Сны становятся явью

Пустота. Тёмная, слегка вязкая и тягучая, напоминает кисель. Но не пахнет здесь ягодами, здесь пахнет лишь гнилью и кровью, а в ушах звенят крики тысячей людей. Здесь нет счёта времени, нет понятия смерти. Страданья. Боль. Страх. Два существа, отдалённо напоминающие людей, стояли в огромном зале, построенном на телах тех, кто был поглощён тьмой. Трон, разделённый на три части, слегка светился кровавым сиянием, как и глаза демона, что вырывал из новой жертвы суставы. Та слегка вскрикивала, глядя своими слепыми глазами на двух прислужниц деспота. — По-по… мог-гите, — прохрипела несчастная, чувствуя как ломается ещё одна кость левой ноги. Демоническое существо оскалилось, резко ломая своей игрушке хребет, наслаждаясь хрусту костей. — Агнесс и Хейли, — господин этих земель бросил тело, что растворилось в кромешной тьме, обратился к девушкам, стоящих у его ног целую вечность, — Такие невинные. Чистые дети тьмы, порождённые в кровавых сумерках. Скажите мне, вы готовы приступить к заданию? Готовы пролить людскую, самую ничтожную и грязную, кровь, для совершенствования миров? Девушки кивнули, оскалив небольшие клыки, испачканные чем-то чёрным. Демон улыбнулся, продолжая: — Грейнджер Ноль Пять была уничтожена, так как попыталась противостоять нам. Это был последний шанс для вашей задумки, но она не увенчалась успехом. Теперь вам, лучшим прислужницам, придётся доказать вашу верность самостоятельно и подтвердить свой статус на деле. Отправляйтесь немедленно, я не пощажу вас и не дам вам второго шанса при провале. — Мой господин, — рыжеволосая дева нервно вцепилась в ледяную конечность демона, глядя на него со страхом и мольбой, — Что делать с Малфоем Ноль Один? — При вмешательстве — уничтожить, Агнесс, — в кровавых глазах господина сверкнул огонёк раздражения, и девушка отступила, уводя за собой молчаливую сестру.

***

Хогвартс кипел новостями, сплетнями всегда. Каждый второй, может и нехотя иль не со зла, шептал одному о происшествие на втором этаже, а уже в обед об этом галдел весь зал. И у каждого история открывала всё больше развилок, отметая вариации соседа и выдвигая лишь новые, иногда уходя за грани возможного. Грейнджер, привыкшая к подобным событиям, давно перестала вслушиваться и пытаться понять всю истину, что же на самом деле было — Пивз повесил Филча на колонну и раскрасил ему лицо или первокурсника левитировали на люстру в кабинете Макгонагалл, а там уже Пивз решил пошалить, как обычно он делал? Но сегодняшние разговоры, казалось, превзошли все грани. Галдели, словно рой назойливых пикси, уже не только ученики школы, но и сами преподаватели недоумевали, обсуждая общий вопрос. Гермиона, устало вздохнув, закрыла блокнот, в котором пыталась написать хоть примерный план мастер-класса по зельеварению, что будет уже через пару недель. Малфой принимать в этом участие напрочь отказался, сославшись на веру «в неповторимую заучку всея Хогвартса», мол с таким пустяком она справится без особого труда. Девушка была готова кинуть в аристократа чем-нибудь тяжёлым или напустить на него злосчастных пикси, что были недавно найдены в одном из заброшенных кабинетов на шестом этаже. — Дамблдор не может же принять новых учениц под конец года, — Симус, сидевший недалеко от шатенки, возмущался на весь зал, не замечая заинтересованные и возмущённые взгляды ближайших учеников со всех факультетов. — В чём смысл принимать их сейчас? Они программу не пройдут — это раз; они семикурсники. С чего такая честь эти двум особам резко перейти в школу, которая только была восстановлена и имеет не самую лучшую репутацию на ближайшие несколько лет? Вам не кажется это чем-то подозрительным? — Ты намекаешь, что это не просто ученицы? Что их кто-то послал из вышестоящих инстанций и директор не может этому противостоять? — продолжил за Финнегана Рон, прожёвывая новую порцию картофеля чрезмерно быстро. — Неужели Министерство? — Не неси чепуху, Рональд, — недовольно отрезала сестра Уизли, поглядывая на хмурую старосту, что вслушивалась их разговор, всё сильнее сжимая стакан яблочного сока в побледневших руках. — Министерство сейчас не в том положении, чтобы противоречить Дамблдору. Наоборот, они сотрудничают и улаживают все возможные проблемы, связанные со школой. С какой стати им портить отношения с Хогвартсом сейчас? — Что за новые ученицы, о которых говорил Симус? — негромко спросила у Гарри шатенка, отгрызая небольшой кусочек от зелёного, слегка переспелого, яблока. Брюнет посмотрел на девушку с лёгкой улыбкой, доедая порцию мяса: — По школе прошёл слух, что сегодня в школу заезжают новые ученицы на Слизерин. Почему, откуда, зачем — никто ничего не знает. Макгонагалл на мой вопрос, что происходит и нужна ли помощь, ответила, что всё в полном порядке и беспокоиться не о чем. Пока что. — Она тоже самое говорила и раньше, Гарри, — с тяжёлым вздохом сказала Грейнджер, потирая виски, что казалось горели на адском огне, — Ты сказал, что ученицы. Две? Три? — Вроде две сестры. А почему ты интересуешься? — Мне тоже иногда нужно знать, что происходит на территории школы, — с притворной улыбкой ответила девушка, собирая вещи. — Я в библиотеку, нужно собрать материал по защите от тёмных искусств. Поттер лишь кивнул, провожая подругу взглядом. От него не скрылось, что вслед за ней исчез и Малфой, всё это время наблюдавший за ними. Брюнет слегка нахмурился, в душе понимая, что в случае чего, Гермиона всё расскажет. Рано или поздно.

