усилием невероятно сильных для девушки мышц, Тигрица опять оказалась сверху. - Воин с севера повержен! Похоже, кто-то не достаточно упорно тренировался. Но ничего, скоро я за тебя возьмусь... - воительница наклонилась, хищно впившись в его губы. - До сих пор не верю, что ты меня на это уговорила, – улыбнулся Шенг, медленно поднимаясь на ноги, - Ты вывихнула мне плечо в Нефритовом Дворце, так что я дрался лишь в пол силы. - Ты сейчас напоминаешь мне По, - улыбнувшись, ответила она, просовывая лапы под его рубашку.       Порыв ветра сдул с карниза снежную шапку, накрывая их холодным белым покрывалом. - Здесь так... спокойно. Как будто это другой мир. Даже не вериться, что в Китае бушует война, - она положила голову на плечо Шенга. - Да... Но меня по-прежнему не покидают мысли о том, что война доберется и сюда.       Эти слова отбросили мрачную тень на лицо воительницы. Вновь всплыли те тревоги, которые гложили её с того самого момента, как Зенг сообщил тревожную весть. Она медленно отошла к краю балкона. - Я тоже не могу перестать думать о своем до... Нефритовом Дворце. Мне ещё никогда не доводилось видеть войн. Я знаю о них, только то, что читала в книгах. Но мне довелось увидеть их оборотную сторону...       Хищница устремила взор в заснеженную даль. - В приюте Бао-Гу, где я росла, родителей многих сирот унесла война. Может и моих родителей тоже... - она тяжело вздохнула, но затем костяшки её пальцев хрустнули, когда её ладонь превратилась в кулак, - Я до сих пор не могу поверить, что нам не позволено вступить в бой с врагами Китая! Это так не справедливо, неправильно... Как бы я хотела сделать так, что бы ни один ребёнок больше не осиротел из-за этой проклятой войны! - Я сожалею о твоём прошлом. Мы можем защитить тех, кого мы любим, но ни один из нас не в силах защитить всех сразу, - Шенг подошел к краю балкона и, встав поодаль, облокотился на перила. - Моя мать погибла, когда я был ещё младенцем. Отец до сих пор не может простить себе её смерть. Её жизнь унесла не война и не жестокий убийца, а всего лишь случай... Снежная лавина, - тигр замотал головой, словно не веря, что это действительно так, - У меня осталось лишь одно напоминание о ней... - Эта серьга. Ты поэтому её носишь? - Это всё, что от неё осталось... У мамы даже нет могилы... - грустно опустил голову Шенг.       Подойдя, Тигрица положили ладони на его скуластое лицо. - Прошедшее – забыто, грядущее – закрыто, настоящие – даровано. Поэтому его и зовут настоящим. Так говорил нам мастер Угвэй.       Тигр слегка улыбнулся, когда возлюбленная нежно посмотрела ему в глаза. - Парой, прошлое возвращается к нам, что бы вновь нанести жестокие раны, но мы не должны позволить ему разрушить наше будущее.       Наступило короткое молчание. Морозная полоска легкого ветра с еле слышным свистом взмыла в снежные небеса, закручивая белые хлопья. - Я люблю тебя, – проговорил Шенг и мягко сжал её ладони, после чего она снова прильнула к нему губами.       Но тут за их спинами послышался старческий кашель. Тигры тут же обернулись и увидели самого мастера Ли-Фэня - мудрого и искушенного в боевом искусстве старосту поселения. - Мастер Ли-Фэнь, - поклонился Шенг, Тигрица также почтила мастера поклоном. - Приветствую, юные сердца. Невидимой красной нитью соединены те, кому суждено встретиться, несмотря на Время, Место и Обстоятельства. Нить может растянуться или спутаться, но никогда не порвется... - старый тигр решил начать разговор с излюбленной пословицы. - Мастер, как вы себя чувствуете? Вы уверены, что вам уже можно вставать? – обеспокоено спросил Шенг.       В ответ белый старец улыбнулся: - Не так далек тот день, когда я погружусь в вечный сон и не встану уже никогда. А до той поры, я хочу насладиться каждым мгновением жизни, которая пока ещё не покинула меня.       Ли-Фэнь с наслаждением вдохнул холодного горного воздуха и перевел взгляд серебристых глаз на Тигрицу. - Покой в твоих глазах граничит с печалью... Тебя что-то беспокоит, моя дорогая? Или быть может, здешний климат слишком суров для тебя? - Да... тут немного прохладно. Но со мной все в порядке. Спасибо, мастер Ли-Фэнь,- в словах Брони не было уверенности, хоть она и приложила все усилия, что бы не выглядеть слабой в глазах белых тигров.       