Сны становятся явью

Лондон встречает их своей пасмурностью и мелким дождём. Гермиона поправляет берет и осторожно забирает свою сумку у Драко, что слегка напряжён и оглядывается по сторонам. Девушка улыбается, доставая зонтик. — Пойдём, — негромко предлагает Грейнджер, скрывая белобрысую макушку от капель холодного дождя. Малфой вздрагивает и растерянно кивает, натянуто улыбаясь. — Мы больше никогда сюда не приедем? — маленький мальчик смотрит на уставшую маму с жалостью, крепко держась за её руку, облачённую в кожаную перчатку. Нарцисса грустно улыбается, погладив сына по волосам: — Вряд ли, Драко. Выходя на улицу парень оглядывается, рассматривает новый Лондона, но перед глазами всё расплывается, кажутся силуэты старых зданий, большинство из которых были снесены. — Раньше всё было по-другому… — замечает грустно Малфой. Гермиона кивает, спускаясь по лестнице. — Из-за войны многое пришлось менять. Не только Хогвартс пострадал, — нехотя замечает девушка, вспоминая следы на левой руке, оставленных Беллатрисой. Рука невольно дёргается, но Грейнджер не подала виду. Драко не виноват, что его тётушка была поехавшей. Он явно не хотел это видеть. Или хотел? — Никто не давал тебе слова, поганая грязнокровка! — выкрикивает подросток, наблюдая, как дрожит девочка, как краснеют её щёки, а глаза заливают слёзы. Драко никогда не простит себе тот случай. Он многое хотел забыть: побои отца, слёзы матери, кошмары по ночам, преследующие его уже не первый год, унижения Лорда. Но чтобы не происходило, чтобы Малфой не делал — груз прошлого, тяжело прижавший его к холодному полу, будет с ним до конца жизни. — Есть на примете место для ночёвки? — спрашивает парень, неуверенно взглянув на девушку. Гермиона вяло улыбнулась, прекрасно зная. Зная, что дома уже нет. Да и родителей тоже. Её не помнят. И никогда не вспомнят. Девушка чуть пошатнулась, но удержала равновесие, пожав плечами. — Честно скажу, нет, — с улыбкой произнесла Грейнджер, пряча нахлынувшие слёзы, — Но можно в парке переночевать, если поставим палатку. Мы так с Гарри делали, когда собирали крестражи. Малфой кивнул, глубоко вздохнув, следуя за девушкой. Дорога до парка прошла в молчании, лишь иногда то парень, то девушка что-то бормотали, уставившись себе под ноги. Гермиона грустно оглядывала парк, доставая волшебную палочку из сумки. Закон о запрете использования магии в мире магглов уже не был актуален, после войны его так и не ввели вновь. Магия в современном мире была чем-то чудным, предпосылкой конца света, которого так многие ожидали. Магглы не понимали, чего они хотят. Гермиона прекрасно видела, как наступает конец света в мире магии. И она не хотела, чтобы это настигло её семью. — Я наложу чары, — негромко сказала девушка, кидая парню сумочку, — В сумке палатка. Драко кротко кивнул, складывая вещи у старого дуба, свесившего устало свои ветви к земле. Парень осторожно коснулся коры дерева, ощущая как та осыпается, исчезая в пожухлой листве. Блондин отдёрнул руку, разглядывая не опавшие с руки остатки, поджав губы. — Мам, а почему деревья умирают? Они же неживые… — маленький Драко вёл Нарциссу за руку по небольшой поляне в лесу около Минора. — Драко, не говори так, — строго заметила женщина, встречаясь с испуганным взглядом сына, — Деревья, цветы, трава — все они живые! Они также дышат воздухом, пьют дождевую воду, питаются, как мы. Люди не так сильно отличаются от растений, мой милый. Мальчик насупился, но промолчал, хотя хотел воспротивиться. Проходя мимо маленького цветка, Драко, будто случайно, задел его. — Драко, — Нарцисса нахмурилась, коснувшись мальчика рукой. Малфой младший фыркнул, игнорируя мамино замечание, — Деревья — наша жизнь. Как и цветы, кусты. Они вырабатывают для нас кислород, которым мы дышим. Ты слушаешь? — Да… — нехотя подаёт голос малыш, хмурясь пуще прежнего. В голове звучал голос совести и стыда, который с каждым разом был всё тише и тише, словно исчезал из его