***

Шелест старых листов успокаивал и убаюкивал в большинстве случаев, но сегодня каждое лишнее касание к древним томам, хранившим сотню тайн и секретов, вызывало раздражение. Гермиона тяжело вздохнула, откладывая десятую книгу в сторону, надеясь, что хотя бы в одиннадцатой будет немного информации о клонах, являющихся полной противоположностью оригинала. Чем дальше девушка залезала в эти дебри, тем сильнее чувствовала металлический вкус во рту, а головная боль набатом била по вискам в ускоренном темпе. — Грейнджер, что ты так усердно ищешь уже пару часов? — блондин, всё это время сидевший на другом конце стола, скучающим взглядом посмотрел на старосту, отодвигая пару книг на край стола. Шатенка покачала головой, чуть хмурясь: — Нужную мне информацию, Малфой, разве это не логично? — вопросом на вопрос ответила Гермиона, закусывая губу. Отвратительный вкус во рту усилился, от чего шатенка невольно зажмурилась, сжимая в руке старое перо. — Логично, хуенично, — парировал Драко, зевая, — Ты взяла литературу из запретной секции с письменным разрешением старухи. Это либо связано с Поттером и Уизли, что влипли в какую-то передрягу и расхлёбывать дерьмо опять тебе, либо это связано со вторым я и твоей копией. — Тебя это не касается, — девушка заправила за ухо выбившуюся из пучка прядь, стараясь не смотреть на слизеринца. Но тот лишь продолжал следить за ней, как кот, следящий за маленькой глупенькой мышью, что почти попала в цепкие лапки охотника. Малфой замечал всё: прикрытые косметикой небольшие синяки под глазами из-за бессонных ночей, проведённых в компании пыльных книг и свежих конспектов, написанных аккуратным почерком гриффиндорки; вновь искусанные губы говорили о нервозности девушки; небрежно застёгнутая рубашка, что обычно была идеально выглаженная, была слегка примята и выглядела на теле лучше обычного. Блондин мысленно мог рисовать интересные картины бесконечно, о которых узнал бы только холодный душ в три часа ночи, но взгляд зацепился на дрожащих ладонях старосты, что нервно вцепились в мягкую обложку фолианта, слегка постукивая по ним аккуратными ноготками. — Грейнджер, — девушка замерла, настороженно взглянув на спокойного Малфоя, что встал позади неё. — Ты помнишь про моё желание? Про тот спор? — Сейчас не лучше время, Драко… — Наоборот, Гермиона, самое лучшее время, — парень положил руки на напряжённые хрупкие плечи старосты, мягко поглаживая их. Шатенка задохнулась на мгновение, ощущая приятное тепло, разлившееся по всему телу. Вздрогнув, Грейнджер неуверенно расслабилась, позволяя аристократу продолжить: — Мы сыграем в игру, очень схожую на маггловскую «правда или действие». Ты будешь делать, что я буду говорить в течении вечера; у тебя будет право отказаться, но ты автоматически прибавляешь себе ещё одно действие, оттягивая концовку. Ничего криминального не будет, это не в моих интересах сегодня. — Что же тогда в твоих интересах сейчас? — прошептала едва слышимо девушка, прикрыв глаза. Драко улыбнулся уголками губ, оставляя влажный след на шее гриффиндорки, ощущая как резко дёрнулась Гермиона, но не попытавшаяся его отодвинуть. — Всё ещё не доверяешь мне, заучка, — с иронией промурлыкал блондин, уткнувшись носом в кудрявые локоны шатенки. — В моих интересах на сегодняшний вечер, Грейнджер, всего лишь сделать тебе приятное. Просто вечер, чтобы развеяться и успокоить твои нервы. Ты готова довериться хорьку? — Только один вечер, — негромко заметила девушка, вставая. Драко кивнул, помогая убрать книги по нужным отделам, не замечая удивлённых