Сны становятся явью

Ночь перед матчем кажется чем-то безумным, выходящим за грани адекватного. Малфой не спит почти всю ночь, молча наблюдая как за окном с каждым часом меняются оттенки неба, непривычно чистого, словно кто-то разогнал проказничавшие облака, пригрозив пальцем. Перед глазами бодрого парня периодически появляется лицо девушки, её слегка покрасневшие щёки и счастливый взгляд, предназначенный ему. Драко усмехается уголками губ, качая головой. Эта заучка Грейнджер когда-нибудь сведёт его с ума. Не сказать, что между ними что-то всё-таки происходило, но, Мэрлин вас испепелит, если это всего лишь сон. Такой длинный, насыщенный, выходящий за грани магического мира, в котором есть копии, что живут своей жизнью, хотя их цель совершенно другая… Парень нахмурился. Всё идёт слишком хорошо. Чутьё, выработанное с возвращения Лорда, редко подводило. Именно оно давало крохотный шанс надежды на то, что Мальчик-который-выжил всё-таки найдёт все крестражи, всё же спасёт этот чёртов мир от самого могущественного ублюдка, погубивший слишком многих. И какая бы не была неприязнь к Поттеру, Малфой на протяжении всей войны душой надеялся, что на следующий день придёт долгожданное поражение его стороны, на которой он оказался чисто случайно. Будь у него возможность, шанс — Драко бежал бы. Исчез, трансгрессировал с матерью в любую точку планеты, лишь бы забыть этот ужас, творившийся в Мэноре на протяжение стольких лет. Что-то грядёт совсем скоро. И это что-то заставляло головной боли лишний повод напомнить о себе, а сердцу бешено биться об рёбра в надежде на то, что когда-нибудь вырвется из гниющего изнутри тела подростка и навсегда прекратить своё существование. И Драко Люциус Малфой канул бы в Лету и вряд ли о нём бы кто-нибудь долго плакал. Неожиданный стук в дверь заставляет блондина вскочить с кровати и на ватных ногах дойти до столь кроткой перегородки, разделяющей его и ту самую гриффиндорку, что постоянно плавила его мозги на огне. Но насколько это было приятно, что парень почти перестал сопротивляться, ломая свои же рамки дозволенного, что выстраивал годами. За дверью действительно стоит слегка сонная и уставшая Грейнджер, неуверенно взглянувшая в глаза Малфою и, натянуто улыбнувшись, юрко проскальзывает в комнату, присаживаясь на край кровати. Блондин смотрит на неё слегка с усмешкой, спрятанной в глазах, и молча ложится обратно, приглашая к себе девушку. Слегка помедлив, шатенка прижимается к Драко, зажмурившись. То, как вела по ночам с ним настоящая Гермиона Джин Грейнджер не сравнится ни с чем, что видел за всю свою жизнь Малфой. Возможно, это можно добавить к ещё одному пункту маггловского списка «Чудес Света». Слизеринец видит, как засыпает девушка и, расслабившись, гладит её волосы, собранные в слабый хвостик. На губах играет едва заметная искренняя улыбка, что доводилось увидеть не каждому. Почти наверняка, такие моменты можно было пересчитать на пальцах, когда Малфой-младший был по-настоящему счастлив. На утро гриффиндорка просыпается одна, находя на тумбочке небольшую записку, написанную знакомым аккуратным почерком юного аристократа: «Я поймаю снитч, Грейнджер, и ты признаешь, что твои недоумки, Поттер и Уизли, играют хуже первогодок.» Лёгкая усмешка коснулась медленно заживающих губ шатенки, а внутри теплилась сладкая надежда на то, что Малфой действительно выиграет этот безумный спор.

