Философия капитана Блада

Никто так не похож на невинного, как виновный, который ничем не рискует.

Тристан Бернар

***

      Если сны действительно являлись образами из нашего подсознания, порождением наших тайных мыслей и желаний, то, пожалуй, хорошо, что в этом мире я их ни разу не видела. Гораздо проще было закрыть глаза вечером, а открыть их уже утром. Ни излишних чувств, ни каких-то эмоций.       Когда меня неожиданно окатило ледяной водой, первым пришло непонимание. Что произошло? Откуда вода? Мы на корабле? Он тонет? Пираты?       После вернулось ощущение реальности, принёсшее с собой боль и тонкие иглы страха, проткнувшие сердце. Голова гудела, но холодные струйки, стекавшие с волос, приносили небольшое облегчение. Грубая верёвка натирала запястья, спина затекла от, видимо, долгого сидения на стуле, ныла уставшая шея. Во рту было сухо и мерзко, будто кошки нагадили.       Уши почему-то заложило, и звуки пробивались словно через слой ваты. Глаза были крепко завязаны, и через непроницаемую черноту ткани не проникал ни единый луч света. Воля Наблюдения не поддавалась. От того, как сжались челюсти, висок пронзила резкая боль, вспыхнув в темноте разноцветными кругами.       Я оказалась в дерьме. В прочем, не удивительно.       Глубоко втянула носом воздух, тут же закашлявшись от клубящейся вокруг пыли. Они люди или свиньи, Морской Дьявол их подери?! Радовало то, что нос явно не был сломан. Помимо пыли улавливался лёгкий, едва заметный аромат морской соли — значит, мы недалеко от побережья. Что мне это давало? Ровным счётом ничего. Пока пираты не заговорят и не раскроют своих намерений, строить планы было бесполезно.       Словно в подтверждение моих мыслей, повязку грубо сорвали. В глаза сразу ударил яркий свет, вынудивший зажмуриться. А эти недоумки разбираются в методах допроса.       — Кто ты? — голос у говорившего был незнакомый.       Сквозь ресницы я смогла рассмотреть силуэты как минимум троих людей. Вот, значит, как. Напугала их моя подготовка, ой, как напугала.       — А то вы не знаете, — губа лопнула, стоило только усмехнуться. На языке почувствовалась кровь, невольно прибавляя сил и наглости. Нельзя показывать себя слабой перед ними. Если проиграю, то этой самой крови будет намного больше.       — Генри Морган, охотник за головами, — мужик цокнул языком, но недовольство в его голосе вскоре сменилось насмешкой. — Что же ты не поделила с Дозором, если он назначил награду за твою собственную голову?       Глаза немного привыкли к яркому свету, и я с интересом уставилась на ведущего допрос. Обычный мужик, даже приятный: невысокий, с открытым, чисто выбритым лицом, вьющимися светлыми волосами и синими либо серыми глазами. Мощная челюсть, выдвинутый подбородок и брови вразлёт — он производил впечатление волевого и спокойного человека. И пираты, оказывается, такими бывают.       — Да так, — я пожала плечами и скривилась от покалывания в запястьях. — Душу и сердце одного Шичибукая.       — Так это правда? Ты пришла за Грюмом?       — Тише ты…       А этих двоих я знала. Седой стрелок с перемотанной рукой уместился в углу. Рядом с ним, удерживаемый за плечо, исходил праведным гневом рыжий пацан. О, если бы взглядом можно было убивать, от меня не осталось бы и кучки пепла.       Я усмехнулась и подмигнула покрывшемуся красными пятнами парню. Мужик, задававший вопросы, тяжело вздохнул.       — Кто тебя нанял?       Я закусила щеку, раздумывая, стоит ли им говорить. Тайны в этом никакой не было. А так… Возможно, пока они будут обсуждать, что делать с заказчиком, мне удастся сбежать.       — Он назвался Майклом, — пираты переглянулись, явно не представляя, о ком идёт речь. Что ж, ничего удивительного: зачем ему представляться настоящим именем перед охотником?       Повисла напряжённая тишина. Я, запрокинув голову, сверлила взглядом солому, заменявшую этой халупе крышу. Почему тогда, на пляже, имя Майкла показалось мне знакомым? Где оно могло засветиться? Точно не на листовках — представляться именем пирата в моём присутствии было крайне неразумно. Тогда кто? Дозорный?       