Мудрец задумчиво смотрел на неё ещё несколько секунд, плавно водя пальцами по длинным белым усам. Броня могла скрывать свои эмоции и внешние волнение даже от близких друзей, но сокрыть свои мысли от старика ей не удавалось. - Хм... Твои мысли не спокойны. Я чувствую, как тебя переполняет внутренняя энергия, тревога, и даже страх. Но больше всего тебя угнетает бездействие.       Шенг встревожено посмотрел на воительницу. Судя по её глазам, Ли-Фэнь оказался прав. - Истинного воина отличает не только искусность боевых навыков и беззаветная преданность своему Мастеру и своему делу, но и способность слушать свое сердце и поступать по чести. - Но... если мое сердце говорит мне ослушаться мастера? - Не существует поступков абсолютно правильных или не правильных... Если ты уверена в непорочности пути, на который собираешься вступить, то этот путь верный. - О чём вы говорите, Мастер? - удивленно посмотрел на него Шенг.       Но Ли-Фэнь лишь молчаливо улыбнулся, ведь Тигрица прекрасно его понимала. - Ох, прошу прощения... Старик опять пытается всех наставлять. Похоже, месяцы лежачего режима не пошли мне на пользу, - Мастер Севера на мгновение прикрыл глаза, а затем обратился к Шенгу, – Я так забылся в этих старческих нравоучениях, что чуть не запамятовал, зачем пришёл. Мне нужно поговорить с твои отцом. Ты не знаешь, где он? - Ву-Шонга... то есть моего отца нет в деревне уже три дня. Наверное, он задержался в поселении Тянь-Шао из-за бурана. - Весь в делах, как обычно. Что ж, не смею вас больше отвлекать. Был рад встрече, мастер Тигрица. Надеюсь, скоро ты найдёшь все ответы... - старец взял лапу тигрицы и вложил её в широкую ладонь Шенга, - Береги её. В эти неспокойные времена ты нужен ей, как никогда.       Медленно поклонившись, Ли-фэнь спокойно удалился, оставляя влюбленных наедине. Им предстоял нелегкий выбор. Поворот судьбы, чьи хитросплетения могли привести их к самому неожиданному решению.

********

      Потемневшее небо разрезала огненная стрела. Подпитываемый душой дракона, Куан-Дэй преодолел огромное расстояние меньше, чем за сутки. Но даже неутомимое, одержимое жаждой правды сердце Алого Мастера нуждалось в отдыхе. Приземлившись на горный выступ, Дэй тут же упал без сил. Красная пелена застилала его глаза, но помутненное зрение фазана все-таки смогло различить островерхие крыши домов, прорезающих пасмурное небо над городом Гуанчжоу. До заветной цели оставалось совсем немного, но эти шаги давалась Дэю куда сложнее, чем мили оставленные позади. Гуанчжоу был одним из самых больших городов Китая и являлся столицей провинции Гуандун, известной своим огромным торговым портом. Даже вечером на его улицах суетились жители и поэтому Дэй смог легко затеряться среди толпы. Его покрытые сажой, потускневшие одежды и растрепанное оперение делали его похожим на обычного попрошайку, и лишь поистине дворянская осанка и медленная грациозная походка отличали его от нищего сброда, но горожане были слишком заняты собственными проблемами, что бы обратить на это внимание. Мастер медленно шел по гудящим улицам, волоча за собой некогда такой прекрасный, а ныне истоптанный и покрывшийся грязью золотистый хвост. Он озирался по сторонам, пытаясь воспроизвести в памяти хоть что-то, похожее на этот город. Мало кто хотел говорить с ним, но те немногие, кому была не чужда отходчивость, направили его к таверне "Ночной Жасмин".       В сознании Куан-Дэя начали всплывать знакомые образы подобных заведений, которые служили ему пристанищами все двадцать четыре года, проведенные в поисках могущества. "Ночной Жасмин" выглядела куда лучше, чем большинство таверн в городе и мастер, не задумываясь, прошел через большие двери из тёмного дерева. Зайдя внутрь, Дэй начал выискивать глазами загадочного рогатого незнакомца в сером плаще. Сосредоточившись на поиске, он не заметил, как за ним самим ведется слежка. Из-за столика в углу за ним пристально наблюдали два чистокровных чёрных быка в одинаковых позолоченных кирасах. На мускулистых плечах багровыми шрамами виднелись клейма "Черной Крови" – древнего и очень сильного клана, из которого отбирались элитные телохранители для знатных особ. - Думаешь, это он? – бык со сломанным рогом искоса посмотрел на Дэя. - По описанию подходит... - пробормотал воин с золотым кольцом в носу и встал из-за стола.       