Сны становятся явью

Малфой вскинул руку, ощущая, как кончик палочки колдуньи неприятно обжигает затылок. — Кто ты такая и что тебе от нас нужно? — блондин зажмурился, не опуская дрожащую руку с искрящимся древком, готовым выстрелить в спокойную незнакомку любым заклятьем. — Я готова поговорить в более спокойной обстановке, мальчишка, — девушка медленно опустила оружие, убирая в карман чёрной мантии. — Не стоит пускать на воздух заклятья без надобности, неужели за последнее время ты так это и не понял? — Не я направил палочку первым, — хмуро ответил Драко, не опуская палочку, — Сядь. Агнесс самодовольно ухмыльнулась, вальяжно присаживаясь на кресло, загадочно поглядывая на напряжённого старшекурсника, севшего напротив: — Так что же тебя сначала интересует, Драко? Кто я и что мне нужно? Всё весьма просто, мне даже жаль, что ты столь сильно отупел со своей болезнью под названием «грязнокровка». Куда делась стервозная копия Грейнджер? — Убили, разумеется, не без твоей помощи? — слизеринец внимательно следил за каждым движением колдуньи, не замечая, как в висках бешено стучит, а руки подрагивали как после пьянки. — Конечно, — рыжеволосая довольно облизнулась, обнажая небольшие клыки. — Некомпетентность и предательство всегда, во всех вселенных, каралось смертью. Для нас, возможно, это не самая страшная участь, но для Грейнджер Ноль Пять очень даже. Если без подробностей, её ожидает уже в скором времени сотня пыток, что в вашем мире сравнимо с мощнейшим Круциатусом. Парня передёрнуло лишь от одного воспоминания времён войны, когда отец после очередной взбучки Лорда, беспощадно кидал в него, домовых и собственную жену проклятьями всех категорий. Десяток домовых было убито и никто не мог этому противостоять. В такие дни, Малфой младший искренне ненавидел отца больше всего на свете и желал ему прочувствовать такие же пытки на себе уже после смерти. Словно прочитав мысли молодого человека, Агнесс ухмыльнулась, складывая руки в замок: — Твой папаша передавал тебе привет с того света, кстати. Просил также, чтобы ты сдох побыстрее. Хочет до окончательной и бесповоротной смерти плюнуть тебе в лицо. — Это взаимно, можешь ему передать, — процедил старшекурсник. — Зачем тебе понадобилась Грейнджер? Что она вам такого сделала? — Совершила то, чего не должна была — полюбила такого чёрствого змея, как тебя. Меняет систему мира, как и многие другие, что приводит к хаосу. Он незаметен вам, людям, но ощутим нам, живущим меж мирами. — Ты врёшь. — А сам-то в этом уверен? — колдунья закатила глаза, качая головой. — Почему вы, глупые смертные, такие наивные? Столь смешные, жалкие, подобно муравьям. — Я уверен в своих словах, — в груди адски болело при каждом вдохе, но Драко терпел, скрипя зубами. Собеседница наблюдала за ним, как когда-то на него смотрел Тёмный Лорд — скучающее с лёгкой омерзительностью. — Рвать себе душу ради кого-то — благородное дело, но неокупаемое в любом раскладе. И вместо того, чтобы сделать верное решение, ты только делаешь себе хуже. Скажи мне, нечеловеческому отродью, оно того стоит? Малфой молчал, крепче сжимая в руке палочку. Знал, что девушка уже и без него знала ответ и отвечать было необязательно. — Ладно, не будем о глупостях, — девушка зевнула, качая головой. — А то время-то здесь не бесконечно, да? Пока мы тут разговариваем по душам, даже мне неизвестно, что происходит с твоей любимой подстилкой. Вариантов тут много, моя напарница любит разнообразие. — Если хоть волос упадёт с головы Грейнджер, — Агнесс засмеялась, вытирая несуществующие слёзы, огрызаясь: — Ты не можешь нас убить, мальчишка. Ни меня, ни свою тупую копию, сошедшую с ума после смерти Грейнджер Ноль Пять, ни мою напарницу. Мы бессмертны здесь и ты ничего не можешь с этим поделать. В твоих возможностях только слушать меня и выполнять то, что тебе скажут. — А как же Грейнджер Ноль Пять? — Драко заметил как дёрнулась, словно от удара колдунья, поджимая губы. — Вы убили её, следовательно, в