От внезапного озарения я зашипела сквозь зубы, невольно привлекая внимание окружающих. Дьявол! Как такое можно было забыть?! Кирстон Майкл — энсин с базы «G2», который также находился под командованием Трея. И на том проклятом острове он погиб, не вернувшись с лейтенантом Шмидтом из боя.       — Туго? — почему-то взволнованно поинтересовался местный «дознаватель».       — Лучше не развязывай, — злость душила меня, затмевала всё, включая боль от врезавшихся в кожу пут.       Как этот урод посмел назваться именем дозорного из той самой группы?       Пираты внимательно следили за каждым моим движением, готовые в любой момент схватиться за оружие.       — Я убью его, — слова слетели с губ настолько просто, что на короткое мгновение мне самой стало страшно. Но ярость оказалась слишком сильна, чтобы мыслить здраво.       — Кого именно? — ожил стрелок, даже слегка подался вперёд, отодвигая потерянного парня себе за спину.       — Ублюдка, заказавшего вас, — давно, ещё со времени появления мясника я не испытывала настолько сильного гнева. Он буквально бил ключом, затапливая разум аспидно-чёрным океаном злобы и ненависти. Старые раны вновь начали кровоточить, отравляя сердце, запуская внутрь него ядовитые щупальца. Мне рано пришлось научиться ненавидеть, и теперь приходилось делать это со вкусом.       Пираты подобной смены настроений явно не понимали.       — С чего вдруг? — пацан озвучил мысль первым, выглянув из-за плеча старшего товарища. — Боишься, что убьём?       — Если бы хотела, то давно уже сделала, — мужчины нахмурились, однако парень так и не понял: повыше задрал нос и фыркнул, отвернувшись.       Объясняться я не собиралась. Они всё равно не поймут, а выуживать навеки засевшие в памяти образы не осталось сил. Кошмары со старыми лицами не мучили ночами, и прошлое осталось лишь пережитым этапом жизни. Но так ли легко его отпустить? Даже через десять-двадцать лет — получится ли это сделать?       — Из-за тебя… — допрашивавший меня мужик подошёл ближе, присел на корточки так, чтобы его глаза оказались на одном уровне с моими. Этот взгляд — прямой, уверенный, со спокойной грустью в глубине светлой радужки — слегка отрезвил. — Из-за тебя двое наших товарищей выбыли из строя, оказались на больничной койке. Мы потеряли хороших бойцов, которых у нас и так немного. И ты теперь заявляешь, что хочешь убить того, из-за кого это всё совершила? Немного непоследовательно.       Выходило и правда немного странно, однако думать ни о чём ином, кроме как о ноже в глотке «Майкла», я не могла.       — Мне плевать, насколько это глупо, — пришлось податься вперёд, оказавшись с пиратом нос к носу. — Он совершил ошибку. И теперь за неё ответит.       Несколько долгих томительных секунд мы сверлили друг друга взглядами, прежде чем мужик поднялся на ноги. Кивнув остальным, он первым вышел за дверь. Парень и стрелок, немного подождав, отправились следом.       Мило.       Я попыталась развязать верёвку, но вышло лишь больше разодрать кожу. По запястью явно скатилась капля крови, обжигая и вызывая неприятную дрожь. Обыскали меня просто отлично, смогли найти даже короткий обрубок лезвия, спрятанный в подкладке пояса на штанах. Плохо. Видимо, придётся дожидаться пиратов и их вердикта.       Время текло медленно. Летающие повсюду пылинки золотились в лучах солнца, пробивавшегося сквозь щели в стенах и крыше. Не больше полудня. Постепенно чувствительность возвращалась: зрение привыкло к свету и стало более чётким, незримая вата в ушах исчезла, и теперь мне удалось различить близкий рокот океанских волн. Странно, если учесть, что вулкан находился ближе к середине острова.       Это что же получается: раненый стрелок тащил три бездыханных тела дьявол знает сколько миль? От представленной картины смех невольно вырвался наружу. Нет, маловероятно. Тогда получается, что этих троих снаружи поджидали остальные? Но кто? И зачем им брать меня с собой на базу, если устроить допрос можно и на месте? Да и несмотря на совершённый мною поступок, праведным гневом пылал лишь пацан. Мужчины отнеслись ко всему слишком спокойно и злости или явной недоброжелательности не показывали.       Получается, пираты Красного Флага не желали моей смерти?       — Нихрена не понимаю, — пришлось в очередной раз смириться с собственной недальновидностью.       Кажется, в какой-то момент я попросту задремала. Разбудил меня невнятный шорох и косая тень, скользнувшая к двери через щели в стене. Снаружи явно кто-то был, и этот кто-то очень неумело крался к единственному входу в сарай. Хрустнула ветка, заскрипела деревяшка, на которую навалился неизвестный, послышались сдавленные ругательства. Если бы не связанные за спиной руки, я бы отбила себе лоб ладонью. Как можно так шуметь?! Даже при всём желании нужно очень постараться.       Рыжая макушка, просунувшаяся внутрь, не стала для меня сюрпризом. Что этот пацан забыл среди пиратов, я так и не поняла. Слишком зашуганный, нескладный, явно не подходящий этому месту, но наверняка пленённый песнями и байками о приключениях благородных разбойников. Вроде того Год Д. Роджера. Парень ещё несколько раз обернулся, а после юркнул внутрь, плотно прикрыв дверь.       При ближайшем рассмотрении он показался мне ещё моложе, чем тогда, в баре. Ну точно наслушался сказок и решил свалить от мамки с папкой на морские просторы. Вот только кто из пиратов додумался взять его с собой?       — Чего тебе? — парень сверлил взглядом потолок и делал вид, что меня не слышит. Фыркнув, закатила глаза. — Эй, тебя родители не учили, что открывать горло перед бандитами не стоит?       Опять тишина. И зачем тогда пришёл? Показать, как ненавидит, презирает, и вообще пираты милашки, а я — проклятое чудовище. Ну, пока так и выходило. Местные жители явно были на стороне Красного Флага, и от расправы над дозорными их отделяло лишь понятие морали и понимание, что потом их семьям будет хуже.       — Ты… — говорил он неуверенно, будто делал это нечасто. Когда-то давно, в той полузабытой прошлой жизни я встречала человека, который звучал похоже. — Ты правда хочешь убить его?       Я медленно кивнула, глядя прямо в голубые глаза. Они были светлыми и водянистыми, но неприятия не вызывали. Пацан был жалким, только и всего.       — Я знаю, где они могут быть, — он свёл брови на переносице, явно недовольный тем, что приходится договариваться с охотником, собиравшимся их перебить. — Если согласишься, я развяжу тебя и помогу сбежать. Но при одном условии. Я пойду с тобой.       Предложение звучало интересно. Избавиться от пацана, приложив чем-нибудь тяжёленьким по пути, было проще простого. Особенно с учётом того, что он явно страдал какой-то болезнью. Либо глухой, либо слабослышащий — мне приходилось разок сталкиваться с таким же человеком в Москве. Он ничем не отличался от остальных внешне, жил обычной жизнью, но открывал рот только при крайней необходимости.       — Хорошо, — мне едва удалось сдержать рвущуюся наружу ухмылку. До чего же наивный ребёнок. — Вот только с чего такая перемена?       Пацан мгновенно помрачнел и сжал кулаки. На прокушенной губе сгустилась большая алая капля. Он почти минуту боролся с самим собой, прежде чем ответить, глухо и утробно, словно через силу выдавливая каждое слово:       — Грюма схватили. Если ничего не сделаем, то вечером его прилюдно казнят на главной площади.       Как говорится, картина Репина «Приплыли». То есть этот недоумок серьёзно полагает, что я стану помогать ему в спасении капитана пиратов? Бегу и спотыкаюсь! Где же его прославленные боевые товарищи? Где местная гвардия поборников справедливости? Этаких Робинов Гудов, защитников бедных и обездоленных от тёмного гнёта сине-белых мундиров.       Но всего этого я, конечно же, не стала говорить вслух. Пока что наши цели совпадали: найти изворотливую крысу и прикончить его. Остальное же можно попросту скинуть на плечи команды. В конце концов, не это ли их обязанность — во время форс-мажорных обстоятельств становиться на защиту капитана?       Облегчение, испытанное при снятии пут с измученных запястий, сложно было описать словами. Прекрасно. Когда пацан, испуганно дёрнувшись от особо сильного удара волн, протянул мне свёрток с кинжалами и подсумок с ножами, я не удержала довольной улыбки. Просто чудесно. Может, показать этому заморышу, что не стоит доверять сомнительным личностям?       