Алый Мастер тут же обернулся, когда его накрыли две высокие тени. - Ты пойдешь с нами, - пробасил один из воинов. - У меня здесь назначена встреча. И ни один из вас не похож на того, кто мне её назначил. - Твоё мнение не учитывается, - мрачно произнес однорогий и потянул к нему свою раздувшуюся от мускулов руку.       Но прежде, чем бык успел к нему прикоснуться, Изгнанный увел его копыто в сторону круговым движением крыла. Мастеру стиля "Дракона" ничего не стоило сразить, даже такого крупного противника. Ловкий обратный разворот сбил быка с толку, после чего последовала серия переходящих друг в друга секущих ударов с частой и резкой сменой уровней – от ног, до самой головы. Воин даже не успел понять, как оказался на полу. Воитель с проколотым носом достал из ножен широкий меч, но несколько обманных движений алых крыльев и оружие оказалось у Изгнанного, а его острие уже упиралось в толстую, покрытую взбухшими венами шею. Красные языки пламени на кончиках перьев его левого крыла опасно колыхались возле ноздрей только что поднявшегося однорогого. - Довольно! Довольно... - голос принадлежал Вэй-Мину, появившемуся в коридоре с еще четырьмя телохранителями.       Мархур натянул на лицо улыбку и медленно приблизился к Куан-Дэю. - Вы не представляете, как я рад вашему приходу! Прошу, простите этих остолопов, они хорошие воины, вот только манерам не обучены. Вы, должно быть, так устали. Проделать такой путь в... - Я здесь. И я пришел за ответами, - холодно проговорил Алый Мастер, бросая позолоченный меч на пол. - И вы несомненно их получите... - улыбнулся Вэй, а затем обратился к уставившихся на них посетителям таверны, - Примите мои глубочайшие извинения за доставленное беспокойство. У нас возникло... небольшое недопонимание. Пожалуйста, продолжайте наслаждаться вечером!       Подойдя к стойке, он положил перед хозяином таверны увесистый мешочек с юанями. - Надеюсь, этого будет достаточно, что бы данное недоразумение не покинуло стен "Ночного Жасмина".       Кареглазый лангур хитро улыбнулся и сгреб деньги цепкой лапой. Жестом позвав Дэя за собой, советник повел его по длинному коридору, в конце которого находились комнаты для обеспеченных постояльцев. Приказав охранникам оставаться у входа, Вэй-Мин провел гостя внутрь, затворив за собой дверь. - Теперь нас не побеспокоят, - облегченно произнес мархур и снял серый плащ, - Прошу вас, присаживайтесь. После долгого пути вам необходим отдых, мастер Куан-Дэй.       Но, похоже, фазан уже насиделся в тюремной камере. - Вам известно мое имя, но я по прежнему не знаю вашего. - Мое имя не столь важно, ибо... - Ваше имя, - нахмурил золотистые брови Дэй. - Хм... Вы можете называть меня Минг. Не примите это за дерзость. Я не хочу, что бы вы думали, что я что-то от вас скрываю, ведь я желаю вам только добра. - Я проделал весь этот путь не за вашей добротой. Вы сказали, что знаете о моем прошлом, не вынуждайте меня пожалеть о своем решении… - Безусловно. После всего, через что вам пришлось пройти, вы заслуживаете правду, - улыбнулся предатель, наполняя бокалы, - Но боюсь, правда, может оказаться жестокой...       Куан-Дэй молча принял щедро наполненный бокал красного вина. - ...ибо предательство – самое жестокое и подлое на что способна наша душа. И вы, друг мой, испили всю горькую чашу этого яда. - О чем вы говорите? - Вас предали... Смешали ваше имя с грязью, судили без суда те, кого вы когда-то считали друзьями, и даже братьями...       