теории, конечно, моя копия может убить вас. И пока вы его не устранили, он может помочь мне. — Ошибаешься, глупый хорёк. Этой больной машине нужна только его ненаглядная, которой я безжалостно вырывала провода один за другим, пока она не истекла кровью у того замёршего озера. — Может я и ошибаюсь, но на то я и просто человечек, что подобен муравью? — Драко издевался над колдуньей, повторяя её реплики, но та лишь кривилась уголками губ, качая головой: — Жалок ты, коим всегда был. — Я никогда этого и не скрывал, но я хотя бы подхожу к жизни с честным взглядом на происходящее. Я не Поттер, что верил в добро, которое обязательно победит зло; я не Снейп, что играл на двух сторонах и остался в выигрыше. Я Малфой, что верит только в реальность и понимает, что действительно может произойти, а что всего лишь сон. — Во всех реалиях есть такой как ты, вы всегда однотипны. И мой ответ неизменным остаётся — сны, рано или поздно, становятся явью. Полностью или частично. Агнесс встала, отряхивая мантию, глядя на блондина с жалостью. — Я приду завтра вечером, мальчишка, если твоя дорогая грязнокровка всё ещё тебе нужна, — девушка исчезала на глазах, подобно видению душевного больного человека. Малфой устало прикрыл глаза, взмахом руки уничтожая попавшуюся на глаза подушку. Перья зависли на мгновение в воздухе и закружились в медленном последнем в жизни танце, оседая на вещах как первый снег.

***

— Что вы тут делаете, ёбаные ведьмы? — осатаневший Малфой смотрел на двух сестёр с ненавистью, направив на них древко палочки. Агнесс устало села на краюшек стола, скучающим взглядом оглядывая Выручай-комнату. Ничем не примечательная, мрачная, забитая барахлом до самого потолка, комната казалась бесконечной. Рядом презрительно фыркнула Хейли, отбирая палочку у парня: — Неужели ты нам так не рад, Драко? Ты тут, судя по твоему плачевному состоянию, совсем головушкой поехал. Можем в больницу Святого Мунго отправить, если желаешь. — Я желаю, чтобы вы съебались обратно к своему гребанному господину и сюда не возвращались, — парень посмотрел на немую Грейнджер, стоящую между двух огней. — На кой-чёрт вы привели сюда грязнокровку? Я сам прекрасно справлюсь и без вашей «бесценной» помощи. — Мы заметили, — Агнесс закатила глаза, качая головой, — Ты себя-то видел, друг мой? Мне, как матери, отвратительно смотреть на то, во что ты превратился. Грязный, неопрятный, выкуривающий пачками сигареты и запивающий своё «горе» коньяком. Где тот высокомерный Малфой, который ебал своих напарниц и был лучшим из лучших? Кто держал на плаву наш проект? — Ваш проект, не мой. Я всего лишь был подопытной крыской, что молча крутилась в колесе, получая свой сыр. Ваш идеальный Малфой Ноль Один исчез как и Грейнджер Ноль Пять, лежащая здесь уже достаточно долго, чтобы покрыться слоем пыли. — Наш проект, благодаря твоей сучки, закрыли, — Хейли, не отличающаяся спокойствием сестры, прошипела, ломая палочку блондина на кусочки. Искры магии сыпались на пол, скрываясь в толще пыли. — нас отправили в эту дыру из-за неё. Скажи ей спасибо, Малфой. — Это уже неважно сейчас, сестра. Пока ты, Драко, ещё с нами, а не рядом со своей пассией, — Агнесс многозначительно кивнула в сторону старого дивана, где лежал труп девушки, — ты будешь нам помогать. Хочешь ты это или нет. Малфой истерически засмеялся, плюясь благим матом на ведьм, сверкая глазами, больше похожими на грозовые тучи: — В чём смысл всего этого, Агнесс? Что изменится от того, убьёте меня сейчас или позже? Будет кому охранять грязнокровку или нет? — парень оскалился, взглянув на Грейнджер, что нервно сжимала в руках свою волшебную палочку, не пытаясь бежать. Это было просто бессмысленно. — Ты сможешь жить как мы, при успешном завершении миссии и, — блондин засмеялся сильнее, дрожа всем телом: — Мне это никогда, блять, не было нужно. Нахуй мне, как вам, подлизываться к высшему существу? Я не ищу величия, мне спокойно жилось и так в компании своей шлюшки, что