взглядов учеников и мадам Пинс, что от удивления выронила несколько новых томов по трансфигурации. — Мадам Пинс, с вами всё хорошо? — спросила удивлённо маленькая девочка с третьего курса, помогая собирать книги. Женщина улыбнулась, кивая: — Всё хорошо, просто увидела как бывшие враги стали приятелями, если не чем-то больше. Мисс Грейнджер! — шатенка обернулась, удивлённо вскидывая бровь. — Вам помогли книги из запретной секции, что вы брали? — Пока нет, мадам Пинс, но думаю, что завтра я что-нибудь обязательно найду, — с улыбкой ответила Гермиона, забирая сумку и направляясь к выходу, где её уже ждал слизеринец, внимательно следяющий за каждым её действием. — Начинаем игру, Грейнджер? — в глазах блондина сверкнули огоньки азарта, но девушка спокойно кивнула, следуя за парнем. — Для начала нам понадобится башня старост. — Надеюсь, топить меня в ванне или вешать на своих галстуках не было в твоих планах, — с усмешкой прокомментировала староста, проходя по безлюдному коридору напротив кабинета нумерологии. Малфой хмыкнул, идя чуть позади: — Если продолжишь так шутить, то твои шутки воплотятся в реальность. Гриффиндорка обернулась, останавливаясь у лестницы и улыбаясь: — Но я же могу всегда отказаться это делать — таковы условия. — Тогда я буду целую вечность задавать тебе это задание, — парень сократил расстояние между ними на один шаг, не разрывая зрительный контакт с девушкой. Её карие глаза, больше похожие на плавленый шоколад блестели при свете факелов, добавляя чуть больше шарма. — И ты, в конечном счёте, хотя бы оденешь галстук змеев. А про повешанье я подумаю, смотря как ты себя будешь вести. — Играешь с огоньком, хорёк, — Гермиона невольно сделала шаг назад. — Сегодня ты руководитель, но что насчёт завтра? Может быть, уже вечером следующего дня ты будешь моей куклой, которую я буду дёргать за ниточки. — Мы больше не спорили на желание, чтобы меняться ролями, — заметил невинно блондин, прижимая девушку к стене. Грейнджер улыбалась, не замечая, как руки слегка дрожали, как и колени. Она чувствовала лишь странное чувство, зарывшееся в грудной клетке около сердца. Такое доброе и невинное, словно распустившаяся роза, встретившая рассветные лучи солнца в первый раз. — Найти повод легко, Драко, — прошептала шатенка, облизывая пересохшие губы. Малфой на мгновение замер, внимательно вглядываясь в лицо девушки, а после неуверенно прильнул к губам, обхватив лицо Грейнджер руками. В ушах звенело, а дрожащие руки зарылись в платиновые волосы слизеринца, притягивая его ближе. Шквал эмоций, накопившихся в душах обоих, вырвался наружу, исчезая в стенах пустого коридора, где, если прислушаться, можно было услышать бешеное сердцебиение двух старшекурсников, потерявшихся во временных рамках. Тяжело дыша, Гермиона закрыла глаза, прижавшись к парню, ощущая как горят щёки, а в рубашке резко стало жарко. Малфой тихо чертыхнулся, кусая мочку уха шатенки, от чего та вздрогнула, шлёпнув блондина по плечу. — Это такая благодарность, Грейнджер, не более, — прохрипел сбивчиво Драко, усмехаясь, — Не смотри на меня так, будто я твоих дебилов превратил в тараканов и отдал на съедение твоему лохматому чудовищу. — Я смотрю на тебя так, будто очень хочу тебе треснуть и ещё раз поцеловать, хорёк, — прошептала девушка, поправляя рубашку. — Пойдём в башню уже, сюда скоро придут младшекурсники. Слизеринец кивнул, не став напрашиваться на повтор, о котором упомянула Гермиона, прямым текстом говоря, что не будет против подобных «сюрпризов». Ловлю на слове, Грейнджер. Ни более.