***

Поле для квиддича после лёгкой реставрации казалось бушевало пуще прежнего, студенты всех факультетов, занимая лучшие места, ждали выхода команд. Грейнджер, сидевшая рядом с Невиллом, нервно кусала по старой привычке губы, ощущая лёгкое покалывание на щеках от слабого ветерка, пришедшего с севера в этот солнечный зимний день. Руки слегка дрожали, от чего девушка мысленно ругала саму себя, что согласилась поспорить со слизеринским принцем. — Дамы и господа, — новый ведущий с Когтеврана вывел шатенку из подвешенного состояния, заставляя вздрогнуть и взглянуть на покрытое лёгким слоем снега поле, — Сегодня состоится первый матч по Квиддичу после окончания войны! Отдельная благодарность нашим преподавателям и активистам со всех факультетов, что помогли вернуть стадион в идеальное состояние. Грейнджер улыбнулась профессору Макгонагалл, встретившись с ней взглядом, вспоминая несколько месяцев лета, проведённые в замке, чтобы помочь вернуть Хогвартс в былое величие. — Сегодня здесь сойдутся два самых недружелюбных по отношению друг к другу, простите, профессор, факультета: Гриффиндор и Слизерин! Факультеты львов и змеев заулюлюкали, каждый болея за свой, пока команды взлетели над полем, ожидая начала. Малфой взглянул на трибуну гриффиндорцев, ища шатенку, и заметив её напряжённый взгляд, улыбнулся уголками губ. — Не расслабляйся, Малфой! — Забини строго взглянул на ловца, качая головой. Блондин кивнул, сосредотачиваясь на поиске снитча, что в этом матче играл большую роль, чем обычно. Матч начался привычно быстро, пока Грейнджер следила лишь за фигурой слизеринского ловца, повисшего в воздухе и хмуро поглядывающего на игру в поиске заветного мячика. Гарри был на противоположной стороне поля, иногда куда-то стремительно летя, но этот трюк не работал: Малфой упрямо не двигался, прекрасно зная, чего добивался Поттер. — Джинни Уизли забивает в кольцо и приносит команде Гриффиндора десять очков! -произносит ведущий, заставляя напрячься блондину и всем змеям. — Пятьдесят: Семьдесят в пользу Гриффиндора! — Ну же, гребаный кусок металла, покажи свои золотые крылышки, — зашипел хмуро Драко, крепче обхватывая метлу. Над ухом пролетел бладжер, но блондин не обратил на это внимание, выискивая свою цель. Снитч, шелестя своими золотыми крылышками, пролетел прямо перед носом старшекурсника и спокойно спикировал вниз, заставляя Малфоя-младшего сигануть вслед, надеясь, что Поттер вновь затормозит и не станет ему мешать. Гриффиндорский ловец, заметив странное поведение противника, полетел следом, не сразу заметив летевшего в его сторону второго заколдованного мяча, что в следующее мгновение сбил его с метлы. По стадиону разнёс испуганные возгласы, пока преподаватели, почти одновременно доставая палочки, смягчили приземление золотого мальчика. Грейнджер, наблюдавшая за этим, тяжело вздохнула, переводя взгляд на Драко поймавшего снитч прямо перед слизеринскими трибунами, а ведущий оглашает победу Слизерина, несмотря на то, что матч должен был быть приостановлен. Поймав на себе довольный взгляд Малфоя, шатенка улыбнулась уголками губ, направляясь к выходу на поле, где вокруг упавшего брюнета столпилась его команда, наплевавшая на их первое поражение в этом сезоне. — Отойдите в сторону, — взволнованный голос декана, заставил Грейнджер и остальных отодвинуться, пропуская женщину и мадам Помфри к пострадавшему. — Рон, Симус, отнесите Поттера в больничное крыло. Дальше следуйте указаниям мадам Помфри. Гриффиндорцы, отдавая мётлы товарищам, осторожно подняли носилки и медленно направились за колдуньями, что-то негромко обсуждая. Гермиона, неуверенным шагом направилась в замок, ощущая всем телом, как ловец команды Слизерина прожигает её довольным взглядом.