Золотистые глаза Дэя изумленно расширились, когда Вэй-Мин так беспощадно обрушил на него свою ложь. Кинув на него краткий взгляд, предатель продолжил: - Зависть толкнула их на этот подлый шаг. Зависть и страх перед вашим могуществом. Вы создали то, что оказалось выше их понимания, и когда они осознали, что не в силах распоряжаться знаниями столь великими, то решили, что и вам они должны быть не подвластны, - мархур приоткрыл деревянный сундук, что стоял на столике возле кровати.       В желтом мерцании свечей стали видны свернутые пергаменты со странными черными печатями. Мастер медленно подошел к сундуку. - Что в этих свитках? - Боюсь, мой разум не в силах осмыслить те знания, что в них заложены. Вы единственный, кому это под силу. Но вас лишили этой возможности... Назвали "Изгнанным", обвинили в том, чего вы не совершали, обрекли на заточение... Словом, сделали все, что бы покрыть ваше имя туманом лжи и бесчестья и скрыть то, что по праву должно принадлежать вам.       Аккуратно сняв печать, Дэй медленно развернул один из них. Странные символы и руны вперемешку с китайскими иероглифами являли собой непонятные и, казалось бы, не несущие смысла предписания, но они почему-то были ему до боли знакомыми... Тут его ослепила вспышка внезапно нахлынувших воспоминаний - беспорядочных видений, хаотично сменяющих друг-друга. Видений, полных страха, боли и стонов тех несчастных, на ком Изгнанный испытывал свои запретные техники. Яркое сияние, мерцающие символы и этот объятый черным дымом силуэт, который был так похож на него... - С вами всё в порядке, друг мой? - не на шутку перепугался советник.       Но Куан-Дэй его не слышал, ибо сейчас к нему обратился кто-то совершенно иной: - Наконец-то! Стена забвения дала трещину... - Что всё это значит?! Отвечай мне! – прокричал в пустоту безумец. - Простите?.. – мархур удивленно поднял бровь. - Всё... и в тоже время ничего. Барьер твоего беспамятства не позволяет мне открыть тебе истину, но этот смертный может нам помочь. Мы будем ждать... Нужно плыть по течению, что бы узнать, куда приведет река...       Куан-Дэй резко отпрянул назад и принялся нервно озираться по сторонам, что бы убедиться, что он все еще в этой реальности. Советник непонимающе смотрел на его судорожные метания еще несколько секунд, а затем громко прочистил горло, напоминая о своем присутствии. - Похоже, эти свитки вызвали у вас… сильные эмоции. Будем считать, что это к лучшему, - успокоил себя Вэй-Мин. - Вам еще есть, что мне рассказать, не так ли? – вновь нахмурился фазан. - Возможно... но не сейчас. Я помог вам, а теперь и вы помогите мне. Услуга за услугу, так сказать. - Мне следовало ожидать чего-то подобного от вас... И какого же рода помощь вам нужна?       Мархур не предвидел, что разговор зайдет так далеко, и пока еще не накопил достаточно лжи, которую он мог бы выдать за правду. - Это... весьма сложный вопрос. Скажу лишь, что это принесет выгоду нам обоим. - Вы просите меня о помощи, но не говорите в чём... Что ж, вы вполне имеете на это право. Я сделаю все, что от меня потребуется, ради истины. - Тогда, мы договорились. Ах, как же приятно иметь дело с представителем цивилизованного общества! Ваша месть свершиться сполна, не сомневайтесь. Вместе, мы изменим ход истории! – подняв бокал, мархур осушил его одним глотком, - Что ж, более не смею отнимать у вас драгоценное время отдыха, вы его заслужили. Если вам что-нибудь понадобиться, слуги всегда будут рядом. Вам стоит лишь приказать. - Благодарю, вы очень щедры. Но многое по-прежнему остается для меня загадкой. Я хочу знать, что нас ждет в ближайшем будущем. - Вам не стоит переживать насчет этого. Мы непременно встретимся с вами завтра, нам многое предстоит обсудить, - закончив разговор, Вэй поклонился и, с сияющим лицом, направился к двери.       Дэй вновь остался один. Поставив, так и не тронутый бокал рядом с кувшином, Алый Мастер склонился над развернутыми свитками. Его всё ещё терзали сомнения и вопросы, но в кромешном мраке коридоров его разума наконец-то появился слабый, почти призрачный, но всё же спасительный просвет. Словно крохотный уголёк, из которого Изгнанный разведёт пожарище, что спалит дотла тех, кто его "предал".