Встряхнув головой, отогнала навязчивую и слишком соблазнительную мысль. Не время и не место. Пусть сначала покажет, где прячется ублюдок-«Майкл».       — Как же вы так умудрились прошляпить своего капитана? — я активировала Волю Наблюдения. Она отозвалась не сразу, неохотно, однако вскоре картина вокруг прояснилась.       Около дюжины людей столпилось в одном месте. Яркие точки мерцали, будто обвёрнутые полиэтиленовой плёнкой, но с таким эффектом мне встречаться не доводилось. Дьявол, вечно способности сбоят! И как только выживаю в таких условиях? До места общего собрания было примерно двести-триста метров, значит, уходить можно было смело, но осторожно.       Пацан молчал. Только сейчас я поняла, что стою к нему спиной, и видеть моего лица он не может. Всё чудесатее и чудесатее.       Я резко развернулась и схватила его за подбородок, вынуждая смотреть на меня.       — Ты что, реально глухой? — стоило расставить все точки над «i» перед тем, как выдвинуться в путь. В конце концов, мне с ним ещё по лесу на тайную базу противника красться. А ходить тихо парень явно не умел.       Он лишь пару раз удивлённо моргнул, но в глазах впервые промелькнул страх. Неужели только сейчас дошло, что разговаривает он не со своими дружками, а с вполне состоявшимся охотником на пиратов? Не самым удачливым, конечно. Хотя, это как посмотреть…       — Откуда?..       — Неважно, — я отпустила подбородок, и пацан сразу отступил, пряча руку в карман. Пистолет у него? Плевать. Две точки отделились от основной толпы и теперь двигались к нам. — Валим.       Дверь, как ни странно, не скрипела. В лицо ударил свежий воздух, напоенный океанской свежестью, зашелестела взбиваемая ветром листва на деревьях. Солнце уже порядком склонилось к горизонту, но с востока наползали пока что светло-серые облака. Возможно, ближе к сумеркам они окрасятся в сизый и разразятся грозой. Парило ужасно.       Парень вынырнул следом и пошёл вперёд, махнув головой куда-то вглубь уходящего вниз, заросшего густым кустарником и мелкой хвойной порослью склона. Пробираться приходилось почти ползком, царапая лицо и руки о колючие ветви. Двое остановились у двери ровно в тот момент, когда мы добрались до равнины. Рядом я заметила только-только начавшее краснеть пятнышко дикой малины.       — Надеюсь, медведей здесь нет, — обнаружив пропажу, пираты подняли тревогу. Замельтешили разноцветные пятна на пригорке, а я лишь сильнее потянула парня вперёд.       Быстрее преодолеть оголённый участок и скрыться в густых лесных зарослях.       Под сенью деревьев, как и ожидалось, было свежо и прохладно. А ещё я поняла, что оказалась права: пираты действительно обосновались на месте той самой деревни из легенды. По крайней мере, склон, с которого мы скатились, служил первой ступенью на пути к внешним стенам. Жаль, что не удалось посмотреть на природный мост над пропастью. Красивое, должно быть, место.       Пацан двигался вперёд уверенно, как человек, по-настоящему знающий свою цель. Шаги его были довольно шумными, но не настолько, как возле сарая. Может, тогда он хотел, чтобы я услышала? Нет. Скорее, слишком волновался. Идея мысленно наложить наши передвижения на карту провалилась на первом же этапе: если положение деревни каннибалов, как и остальных населённых пунктов, я приблизительно помнила, то всё остальное оставалось для меня загадкой.       Ну не моё это дело — навигация! Не моё!       — Эй, — я дёрнула парня за плечо. Тот повернулся, но тут же запнулся о какой-то корень и едва не навернулся. Да уж, не стоило отвлекать его. — Куда мы идём?       Он недовольно шмыгнул носом и посмотрел на меня взглядом загнанного волчонка.       — На запад.       Серьёзно?!       Последующие несколько сотен шагов у меня буквально чесались руки, чтобы приложить его хорошенько носом о ствол ближайшего дерева и спокойно пойти разбираться с «Майклом» в одиночку. Однако наваждение вскоре прошло, сменившись привычной насторожённостью. Волю поддерживать было тяжеловато — сказывалось отсутствие отдыха и недавняя травма, поэтому приходилось справляться своими силами: прислушиваться, принюхиваться, приглядываться. Прямо как зверёк.       