***

— Гарри, ты как? — голос слегка осевший, но девушка не обращает на этого никакого внимания, обеспокоенным взглядом глядя на бледного друга. Поттер натянуто улыбнулся, потирая ушибленный бок, куда пришёлся основной удар бладжера. Шатенка поджала губы, поглаживая прохладную ладонь юноши. — Гермиона, со мной всё хорошо, — тихо пробормотал брюнет, встречаясь со старостой девочек взглядом. — Просто я отвык играть, вот и всё. С кем не бывает? — С тобой не бывает, — отрезала хмуро Грейнджер. — Гарри, ты играешь в квиддич столько лет, и вдруг решил получить бладжером в бок? Парень кивнул, виновато улыбаясь. Глубоко вздохнув, шатенка покачала головой, слыша негромкие шаги мадам Помфри. — Ладно, я пойду, — с лёгкой улыбкой прошептала гриффиндорка, вставая. — Поправляйся. Кивнув колдунье, Грейнджер вышла из больничного крыла, только сейчас заметив, что так и не переоделась. Стараясь не попадаться на глаза любопытным ученикам Хогвартса, девушка побежала в гостиную, надеясь прийти раньше одного слизеринского принца, что не оставит её в покое — это однозначно. Мысль лишь о том, что может быть за желание у этого хорька, вводила в ступор, пока гадкий голос похоти шептал самые разносторонние варианты событий, от чего становилось дурно. Грейнджер искренне надеялась, что у Малфоя всё-таки есть что-то похожее на совесть и он не станет над ней издеваться. — Шелест ветра, — портрет недовольного Никториуса, что-то обсуждающего с соседом напротив отодвинулся, пропуская старосту девочек в гостиную. Судя по брошенной на спинке стула мокрой мантии, Малфой уже пришёл. Гермиона медленным осторожным шагом направилась в свою комнату и почти была у цели, когда дверь в соседнюю комнату открылась. — Вернулась? Странно, я-то думал, что ты до самого отбоя пробудешь у ненаглядного Поттера, — девушка удивлённо взглянула на блондина, не понимая откуда такая злость. — Чем ты недоволен, Малфой? Ты принёс победу своему факультету плюс ещё этот бесполезный спор. Чего ещё нужно для того, чтобы над тобой засияло солнце, а не грозовые тучи? — спросила непонимающе шатенка, складывая руки на груди. Малфой ядовито усмехнулся, делая небольшой шаг в сторону Грейнджер. С самого окончания матча вместо ожидаемой радости и давно забытого вкуса победы Драко чувствовал лишь разрастающийся гнев, стучащий в висках, и необъяснимую ярость, эпицентром которой стало случайное падение золотого мальчика, Поттера, от которого сводило челюсти. И не столько его бесил сам гриффиндорский ловец, сколько внимание Грейнджер, отведённое именно ему, а не Малфою, что ждал. Ждал, когда эта заучка обратит на него внимание, признает, что он, Драко, не хуже очкарика и рыжего. Надеялся, что поздравит с победой. Всего ничего, но с каждым вдохом гнев усиливался до такой степени, что успокоить приближающее цунами уже ничего не сможет. — Чего мне не хватает, Грейнджер? — спросил едва слышимо парень, слегка склоняя голову. — Чего, блять, чтобы ты наконец забыла про этих конченных придурков и обратила хоть капельку своего гребаного внимания на меня? Внимание? То самое внимание, мандрагора вас оглушит, что девушка полностью отдавала этому блондину, злобно сверкающего молниями из глаз. Когда почти каждую ночь Гермиона не спала, размышляя обо всём случившемся между ними, начиная с первого курса и заканчивая сегодняшним днём. Тогда, когда незаметно для всех остальных подкидывала правильные ответы предстоящей контрольной только Малфою, а Рону и Гарри говоря, что сама не знает. — Чего мне, блять, не хватает? — крикнул обессилено Драко, от чего девушка вжимается в стену, неуверенно встречаясь взглядом с парнем. Боль в его глазах, что таилась всё это время настолько глубоко, что на этой глубине ты уже начнёшь задыхаться, но продолжаешь плыть, надеясь успеть коснуться этого чувства, что проникнет в тебя быстро, сметая всё на пути. — Я не знаю, — шепчет едва слышимо Грейнджер, осторожно касаясь мягкой щеки блондина дрожащей рукой. Малфой молча следит за ней, глубоко дыша. Не замечает, как слегка сжимает эти хрупкие, словно хрусталь, плечи, а затем проводя ладонями по спине дрожащей девушки и останавливаясь на талии. Не отрывает глаз от её румяного лица, от слегка приоткрытого рта и мокрых глаз, исследующих его изнутри, оставляя неизлечимые открытые раны. Малфой сам не заметил, как допустил ошибку, приняв один единственный факт: Грейнджер медленно тянула его ко дну, откуда выбраться в одиночку не представляет возможности. Осторожно касается губами виска шатенки, тяжело дыша. Гермиона глубоко вздохнула, обнимая парня и неуверенно уткнувшись носом в ключицу. — И какое твоё желание, Малфой? — едва слышимо с лёгкой иронией спросила девушка, поднимая голову и глядя на блондина. — Пока это побудет для тебя тайной, Грейнджер, — отпуская гриффиндорку сказал Драко, пытаясь привычно усмехнуться, но получается лишь лёгкая полуулыбка. — К вечеру узнаешь. И скрывшись за дверью, Малфой облегчённо вздохнул, взлохмачивая волосы. Было одно особо сокровенное желание, связанное с прошлым парня, которое он так старательно хотел забыть в компании девушки. Но забыть подобное видно не получится. Смерть близких людей невозможно так просто убрать из головы.