жизни, не сказав: вернётся или оставит мальчика навсегда. Мама осторожно провела ладонью по непослушным волосам Драко, мягко улыбаясь и приговаривая: «Когда вырастешь, ты обязательно поймёшь как это важно». «Я понял, матушка». — Пронеслась в голове парня мысль, пока он раскладывал палатку. Гермиона ещё не вернулась. Эта мысль медленно съедала его спокойствие по кусочку, руки начали дрожать, вещи выпадали из рук. Тихо ругнувшись, Драко оглянулся. Пустота округи, лишь стволы голых деревьев, чуть покачивающих от неожиданных порывов ветра, и опавшая листва говорили о том, что здесь всё же что-то происходит… Место не умерло — оно просто заснуло… Парень, быстро закончив с палаткой, наложил заклятие невидимости, спрятал вещи и медленно, осторожной поступью, пошёл по направлению, куда ушла девушка. Дыхание его было сбивчивым, в висках снова отдавалась головная боль. Малфой глубоко вздохнул, чуть изменяя направление, понимая: здесь уже наложены заклинания — девушка пошла дальше. Шуршание гниющих листьев напрягало слизеринца куда больше, чем иной факт: солнце садилось. Капли недавно прошедшего дождя красиво переливались на свету, иногда слышалась быстрая перекличка птиц, но нигде не было видно даже намёков на то, что девушка была здесь. — Lumos*! — кончик палочки загорелся приятным голубым оттенком, улучшая видимость. Драко вновь посмотрел на остатки магии Грейнджер. Она была здесь — заклинания были наложены, но не до конца. Что-то отвлекло юную колдунью. — Грейнджер? — парень выпрямился, вновь оглядываясь. Но везде были лишь неровные стволы деревьев с острыми, словно когти дикого зверя, ветвями, готовые разорвать непрошенного гостя. Драко глубоко вздохнул, уловив запах грязи, крови и пота. — Грейнджер! Эти грязные, немытые гости Мэнора вызывали отвращение. Егеря — организация Тёмного Лорда, ловящих таких, как магглорождённые, не прошедшие регистрацию; некоторых личностей, что называли Повелителя не «Тем-кого-нельзя-называть», а прямо — «Волан-де-Морт». Вечно усмехающиеся, желающие лишь получить награду и вновь пойти на поиски. Им было плевать на всё остальное. «Бесчувственные дикари», — шептала каждый раз Нарцисса, открывая им камин. Драко боялся даже смотреть в их сторону, в особенности на Сивого. Оборотень, живущий лишь желанием сделать всех сородичами, но служащий Тёмному Лорду. Одним своим именем Фенрир пугал всех, даже Люциуса, трусящего под ногами Того-кого-нельзя-называть. После войны было много слухов, что Сивый жив, зализывает раны и готовит армию оборотней. — Остолбеней! — Драко выскочил на поляну. Гермиона была прижата к дереву. Оборотень, Фенрир Сивый, держал её за шею, облизываясь. Алая вспышка заклятия откинула его к ближайшему дереву, но это мало чем помогло. Он лишь на время отключился, сильно ударившись о корни раскидистого дерева. — Грейнджер! — Малфой поднял на ноги девушку, ища глазами след от укуса. Вроде нет. — Он не успел… — Прохрипела шатенка, наклонившись за своей палочкой, что валялась в нескольких сантиметрах от дерева, — Сивый попытался напасть на меня сзади, но его раскрыл треск веток и листьев. Парень лишь кивнул, не спуская глаз на оборотня, что, кажется, начал приходить в себя. — Грейнджер, уходи, — шипит, подталкивая девушку к деревьям. Поймав на себе непонимающий взгляд, он лишь покачал головой, — Быстрее! Гермиона некоторое время смотрела на него, но после неуверенно кивнула и направилась в сторону в леса. — Забавно, Драко, — заметил угрюмо Фенрир, ощупывая рукой затылок, — спасаешь грязнокровку. Как благородно, принц. Малфой не отвёл взгляд и лишь сильнее сжал палочку, надеясь что успеет раньше произнести заклинание, чем Сивый сможет что-то предпринять. — Знаешь, мне всегда было интересно, — продолжил оборотень, заставляя Драко следить за каждым его движением, — Чем ты был так дорог Нарциссе? Ты же просто жалок. Глупый, слабый, испуганный мальчишка, мечтающий лишь о том, чтобы прожить ещё один день и не