***

Гостиная встречает их приятной прохладой и тихим потрескиванием полена в камине. Девушка устало села на кресло, глядя на усмехающегося блондина, присевшего напротив. — Не боишься, Грейнджер? У тебя ещё есть шанс отказаться, — с лёгкой ноткой ехидства предупредил Драко, складывая руки на груди. Гермиона улыбнулась уголками губ, качая головой: — Не боюсь, ни капли, — прошептала шатенка, заправляя прядь за ухо. Она знала, что слизеринец не станет выходить за границы дозволенного (пока она сама этого не потребует), иначе ничем хорошим это не закончится. — Начинай игру. — Для начала условия, чтобы не было неожиданностью, — заметил спокойно блондин, разминая затёкшую шею, — Первое: ты выполняешь любое действие без всяких вопросов. Единственное, что можешь, это отказаться. Как говорилось ранее один отказ, плюс одно действие. Поскольку завтра ко второй паре, да, на трансфигурацию можно разочек и не сходить, Грейнджер. Сослаться на плохое самочувствие не составит труда. Плюс кто знает, может ты и правда под конец игры будешь себя чувствовать паршиво. Парень лукаво улыбнулся, поднимаясь и обходя кресло в котором замерла нахмурившаяся шатенка. Осторожно, с непонятной нежностью, провёл руками по прохладной шее, останавливаясь у ворота рубашки. — Расстегни одну пуговицу, — тихо, подобно змею, зашептал аристократ, опаляя дыханием кожу. Гермиона послушно, словно под гипнозом выполнила указание. Не хотелось думать, к чему это всё приведёт; не хотелось осознавать, что её это очень возбуждало, от чего дышать становилось в несколько раз сложнее. Грейнджер в глубине души понимала, что после ей будет сложно вновь смотреть Малфою в глаза, не вспоминая этот вечер, проведённый в сумраке гостиной. Знала, но шла на риск. Кто не рискует, тот не пьёт шампанское, юная колдунья. Лучше разок попробовать, чем корить себя всю оставшуюся жизнь. — Оставить след ниже или выше, Грейнджер? Ты будешь обязана в любом случае весь следующий день оставлять его на виду, — девушка неуверенно обернулась, встречаясь взглядом со спокойным туманом глаз слизеринца, продолжавшего массировать её хрупкие плечи. — Так, как считаешь нужным, — прошептала шатенка, чувствуя, как внутри всё замерло в ожидании продолжения. Парень двусмысленно кивнул, возвращая девушку в исходное положение. — Наклони голову налево. Почувствовав лёгкую боль в шее, разлившееся волной мурашек по всей правой части, Грейнджер ахнула, цепляясь ладонями за подлокотники кресла. Блондин на секунду замер, чувствуя как слегка дрожит девушка, ожидая последующих действий от него. — Ещё? — прошептал едва слышимо Драко, покусывая мочку уха старосты. Гермиона кивнула, пискнув от боли. — Скажи вслух. — Ещё, Драко,  — прошипела сквозь зубы гриффиндорка, сводя ноги вместе. Не хотелось признаваться, что низ живота предательски сводило лишь от одного дыхания Малфоя у шеи. — Так-то лучше, — парень оставил ещё один засос параллельно прошлому, сразу же зацеловывая покрасневшие участки кожи. Гермиона тяжело вздохнула, прикрыв глаза. Шея горела, как и покрасневшие щёки, но девушка продолжала сидеть, стараясь унять дрожь в коленях. — Оставайся здесь, — блондин осторожно посмотрел на девушку и, получив еле заметный кивок, отправился в свою комнату. Прикрыв за собой дверь, парень медленно скатился по стене вниз, облизывая губы. Тёмный, тающий во рту, шоколад дурманил голову, а аромат мяты приятно щекотал ноздри. Мать твою, Грейнджер, я медленно схожу с ума. Поднявшись, парень направился к шкафу. Осторожно перебирая идеально выглаженные рубашки, Драко случайно заметил чёрную, что после тысячи стирок всё равно пропахла кровью и смертью. Пора бы её сжечь, но не сегодня. Прихватив с собой белоснежную рубашку, слизеринец направился в гостиную. — Грейнджер? Смертельная тишина оглушила, даже треск полена казался исчез. Блондин медленно спустился по лестнице, замечая лишь мирно спящего Живоглота на диване. — Кого потерял? — древко заряженной волшебной палочки неприятно жгло кожу, от чего Малфой тихо зашипел, медленно поворачиваясь к незваной гостье. — Где она? — Мисс Гермиона Джин Грейнджер просила передать, что больше всего в жизни хочет отдохнуть от вашего любимого Хогвартса, — незнакомка поправила конский хвост, не опуская палочку. — Хочешь вернуть свою любимую грязнокровку, будешь следовать нашим указаниям, Малфой младший. Будем знакомы, Агнесс.