***

Вечер Грейнджер проводит в окружение рефератов и лёгкой головной боли от возмущений всех гриффиндорцев о проигрыше «чёртовым змеям, торчащие в своих вонючих подземельях». Сидя в самом отдалённом уголке библиотеки, девушка пыталась полностью погрузиться в учебный процесс и по возможности выбить из головы лёгкое волнение за белобрысого слизеринца, что не переставал удивлять её. Ситуация в гостиной была неоднозначной, а непонятное смятение, мелькнувшее в тумане глаз Малфоя, говорило о том, что слизеринец чем-то обеспокоен, но открываться пока не станет. И это «что-то» вводило девушку в лёгкий ступор, все возможные варианты казались бредовыми, от чего Грейнджер хотелось кинуть в себя какое-нибудь заклинание, лишь бы решить эту не самую простую задачу. Устало взглянув на дописанный реферат по нумерологии, шатенка улыбнулась уголками губ, начиная складывать пергаменты в сумку. — Грязнокровка, — девушка дёрнулась, взглянув на появившегося у окна блондина, в котором можно было отдалённо узнать ублюдка-Малфоя, что не так уж и давно изувечил её тело. Скривившись, Гермиона потянулась к палочке, но насмешливая реплика заставила остановиться и взглянуть на копию: — Не стоит шалить магией, она всё равно мне ничего не сделает. — Что тебе нужно? — процедила сквозь зубы гриффиндорка, искренне надеясь, что лёгкая дрожь в коленях не видна. — Помоги мне воскресить Грейнджер. Это единственное, что мне нужно. Пока что. Шатенка молчит, нервно теребя в руках перо и не замечая испачканные в чернилах пальцы, неприятно липнувшие к белому оперению. Блондин устало смотрит на девушку, надеясь, что теория о самой умной девушки этого измерения не ложь, а его маленькая стерва скоро снова сможет жить. — Я не знаю, как это сделать, — пробормотала Гермиона, вставая. Ноги предательски дрожали, из рук то и дело выпадали рукописи от чего хотелось лишь плакать. Блондин смотрел на неё безэмоционально, скрипя зубами, надеясь что на лице не дёрнулся и мускул, когда девушка буквально побежала в сторону выхода, а он так и остался сидеть на подоконнике, заставленного аккуратными стопками книг.