оказаться убитым… А в итоге? Твоя мамаша повесилась, оставив тебя, мелкую букашку, на растерзание жестокой жизни. Какая жалость, да? Молчать. Просто молчи, Малфой. Он просто использует твои слабости. Сивый довольно кивнул, приподнявшись с земли. Парень нахмурился, продолжая следить за мужчиной, ощущая как медленно, но разрывается нить неизбежного — осталось лишь несколько секунд, перед тем, как оборотень атакует. — Incarcerous**! — Фенрир дёрнулся, пытаясь порвать путы, но те оказались не так просты — с каждым движением мужчина лишь тяжелее и громче дышал. Драко показалось, что слышал, как хрустнули его рёбра. Девушка осторожно подошла к ним, поглядывая на задыхающегося оборотня. — Его надо доставить в Министерство, — прохрипел парень, чуть ослабляя путы, чтобы Сивый мог дышать, — Иначе мы не лучше его. Гермиона нехотя согласилась, но сначала решила связаться с Артуром Уизли, сообщив их местоположение. Мракоборцы прибыли весьма быстро, чем лишь заставили Малфоя хмуриться больше. Всё слишком похоже на подготовленный план кого-то поумнее главы егерей, но это лишь осталось догадками. Волшебники исчезли также быстро, как и появились. — Ты пошёл искать меня,— это звучало как факт, но Драко кивнул, встречаясь с девушкой взглядом, — Почему? — Почуял, что что-то не так… — просто ответил парень, понимая, что Грейнджер не верит. Но объяснять он не собирался. — Тем не менее… Спасибо. Блондин лишь улыбнулся уголками губ, пропуская девушку в палатку. — Отдыхай, я пойду доделаю заглушки и невидимость, — не дождавшись ответа, парень выскочил на улицу, не скрывая свой страх. Появление Сивого означало лишь одно — оставшиеся, не пойманные Пожиратели, ищут его. И использовать будут самые грязные способы, чтобы добиться своей цели. — Эй, Малфой, иди сюда! — егерь, один из главарей бригады Сивого, указывает на Драко, подзывая к себе, — Что стоишь, иди сюда! Нарцисса обеспокоенно смотрит на сына, сжимая подол платья. Мужчина, заметив её реакцию лишь мило улыбнулся, наигранно кланяясь хозяйке поместья: — Миледи, не думайте, что я собираюсь убить вашего сына! — Женщина поджала губы, бледнея, — Нам всего лишь нужно с ним поговорить, как мужчина с мужчиной. Он ведь уже не мальчик, да, Драко? Парень смотрит на егеря со злобой, но лишь кивает, следуя за ним вглубь поместья. — Расскажи, дружище, как твои дела на любовном фронте… — начал разговор мужчина, усмехаясь, — Или девочки боятся связываться с принцем Слизерина? — Струпьяр, — слова давались тяжело, под озлобленным взглядом нежеланного гостя Мэнора, — мне не до этого. Если ты хотел поговорить об этом, я пожалуй пойду. Егерь фыркает, крутя в руках небольшой кинжал, будто невзначай заметив: — За Грейнджер идёт довольно оживлённая охота, после побега из Мэнора. Фенрир приказал при встрече убить, не задумываясь. — Мне-то какое дело? — шипит слизеринец, останавливаясь у лестницы на второй этаж, — Она такая же грязнокровка как и другие. Мне похрен на её существование. — Я бы не сказал… — Струпьяр довольно улыбается, встречаясь с настороженным взглядом Драко, — Боже, ты думаешь, мы, жалкие оборотни, можем только чуять? Ты ошибаешься, Малфой. Задумайся, может дойдёт до твоей безмозглой головы. Ладно, до встречи. Через некоторое время зайдя в гостиную, парень замечает поникшую мать, нервно рассматривающую своё обручальное кольцо с небольшим изумрудом. Услышав лёгкий скрип двери, Нарцисса вздрогнула, встречаясь с сыном тревожным взглядом. — Струпьяр. Что он хотел? — непривычно слышать в голосе матери что-то, кроме страха. Драко почудилось, что он уловил надежду, но это было всего лишь иллюзией. — Они знают. Знают о ней. Этого хватило. Мать Драко побледнела, замерев на месте, глядя куда-то в пустоту. Малфой нахмурился, продолжая: — Кому ты сказала? — Я не говорила, мальчик мой, клянусь, — шепчет Нарцисса, но он не верил. Лишь медленно покачал головой, прикрыв глаза.

В этом доме уже никому никогда нельзя было верить.