Если подумать, то большую часть времени я лазила по лесам и болотам в поисках стоянок пиратов и прочих головорезов. Остальную проводила в пути — на корабле, а то и на своих двоих. Ни друзей, ни знакомых, только клиенты и заказчики. Не осталось даже места, которое можно было назвать домом.       «Дорога — мой дом, и для любви это не место».       — Всё, — пацан остановился резко, замерев возле ствола наполовину засохшей рябины.       Я обернулась, автоматически включая Волю и проверяя округу. Никого. Пустота. Только где-то вдали, на самой грани восприятия, маячили невнятные огоньки, больше похожие на очередной сбой способности. Да уж, видать, сильно стрелок меня приложил, если до сих пор очухаться не могу.       — Хочешь сказать, «Майкл» здесь прячется? — и как можно больше сомнения на лице. Чтобы даже глухого проняло.       Как и ожидалось, парень вспыхнул мгновенно.       — Конечно, нет! — пришлось отвесить ему подзатыльник, чтобы сбавил громкость. Он посыл не оценил, но понял, продолжив уже шёпотом. — В прошлый раз меня здесь заметили. Не знаю, как, но едва ноги унёс.       А вот это уже интересно получалось. Покрытие моей Воли Наблюдения составляло приблизительно четверть мили в радиусе — приличное расстояние, особенно среди младшего неофицерского состава. Если бахвалиться, то можно сказать — гигантское. Больше выходило только у офицеров ранга лейтенанта и выше, и то не у всех. Получается, на тайной базе «Майкла» был кто-то, кто мог спокойно покрывать расстояние большее, чем тот же капитан.       Дьявол, на кого мне повезло нарваться?!       А мог ли «Майкл» заранее знать, что я слежу за Спящим Джеком? Вполне возможно, что в тот день пираты просто стали разменной монетой в большой игре изворотливого мерзавца. Ведь если его Воля перекрывала мою, то он вполне мог наблюдать за моими передвижениями, оставаясь незамеченным.       От плохого предчувствия по спине вдоль позвоночника пробежали мурашки. Опять вокруг творилось что-то важное, но я не понимала, что именно. И тем не менее упорно напяливала платье главной героини спектакля, задуманного коварной судьбой.       — Пойдём, — в конце концов, Воля не может работать постоянно, особенно покрывая настолько большие расстояния. Наблюдатель рано или поздно уставал, ему требовались еда и сон. Много причин, чтобы оставить пост.       Теперь роли сменились. Уловив общее направление, я двинулась вперёд, пытаясь скорректировать путь к едва заметным проблескам постороннего присутствия на границе чувствительности. Парень сопел позади, неаккуратно ступая по ломким веткам и трескучей сухой траве. Куда бы его пристроить, чтобы хоть маленькую пользу приносил?       И надо бы спросить имя. А то некрасиво как-то: он меня знает, а я его — нет.       Всё-таки нет у меня способностей к нормальной охоте. Вечно влезаю в передряги, лезу на рожон, забывая про обычную подготовку. Вот какой адекватный человек станет нападать на секретную базу, желающую захватить остров, с двумя кинжалами и дюжиной метательных ножей? Это же самоубийство! И почему в Дозоре не проводили тесты на склонность к суициду? А то у меня в голове сейчас столько сомнений по поводу собственной адекватности…       Однако что-то по-прежнему не складывалось. У меня никак не получалось собрать целостную картину происходящего. Пацан топал позади, сопя и с упорством вепря продолжая давить ветки, Воля работала исправно, а потому я рискнула пуститься в размышления.       — Итак, что мы имеем? — вслух всегда думалось лучше, будто произнесённые слова из домыслов превращались в нечто истинное и реальное. — Неизвестный, представившийся именем погибшего офицера с «G2», заказал мне пиратскую группировку, предварительно заключив похожий договор с другой командой пиратов, которая была предметом моей охоты. Вполне возможно, что эта встреча была вовсе не совпадением, а продуманной стратегией по моей вербовке…       Хрустнула ветка над головой, обрывая цепочку мыслей, посыпались за шиворот трухлявые опилки. Я вскинула голову, готовая метнуть нож, но заметила лишь пушистый беличий хвост. Воля молчала.       — Ладно, продолжим, — парень продолжал хвостом следовать за мной, как ни в чём не бывало. А неплохо путешествовать с глухим. Так и за адекватную сойти можно. — Город, который должен страдать от гнёта пиратов, таковым вовсе не выглядит. А вот дозорные, строившие здесь свою базу, явно бесят местных куда больше. Тем не менее, Красный Флаг оказался реальностью — группа борцов за справедливость, желающих изгнать пришельцев с их земли. Однако меня, охотника и их потенциального убийцу, эти герои не тронули. Нападение в вулкане больше напоминало защиту, привычку. Они ожидали увидеть кого-то другого. Кого-то в белом…       Глупая вышла драка. Действительно бесполезная. Зато она помогла мне понять одну важную вещь — не всё так спокойно в Датском королевстве. Если увиденное не было сном, то многие мотивы становились ясными, особенно интерес Дозора.       Но зачем им две базы? Открытая, строящаяся, относительно доступная — и неизвестная, запрятанная среди лесов, находящаяся под охраной офицера уровня капитана? И как со всей этой историей завязан «Майкл»? Он представился именем из списков дозорных либо знал энсина лично? Почему он говорил от лица жителей так, словно был здесь своим, словно отвечал за этот участок?       По всему выходило, что мой таинственный заказчик как-то связан с Дозором и либо сам носит белый плащ, либо является заинтересованным лицом в местных властных структурах.       Благо, единственный источник информации, способный предоставить мне пищу для дальнейших размышлений, шагал позади. И настало время его использовать.       Резко развернувшись, я впечатала пацана спиной в ближайшее дерево, приставив кинжал к горлу. В кармане обнаружился небольшой ножик, в большей степени декоративный, чем метательный. Ухмыльнувшись, жестом приказала испуганному и ошарашенному парню ловить каждое моё слово.       — Слушай сюда. Сейчас весёлая прогулка заканчивается, и начинается гонка со смертью. Понимаешь? — он кивнул, напоровшись кадыком на острое лезвие. По бледной коже вниз скатилась алая капля. — Не дёргайся и отвечай на вопросы быстро и внятно. Как тебя зовут? Как долго ты с Красным Флагом?       — Н-нейлз, — парень запнулся, пытаясь вжаться в ствол сильнее. И где вся его храбрость, которая била ключом в халупе на их базе? — Роджо Нейлз. Долго?.. Почти полгода.       Рука на мгновение дрогнула. Кто бы мог подумать, что наткнусь на человека с таким же именем?       — Кто такие пираты Красного Флага?       — Они не пираты! — пацан дёрнулся, но опять напоролся на лезвие и успокоился. — Точнее, не все. Грюм жил здесь всю жизнь, был мэром. А потом пришли эти проклятые дозорные и всё разрушили. Они что-то нашли в шахте…       Нейлз запнулся, шумно вдыхая воздух. Видимо, стариком он искренне восхищался.       — Кайросеки, — я отступила, убирая кинжал от его горла. Возможно, парню дурили голову. Но зачем? Вряд ли он так важен. Значит, Дозор в этом деле и впрямь был не на стороне справедливости. — Что дальше?       — Грюм был против строительства базы, и тогда его аккуратно сместили с места. Он никогда не был пиратом, никогда! Но эти, которые пришли за ним, сказали, что его осудят за пособничество преступникам и убийцам. А это тюрьма. Импел Даун!       — Просто так подобные обвинения не выдвигают, — Нейлз вскинул на меня взгляд — потерянный, горький, донельзя уставший. — Грюм сбежал?       — Да, — парень сполз по стволу на землю, сгорбился, обхватив колени длинными руками. — Кей помогла. Она единственный пират на острове, и то бывший. Старик выходил её, почти из могилы вынул, и теперь она поклялась защищать его, — он опять посмотрел на меня, но теперь как-то жалостливо, словно побитая собака на человека с камнем в руке. — Они хорошие люди, охотник. Правда. Тебя обманули.       Желчь поднялась к горлу и замерла колючим комом в глотке. Обидно. Вот прямо до слёз. Опять меня использовали, а теперь наверняка готовятся выбросить, как испорченную игрушку.       — Зачем им две базы?       Нейлз пожал плечами.       — Не знаю. Но Скат говорил, что их главарь топчется только здесь и в город не суётся.       Я напряглась, почуяв неладное. Некто, кто командует дозорными, но не появляется в городе? Этакий серый кардинал?       — А как он выглядит?       Парень опять пожал плечами, даже не представляя важности собственных слов.       — Я его лица не видел, — я цокнула языком, чувствуя, как досада сжимает внутренности. Вдруг Нейлз вскинул голову. — Но он носит жёлтый плащ.       Всё. Картинка сложилась. Есть остров, обладающий огромными залежами крайне ценного камня. Есть жители, которые не желают разрушения этого острова, спровоцированного масштабной добычей кайросеки. А есть офицер Дозора, который желает заграбастать в свои руки богатства, при этом оставшись чистеньким и свалив вину за смерть местного героя на чудом забредшего в эти края охотника на пиратов.       Красота! А не пойти ли ему на…       Точка, вспыхнувшая на границе Воли Наблюдения, оказалась настолько яркой, что на мгновение я потеряла ориентацию в пространстве. Внутри всё сжалось, а в голове поселилась только одна мысль — бежать. Куда угодно, как угодно, лишь бы подальше, лишь бы не пересечься с чудовищем, которое стремительно приближалось к нам.       Однако остатки разума понимали, что скрыться уже не удастся. Зверь вышел на охоту, и пара излишне любопытных людишек стояла костью поперёк его горла.       — Что случилось? — видимо, что-то такое отразилось на моём лице, однако Нейлз мгновенно подобрался, озираясь по сторонам.       — Молись, — я просто сунула ему в руки отобранный нож и замерла, готовая в любое мгновение перейти в нападение.       Плохо. Всё было очень плохо.       Размытый светлый силуэт я заметила за пару мгновений до атаки, успев выставить блок. Удар вышел настолько сильным, что меня откинуло на несколько метров назад. Нейлз, находившийся за спиной, протаранил собой дерево и, кажется, отключился. Главное, чтобы без переломов позвоночника.       Рассмотреть нападавшего никак не получалось, а значит и опознать его было невозможно. Мне едва удавалось уходить от особо опасных ударов, грозивших оказаться смертельными. Голова, печень, почки, ногой по голени. Живот, печень, голова. Мозги кипели от постоянного использования Воли и её предупреждений, вспыхивавших и в ту же секунду угасавших, чтобы смениться следующими. Мир перед глазами то и дело терял чёткость, реакция перестала быть мгновенной, и я уже умудрилась пропустить вскользь несколько атак.       Если не придумаю, как выбираться из этого дерьма, то… Лучше не представлять, что будет дальше.       Шея! Воля завопила, как сумасшедшая, но уйти было невозможно. Если подамся вперёд, то осколками сломанных рёбер мне пробьёт лёгкие. Если качнусь вправо, то стальной кулак нападавшего попросту перебьёт позвоночник. Влево? Лишь отсрочить неминуемое. Я порядком устала скакать по всему лесу от гораздо более проворного и сильного врага.       От внезапного звука выстрела я вздрогнула. Угроза, что нависала надо мной белым смертельным саваном, отступила, замерев громадой среди широких стволов. Форма дозорного едва держалась на необъятных плечах, на широком небритом лице не было ни грамма эмоций, и только крепко сжатые кулаки выдавали всю ту ярость, что клубилась внутри него. Нападавший явно меня знал и был счастлив оторвать голову. Чего не скажешь обо мне.       Седой стрелок замер возле Нейлза и пытался нащупать пульс, не отрывая взгляда от дозорного. Краем глаза заметила за спиной ещё одного пирата. На этот раз настоящего.       Не найдя ничего лучше, я развернулась и ударила кулаком куда-то в область живота. Рука, не встретив на своём пути преграды, по локоть ушла вглубь пространственного кармана. Пальцы обдало густым и липким промозглым воздухом, и по плечу вверх поползли мерзкие мурашки. Брови Уайт Келкей удивлённо взметнулись вверх.       — Ты только что ударила меня! — моя рука по-прежнему торчала у неё из живота, и Келкей то опускала взгляд вниз, то поднимала его на меня.       — Ага. Почему ты не умираешь? — странно. Ранение, нанесённое с использованием Воли, точно повредило ей куда сильнее, чем могло показаться.       Пират ухмыльнулась.       — Как грубо! Я слишком обижена, чтобы умереть!       Вот почему она выбрала эту дорожку? Если бы не пиратское ремесло, то мы вполне могли бы поладить.       