была также довольна жизнью. Верните мне её и может я ещё попытался бы вам посодействовать. — Crucio, — Малфой упал на колени, скрипя зубами, стараясь не завопить от боли, сковывающей всё тело. Проклятье действовало, словно тысяча ножей вколачивали силой, руки и ноги вырывали из суставов, а по голове били огненной наковальней. Парень терпел, ощущая привкус крови на языке, а костяшки превращались в мясо, пока блондин пытался выбить боль другой, но безуспешно. В ушах отвратительно шумела тишина Выручай-комнаты, пока Грейнджер, всё это время молчавшая, не подала голос: — Пожалуйста, прекратите! Сёстры удивлённо посмотрели на девушку, оскаливаясь. Шатенка сглотнула, подходя к парню и осторожно касаясь его плеча. Он взревел, отталкивая её: — Не лезь в это дело, грязнокровка! Хочешь побыстрее сдохнуть, ебанутая? — Пожалуйста, прошу вас, прекратите! — девушка не обратила внимание на блондина, глядя на ведьм с лёгким страхом. Агнесс, удивлённо переглянулась с сестрой, что всё ещё держала палочку на Малфое. Кивнув друг другу, девушки просто исчезли, оставив альтер-эго слизеринца и шатенку в напряжённой тишине мрачной комнаты. Драко дрожал, вжавшись в мрамор, шевеля пальцами рук, пытаясь привыкнуть к ноющей боли в окровавленных костяшках. Каждый выдох был с лёгким бульканьем внутри, а вдох сопровождался с плевком крови. — На кой-чёрт ты полезла, ебанутая грязнокровка? — парень медленно поднял голову, скрипя зубами. — Погеройствовать захотелось? За столько лет не надоело? Гермиона смотрела на него, чувствуя, как внутри что-то отлегло, а сердце вновь спокойно билось, не пытаясь вырваться из клетки. — Вытяни осторожно руки, я остановлю кровь, — шатенка шептала заклинания, залечивая раны блондина, что сопел, хрипя проклятия всем, кто стоял на этой грёбанной земле. Она молча слушала его, не перебивая, и прекрасно понимала, что так он пытался лишь скрыть свою боль, присосавшуюся к его мёртвому сердцу. — Я не нашла информации о том, как воскресить её, — Гермиона, прикрыла глаза, поджав губы. — В нашей библиотеке бесполезно искать что-то, что было бы хоть как-то схоже с нашей ситуацией. — Плевать, я лишь хочу вновь почувствовать себя живым, зная, что она рядом со мной, а не в аду, — Драко многозначительно посмотрел на девушку, усмехаясь уголками губ. — Я, кто бы блять поверил, не хочу, чтобы они тронули тебя, сраная ты грязнокровка. Хочешь верь, хочешь нет — всё равно. Мы можем помочь друг другу, пока твой супер слизеринец не додумается хоть что-то сделать. — Мы не можем выйти отсюда, верно? — шатенка встала, отряхиваясь подол юбки. — Заклятье бесконечности? — Всего лишь навсего блокировка двери. Сюда может кто-то зайти, но он не увидит ничего, кроме этого хлама. Мы будем здесь столько, сколько этим двум стервам потребуется. — Комната работает стабильно? — девушка нахмурилась, доставая из-под какой-то старой коробки книгу, потерянную каким-то первокурсником. — Что ты имеешь в виду? — блондин следил за девушкой, стараясь не обращать на боль во всём теле, что проходить не собиралась. — Если подумать о чем-то определённом, то это что-то появится? В этом одна из особенностей Выручай-комнаты. — Я не проверял, не до этого как-то было. Девушка подумала о том, кто в последнее время тревожило сердце больше всего. Вспомнила его одеколон, походку, идеально выглаженные рубашки, едва заметную ухмылку на трансфигурации, его фразы и вкус его губ. Эмоции взрывались в девушке подобно фейерверкам, но та лишь покачала головой, останавливаясь на небольшой вещи, что слизеринец носил на себе чаще всего — белую хлопковую рубашку, с небольшим кармашкем с левой стороны. — Это что ещё за хрень, грязнокровка? — Гермиона обернулась, улыбаясь. Малфой недовольно кинул девушке ту самую рубашку, что так приятно пахла тем, кто щекотал нервы девушки в последнее время. — Выручай-комната работает, у нас есть шанс вернуть моё альтер эго к жизни, — блондин усмехнулся уголками губ, кивая довольной девушке.