— Малфой? — девушка нашла парня неподалёку от палатки у старого дуба, — Всё в порядке? Драко обернулся. Взгляд серых глаз юноши, буквально на миг, пересёкся со взглядом Гермионы. Малфой боялся увидеть во взгляде напарницы страх, смятение… Но в глазах, цвета тёмного шоколада, скрывались лишь лёгкое беспокойство и забота. Парень глубоко вздохнул, отводя взгляд. — Всё отлично, — Нехотя проговаривает он, прикрыв глаза. — Меня выбило из колеи появление Сивого. Вот и всё. Гермиона кивнула, прекрасно зная, что Драко недоговаривает, но настаивать не стала. Осторожно протянув руку, девушка коснулась ладони блондина, мягко улыбнувшись. — Пошли в палатку, — предложила негромко брюнетка, — поздно уже. Парень молча кивнул, чуть улыбнувшись уголками губ. — Мы так и не сходили в книжный магазин… — Заметил Малфой, допивая чай. Девушка кивнула, сделала глоток тёплого чая. Она, украткой, бросила взгляд на блондина поверх чашки. Серебряные глаза Малфоя смотрели на Грейнджер. Девушка тут же перевела взгляд. Погода в тот день была привычно дождливая для Лондона, Гермиона медленно бродила по улицам родного города, не замечая назойливых капель, неприятно бьющих по макушке. Зонтик она забыла дома, но возвращаться было поздно — девушка поссорилась с матерью по поводу отъезда в Хогвартс. — Гермиона, — мягкий голос миссис Грейнджер раздражает подростка. Девочка молчит, поджав губы. — Я поеду туда, как только придёт письмо о возможности туда прибыть, — Негромко проговаривает шатенка, вставая из-за стола, — Вы не сможете меня здесь удержать. Мне нужно туда. Родители лишь недовольно качают головой, пока девушка выбегает на улицу, накидывая толстовку. Аромат дождя одурманивает, заставляя блаженно улыбнуться, перебегая пустую улицу. На календаре в её комнате было первое сентября, но после Василиска, убитого Гарри, школу перепроверяют мракоборцы, насколько ей было известно. К Уизли мать наотрез отказалась пускать, мол это незнакомые, странные ей люди. Гермиона фыркнула, закатывая глаза. А не они ли знакомились с Молли и Артуром в Косом переулке перед первым курсом? — И вы спросите меня: А вы всё пьете и пьете? А я отвечу вам: Да я всё пью и пью. Очередной вопрос вы мне снова задаете: Как же так вы живёте? Да как-то так — живу… Девушка обернулась, встречаясь взглядом с седым мужчиной, сидевшим на скамейке и легко игравшим на новенькой гитаре. Слова, как и ноты, текли легко, приятно отдаваясь в ушах. Гермиона зачарованно следила за его руками, как профессионально подбирали нужный аккорд, не зная слова «ошибка». — Эй, это он! — шатенка оглянулась, встречаясь с грязным ободранным мужчиной взглядом. Позади него стояли сонные офицеры полиции, сомнительно глядя на гитариста, — Это он избил меня! Гермиона перевела взгляд на переставшего играть старика, поджав губы. Осторожно встав, мужчина начал собирать свои вещи, не обращая внимания на верещавшего незнакомца, пытающегося достучаться до полицейских. — Не забирайте его! — шепчет про себя девочка, глядя как вежливо офицеры подходят к гитаристу, касаются его мокрой куртки, что-то говорят. Переведя взгляд на довольного происходящим мужчину, старик молча кивает, следуя за полицией, прижимая к себе новенькую гитару. Грейнджер пошла чуть позади них, грустно глядя на прохожих. — Парень, парень! — голос мужчины чуть хрипит, когда в толпе людей, встречается взглядом с знакомой личностью для Гермионы — Драко Малфоем. Девушка замирает от неожиданности и прячется, но видит, как парень осторожно подходит, беря в руки протянутую дрожащими руками гитару. Внимательно слушает старика, а после, что-то прошептав, исчезает в толпе, прижимая гитару к груди. — Давай завтра… — отвечает тихо Гермиона, нарушая затянувшееся молчание, — Ещё раз спасибо, что меня спас. — На моём месте ты поступила бы также… — парень улыбается, — Или нет? Или ты бы оставила его, Грейнджер? Девушка поджимает губы буквально на мгновение, вспоминая всё дерьмо, связанное со слизеринским принцем. Сердце неприятно сжалось, но Гермиона лишь улыбнулась, отвечая: — Я спасла бы тебя даже, если моя жизнь была бы на волоске от смерти… — Приятно слышать, Грейнджер, — замечает с лёгкой усмешкой Драко, не догадываясь о лёгкой лжи, укол которой будет мучить девушку ещё очень долго.