Однако странное дело: я не чувствовала опасности ни от Келкей, ни от стрелка. Буквально пару часов назад мы были врагами и лишь чудом оказались по одну сторону баррикад (и то относительно), но семена доверия успели прорасти внутри и теперь отчаянно сражались за место под солнцем с обширными зарослями недоверия и колючими кустарниками ненависти. Почему так? Может, за время странствований в одиночестве, мне попросту захотелось вновь ощутить тепло человека, прикрывающего спину? Знать, что я не одна, что есть кто-то, кто защитит, протянет руку помощи, а потом отчитает за безответственность?       Дьявол, Смитт, ты ведь не мог умереть?       — Что будем делать? — на грусть и сопли времени не было. Нам следовало продумать стратегию, пока дозорный оценивал нас со стороны.       — Судя по форме, это офицер… — Келкей покосилась на меня, словно ожидая, что я знаю больше.       — По уровню не ниже капитана, — пришлось закончить фразу. Пират помрачнела, как и прислушивавшийся к нашему разговору стрелок. — Его Воля Наблюдения сильнее моей, скорость и общие показатели ловкости и силы тоже выше.       Седой фыркнул.       — Не удивительно. Он ведь капитан.       Спорить было не с чем. Я бежала с «G2» в ранге матроса первой статьи. Всего лишь шестнадцатое звание в Морском Дозоре, тогда как капитан — аж целое шестое. Значительный отрыв, но отсюда выплывал следующий вопрос: какого Морского Дьявола такая шишка подчиняется кому-то вроде «Майкла» и сидит в глуши на тайной базе, потихоньку подчищая излишне любопытных? Кем тогда должен быть сам «Майкл»?       К очередной стремительной атаке мы были готовы. Отскочили в стороны, параллельно атакуя не успевшего развернуться здоровяка: я — кинжалом под мышку, Кей — ногой в челюсть. Лезвие с пронзительным стоном врезалось в усиленное Волей тело, отскочило, едва не прилетев осколками мне в глаз. Дозорный развернулся, словно удар Уайт был для него, как дробина для слона, и мне пришлось спешно уходить вниз. Кулак просвистел меньше, чем в дюйме от макушки, и волосы на затылке невольно встали дыбом. От удара руки, усиленной Волей, моя голова разлетелась бы, будто спелый арбуз.       Повторяться нехорошо, но дьявол! Это нереальный отстой!       Даже втроём мы не могли одолеть одного капитана, который за весь бой не проронил ни слова. Словно он не живой человек, а марионетка умелого кукловода. Не удивлюсь, если «Майкл» обладал способностями какого-нибудь фрукта. Верить в то, что он выше по званию и значительно сильнее этого офицера, мне отчаянно не хотелось.       Сильный удар ногой в живот выбил из лёгких весь воздух, вынудил согнуться и грузно опуститься на колени. Тело, уставшее и ноющее поле изнуряющей битвы, пронзило болью, что электрическим разрядом скользнула по позвоночнику. Я с трудом разлепила тяжелеющие веки, глянула на дозорного коротко, исподлобья. Кей опять отвлекла его, но надолго ли? В горле неприятно клокотала кровь. Она стекала с подбородка тонкими струйками, оставляя на языке горький солоноватый привкус. Это ощущение было настолько отвратительно привычным, что желудок уже не сводило спазмами, когда вязкая, пахнущая металлом жидкость скользила вниз по пищеводу, обволакивая и обжигая.       Я поймала взгляд стрелка.       — В голову, — пришлось указать пальцем на висок, потому что покрытые корочкой крови губы слиплись и дрожали. Седой кивнул и поднял пистолет.       Я метнулась к дозорному со спины. Второй кинжал со звоном разлетелся на осколки, вновь напоровшись на укреплённое Волей тело. Однако это значило, что другой участок кожи останется беззащитным. Кей не отступала, ловко уходя из-под ударов и успевая контратаковать. Мысли испарились, оставив после себя туманный след и надежду: «Хоть бы получилось. Только бы сработало. Лишь бы не ошиблась».       Выстрел потерялся за звоном в моих ушах после пропущенного удара в голову. На миг я ослепла, почувствовав, как падаю в пропасть. Её чёрные щупальца потянулись из глубины, оскалили ядовитые клыки, но крик не шёл из горла, забитого кровяной пробкой. А потом спина ударилась о дно. Но у бездны не было дна. Значит, ещё не время.